/img/tv1.svg
RU KZ
Прогресс по ГЧП меняет восприятие многих международных инвесторов

Прогресс по ГЧП меняет восприятие многих международных инвесторов

ЕБРР оптимистичен в отношении роста, диверсификации экономики Казахстана и в заимствованиях в тенге.

07:00 15 Июнь 2018 12596

Прогресс по ГЧП меняет восприятие многих международных инвесторов

Автор:

Данияр Сериков

Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) продолжает оставаться одним из ключевых международных инвесторов в Казахстане. О том, как банк задействован в экономическом развитии страны, в интервью abctv.kz рассказал президент ЕБРР Сума Чакрабарти.

– Господин Чакрабарти, в начале мая текущего года ЕБРР улучшил свой прогноз по росту экономики Казахстана до 3,8 процента. С чем связан оптимизм?

– По ряду причин. Во-первых, для начала я уверен, что произойдут улучшения по цене на нефть. Во-вторых, мы также наблюдаем, что реформы набирают темп, что очень важно, и экономическая диверсификация является важной составляющей этого. В-третьих, потому что мы можем видеть, что инвесторы заходят, включая нас самих, но в том числе и очень много других. Я думаю, что вы можете наблюдать, что доля инвестиций в ВВП также значительно вырастает. На мой взгляд, благодаря множеству причин.

– То есть это не только влияние цен на нефть и металлы?

– Нет, я думаю, что тут причина не только в ценах на ресурсы. Полагаю, что даже если это есть, если вы не реформируетесь и не открываете экономику для инвестиций, то, как правило, вам не удастся добиться устойчивого долгосрочного роста. Таким образом, мы действительно думаем, что правительство проводит очень хорошую политику. Конечно, сейчас появляется несколько больших возможностей в последующие несколько месяцев, учитывая, что приватизация будет идти вперед, и открытие МФЦА, естественно, – это еще одна возможность для развития. Мы очень оптимистично смотрим на эти события в Казахстане.

– Что Вы думаете о приватизации? ЕБРР консультирует правительство по этому вопросу или же принимает участие в процессе?

– Да, мы очень плотно участвуем в этом процессе. Это то, в чем очень силен ЕБРР. Это экспертиза, которая у нас есть, оказание помощи в проведении приватизационных процессов. Мы активно помогаем в подготовке приватизации «Казахтелекома», «Эйр Астаны» и «Казатомпрома». «Казахтелеком» больше всех продвинулся в процессе, чем другие компании. И мы заинтересованы в покупке потенциальной доли в этом приватизируемом усилии. Мы склоняемся к миноритарной, но о размере пакета акций говорить пока преждевременно (в 2000 году ЕБРР заявлял о желании приобрести 30% акций «Казахтелекома», однако предложенная цена оказалась вдвое меньше рассчитанной менеджментом. – Ред.). Потому что мы хотим быть катализатором процесса и привлечь стратегических инвесторов. Когда кто-либо из инвесторов видит, что ЕБРР участвует в акционерном инвестировании, то это вызывает больше доверия инвесторов, которые также могут зайти в актив. Это будет то, что мы хотим сделать, кроме того, мы хотим улучшить корпоративное управление этих институтов.

– Какой может быть акционерная доля в этих компаниях, до 10 процентов, как это было в Казкоме (в 2003 году ЕБРР стал акционером Казкоммерцбанка с долей 15%, позже она снизилась до 9,77%, а в 2014 году ЕБРР вышел из состава акционеров банка. – Ред.)?

– Еще не принято решение о размере пакета, который будет предложен нам. Но, как правило, наше участие в капитале компании или банка может колебаться от совсем маленькой доли до 25 процентов плюс одна акция.

– Вы проводите переговоры с казахстанским правительством по этому вопросу?

– Да, мы будем вести официальные переговоры. На мой взгляд, у нас очень позитивные позиции, потому что я вижу сейчас с прогрессом по ГЧП, первым кейсом по БАКАДу – это меняет восприятие многих международных инвесторов касательно направления, в котором движется Казахстан. Если успешная приватизация состоится, то это сделает страну еще более привлекательным местом для инвестиций. Казахстан уже в какой-то мере является лидером в регионе с точки зрения реформ. Мы поддерживаем эти реформы через рамочное соглашение об углубленном партнерстве. Но я думаю, что успех по двум ключевым направлениям – ГЧП и приватизации – действительно позволит стране добиться серьезных успехов в долгосрочном плане.

– Вы полагаете, что финансовая модель БАКАД сработает, несмотря на валютный риск? Какой будет доля вашего вклада в инвестициях?

– Пока мы еще не решили, и это зависит от концессионеров, каким будет размер. Мы готовили этот проект в течение восьми лет и близки к началу его реализации. Думаю, мы будем брать на себя значительную долю вложений, но я еще пока не знаю точной суммы.

– Вы работаете активно по ГЧП. Есть вопрос по внешнему долгу Казахстана – страна находится на третьем месте после Турции, Украины, среди заемщиков ЕБРР. Правительство обсуждает проблему внешних долгов не только госорганов, но и квазигоскомпаний. Что Вы думаете об этом? ГЧП нужно учитывать в качестве внешнего долга, если в нем есть иностранные инвестиции? По-моему, такая дискуссия велась в Великобритании.

– Я не уверен, возникла ли такого рода дискуссия в Казахстане, потому что я не следил за этим в последнее время. Но в целом не нужно делать проекты ГЧП только потому, что вы считаете, что это позволит уменьшить долг. Это неправильно. Очень важно делать проекты ГЧП или проводить приватизацию, потому что в результате их реализации вы получите более эффективную систему управления и более эффективно работающие компании, нежели те, которые у вас сейчас есть. Это также отразится на качестве предоставляемых населению и бизнесу услуг. Я бы этим занимался именно по этой причине, а если это еще и позволит решать проблему внешнего долга – тем лучше.

Я думаю, что в случае ГЧП ключевым вопросом является рассмотрение характеристик проекта и принятие решения относительно того, какого типа финансовая модель будет работать лучше всего. Задачей не может быть реализация как можно максимально возможного количества проектов ГЧП. Необходимо рассмотреть проект, его характеристики, будет ли он привлекателен для концессионеров, могут ли концессионеры обеспечить экономию средств и достижение большей эффективности, если модель ГЧП внедряется. Есть ли у страны время для развития ГЧП-проекта, ведь, чтобы разработать проект ГЧП по международным стандартам, понадобится по крайней мере несколько лет. Даже сейчас, когда есть опыт подготовки проектов ГЧП, разработка одного проекта может занять пару лет. Страна должна задаться вопросом, сможет ли она позволить себе ждать определенный проект, который займет столько времени.

Альтернативами могут быть суверенные проекты, но затраты на их реализацию предусматривают либо бюджетные ассигнования, либо погашение заимствований путем изменения тарифов на предоставляемые услуги. К примеру, в прошлом году мы занимались проектом по ирригации в Южном Казахстане. В проекте предусмотрено изменение соответствующих тарифов, за счет которых частично будет происходить погашение кредита. Это наглядная иллюстрация того, что важно смотреть не только на размер проекта, но и на то, какие институциональные изменения он приносит. ГЧП помогает устанавливать структуру тарифов, подготавливая страну для последующей коммерциализации, в определенной степени создавая самоокупаемую модель, а также принося институциональные реформы в такие компании, как «КазАвтоЖол», «Казводхоз». ЕБРР активно участвует в этом процессе. Все это иллюстрирует более комплексный подход ЕБРР к данному вопросу.

– По газификации Астаны какова будет доля участия ЕБРР?

– Проект все еще структурируется. Я думаю, что еще рано говорить о конкретном участии ЕБРР в этом проекте. Но уже ясно, что газификация стоит на повестке в стране, и она очень важна. Это, конечно, охватывает строительство не только газопровода, но и газораспределительных сетей в Астане, Караганде, других городах, а также перевод теплоэлектростанций с угля на газ. Все эти инвестиции очень актуальны, и мы убеждены, что будем активно участвовать в реализации таких проектов.

Причина, почему я особенно был настроен на участие ЕБРР в проекте газификации, – это то, что Казахстан является одной из стран, которые наиболее привержены повестке Парижского соглашения по снижению выбросов углекислого газа с 2020 года. Таким образом, когда в марте у меня была встреча с казахстанским правительством в Лондоне с просьбой о поддержке проекта «Сарыарка», я сказал, что мы будем развивать этот проект, как пример того, что мы вместе можем делать для достижения этой цели. Он должен стать одной из первых инвестиций в сфере газификации для ЕБРР. Также он будет демонстрировать лидерство Казахстана как в регионе, так и на других развивающихся рынках в вопросе пересмотра подхода к решению задач, связанных с изменением климата.

– Если смотреть на внешнюю торговлю, то что Вы можете сказать о диверсификации экономики Казахстана?

– На мой взгляд, Казахстан очень серьезно настроен на диверсификацию. Но, как и во многих других странах, это будет очень долгий процесс, это не случится за ночь. Мы работали во многих странах, где в экономике доминирует нефтегаз или добыча других полезных ископаемых.

К примеру, в Азербайджане мы также стараемся преодолеть доминирование нефтегазового сектора и делаем множество небольших проектов в других отраслях. Возможно, объемы инвестиций в них не такие большие, но страна старается развить другие сектора экономики. Я, например, начинал свою карьеру в Ботсване, где монопольное положение занимало производство алмазов. Для успешной диверсификации им понадобилось 50 лет, чтобы развить сельское хозяйство и другие отрасли, хотя алмазы до сих пор остаются важнейшей отраслью промышленности.

Примечательно, что их опыт сейчас используется Монголией, к примеру. Дело тут не только в секторальной диверсификации, но и географической, что важно для нынешнего правительства Казахстана, которое пытается запустить экономики регионов, чтобы они могли производить большую долю ВВП путем развития разных отраслей промышленности на местах. Поэтому ЕБРР сейчас работает в 12 регионах Казахстана, именно потому, что мы также стараемся поддерживать импульс региональной сбалансированности, необходимой для развития страны.

– ЕБРР недавно выпускал бонды в тенге, что стало бенчмарком для таких институтов, как БРК, к примеру. Что Вы думаете о заимствовании в местных валютах? Недавно Fitch заявляло, что Казахстан находится в зоне риска даже при выпуске облигаций в национальной валюте.

– Я действительно горжусь этим. Одной из сфер, где ЕБРР лидирует, является развитие местных рынков капитала и заимствований в местных валютах. К примеру, за последний год 30 процентов наших долговых операций были в национальных валютах. Мы выпускаем облигации в местных валютах в нескольких странах. У Международного финансового института, который идет на втором месте после нас, такая доля равняется всего восьми процентам. Это показывает наш большой отрыв от других многосторонних организаций. Это то, во что мы верим, и понимаем важность развития национальной экономики путем развития рынков капитала через выдачу займов в национальной валюте.

Мы пытаемся увеличить объем таких операций как в Казахстане, так и в других странах Центральной Азии.

Обеспечение кредитами в тенге наших клиентов является абсолютным приоритетом для нас. Исключение составляют те компании, которые, к примеру, работают в добывающих отраслях и экспортируют всю свою продукцию. В таких случаях, думаю, конечно, кредитование в иностранной валюте не только приемлемо, но и является правильным подходом.

Помимо этого, если вы посмотрите на сектор коммунальных услуг, финансовый сектор, сельское хозяйство, то там мы почти исключительно предоставляем заемное финансирование в национальной валюте. Причиной того, что мы можем это делать, является великолепная работа нашего казначейства, которое способно мобилизовать ресурсы в тенге.

– У вас нет вас нет валютных свопов с Нацбанком?

– Мы ранее полагались на них, но сейчас главным источником наших тенге являются облигации, которые мы выпускаем.

– Как насчет сотрудничества с китайскими финансовыми институтами? Если правильно помню, то вы недавно подписали соглашение с Азиатским банком инфраструктурных инвестиций (АБИИ)?

– Во-первых, на мой взгляд, в Азиатском банке инфраструктурных инвестиций были бы шокированы тем, что вы называете их китайским финансовым институтом. Это многосторонний банк развития. Это одно и то же, что сказать, что Всемирный банк является американским институтом, а ЕБРР – это институт Великобритании.

– Здесь я мог бы частично согласиться с тем, что Всемирный банк является американским институтом.

– Это им бы тоже не понравилось. Смотрите, наше сотрудничество с АБИИ является очень прочным. Почему? Я бы сказал даже, что на данный момент это наиболее тесное партнерство, которое у нас есть. Это интересно, потому что мы были последней многосторонней организацией, которая была создана до АБИИ. Мы старше всего на 25 лет, но они обратились в ЕБРР, для того чтобы ознакомиться с нашим опытом, как положительным, так и отрицательным.

Наряду с частными встречами по целому ряду вопросов мы организовали для них различные семинары, мероприятия по обмену опытом. Думаю, что они извлекли для себя много уроков в сферах экологической и социальной составляющей проектов, например. Это очень понравилось акционерам АБИИ, многие из них являются нашими общими акционерами. Примечательно, что это также очень понравилось и нашим крупнейшим международным акционерам, которые не являются акционерами АБИИ, – США и Японии. Они высоко оценили работу ЕБРР с АБИИ в сфере разработки общих комплексных подходов и политик. Конечно, мы также решили софинансировать с ними проекты. Первый такой проект был в Таджикистане, и также мы надеемся совместно профинансировать проекты, которые готовятся здесь.

– В какой отрасли?

– В первую очередь, думаю, в сфере ГЧП. Это также может быть энергетика и инфраструктура – два основных сектора. Сейчас данные продолжают меняться, но 10-15 процентов кадров АБИИ являются бывшими сотрудниками ЕБРР или же это прикомандированные работники ЕБРР. Так что мы близки. У нас даже есть подразделение, которое находится в АБИИ, возглавляемое бывшим главой моего офиса. Он является специалистом по Китаю, и они занимаются совместным планированием проектов.

Во-вторых, еще есть инициатива «Один пояс, один путь», которая распространяется шире мандата АБИИ, охватывая многие китайские и некитайские организации, конечно. Мы очень сфокусированы на этой инициативе, и на нашем ежегодном собрании акционеров в Иордании у нас была отдельная сессия, посвященная этому вопросу. Мы активно работаем по этой теме, пытаемся найти хорошие проекты с правильными стандартами. Вы упоминали тему задолженности ранее, так вот, мы пытаемся находить проекты, которые не усугубляют долговые нагрузки во многих странах, имеют хорошие корпоративные стандарты. Также мы работаем вместе с центральным офисом инициативы в Пекине, сосредотачиваясь на попытке привлечь несколько банков, многосторонних институтов в единый отдел управления «Один пояс, один путь». Это хорошие новости.

В-третьих, очень важно, что Китай является страной – акционером ЕБРР уже в течение двух лет. Мы работаем с Китаем на нескольких уровнях. В Казахстане мы подписали проект по возобновляемой энергетике с Risen Energy. Есть проекты в Северной Африке с китайскими партнерами. Кроме того, китайские организации работают с нами через наши процессы закупок, которые проходят на тендерной основе. Эта работа также предусматривает их участие в экологической и социальной оценке проектов. Мы хотим также сотрудничать с китайскими банками, работать над исследованиями и разработками в экономической сфере с китайскими аналитическими институтами. Как вы знаете, в Китае сейчас есть много аналитических организаций и исследовательских агентств. Мы развиваем прочные связи со многими из них.

Стоит упомянуть, что в ноябре у нас будет проходить центральноазиатский инвестиционный саммит, второй по счету. Первый проходил два года назад в Стамбуле. Второй пройдет в Пекине. Организаторами выступают Народный банк Китая и ЕБРР. Я надеюсь, что на саммите будет достойно представлен Казахстан.

– Вы работаете с ВИЭ в Казахстане. Будет ли стоимость «зеленых» технологий снижаться?

– Я бы начал с того, что нас есть рамочная программа по развитию ВИЭ в этой стране. Мы участвовали в первых ветряных и солнечных проектах, которые уже работают. Цены на технологии ВИЭ падают, поэтому не только в этой стране, но и во многих других они становятся конкурентоспособными и все меньше зависят от госсубсидий. Все равно важно иметь в каждой стране соответствующую стратегию, которая будет последовательно реализовываться в долгосрочной перспективе.

Проблемы, возникшие с ВИЭ, не в Казахстане, а в других странах, появились там, где правительства изменили свою позицию на половине пути при реализации инвестпрограмм. Это создало трудности для инвесторов и для развития ВИЭ. Я уверен, что в Казахстане есть долгосрочная приверженность нашей рамочной программе.

– Есть ли у Вас какие-либо вызовы в деловой порядочности при работе в Казахстане или Вашем офисе?

– Нет. Деловая порядочность – это ключевой элемент того, что мы делаем, часть нашего due diligence. У нас есть метод нулевой терпимости к любым нарушениям бизнес-этики, стандартов прозрачности и корпоративного управления, который применяется во всех странах, не только в Казахстане, и во всех проектах. Что действительно важно, так это то, что на любом развивающемся рынке не надо начинать работу с предубеждения, что немногое можно улучшить.

Даже если вы сталкиваетесь с вызовами в вопросах деловой порядочности в компании или на проекте, то частью проекта должен быть вопрос, как мы можем реально улучшить ситуацию, а не банальный отказ. Если ситуация совсем безнадежная, то, конечно, мы скажем нет. На развивающихся рынках вы можете столкнуться с такими вызовами, и это часть специфики. Но мы не боимся таких трудностей, так как у нас есть необходимые процедуры и методики, которые позволяют успешно решать подобные проблемы уже несколько десятилетий.

Данияр Сериков

Более 20 тысяч заявок одобрено по программе «7-20-25» – Нацбанк

В последующие месяцы ожидается дальнейшее ускорение годовой инфляции в рамках прогнозной траектории 8-8,5% до конца 2020 года.

11 Август 2020 16:04 2572

Более 20 тысяч заявок одобрено по программе «7-20-25» – Нацбанк

Фото: primeminister.kz

Председатель Национального банка РК Ерболат Досаев на заседании правительства под председательством премьер-министра Аскара Мамина выступил с докладом об итогах социально-экономического развития и исполнения республиканского бюджета за январь-июль 2020 года.

Как отметил Е. Досаев, последствия пандемии коронавируса привели к рекордным снижениям экономик как развитых, так и развивающихся стран. Во II квартале т. г. ВВП США упал на 9,5% относительно предыдущего квартала, в Евросоюзе – на 14,4%, в том числе в Испании – на 18,5%, в Германии – на 10,1%, что является самым низким значением за всю историю квартальных подсчетов для обеих стран.

По оценке Всемирного банка, мировая экономика столкнулась с глубочайшей рецессией со времен Второй мировой войны, ее ожидает снижение на 5,2% к концу т. г.

«Тем не менее крупные экономики мира заявляют о прохождении дна и начале оживления мировой экономики за счет масштабных государственных расходов на поддержку бизнеса и населения. Китай, страны ЕС и США зафиксировали значительное улучшение показателей деловой активности в промышленности. Индекс Global Manufacturing PMI впервые с января 2020 года перешел в положительную зону и достиг 50,3 пункта», – отметил Е. Досаев.

На фоне плавного восстановления экономики и роста потребления энергоресурсов нефтяные котировки за июль т. г. умеренно выросли на 5,2% – с $41,2 до $43,3 за баррель.

При этом, несмотря на восстановление мировой экономики, сохраняются риски второй волны коронавируса в мире. В июле т. г. возросла неопределенность на внешних рынках в связи с ростом распространения коронавируса. Это увеличило опасения инвесторов относительно экономических перспектив и привело к росту стоимости таких защитных активов, как золото, а также ослаблению валют развивающихся стран.

В Казахстане индекс деловой активности после восстановления до 46,8 пункта в июне т. г. снизился до 44,7 пункта в июле т. г. на фоне введенных карантинных ограничений, что связано с сокращением активности в сфере услуг.

«По оперативным данным, по итогам первого полугодия 2020 года ВВП Казахстана сократился на 1,8% в годовом выражении при прогнозе Национального банка 1,5%, что обусловлено глубоким спадом в секторе услуг, в частности в торговле и транспорте. На этом фоне, учитывая стабилизацию инфляционных ожиданий, Национальный банк 20 июля т. г. снизил базовую ставку до 9% с сужением процентного коридора до +/- 1,5 п.п. для поддержания восстановления роста экономики Казахстана», – подчеркнул Е. Досаев.

Годовая инфляция формируется в соответствии с прогнозами Национального банка, составив 7,1% в июле т. г. Годовой рост цен на продовольственные товары составил 11,3% и продолжает вносить основной вклад в инфляцию. Максимальные темпы роста сохраняются на хлебобулочные изделия и крупы, плодоовощную продукцию, при этом несколько замедлился темп роста цен на мясо и мясопродукты.

Годовой рост цен на непродовольственные товары сохранился на уровне 5,4% при продолжающемся снижении цен на ГСМ. Годовой рост цен платных услуг повысился с 3% до 3,2% в июле на фоне постепенного исчерпания эффекта от временного снижения тарифов на коммунальные услуги в условиях чрезвычайного положения. Тарифы на регулируемые коммунальные услуги за июль т. г. повысились на 0,9%.

В последующие месяцы ожидается дальнейшее ускорение годовой инфляции в рамках прогнозной траектории 8-8,5% до конца 2020 года.

«Одним из приоритетов работы Национального банка является перенаправление избыточной ликвидности на нужды экономики. Для этого с прошлого года Национальным банком совместно с министерством финансов ведется активная работа по увеличению предложения государственных ценных бумаг в среднесрочном сегменте при сокращении количества выпусков долгосрочных бумаг», – отметил Е. Досаев.

В результате скоординированной работы постепенно происходит перебалансировка ликвидности с краткосрочных нот Национального банка в государственные бумаги минфина. С мая т. г. минфин начал выпускать краткосрочные ГЦБ со сроком до трех лет. В свою очередь, Национальный банк с июля т. г. приостановил выпуск нот со сроком один год, что стимулирует интерес инвесторов к приобретению соответствующих ГЦБ минфина.

За июль т. г. объем краткосрочных нот Национального банка снизился на 13,5%, до 2,8 трлн тенге. По сравнению с максимальным значением на 21 февраля т. г. снижение составило 31,6%, с начала года – на 16,9%.

Одновременно происходит увеличение объемов выпуска облигаций минфина. Объем ГЦБ минфина в обращении с начала т. г. увеличился на 19,9% – с 8,2 трлн тенге до 9,8 трлн тенге.

По предложению Национального банка министерство финансов обновило план выпуска ГЦБ с наиболее востребованными сроками погашения от одного года до трех лет на сумму 1 трлн тенге.

Дальнейшее развитие рынка ГЦБ с последующим построением адекватной кривой доходности и включением казахстанских ГЦБ в международные индексы развивающихся стран будет содействовать привлечению инвесторов, развитию финансового рынка и стабилизации экономики, диверсифицируя источники финансирования дефицита бюджета.

Как отметил председатель Нацбанка, из-за роста опасений инвесторов второй волны коронавируса сохраняется тренд на общее ослабление валют развивающихся стран.

«С конца июня по 10 августа т. г. турецкая лира подешевела на 6,9%, индонезийская рупия – на 3%, аргентинский песо – на 3,3%. На фоне общего тренда российский рубль также ослаб на 3,6%, чему также способствовало снижение продажи валюты ЦБРФ в рамках бюджетного правила, выход инвесторов из ОФЗ после снижения ключевой ставки, а также конвертация в валюту дивидендов российских компаний, полученных инвесторами», – проинформировал Е. Досаев.

На фоне указанного ослабления валют развивающихся стран обменный курс тенге с начала июля т. г. ослаб на 3,5% – с 404,07 до 418,31 тенге за долл. США по состоянию на 10 августа т. г.

Ослабление тенге сдерживается нефтяными котировками, зафиксировавшимися на уровне выше $40 за баррель. На 7 августа цена на нефть закрепилась на уровне $44,4 за баррель на фоне известий о снижения запасов нефти и соблюдения сделки ОПЕК+.

Внутреннюю поддержку национальной валюте оказали конвертация активов Национального фонда с целью выделения гарантированного трансферта в республиканский бюджет, а также продленные меры по обязательной продаже части экспортной валютной выручки компаниями квазигосударственного сектора.

По предварительной оценке, текущий счет платежного баланса за первое полугодие т. г. сложился с профицитом $2,1 млрд за счет снижения доходов к выплате прямым инвесторам в 3,5 раза.

Профицит торгового баланса снизился на 12,3%, до $9,9 млрд, по сравнению с первым полугодием 2019 года. Экспорт товаров сократился на 10,7%, или на $3,1 млрд, что связано с падением экспорта нефти и газового конденсата на 8,5%, или на $1,4 млрд, за счет снижения контрактных цен.

Импорт товаров сократился на 9,7%, или на $1,7 млрд, в результате сокращения ввоза инвестиционных товаров на 15,8%, или на $1,1 млрд.

В целом профицит текущего счета платежного баланса в первом полугодии т. г. стал следствием относительно высоких цен на нефть и роста ее поставок в начале года, а также существенным падением доходов прямых инвесторов. Данный эффект будет исчерпан во второй половине года и приведет к дефициту платежного баланса по итогам текущего года.

Валовые международные резервы на конец июля т. г., по предварительным данным, составили $93,5 млрд, увеличившись на 3,2%. Золотовалютные резервы Национального банка за июль т. г. увеличились на 7,3%, или на $2,4 млрд, до $35,3 млрд, вследствие, в первую очередь, роста цен на золото.

Активы Национального фонда составили $58,2 млрд, увеличившись за месяц на $0,5 млрд (+0,9%) за счет полученного в июле т. г. инвестиционного дохода в сумме $1,6 млрд, при этом в целях выделения гарантированного трансферта осуществлялась конвертация активов Национального фонда на $1,1 млрд.

Депозиты в банковской системе на конец июня т. г. составили 19,9 трлн тенге, увеличившись с начала года на 4,4%, или 846 млрд тенге, за счет роста тенговых вкладов. Вклады в национальной валюте выросли на 10,2%, до 11,9 трлн тенге. Валютные вклады снизились на 3,1% тенге, составив 7,9 трлн тенге на конец июня т. г. В результате уровень долларизации депозитов снизился до 40% в июне т. г..

Кредиты экономике с начала года увеличились на 0,4%, до 13,9 трлн тенге, на конец июня т. г. в результате роста долгосрочных кредитов. Краткосрочные кредиты выросли незначительно – на 9,8 млрд тенге, или 0,5%, до 2,1 трлн тенге. При этом отмечается замедление темпа роста кредитования экономики на фоне замедления деловой активности.

Ставка по тенговым кредитам юридических лиц снизилась с 11,4% в мае т. г. до 11% в июне т. г., в т. ч. по краткосрочным кредитам – до 11%, по долгосрочным кредитам – до 11,1%. Cнижение базовой ставки в июле 2020 года позволит уменьшить стоимость кредитов и компенсировать возросшие кредитные риски в банковской системе, а также поддержит процесс восстановления экономики Казахстана.

В рамках поддержки экономики продолжается реализация антикризисных инициатив главы государства:

  1. По программе «Экономика простых вещей» по состоянию на 7 августа т. г. банками одобрены 618 заявок на общую сумму 454,3 млрд тенге, выдано 536 займов на сумму 266,6 млрд тенге.
  2. По программе льготного кредитования субъектов МСБ, пострадавших от введения чрезвычайного положения, на 6 августа т. г. предпринимателями поданы 2207 заявок на сумму 535,9 млрд тенге, выданы 1279 заявок на 341,4 млрд тенге.

Кроме того, Е. Досаев проинформировал, что по программе «7-20-25» на 6 августа т. г. одобрены 20 693 заявки на 240,7 млрд тенге, из них выданы 16 868 займов на сумму 199,3 млрд тенге.

По рыночной ипотечной программе «Баспана Хит» на 6 августа т. г. одобрены 34 904 заявки на сумму 296,4 млрд тенге, выданы 28 347 займов на 235,6 млрд тенге.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Нацфонд зафиксировал рекордную курсовую прибыль

По итогам II квартала доходы фонда составили свыше 3,1 трлн тенге, что более чем в шесть раз больше, чем в предшествовавшем квартале.

12 Июль 2020 11:24 4024

Нацфонд зафиксировал рекордную курсовую прибыль

Поступления в Нацфонд в апреле-июне текущего года составили 3,111 трлн тенге, свидетельствует отчет министерства финансов РК о кассовом исполнении доходов и расходов. Львиная часть прибыли – инвестиционный доход от управления средствами фонда, который продемонстрировал новый исторический рекорд в тенговом выражении на фоне ценовых минимумов нефти.

Согласно данным Нацбанка Казахстана, являющегося управляющим внешними активами фонда, существенного роста во II квартале не произошло – прирост составил всего $272 млн до $57,7 млрд. Тогда как в статистике Министерства финансов, поступления во II квартале превзошли показатели I квартала сразу в 6,3 раза.

Основной прирост – а именно 2,56 трлн тенге из 3,11 трлн – обеспечил инвестдоход, отраженный в отчетности в апреле. В этом же месяце и фиксировались максимальные значения курса тенге к доллару, а среднемесячное значение составило 433 KZT/USD. Не исключено, что помимо прямого дохода, основной вал прибыли пришелся на валютную переоценку активов фонда. Годом ранее на фоне относительно стабильного тенге инвестдоход был на уровне 405,5 млрд тенге.

Налоговые поступления во II квартале выросли по сравнению с предыдущим на 15,3% до 559,2 млрд тенге. Основной прирост связан с НДПИ и долей Казахстана в СРП-контрактах, квартальные поступления по которым выросли в 2,1 и 1,6 раза до 113,2 млрд и 164 млрд тенге соответственно.

Объем изъятий из фонда посредством гарантированных трансфертов в бюджет во II квартале составил 1,968 трлн тенге, а суммарно за I полугодие этот показатель достиг почти 3,15 трлн тенге. В сравнении с аналогичными периодами 2019 года динамика говорит об увеличении изъятий в 2 и 1,7 раза соответственно.

Согласно отчету Министерства финансов, в результате рекордных курсовых инвестдоходов Нацфонда, нетто-поступления в фонд вышли из отрицательной отметки в «минус» 685 млрд тенге на конец I квартала в положительные 463,5 млрд тенге к концу II квартала текущего года.

Султан Биманов


Подпишитесь на наш канал Telegram!