/img/tv1.svg
RU KZ
Продолжение следует...

Продолжение следует...

Юрий Серебрянский дописал неоконченный роман-сказку «Черная звезда».

09:51 03 Ноябрь 2019 12926

Продолжение следует...

Автор:

Маргарита Эдвард

Эта работа стала для казахстанского автора уникальной прежде всего потому, что ответы на свои вопросы ему пришлось искать в уже изданных книгах и автобиографических очерках Бахытжана Момышулы. Юрий Серебрянский признается, что за год работы над книгой  нередко чувствовал присутствие известного писателя, и, кажется, ему даже удалось вступить с ним в ментальный диалог.

– Так получилось, что сын Бахытжана Момышулы, Ержан, прочитал мою книгу «Казахстанские сказки», и она ему понравилась. Думаю, именно тогда у него и появилась мысль доверить мне работу над незаконченной рукописью его отца. Когда мы с ним познакомились, он предложил мне изучить материал и уже на основе этого принять решение. Я же пошел дальше рукописи и ознакомился со всем творчеством Бахытжана Момышулы. Я пытался уловить его состояние во время написания этой истории. Основываясь на выписанных цитатах и мыслях, я нарисовал схему того, как она могла бы закончиться, если бы Бахытжан Момышулы успел ее дописать сам. Но тогда я понял, что, избрав такой путь, выйдет так, что в этой книге меня уже почти не будет, и получится уже не равнозначное соавторство, а какое-то подражательство и конструирование. Поэтому, соглашаясь закончить рукопись, я сразу сказал, что не буду переписывать начало истории под себя, это было бы грубо и нечестно, но и сам писать по заданному шаблону не смогу.

– Вам была предоставлена полная свобода мысли или были оговорены какие-то рамки допустимого?

– Это издательский проект, в котором семья автора и издательство «Книжный клуб» предоставили мне полную свободу в работе над рукописью. Какие-то ключевые моменты, конечно, обсуждались. К примеру, было бы глупо убить главного героя на второй странице и продолжить писать свою собственную историю. Целью было сохранить первоисточник и дополнить его так, чтобы получилось целостное произведение. Добавилась и еще одна задача – работа над стилем. Нужно было сделать все возможное, чтобы вторая часть книги не билась с первой, чтобы переход от одного автора к другому был плавным и незаметным.  

– Книга представлена как роман-сказка, чем обусловлена такая нетипичная формулировка жанра?

– Если говорить про жанр, то «Черная звезда» – фэнтези. Нам хотелось расширить читательскую аудиторию и сделать эту книгу одновременно привлекательной не только для детей и подростков, но и для взрослых. Поэтому было принято решение представить ее как роман-сказку и на обложке поставить отметку «16+». При этом возрастных ограничений, конечно, нет, и книга будет понятна и интересна детям от десяти и старше. Это роман-путешествие, где главный персонаж, изначально имеющий все блага, выбирает путь отречения и поиска себя. Эта мысль была заложена в рукописи, которая попала мне в руки, и именно ее я и продолжил, тем более что долгое время жил и работал в буддийской стране и пропитался там славным духом нужных ароматических свечей.

– Если говорить о процентном соотношении, то сколько в книге осталось от Бахытжана Момышулы?

– Мне бы не хотелось проводить эту четкую грань и говорить, что вот здесь заканчивается изначальная рукопись и начинается моя работа. Эту информацию знают всего несколько человек, и пусть так будет дальше. Мне хочется, чтобы читатель погрузился в эту историю целиком, но можно и попытаться уловить, где же спрятан этот переход от одного автора к другому. Единственное, что могу сказать, так это то, что мы сохранили паритет. Согласитесь, с моей стороны было бы нечестно и несправедливо оставить от рукописи только пять страниц, а остальную историю написать уже от себя.

– Вы продолжали историю, которая уже была придумана другим автором и который просто не успел завершить начатое, насколько часто в литературном мире встречается такое сотрудничество?

– Я никогда не изучал, насколько типично такое сотрудничество и как работал в такой ситуации какой-то другой автор. Знаю, что сегодня популярен такой жанр как фанфик, это когда писатель вдохновляется каким-то известным персонажем и пишет о нем свою самостоятельную историю. В моем же случае рукопись попала ко мне оборванной, и я впервые встретился с героем. Поэтому эту работу фанфиком не назовешь, это полноценное произведение, которое я писал в соавторстве с Бахытжаном Момышулы.

– Легко ли вам далось такое соавторство?

– Это не было просто. Довольно долгий путь, который я начал с изучения самого автора. Я, к сожалению, не был знаком с Бахытжаном Бауыржановичем лично, но для продолжения работы над рукописью мне необходимо было понять этого человека, уловить ход его мыслей. Приступая к работе над рукописью, я старался с математической точностью просчитывать вектор развития сюжета. Но у меня ничего не получалось, я не мог попасть ни в ритм, ни в стилистику текста. Тогда в какой-то момент я просто отключил голову. Удивительно, но это помогло мне почувствовать связь с автором. У нас с ним начался настоящий диалог. Порой мне казалось, что я даже испытываю некоторые проблемы биполярного расстройства. Это был непростой опыт, но дело пошло. Предложение за предложением текст начал легко укладываться на компьютерную бумагу. К тому же я начал получать разные знаки, которые так или иначе влияли на весь творческий процесс.

– Если не секрет, то о каких знаках идет речь?

– Знаками для меня становится любая новая информация, которую я получаю извне. Это могут быть новости, какие-то неожиданные высказывания на просторах Интернета и даже сны. К слову, в работе над этой книгой большую роль сыграл как раз сон. Мне приснилось, что я вижу самого автора в образе одного из персонажей. Эта идея мне показалась увлекательной и помогла создать встречу автора с его героем на страницах книги. Я не буду раскрывать всех карт, хочу сохранить интригу для читателя. Скажу только, что этот персонаж был списан мной с самого Бахытжана Момышулы, именно таким я его увидел.

А вообще, мне очень понравилось работать в жанре фэнтези. Здесь нет четких границ и рамок, я мог в полную силу оторваться от реальности, позволив своей фантазии работать без тормозов. Это удивительный опыт.

– Хотели бы его повторить?

– Честно говоря, я сделал несколько интересных засечек на будущее в этой книге. Так что и об этом тоже думаю. Кроме того, роман кажется мне вполне киногеничным и достойным экранизации. Особый взгляд на текст, поразивший меня точностью понимания героев, у Ассоль Сас, замечательной художницы, иллюстратора книги. Я очень доволен тем, что издательство «Книжный клуб» привлекло ее к работе над книгой. Замечательно, что «Черная звезда» выходит одновременно и на казахском языке. Это для меня важно.

Маргарита Эдвард

https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/AEHdwcXu.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/TSEZiS9z.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/TvNDQkVM.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/dO4fnNle.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/yEvSxAle.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/zb4Ih3gN.jpeg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/614Zbfr4.jpg

«Евангелие от Форда»

Уральский автор единственный в мире сделал перевод всех книг Г. Форда на русский язык.

19 Октябрь 2020 08:07 1782

Фото: Виктория Вольская

Скромного приуральца Оркена Утебалиева увлечение письменными трудами Генри Форда довело до уникального перевода книги американской легенды.

Удивительно, но факт: то, что не давалось и заводило в тупик профессиональных переводчиков, осилил любитель. «Евангелие от Форда» – так назвал житель Приуралья свой сборник переводов книг известного американца, рассказывает корреспондент Inbusiness.kz.

Впервые перевод всех трех книг Генри Форда выпустило московское издательство в текущем году, в которое обратился со своим предложением Оркен Утебалиев. Автор уникального перевода уверен – труды Г. Форда должны стать настольной книгой каждого руководителя.

От Японии к Америке

В юности Оркен Утебалиев увлекался лошадьми, потому и поступил в Темирязевскую академию (Москва).

«Студенчество мое пришлось на вторую половину 80-х годов прошлого века. Тогда была крутая мечта любого студента – японский магнитофон. Попалась на глаза книга Акио Морита «Сделано в Японии», история фирмы Sony, и эта книга выбила меня из колеи моих представлений на много лет вперед. Думал, как закончу университет, приеду в свой совхоз, свой район, область, – поделился воспоминаниями Оркен Утебалиев. – Но после книги Мориты заболел Японией. Для того чтобы бывать в Москве, поступил в аспирантуру».

Оркен Утебалиев даже познакомился с замредактора журнала «Япония сегодня» Вячеславом Пшенниковым. Во время учебы в аспирантуре на книжной ярмарке в «Олимпийском» случайно у бабулек с рук приобрел советское издание книги Г. Форда в переводе Евгения Кочерина (1924 г. издания).

«Это стало моей второй ступенью понимания того, что японизм – это надстройка, а Форд – это фундамент. Я пришел к тому, что американец Форд больше японец, чем ведущие большинства японских компаний. Японские фирмы стараются ублажить ожиревшего западного потребителя, каждый год выдают на-гора безумное количество новых моделей и модификаций продукции. А распыление на разные модели и модификации не дает снизить себестоимость и, соответственно, высокие цены», – пояснил свою философию приуралец.

Богатые покупатели – это маленький рынок, бедные – большой.

«Возьмите что-нибудь, доказавшее свою полезность, уберите лишнее, так вы сократите лишние расходы на производство. И чем проще изделие, тем надежнее его конструкция. Высокое качество, низкая цена – это идеальный продукт. Сосредоточиться, как Форд, на одной модели, сделать ее топовой, как автомат Калашникова, – это все, что нужно. Себестоимость упадет, цены тоже можно снизить, беднота все раскупит. Но почему-то фирмы над этим не работают», – удивляется поклонник философии Форда.

Форд и СССР

«Перевод первой книги Г. Форда переиздавался в Советском Союзе семь раз с 1924 по 1927 год, наркомы разобрали ее на цитаты. Но потом издание Форда резко прекратилось, вторая книга фактически стала обвинением советской неэффективности. В первом издании его книги на русском языке не было эпиграфа Форда: «Наша цель – ликвидация бедности». Вспоминается правота Ленина: «Ключевой фактор победы нового общественного строя – это производительность труда». По этому показателю мы Форда так и не догнали», – говорит Оркен Утебалиев.

Он вспомнил о конфузном случае, когда трактора Форда работали на советскую коллективизацию в 30-х годах прошлого века.

«Сотрудники Путиловского завода скопировали трактор Форда, начали производство, но копия получилась не та. Начиная с марок стали на каждую деталь и другие технические моменты, «Красный путиловец» даже рядом не стоял с трактором американца. Форд об этом узнал, но вместо скандала об авторских правах советский завод получил чертежи из США и американских инженеров для наладки производства», – рассказывает приуралец.

Американец Генри Форд был больше социалистом, чем вся высшая команда руководителей СССР, уверен Оркен Утебалиев.

«Слово «общество» у него чуть ли не на каждой странице. И это ответ на вопрос, почему Форд сблизился с национал-социалистической Германией. И в Союзе, и в Германии правили социалисты, только в СССР интернационал, а в Германии – национал. И поскольку он считал своей миссией ликвидацию бедности во всем мире, он видел союзников, как в русских, так и в немцах, – убежден автор перевода. – Марксисты проводили эксперименты сразу на всех народах и странах. Форд сначала проводил эксперименты в каждом цеху, на заводе, обкатывал каждую деталь и только потом уже вводил в производство. Причем не только детали конструкций, но и методы производства, и организационные формы. То есть социализм по Форду более научен, чем по Марксу, плюс результаты».

Самый выгодный способ ведения бизнеса

«Для меня стал шоковым открытием тот факт, что Форд в январе 1914-го года утвердил восьмичасовой рабочий день и обязательство делиться прибылью предприятия с рабочими. Сначала, со слов Форда, определенный процент прибыли за год делили между рабочими. Но когда человек получает эти средства без привязки к ежедневной работе, воспринимает это как подарок. Чтобы уйти от этого расчетную прибыль разделили и стали прибавлять ее к зарплате. Получилось $5 в день. А в 2014-м году средняя зарплата была около $2 в день, – рассказывает часть книги Оркен Утебалиев. – Некоторые сотрудники двинулись рассудком от таких денег. Пришлось создать социальный отдел. Квалификацию на бонус начали давать тем, кто хороший семьянин, не пьет, ведет здоровый социальный образ жизни. Сначала этому критерию соответствовали половина рабочих, позже – 80% и через год только единицы остались без этого бонуса.»

Это сняло проблему текучки кадров, подготовку нового персонала, ненужных издержек и многое другое.

«Высокие зарплаты – самый выгодный способ ведения бизнеса. За такую зарплату можно отбирать лучших специалистов, у людей пропадают посторонние переживания, где бы заработать лишнюю копейку и они больше вкладываются в основную работу, больше ею дорожат. Люди, когда видят политику компании, хотят сделать процесс еще более эффективным и начинаются улучшения. Фраза Форда: «Вы не можете просить людей работать с умом, если не платите за ум», – цитирует автор перевода.

Озарения при переводе

«У меня было два экземпляра Е.Кочерина, оба ушли по рукам безвозвратно. Попадались еще два издания на русском уже в 90-х годах, но это были нечитабельные тексты: технический перевод наспех отредактированный. Решил, почему бы не почитать его в оригинале. Поехал в Москву, в Ленинскую библиотеку и снял копии всех трех книг на английском, прижизненное издание Г. Форда. Прочел и подумал: «Почему бы не сделать свой перевод? По крайней мере, будет не хуже машинного».

Уже появились электронные словари, наведением курсора появляется перевод неизвестно слова. Если кто-то скажет, что я лепил отсебятину, могу сказать, что первый переводчик Кочерин тоже позволял себе вольности перевода, – говорит автор. – Читая первый перевод, два вторых видел недостатки: смысл не доносят. И лексика была устаревшая. В 20-е годы XX века и сейчас и английский не тот, и русский не тот. К примеру, только к концу прочтения первой книги понял, что ставка – это заработная плата.»

Назрела необходимость адаптированного перевода для современного человека. Пришло понимание, почему переводчики не добрались до третьей книги.

«На каждой странице книг повторяется слово «сервис». Как его перевести? Обслуживание, служение – получается, акула капитализма проповедует служение обществу, людям. И я не сразу понял, что слово «сервис» – «служба» надо заменить на «польза», и тогда все сразу встало на свои места. Смысл изменился – никакого альтруизма, и, как Форд говорил, «все, что я постиг – необходимость элементарного здравого смысла». И смысл даже не в том, чтобы приносить больше пользы, а исключить все бесполезное», – подчеркивает Оркен Утебалиев.

Названиям книг Форда автор перевода дал свои, более соответствующие по смыслу, считает приуралец.

«Первая книга называлась «Моя жизнь и моя работа», вторая «Сегодня и завтра», третья «Движение вперед». Кому и о чем скажут эти названия? Первые переводы, начиная с Кочерина, назывались «Моя жизнь, мои достижения». О каких достижениях может идти речь, если он говорит о том, что все, что мы делаем, стремится к нулю в сравнении с тем, что нам еще предстоит, – возмущается переводчик. – Поэтому я сделал заголовок «О деле и о себе». Вторая книга «Об эффективности и качестве», а третья называлась в оригинале «Сегодня и завтра». Все говорят о движении вперед, а я назвал «О пользе и переменах». А весь сборник назвал «Евангелие от Форда», потому что это не только о производстве, но и о социологии, о медицине и многом другом.

О медицине и образовании

«Как был подход к человеку в здравоохранении во времена Форда, так и остался: врач выносит диагноз и этика врачебная, деловая запрещает другим врачам, видящим его ошибку, вмешиваться в процесс лечения. Форд в своей клинике сделал максимальное исключение ошибки. Когда приходит пациент, его обследуют не только по жалобе, а все специалисты проводят обследования по своему профилю. Главврач получает несколько независимых диагнозов, из которых складывается общая картина. Я давал врачам почитать это, они подтвердили, что так и есть сейчас – каждый врач сам по себе», – говорит собеседник.

В 2016-м году Форд открыл при заводах ПТО – профессионально-технические школы. Оркен Утебалиев считает, что, скорее всего, великий советский педагог Макаренко тоже читал его.

Что дальше?

Первый и второй том перевода книг Форда О. Утебалиева в московском издательстве вышли по 2 тыс. экземпляров, третий – 3 тыс.

«Почти весь гонорар потратил на свое издание «Евангелие от Форда» в Уральске, 300 экземпляров. С первым изданием я торопился, хотел к юбилею своему выпустить. И проскочили досадные огрехи. А второе издание переработал не торопясь, довел до ума. Отшлифовал отдельные слова и фразы. Готовлю третье издание», – рассказывает автор уникального сборника.

Он побывал в нескольких казахстанских издательствах, но все они просят юридическое лицо для заключения договора.

«Я не собираюсь бизнесом заниматься, ради одного дела открывать ИП не вижу смысла. Почему наши издательства не могут работать с автором напрямую – непонятно», – удивляется Оркен Утебалиев.

Он до сих пор ищет в Казахстане издательство, которое согласится на выпуск «Евангелия от Форда». Книга почти в 600 страниц, действительно, захватывает внимание и не дает оторваться, пока не прочтешь до конца.

Виктория Вольская, Уральск


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Как, оставаясь на месте, можно сразу попасть в несколько мест одновременно

В связи с ограничениями перемещений в глобальных масштабах стоит вспомнить о книге как способе путешествия.

11 Июнь 2020 13:06 8361

По дороге можно не только идти. О дороге можно читать. Дорога может оказаться длиною в жизнь. О дороге можно писать. Немало хороших писателей были страстными путешественниками. Необычные путешествия вдохновляли их на написание будоражащих книг. 

Первым делом на память приходит роман Джека Керуака «В дороге». Потом – «Дневник мотоциклиста» Эрнесто Гевары. Че Гевара и Керуак стали символами контркультуры и бунта, мифологическими фигурами, вдохновившими не одно поколение молодежи. Но если Че предстает в заметках как человек, задумывающийся о несправедливости окружающего мира и возможностях его изменения, то Керуак, в книге которого немало и радикальных заявлений, направленных против государства и общества потребления, больше обращается к самопознанию и экспериментам с внутренним миром, основанным на восточной философии, наркотиках и алкоголе. Но и для того, и для другого дорога – окно в человеческий мир, его историю и смыслы.

Роман «Путешествие на край ночи» Луи-Фердинанда Селина можно назвать путешествием через язык. А цикл семи романов «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста – движением сквозь жизненный поток.

Жанр путевых заметок в художественной литературе возник давно, на грани фиктивного и эмпирического нарративов. Путешествие придает повествованию в глазах как автора, так и читателя объективный характер, производит реалистический эффект: писатель оказывается одновременно участником событий и сторонним наблюдателем. 

Для читателя отчет путешественника – это возможность познакомиться с жизнью, обычаями и нравами людей, которых автор встречает во время своих странствий. Как правило, в путевых заметках происходит открытие чего-то нового, познание неведомого или развенчание традиционных мифов. Причем дорожные описания и рассуждения нередко приобретают исторический и социально-политический угол зрения.

Самым ярким и классическим примером развития социально-политических взглядов в литературе, написанной в жанре путешествия, может служить книга Александра Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». А еще вспоминаются написанные в форме сатирического памфлета, высмеивающего нравы общества и государства, фантастические путешествия Гулливера английского писателя Джонатана Свифта, жившего, как и Радищев, в эпоху Просвещения. Путешествовать можно всегда, читая книги.

Этого путешествия никто не может запретить, если только не запретить читать и сжечь все книги, как в романе-антиутопии «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. Даже если вселенную Гуттенберга поглотит галактика Интернет, а культура книжного знания сменится эрой информации – не выпускайте книгу из рук. Читайте, чтобы быть свободными.

Ольга Власенко