/img/tv1.svg
RU KZ
Аймагамбетов о первом дне «дистанционки»: в следующий раз такое не повторится

Аймагамбетов о первом дне «дистанционки»: в следующий раз такое не повторится

«Күнделік» зависал два раза, а МЧС перехватил эфир телеканала «Ел Арна» во время урока для первоклашек. Главное из онлайн-конференции министра Асхата Аймагамбетова – в обзоре inbusiness.kz.

18:00 06 Апрель 2020 9622

Аймагамбетов о первом дне «дистанционки»: в следующий раз такое не повторится

Автор:

Катерина Клеменкова

Фото: Azattyq.org

Казахстанские ученики и учителя перенесли первый день «дистанционки» не без проблем. Впрочем, глава минобрнауки Асхат Аймагамбетов настроен позитивно, он в общем-то уверен, что стране есть чем гордиться.

Про испытание, возможность и большое спасибо

«Более трех млн школьников перешли на дистанционное обучение. Для системы образования, для учителей и вообще для всех нас –это огромное испытание. Это очень большие возможности, которые открываются перед системой образования и, очевидно, что система образования претерпит существенные изменения. Мы должны из всего этого получить очень много позитивного, для того чтобы дальше совершенствовать систему образования. За очень короткий срок мои коллеги учителя смогли приспособиться и низкий им за это поклон.

(…) Что касается интернет-платформ. Мы сегодня увидели, что очень большая была активность. Только в системе «Күнделік» было 2,2 млн уникальных пользователей. Если посчитать количество сессий, только за один день было более 32 млн сессии – это абсолютный рекорд. За один только день 32 млн сессии на одном портале, конечно, это очень много (…) Я не скрою, что сегодня в течение дня были технические неполадки.  Если говорить онлайн Bilimland» и других системах, то там особых нареканий не было. По «Күнделіку» были два раза за сегодняшний день сбои. Но службы отреагировали и все эти неполадки были своевременно устранены. За этот день мы увидели насколько важна работа технических работников. Мы видим, что они работают круглые сутки, вчера, например, наши программисты и программисты с других компаний практически не спали. Поэтому я хотел бы воспользоваться случаем и поблагодарить их за очень важно работу. Без их работы сегодняшние занятия 2,5 млн детей было бы невозможно и поэтому им: большое спасибо!

Мы видим, что многие глобальные организации и глобальные интернет-платформы испытывают большие проблемы в разных странах. Вы можете прочитать информацию, что они перестали, абсолютно перестали работать. Наши системы с небольшими сбоями, тем не менее, они работают!»

(…) Сегодня первый урок у первоклассников на телеканале «Ел Арна» начался с перехват эфира службами МЧС. В результате дети увидели урок не сначала (…) в следующий раз такого не повторится.

Про то, как министр звонил родителям

«Сегодня мы начали через телеканалы обучать. Расписание заранее было доведено до родителей. На деле я хотел бы отметить, что многие с большим интересом восприняли контент и многие дети смотрели даже со своими родителями. И даже те дети, которые для основного направления дистанционного обучения используют интернет-платформы, тем не менее, они дополнительно просматривали наши телевизионные каналы (...)

Для нас одним из самых главных вопросов и вызовов был именно вопрос охвата сельских школ. Я сегодня до обеда, ближе к обеду, позвонил в несколько отдаленных сел, поговорил с родителями. Цель была узнать, какой охват наших сельских школ в обучении, именно в первый день учебы.

Два звонка я сделал и с двумя родителями поговорил, они говорили о том, что благодаря телеканалам в данном случае каналу «Балапан», они смогли обучаться и получали обратную связь от своих учителей».

Про немыслимые требования

«Конечно, сегодня очень сложно нашим родителям. Даже когда школы работали в обычном режиме, каждый вечер была работа с домашним заданием. Подготовка домашнего задания – это, на самом деле, было непросто и для родителей, и для детей. В сегодняшних условиях, это еще больше нагрузки. Мы понимаем весь эмоциональный фон и за все эти неудобства я хотел бы принести извинения. Но все это ради здоровья детей. Наши педагоги будут оказывать полную всемерную поддержку для того чтобы в этот сложный период наши дети получили знания. 

(…) Сегодня многие жалуются, что домашнего задания задают очень много. Домашнее задание буквально задали 10 минут назад и требует чтобы выполнили в течение часа. Какие-то немыслимые требования. Здесь мы уже провели совещание. Еще раз я хотел бы сказать о том, что на самом деле этого не требуется делать. Ученик по мере возможности и по готовности делает уроки. Есть условия и обстоятельства, поэтому мы просим здесь учителей отнестись с пониманием. Эту разъяснительную работу мы дальше будем проводить.

По отчетности были случаи несколько дней назад, мы это пресекли, когда требовали какие-то подтверждение о том что ребенок обучается дома. Требовали фотографии, доходило до того, что требовали видеоподтверждение. Мы это пресекли. Тоже самое касается отчетности учителей. Никакой отчетности в данный период не должно быть».

Про то, что расписание больше не нужно

«Если говорить о наших телевизионных уроках, как всегда очень много мнений. Мы слышим и конструктивную критику, и слова поддержки. Определенные изменения будем вносить. Когда мы снимали видеоуроки – это было для учителей очень непросто, тем более в таких карантинных условиях. Каждый урок мы снимали как минимум 2-3 часа, если не больше. Для учителей это очень сложно войти в новую роль в качестве телеведущего и работать на камеру. Очень благодарны всем педагогам, но в основном были задействованы все учителя Нур-Султана.

(…) Также сегодня нам задают вопрос, что некоторые не нашли определенные предметы. Например, в пятом классе должен быть английский язык, а мне говорят: «вот мы сегодня посмотрели почему не было английского языка?» Я хотел бы объяснить, что у нас есть рабочий учебный план и даже когда мы обучались в обычном режиме у нас в один день все предметы не ставились. Самое главное выполнять государственный общеобязательный стандарта и типовую учебную программу.

 (…) На сегодняшний день такого понятия как «расписание» нету. Очень сложно нашим коллегам привыкнуть к тому, что мы отошли от этого формата. Если бы были онлайн-уроки в режиме селекторной связи, когда учитель подключает 25 своих детей и ведет урок в режиме реального времени, понятно здесь был бы смысл ставить какой-то жёсткий график.

Телеуроки, здесь понятие такого жесткого расписание на самом деле мешает. Именно поэтому говорю, что ребенок должен выполнять задание, когда ему это удобно, когда есть возможности».

Катерина Клеменкова

Олжас Ордабаев: Зачем оставлять транспортников и логистов без основной кузницы кадров?

07 Октябрь 2020 11:13 1746

Заместитель председателя правления НПП «Атамекен» Олжас Ордабаев высказал свое мнение относительно решения МОН РК о лишении генеральной лицензии АО «Казахская академия транспорта и коммуникаций имени М. Тынышпаева». По его словам, в рейтинге вузов показатели университета были устойчивыми.

Веских причин для лишения генеральной лицензии АО «Казахская академия транспорта и коммуникаций имени М. Тынышпаева» не было, считает заместитель председателя правления НПП «Атамекен» Олжас Ордабаев.

В рейтинге вузов, проводимом Национальной палатой предпринимателей, показатели данного университета были устойчивыми.

«Судя по публикациям в СМИ, в качестве основания был указан рейтинг НПП «Атамекен». Поэтому считаю нужным дать разъяснение. В академическом «компоненте» показатели КазАТК явно покрепче аналогичных учебных заведений. Рейтинговалась КазАТК у нас по 14 специальностям: шесть из них соответствуют ожиданиям работодателей, семь требуют доработок, одна не соответствует. Для примера, у схожего по профилю университета из 14 образовательных программ: две соответствуют ожиданиям, восемь требуют доработки, четыре не соответствуют», – отметил Олжас Ордабаев.

Представитель Нацпалаты считает, что не было веских причин для отзыва лицензии у данного вуза, который имеет богатую историю и соответствующую учебную базу.

По результатам исследования Нацпалаты, средний уровень трудоустройства выпускников по учебному заведению составляет 75%. Данный показатель варьируется в разрезе специальностей: «Транспортное строительство» – 90,9%, «Организация перевозок, движения и эксплуатация транспорта» – 87,5%, «Транспорт, транспортная техника и технологии» – 88,1%.

«Возможно, есть процедурные нарушения, но их же можно исправлять. Зачем оставлять транспортников и логистов без основной кузницы кадров?» – написал Олжас Ордабаев на своей странице в сети «Фейсбук».

Напомним, ранее МОН РК сообщал о проводимых в течение года в академии плановых и внеплановых проверок, в рамках которых были выявлены грубые нарушения в учебном процессе. В частности, по данным профильного министерства, учебное заведение не обеспечено соответствующим профессорско-преподавательским составом, базами производственной практики, учебной, учебно-методической и научной литературой в нужном объеме. Образовательные программы не в полной мере соответствуют потребностям работодателей, что повлияло на уровень трудоустройства выпускников.

Карина Алимова​


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

«Плагиатить стало легче. Контроль за качеством снизился» – интервью с борцом с плагиатом

07 Октябрь 2020 07:27 10098

О том, как пандемия способствует плагиату, почему уважаемые профессора становятся пишущими духами и что со всем этим делает МОН РК.

О борьбе с плагиатом по-казахстански и о том, как это делают во всем мире, в интервью inbusiness.kz рассказал исполнительный директор польской компании Plagiat.pl Али Тахмазов.

Али, скажите, какая ситуация сложилась с борьбой с плагиатом во время пандемии и переходом большинства вузов на дистанционное обучение?

От пандемии пострадали все. Она затронула всех без исключения. Но пандемия также создала новые возможности, университеты еще шире открыли свои двери для информационных технологий. Многие страны, в том числе Польша, сняли законодательные ограничения для дистанционного образования. Преподавание буквально ушло в Интернет. Но при этом старые проблемы приобрели просто огромные масштабы. Плагиатить стало легче. Контроль за качеством образования снизился. Понятно, что приоритеты были другие, но способ использования технологий не позволял добиться качественного контроля. К примеру, ранее студенты приносили готовые работы на проверку на кафедру или в деканат. Так как университет был закрыт, организовать проверку работ было очень сложно. Многие университеты по завершении карантина серьезно задумались над приобретением LMS-систем (learning management system), то есть систем управления образованием. Такие технологии помогают организовать документооборот академического процесса. Я уже не говорю про Zoom и подобные системы. Мы были очень рады использованию видеоконференций университетами. Университеты по всему миру очень сильно отстают от бизнес-среды, где видеоконференции уже лет 10 являются нормой. Поэтому нет худа без добра.

В Казахстане как развивается ситуация с плагиатом?

Я думаю, в целом шаги, которые предпринимают министр Аймагамбетов (Асхат Аймагамбетов. – Прим. ред.) и вице-министр Дауленов (Мирас Дауленов. – Прим. ред.), достаточно продуманы. Например, приняты поправки к приказу № 595, где написано, что нарушение академической честности является основанием для исключения из университета. Что вузы должны проверять на плагиат все типы работ. И это нормально. Как еще развить в студенте умение работать с информацией, материалами, правильно цитировать чужой авторский труд, научить своими словами описывать процессы, о которых изложено в какой-либо книге, и наконец отучить от вредного навыка, а именно – навыка «копировать-вставить». 

Далее Аймагамбетов принял меня в экспертную комиссию при МОН РК, что позволило нам консультировать министерство и делиться опытом стран ЕС в вопросе реформ высшего образования, точнее, части, связанной с академической этикой, борьбой с плагиатом. Также МОН РК не на словах, а на деле реализует политику очищения академической среды, отбирает лицензии у университетов за несоответствие стандартам страны. В Польше, например, очень много частных университетов, в большей части частных вузов уровень образования очень слабый, есть также факты приобретения студентами дипломных работ со стороны мельниц диссертаций. Но поскольку МВОН Польши не может закрыть вузы, у них очень высокая автономия, то реализует другой механизм – лишает аккредитацию образовательных программ. В Казахстане, как я слышал, в некоторых вузах преподаватели пишут дипломные работы для студентов на заказ, открыто действуют мельницы диссертаций. 

Мельница диссертаций прямо при вузе? И как это работает?

Уточню, мельница диссертаций – это термин, который появился совсем недавно, английский вариант – Essay Mill, Contract cheating company. Это компании, которые пишут работы на заказ, то есть за деньги.

Если студент пишет дипломную работу, у него два пути – поработать с материалом, проанализировать, прийти к своему мнению либо пойти по незаконному пути. Скачать работу, скажем, из Интернета и подтасовать текст или заказать работу, чтобы ее кто-то написал. Объявления мельниц диссертаций пестрят в Интернете, иногда даже расклеены перед зданиями университетов. Я видел в Польше объявления в газете в виде «помогу написать дипломную работу». Далее студент выдает работу за свою. Законно продать право владения, но незаконно вместо имени настоящего автора ставить свое. Это уже криминал. 

А что предпринимается в Казахстане?

К большому сожалению, очень мало чего делается для борьбы с мельницами диссертаций не только в Казахстане, но и по всему миру. В казахстанском законе о высшем образовании о плагиате ничего не сказано, не отражена ответственность за плагиат. В Казахстане два документа регулируют вопрос академической этики – это приказ министра МОН РК № 595, который уточняет, что за нарушение академической этики университет обязан исключить студента, и второй документ – это закон об авторских и смежных правах, который регулирует вопрос нарушения интеллектуальной собственности и предполагает привлечение к ответственности вплоть до уголовного наказания.

Как другие страны борются с мельницами диссертаций?

По-разному, начинают, конечно, с регуляционных мер, к примеру, в США и в Новой Зеландии они официально запрещены, а вот в Англии законодательство не позволяет с ними эффективно бороться. К примеру, два штата, Калифорния и Флорида, добавили в свои законы (California Code, Education Code – EDC § 66400) пункты, где сказано, что продажа студенческих работ и диссертаций, а также передача их другому автору с дальнейшим опубликованием от своего имени запрещена, а закон Флориды уточняет ( The 2011 Florida Statutes Section 877.17), что за нарушение полагается 60 дней тюремного заключения.

Кстати, агентство по обеспечению качества образования Великобритании (QAA) решило приравнять продукт и деятельность мельниц диссертаций к плагиату, тем самым расширив закон и ответственность за плагиат на мельницы диссертаций, а также на тех, кто пользуется их сервисом. 

В Польше же продажа студенческих и научных работ, а также подмену автора трактуют как мошенничество. УК предполагает до 10 лет тюрьмы. Кстати, поэтому многие «копирайтеры», их так называют, теперь предлагают в своей немногочисленной рекламе «помогу» написать работу вместо «купить» или «заказать» работу.

В Казахстане копирайтеры пишут рекламные тексты, а не дипломные.

Я помню, как к нам несколько лет назад устраивалась на работу сотрудница во Львовском офисе. У нее в CV было написано «копирайтер», я поинтересовался у нее о значении этого слова. Она объяснила, что пишет студенческие и научные работы на заказ, на продажу и что, мол, у них все легально и законно, продают и выписывают чек. 

Почему-то с 2018 года их деятельность пошла на спад – из 300 сотрудников осталось половина. Услышав количество сотрудников, я ощутил шок. Какое количество работ нужно писать, чтобы покрыть зарплату этой армии? От нее я узнал, что у них клиентами были главным образом студенты почти всех университетов страны.

Конечно, есть «копирайтеры», пишущие рекламные тексты, стоит отличать копирайтеров-мошенников от копирайтеров – создателей рекламного контента.

Недавно краковская прокуратура задержала группу лиц, которые писали работы на заказ для студентов. Написали несколько тысяч работ за два года. В результате заработали 2 млн долларов и большую вероятность сесть на 10 лет. На Украине, в России, Азербайджане и странах Центральной Азии ситуация с мельницами диссертаций такая же, как в Казахстане. Сделав небольшой анализ, мы насчитали более 20 мельниц диссертаций в Казахстане и чуть больше на Украине, я думаю, это вершина айсберга.

Почему вершина? 

Потому что многие преподаватели стали теми самыми мельницами, их еще называют ghost writer, то есть пишущий дух. Они пишут работу студентам за деньги, точнее, не пишут, а немного видоизменяют старые работы, так как на одни и те же темы писать запрещено и за этим следят. Складывается печальная картина. 

Какой масштаб имеет проблема написания работ преподавателями?

Трудно сказать. Я думаю, что огромный. Что их толкает на это? Скорее всего, низкая зарплата. В Польше преподаватель университета получает 1500 евро и выше. А сколько в Казахстане? На Украине? Поднимите зарплату, создайте конкуренцию, преподаватели со слабой компетенцией уйдут, на их место придут лучшие. Я считаю, что проблему нужно решить в корне. 

Очень сложно бороться с пишущими духами, только подняв зарплату или увольняя, нужны технические средства, максимально прозрачный и автоматизированный процесс обучения. Особенно сейчас это очень актуально. Академический процесс должен быть удобным, все системы университета совмещены.

В науке Казахстана как обстоят дела с плагиатом?

Если сравнивать с 2015 годом, налицо большой сдвиг. Главная разница – это реакция общественности на плагиат. Я помню, как в одном из алматинских вузов преподаватели атаковали нас, мол, мы мешаем им работать. Сейчас же при проведении вебинаров мы слышим очень конструктивные вопросы, связанные с методологией оценки, что говорит о том, что проделанная за столько лет работа наконец дала результаты. Экс-вице-министр Жакыпова, сама не осознавая, ускорила процессы и помогла обратить внимание широкой общественности на эту проблему, мобилизовать честных, ответственных ученых, профессоров, активистов и политиков, принять новые правила игры. 

На Украине депутат Инна Совсун предложила законопроект, запрещающий плагиаторам руководить государственными учреждениями. Казахстану нужно обязательно взять на вооружение этот опыт и также принять соответствующий закон. Я уверен, казахстанские депутаты его примут, уверен, что они желают добра своим родным, которые могут попасть на лечение к докторам, за которых диплом писали так называемые пишущие духи, дом которых могут строить такие же псевдоинженеры.  

Еще одна серьезная проблема – это научные проекты, на которые государство выделяет средства. Активисты утверждают, что многие из этих проектов не актуальны, не должны быть профинансированы, попадаются также проекты, которые копировались из года в год. Их обязательно нужно проверять на наличие плагиата.

Но этих научных проектов ведь нет в открытом доступе?

По полученной информации – нет. Думаю, публикация всего проекта или его части снизит желание протаскивать сплагиатированные проекты. Также диссертации, которые публикуются, должны быть в читаемом формате, чтобы активисты могли проверить их с помощью автоматизированных систем нахождения плагиата и тем самым помочь университетам снизить репутационные риски. Будет хуже, если плагиат найдут после получения научной степени.

Сергей Миронович Квит в 2015 году, будучи министром образования и науки Украины издал приказ о необходимой публикации диссертаций перед сдачей, что привело к снижению количества защищенных диссертаций в следующие пару лет на 30%. Плагиаторы боятся открытости, публичности. Кстати, на недавней встрече с руководством ККСОН РК мы озвучили эти идеи, я думаю, они могут быть интересны всем странам региона.

В начале 2020 года между нами и МОН РК начались консультации по вопросу создания Центрального репозитария при НЦГНТЭ (Национальный центр государственной научно-технической экспертизы). Я выходил с этим предложением к МОН еще в 2016 году. Правда, тогда, вероятно, было не до такого масштабного проекта. Мы написали проект и передали его г-ну Аймагамбетову. На последней встрече в МОН РК в Нур-Султане в феврале нам заявили, что проект очень заинтересовал министерство и что соответствующий правовой фундамент скоро будет заложен. Позже мне сообщили, что теперь студенческие работы и диссертации необходимо отправлять в НЦГНТЭ. Правда, базы еще нет, механизма тоже. Моя идея заключается в отправке в Центральный репозитарий только проверенных на плагиат работ, а не всех подряд. 

Зачем нужен репозитарий?

Для разных целей, например для поиска информации со стороны соискателей. Все документы, проверяемые в антиплагиатных системах, находятся в облачных хранилищах систем. Большинство вузов документы не держат на серверах, а если и держат, то не все их организуют в формате, возможном для поиска данных, либо держат в закрытом виде, что также естественно. А так, Казахстан бы получил мощный инструмент сбора научного потенциала страны…

Венера Смаилова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!