/img/tv.svg
RU KZ
FTSE 100 7 515,65 DOW J 29 018,89
Hang Seng 27 851,34 KASE 2 313,33
РТС 1 595,43 Brent 61,35
Прогресс по ГЧП меняет восприятие многих международных инвесторов

Прогресс по ГЧП меняет восприятие многих международных инвесторов

ЕБРР оптимистичен в отношении роста, диверсификации экономики Казахстана и в заимствованиях в тенге.

15 Июнь 2018 07:00 10172

Прогресс по ГЧП меняет восприятие многих международных инвесторов

Новости

Все новости

Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) продолжает оставаться одним из ключевых международных инвесторов в Казахстане. О том, как банк задействован в экономическом развитии страны, в интервью abctv.kz рассказал президент ЕБРР Сума Чакрабарти.

– Господин Чакрабарти, в начале мая текущего года ЕБРР улучшил свой прогноз по росту экономики Казахстана до 3,8 процента. С чем связан оптимизм?

– По ряду причин. Во-первых, для начала я уверен, что произойдут улучшения по цене на нефть. Во-вторых, мы также наблюдаем, что реформы набирают темп, что очень важно, и экономическая диверсификация является важной составляющей этого. В-третьих, потому что мы можем видеть, что инвесторы заходят, включая нас самих, но в том числе и очень много других. Я думаю, что вы можете наблюдать, что доля инвестиций в ВВП также значительно вырастает. На мой взгляд, благодаря множеству причин.

– То есть это не только влияние цен на нефть и металлы?

– Нет, я думаю, что тут причина не только в ценах на ресурсы. Полагаю, что даже если это есть, если вы не реформируетесь и не открываете экономику для инвестиций, то, как правило, вам не удастся добиться устойчивого долгосрочного роста. Таким образом, мы действительно думаем, что правительство проводит очень хорошую политику. Конечно, сейчас появляется несколько больших возможностей в последующие несколько месяцев, учитывая, что приватизация будет идти вперед, и открытие МФЦА, естественно, – это еще одна возможность для развития. Мы очень оптимистично смотрим на эти события в Казахстане.

– Что Вы думаете о приватизации? ЕБРР консультирует правительство по этому вопросу или же принимает участие в процессе?

– Да, мы очень плотно участвуем в этом процессе. Это то, в чем очень силен ЕБРР. Это экспертиза, которая у нас есть, оказание помощи в проведении приватизационных процессов. Мы активно помогаем в подготовке приватизации «Казахтелекома», «Эйр Астаны» и «Казатомпрома». «Казахтелеком» больше всех продвинулся в процессе, чем другие компании. И мы заинтересованы в покупке потенциальной доли в этом приватизируемом усилии. Мы склоняемся к миноритарной, но о размере пакета акций говорить пока преждевременно (в 2000 году ЕБРР заявлял о желании приобрести 30% акций «Казахтелекома», однако предложенная цена оказалась вдвое меньше рассчитанной менеджментом. – Ред.). Потому что мы хотим быть катализатором процесса и привлечь стратегических инвесторов. Когда кто-либо из инвесторов видит, что ЕБРР участвует в акционерном инвестировании, то это вызывает больше доверия инвесторов, которые также могут зайти в актив. Это будет то, что мы хотим сделать, кроме того, мы хотим улучшить корпоративное управление этих институтов.

– Какой может быть акционерная доля в этих компаниях, до 10 процентов, как это было в Казкоме (в 2003 году ЕБРР стал акционером Казкоммерцбанка с долей 15%, позже она снизилась до 9,77%, а в 2014 году ЕБРР вышел из состава акционеров банка. – Ред.)?

– Еще не принято решение о размере пакета, который будет предложен нам. Но, как правило, наше участие в капитале компании или банка может колебаться от совсем маленькой доли до 25 процентов плюс одна акция.

– Вы проводите переговоры с казахстанским правительством по этому вопросу?

– Да, мы будем вести официальные переговоры. На мой взгляд, у нас очень позитивные позиции, потому что я вижу сейчас с прогрессом по ГЧП, первым кейсом по БАКАДу – это меняет восприятие многих международных инвесторов касательно направления, в котором движется Казахстан. Если успешная приватизация состоится, то это сделает страну еще более привлекательным местом для инвестиций. Казахстан уже в какой-то мере является лидером в регионе с точки зрения реформ. Мы поддерживаем эти реформы через рамочное соглашение об углубленном партнерстве. Но я думаю, что успех по двум ключевым направлениям – ГЧП и приватизации – действительно позволит стране добиться серьезных успехов в долгосрочном плане.

– Вы полагаете, что финансовая модель БАКАД сработает, несмотря на валютный риск? Какой будет доля вашего вклада в инвестициях?

– Пока мы еще не решили, и это зависит от концессионеров, каким будет размер. Мы готовили этот проект в течение восьми лет и близки к началу его реализации. Думаю, мы будем брать на себя значительную долю вложений, но я еще пока не знаю точной суммы.

– Вы работаете активно по ГЧП. Есть вопрос по внешнему долгу Казахстана – страна находится на третьем месте после Турции, Украины, среди заемщиков ЕБРР. Правительство обсуждает проблему внешних долгов не только госорганов, но и квазигоскомпаний. Что Вы думаете об этом? ГЧП нужно учитывать в качестве внешнего долга, если в нем есть иностранные инвестиции? По-моему, такая дискуссия велась в Великобритании.

– Я не уверен, возникла ли такого рода дискуссия в Казахстане, потому что я не следил за этим в последнее время. Но в целом не нужно делать проекты ГЧП только потому, что вы считаете, что это позволит уменьшить долг. Это неправильно. Очень важно делать проекты ГЧП или проводить приватизацию, потому что в результате их реализации вы получите более эффективную систему управления и более эффективно работающие компании, нежели те, которые у вас сейчас есть. Это также отразится на качестве предоставляемых населению и бизнесу услуг. Я бы этим занимался именно по этой причине, а если это еще и позволит решать проблему внешнего долга – тем лучше.

Я думаю, что в случае ГЧП ключевым вопросом является рассмотрение характеристик проекта и принятие решения относительно того, какого типа финансовая модель будет работать лучше всего. Задачей не может быть реализация как можно максимально возможного количества проектов ГЧП. Необходимо рассмотреть проект, его характеристики, будет ли он привлекателен для концессионеров, могут ли концессионеры обеспечить экономию средств и достижение большей эффективности, если модель ГЧП внедряется. Есть ли у страны время для развития ГЧП-проекта, ведь, чтобы разработать проект ГЧП по международным стандартам, понадобится по крайней мере несколько лет. Даже сейчас, когда есть опыт подготовки проектов ГЧП, разработка одного проекта может занять пару лет. Страна должна задаться вопросом, сможет ли она позволить себе ждать определенный проект, который займет столько времени.

Альтернативами могут быть суверенные проекты, но затраты на их реализацию предусматривают либо бюджетные ассигнования, либо погашение заимствований путем изменения тарифов на предоставляемые услуги. К примеру, в прошлом году мы занимались проектом по ирригации в Южном Казахстане. В проекте предусмотрено изменение соответствующих тарифов, за счет которых частично будет происходить погашение кредита. Это наглядная иллюстрация того, что важно смотреть не только на размер проекта, но и на то, какие институциональные изменения он приносит. ГЧП помогает устанавливать структуру тарифов, подготавливая страну для последующей коммерциализации, в определенной степени создавая самоокупаемую модель, а также принося институциональные реформы в такие компании, как «КазАвтоЖол», «Казводхоз». ЕБРР активно участвует в этом процессе. Все это иллюстрирует более комплексный подход ЕБРР к данному вопросу.

– По газификации Астаны какова будет доля участия ЕБРР?

– Проект все еще структурируется. Я думаю, что еще рано говорить о конкретном участии ЕБРР в этом проекте. Но уже ясно, что газификация стоит на повестке в стране, и она очень важна. Это, конечно, охватывает строительство не только газопровода, но и газораспределительных сетей в Астане, Караганде, других городах, а также перевод теплоэлектростанций с угля на газ. Все эти инвестиции очень актуальны, и мы убеждены, что будем активно участвовать в реализации таких проектов.

Причина, почему я особенно был настроен на участие ЕБРР в проекте газификации, – это то, что Казахстан является одной из стран, которые наиболее привержены повестке Парижского соглашения по снижению выбросов углекислого газа с 2020 года. Таким образом, когда в марте у меня была встреча с казахстанским правительством в Лондоне с просьбой о поддержке проекта «Сарыарка», я сказал, что мы будем развивать этот проект, как пример того, что мы вместе можем делать для достижения этой цели. Он должен стать одной из первых инвестиций в сфере газификации для ЕБРР. Также он будет демонстрировать лидерство Казахстана как в регионе, так и на других развивающихся рынках в вопросе пересмотра подхода к решению задач, связанных с изменением климата.

– Если смотреть на внешнюю торговлю, то что Вы можете сказать о диверсификации экономики Казахстана?

– На мой взгляд, Казахстан очень серьезно настроен на диверсификацию. Но, как и во многих других странах, это будет очень долгий процесс, это не случится за ночь. Мы работали во многих странах, где в экономике доминирует нефтегаз или добыча других полезных ископаемых.

К примеру, в Азербайджане мы также стараемся преодолеть доминирование нефтегазового сектора и делаем множество небольших проектов в других отраслях. Возможно, объемы инвестиций в них не такие большие, но страна старается развить другие сектора экономики. Я, например, начинал свою карьеру в Ботсване, где монопольное положение занимало производство алмазов. Для успешной диверсификации им понадобилось 50 лет, чтобы развить сельское хозяйство и другие отрасли, хотя алмазы до сих пор остаются важнейшей отраслью промышленности.

Примечательно, что их опыт сейчас используется Монголией, к примеру. Дело тут не только в секторальной диверсификации, но и географической, что важно для нынешнего правительства Казахстана, которое пытается запустить экономики регионов, чтобы они могли производить большую долю ВВП путем развития разных отраслей промышленности на местах. Поэтому ЕБРР сейчас работает в 12 регионах Казахстана, именно потому, что мы также стараемся поддерживать импульс региональной сбалансированности, необходимой для развития страны.

– ЕБРР недавно выпускал бонды в тенге, что стало бенчмарком для таких институтов, как БРК, к примеру. Что Вы думаете о заимствовании в местных валютах? Недавно Fitch заявляло, что Казахстан находится в зоне риска даже при выпуске облигаций в национальной валюте.

– Я действительно горжусь этим. Одной из сфер, где ЕБРР лидирует, является развитие местных рынков капитала и заимствований в местных валютах. К примеру, за последний год 30 процентов наших долговых операций были в национальных валютах. Мы выпускаем облигации в местных валютах в нескольких странах. У Международного финансового института, который идет на втором месте после нас, такая доля равняется всего восьми процентам. Это показывает наш большой отрыв от других многосторонних организаций. Это то, во что мы верим, и понимаем важность развития национальной экономики путем развития рынков капитала через выдачу займов в национальной валюте.

Мы пытаемся увеличить объем таких операций как в Казахстане, так и в других странах Центральной Азии.

Обеспечение кредитами в тенге наших клиентов является абсолютным приоритетом для нас. Исключение составляют те компании, которые, к примеру, работают в добывающих отраслях и экспортируют всю свою продукцию. В таких случаях, думаю, конечно, кредитование в иностранной валюте не только приемлемо, но и является правильным подходом.

Помимо этого, если вы посмотрите на сектор коммунальных услуг, финансовый сектор, сельское хозяйство, то там мы почти исключительно предоставляем заемное финансирование в национальной валюте. Причиной того, что мы можем это делать, является великолепная работа нашего казначейства, которое способно мобилизовать ресурсы в тенге.

– У вас нет вас нет валютных свопов с Нацбанком?

– Мы ранее полагались на них, но сейчас главным источником наших тенге являются облигации, которые мы выпускаем.

– Как насчет сотрудничества с китайскими финансовыми институтами? Если правильно помню, то вы недавно подписали соглашение с Азиатским банком инфраструктурных инвестиций (АБИИ)?

– Во-первых, на мой взгляд, в Азиатском банке инфраструктурных инвестиций были бы шокированы тем, что вы называете их китайским финансовым институтом. Это многосторонний банк развития. Это одно и то же, что сказать, что Всемирный банк является американским институтом, а ЕБРР – это институт Великобритании.

– Здесь я мог бы частично согласиться с тем, что Всемирный банк является американским институтом.

– Это им бы тоже не понравилось. Смотрите, наше сотрудничество с АБИИ является очень прочным. Почему? Я бы сказал даже, что на данный момент это наиболее тесное партнерство, которое у нас есть. Это интересно, потому что мы были последней многосторонней организацией, которая была создана до АБИИ. Мы старше всего на 25 лет, но они обратились в ЕБРР, для того чтобы ознакомиться с нашим опытом, как положительным, так и отрицательным.

Наряду с частными встречами по целому ряду вопросов мы организовали для них различные семинары, мероприятия по обмену опытом. Думаю, что они извлекли для себя много уроков в сферах экологической и социальной составляющей проектов, например. Это очень понравилось акционерам АБИИ, многие из них являются нашими общими акционерами. Примечательно, что это также очень понравилось и нашим крупнейшим международным акционерам, которые не являются акционерами АБИИ, – США и Японии. Они высоко оценили работу ЕБРР с АБИИ в сфере разработки общих комплексных подходов и политик. Конечно, мы также решили софинансировать с ними проекты. Первый такой проект был в Таджикистане, и также мы надеемся совместно профинансировать проекты, которые готовятся здесь.

– В какой отрасли?

– В первую очередь, думаю, в сфере ГЧП. Это также может быть энергетика и инфраструктура – два основных сектора. Сейчас данные продолжают меняться, но 10-15 процентов кадров АБИИ являются бывшими сотрудниками ЕБРР или же это прикомандированные работники ЕБРР. Так что мы близки. У нас даже есть подразделение, которое находится в АБИИ, возглавляемое бывшим главой моего офиса. Он является специалистом по Китаю, и они занимаются совместным планированием проектов.

Во-вторых, еще есть инициатива «Один пояс, один путь», которая распространяется шире мандата АБИИ, охватывая многие китайские и некитайские организации, конечно. Мы очень сфокусированы на этой инициативе, и на нашем ежегодном собрании акционеров в Иордании у нас была отдельная сессия, посвященная этому вопросу. Мы активно работаем по этой теме, пытаемся найти хорошие проекты с правильными стандартами. Вы упоминали тему задолженности ранее, так вот, мы пытаемся находить проекты, которые не усугубляют долговые нагрузки во многих странах, имеют хорошие корпоративные стандарты. Также мы работаем вместе с центральным офисом инициативы в Пекине, сосредотачиваясь на попытке привлечь несколько банков, многосторонних институтов в единый отдел управления «Один пояс, один путь». Это хорошие новости.

В-третьих, очень важно, что Китай является страной – акционером ЕБРР уже в течение двух лет. Мы работаем с Китаем на нескольких уровнях. В Казахстане мы подписали проект по возобновляемой энергетике с Risen Energy. Есть проекты в Северной Африке с китайскими партнерами. Кроме того, китайские организации работают с нами через наши процессы закупок, которые проходят на тендерной основе. Эта работа также предусматривает их участие в экологической и социальной оценке проектов. Мы хотим также сотрудничать с китайскими банками, работать над исследованиями и разработками в экономической сфере с китайскими аналитическими институтами. Как вы знаете, в Китае сейчас есть много аналитических организаций и исследовательских агентств. Мы развиваем прочные связи со многими из них.

Стоит упомянуть, что в ноябре у нас будет проходить центральноазиатский инвестиционный саммит, второй по счету. Первый проходил два года назад в Стамбуле. Второй пройдет в Пекине. Организаторами выступают Народный банк Китая и ЕБРР. Я надеюсь, что на саммите будет достойно представлен Казахстан.

– Вы работаете с ВИЭ в Казахстане. Будет ли стоимость «зеленых» технологий снижаться?

– Я бы начал с того, что нас есть рамочная программа по развитию ВИЭ в этой стране. Мы участвовали в первых ветряных и солнечных проектах, которые уже работают. Цены на технологии ВИЭ падают, поэтому не только в этой стране, но и во многих других они становятся конкурентоспособными и все меньше зависят от госсубсидий. Все равно важно иметь в каждой стране соответствующую стратегию, которая будет последовательно реализовываться в долгосрочной перспективе.

Проблемы, возникшие с ВИЭ, не в Казахстане, а в других странах, появились там, где правительства изменили свою позицию на половине пути при реализации инвестпрограмм. Это создало трудности для инвесторов и для развития ВИЭ. Я уверен, что в Казахстане есть долгосрочная приверженность нашей рамочной программе.

– Есть ли у Вас какие-либо вызовы в деловой порядочности при работе в Казахстане или Вашем офисе?

– Нет. Деловая порядочность – это ключевой элемент того, что мы делаем, часть нашего due diligence. У нас есть метод нулевой терпимости к любым нарушениям бизнес-этики, стандартов прозрачности и корпоративного управления, который применяется во всех странах, не только в Казахстане, и во всех проектах. Что действительно важно, так это то, что на любом развивающемся рынке не надо начинать работу с предубеждения, что немногое можно улучшить.

Даже если вы сталкиваетесь с вызовами в вопросах деловой порядочности в компании или на проекте, то частью проекта должен быть вопрос, как мы можем реально улучшить ситуацию, а не банальный отказ. Если ситуация совсем безнадежная, то, конечно, мы скажем нет. На развивающихся рынках вы можете столкнуться с такими вызовами, и это часть специфики. Но мы не боимся таких трудностей, так как у нас есть необходимые процедуры и методики, которые позволяют успешно решать подобные проблемы уже несколько десятилетий.

Данияр Сериков

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Что изменилось в регионах за год

Inbusiness.kz подводит итоги социально-экономического развития регионов в 2019 году.

16 Январь 2020 10:18 688

Что изменилось в регионах за год

Фото: Серикжан Ковланбаев

Наибольший приток населения – в Нур-Султане

Отток населения из регионов – один из трендов последних лет. Еще в 2018 году снизилась численность пяти областей: тогда за год население Павлодарской, Карагандинской, Северо-Казахстанской, Костанайской и Восточно-Казахстанской областей упало на 12,5 тыс. человек. Динамика получила развитие и в 2019-м: отток населения усилился в каждом из регионов, суммарно достигнув 22,4 тыс. человек. Более того, на 2,8 тыс. человек снизилось количество жителей и в Акмолинской области. Итого: шесть из 17 регионов Казахстана сталкиваются с проблемой сокращения населения. Причем все они расположены на северо-востоке республики.

Наибольший прирост населения ожидаемо показали 2 крупнейших города республики. Численность жителей Нур-Султана в 2019-м выросла на 61,7 тыс. человек (годом ранее – 40,6 тыс.), Алматы – 57,8 тыс. (54,3 тыс.). На третьем месте – Туркестанская область, население которой выросло на 38,4 тыс. человек – в 2018-м прирост составлял всего 3,4 тыс. человек.

В целом население Казахстана в прошедшем году выросло на 234,9 тыс. человек. По данным комитета по статистике, в республике проживает 18 млн 611,1 тыс. человек.

Запад – драйвер промышленного роста

Объем выпущенной промышленной продукции в РК по итогам 2019 года превысил 29,1 трлн тенге. Это на 3,8% больше, чем в 2018-м. Основной вклад в общий показатель вносят западные области. На долю Атырауской, Западно-Казахстанской и Мангистауской областей пришлось 45,4% от общереспубликанского показателя (13,2 трлн тенге). Наименьший вклад внесла Северо-Казахстанская область – 254,4 млрд тенге, или 0,9%. 

По итогам года рост промышленности произошел в 15 регионах Казахстана. Самый сильный – в Костанайской области (+15,3%) и Шымкенте (+15%). На 12% вырос показатель и в Нур-Султане. Регионами, показатели которых ухудшились, стали Кызылординская (-10,7%) и Западно-Казахстанская (-6,1%) области. В первой снизилась добыча нефти, во второй – газового конденсата.

Треть инвестиций идет в один регион

Более трети (34,6%) всех инвестиций в основной капитал в 2019 году было сделано в Атырауской области. В абсолютных цифрах это 4 трлн 334,2 млрд тенге. По сравнению с 2018-м вложения выросли на 9,4%. В целом по Казахстану объем инвестиций увеличился на 8,5%, превысив по итогам года 12,5 трлн тенге.

Больше всего показатели по сравнению с 2018 годом выросли в Карагандинской (+59,1%, до 800,4 млрд тг) и Туркестанской (+38,5%, до 441,2 млрд тенге) областях. Почти на четверть выросли инвестиции в Западно-Казахстанской (+24,5%, до 584 млрд) и Восточно-Казахстанской (+23%, до 619,4 млрд) областях.

О том, что показатели Нур-Султана могут упасть впервые за 10 лет, еще осенью предупреждал президент Касым-Жомарт Токаев. Президент поручил принять ряд мер, которые должны помочь улучшить ситуацию (в их числе работа с долгостроями, в том числе и монорельсовой дорогой, а также привлечение инвесторов). Но быстро исправить ситуацию не удалось: по сравнению с 2018 годом инвестиции в столицу упали на 14,7%. Впрочем, их объем все равно остается высоким – 913,7 млрд тенге (больше только в Атырауской области).

Еще одним регионом с сокращением инвестиций стал Шымкент. Объем инвестиций составил 33% от уровня предыдущего года, лишь 194,5 млрд тенге – показателя хуже нет ни в одном другом регионе республики.

 

Темпы ввода жилья растут почти везде

Нур-Султан стал единственным регионом республики, в котором сократился объем ввода жилья. В 2019 году тут введено в эксплуатацию чуть менее 1,8 млн кв. м. Это лишь 75,4% от уровня предыдущего года. Тем не менее многим регионам остается лишь завидовать таким показателям – быстрее столицы строится только Алматы (+ 4,8%, до 2,1 млн кв. м).

В 2019 году объем ввода в 1 млн кв. м преодолели четыре региона. Помимо двух крупнейших городов, эту планку взяли Мангистауская (+0,2%, до 1,18 млн) и Актюбинская (+12,4%, до 1,02 млн) области. В целом в республике было введено в эксплуатацию более 13,1 млн кв. м жилья, что на 4,9% больше показателей 2018-го.

В процентном отношении наибольший рост показала Туркестанская область. Темпы ввода тут выросли сразу на 60% (до 620,4 тыс. кв. м). На 25,4% вырос показатель Алматинской области (до 894,1%). Кроме того, во всех регионах на северо-западе республики темпы ввода выросли более чем на 10%.

Алматы – лидер по объемам торговли

Инфляция в Казахстане в 2019 году составила 5,4%. И лишь в двух регионах республики рост розничной торговли оказался выше этого уровня. А это значит, что в 15 остальных произошло снижение реального роста торговли: объем сделок стал выше из-за роста цен, а не из-за того, что население стало позволять себе больше.

Два региона с реальным ростом – это Шымкент (+7,1%) и Алматы (+12,1%). Последний с большим отрывом лидирует и по объемам: за год тут осуществлено сделок на 3 трлн 556,5 млрд тенге. Это 31,3% от всей розничной торговли в республике. Благодаря тому, что тут произошел двузначный рост, общереспубликанский показатель вырос на 5,8% (до 11,35 трлн тг), то есть оказался выше инфляции.

Стоит отметить, что наименьший объем розничной торговли в 2019 году был в Туркестанской области – 164 млрд тенге. При этом этот регион является самым населенным – тут проживает более 2 млн человек. А это значит, что, по официальным данным, каждый житель региона тратит в месяц в среднем менее 6,8 тыс. тенге. Показатель Алматы – 57,3 тыс. тенге на человека в месяц.

В Северо-Казахстанской области цены растут медленнее всего

В четырех из пяти регионов с самым низким объемом розничной торговли рост цен оказался либо выше инфляции, либо остановился на ее уровне. Алматы, который лидирует в торговле, вошел в тройку городов с наименьшим увеличением стоимости товаров и услуг. При этом в целом рост цен в 2019 году шел достаточно равномерно. Сильнее всего они увеличились в Нур-Султане (5,8%), меньше всего – в Акмолинской области (5,1%). Подробнее о том, что было с ценами в 2019 году, можно почитать здесь.

Быстрее всего зарплаты растут в столице

Пока комитет по статистике дает данные по средним заработным платам лишь за III квартал 2019 года. Но и по ним можно сделать определенные выводы. Первый: зарплаты у казахстанцев растут, причем сильно. В июле-сентябре 2019 года среднестатистический работник получал на 18,1% больше, чем годом ранее (а именно 191 129 тенге). Второй: наибольшие темпы роста отмечаются в Нур-Султане (+28%), Северо-Казахстанской и Туркестанской областях (24,1% и 24,2% соответственно). Наименьшие – в Мангистауской области (+8,8%) и Алматы (+12,3%).

Третий вывод: по уровню зарплат между регионами по-прежнему настоящая пропасть. Среднестатистический житель Атырауской области зарабатывает в три раза больше жителя Туркестанской области (361,5 тыс. и 122,8 тыс. тенге соответственно). Собственно, лишь в пяти регионах оплата труда находится на уровне не ниже среднереспубликанского. Это Атырауская, Мангистауская (297,3 тыс.) и Западно-Казахстанская (191,3 тыс.) области, а также Алматы (222 тыс.) и Нур-Султан (308,1 тыс.). Для рядовых жителей остальных 12 регионов среднереспубликанский показатель остается недосягаемым. 

Туркестанская область – лидер по новым рабочим местам

Но какой смысл в высокой теоретической зарплате, когда нет работы? За год (III кв. 2019 г. к III кв. 2018-го) количество работников на крупных и средних предприятиях выросло на 2%, превысив 2,8 млн человек. Наиболее сильный рост произошел в Туркестанской (+16,4 тыс.) и Атырауской (+14,6 тыс.) областях, а также Алматы (+14,5 тыс. человек).

При этом сразу в шести регионах число работников на предприятиях среднего и крупного бизнеса сократилось. В Шымкенте показатель упал на 13,4 тыс. человек. В Актюбинской, Карагандинской, Костанайской, Акмолинской и Северо-Казахстанской областях – суммарно на 9,1 тыс.

Алексей Никоноров

Строительство в Карагандинской области растет как на дрожжах

Двойной объем обеспечен за счет роста объемов в нежилом секторе.

15 Январь 2020 11:19 2567

Строительство в Карагандинской области растет как на дрожжах

В шахтерско-металлургическом крае подвели итоги социально-экономического развития в 2019 году. Локомотивами роста региона стали строительство и цветная металлургия.

В советское время при въезде в Караганду вдоль дороги на земляном валу красовалась выложенная плиткой надпись: «Уголь – это настоящий хлеб промышленности».

Фото: nv.kz

Более 10 лет назад один из бывших акимов области заменил ее на следующий лозунг: «Шахтерская Караганда – политическая и экономическая опора страны».

Судя по общим показателям за 2019 год, где 46,7% валового регионального продукта региона приходится на промышленность, эти слова не так далеки от истины.

По сельскому хозяйству, учитывая бескрайние степи Сарыарки, следовало бы, конечно прибавить оборотов раз в 10, но о нем inbusiness.kz расскажет в следующий раз.

По словам руководителя управления финансов Людмилы Башариной, доходная часть бюджета Карагандинской области исполнена на 106,8% – 167,4 млрд тенге при плане 156,7 млрд тенге. Причем все 18 регионов достигли установленной планки по доходам.

По расходам тоже все в порядке: даже образовалась некоторая заначка в 2,1 млрд тенге, которая, в соответствии с нормами бюджетного законодательства РК, как сложившаяся экономия и неиспользованный резерв местного исполнительного органа не относится к неосвоению бюджетных средств, так как эти деньги не использованы в связи с судебными разбирательствами.

Оставим за кадром то, что на эти деньги что-то недостроили/недоделали/недокупили, в конце концов, «Каждая крупная госзакупка в Карагандинской области обжалуется», а в половине случаев наличие нарушений подтверждается.

Зато начальник управления промышленности Азамат Муканов обрадовал, что в 2019 году краткосрочный экономический индикатор зафиксирован на уровне 107,5%.

Рост экономики обеспечен во всех базовых отраслях реального сектора: в промышленности – на 3,2%, сельском хозяйстве – на 2,3%, строительстве – на 94,3%, в том числе за счет объемов вводимого жилья на 1% (421 тыс. кв. метров).

Произведено промышленной продукции на 2,6 трлн тенге с индексом физического объема 3,2%. Все это за счет роста на 0,2% обрабатывающей промышленности и горнодобывающей на 10,6%. В обработке тоже отмечается хороший рост за счет цветной металлургии – на 9,6%.

Но есть небольшие проблемы с внешнеторговым оборотом.

В Карагандинской области незначительно снизился экспорт и некритично возрос импорт, что в итоге дало минусовое по отношение к 2018 году сальдо в 24,5 тыс. долларов.

А что касаемо инвестиций в регион, то они третий год подряд превышают план, взлетев к 2018 году в 1,6 раза и составили 800,4 млрд тенге.

Кроме всего прочего, в области также возросли объемы торговли на 5,3%, услуги транспорта – на 2,9%.

И напоследок вернемся еще раз к росту в строительстве в 94,3%.

Объем строительных работ – это один из ключевых индикаторов, отслеживаемых комитетом по статистике МНЭ РК.

И такой взрывной – почти вдвое – рост на фоне незначительного подъема в других отраслях всегда вызывает некоторое недоверие.

Inbusiness.kz пока выясняет у облакимата, ГУ «Управление строительства, архитектуры и градостроительства Карагандинской области, а также министерства индустрии и инфраструктурного развития, за счет каких объектов статистика отражает рост.

В 2017 году inbusiness.kz уже рассказывал, как областные государственные мужи в заводоуправлении «АрселорМиттал Темиртау» «склоняли подрядчиков к лютеранству» – уговаривали их завысить данные в отчетах втрое:

«По крупным предприятиям у меня просьба: чтобы в понедельник край отчитались в органах статистики с плюсом, ну хотя бы раза в три. Условно говоря, если стоимость работ у вас на 65 млн тенге, вы, грубо говоря, 180 млн отчитайтесь. Такая вот просьба большая, чтобы год нам закрыть нормально».

К чему была приведена ссылка на материал двухгодичной давности? К тому, что не стоит доверять на 100% тому, что пишут в статистических сборниках.

Даже при отсутствии от чиновников просьб откровенно уголовного характера, не стоить забывать, что любая статинформация поступает в госорганы непосредственно от самих предприятий. И руководство этих предприятий подает только такие цифры, которые выгодны в первую очередь им.

В конце концов тот же «АрселорМиттал Темиртау» уже третий год заявляет об инвестициях в 305 млрд тенге, зная, что никто эти цифры проверять не придет.

А что же касается реальных показателей, то в 2020 году аким Карагандинской области Женис Касымбек планирует обеспечить рост региональной экономики на 5,3%.

Олег И. Гусев

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: