«Казахстану необходима консолидация бюджета»

«Казахстану необходима консолидация бюджета»

МВФ констатирует отсутствие подвижек в снижении дефицита госбюджета и использовании средств Национального фонда.

13 Ноябрь 2018 07:00 2875

«Казахстану необходима консолидация бюджета»

Автор:

Арман Джакуб

Фото: Flickr

Экономический рост в Казахстане затухает, следует из доклада «Кавказ и Центральная Азия: перспективы развития региональной экономики и возможности инклюзивного роста», который презентовал замдиректора департамента стран Ближнего Востока и Центральной Азии Международного валютного фонда (МВФ), Юха Кяхконен. Рост экономик стран региона в 2018 году стабилизировался на уровне 4%, и фонд прогнозирует сохранение динамики в среднесрочной перспективе. Однако прогноз роста по Казахстану на 2019 год составляет 3,1% против 4% и 3,7% в 2017-2018 годы.

В числе ключевых факторов замедления выступает ситуация на мировых рынках сырья, геополитика и также особенности развития отдельно взятого государства. Исследуемый регион классифицирован на страны – импортёры и экспортёры нефти. И последние, по мнению МВФ, гораздо более уязвимы к стагнации мирового экономического роста, что усилит разрыв между развитыми и развивающимися рынками, на преодоление которого могут уйти десятки лет.

Соответствующее обсуждение состоялось в стенах АОО «Назарбаев Университет» в минувший четверг, 7 ноября. О том, каково текущее состояние госдолга Казахстана, о структурных реформах госсектора и политике Национального банка в интервью abctv.kz рассказал г-н Кяхконен.

– Объём госдолга (внешний и внутренний) Казахстана приблизился к размерам страновых резервов, а внешний – около 60 процентов активов Нацфонда. Его обслуживание в текущем году вырастет на четверть, одним из драйверов которого являются валютные обязательства. Не приближается ли объём долговых обязательств к красной линии? Есть ли у МВФ градация оптимального, умеренного и опасного уровня госдолга?

– Конечно же, жёстких показателей по внешнему долгу у МВФ нет. Тем не менее, мы используем это в своём анализе и при предоставлении отчётов принимаем их во внимание. Чем более развитой является страна, чем более она интегрирована в мировую экономику, тем больший у неё потенциал для обслуживания этого долга. Если мы говорим о соотношении общего госдолга к ВПП, то у Японии этот показатель в несколько раз превышает показатель Казахстана. Но ни у кого это не вызывает опасений в обслуживании Японией своего долга.

Есть страны с неразвитой экономикой и не интегрированные в мировые финансовые рынки и рынки капитала. И соотношение долга к ВВП даже в 40-50% в таких странах может вызвать полновесный финансово-экономический кризис.

Поэтому Казахстан в этой связи не находится ни в какой зоне риска. Тем не менее, тот факт, что не происходит сокращение дефицита бюджета и идёт дальнейшее использование средств Нацфонда, показывает, что в Казахстане в будущем потенциально может сформироваться уязвимость перед теми шоками, которые могут появиться на финансовом горизонте. Для Казахстана критически важно сейчас осуществить переход от стимулирующей [бюджетной] политики в прошлом как ответ на кризисные проявления к консолидации бюджетной позиции и сокращению дефицита.

– Во II квартале текущего года на обслуживание внешнего долга было направлено 83% квартальной выручки Казахстана от экспорта. Не является ли этот показатель угрожающим? Какой маркер состояния госдолга в этой связи ставит МВФ?

– Каких-то жёстких показателей в фонде нет. Чем больше средств уходит на обслуживание долгов, тем меньше средств остаётся у страны для инвестирования в производительную часть экономики, увеличивать инвестиции в создание инфраструктуры и так далее. Поэтому мы считаем, что Казахстану необходимо последовательно проводить консолидацию бюджета.

Это требует сокращать объёмы и дефициты бюджета, добиваться экономии и переводить средства в сбережения. Это позволит стране справиться с будущими гипотетическими экономическими кризисами и вызовами. В целом рынки следят за состоянием и развитием экономики Казахстана, включая уровнь госдолга.

В этой связи показательным является то, что Казахстан на прошлой неделе смог успешно произвести размещение своих облигаций в евро. И это показатель того, что и аналитики на международных финансовых рынках, и сами рынки не ставят под сомнение возможность страны обслуживать свой долг. Казахстан здесь ни в какой зоне риска не находится. Поэтому уровень госдолга является в Казахстане устойчивым. Но, тем не менее, необходимо проводить консолидацию бюджета, чтобы не потерять тот элемент доверия, который сложился на международных финансовых рынках по отношению к Казахстану.

– Говоря о консолидации, в проекте трёхлетнего бюджета до 2021 года правительство предлагает увеличить объёмы трансфертов из Нацфонда в бюджет на 2019 год от текущей трёхлетки на более чем 300 миллиардов тенге. При этом понижательный тренд до 2021 года сохранён, с целевым показателем в два триллиона тенге (ранее предполагалось достичь этой цели к 2020 году). Не считаете это отходом от политики консолидации?

– У нас как раз сейчас целая группа экспертов, которая находится в Казахстане, в Алматы, проводит обсуждения с представителями Нацбанка и банками второго уровня. В пятницу запланирована встреча с госорганами, в том числе Министерством финансов и экономики. Где этот вопрос будет поднят и также изучен. Ещё раз подчеркну, что наша рекомендация заключается в том, чтобы последовательно выдерживать консолидацию бюджета в будущем.

– Объём гособязательств по ГЧП-контрактам за последние три года вырос в 23 раза. При этом нет понимания в части структуры: по валюте, резидентству и другим условиям индексации платежей. Есть ли целесообразность включения всего или части таких обязательств в структуру внешнего долга? Имеют ли место такие практики в мировой практике, дабы обеспечить контроль за обязательствами страны? Какие стандарты раскрытия информации о ситуации с гособязательствами по ГЧП-контрактам имеют развитые страны? Обсуждает ли фонд имплементацию этих практик в Казахстан для большей прозрачности в этом вопросе?

– Просто сама цифра соотношения госдолга к ВВП ни о чём не говорит, она не раскрывает полной картины, и здесь нужно смотреть на полный контекст, включая обязательства в рамках ГЧП-контрактов. Если такие проекты по разным причинам не будут реализованы, государство будет обязано брать на себя огромные финансовые обязательства в рамках выданных правительством гарантий. Поэтому, безусловно, нужно с большой ответственностью и осторожностью подходить к выбору проектов, чтобы потом обязательства по ним не ложились бременем на объём госдолга в будущем.

– Может, МВФ обсуждает те или иные рекомендации для правительства Казахстана в этой части?

– Что касается международных финансовых институтов, то есть определённое разночтение мнений. Наша позиция, МВФ, к ГЧП-проектам является осторожной. Потому что есть примеры в прошлом того, как страны оказывались в серьёзных финансовых ситуациях и с серьёзными проблемами в результате тех рисков, которые возникали в рамках проектов ГЧП.

Я ни в коем случае не хочу сказать, что проекты, реализуемые в Казахстане, являются более или менее рискованными. Я детальной информацией не обладаю, поэтому специфику проблематики оценить не смогу. Тем не менее, любому государству нужно подходить с осторожностью при выборе проектов ГЧП, реализовывать плодотворно и на благо продуктивной части населения. Ну и чтобы такие проекты не ложились дополнительным бременем на государственные финансы.

– МВФ последовательно выступает за бюджетную консолидацию. В то же время представляет интерес, как в фонде оценивают эффект масштабных налоговых реформ в рамках обновлённого кодекса прошлого года? Насколько они переоценены в рамках улучшения администрирования в части эффекта в виде поступлений? Насколько эффективно собираются налоги в Казахстане сейчас и какие тренды Вы видите? Есть цифры, отражающие рост себестоимости сборов в казну в восемь раз. Какие рекомендации предлагаете правительству Казахстана в этой связи?

– Улучшения есть, но будет справедливым дать нашим экспертам, которые приедут сюда, ответ на вопрос, к чему можно отнести увеличение объёма собранных налогов [в текущем году], а также чтобы они этот вопрос смогли обсудить с госорганами.

– В заключительном заявлении миссии фонда в Казахстане по итогам прошлого года заявлялось о предпочтении финансирования господдержки банков за счёт бюджетных средств. Тем не менее, мы видим, что оператор – Казахстанский фонд устойчивости в текущем году выделил средства на поддержку «Цеснабанка». Насколько такие шаги соотносятся с декларируемой Нацбанком политикой инфляционного таргетирования? Плюс регулятор активно участвует в финансировании льготной ипотеки. Не создаёт ли реализация программы «7-20-25» в Казахстане риски инфляционного давления, а снижение порога доступности таких займов не приведёт к росту рисков в банковском секторе? Не подрывают ли эти шаги (возможно, навязываемые) независимость регулятора в глазах наблюдателей?

– Большое спасибо за Ваш последний вопрос. Конечно же, роль Национального [банка Казахстана] и любого другого центрального банка мира не заключается в том, чтобы субсидировать ипотечные кредиты или предоставлять долгосрочное фондирование банкам второго уровня. Если есть необходимость оказывать срочную поддержку банкам второго уровня, то финансирование должно идти не по линии Нацбанка, а по линии госбюджета.

Если говорить о том, как мы рассматриваем ситуацию, которая складывается сейчас, то чем меньше сторонних мер, которые должен выполнять Нацбанк, тем больше он будет фокусироваться на своей основной обязанности – удерживать инфляционную ситуацию в заданном коридоре.

Арман Джакуб

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Корея обогнала Россию по суммам денежных переводов в Казахстан

В апреле казахстанцы получили из-за рубежа 12,6 млрд тенге. Четверть этой суммы пришла из Кореи, которая впервые стала лидером по объемам пересылаемых средств.

28 Май 2020 15:07 1267

Корея обогнала Россию по суммам денежных переводов в Казахстан

Фото: Серикжан Ковланбаев

По данным Национального банка РК, в апреле 2020 года объем переводов, отправленных из Казахстана за рубеж через системы денежных переводов (СДП) составил 22 млрд 497,1 млн тенге. И это крайне низкий показатель. В последний раз он был меньше в январе 2016 года (20,2 млрд тг). По сравнению с мартом 2020 года переводы сократились вдвое (с 15,1 млрд), с апрелем 2019-го – в 2,3 раза (с 52,1 млрд).

Отмечается снижение и по итогам четырех месяцев. В январе-апреле 2020 года за рубеж через СДП ушло 151,2 млрд тенге. Это на 12,1%, или 20,9 млрд тенге, меньше, чем за аналогичный период предыдущего года. Более того, нынешние показатели уступают объемам начала 2018 года – тогда по итогам четырех месяцев за рубеж ушло чуть более 159 млрд тенге.

Переводы в Россию упали более чем в два раза

Очевидно, что главная причина апрельского снижения – это карантинные меры. Трудно отправить денежный перевод через СДП, когда отделения, осуществляющие эту услугу, либо закрыты, либо ограничены в работе, либо находятся далеко от дома. Причем аналогичные ограничения действуют и для принимающей стороны. Однако статистика показывает: кто хочет, тот найдет способ для перевода.

В первую очередь это касается Узбекистана. По сравнению с мартом объем переводов в эту страну сократился всего на 9,2%, что совсем немного на фоне общего двукратного снижения. По итогам месяца через СДП было отправлено 7,16 млрд тенге – это даже больше, чем в январе 2020 года (6,1 млрд), и лишь немногим меньше февральских показателей (7,28 млрд). Таким образом, каждый третий тенге, отправленный в апреле из Казахстана за границу, шел в Узбекистан. Помимо этого, относительно небольшое сокращение переводов произошло в Азербайджан и Китай – объемы упали примерно на 17%.

С другой стороны, ряд стран, ранее активно получавших деньги из Казахстана, столкнулись с резким сокращением:

  • В марте в Кыргызстан через СДП ушло 5,3 млрд тенге. Месяц спустя – менее 1,1 млрд.
  • Объем переводов в Турцию за месяц сократился с 7,7 млрд до 2,1 млрд тенге (минимум с февраля 2017 года).
  • Но сильнее всего сократились объемы переводов в Россию – с 17,9 млрд до 8,5 млрд тенге.

Национальный банк РК предоставляет данные по странам с 2015 года – с этого момента можно узнать, сколько средств и в каком направлении было выслано. И ни разу за это время объем переводов в Россию не был таким маленьким. При этом объем переводов год к год отмечается уже в 13-й раз за последние 15 месяцев. Это говорит о том, что сокращение объемов переводов в Россию – это давняя тенденция, которая лишь усилилась в нынешней ситуации.

Корея обогнала Россию

Если по объемам полученных из Казахстана переводов Россия пока лидирует, то по объемам отправленных первое место уже утеряно. В апреле через СДП в этом направлении прошло менее 2,9 млрд тенге. Это вдвое меньше мартовских показателей (5,9 млрд) и почти впятеро уступает объемам апреля 2019-го (14,3 млрд тенге). Всего за четыре месяца из России пришло 22,4 млрд тенге. Для сравнения: в одном только июле 2018-го объем переводов превысил 23,1 млрд тенге. Более того, снижение год к году продолжается уже 12 месяцев, а доля России за это время снизилась с 39% до 23%.

Как итог: в апреле лидером стала Корея. За месяц оттуда пришло около 3,1 млрд тенге. Это не много – минимум с марта 2018 года. Но при этом Корея стала единственной страной мира, объемы переводов из которой по сравнению с мартом упали не более чем на 40% («всего» на 36,2%). В целом каждый четвертый полученный казахстанцами тенге пришел со стороны Сеула.

Всего по итогам апреля в Казахстан из-за рубежа было направлено 12,6 млрд тенге. Это на 48%, или 11,6 млрд тенге, меньше, чем в марте. Нынешний объем переводов – на минимуме с августа 2015 года (8,6 млрд), причем даже тогда объемы переводов из России были выше, чем сейчас (4 млрд тенге). По итогам четырех месяцев снижение переводов превысило 30%: 80,9 млрд тенге против 116,3 млрд тенге в январе-апреле 2019-го.

Алексей Никоноров

За 20 лет из Казахстана выведено в офшоры $140 млрд

За пять лет в стране прекращено 238 уголовных дел о выводе капитала, сообщает inbusiness.kz.

28 Май 2020 11:59 381

За 20 лет из Казахстана выведено в офшоры $140 млрд

По словам сенатора Ольги Перепечиной, проблема незаконной утечки капитала из Казахстана создает прямую угрозу национальной и экономической безопасности страны.

«Согласно международной организации Tax Justice Network, за последние 20 лет отток капитала из Казахстана только в офшорные зоны составил порядка $140 млрд. В производстве комитета по финансовому мониторингу министерства финансов по фактам невыполнения требований репатриации национальной и (или) иностранной валюты в течение 2015-2019 годов в едином реестре досудебных расследований зарегистрировано 238 уголовных дел. Прекращено по реабилитирующим основаниям также 238 дел, в суд было направлено три уголовных дела», – сказала она.

Из 238 прекращенных дел порядка 70%, или 170 дел, было закрыто в связи с отсутствием состава правонарушения, уточнила депутат.

«То есть факт вывода капитала за границу есть, однако в национальном законодательстве он не квалифицируется как правонарушение. В Уголовно-процессуальном кодексе обязательства по возврату денег также не предусмотрены», – пояснила она.

По словам Перепечиной, субъекты, чей умысел изначально был направлен на невозвращение денежных средств из-за границы, готовят документальные подтверждения в виде гарантийных писем, формально подтверждающих будущее исполнение контракта, что исключают доказательство о прямом умысле невозвращения валюты из-за границы и, соответственно, делают невозможным привлечение к уголовной ответственности.

«Таким образом, действующая система противодействия незаконному выводу капитала несовершенна. В связи с этим просим премьер-министра и главу Национального банка ответить на ряд вопросов. Есть ли планы по проведению мониторинга, экономических исследований такого явления, как отток капитала за границу? Какой государственный орган будет его осуществлять?» – задала она вопросы правительству в своем депутатском запросе.

Кроме того, существуют сложности по обмену информацией службой экономических расследований с соответствующими органами иностранных государств, продолжила сенатор.

«Что делается в этом направлении, вырабатываются ли какие-либо международные договоры, облегчающие и ускоряющие взаимодействие служб? Национальное законодательство допускает использование множества легальных способов вывода денежных средств за границу. При этом даже при выявлении факта незаконного вывода капитала не предусмотрены обязательства по возврату выведенных за рубеж средств. Каковы дальнейшие планы по совершенствованию законодательства, в том числе административного и уголовного, в вопросах репатриации национальной и (или) иностранной валюты?» – резюмировала она.

Дана Карина

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: