«Я могу сделать мир лучше и заработать на этом деньги»

"Я могу сделать мир лучше и заработать на этом деньги"

07:49 24 Апрель 2018 4452

«Я могу сделать мир лучше и заработать на этом деньги»

Автор:

Римма Гахова

Управляющий партнер Skyeng Александр Ларьяновский рассказал abctv.kz, почему образование находится на стадии шаманства.

Проект Skyeng придумали и запустили в 2012 году выпускники Московского физико-технического института (МФТИ) и Московского технического университета имени Н. Э. Баумана (Бауманка) Георгий Соловьев, Харитон Матвеев, Денис Сметнёв и Андрей Яунзем, сообразившие, что с репетитором можно общаться и по Skype. В 2014 году к молодым стартаперам присоединился Александр Ларьяновский, покинувший ради Skyeng пост директора по международному развитию в "Яндексе". Г-н Ларьяновский вложил в проект 300 тысяч долларов. В результате компания разработала собственную образовательную платформу Vimbox, и сейчас обороты компании растут в два-три раза каждый год.

– Александр, Вы вложили в стартап-проект Skyeng 300 тысяч долларов. Почему Вы не пошли по более легкому пути и не вложились в уже действующие компании?

– Все дело в людях. С возрастом начинаешь понимать, что если ты встречаешь умных, деятельных людей, то их надо поддержать. А тут появилось сразу четверо молодых парней, каждый из которых, как мне показалось, близок к гениальности. И за год общения с ними я поверил в то, что их идея жизнеспособна. Основатели Skyeng – это не совсем обычные люди. Победителей международных олимпиад по физике в мире мало, это очень определённые мозги. Я не умею так смотреть на мир, как они. Таких людей редко встречаешь. Встреча с ними похожа на лотерейный билет, вытащил – и получил выигрыш. Кроме того, рынок по изучению английского языка в мире больше, чем рынок такси, видеоигр.

– Кстати, какой сейчас рынок по изучению английского языка в денежном выражении?

– Мировой рынок порядка 60 миллиардов долларов в год, рынок России – миллиард долларов в год. В Казахстане на самом деле не меньше, так как потребность в иностранных языках очень большая. Россия сейчас закрывается от внешнего мира, а Казахстан, наоборот, открывается. Так как это ворота в Центральную Азию, сюда приезжает много иностранцев. Вопрос, зачем нужен английский язык, здесь не возникает, он связан с карьерой и далеким будущим.

– Какое место занимает Казахстан по темпам роста онлайн-образования?

– В топ-10 стран, наверное, не входят ни Россия, ни Казахстан. Пожалуй, только в топ-20. И это не самое плохое место в рейтинге стран по изучению иностранных языков. Что такое онлайн-образование? На самом деле это уход от несправедливости. Далеко не всегда в регионе есть хорошие преподаватели. И люди, которые там живут, не обязаны быть несчастными ровно потому, что у них в городе не родился хороший учитель. А сейчас наблюдаются больше изменения в мире. Меняются целые отрасли. Взять, к примеру, профессию журналиста: технические средства, с которыми он работает, способ подачи информации очень быстро поменялись. Прошло десять лет, и на смену компьютерам пришли смартфоны, на рынке появилось множество народных корреспондентов. Скорость появления информации изменилась, если раньше новостью считалось то, что произошло сегодня, то теперь новость актуальна только ближайшие два часа. И понятно, что на английском языке актуальной информации намного больше. Тот, кто имеет возможность читать и разговаривать на английском, всегда будет в выигрыше, потому что работает с первоисточниками.

– Расскажите, как выходили на рынок Казахстана "Яндекс" и компания Skyeng?

– С первого года у нас были сотрудники, учителя и ученики из Казахстана. "Яндекс" выходил в Казахстан, в первую очередь, потому что основатели "Яндекса" были из Казахстана. Это был возврат домой с новыми сервисами и технологиями. У "Яндекса" огромная предыстория, и было очень легко выходить на казахстанский рынок.

Что касается Skyeng, то он был никому не известен. И у нас была задача доказать свое право на существование. В этом году мы попали в российский рейтинг топ-20 самых дорогих компаний Рунета (в Forbes оценили стоимость Skyeng в 80 миллионов долларов. Всего в проекте зарегистрировано 2,2 тысячи преподавателей и 19,5 тысячи учеников), что позволило нам завоевать небольшой кредит доверия и в Казахстане. Следует отметить, что у казахстанцев есть желание изучать языки. Здесь люди изначально билингвальны. То есть, в отличие от россиян, которые знают только свой язык, казахстанцы изначально знают как минимум два языка, поэтому третий учить им гораздо легче. В связи с этим нам легче было заходить на казахстанский рынок. В Казахстане есть свои особенности. Люди здесь очень любят общение, им нужен хороший эмоциональный контакт с учителем, тогда это цепляет.

В Skyeng три тысячи преподавателей и больше тысячи сотрудников. И эти люди живут в разных городах, странах. Между тем 20% наших сотрудников – из Казахстана.

Конечно, были и свои трудности. Рынок Казахстана очень насыщен английскими курсами. Когда у тебя новый проект и нет никакой репутации, ты обязан быть в десять раз лучше тех, кто на этом рынке присутствует.

– Как Вы подбираете учителей в Казахстане, по каким критериям?

– Требования к преподавателям у нас не зависят от географии. Это профессиональные навыки, знание языка, коммуникабельность, а главное, желание развиваться самим и помогать ученикам достигать их целей, а не просто зубрить язык. Гонорары зависят от того, как работает преподаватель и какой график он для себя выбирает; в основной массе они зарабатывают 500-800 долларов в месяц.

– Вы сказали, что у вас среди клиентов есть юрлица. Можно ли их назвать?

– Мы уже работаем с компанией Air Astana и OXL, в данный момент идет процесс согласования деталей с несколькими крупными компаниями из банковского сектора и телекома. В России мы долго учились выигрывать тендеры у крупных компаний. Только последние года три в нас стали верить.

– Сейчас очень много проектов по самообучению в Интернете. Видите ли Вы среди них конкурентов?

– На самом деле наши главные конкуренты – это офлайновые школы. В России туда уходит 95% денег, в Казахстане – 99%. Онлайн пока еще на пути становления. Например, интернет-магазины появились в конце 1990-х годов. Но люди перестали бегать по магазинам в поисках бытовой техники только пять лет назад. То есть понадобилось очень много лет, чтобы услуга стала привычной. Здесь такая же история.

– Семь лет работы в "Яндексе" не прошли даром. Какой опыт Вы перенесли в компанию Skyeng?

– "Яндекс" – одна из самых крутых компаний, которые только можно себе представить. Когда я там работал, было четыре тысячи сотрудников. И среди них было около ста человек, которые думали о том, как сделать своих коллег более счастливыми на работе. Одна из вещей, которую я вынес, – это нельзя сделать клиентоориентированный бизнес, если ты не сотрудникоориентированная компания. Как компания относится к сотрудникам, так и сотрудники относятся к клиентам. Не бывает так, что мы снаружи хорошие, а внутри – никакие. Люди это очень тонко чувствуют. Второе, что я усвоил, – это то, что цифровые алгоритмы оценивают работу правильнее, чем люди. Если нужна независимая оценка, то машина это сделает лучше. Третье – данные меняют мир. Когда я приехал в 2007 году из Новосибирска в Москву, среднее время между вызовом такси и приездом машины было 1,5 часа. Сейчас такси ждем две минуты. Все построено на данных, и люди уже забыли, как было раньше.

– Какие сегодня тенденции на рынке онлайн-образования?

– Раньше думали, что онлайн-образование – это доставка говорящей головы из точки "А" в точку "Б". На самом деле каждая секунда обучения в онлайне генерирует огромное количество данных, которые можно использовать. На их основании строится учебный процесс. Можно четко определить, сколько времени говорил учитель, сколько ученик, сколько секунд у него ушло на перевод вопроса, какие слова он говорит, какие ошибки совершает. Наш алгоритм анализирует речь ученика во время урока и позволяет сделать определенные выводы. Если ученик сделал ошибку, то алгоритм подбирает ему определенную домашнюю работу с учетом этого. Такие алгоритмы ни на секунду не может заменить учитель. Онлайн-образование – это уход от обучения людей к обучению конкретного человека.

В данный момент образование, как и медицина, находится на стадии шаманства. Никто и никогда не скажет, что вы получите в результате. Люди, пришедшие на курсы, и понятия не имеют, какой будет результат. Они могут только надеяться, что этот опыт будет им полезен. Это классическое шаманство. В медицине также: идем к врачу и молимся, чтобы случай был типовой и врач с этим сталкивался. Теперь услуга из стадии шаманства переходит в стандартную. То есть становится предсказуемой по времени, деньгам и качеству. Человек будет уверен, что через определенное количество часов обучения он гарантированно будет знать язык.

– Вы рассказали, как можно заработать на онлайн-обучении, теперь откройте тайну, сколько на этом можно заработать?

– Сейчас мы зарабатываем примерно два миллиона долларов в месяц. За прошлый год мы выросли почти в три раза, в этом году планируем еще в три раза повысить обороты компании. То есть будем зарабатывать до шести миллионов в месяц.

– Какие ваши дальнейшие планы? Собираетесь ли вы привлекать инвесторов для реализации других проектов?

– Нам очень интересно устанавливать программное обеспечение в школах, потому что для учителей проверять тетрадки – это вечное проклятье. Программа может это делать автоматически, плюс к этому еще и назначать домашнее задание. Если ученик принес задание в тетрадке, в которую он все переписал с черновика, учитель и понятия не имеет, какие ошибки он допустил, а потом исправил. На цифровой платформе это сразу видно, и можно эти моменты отрабатывать. Другая история – методики. Сами методики не тестируются, насколько ими пользуются учителя, насколько они эффективны. Все это могут делать цифровые алгоритмы.

– Инвесторам интересны Ваши проекты в онлайн-образовании?

– Инвесторы в очереди стоят. Только и ждут, когда у меня будет очередной стартап. Это сейчас модная тема, и все сейчас хотят вкладывать в образование. Они же видят, что раньше наша компания стоила 300 тысяч долларов, теперь – 100 миллионов долларов. На нас выходят и очень большие компании, которые готовы покупать стартапы. Если раньше таких компаний в России не было вообще, то сейчас их как минимум шесть.

– Продавать не собираетесь?

– Нет. Мы еще растем. Думаю, что дойдем до IPO.

– Вы рассматриваете компанию Skyeng как компанию для себя или для продажи?

– Думаю, что на ближайшие пять лет это компания для себя. Когда мы сделали свою первую версию платформы, все над нами смеялись. А теперь и все остальные компании на рынке начали делать платформы. Стартап сумел изменить преподавание. Теперь нас ждет следующий этап – сейчас мы будем готовить учителей по-новому, используя научный подход. И я понимаю, что могу сделать этот мир чуть-чуть лучше и заработать на этом деньги.

Римма Гахова

Материалы по теме:

mikrokredity-ot-gosudarstva-poluchat-tolko-novichki

gonshik-«astany»-zamknul-prizovuyu-trojku-«tura-alp»

aukcionnye-nedra-pod-pricelom

«vesennij-bal»-v-chest-liderov-ekonomiki-proveli-v-astane

do-20-proizvodstvennyh-travm-prihoditsya-na-amt

загрузка

×