/img/1920х100.png
/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 384,89 Brent 36,55
Продолжение следует...

Продолжение следует...

Юрий Серебрянский дописал неоконченный роман-сказку «Черная звезда».

09:51 03 Ноябрь 2019 11870

Продолжение следует...

Автор:

Маргарита Эдвард

Эта работа стала для казахстанского автора уникальной прежде всего потому, что ответы на свои вопросы ему пришлось искать в уже изданных книгах и автобиографических очерках Бахытжана Момышулы. Юрий Серебрянский признается, что за год работы над книгой  нередко чувствовал присутствие известного писателя, и, кажется, ему даже удалось вступить с ним в ментальный диалог.

– Так получилось, что сын Бахытжана Момышулы, Ержан, прочитал мою книгу «Казахстанские сказки», и она ему понравилась. Думаю, именно тогда у него и появилась мысль доверить мне работу над незаконченной рукописью его отца. Когда мы с ним познакомились, он предложил мне изучить материал и уже на основе этого принять решение. Я же пошел дальше рукописи и ознакомился со всем творчеством Бахытжана Момышулы. Я пытался уловить его состояние во время написания этой истории. Основываясь на выписанных цитатах и мыслях, я нарисовал схему того, как она могла бы закончиться, если бы Бахытжан Момышулы успел ее дописать сам. Но тогда я понял, что, избрав такой путь, выйдет так, что в этой книге меня уже почти не будет, и получится уже не равнозначное соавторство, а какое-то подражательство и конструирование. Поэтому, соглашаясь закончить рукопись, я сразу сказал, что не буду переписывать начало истории под себя, это было бы грубо и нечестно, но и сам писать по заданному шаблону не смогу.

– Вам была предоставлена полная свобода мысли или были оговорены какие-то рамки допустимого?

– Это издательский проект, в котором семья автора и издательство «Книжный клуб» предоставили мне полную свободу в работе над рукописью. Какие-то ключевые моменты, конечно, обсуждались. К примеру, было бы глупо убить главного героя на второй странице и продолжить писать свою собственную историю. Целью было сохранить первоисточник и дополнить его так, чтобы получилось целостное произведение. Добавилась и еще одна задача – работа над стилем. Нужно было сделать все возможное, чтобы вторая часть книги не билась с первой, чтобы переход от одного автора к другому был плавным и незаметным.  

– Книга представлена как роман-сказка, чем обусловлена такая нетипичная формулировка жанра?

– Если говорить про жанр, то «Черная звезда» – фэнтези. Нам хотелось расширить читательскую аудиторию и сделать эту книгу одновременно привлекательной не только для детей и подростков, но и для взрослых. Поэтому было принято решение представить ее как роман-сказку и на обложке поставить отметку «16+». При этом возрастных ограничений, конечно, нет, и книга будет понятна и интересна детям от десяти и старше. Это роман-путешествие, где главный персонаж, изначально имеющий все блага, выбирает путь отречения и поиска себя. Эта мысль была заложена в рукописи, которая попала мне в руки, и именно ее я и продолжил, тем более что долгое время жил и работал в буддийской стране и пропитался там славным духом нужных ароматических свечей.

– Если говорить о процентном соотношении, то сколько в книге осталось от Бахытжана Момышулы?

– Мне бы не хотелось проводить эту четкую грань и говорить, что вот здесь заканчивается изначальная рукопись и начинается моя работа. Эту информацию знают всего несколько человек, и пусть так будет дальше. Мне хочется, чтобы читатель погрузился в эту историю целиком, но можно и попытаться уловить, где же спрятан этот переход от одного автора к другому. Единственное, что могу сказать, так это то, что мы сохранили паритет. Согласитесь, с моей стороны было бы нечестно и несправедливо оставить от рукописи только пять страниц, а остальную историю написать уже от себя.

– Вы продолжали историю, которая уже была придумана другим автором и который просто не успел завершить начатое, насколько часто в литературном мире встречается такое сотрудничество?

– Я никогда не изучал, насколько типично такое сотрудничество и как работал в такой ситуации какой-то другой автор. Знаю, что сегодня популярен такой жанр как фанфик, это когда писатель вдохновляется каким-то известным персонажем и пишет о нем свою самостоятельную историю. В моем же случае рукопись попала ко мне оборванной, и я впервые встретился с героем. Поэтому эту работу фанфиком не назовешь, это полноценное произведение, которое я писал в соавторстве с Бахытжаном Момышулы.

– Легко ли вам далось такое соавторство?

– Это не было просто. Довольно долгий путь, который я начал с изучения самого автора. Я, к сожалению, не был знаком с Бахытжаном Бауыржановичем лично, но для продолжения работы над рукописью мне необходимо было понять этого человека, уловить ход его мыслей. Приступая к работе над рукописью, я старался с математической точностью просчитывать вектор развития сюжета. Но у меня ничего не получалось, я не мог попасть ни в ритм, ни в стилистику текста. Тогда в какой-то момент я просто отключил голову. Удивительно, но это помогло мне почувствовать связь с автором. У нас с ним начался настоящий диалог. Порой мне казалось, что я даже испытываю некоторые проблемы биполярного расстройства. Это был непростой опыт, но дело пошло. Предложение за предложением текст начал легко укладываться на компьютерную бумагу. К тому же я начал получать разные знаки, которые так или иначе влияли на весь творческий процесс.

– Если не секрет, то о каких знаках идет речь?

– Знаками для меня становится любая новая информация, которую я получаю извне. Это могут быть новости, какие-то неожиданные высказывания на просторах Интернета и даже сны. К слову, в работе над этой книгой большую роль сыграл как раз сон. Мне приснилось, что я вижу самого автора в образе одного из персонажей. Эта идея мне показалась увлекательной и помогла создать встречу автора с его героем на страницах книги. Я не буду раскрывать всех карт, хочу сохранить интригу для читателя. Скажу только, что этот персонаж был списан мной с самого Бахытжана Момышулы, именно таким я его увидел.

А вообще, мне очень понравилось работать в жанре фэнтези. Здесь нет четких границ и рамок, я мог в полную силу оторваться от реальности, позволив своей фантазии работать без тормозов. Это удивительный опыт.

– Хотели бы его повторить?

– Честно говоря, я сделал несколько интересных засечек на будущее в этой книге. Так что и об этом тоже думаю. Кроме того, роман кажется мне вполне киногеничным и достойным экранизации. Особый взгляд на текст, поразивший меня точностью понимания героев, у Ассоль Сас, замечательной художницы, иллюстратора книги. Я очень доволен тем, что издательство «Книжный клуб» привлекло ее к работе над книгой. Замечательно, что «Черная звезда» выходит одновременно и на казахском языке. Это для меня важно.

Маргарита Эдвард

https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/AEHdwcXu.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/TSEZiS9z.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/TvNDQkVM.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/dO4fnNle.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/yEvSxAle.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/zb4Ih3gN.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/614Zbfr4.jpg

Как, оставаясь на месте, можно сразу попасть в несколько мест одновременно

В связи с ограничениями перемещений в глобальных масштабах стоит вспомнить о книге как способе путешествия.

11 Июнь 2020 13:06 2537

Как, оставаясь на месте, можно сразу попасть в несколько мест одновременно

По дороге можно не только идти. О дороге можно читать. Дорога может оказаться длиною в жизнь. О дороге можно писать. Немало хороших писателей были страстными путешественниками. Необычные путешествия вдохновляли их на написание будоражащих книг. 

Первым делом на память приходит роман Джека Керуака «В дороге». Потом – «Дневник мотоциклиста» Эрнесто Гевары. Че Гевара и Керуак стали символами контркультуры и бунта, мифологическими фигурами, вдохновившими не одно поколение молодежи. Но если Че предстает в заметках как человек, задумывающийся о несправедливости окружающего мира и возможностях его изменения, то Керуак, в книге которого немало и радикальных заявлений, направленных против государства и общества потребления, больше обращается к самопознанию и экспериментам с внутренним миром, основанным на восточной философии, наркотиках и алкоголе. Но и для того, и для другого дорога – окно в человеческий мир, его историю и смыслы.

Роман «Путешествие на край ночи» Луи-Фердинанда Селина можно назвать путешествием через язык. А цикл семи романов «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста – движением сквозь жизненный поток.

Жанр путевых заметок в художественной литературе возник давно, на грани фиктивного и эмпирического нарративов. Путешествие придает повествованию в глазах как автора, так и читателя объективный характер, производит реалистический эффект: писатель оказывается одновременно участником событий и сторонним наблюдателем. 

Для читателя отчет путешественника – это возможность познакомиться с жизнью, обычаями и нравами людей, которых автор встречает во время своих странствий. Как правило, в путевых заметках происходит открытие чего-то нового, познание неведомого или развенчание традиционных мифов. Причем дорожные описания и рассуждения нередко приобретают исторический и социально-политический угол зрения.

Самым ярким и классическим примером развития социально-политических взглядов в литературе, написанной в жанре путешествия, может служить книга Александра Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». А еще вспоминаются написанные в форме сатирического памфлета, высмеивающего нравы общества и государства, фантастические путешествия Гулливера английского писателя Джонатана Свифта, жившего, как и Радищев, в эпоху Просвещения. Путешествовать можно всегда, читая книги.

Этого путешествия никто не может запретить, если только не запретить читать и сжечь все книги, как в романе-антиутопии «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. Даже если вселенную Гуттенберга поглотит галактика Интернет, а культура книжного знания сменится эрой информации – не выпускайте книгу из рук. Читайте, чтобы быть свободными.

Ольга Власенко

Ануар Дуйсенбинов: «Когда жил в Астане, меня заводила энергия пустоты»

Inbusiness.kz познакомился с Ануаром Дуйсенбиновым и попытался выяснить, как он добился того, что его, поэта, встречали как рок-певца. И каково быть автором знаменитого «Рухани кенгуру»?

22 Июль 2019 11:05 11784

Ануар Дуйсенбинов: «Когда жил в Астане, меня заводила энергия пустоты»

Фото: Саида Сова

Оказывается, никогда не делала интервью с поэтами. Может, потому что наше поэтическое не такое активное, как киносообщество, например?

– Думаю, поэтическое не уступает кинематографическому – сейчас идет обновление, вливается «свежая кровь». Я вижу, что среди сегодняшних поэтов много ребят, родившихся в 1990-х и позже. Например, есть такой удивительный молодой человек по имени Рамиль Ниязов, он пишет прекрасные тексты. Есть творческое объединение «Слог», они делают крутые поэтические перформансы, и довольно успешно, я вижу, как они заводят людей, как на них реагирует публика. Так что с нашим поэтическим сообществом все в относительном порядке.

Сейчас вам 34, но Вы начали писать со студенчества, получается, пишете как минимум полжизни?

– Ну, 15 лет точно.

А как у Вас это началось? Вы ведь, наверное, не мечтали стать поэтом в детстве или..?

– Просто в определенный момент жизни почувствовал в этом потребность, начал писать.

Вы сразу поняли, что ваши произведения интересны людям?

– Мы живем в эпоху сосцетей, когда на своей странице принято делиться чем-то личным, кто-то шерит фотографию, кто-то стихотворение. Я стал писать, выкладывать в соцсетях, понял, что людям нравится, было много отзывов. Потом стал выступать на поэтических вечерах, которые сам же и организовывал, меня заметили. Поэты Иван Бекетов и Павел Банников пригласили меня слушателем в ОЛША (Открытая литературная школа Алматы). Я стал писать еще активнее, погружался в местный литературный контекст, познакомился с людьми, в общем, влился в сообщество. Потом на год я уехал из Астаны, у меня были не очень хорошие времена: я ушел с работы, жил в Талдыкоргане в родительском доме, вел затворнический образ жизни. Позже вновь вернулся в столицу.

Самый мой любимый момент в Вашей биографии что Вы начали писать стихи в Астане. Как наша холодная и неуютная для творческого человека столица Вас на это подвигла?

– Меня, наоборот, заводила эта энергия пустоты. Нет ничего, и ты можешь делать все, что хочешь, и создавать все с нуля, и мы создавали – делали поэтические вечера, организовывали концерты,  техновечеринки. Вот это ощущение постапокалипсиса, когда вроде все давно придумано, но у тебя все равно ничего нет, очень долго меня вдохновляло и было источником замечательных впечатлений и опытов. Потом стало скучно, и я оказался в Алматы.

Несколько лет назад в Нур-Султане уж было совсем грустно с культурной жизнью, если, конечно, не считать празднеств в День столицы, а сейчас?

– Все стало намного лучше. Там появились пассионарии, стали делать интересные проекты, открывать новые арт-площадки и галереи вроде «Гидры», TSE Art Destination. Одно из важных, на мой взгляд, событий, – это Astana Art Show, которое там проводится не первый год. Выбор и работ, и художников, и тем на которые они высказывались, был интересным. Мы выступали там со своим проектом  «Балхаш снится» по приглашению Анвара Мусрепова, он курировал выставку, я выслал ему треки, и они заинтересовались. Я был так удивлен этому, ведь это прогосударственный проект, который спонсирует акимат столицы, а у меня стихи сами знаете какие – я даже переспрашивал у организаторов: вы точно читали мои стихи? Они сказали, что да, не беспокойтесь. Тогда у меня отлегло – значит, что-то стало меняться на глобальном уровне, и это хорошо.

А Вас там пытались цензурировать?

– Да не особо, просто в очень корректной форме просили не читать мое произведение, где «мы нюхали…». Но ведь это метафора, где я от частного перехожу к общему, где мы нюхали с ответственности, с общественного мнения, с представлений о возможностях организма и прочих абстрактных вещей. По задумке, когда я перехожу от частного к общему, у слушателя наступает перелом в восприятии, текст трансформируется, и он смотрит на него уже под новым углом зрения.

А сами себя цензурируете? Переделываете ли Вы когда-нибудь свои ранее написанные стихи?

– Но это скорее редактура, чем цензурирование. Я перечитываю свои стихи время от времени, пробую их на слух, а поскольку со временем какие-то шероховатости видны острее, я иногда допускаю коррективы. Бывает, вношу изменения, когда вижу, что можно было использовать слово поточнее, или если нахожу повтор, то меняю.

Из своих выступлений Вы делаете настоящий перформанс с музыкой, видео, а зачем? Разве поэзия сама по себе не самодостаточна?

– Не знаю, наверное, это желание быть услышанным. И музыка, и видео – это как раз те современные инструменты, без участия которых люди, возможно, вообще никогда не столкнулись бы с моими текстами. Мне захотелось читать с музыкой, и я стал это делать. Но мне важно, чтобы она была не всего лишь аккомпанементом,  а стала полноценным партнером, ведь тогда я могу создавать ту атмосферу, которую хочу. Благодаря моим партнерам по проекту «Балхаш снится», музыканту Рустему Мырзахметову и художнице Сауле Дюсенбиной, получилось то, что надо.

Когда слушала Ваше выступление, действительно чуть не погрузилась в транс этому способствовали и стихи, и музыка, и психоделическое видео. А что Вы ощущаете, когда читаете?

– Раньше тоже уходил в какое-то такое состояние транса, но сейчас, когда мои выступления на публике участились, я стал свободнее чувствовать себя на сцене, мне хочется быть в контакте с публикой, смотреть людям в глаза, читать их реакцию. Мне это интересно.

Было забавно наблюдать за тем, как публика, которая пришла на Ваше выступление, требовала любимых произведений, как на рок-концерте. Приятно?

– Безусловно.

О Вашей гражданской поэзии и цикле стихов, посвященных «Рухани жангыру», мы знаем, а что о лирике, о любви у Вас много произведений?

– Я считаю, что все мои стихи о любви в той или иной мере. Что касается стихов о чувствах, то там речь, наверное, не о любви, а о болезненной увлеченности, которая требует постоянного доступа к объекту желания, и когда у тебя нет этого, то возникают все эти строчки, как своего рода сублимация. Для меня болезненное вожделение – это не любовь, а любовь – это что-то безусловное.

Как-то наткнулась на текст, где о Вас писалось, что Вы один из немногих в современном Казахстане, кто пишет на тему ЛГБТ…

– Я пишу о людях, а какой они ориентации – это уже побочные вещи.

Я к чему спрашиваю не боитесь какой-то негативной реакции, как это у нас бывает?

– Никогда не сталкивался с этим. Я видел только хорошую реакцию, не знаю, может, все время не туда смотрю.

Вы пишете по большому счету на русском, считаете ли Вы себя русским поэтом?

– Не знаю, я даже не задаюсь вопросами, поэт я или не поэт, не говоря о том, русский я поэт или казахский. Я делаю, что делаю, и все идет, как идет.

Интересно, что хоть пишете Вы по-русски в основном, но у Вас удивительно казахская поэзия. Все эти взаимоотношения с родственниками, наш менталитет все это очень отзывается.

– Неудивительно, я окончил казахскую школу и вырос в казахской среде – в Талдыкоргане.

А на казахском пишете?

– Нет.

Почему?

– Думаю на русском, видимо, потому, что читал в основном на этом языке.

Я знаю, что иногда Вы делаете интервью с коллегами-поэтами. Зачем?

– Мне просто интересно разговаривать с людьми. Плюс я хочу работать над тем, что мне нравится, но при этом быть финансово независимым. Я не хочу работать где-то только из-за денег, ведь они должны быть побочным эффектом любимого дела. А как я могу зарабатывать, делая то, что хочу? Производя уникальный контент. Я недавно начал продвигать свою страницу на «патреоне» – это такой замечательный ресурс, его революционная идея в том, что любого человека, автора какого-то контента, будь то музыкант, фотограф или поэт, могут спонсировать обычные пользователи, ценители его творчества. Сумма поддержки может быть любой – от одного доллара до нескольких тысяч, нет верхнего предела. Так с миру по нитке автор получает реальную зарплату.

А Вы что-то зарабатываете?

– Да. Где-то уже полгода я каждый месяц в совокупности получаю около 40 баксов от семи человек. Я планирую расширить свою деятельность, заниматься там и другими творческими делами, раз это находит прямой финансовый отклик. Спонсируют пока друзья или хорошие приятели, которых я знаю лично, случайных людей пока не было, но я хочу расширять аудиторию.

Чем мне еще нравятся Ваши стихи что они такие образные, все так живо представляешь, как кино…

– Да, я люблю кино и пытаюсь строить свои произведения на законах кино: композиция, монтаж, мне все это важно.

А какое кино Вы смотрите? Я тут зашла к Вам на страницу «ВКонтакте», а Вы, например, поставили высшую отметку «Фантастическим тварям»…

– Я разное кино люблю. Моей последней оценкой перед встречей с Вами была оценка «Тесноте» Кантемира Балагова. Очень понравился этот фильм, меня тронула героиня, я проникся этой историей – знаете, мне знакомо это чувство неуюта, тесноты от любви, которая бывает токсичной и на определенный момент уже перестает быть любовью. Я знаю, что это такое, я это проходил. Что касается моих вкусов, то я, как и говорил, «всеяден»: люблю Лантимоса, Соррентино, Куарона и вместе с тем я запоем смотрю что-то вроде «Гарри Поттера», я, кстати, только недавно его посмотрел всего.

Говорят, поэты пророки, и по некоторым Вашим стихам я это вижу. Как считаете, что нас ждет дальше?

– Я думаю, в природе все циклично, и если сейчас как-то неуютно, то со временем обязательно станет лучше. Знаете же сами – после степной грозы всегда приходит радуга. Но лично мне и сейчас хорошо. У меня много поводов для радости, любви, и это прекрасно. Я благодарен всему, что происходит в моей жизни.

А по стихам не скажешь…

– Да, в стихи могут попадать не самые веселые вещи. Но как без печали познать радость? Важно не то, со знаком плюс эмоция, чувство или со знаком минус, важна интенсивность их проживания. Пока это есть – мы живы.

Ну и любимое всеми – Ваши творческие планы?

– Ну, мы с коллегами по «Балхаш снится» садимся за второй альбом.

Почитать стихи Ануара можно здесь.

Галия Байжанова

 

Материалы по теме