В Казахстане мясная отрасль не оформилась как индустрия

В Казахстане мясная отрасль не оформилась как индустрия

Почему к продовольственному кризису необходимо готовиться уже сейчас.

16 Ноябрь 2018 07:00 3134

В Казахстане мясная отрасль не оформилась как индустрия

Автор:

Аскар Муминов

В последнее время очень много разговоров о том, что в Казахстане началось возрождение мясной отрасли. Появляются сообщения о готовности страны экспортировать большие объёмы говядины и баранины в Китай, а в животноводство начали поступать какие-то деньги.

Государство утверждает, что готово поддерживать отрасль, но достаточно ли мер этой поддержки, почему в стране всё ещё нет индустрии по производству и экспорту мяса, что этому мешает и как обезопасить себя, покупая мясо на прилавках? Об этом в интервью аbctv.kz рассказал директор компании KazBeef Бейбит Ерубаев.

– Может ли мясная отрасль занять лидирующие позиции в системе АПК и что сейчас мешает её развитию? Не кажется ли Вам, что государство довольно вяло её поддерживает?

– То, что у отрасли есть потенциал, бесспорно: у нас 180 миллионов гектаров пастбища, это уже о многом говорит. Мы девятая страна в мире, месторасположение между Россией и Китаем, самой большой рынок в мире по соседству. И моря не нужно, всё можно доставлять железнодорожным транспортом. В этом мы видим потенциал развития. Но необходимо признать, что практически вплоть до последнего времени у нас не было и нет самой индустрии. Мир давно ушёл вперёд, и в том количестве, в котором мясо производим мы, эти объёмы уже никому не интересны. Нам в первую очередь необходимо саму отрасль создавать.

Если изучать индустрию в других странах мира, то она довольно развита и структурирована, существуют репродукторы, те, кто занимается доращиванием, откормом, убоем, глубокой переработкой мяса. То есть это производство бургеров, колбасные цеха и так далее. У нас практически ничего этого до недавнего времени не было.

Вот, например, мы вертикально интегрированная компания, нам самим приходится заниматься и откормом, и доращиванием, и дистрибуцией. Если в развитых странах репродуктор занимается разведением КРС и далее по списку, то у нас пока отрасль так работает, что всё приходится делать самим. Со временем рынок придёт в равновесие, как в других странах, индустрия будет структурирована, и на каждом поле будут свои игроки. Это дело 10-15 лет, на каждом участке появятся свои профессиональные игроки, переработчики, откормочные площадки.

– Есть ли реальная поддержка со стороны Министерства сельского хозяйства мясной отрасли, достаточна ли она, как профильное ведомство, помогает животноводам?

– Программа, которую презентовал Минсельхоз по развитию отрасли, отражает потребности сегодняшнего дня. Надеюсь, что в дальнейшем по мере необходимости она будет модернизироваться. То, что не работает, необходимо убирать, то, что эффективно, оставлять. Если бы в 2010 году не начали говорить о животноводстве, то, наверное, такой компании, как наша, не существовало бы. Какие-то подвижки есть, но главное – отстроить индустрию, и это в том числе одна из основных задач министерства.

– Расскажите немного об истории конкретно вашего выхода на рынок, ведь первоначально компания импортировала КРС из Америки, как сейчас обстоят дела?

– Изначально мы завезли маточное поголовье из США, тогда основной деятельностью было 80 процентов нашего приплода продавать как племенное стадо. Задача стояла, скажем так, продавать генетику в Акмолинскую область, СКО, чтобы у нас были породные коммерческие репродукторы, на которых задействованы высококачественные быки. Это уже стадия откормочного контингента, грубо говоря, беспородный скот высокого качества.

Наша задача была снабжать коммерческие репродукторы скотом. Коммерческие репродукторы должны снабжать откормочные комплексы телятами, и нам пришлось всё это делать самим с самого начала.

Получается, сейчас мы этих же быков сдаём в аренду, отдаём бесплатно, продаём коммерческим репродукторам, а они уже производят телят, то есть откормочный контингент. Теперь наша откормочная площадка тесно сотрудничает с репродукторами и покупает у них телят. Мы их доращиваем, откармливаем, и потом они идут на мясокомбинат. Таким образом, мы снабжаем коммерческие репродукторы местным генетическим материалом.

Мы сейчас не привозим скот из США, так как для нас в этом нет необходимости, у нас маточное стадо уже сформировано. Что мы всё-таки привозим из США, так это биологический материал, что позволяет заниматься искусственным оплодотворением, также трансплантологией эмбрионов, пересаживать их и получать высокопроизводительных тёлочек и быков, за счёт которых обновляем стадо.

Мы поставляем генетический материал крестьянским хозяйствам, у которых есть 200-300 голов, они используют наших быков и в результате скрещивания получат более качественный приплод. Тёлочек они оставляют себе, а бычков продают нам.

– Насколько в Казахстане решена проблема кормовой базы, что делается в этом плане?

– Наверное, это и есть основа животноводства – кормовая база. По данным Минсельхоза, хозяйства получают свои 15-18 центнеров с гектара, хорошо, но что нами движет? Мы понимаем, что есть некая покупательская способность потребителей, и мы, как компания, как бизнес, хотим заработать больше, но при этом есть цена, выше которой мы продавать продукцию не можем, так как на неё упадет спрос. Как повысить прибыль и снизить себестоимость – это ключевые вопросы любого бизнеса.

Наша задача – сделать корма дешёвыми, так как корма составляют 70 процентов всех наших расходов на откормочных площадках. Поэтому необходимо повышать урожайность, и мы этим занимаемся, то есть улучшаем систему орошения, нужно накормить растения, дать правильные удобрения, насытить необходимыми микроэлементами, фосфором, правильно использовать гербициды и так далее.

Таким образом, мы увеличиваем урожайность. Мировая практика показывает, что можно получать производительность в районе 45 центнеров с гектара, это более чем в два раза больше, чем сейчас. Как этого добиваться? Та же пшеница – наша традиционная культура, может, стоит переходить на озимую рожь, более урожайные виды культуры, такие как кукуруза, идёт такое хеджирование, за счёт которого получаете больше урожайности и сокращаете себестоимость.

В Казахстане после развала СССР мы все эти вопросы практически забросили, в том числе по кормам, сейчас этот процесс возрождается, и есть все предпосылки занять серьёзную позицию по производству высокопродуктивного скота.

– Много разговоров об экспорте казахстанского мяса в Китай. Считаете ли Вы это направление перспективным? И в связи с этим часто говорят, что мы не можем насытить свой рынок, а всё думаем об экспорте. Насколько оправдан такой подход?

– Это нормальная практика, когда есть и экспорт, и импорт говядины, например, такая ситуация в США, в Канаде. И у нас так же. Мы никогда не сможем отказаться от импорта, и нет необходимости это делать, мы будем экспортировать более качественную говядину, а импорт будет менее качественным. Для таких производств, как колбаса, бургеры, нет необходимости в дорогой высококачественной говядине.

Почему мы до сих пор импортируем мясо в больших количествах? 60-70 процентов всего поголовья Казахстана находится в личных подсобных хозяйствах, рынок не структурирован, индустрии нет. И вот, например, производитель говяжьих котлет. Ему нужно, допустим, 20 тонн оковалок – такого объёма каждый месяц на местном рынке вы нигде не найдёте. Гораздо легче заказать привоз из той же Латинской Америки.

– Вместе с тем покупатели высказывают недовольство ростом цен на мясо. С чем это связано? Много ли накруток?

– Основной вопрос – цены на энергоносители. Поднимается цена на бензин – автоматически идёт скачок цен на мясо. Опять проблема в том, что рынок не структурирован, если бы в себестоимости бензин и солярка играли, например, 0,2 процента, тогда бы влияние было минимальным. Если обеспечить высокую урожайность по кормам, также совершенно другие были бы цены. Когда получаем 10 центнеров с гектара при высоких ценах на топливо, то отсюда и идёт эта корректировка.

– Если говорить о качестве продукции, опять же возвращаясь к импорту мяса, ни для кого не секрет, что сейчас не редки случаи, когда, чтобы мясо выдержало долгие перевозки в контейнерах, в него добавляют в том числе и антибиотики. Насколько безопасна такая продукция и как решать эту проблему?

– Вообще, вопрос пищевой безопасности – ключевой для формирования мясной индустрии в Казахстане. И в ближайшие 10-15 лет его необходимо решать на совершенно новом, качественном уровне. Сегодня 80 процентов мяса находится в частных личных подворьях, мясо продаётся на базарах, что небезопасно. Не нужно быть доктором медицинских наук, чтобы это понять. Когда мясо продаётся на базаре, не соблюдаются элементарные принципы пищевой безопасности. Бактерии начинают развиваться при достижении внутримышечной температуры мяса в семь градусов. Если уже 14 градусов, то бактерии размножаются в геометрической прогрессии.

Если вы хранили мясо при температуре ноль градусов, то получаете почти стопроцентную гарантию пищевой безопасности. Мы ещё со времён СССР приучены к хорошей прожарке мяса. Почему это делалось – потому что и тогда, и сейчас принципы пищевой безопасности не соблюдались.

Что конкретно мы делаем. Когда животное приходит на мясокомбинат, даём ему отстояться минимум 12 часов, потом начинаем забой, и после туша животного помещается в холодильник на 48 часов, чтобы она остыла и внутримышечная температура достигла ноля градусов. И только потом начинается разделка при соблюдении всех норм пищевой безопасности, с использованием специальных вакуумных пакетов, предотвращающих попадание патогенных микроорганизмов в мясо, идёт проверка работников цехов со стороны медиков.

Мы даём срок годности нашей охлаждённой продукции до 45 дней. На самом деле страшно становится, когда мы видим, как на базарах в 30-градусную жару на прилавках продаётся мясо, мухи летают. Мы же понимаем, что, скорее всего, этот скот был утром забит и его в багажнике привезли, что никакие нормы санитарной безопасности не были соблюдены.

– Так или иначе, получается, что вы американские технологии завезли в Казахстан, а в чём, собственно говоря, их интерес?

– В 2010 году было много споров в Казахстане, что нельзя привозить американский скот, что они отдают нам самое худшее. И в Америке также возмущались и говорили, что наши деды столько работали, чтобы всё это создать, вы продаёте эту генетику в Казахстан. Ну это же бизнес, нет вечных друзей, врагов, есть интересы. У них была коммерческая заинтересованность продавать, мы стали скупать. Не было бы этого интереса, ничего не получилось бы, может, купили бы у канадцев тогда.

Да, были противники и с той, и с этой стороны, которые говорили не надо, у нас есть свои породы, такие как казахская белоголовая, а с той стороны американцы говорили: зачем вы отдаёте нашего ангуса, наши прадеды столько работали. Но мы стали частью глобального мира, мы занимаемся трансфером технологий. Вероятно, будет продовольственный кризис, и мы должны быть к нему готовы, без участия в глобальных процессах это сделать невозможно.

– Звучат оценки, что мясо для Казахстана может стать новой нефтью. Они преувеличены?

– Абсолютно нет, я вообще животноводческий сектор называю «возобновляемые источники энергии», чего не скажешь, например, о нефти. Мы заново можем посадить кукурузу, вырастить телёнка, дать приплод, заново откормить, этим делом занимались наши предки. Главный ресурс здесь земля, с чем у нас проблем нет. Многие страны Европы не могут о таких пастбищах мечтать, но они создали индустрию, а мы нет.

Аскар Муминов

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Павлодарский фермер пытается вернуть миллионы тенге у компании – импортера скота

Средства начали возвращать только после заявления в суд.

07 Февраль 2020 17:24 6501

Павлодарский фермер пытается вернуть миллионы тенге у компании – импортера скота

Крестьянское хозяйство «Замандас» считается в Павлодарской области одним из крупных производителей сельхозпродукции. В 2019 году руководитель КХ «Замандас» Балгабай Бакишев получил кредит по программе «Сыбаға» в размере 62,5 млн тенге на покупку крупного рогатого скота. На эти средства фермер заключил договор с ТОО SC Food на поставку 100 голов скота герефордской породы. Коров должны были привезти к концу ноября 2019 года. Но этого не произошло, и с тех пор Балгабай Бакишев пытается вернуть свои деньги.

Выбор в пользу ТОО SC Food в качестве импортера фермер сделал неслучайно. Первым руководителем компании числится Максут Бактибаев, по совместительству являющийся генеральным директором Мясного союза Казахстана.

По информации управления сельского хозяйства Павлодарской области, ТОО SC Food является оператором по завозу скота из Бразилии. До конца 2019 года они планировали набрать у крестьянских хозяйств совокупный заказ на 4 тыс. голов скота. Однако набрать нужный объем не получилось, и как результат завоз был переложен на 2020 год. В качестве альтернативы крестьянскому хозяйству «Замандас» было предложено приобрести скот других пород в «разнобой». Подобный вариант фермера не устроил – деньги выплачивались под конкретный вид скота, а не альтернативы.

К тому же с тех пор, как фермеру стало известно, что ТОО SC Food не сможет исполнить свои обещания, он самостоятельно начал искать других поставщиков скота. И нашел подходящий для себя скот в соседней России, однако не мог его купить, потому что деньги были у ТОО SC Food.

В результате издержки понес не оператор, а крестьянское хозяйство, вне зависимости от того, была ли задержка следствием объективных причин или нет. По словам Бакишева, долг государству он отдает в соответствии со своим графиком платежей, и этот график не меняется из-за задержек со стороны третьих лиц. Вместо того чтобы направить средства в нужное русло и деньги начали приносить прибыль, крестьянин только теряет время и выплачивает проценты государству. За пять месяцев, что прошли с момента заключения договора с ТОО SC Food, деньги могли бы начать «работать». Даже самый элементарный депозит за это время принес бы более 2 млн тенге, учитывая объем вложенных средств. Это не говоря уже о более прибыльных финансовых инструментах или рентабельности от разведения породистого скота. Речь о том, что оператор вернет больше средств, не идет, крестьянин будет рад получить свое.

«Я ни с кем не хочу воевать. Отдайте мои деньги, мне больше ничего не надо», – говорит Балгабай Бакишев.

На данный момент, по словам фермера, ТОО SC Food вернуло часть средств, а именно 20 млн тенге. Оставшиеся 42,5 млн тенге компания обещала отдать до 7 февраля. Однако этого не произошло. Балгабай Бакишев собирался отзывать свой иск из суда, если бы ТОО SC Food действительно вернуло долг. Учитывая, что компания возвращать деньги не спешит, фермер ожидает суда. Слушания назначены на 18 февраля.

Максут Бактибаев в свою очередь от комментариев отказался, сославшись на то, что это гражданско-правовые отношения и решаются между двумя юридическими лицами. Также якобы журналисты одного из казахстанских информагентств извратили слова Максута Бактибаева по данному поводу.

Напомним, ранее Максут Бактибаев занимал должность директора департамента животноводства в министерстве сельского хозяйства РК. В 2014 году он был осужден на три года условно. Его призвали виновным по статье 307, части 2, УК РК – злоупотребление должностными полномочиями. Также его обвиняли в воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности и присвоении или растрате вверенного чужого имущества.

В целом, согласно статистике, в Павлодарской области в 2019 году количество крупного рогатого скота увеличилось на 4% и достигло 426,6 тыс. голов.

Руслан Логинов

Запрет экспорта живого скота повысит стоимость его закупок из России

В поисках альтернативы фермеры из Узбекистана поедут покупать КРС у северного соседа.

28 Январь 2020 13:49 4355

Запрет экспорта живого скота повысит стоимость его закупок из России

Запрет экспорта живого скота повысит стоимость его закупок из России. Такое мнение в переписке с inbusiness.kz высказал представитель животноводческой отрасли на условиях анонимности.

«Цены на племенной скот в России повысились благодаря нашим субсидиям. 

Ввели у нас запрет на вывоз, теперь узбекские фермеры поедут покупать скот в России, снова цены там поднимутся», – написал собеседник.

Напомним, согласно программе развития мясного животноводства Казахстан собирался ввозить по 100 тыс. породистых КРС ежегодно в течение 10 лет. Основным источником скота является Россия, где казахстанские фермеры его закупают, а после получают на ввоз субсидии, которые доходят до трети стоимости одного животного. Вместе с тем в прошлом году показатель экспорта живого скота из Казахстана в сравнении с 2018 годом вырос практически в три раза и достиг 156 тыс. голов КРС. Большая его часть ушла в Узбекистан, где реализуется параллельная программа развития животноводства на кредит Всемирного банка (ВБ).

В Казахстане международный финансовый институт также планирует выделить заемные средства на сумму 500 млн долларов на поддержку мясного скотоводства. Выглядит достаточно странным и экономически нерациональным, что ВБ одновременно выделяет займы на аналогичные программы в двух соседних странах Центральной Азии, таким образом, через финансовые интервенции сильно искажая рынок живого скота в регионе.

В любом случае, запрет на вывоз живого скота в Узбекистан может в итоге сделать бенефициаром его поставщиков в России, которые наверняка воспользуются растущим спросом узбекских фермеров. А значит цены в РФ поднимутся, и, следовательно, казахстанские фермеры должны будут закупать там скот по еще более высоким ценам, которые субсидии не смогут в достаточной мере компенсировать.

Субсидируемый племенной, породистый скот, выращенный или завезенный за счет дотаций должен оставаться в стране с приплодом как минимум первых пяти телят, считает животновод. Но фермерам, не получающим субсидий, к примеру, личным подсобным хозяйствам, нужна альтернатива в виде выгодных цен на выращенную продукцию от переработчиков или откормплощадок. Тем же, кто хочет экспортировать, частично следует сдавать свою продукцию на переработку или откорм по рыночным ценам.

«В Казахстане есть две категории фермеров занимающихся разведением животных – работающие без получения субсидий и их получающие. К первой категории больше относятся ЛПХ (личные подсобные хозяйства – ред.) и часть фермеров, ко второй группе все, кто получает субсидии на ведение селекционно-племенной работы с маточным поголовьем и удешевление стоимости приобретенного племенного поголовья. Как быть тем фермерам, которые не получали субсидии, и им запрещают продавать свой скот по выгодной цене за рубеж. Почему? Раз запрещаешь, тогда дай альтернативу – рынок сбыта скота по выгодной цене. Значит кто-то должен скупать скот по выгодной цене для фермера», – сетует аграрий.

Сейчас, как известно, рост цены на мясо зависит не от фермеров, а от экономических условий в стране. Кроме повышения стоимости ГСМ и электроэнергии, влияния климата, есть еще факторы инфляции и повышение зарплат госслужащих и бюджетников. Не фермеры продают свою продукцию на рынках городов и не они сами определяют закупочную цену на свою продукцию, им ее дают заготовители и посредники, констатирует эксперт.

«Субсидии не получают в основном представители ЛПХ. Это знают многие от местных исполнительных органов до МСХ. Но доля скота также преобладает у них. Значит основную массу экспорта и составляет их скот. Сколько откормочных площадок могут похвалиться, что скупили бычков в таких-то сельских округах у ЛПХ? Они скупают у тех, кто получают субсидии и имеют счета в банках, так как работают по перечислению и им нужно платить налоги. И что теперь делать ЛПХ? Сдавать скот за бесценок они не будут, если их не прижмет нужда в финансах. Тут проблема встанет за откормочными площадками, не во всех областях они имеются», – возмущается собеседник.

По его мнению, хозяйства, получающие субсидии и купившие племенное и чистопородное маточное поголовье и быков на льготные кредиты по программе «Сыбага» для проведения селекционно-племенной работы с целью породного преобразования скота должны помочь стране.

«Занимающиеся разведением племенного скота обязаны продавать свой племенной молодняк только внутри страны. Если имеются излишки, могут реализовать на откормочные площадки или на мясо в мясокомбинаты в Казахстане. По истечении пяти отелов, не лет, именно отелов, они могут начать реализацию в более свободном режиме. Участники программы «Сыбага» обязаны продать 50% бычков в откормочные площадки по рыночным ценам и получить субсидии за сдачу», – предлагает он изменения в госполитике животноводства.

В то же время, по его информации, как и много лет назад, субсидии в животноводстве продолжают выплачивать с большой задержкой. При этом никакой стабильности в течение года или на будущую пятилетку нет, так как правила субсидирования постоянно меняются под давлением групп интересов, близких к лицам, принимающие решения по их утверждению. Хотя, по сути, субсидии должны субсидировать всех, а не отдельные группировки.

Данияр Сериков

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: