/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 376,04 Brent 36,55
«Я не могу расслабиться, потому что через год ты получишь дырку»

«Я не могу расслабиться, потому что через год ты получишь дырку»

В Караганде инвестор с одним миллиардом тенге получает куратора-помощника, а с десятью миллиардами становится личным другом замакима.

07:00 27 Сентябрь 2018 7457

«Я не могу расслабиться, потому что через год ты получишь дырку»

Автор:

Олег И. Гусев

Последние годы ключевыми показателями эффективности работы всех руководителей и нацкомпаний, а также региональных властей стало привлечение инвестиций. О том, как с инвесторами работают в Карагандинской области, abctv.kz побеседовал с заместителем акима региона по промышленности, развитию МСБ, вопросам индустриализации и инвестиций Алмасом Айдаровым.

Наша беседа об инвестициях в регионе состоялась в «зоне для инвесторов», расположенной в одном здании с региональным филиалом НПП «Атамекен» и Центром обслуживания предпринимателей. Здесь, по словам самого Алмаса Айдарова, и встречают желающих инвестировать в область.

– Здесь вход проще, кафе, Интернет, всё оборудовано. Раньше инвесторов с дороги везли ко мне (в облакимат. – Авт.), на проходной всё (смартфоны, ноутбуки. – Авт.) отберут, пока войдут, они понять не могут, куда приехали. А здесь, в ЦОПе, мы его встретим, он и компанию откроет, и техусловия получит.

Вводный курс

– Алмас Айдарович, Вы назначены на должность «зама по инвестициям» 29 июня 2017 года. Как с ними было год назад?

– Правду сказать, мы 2015-2016 годы падали на 10-15 процентов к предыдущему году. В 2016-м достигли дна, в прошлом году удалось этот тренд преодолеть, и мы вышли на 348 миллиардлов тенге привлеченных инвестиций в область, плюс 12 процентов к 2016 году.

– Внешних?

– Нет, это всё инвестиции в основной капитал. Из них порядка 65-70 миллиардов – это бюджет, а остальное – всё частные инвестиции.

– Только новых компаний?

– Нет, в том числе и действующих. Причём рост 12 процентов – это с учётом дефлятора, в чистом виде будет около 20 процентов. Даже с этой базой за восемь месяцев текущего года сохраняем хороший рост: плюс 28 процентов с учётом дефлятора идём.

– А в деньгах?

– 40 миллиардов плюса.

– А какой рост обеспечит «спокойную жизнь»?

– Цель у нас расти ежегодно по 10 процентов с учётом дефлятора. Каждый год на 10 процентов увеличивать приток инвестиций в область.

– На кого больше рассчитываете – на местные компании или зарубежные?

– В первую очередь это наша база действующих предприятий, треть из которых – иностранные. Здесь задача какая: «Арселор», «Казахмыс» не должны терять свою базу, ежегодно поддерживая определённую сумму. Но ставка идёт на новые компании.

– По каким критериям сортируете проекты?

– Большие – свыше миллиарда тенге, и ниже миллиарда – которые мы ведём для себя, начиная от магазинов, это наша ежедневная работа.

Все флаги будут в гости к нам

– Сейчас в Карагандинской области порядка 30 больших проектов, каждый из которых стоит больше миллиарда. Как складываются отношения с этими инвесторами?

– У нас есть регламент, простой и понятный, на сайте. Например, сейчас китайцы пришли, заявили проект. Куда бы они ни пришли – в район, в управляющую компанию СЭЗ «Сарыарка» или к другим моим коллегам, я должен об этом знать. После этого у нас с ними состоится встреча.

– С любым внешним инвестором?

– Если иностранный – то любой. Казахстанский – от миллиарда тенге. Мы определяем ему куратора, чтобы он не разбирался, кто за что отвечает, куда бежать и так далее. Куратор все эти вопросы решает.

– Одно «живое» окно?

– Да. (Смеётся.) И куратор с ним работает вплоть до подписания инвестиционного контракта с правительством. Наши ребята его упаковывают, финмодель считают, бизнес-план. Это первый этап инвестиционного «приземления». Затем идёт постинвестиционное сопровождение: как он работает, как себя чувствует, вплоть до того, что ребёнка нужно в садик устроить или школу, я тоже этим занимаюсь, скрывать не буду.

Между тем помощники заместителя акима запустили на большом экране презентацию. Алмас Айдаров начал быстро перечислять проекты, лишь изредка поглядывая на экран:

– Здесь самые крупные проекты, все с иностранным участием. Первые три – это транснациональные компании.

Glencore International, АО «Жайремский ГОК», выпуск свинцового концентрата, 100 миллиардов тенге. В этом году уже начали строительство, уже порядка 400 человек работают. Поселок Жайрем зажил, банкиры там появились, малый бизнес вокруг этого, квартиры даже, сейчас по 200 тысяч тенге аренда стоит.

ТОО Linde Gas Kazakhstan, промышленные газы, 28,6 миллиарда тенге.

– А кто был инициатором строительства второй очереди завода? Ведь арселоровские потребности он и так перекрывает.

– В первую очередь, появился внешний рынок продаж: Таджикистан, Узбекистан, Россия. И мы с прошлого года начали с ними говорить о втором проекте. Они начали убеждать своё немецкое руководство, концерн Linde посчитал, в конце прошлого года у них состоялось внутрикорпоративное решение и началось проектирование. В марте началось строительство второго завода. 28 миллиардов тенге чистых иностранных инвестиций, без всяких займов. Даст бог, в следующем году завершим.

Далее Carmeuse Group, ТОО Saryopan Operating, бельгийская компания, строительство завода высококачественной извести на 300 тысяч тонн в Осакаровке, 20 миллиардов первичных инвестиций. Месторождение мы им уже предоставили, сейчас идёт строительство дорог, решаются инфраструктурные вопросы, инвестор ведёт проектирование. Такой, казалось бы, обыденный продукт, а мы его за рубежом покупаем. У Carmeuse Group по миру порядка 35 заводов есть, этот будет второй-третий по размерам. Там только парочка европейских заводов будет круче.

– Я прошу прощения: а почему этой реально интересной информации нет в СМИ?

– (Смеется.) Средствам массовой информации интересно, есть ли уголь на тупиках или нет. А такие вещи их редко интересуют. 

– Из 13 крупнейших зарубежных проектов в Карагандинской области шесть – с участием КНР. И далеко за деньгами ходить не надо?

– Да, вот ещё два китайских проекта – от Hebei Huatong, ТОО Forever Fourshing Co.Ltd. Это строительство и литьё. Уже 10 печек стоят, и мы его в течение двух-трёх месяцев закончим. И они же после этого проекта будут приступать к строительству завода медной кабельной продукции от одного до ста миллиметров.

– На слайде на очереди солнечная энергетика. Себестоимость киловатта почти в пять раз выше, чем у традиционных источников.

– В части экономики я с Вами согласен: при наличии угля никакая альтернативная энергетика конкуренции не выдерживает. Я тоже за то, чтобы она к нам пришла, когда станет дешевле угля. Но есть определённый лимит, который для себя определила страна по «зелёной» экономике, и с чего-то начинать надо. Solarnet GmbH, ТОО «СЭС Сарань», 26,3 миллиарда тенге. Уже практически 20 процентов панелей стоят, к ноябрю планируем завершить. К следующему году Карагандинская область сможет выдавать 190 мегаватт солнечной электроэнергии. Это Саранская и ещё две малоизвестные СЭС: «Агадырь» (Schulz System Technic, Германия, 50 МВт, 15 млрд тенге) и «Гульшат» (КНР, 40 МВт, 12 млрд тенге).

– Машиностроение в Караганде тоже оживает?

– И пример тому ТОО «Maker», (Нидерланды – Казахстан), 13,7 миллиарда тенге. Бывший Карагандинский литейно-машиностроительный завод. Будет восполнять потребности «Казахмыса» в машиностроении. 100 процентов вагонеток уже делают, только краску за рубежом покупают, нет в РК краски промышленной. Плюс внешний контракт с французским Alstom на поставку платформ для электровозного завода в Астане.

Есть такой же перечень по местным инвестициям.

Забота у нас такая

– Наша цель какая – ежегодное привлечение в Карагандинскую область частных инвестиций не менее миллиарда долларов. Это тот минимум, который будет поддерживать рост экономики. Без этого будет стагнация. Потому что все показатели промышленности в конечном итоге от этих инвестиций и рождаются.

– Кроме того, что предприятия сами инвестируют в основной капитал, вы, как местная исполнительная власть, тоже берёте на себя обязанность по привлечению инвестиций в область?

– Вы, наверное, заметили: в последние годы KPI всех руководителей, и нацкомпаний, и региональных властей стало привлечение инвестиций. Даже МИД начал переходить в «экономическую дипломатию». Всем ставят эту задачу. И моя должность неофициально звучит как «зам по инвестициям». Понятно, что частный инвестор – он везде и сам пробьётся, тем более крупный. Но есть вопросы приземления, есть вопросы бюрократии и затягивание...

– И Вы с командой помогаете инвестору нормально заходить?

– Возьмём, к примеру, СЭС «Сарань». Он пришёл и говорит: «Я начинаю строить». Мы: «Что надо?». Он:  «Нужна земля». Дали. Затем нужна квота из Минэнерго. Сделали. Заходит на проектировку, а ему говорят: «45 дней жди». Каждое изменение к проекту плюс ещё 45 дней. Это невозможно. Мы подключаемся, решаем в рабочем порядке. Далее ему нужен инвестконтракт с МИРом (Министерство по инвестициям и развитию. – Авт.), а он не знает, как его готовить. Находит каких-то непонятных консалтеров. У меня в команде ребята, которые сами это умеют делать. Они на неделю закрываются, садятся и за него делают бизнес-план и финансовую модель в том виде, как это требует Комитет по инвестициям.

– А где Вы набрали таких ребят?

– Часть здесь, часть из Астаны привлекли, тех, кто умеет считать и эти вещи через себя пропускать и структурировать проект. Началась поставка оборудования, а там целые талмуды ОКЭДов, мы начинаем работать с таможней, чтобы они его быстрее оформляли. Инвестор сразу расслабился, нам от него, главное, вовремя данные получать. При такой скорости, говорит, я смогу в этом году закончить станцию.

– Хороший сервис для инвесторов.

– Это правда. Даже немцы говорят, что «такого сервиса у нас нет». Понятно, что на Западе всё автоматизировано, и не надо заниматься в ручном режиме – клик-клик-клик, и, если всё нормально, ты проскакиваешь.

– Как на электронных госзакупках с документами.

– Да. У нас такой автоматизации (в работе с инвесторами. – Авт.) нет, поэтому у меня чаты с ребятами, я сам постоянно на связи. Но дошло до того, что они мне ночью звонят, говорят: «Через шлагбаум пропускают только 10 машин, а у нас оборудования 30 фур мы готовы загонять. Решите нам со шлагбаумом». Я говорю (смеется): «Ребята, имейте совесть, езжайте, я не знаю, на «Кармет», договаривайтесь с охраной, чтобы они пропускали 30».

– Инвесторы с самого начала идут именно к Вам?

– Одно время была такая задача, чтобы все умели работать с инвесторами. Сейчас такой необходимости нет. Не должно управление ЖКХ или строительства обладать такой компетенцией, у них совсем другие задачи. И инвестор не должен искать к ним подход. А наши кураторы с этими коллегами в друзьях, они приходят и говорят: «Слушай, брат, надо посчитать». Тот отвечает: «Мне некогда, вон полка, сам возьми». Наш садится и сам считает. Это гораздо быстрее. Представьте, инвестор придёт в ЖКХ, а тот ему скажет: «У меня сезон, дорогой, не до тебя. Иди, пиши». Инвестор напишет, письмо там месяц отлежит, и ему ответят: «Вот здесь вы не уточнили». Ответ ушёл, и ещё на 30 дней затянется. Здесь ничьей вины нет, просто жизнь такая. А когда работает наша оперативная группа, мы свою работу делаем, и всем легче.

– Забота о новых инвесторах понятна… А как себя чувствуют старые?

– Со старыми тоже надо работать, задержать инвестора, чтобы он остался и дальше вкладывал, как Linde Gas. А если бы мы ему кровь пили два-три года, он бы в жизни на второй завод не пошёл.

–​ То есть мысли-думки инвестора: «А не пора ли нам замахнуться на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?» и Ваше предложение: «Давайте замахнёмся» – срабатывают?

– Да-да. Например, польский концерн FAMUR пять лет уже здесь ремонтирует горно-проходческую технику. Я их вызываю и говорю: «А что вы пять лет только ремонтом занимаетесь? Кто вам не даёт – «Арселор», Казахмыс»?». Вызываю их: «Сколько вы закупаете оборудования в год?» В итоге одной гидравлики набрали на 70 миллиардов (тенге). Говорю FAMUR: «Почему ты не ставишь гидравлический завод здесь?» Он пошёл думать. Откуда-то BOSH об этом узнаёт, приходит и говорит: «Я тоже могу поставить». Прислал две команды, посчитали, сейчас уехали думать.

– На совещании «Налаживание кооперационных связей между отечественными товаропроизводителями в целях развития местного содержания Карагандинской области» в апреле текущего года Вы говорили, что «только «Казахмыс» и «АрселорМиттал Темиртау» за рубежом ежегодно приобретают оборудование и материалы на сумму порядка 100 миллиардов тенге. Рынок большой. Перед нами стоят задачи поддержать отечественного товаропроизводителя и наращивать долю местного содержания. Есть над чем работать». Вопрос: Вы и местному инвестору, который придёт и скажет: «Я могу делать запасные части и оборудование», будете точно так же помогать?

– Абсолютно, никак не делим: деньги не пахнут.

– Я имею в виду, что точно так же дадите куратора и так далее?

– Свыше миллиарда тенге – у него автоматом будет куратор. Если он инвестирует свыше 10 миллиардов, я лично его буду курировать. (Смеётся.) Я не могу тридцатью проектами заниматься, ребята всё охватывают. Но если какой-то вопрос – звонят мне. По-другому не работает.

Сырьё и кадры решают всё

– У нас здесь в одном здании ЦОН, ЦОП, вся сервисная поддержка, техусловия здесь выдаём. Здесь первым делом и создали «зону для инвесторов», где можно и область представить, и презентации инвесторов посмотреть. За инвесторов надо бороться. Тренд по миру пошёл нехороший: если предыдущие 10 лет искали новые рынки в развивающихся странах, то сейчас обратный тренд – инвестор идёт в развитые страны. Большой инвестор идёт либо на сырьё, либо на дешёвую рабочую силу, либо на большой рынок. А у нас большое преимущество – сырьё. И сейчас в Карагандинской области работают пять крупных мировых компаний, которые ведут разведку.

– Инвесторы говорят, что есть ещё одно преимущество.

– Да, говорят. Я спрашиваю у турецкого «Борусан макина», который ремонтирует технику Caterpillar: «Почему Караганда? Основной клиент у тебя вообще на востоке, там больше всего этой техники». Он отвечает: «Люди. Я бы мог в Астане разместиться, мог на юг уйти, где потеплее, но таких кадров, как здесь, я не найду. Или придётся их привозить, обеспечивать жильё – это дорого». А здесь он даже молодёжь с колледжей подбирает, обучает их у себя – и всё. Вот эти два преимущества – кадры и сырьё. И логистика ещё добавилась.

– А в рейтинге между областями Карагандинская область как позиционируется?

– Вы опережаете время. Сейчас только задумались о том, чтобы делать рейтинг по привлечению инвестиций. Понятно, что он должен быть какой-то сложный, потому что просто в деньгах считать не получится. Нельзя нас сравнить с Северным Казахстаном: наш только ежегодный прирост такой, сколько они привлекают за год. Но нас нельзя сравнить и с Атырау: там нефтянка за два триллиона привлекает инвестиций ежегодно, и мы в ближайшей перспективе с ними не сравняемся с нашими 358,8 миллиарда за 2017 год и 390 плановых на текущий год. В идеале мы должны уйти за 400.

– Есть определённая цифра, ниже которой опускаться нельзя?

– Ниже прошлогодней уже нельзя. Это стагнация, мы даже на уровне не можем показать. А работа над таким рейтингом ведётся. Если брать просто сумму – Атырау победит. Если качественные показатели – вложения в промышленность, то победим мы. Если брать долю иностранных инвестиций, тоже по-разному может получиться. Это будут 20-30 показателей, которые будут всё выравнивать, и работа области будет видна. Но для нас важно обеспечить ежегодный рост инвестиций. Это в производстве могут быть спады, а здесь однозначно должен быть рост. Нет роста – нет новых производств. И эти новые проекты эту базу тащат. Но уже эти новые проекты с точки зрения привлечения инвестиций через два-три года выдохнутся. Они построятся, они основные свои CAPEX вложат, дальше – только оперативные расходы, OPEX – они не считаются. Так что нам (следующее предложение Алмас Айдаров произнес почти по слогам. – Авт.) каждый год нужно привлекать новые проекты, чтобы эту базу держать.

– Давайте ещё раз застолбим цифру, после которой инвестор становится Вашим лучшим другом.

– Один миллиард (тенге) частных инвестиций. Доля бюджетных денег у нас не меняется – 65-70 миллиардов тенге. Поэтому весь рост дают частные инвестиции. О ком мы говорили – это всё новые игроки, один Жайрем – 100 миллиардов, он их вложит за два года. Это хорошая цифра. Но, чтобы нашу базу держать, у тебя должен быть ещё один такой проект через два года. Поэтому я не могу расслабиться, потому что через год ты получишь дырку.

Олег И. Гусев

https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/8pQk8SdH.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/bed6Xyjs.jpg

Как банки развития и инвестбанки помогают национальной экономике?

В структуре общестранового объема производства на долю малого и среднего бизнеса приходится 29,5%, при этом в данной сфере занято около 3,4 млн человек.

02 Июль 2020 09:16 487

Как банки развития и инвестбанки помогают национальной экономике?

В условиях кризиса, вызванного пандемией коронавируса, правительству важно не допустить проседания данного сектора и минимизировать последствия ограничительных мер для субъектов МСБ, говорится в обзоре FinReview. Однако, очевидно, бизнес уже испытывает затруднения из-за нехватки финансовых средств. Помочь предприятиям увеличить собственный капитал могут банки развития и инвестиционные банки, которые уже функционируют на территории Казахстана, а с открытием МФЦА казахстанский рынок может привлечь новых игроков.

Казахстан целенаправленно идет к увеличению роли частного сектора в экономике страны. К примеру, еще десять лет назад доля МСБ в структуре ВВП составляла 21%, а уже по итогам 2019 года показатель вырос до 29,5%.

Развитие МСБ находится в приоритете правительства, так как сектор формирует средний класс, обеспечивает работой 37% экономически активной части населения, создает «здоровую» конкурентную среду, что в итоге благоприятно сказывается на уровне жизни граждан. Для стимулирования населения заниматься бизнесом в стране действует государственная программа «Дорожная карта бизнеса – 2020», запущенная еще в 2010 году. За годы ее реализации на поддержку МСБ было выделено 457,1 млрд тенге.

Но, очевидно, этих средств недостаточно. По-прежнему в структуре МСБ более 60% субъектов представлены в форме индивидуальных предпринимателей, которые фактически не формируют рыночные механизмы. Ежегодно они выпускают около 8% продукции от общего объема сектора. Основной же объем выпуска, а именно 87%, обеспечивают юридические лица малого и среднего предпринимательства. Именно эти предприятия, составляющие пятую часть от численности МСБ, формируют более 60% прибыли сектора.

Усилить вклад МСБ в экономический рост могут помочь частные инвестиции, в частности те, которые можно привлечь через банки развития и инвестиционные банки. Такие финансовые институты инвестируют не только в новые проекты, но и помогают действующим компаниям выходить на рынки капитала, чтобы привлечь средства для своего развития.

Чем они отличаются от обычных банков и в чем их значимость для экономики?

В традиционном понимании людей банк – это структура, работающая со вкладами, переводами средств, кредитованием и другими финансовыми услугами. Но на этом деятельность банков не ограничивается. В государствах с высоким экономическим уровнем имеются так называемые банки развития. В основном они специализируются на льготном финансировании инвестиционных проектов. Их главной задачей является создание условий для экономического роста и стимулирования инвестиций.

Для этого банки развития оказывают поддержку в национальных проектах, выстраивают экономическую коммуникацию с другими странами, и «зарабатывают деньги» для государства. Делятся такие банки на два типа: национальные и многосторонние.

Национальные банки создаются внутри страны самими правительствами для достижения определенных целей. В нашей стране таким банком является Банк развития Казахстана.

К многосторонним банкам развития относятся фининституты, создаваемые несколькими акционерами для функционирования в интересах всех стран-участников. В мире действуют более 13 таких банков. Самыми крупными из них являются Евразийский банк развития, Европейский банк реконструкции и развития, Государственный банк развития Китая, Азиатский банк развития, Международный банк реконструкции и развития.

Другим институтом привлечения инвестиций в экономику страны выступают инвестиционные банки. Эти финансовые структуры являются мостом между крупными предприятиями и их потенциальными инвесторами. Они организуют привлечение капитала на мировых финансовых рынках, а также оказывают консультационные и брокерские услуги, выступая посредником в операциях с ценными бумагами, сырьевыми активами, денежными валютами. Самые известные примеры – J.P.Morgan, Goldman Sachs, Credit Suisse.

Деятельность банков развития и инвестиционных банков в Казахстане

Банк развития Казахстана существует в стране с начала 2000-х годов. За годы функционирования банком одобрено финансирование 144 проектов на сумму 9,8 трлн тенге. В основном это проекты обрабатывающего сектора промышленности. Их запуск позволил создать в стране 28,2 тыс. новых рабочих мест.

Что касается многосторонних банков развития, то в Казахстане работают сразу несколько. Например, Евразийский банк развития, учрежденный Казахстаном и Россией в 2006 году. Он финансирует прежде всего в предприятия промышленного сектора и с момента создания уже инвестировал 3,4 млрд долл. США в 79 казахстанских проектов.

Азиатский банк развития, членом которого Казахстан стал еще в 1994 году, профинансировал 128 проектов на сумму 5,2 млрд долл. США. Около 90% этих средств направлено в транспортную инфраструктуру, государственное управление и финансовый сектор.

В еще большем числе проектов участвует Европейский банк реконструкции и развития – 273 проекта на сумму более 9 млрд долл. США. В основном это проекты в сферах агробизнеса, инфраструктуры, энергетики, финансов и ЖКХ.

Инвестиционных банков в стране представлено также несколько. В их число входят, например, «Казкоммерц Секьюритиз», Halyk Finance, BCC Invest.

«Казкоммерц Секьюритиз», входящий в состав Halyk Group, признан лучшим инвестбанком на пограничных рынках в 2019 году по результатам исследования международного издания Global Finance. Среди последних его сделок можно выделить выпуск 9,5-летних облигаций АО «Аграрная кредитная корпорация» на 32,9 млрд тенге или проведение пяти выпусков облигаций АО «Банк развития Казахстана» на общую сумму 212,5 млрд тенге.

Другой инвестбанк Halyk Finance выступил одним из организаторов вторичного размещения акций Halyk Bank и атомной компании Kazatamprom на бирже Международного финансового центра «Астана» – Astana International Exchange (AIX). Также с помощью Halyk Finance в 2020 году Банк развития Казахстана выпустил пятилетиние еврооблигации на сумму 62,5 млрд тенге.

Тем не менее бизнесу этих средств недостаточно

О необходимости привлекать в МСБ частные инвестиции говорят ежегодно, однако упростить этот процесс достаточно сложно. Всё, что остаётся МСБ – венчурные фонды, облигации и частные капиталовложения. Но найти фонд или инвестора, который захотел бы вложиться в малое предприятие, сложно – от соискателей обычно требуют высокого финансового результата и чрезмерные для молодой компании гарантии.

Поэтому бизнес традиционно привлекает средства через банки посредством займов. По состоянию на 1 июня 2020 года совокупный объем таких займов достиг почти 14 трлн тенге. Эти средства, как правило, предприятия направляют на пополнение оборотных средств, то есть на текущую деятельность компании, а не на развитие производства.

В свою очередь инвестиции в основной капитал, которые предприятия вкладывают для увеличения производственных мощностей, на 80% формируются из их собственных средств. При этом кредиты банков составляют лишь 2%.

Очевидно, что низкая популярность банковских займов среди предприятий вызвана их невыгодными условиями. Поэтому пока бизнес пользуется программами субсидирования процентных ставок от государства. К примеру, с начала апреля 2020 года банки начали кредитовать МСБ под 8% годовых. На реализацию такого льготного кредитования Нацбанком выделено 600 млрд тенге. По состоянию на 1 июня льготные кредиты уже получили 116 субъектов МСБ на сумму порядка 160 млрд тенге.

Тем не менее государству необходимо снижать долю участия в экономике. В этом вопросе стране как раз могут помочь банки развития и инвестиционные банки.

Тем более для них открылась новая возможность по привлечению на рынок новых игроков

Речь идет об открытом в 2018 году Международном финансовом центре «Астана». Финцентр предоставляет сразу несколько возможностей для банков развития и инвестиционных банков.

Во-первых, это юрисдикция, основанная на принципах английского права, которое знакомо и удобно для инвесторов.

Во-вторых, – современная фондовая биржа AIX для привлечения капитала, на которой уже листингованы 62 ценные бумаги, а объем торгов за два года функционирования превысил 84 млн долл. США.

В-третьих, независимый суд и международный арбитражный центр для разрешения споров. Главными преимуществами судебной системы МФЦА являются независимость от существующей в стране судебной и политической системы и обязательное исполнение решений суда и арбитражного центра как на территории Казахстана, так и в других странах, с которыми у нашей страны имеются договоренности. В их числе, например, страны СНГ.

Уже инвестиционные банки открываются в Казахстане через МФЦА, в их числе европейский WOOD&Co и китайский China International Capital Corporation. Они являются торговыми членами AIX, что открывает дополнительный доступ международным инвесторам к ценным бумагам биржи. А это означает, что казахстанские компании могут привлечь большие объемы инвестиций через ценные бумаги.

Также в МФЦА зарегистрированы международные банки развития, как например, крупнейший в мире – China Development Bank. Он работает в Казахстане с 2005 года, но впервые открыл свое представительство в 2018 году с созданием МФЦА.

Возможности и финансовые инструменты, которые предлагает МФЦА могут стать импульсом для прихода в страну новых банков развития и инвестиционных банков. Экономический эффект от их деятельности заключается в развитии реального сектора экономики и увеличении роли частного сектора в экономическом росте страны.

Однако важно отметить, что результаты от привлеченных инвестиций наблюдается только через несколько лет. Так, вклад инвестиционных потоков в экономику страны заключается в том, что рост инвестиций на 1 п. п. через год может привести к увеличению ВВП на 0,07 п. п., а через два года накопленный эффект может достичь 0,1 п. п.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Бизнес-ангелов не выбирают

COVID-19 качнул венчурный рынок в сторону инвесторов.

30 Июнь 2020 11:05 862

Бизнес-ангелов не выбирают

Условия на рынке венчурных инвестиций при COVID-19 диктуют инвесторы, а не фаундеры, как это было до кризиса. О том, как изменилась индустрия во время пандемии, ее участники рассказали на панельной сессии «Оценка экосистемы венчурного капитала в регионе СНГ» Astana finance day.

Если ранее на крупнейших мировых рынках венчурных капиталов инвесторы боролись за стартапы, то с наступлением коронакризиса ситуация изменилась в противоположную сторону.

«Рынок качнулся в сторону инвесторов очень серьезно. Мы видим, как оценки компаний проседают. Либо у стартапов появился сильный попутный ветер. Таких ниш несколько: онлайн-образование, телемедицина, автоматизации работы команд из дома, например, Zoom прибавил количество пользователей с 10 млн человек до 430 млн человек. Либо, наоборот, компании в «тревеле», например, в Airbnb (онлайн-аренда жилья), сократили 30% сотрудников. Они выкарабкались из кризиса, взяв два кредита по $1 млрд», – отметил генеральный партнер венчурного фонда FortRoss Ventures Виктор Орловский.

На рынке, по его словам, по разным причинам было отозвано 50% term sheets (соглашение об условиях договора), только 40% из них вернулись, но уже с условиями, которые защищают инвесторов. По мнению Виктора Орловского, венчурные капиталисты заняли выжидательную позицию. Профессиональные инвесторы предпочитают заключать сделки с фаундерами офлайн.

Локдауны вынудили стартап-компании принимать непопулярные решения. Большей части из них пришлось сократить штаты сотрудников. Что позволило им сократить расходы и аккумулировать запас капитала для поддержания жизни компании. Если ранее для стартапа нормальным считался резерв на 12 месяцев, то сейчас компании должны иметь кеш на 18 месяцев

«Сегодня очень хорошие возможности для входа. И это будет сохраняться. Рынок станет рано или поздно снова стартаперским. Но это зависит от волн Covid-19. Существует неопределенность, мы не можем сказать, закроются ли страны на карантин», – сказал генеральный партнер венчурного фонда FortRoss Ventures

Сильные стартап-проекты стали доступнее. Войти в них в период экономической лихорадки можно с чеком $500 тысяч, отметил казахстанский венчурный инвестор Мурат Абдрахманов.

«По американским меркам это совсем небольшой чек. Тем не менее они стали доступными. Появился опыт работы в удаленном режиме. Я впервые в жизни удаленно две сделки уже закрыл полностью. Людей живьем не видел вообще. При этом я совершено спокоен, потому что я заходил с ведущими инвесторами, фондами, я общался с ребятами, разговаривал. Еще два-три проекта у меня на выходе. Такой эффективности у меня никогда прежде не было. Раньше, чтобы такие проекты отработать, нужно было слетать, съездить, два-три месяца потратить, кучу приложить усилий. Сейчас это все делается гораздо быстрее и эффективнее», – рассказал Мурат Абдрахманов.

Инвестор продолжает работать на казахстанском рынке, где его интересуют проекты, ориентированные на внешние рынки.

Больших изменений в инвестиционной политике или стратегии не произошло в венчурном фонде Quest Ventures.

«Мы инвестировали, продолжаем инвестировать. У нас в работе находится ряд сделок. Не так давно на рынке Юго-Восточной Азии мы закрыли ряд сделок. В том числе в период карантина мы их закрывали. Также мы сохраняем и активно настраиваемся на работу в Казахстане», – сказал директор по инвестициям Quest Ventures Ануар Сейфуллин.

Фонд запустил акселерационную программу в Казахстане, которая ориентирована на стартапы в Казахстане и в Центральной Азии. Проекты, которые находятся на ранней стадии, могут получить по ней до $50 тысяч. Также компания планирует работать с более зрелыми проектами, которые в перспективе могут выйти на зарубежные рынки.

Карина Алимова


Подпишитесь на наш канал Telegram!