/img/tv1.svg
RU KZ
«Время легких денег прошло»: производителям мебели ответили в профильной ассоциации

«Время легких денег прошло»: производителям мебели ответили в профильной ассоциации

В секторе производства мебели и деревообработки, как выяснилось, не все спокойно. 

08:00 18 Сентябрь 2020 7565

«Время легких денег прошло»: производителям мебели ответили в профильной ассоциации

Автор:

Мадина Ерик

Участники рынка заявляют как об уже привычных для отрасли проблемных вопросах, так и об актуальных противостояниях. Одно из последних – обвинения в адрес Ассоциации мебельной и деревообрабатывающей промышленности в лоббировании определенного круга предприятий при проведении тендеров и выдаче индустриальных сертификатов. Президент ассоциации Канат Ибраев в интервью Inbusiness.kz объяснил природу конфликта и в целом «аховое» положение дел в сегменте после пережитых на фоне пандемии ограничений.

Канат, сегодня много говорят о том положении, в котором оказался малый и средний бизнес после длительных ограничений на фоне пандемии коронавируса. Хотелось бы понять, как обстоят дела на рынке мебели и деревообработки. Есть статистика, сколько компаний закрылись за последние месяцы? Сколько предприятий на грани?

По состоянию на 1 июля 2020 года в Казахстане было зарегистрировано 1417 мебельных предприятий, в том числе девять средних и 1408 малых. При этом фактически действующих – 978 компаний, из которых 969 – малые, девять – средние. К сожалению, в настоящее время не представляется возможным полагаться на официальные статистические данные ввиду их отсутствия. Но сотрудниками ассоциации был проведен мониторинг состояния предприятий отрасли, в ходе которого выяснилось, что 30% из них на стадии закрытия, порядка 60% имеют определенные затруднения в деятельности, и оставшиеся 10% самостоятельно справляются с возникшими трудностями. Также проведенный анализ предприятий отрасли, расположенных в городах Нур-Султане и Алматы, где сосредоточено более 55,7% предприятий всей мебельной отрасли Казахстана, показал обострение ситуации по отдельным проблемным вопросам. В их числе – снижение уровня продаж и заказов у поставщиков комплектующих материалов в связи с возникшими сложностями при пересечении границ в период карантина и возросшим уровнем стоимости иностранной валюты, используемой при расчетах. Так, по данным руководства компании ТОО Blum Central Asia, на сегодняшний день наблюдается рост цен на фурнитуру от 13% до 21%; у «Хефеле Казахстан» информация о подорожании – от 7% до15%; по данным ТОО Lam.Tech рост цен на ЛДСП и другой плитный материал составил от 3,5% до 24,1%; ТОО Mega SMART заявляет о подорожании высокоглянцевых панелей МДФ на 12,5%. Еще одна проблема – в связи с отсутствием загрузки из-за карантина ряд предприятий были переведены на сокращенный режим работы либо работа была приостановлена до окончания карантина. Данное решение сказалось на объемах производства и продажах. Так, за этот период, по сведениям руководителей ТОО Lam.Tech, по сравнению с мартом-апрелем прошлого года объем производства снизился на 38-40%, ТОО Zeta заявляют о 90% снижения, ТОО Avalon-К с торговыми марками «Мебельщик» и «Катрин» – на 70 %, ТОО «БЭСТ Астана- НС» – 46%. На основании сведений агентства по статистике РК, по городу Нур-Султану снижение объемов производства составляет за март-апрель 2020 г. 33,8%, а в целом по республике – 57,9%. Хочу отметить, что не только ограничения, связанные с пандемией, повлияли на этот процесс. Большое влияние на данную ситуацию оказало само государство рядом своих непродуманных мер по отношению к отрасли. А именно, запретом на три года закупок в бюджетной сфере на офисную мебель, сокращением закупок по другим видам мебели. Если, по прогнозным расчетам нашего отраслевого союза, государство планировало закупить мебели в 2020 году на сумму более 30 млрд тенге с учетом строительных субподрядов, то сегодня эта сумма в разы меньше.

Да, судя по всему, ситуация близка к критичной. Какую работу вы, как профильная ассоциация, проводите для поддержки участников рынка? Давайте поймем в целом функционал структуры Ассоциации мебельной и деревообрабатывающей промышленности.

«Представительство, защита прав и законных интересов членов ассоциации – АПМДП – в органах государственной власти, организационная работа по созданию благоприятных экономических, финансовых, налоговых условий работы предприятий отрасли на местном и республиканском уровнях и защита интересов участников ассоциации как налогоплательщиков – это официальная выписка из уставных документов ассоциации.

На сегодняшний день наш союз объединяет более сотни предприятий мебельной отрасли из всех регионов страны с численностью работников порядка 6,7 тысячи человек, что составляет 39,6% от численности работников, задействованных в отрасли. За 2019 год общий суммарный объем выплаченных нашими предприятиями налогов составил 5,5 млрд тенге из 8,2 млрд тенге по мебельной отрасли, или 67,1%. Средняя производительность труда по отрасли составила в 2019 году более 2,2 млн тенге продукции на человека, при этом 3,8 млн тенге на предприятиях нашего союза. Отмечу, что из более чем 1400 официально зарегистрированных мебельных производств в настоящее время полностью выплачивают налоги и иные платежи порядка 300 предприятий, или 21,7% от общего числа. При этом львиная доля трудового ресурса отрасли находится за гранью социальной защищенности. И это огромное поле работы не только для отраслевого союза, но и для государственных органов. По нашим расчетам, более 53% мебельного рынка находится в тени, а это огромные суммы недоплаченных налогов.

Как Вы оцениваете меры поддержки, которые озвучило правительство во время введения ЧП и длительного карантина? Я говорю о единовременных выплатах, мораториях на налоговые выплаты, договоренности о лояльности со стороны банков и прочем. Насколько эти меры оказались полезными участникам мебельного рынка?

В клятве Гиппократа у медиков есть хороший принцип – «не навреди». Считаем, что государству следовало бы придерживаться его. Учитывая мой комментарий на первый вопрос, разрешите оставить его «без комментариев». Для примера: налоговые преференции для торговых ОКЭД по 47-му коду, в принципе, дают возможность прямой поддержки от государства для сохранения продаж импортной мебели, в то же время наши производители мебели, даже имеющие свои торговые точки, но в большинстве своем имеющие регистрацию деятельности по 31-му коду, были ее лишены. Лично мое субъективное мнение, что действия государства в данных условиях можно назвать в лучшем случае как действия «слона в посудной лавке», поэтому «без комментариев».

Канат, давайте отойдем от темы коронавируса и поговорим о вопросах, которые всегда актуальны для рынка. Дополните мой перечень – нехватка и дороговизна сырья, фурнитура и комплектующие закупаются за рубежом, отсюда зависимость от доллара, проблемы с кадрами, невозможность конкурировать с импортом, нежелание арендодателей в ТРЦ идти навстречу. Что еще заботит сегодня отечественного производителя мебели?

Не во всем соглашусь с вами. Да, мы напрямую зависим от импорта сырья, но многие страны, в том числе Италия, Южная Корея, не имеют своего источника древесины и при этом конкурентоспособны на рынке. Поэтому в первую очередь я хотел бы отметить отсутствие в нашей стране «культуры производства». Большинство из тысяч зарегистрированных предприятий – это мелкий бизнес «в гараже», владельцы которых понятия не имеют, что есть определенные стандарты производства мебели, ГОСТ и технические регламенты. Я уже не говорю о международных обязательствах нашей страны по безопасности качества производимой мебельной продукции, отраженных в ТР ТС 025/2012. Ярким примером могут служить факты, выявленные при проведении отраслевой экспертизы на наших предприятиях при выдаче индустриального сертификата. Элементарно отсутствуют необходимые для производства оборудование, навыки и компетенции, конструкторско-техническая или иная документация, без которых изготовление мебели – это прямое преступление против потребителей. Даже крупные по масштабам производства предприятия, к сожалению, не избежали такой участи. На сегодня всем известно, что формальдегид – это опасный яд, а его смолы являются составной частью при производстве основного материала для производства мебели – ЛДСП. В соответствии с правилами поверхности мебельных деталей из древесных плитных материалов должны иметь защитные или защитно-декоративные покрытия. То есть должны быть закрыты кромкой или иными покрытиями. Представьте себе класс с первоклашками, которых по аналогии с газовыми камерами нацистов в «лагерях смерти» такой «производитель» поставил на кон в погоне за наживой. И это самое малое, а ведь многие не имеют представления об устойчивости мебельных конструкций, их долговечности и других конструктивно-технических особенностях. Конечно, я немного отошел от темы вопроса, так как это интересует не всех, но статус «отечественный производитель» – это не только какие-то преференции от государства, но и большая ответственность. При этом, когда начинаешь показывать на совершенные ошибки, это воспринимается весьма агрессивно и трактуется предпринимателем, как создание препятствий в деятельности. Поэтому большинство жалоб на нас такого характера остается без рассмотрения заинтересованными органами, как безосновательные. На второе место я бы поставил отсутствие «культуры мебельного потребления». Это возникло не сейчас, а имеет долгую историю, когда государство пошло на отмену твердых норм в стандартах качества и производства. Так называемые ТУ (технические условия) предприятий снизили планку качества производимых в Казахстане изделий. Хотя в свое время мебель наших фабрик из Павлодара, Караганды и Алматы высоко ценилась на рынке СССР. Вследствие чего на снижение качества потребитель адекватно реагирует снижением доверия к отечественному продукту. И я думаю, уйдет много лет, пока мы это доверие вернем. При этом никакие единичные факты поставок нашей мебели за рубеж, а такие прецеденты есть, не смогут вернуть это доверие сегодня без консолидированных действий бизнеса и государства в целом.

А какие преимущества сегодня статус ОТП – отечественного товаропроизводителя – для производителя мебели в Казахстане все-таки предполагает? Есть ли смысл что-то производить, если легче завозить готовое и быть в плюсе?

Для начала предлагаю разобраться в понятии, кто такой отечественный товаропроизводитель. Это производитель, инвестировавший определенные средства в создание и развитие производства, то есть инвестор, вложивший свои денежные, интеллектуальные и трудовые ресурсы в создание определенного производства. Он оплачивает налоги, создает рабочие места и несет социальную ответственность перед своими работниками. Сегодняшний производитель мебели в Казахстане – это более 1400 официально зарегистрированных предприятий, и, как я говорил ранее, это такой сборный разносторонний персонаж, от производителя, имеющего в своем штате несколько человек и осуществляющего сборку мебели на старом оборудовании в помещениях, зачастую не предназначенных для этого (гараж, частные дома, сарай, складские помещения и прочее), до производителя, имеющего в своем составе высококвалифицированный, обученный персонал, современное или модернизированное оборудование с применением новейших технологий производства. Как результат – качество продукции, изготовленной такими производителями с применением технологических процессов и контроля качества, которое будет иметь отличие от продукции, произведенной мелкими производителями. Конечно, потенциал отечественных производителей мебели значительно отличается от российского производителя производственными мощностями, что, соответственно, отражается на себестоимости продукции. Также не секрет что репутация мебельной продукции отечественного производства, так сказать, «подмочена» поставками продукции, не отвечающей установленным требованиям по качеству и безопасности, отсутствием гарантий и прочих сопутствующих услуг. Но перед ассоциацией поставлена цель развития отечественного производства мебели с дальнейшим выходом продукции на рынки других государств. В качестве преимущества статуса отечественного производителя можно назвать приоритет при государственных закупках и закупках квазигосударственного сектора, то есть производитель, подтвердивший свой статус путем получения индустриального сертификата, получает право первоочередного участия в закупках, объявленных среди отечественных производителей. В последующем если такие закупки будут признаны несостоявшимися, то они будут проведены на общих основаниях среди всех поставщиков, независимо от статуса производителя или поставщика. До 1 января 2016 года статус отечественного производителя товаров давал более широкий спектр преимуществ при участии в государственных закупках. При этом получение ИС осуществляется в соответствии с требованиями по выдаче, утвержденными Национальной палатой предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен», соответствие которым могут подтвердить не все действующие производители мебели. В этой связи легче всего отказаться от собственного производства и завозить готовую импортную продукцию, при этом не неся расходов на производство, создание рабочих мест и прочее. Но не стоит забывать, что при таком раскладе будут созданы риски угрозы национальной безопасности для всей мебельной отрасли, поскольку производители вынуждены будут закрывать производство и тем самым сокращать рабочие места.

Поговорим о недавних обвинениях, которые были озвучены в ваш адрес: прозвучала информация о том, что ассоциация создает монополию в сегменте и лоббирует интересы определенных компаний при проведении тех же тендеров. Говорят, что даже коллективные письма готовятся от тех предпринимателей, которых не устраивает такое положение дел…

В рамках интеграционных процессов ЕАЭС, в которые вовлечен Казахстан, были приняты обязательства по предоставлению доступа на рынок государственных закупок поставщиков всех стран – участников ЕАЭС. В настоящее время в целях защиты внутреннего рынка в системе государственных закупок был внедрен способ закупки через конкурс с предварительным квалификационным отбором среди потенциальных поставщиков, обладающих индустриальным сертификатом. Выдачей ИС занимается Национальная палата предпринимателей «Атамекен» на основе экспертных заключений, выдаваемых экспертами ассоциации и ОПС (орган, подтверждающий соответствие). Экспертные заключения подготавливаются на основе непосредственного аудита производственных мощностей претендента на получение ИС, то есть экспертом осуществляется выезд на само предприятие, осматривается наличие технологической документации, оборудования, наличия квалифицированной рабочей силы и прочее. В действительности на сегодняшний день есть определенные проблемы, с которыми сталкиваются производители при подаче заявлений на получение индустриального сертификата. Это отсутствие элементарного понимания, что для организации производства во всем цивилизованном мире приняты и необходимы следующие критерии: соответствующее производственное помещение; станки и оборудование для производства мебели, хотя бы минимальный уровень механизации технологических процессов; наличие конструкторско-технической документации, разработанной на основании техпроцесса и соответствующих стандартов; наличие компетенций и навыков у персонала; минимальная материальная и финансовая устойчивость предприятий.

Также имела место очередность поданных заявок на получение ИС, поскольку, как инструмент в государственных закупках, он был внедрен с 1 июля 2019 года, и с этого момента поставщики, не являющиеся производителями, были отстранены от участия в таких закупках. Это создало определенный ажиотаж среди них, но на сегодняшний день большинство спроса удовлетворено экспертами ассоциации. Более того, производители, получившие ИС, которые ранее не имели возможностей в силу различных причин получать государственные заказы, в том числе из-за наличия большого количества различных категорий поставщиков на рынке, сегодня могут беспрепятственно принимать участие в них и, соответственно, побеждать. Это послужило причиной того, что недовольные поставщики, чаще всего не являющиеся производителями, лишенные источника определенного дохода в виде государственных закупок, хотят весь свой негатив вылить на ассоциацию как на виновника всего положения, при этом не заботясь о самом производстве, его развитии и соответствии установленным требованиям и стандартам. Кроме того, зачастую так называемые авторы «коллективных писем» преследуют краткосрочные и узкие цели, а также не принимают участия в обсуждении разрабатываемых государственными органами изменениях и дополнениях нормативных актов, регулирующих деятельность всей мебельной отрасли, направленных на предоставление преференций для реальных производителей. Более того, многие из них так и не обращались за получением ИС ни к нам, ни в НПП, заведомо зная, что, не имея производства, невозможно его получить. Хотелось бы отметить, что не все предприятия из получивших ИС являются членами ассоциации, но в большинстве своем это компании, полностью отвечающие вышеназванным критериям производственных предприятий. Поэтому однозначно мы готовы подтвердить слова наших оппонентов, да – мы лоббируем интересы отдельных компаний, которые обладают достаточными возможностями соответствовать требованиям добросовестного бизнеса, имеющих реальным производством, создающих рабочие места и платящих налоги.

Вы, думаю, со мной согласитесь, что сейчас совсем не время для внутренних конфликтов, о чем бы мы ни говорили и в каких масштабах. Каким будет развитие этой ситуации? Может быть, стоит сесть за стол переговоров? Как часто участники рынка не поддерживают какие-либо ваши действия, решения? И насколько эти решения по-настоящему отражают их нужды и чаяния, скажем так?

Могу вас заверить, что ассоциацией на постоянной основе ведется работа по снижению напряженности не только в вопросе выдачи ИС, но и по другим проблемным вопросам. Данная работа проводится для большего охвата, в том числе и в социальных сетях путем сбора предложений по совершенствованию законодательства Республики Казахстан о государственных закупках. Мы открыты в этом направлении для всех производителей страны, которые неравнодушны к текущему положению дел в мебельной отрасли и готовы к конструктивной критике, а не голословным обвинениям. Но, как я уже отмечал ранее, мало документально подтвержденных фактов каких-то злоупотреблений с нашей стороны, скорее всего, это недопонимание, что жизнь изменилась и время «легких денег» прошло. Не вкладывая в производство, используя «серые схемы и прокладки», «заточки», «позвоночное право», невозможно построить новые предприятия, развить отрасль. Последние примеры таких публичных обвинений показывают, что, даже не участвуя в процессе закупок, у нас появляются «эксперты», которые считают, что имеют определенное право на «авторитетное мнение» по данному вопросу. Кто мешает им подать заявку и пройти процесс отбора в НПП, пригласить отраслевого эксперта и смело показать свое предприятие? Да, у нас в стране много предприятий, которые хотели бы развиваться в цивилизованном русле, но, несмотря на многочисленные программы господдержки, не имеют на это возможности и средств. И это мы понимаем, что, кроме нас, эти вопросы никто не решит, поэтому ассоциацией выработаны и направлены в уполномоченные государственные органы предложения по урегулированию вопроса участия в процессе государственных закупок потенциальных поставщиков, не обладающих ИС. Так, согласно нашим предложениям при государственных закупках до 100 МРП (277 800 тенге) требование о наличии у потенциального поставщика ИС не будет являться обязательным, что должно позволить участвовать в закупках большому кругу поставщиков. Это также позволит данной категории производителей накопить определенные средства для модернизации производства, улучшения условий труда и других мероприятий для развития бизнеса. Есть много предприятий, которых рынок государственных закупок не интересует, так как их основной потребитель – население. И по ним мы проводим определенные мероприятия, в том числе направленные на стимулирование покупательской способности населения через льготное кредитование на покупку отечественной мебели по аналогии с автокредитованием. Все эти предложения находятся на рассмотрении уполномоченных органов и организаций. Но, как показывает практика, большинство предпринимателей инертны и безынициативны и пока не представляют перспектив организованной работы. Многие считают, что государство должно решать за них, при этом не прилагая никаких усилий со своей стороны.

Канат, как обстоят сегодня дела в регионах? Иногда ведь именно там можно встретить этакие самородки на рынке мебели, когда небольшие цеха производят роскошную мебель и по приемлемым ценам, при этом не обижаясь на государство или профильные союзы...

Вы знаете, имея опыт общения с зарубежными производителями, я с гордостью могу сказать, что наши ничем не хуже их. Но, как я указывал ранее, умение подать себя, создать продукт, который мог бы удивить, – это, конечно, подвластно не всем. Лично я могу отметить несколько компаний, которые имеют стабильных потребителей как у нас на родине, так и за рубежом. У многих на слуху компания Moon Company, мебельная фабрика CARA hardwood из Алматы, уральские производители «Квант» и Apriori, павлодарская Troy. Это очень тяжелый труд, и наши итальянские коллеги высказали мнение о возможности представления наших производителей на Миланской выставке, это своеобразный «Оскар», но, к сожалению, не многие у нас могут дотянуть до требуемых международных стандартов. Также на сегодня заметна тенденция создания «модной» мебели на предприятиях, ранее занимавшихся производством металлоконструкций, окон и дверей и других не свойственных для мебельного рынка производств. Рынок требует свое, и это, я считаю, вполне естественно. Но изделия, созданные по индивидуальным заказам, если они есть по ТУ предприятий, могут нести определенные риски по безопасности и качеству. Это творчество, и его ограничивать не в нашей компетенции, но, думаю, как в любом цивилизованном обществе, производитель должен добровольно пройти сертификацию соответствия или безопасности произведенной мебели.

Есть ли у ассоциации план действий на ближайшее время? Можете озвучить, над чем будете работать, над какими решениями? Что думаете о прогнозируемой новой волне коронавируса, а значит, о новом витке препятствий для отечественной экономики

Планы ассоциации на ближайшее время, как и у всего предпринимательского сообщества страны, – выстоять в новых условиях, а именно сохранить достигнутые результаты и в дальнейшем развиивать отрасль, поднимать статус отечественного продукта. Наращивание потенциала производства, выход на новые рынки, поддержка эффективных преобразований в отрасли и, как мы указывали ранее, развитие культуры производства и потребления – обо всем этом мы сегодня думаем. Новые реалии сегодняшнего дня в условиях мировой пандемии, безусловно, подчеркивают важность данных постулатов. Несмотря на трудности, мы готовы к новым вызовам, ведь слоган нашей ассоциации – «Вместе мы сильнее!».

Мадина Ерик


Подпишитесь на наш канал Telegram!

В Казахстане простаивают практически все заводы по переработке овечьей шерсти

Экспортные пошлины уничтожают мериносовое направление овцеводства.

01 Октябрь 2020 08:04 4037

Фото: Мира Бахытова

В Шымкенте тревогу бьют представители единственного пока работающего в стране завода по переработке шерсти «Шымкент-Кашемир», передает корреспондент Inbusiness.kz, остальные, по информации экспертов местной НПП «Атамекен», остановились или вовсе закрылись.

Это отражается на фермерах, которые выращивают племенных мериносов, сейчас их в стране около трех тысяч хозяйств. Из-за отсутствия спроса на шерсть им приходится просто уничтожать шерсть животных, отказываться от дальнейшей селекции в пользу мясного или курдючного направлений.

Директор «Шымкент-Кашемир» Санат Шаганбекулы поясняет, что завод испытывает проблемы сразу по нескольким направлениям, которые все сводятся к дефициту финансовых средств. Самый серьезный удар по отрасли наносят экспортные таможенные пошлины на обработанную шерсть, они отсутствуют в странах-конкурентах. 10% от общей суммы, но не менее 50 евро за тонну. Основным мировым потребителем шерсти остается Китай, который, ясное дело, покупает товар не только в Казахстане.

«Мы сами себя загоняем в неконкурентоспособную среду тем, что у нас в стране облагается экспортной пошлиной мытая шерсть – 10% на общую сумму экспорта. То есть уже стоим ниже, чем соседи. Если коммерчески грубые расчеты: 10% пошлина, плюс кредит 6% или 8%, уже больше 16%. Из-за этого завод не может выйти на какую-то мощность. Мы ежегодно загружены всего на 10% от мощности. Из-за тарифного регулирования наше сельское хозяйство недополучает 10%, грубо говоря. Многие хозяйства уже не видят перспективу развития шерстяного направления овцеводства и переходят на мясное. Мы смотрим прогноз, у нас сейчас селекция все хуже и хуже, и так не было на высоком уровне, и теперь еще начали смешивать с мясными и курдючными видами», – говорит директор «Шымкент-Кашемир» Санат Шаганбекулы.

При проектной мощности в 10 тысяч тонн шерсти в год сейчас предприятие от силы перерабатывает тысячу тонн. Невозможность выйти на производственную мощность и прибыль не позволяет приобретать новые линии и оборудование, в пустых цехах станки 70-х годов прошлого века. Похожие предприятия есть в Таразе, Алматы и еще один в Шымкенте (комбинат по переработке шерсти уже стоит). При этом в министерстве индустрии, куда предприниматели через НПП «Атамекен» обращаются уже не первый год, объясняют пошлины тем, что шерсть нужна на внутреннем рынке. Но бизнесмены уверяют, что это не так.

«На внутреннем рынке мы производим войлок, одеяла и трикотажные изделия, что даже в совокупности все не превышает 100 тонн. А в Казахстане производится 35 тысяч тонн шерсти. Министерство индустрии мотивирует тем, что внутри страны острая нехватка сырья, если она есть, тогда почему крестьянские хозяйства выкидывают, сжигают или отдают за бесценок?! В реальности на внутреннем рынке нет спроса», – говорит предприниматель.

Эксперт шымкентской НПП «Атамекен» Бауржан Бердалиев рассказал, что после повторного обращения предпринимателя в палате провели собственное исследование. Оказалось, что для создания спроса в обработанной шерсти на внутреннем рынке в рамках импортозамещения в 2020 году действительно должны были реализоваться четыре проекта, но пока этого не произошло.

«Ранее МИИР РК в своем письме отмечало, что в Казахстане планируется реализация четырех проектов. Это ТОО Azala fabric (фабрика по производству шерстяных и смешанных тканей), расширение действующего предприятия ТОО Azala cotton по производству смесовой пряжи, ТОО «Фабрика Пош-Тараз» – производство топса и пряжи, ТОО «Фабрика Куат ltd» – производство топса. В этой связи мы провели мониторинг хода реализации данных инвестпроектов. В итоге выяснили следующее.

ТОО Azala fabric отказывается от реализации проекта. ТОО Azala cotton по производству смесовой пряжи, по сути, находится в начале строительства производственного цеха. ТОО «Фабрика Пош-Тараз» является первичным обработчиком и производителем топса и пряжи. Компания фактически загружена всего на 10% от проектной мощности в 30 000 тонн в год шерсти. Более того, компания не заинтересована в приобретении продукции ТОО «Шымкент Кашемир» в связи с наличием собственного сырья. Налоговые отчисления компании ТОО «Фабрика Куат ltd» за последние пять лет составили всего 4,0 млн тенге, то есть компания простаивает или загружена минимально», – поясняет эксперт НПП «Атамекен» Шымкента Бауржан Бердилиев.

Второй проблемой, с которой столкнулись переработчики, стала невозможность получения займа на пополнение оборотных средств. Заявка на получение 300 млн тенге в банк была подана еще в мае, но до сих пор не одобрена. Специфика производства предполагает одномоментное вложение средств на покупку шерсти у фермеров, делается это раз в год – в сезон стрижки овец. Однако сейчас предприниматель не может расплатиться даже за прошлогоднюю шерсть. Причина – бесконечное изменение закона о свободных экономических зонах, «Шымкент-Кашемир» как раз и построен в СЭЗ «Онтустик».

«В этом году мы должны были пополнить оборотные средства. Мы запустились в 2011 году, но на протяжении всего этого времени Закон «О СЭЗ» менялся уже 18 раз. И в этом году наши банки второго уровня не принимают наш залог, хотя он достаточный, и мы берем всего лишь 30% от суммы нашего залога, потому что по новому закону наши здания как будто находятся в субаренде. Мы, получается, построенную фабрику обратно возвращаем в местный акимат и снова берем ее в субаренду. Но по Земельному кодексу здания и земля – неотъемлемые части. Получается юридический казус и нестыковка. Поэтому мы не можем документы в порядок привести, раньше таких проблем не было. Но закон очень часто меняется», – разводит руками Санат Шаганбекулы.

В ожидании займа на заводе начали экстренно грузить ранее переработанную шерсть на экспорт, когда неожиданно проявилась новая проблема – комитет ветеринарии отказывается выдавать разрешение. Почему – бизнесменам выяснить не удается, предполагают, что из-за смены сотрудников, возможно, новые просто еще не разобрались в вопросе. Тем временем с трудом заключенные контракты с Италией и Китаем горят. Необходимо отметить, что переработка шерсти – это малоприбыльное производство, которое требует больших затрат, по большей части финансовых.

Специалисты Палаты предпринимателей Шымкента озвучили вопрос по отмене 10-процентной пошлины на экспорт шерсти перед председателем президиума НПП «Атамекен» Кулибаевым Тимуром Аскаровичем на онлайн-встрече с ним членов регионального совета г. Шымкента, теперь в ожидании положительного решения вопроса.

Мира Бахытова, Шымкент


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Пластиковым отходам, не подлежащим вторичной переработке, в Костанае нашли применение

Карантин пустил дело в «хвосты».

06 Сентябрь 2020 08:38 3640

Фото: Татьяна Шестакова

Одна из крупнейших компаний по сбору пластиковых отходов в Костанайской области в карантин ежедневно получала до 250 кубов пластикового мусора через 1800 сеток для сбора пластика в Костанае, Рудном, Тоболе, поселках Костанайского района – Заречный и Мичурино. По сравнению с летом 2019 года суточный сбор увеличился примерно на 30-40%. Аналогично выросли объемы поступления бумаги, картона и стекла. Предприниматели считают, что это связано с ростом потребления из-за карантинных ограничений. Люди стали больше тратить на продукты питания и напитки.

Параллельно сборщики вторсырья столкнулись с тем, что большая часть перерабатывающих предприятий приостановила свою работу. К примеру, партнеры из Северо-Казахстанской области значительно сократили объем приема пластика. АО «Казахстан Кагазы» на несколько месяцев простаивало. Аналогичные ограничения в работе коснулись российских переработчиков вторсырья. Возобновление активной работы в Казахстане началось в августе, в России примерно тремя неделями ранее.

Эти изменения рынка вторсырья заставили предпринимателей искать новые пути реализации «продукции». Часть тех компаний, что долгое время занимались лишь сбором и сортировкой отходов, закупили небольшие линии по их переработке. В сентябре в Костанае запустили в работу линии по производству песчано-полимерной плитки. По словам предпринимателей,  этот товар в строительный период пользуется большим спросом среди населения.

Анализ рынка показал, что песчано-полимерная плитка в Костанайской области представлена относительно слабо. В основном тротуарную плитку (брусчатку) производят из бетона. Таких производств в регионе множество. Это и крупные комбинаты ЖБИ (железобетонных изделий) и малые линии, принадлежащие ИП. И если брусчатка стоит от 1000 тенге за один квадратный метр, то полимерпесчанная – в районе 2500-3000 тенге.

Однако относительно высокая цена на эту продукцию не останавливает владельцев линий по производству полимерпесчаных изделий. Сборщики вторсырья отмечают, что около 5% всего объема пластика – это «хвосты», то есть не идущий на вторичную переработку пластик. Чаще эти отходы все же продают. Сегодня цена килограмма – в районе 50 тенге. Есть и другой вариант – «хвосты» отправляют на захоронение на полигоны ТБО, что влечет дополнительные расходы. Переработанные в полимерпесчанное изделие «хвосты» дорожают в шесть раз.

«В составе полимерпесчаных изделий 70% песка и 30% пластика. Сам процесс производства довольно простой – сырой чистый песок сушим, смешиваем с пластиком, перемешиваем и нагреваем до образования однородной массы. Горячую смесь, температура которой около 170 градусов по Цельсию и отправляем в пресс. Учитывая, что к нам ежедневно поступает довольно большой объем пластика,  мы можем без перерыва, в случае высокого спроса, производить тротуарную плитку. Сырья для этого хватит. Зимой можно работать и на склад», – отметил директор ТОО «Атамекен 4+» Максим Климентьев.  

Дефицит сырья – это та проблема, с которой сталкивались многие переработчики пластика в Костанайской области. Часть производств открывалась при полигонах в городах и районах области. Многие из них уже давно не функционируют. Сегодня практически все вторсырье костанайские сборщики отходов направляют за пределы региона. Единственная линия по переработке пластика, до недавних пор функционирующая в Костанае – небольшой цех по производству полимерпесчаных колодезных люков на базе ТОО «Тазалык – 2012». Эта компания занимается сбором и вывозом отходов и имеет более 160 тыс. договоров с жителями областного центра. В качестве проблемных производители называли сложности со сбытом своей продукции.

Ждут сборщики вторсырья и роста цены. Весной 2018 года она была в два раза выше сегодняшней. Тогда, говорят предприниматели, вторсырье действительно было переоценено. Сегодня многие ждут отката ценника к уровню весны 2018-го. Учитывая господдержку в виде субсидий со стороны «Оператора РОП» за поставку определенных договором с переработчиком фракций отходов. По подсчетам костанайских поставщиков сырья эти выплаты компенсируют расходы на логистику. Ведь ранее вести макулатуру в Алматы было невыгодно именно из-за транспортных расходов.

Татьяна Шестакова


Подпишитесь на наш канал Telegram!