/img/1920х100.png
/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 372,96 Brent 36,55
Энергетика в эпоху коронавируса: есть ли шанс для инвестора

Энергетика в эпоху коронавируса: есть ли шанс для инвестора

События 2020 года – падение мировых цен на нефть и пандемия коронавируса заставляют людей искать надежные способы инвестирования денег.

14:55 18 Июнь 2020 2368

Энергетика в эпоху коронавируса: есть ли шанс для инвестора

Автор:

Фото: Максим Морозов

На постсоветском пространстве безусловным лидером по привлечению инвестиций всегда был топливно-энергетический комплекс, прежде всего «нефтянка». Но сейчас над ней сгустились тучи. Цена на нефть рухнула в мае и предпринимает упорные, но пока не слишком успешные попытки вернуться на прежние показатели.

Напротив, второй компонент ТЭК – энергетический сектор – чувствует себя неплохо. Даже в кризисные годы потребление электроэнергии падает не больше, чем на 2-3%, и быстро восстанавливается. Энергетика – сектор, который востребован всегда, вне зависимости от пандемии, падений и взлетов на рынках. Даже на минимумах ценные бумаги крупных холдингов остаются в пределах номинала.

Определяющим игроком в энергетике СНГ является Россия. В индекс Московской биржи входят порядка 20 крупных компаний, производящих и продающих электроэнергию. Например, ТГК2 – крупнейшая теплоэнергетическая компания Северо-Западного и Центрального федеральных округов России, или «Россети» – монопольного оператора магистральных сетей. Среди компаний первого эшелона на Московской бирже ТГК-1 стабильно выплачивает увеличивающиеся дивиденды на протяжении девяти лет. Остальные энергокомпании чувствуют себя неплохо, но прибылью делятся осторожно. Холдинг «Интер РАО», акции которого показывают рост, имеет самый низкий процент выплаты дивидендов – всего 25% от чистой прибыли. 9% могут сегодня принести в виде дивидендов обыкновенные акции ПАО «Энел Россия», реестр по которым закрывается 9 июля, а последний день торговли этими бумагами на бирже, когда еще можно попасть в этот список с учетом режима торговли Т+2, приходится на 7 июля. Почти 8% можно получить, купив до 4 июля включительно обыкновенные акции ТГК-1.

В Казахстане, в отличие от России, у крупных энергетических компаний практически нет конкурентов в своем сегменте, поэтому их прибыль легче спрогнозировать. Вероятно, этим объясняется повышенный спрос казахстанцев на ценные бумаги. Так, 9 июня на SPO «Казатомпрома» количество заявок от розничных инвесторов поступило в три раза выше, чем ценных бумаг, которые мог продать госфонд «Самрук-Казына». Размер дивиденда «Казатомпрома» по итогам 2018 года составил 308,46 тенге за акцию, а по результатам 2019 года – 381,72 тенге.

Еще один интересный эмитент – KEGOC, компания, которая распоряжается электроэнергетической системой Казахстана, финансируется косвенно государством и международными финансовыми институтами (ЕБРР и МБРР). В декабре 2014 года в рамках программы «Народного IPO» 10% обыкновенных акций KEGOC были размещены на Казахстанской фондовой бирже (KASE). Интересно, что компанию выводили не в самое удачное время – в период высочайших девальвационных ожиданий. На старте акции KEGOC стоили 550 тенге. Средний чек одной заявки от розничного инвестора составил 428,5 тысячи тенге, то есть ценные бумаги покупали отнюдь не миллионеры, а действительно народные акционеры. Те, кто купил, не прогадали. Спустя шесть лет цена акций возросла более чем втрое – 1725 тенге (на конец торгового дня 17 июня).

Компания придерживается политики выплаты высоких дивидендов (не ниже ставок по депозитам). В мае KEGOK выплатила 12,7 млрд тенге дивидендов, или 48,86 тенге на одну простую акцию. Общая сумма дивидендов составила 30,1 млрд тенге (100% от неконсолидированной чистой прибыли АО KEGOC). А 28 мая 2020 года состоялось успешное размещение облигаций АО KEGOC на KASE общим объемом 9,7 млрд тенге с доходностью 12% годовых.

По прогнозам международного рейтингового агентства Fitch Ratings, «KEGOC продолжит генерировать хороший денежный поток от операционной деятельности в среднем около 60 млрд тенге за 2019-2023 годы с учетом допущений Fitch. Тем не менее его свободный денежный поток (FCF), вероятно, будет отрицательным в 2020-2023 гг. на фоне ожидаемых средних капвложений в размере около KZT46 млрд и коэффициента выплаты дивидендов в размере 80% за тот же период в дополнение к требованиям финансирования».

К тому же в этом году должна быть утверждена новая тарифная сетка на следующие годы, что может стать фактором роста, если цены на электроэнергию подорожают.

У держателей украинских акций энергетических компаний ситуация гораздо хуже. Три эмитента из шести в «индексной корзине» Украинской биржи относятся к энергетическому сектору – «Центрэнерго», «Донбассэнерго» и «Турбоатома». Но рынок пуст: инвесторам нечего покупать, эмитентам он не интересен из-за отсутствия капитала. Крупнейшее энергетическое предприятие Украины «Центрэнерго» сейчас «обескровлено». Осенью 2019 года инвестгруппа Concorde Capital рекомендовала миноритариям предъявить свои акции к принудительному выкупу государством. Средняя цена на электроэнергию начала стремительно падать с марта 2019 года и в конечном итоге оказалась ниже расходов «Центрэнерго» во II квартале. Производственные мощности еще одного эмитента – «Донбассэнерго» – и вовсе находятся на территории ведения боевых действий (зона АТО).

Вероятно, появление на рынке СНГ новых привлекательных эмитентов. Так, Узбекистан в конце 2019 года заявил о намерении продать миноритарные пакеты акций нескольких крупнейших государственных компаний на внутреннем рынке, в том числе энергетической компании «Узбекнефтегаз». Об этом сообщал глава Государственного агентства по управлению активами Сунатуллы Бекенов. Пока еще это решение находится на согласовании в правительстве.

Можно сделать вывод, что казахстанцам повезло больше всех: в KEGOС могут инвестировать обычные граждане, крупные инвесторы могут вложиться в крупнейшую уранодобывающую компанию мира. Интересные возможности есть на российском рынке, хотя там скорее можно заработать не на дивидендах, а на игре бумагами. Перспективы узбекистанского рынка несомненны, но нет ясности по срокам. Украинский рынок можно рекомендовать лишь тем, кто любит рискованные игры.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

«Электроэнергия в Казахстане необоснованно дешевая»

Популистская борьба с тарифами на электричество бессмысленна, поскольку она будет вызывать все больше аварий на энергообъектах.

13 Декабрь 2019 08:12 11343

«Электроэнергия в Казахстане необоснованно дешевая»

В Казахстане необоснованно дешевая электроэнергия и популистская борьба с тарифами становится бессмысленной, так как число аварий на энергообъектах будет расти. Такое непопулярное мнение в комментарии программе телеканала ATAMEKEN BUSINESS «Итоги Brief» высказал эксперт в сфере энергетики Асет Наурызбаев. В полной версии своего интервью inbusiness.kz бывший президент KEGOC изложил свое отношение к повышению тарифов на электричество. 

– Г-н Наурызбаев, действительно ли Казахстану грозит энергетический коллапс из-за изношенности сетей, как это озвучивается в публичном пространстве для Западно-Казахстанской области? 

– Всегда проблему для красоты называют какими-то страшными словами – коллапс, катастрофа, «крест Чубайса». Всегда есть какой-то красивый образ, который должен вызывать у людей панику и привести к каким-то изменениям в жизни. На самом деле все не так плохо. Но проблема есть. Если говорить объективно, то электроэнергия в Казахстане очень дешевая. Она даже необоснованно дешевая – почему? Потому, что она хотя и должна быть дешевле, чем в других странах, из-за того что у нас есть очень много дешевого угля, но все больше и больше изнашиваются старые объекты энергетики, а вот оборудование стоит по мировым ценам. То есть все металлы, вся автоматика – все идет по мировым ценам. Поэтому в этой части мы не можем экономить, у нас есть только экономия на топливной составляющей. В этом смысле, конечно, вот эта популистская борьба с тарифами – она бессмысленна, потому что действительно это все больше и больше аварий будет вызывать. Я бы не сказал, что это будет коллапс, но надежность снижается, а надежность – это повышающаяся частота аварий. Вот в этом проблема есть. Для того чтобы надежность повысить, нужно тратить больше денег, чтобы тратить больше денег – нужно повышать тарифы. 

– Могут ли сами игроки энергетического рынка без финансовой поддержки государства обновить сети? 

– Да, во всем мире так это все и происходит. Финансовой поддержки никто не просит у государства – это обычная коммерческая деятельность. Единственно, что наше тарифное регулирование, к сожалению, оно не экономическое, а политическое. Нужно перед выборами заморозить тарифы – заморозили тарифы, сказали на семь лет. Прошел год – тарифы разморозили, сейчас они будут расти. Но населению надо приучиться к мысли, что тарифы, в принципе, должны расти со скоростью, примерно равной инфляции, и тут нет ничего удивительного. 

– Атырауская ТЭЦ была модернизирована недавно за несколько миллиардов бюджетных тенге. Почему, на Ваш взгляд, станция постоянно подводит жителей города? 

– Эта авария – это на самом деле следствие того, что надежность станции не очень высока. Тут есть две стороны. Одна сторона – это недостаток вложений в предыдущие годы, и вторая сторона – это вопрос, конечно, к менеджменту, насколько эта авария вызвана действиями менеджмента. Идет расследование энергонадзора, после него будет понятно, почему возникла авария. 

– Актауская ТЭЦ хочет поднять расценки на подачу тепла и воды, так как ей требуется очередная реконструкция. Однако комитет по регулированию естественных монополий решительно против повышения тарифов для населения. Кто более прав в данном случае? 

– Я считаю, что права ТЭЦ, потому что ТЭЦ очень старая, надо понимать, что требуется покупать новое оборудование. Новое оборудование стоит столько, сколько на Западе. К сожалению, в Казахстане нет никакого своего дешевого оборудования. Оно есть на мировом рынке, мировой рынок совершенно одинаков для всех, что для американцев, что для швейцарцев, что для казахстанцев. Поэтому оборудование дорогое, надо с этим смириться, надо это понять. Вопрос антимонопольного комитета – правильно посчитать стоимость этого оборудования, а это достигается только через прозрачные процедуры закупок. Вторая часть – это объемы необходимой модернизации. Насколько я вижу ситуацию в регионе – в принципе, регион вообще сложный, потому что там маленькая плотность населения при больших расстояниях и там линии электропередачи, связывающие наши западные области – они на низком уровне напряжения 220 киловольт, и из-за этого возникают большие потери в этой линии. Вообще, там в целом надо заниматься модернизацией региона, строить линию 500 киловольт, и другая история – это то, что там нефтедобытчики сами имеют довольно большую генерацию на своих месторождениях, но они не увязаны в единую сеть. 

– В столице несколько сотен миллиардов тенге было потрачено на модернизацию двух старых ТЭЦ и строительство первой очереди ТЭЦ-3, которое тянется почти 10 лет. Насколько эффективно, на Ваш взгляд, осваивались средства в столичном энергокомплексе? 

– Вы правильно говорите, там очень долго проекты длятся. Сменился аким, начали меняться договоренности, проект встал. Так на самом деле быть не должно. Акимат не должен влиять на энергетиков – это должна быть коммерческая компания, которая сама за себя отвечает, отвечает за энергоснабжение, отвечает за надежность. Задача акимата – обеспечивать соответствие заявленных стандартов надежности фактическим. То есть если энергосистема объявляет, например, что перерыв энергоснабжения в году составит не более двух-трех часов, а на самом деле перерывы составляют там более суток – это означает, что стандарт надежности не соблюдается. И у нас даже в законодательстве есть возможность штрафовать владельцев компаний, то есть они будут терять деньги. Но этой работой никто не занимается у нас, никто надежность не считает, и поэтому и энергокомпании могут себе позволить играть в эти игры. Они говорят: «Авария же, что сделаешь…». А вообще говоря, эффективен контроль с помощью измерения надежности, количества отключений. 

Что касается этих инвестиций в станции – тоже пример абсолютно несистемной работы акимата. Строится газопровод «Сарыарка», тем не менее, строится угольная ТЭЦ. Необходимо согласовать эти две большие задачи акимату на уровне правительства, на уровне энергокомпаний. Акимат этим не занимался, поэтому сейчас возникла ситуация, когда в городе есть газ, и этот газ никому не нужен. Это полнейший абсурд. 

– Цена на электроэнергию будет расти из-за повышения тарифа на мощность? 

– Должна расти, потому что наша энергетическая отрасль недофинансирована, поэтому цена будет расти. Мы в списке стран находимся в самом низу таблицы по цене. И благо состоит в том, что, когда цена подрастет на четыре-пять тенге, у нас появятся рыночные условия для появления возобновляемой энергетики, уже не надо будет ее поддерживать. Сейчас уже появились инвесторы, которые готовы работать вдолгую, у них очень разумные тарифы, и мы, подняв цену на четыре-пять тенге, попадем уже в рыночную ситуацию. Дальнейшее развитие нашей энергетики будет такое, вполне зеленое.  

Насколько цена будет расти, будет определяться, конечно, антимонопольным регулированием и возможностями самих энергокомпаний. Понятно, что мы не можем одномоментно поднять на четыре тенге, просто эти деньги не освоят, да и нет оснований. Вторая сторона вопроса – это потребители. На самом деле мы очень часто относимся к повышению цены на электроэнергию очень, так сказать, бездумно и безответственно – просто возмущаемся, жалуемся на «жирных котов». Притом что счета на электроэнергию не самые большие. Человек, бывает, чашку кофе выпьет за 800 тенге, и повышение электроэнергии – это одна чашка кофе в месяц. То есть большая часть населения может спокойно перенести повышение электроэнергии на четыре тенге. Если взять побольше семью, то если она потребляет 500 киловатт-часов, допустим, то повышение на четыре тенге – это на две тысячи тенге в месяц счет будет больше, то есть на две-три чашки кофе. Оно неприятное, но не смертельное, а для кого оно тяжелое – таких людей не так много. Вот этим людям нужно просто дать прямые дотации за счет государства. Или более системно – обеспечить, чтобы страна установила более высокий уровень минимальной заработной платы. Потому что, когда мы ставим очень низкий уровень минимальной зарплаты, конечно, начинается вокруг этого очень много дополнительных вынужденных способов поддержки малоимущим, многодетным матерям и так далее. Понятно, что все это несет большие транзакционные издержки. Гораздо проще через повышенный уровень заработной платы – чтобы все сами могли платить за подорожавшее электричество, за подорожавший газ. 

Повторюсь, что наши тарифы на мировом уровне низкие, оборудование мы завозим с мировых рынков, и только топливо, уголь, позволяет нашей энергетике быть дешевой. Если бы не разморозили тарифы, то тогда точно был бы коллапс, ведь если не хватало средств на текущие ремонты, то, конечно, оборудование будет ломаться. Экономика заставляет менять ситуацию, тариф будет расти. Величина роста тарифа – это контроль со стороны государства над тем, как производятся закупки, настолько ли прозрачна процедура закупок, обеспечен ли доступ различным конкурентам и нет ли там ценового сговора. В этом случае затраты становятся обоснованными, объем инвестиций должен быть согласован с потребностями региона, потому что мы видим, что на Западе особая специфическая зона, она не соединена с центром и востоком Казахстана, основной энергосистемой. Там есть одна достаточно слабая линия, соединяющая эти три области, и там требуется большое развитие сетей. В этом смысле, конечно, там государство должно что-то придумать. Должна быть концессия, либо должна быть какая-то программа, связанная с роялти, которые нам платят нефтегазовые компании. Какую-то часть затрат они могут взять для развития энергосетей, потому что им это выгодно. 

В целом система контроля над тарифами очень старомодна и непрозрачна. В мире работают разные гибкие схемы тарифного регулирования, мы же как будто застряли в 90-х годах прошлого века. Поэтому каждый случай повышения тарифов уникален, и где-то, возможно, тарифы поднимают необоснованно. Но в целом, повторюсь, электричество у нас дешевое, дешевле, чем в странах, живущих хуже нас – Грузии, Украине.

– Последние отключения на сетях в Нур-Султане, авария летом в Алматы, сбой в работе Атырауской ТЭЦ, недавний выход из строя котла на МАЭК в Актау – это какая-то цепочка в реализации заговора энергетиков, чтобы повысить тарифы? Как их можно объяснить логически? KEGOC хотел строить высоковольтную линию в Атырау из Уральска и далее в Тенгиз, «Астана-РЭК» в последнее время судилась с антимонопольщиками из-за снижения тарифа, алматинским электростанциям нужны были выплаты с рынка мощности для компенсации инвестиций задолжавшего «Самрук-Энерго». Все это навевает на определенные мысли. Непонятно, почему две недели назад в Атырау отключился свет, если недавно только «Самрук-Казына» там запустил газотурбинную станцию на 310 МВт. 

– Я всегда говорю, что любая теория заговора на самом деле чья-то прямая ошибка. Есть общее снижение надежности энергосистемы из-за недофинансирования, но разбираться нужно в каждом отдельном случае – что стало причиной аварии. Часто это вина управленцев.

Данияр Сериков

Столичные ТЭЦ подпитаются за счет рынка электромощности

Они получают плату за предоставление готовности к эксплуатации 330 МВт генерации.

14 Октябрь 2019 08:00 6359

Столичные ТЭЦ подпитаются за счет рынка электромощности

Фото: astana.gov.kz

Столичные ТЭЦ заработают в этом году 2,5 млрд тенге на рынке мощности. Об этом стало известно в ходе пресс-тура на реконструируемые объекты «Астана-Энергия» с участием председателя Комитета по регулированию естественных монополий (КРЕМ) Минэкономики Асана Дарбаева.

«По рынку мощности – это новое, что случилось в Казахстане и действует с 1 января 2019 года. Его структура подразумевает, что у ТЭЦ оператор рынка мощности РФЦ (расчетно-финансовый центр при KEGOC. – Ред.) приобретает технологический минимум, который рассчитывается и согласовывается с советом рынка мощности (при установленной цене в 590 тыс. тенге за МВт для ТЭЦ. – Ред.). На этот год на рынке мощности технологический минимум, который у нас покупают, – это 330 МВт. Там есть еще такой механизм, что, когда есть больше у предприятия, чем технологический минимум, предприятия имеют право продавать его на аукционных торгах. Но, в связи с тем что наш технологический минимум равен нашим возможностям, на аукционе мы не продаемся. У нас есть один договор с РФЦ, который охватывает на год, там есть понижающие коэффициенты, которые вводятся в зависимости от того состава оборудования, которое есть по году. Наш прогноз, что 2,5 млрд тенге у нас получается», – сообщил первый заместитель председателя правления АО «Астана-Энергия» Анатолий Никифоров.

По его данным, установленная электрическая мощность ТЭЦ-1 составляет 22 МВт и ТЭЦ-2 – 480 МВт. При этом в максимальные пики холодов зимой, когда для производства тепла требуется больше электроэнергии, на собственные нужды обеим теплоэлектроцентралям требуется до 111 МВт.

2,5 млрд тенге – это неплохая финансовая подпитка для «Астана-Энергии», учитывая, что ее инвестпрограмма по обновлению активов на 2019 год закладывалась в пятилетней тарифной заявке на 2018-2022 годы на уровне в примерно 1 млрд тенге. Отметим также, что на предприятии работает 1,5 тыс. человек при средней зарплате в 257 тыс. тенге.

В этом году в «Астана-Энергии» ожидают прибыльность в районе 100 млн тенге, что меньше расчетной прибыли в 317 млн тенге, которые прогнозировались в раздатке для общественных слушаний в 2017 году по утверждению инвестпрограммы на 2018-2022 годы. Тогда по их итогам тариф на тепло на 2019 год был утвержден на уровне 1860 тенге за гигакалорию, однако сейчас, по данным Никифорова, он составляет 1551 тенге за Гкал. Конечным потребителям здесь нужно учитывать, что это не окончательная цена за тепло по городу, так как здесь еще свою значительную надбавку имеют за транспортировку «Астана-Теплотранзит» и сбыт «АстанаЭнергосбыт». К слову, в год «Астана-Энергия» отпускает в потребление около 7 млн Гкал.

45% в затратах на работу теплоэлектростанций столицы уходит на закуп угля с разреза «Богатырь». Расценки на него не менялись с 2017 года и остались на уровне 1941 тенге за тонну на разрезе, однако плата за его доставку по железной дороге с июля выросла до тысячи тенге за тонну топливного груза. Напомним, в год ТЭЦ столицы требуется примерно 3,5 млн тонн угля. После газификации его сжигание сократится, но в любом случае он останется резервным топливом. Также для растопки ТЭЦ используют мазут, еще на ТЭЦ-1 есть три мазутных котла, которые подключаются на пиковых нагрузках. Этот нефтепродукт гораздо дороже угля, на отопительный сезон его закупается около 10 тыс. тонн, в том числе по линии социальных поставок у компании Petroleum по цене 100 тыс. тенге за тонну.

Сейчас киловатт/час от ТЭЦ-2, которая в основном и генерирует электроэнергию в столице, по цене утвержден на уровне 4,87 тенге без НДС с шин при заявленной Никифоровым себестоимости в 5,34 тенге за киловатт/час, что с учетом официальной инфляции ниже уровня тарифа трехлетней давности. Хотя, по данным сайта «Астана-Энергии», недавно Минэнерго утвердило предприятию новый предельный тариф на электричество в размере 5,06 тенге за 1кВт*ч без учета НДС. По некоторым данным, приказ ведомства об утверждении вступит в силу не с октября, как ожидалось ранее, а с ноября.  

Проясним для читателей, что это не окончательная цена на электроэнергию, так как в Нур-Султане «АстанаЭнергосбыт» при необходимости докупает электричество с электростанций других регионов, где также требуется оплата тарифа за транспортировку по сетям KEGOС. Кроме того, менее трех тенге на киловатт/час приходится оплачивать транспортировку по электросетям «Астана-РЭК», также в окончательный тариф включаются затраты на мощность, которую поставляют ТЭЦ и другие электростанции через РФЦ, и надбавка самой энергосбытовой организации.

Повышение предельного отпускного тарифа на электричество «Астана-Энергией» может вылиться в увеличение окончательных тарифов для населения и бизнеса, которые устанавливает «АстанаЭнергосбыт» с ведома КРЕМ. С другой стороны, такой рост может также незначительно повлиять на затратность производства тепла на ТЭЦ, ведь там тоже используются большие объемы электричества.

В ходе пресс-тура руководство «Астана-Энергии» отчиталось по мероприятиям инвестпрограммы за 2018 год и прошедшие месяцы этого года, хотя в прошлом году СМИ также водили по объектам ТЭЦ-2. Это можно объяснить тем, что некоторые мероприятия были перенесены.

«В прошлом году у нас действительно по шести мероприятиям на сумму порядка 73 млн тенге было невыполнение, в связи с тем что поставщики, которые были выбраны, они были признаны недобросовестными – в установленные сроки не могли выполнить. Эти мероприятия по согласованию с департаментом (КРЕМ. – Ред.) мы перенесли на выполнение 2019 года. По состоянию на сегодня законтрактованность по плану инвестиционного соглашения у нас составляет 98%, и выполнение на сегодняшний день 38 запланированных мероприятий на сумму 1 млрд 52 млн тенге. Из них на сегодняшний день мы законтрактовались по 37 мероприятиям на 1 млрд 033 млн тенге. При этом из тех, которых законтрактовались, 22 мероприятия мы уже стопроцентно полностью выполнили. Остальные мероприятия еще находятся в стадии реализации и к концу года будут завершены», – рассказал Анатолий Никифоров.

По его словам, в этом году опасений, что поставщики подведут, нет, хотя окончательное выполнение ими обязательств станет ясным к концу года и больших расхождений по затратам в рамках инвестпрограммы не предвидится.

Во время экскурсии по объектам ТЭЦ-2 представители «Астана-Энергии» продемонстрировали реконструкцию внутриплощадочных сетей – соединительных магистралей с ТЭЦ-1. Этот проект был разработан в прошлом году, но физически он был реализован на 95% в этом. По его итогам были заменены магистральные трубы и запорная арматура, которые будут управляться автоматической системой. 

Между тем при обходе реконструируемого оборудования Анатолий Никифоров прокомментировал inbusiness.kz вопросы по внедрению АСУ ТП (автоматизированная система управления технологическим процессом. – Ред.) и АСКУТЭ (автоматизированая система контроля и учета тепловой энергии. – Ред.) на ТЭЦ. Напомним, по проекту АСУ ТП были нарекания у холдинга «Астанаэнергосервис», куда ранее входила «Астана-Энергия», а по обвинению в растратах на АСКУТЭ в начале этого года был осужден заместитель председателя энергетического предприятия Олег Уткин.

«Если говорить с технической части, то данные проекты, которые были по АСУ ТП и АСКУТЭ, они реализованы и действуют. Там больше идет судебное разбирательство по закрытию и отнесению объемов, но этот вопрос я сейчас не могу комментировать, потому что даже следствие еще не закончилось по этому поводу, поэтому какой-то итог подводить еще рано», – сказал Никифоров, отвечая на вопрос inbusiness.kz.

Говоря о мерах, предпринимаемых для предотвращения хищений угля, которые ранее, согласно заявлениям «Астанаэнергосервиса», фиксировались в объеме 20 тыс. тонн на ТЭЦ-1, топ-менеджер «Астана-Энергии» отметил, что для оперативного учета угля при подаче с вагонов и в топки используются электронные весы. Ежемесячно специально обученный персонал контролирует баланс топлива в натурной сьемке с помощью тахиометра, где приход-расход сверяется с ежедневным балансом, поэтому замечаний по этому вопросу нет, сказал он.

Комментируя вопрос inbusiness.kz по газификации столичных ТЭЦ, Анатолий Никофоров сообщил, что сейчас проект проходит государственную экспертизу, и его окончательная стоимость определится в ноябре.

 «Мы сейчас разрабатываем проекты по переводу части оборудования ТЭЦ-2 на газ. Это водогрейные котлы, которые расположены отдельно. У нас есть водогрейный корпус. Там имеются шесть котлов на ТЭЦ-2. Это оборудование будет переводиться на газ. ТЭЦ-1 в полной мере планируется переводить на газ. Где-то в среднем 30% генерации тепла будет осуществляться на газе. Будут построены новые газораспределительные сети по территории станции, и выполнена реконструкция в части горелочных устройств. Снижение выбросов вредных веществ ожидается в валовом показателе до 40%», – отметил зампредседателя «Астана-Энергии».

Для изготовления нового оборудования понадобится время, проект газификации рассчитан на поэтапный перевод ТЭЦ на газ в течение 2020-2021 годов, в следующий отопительный сезон на этот вид топлива будет переведена только часть оборудования. Напомним, проект газификации теплоэлектроцентралей столицы затянулся из-за неспособности выбранного подрядчика ТОО «ПСК Грандцентр» вовремя обеспечить полноценное техническое решение. Судебный процесс с ним завершился, однако жалобу о его признании недобросовестным оставили без рассмотрения, уточнил топ-менеджер.

Какой-либо определенности по цене на подключаемый газ нет, пока неизвестно, будет ли проект газификации финансироваться из средств общества, тарифной инвестпрограммы реконструкции и расширения или же он будет субсидироваться из бюджета, и как это скажется на тарифах, сказал он.

«Здесь в целом идет удорожание именно стратегического товара, для ТЭЦ это – энергоресурсы. Там предусмотрен механизм – в рамках чрезвычайной регулирующей меры субъект имеет право обратиться и уже обосновать свои новые затраты на повышение себестоимости поставляемой услуги. Есть предельный тариф – он может корректироваться за счет того, что увеличатся расходы на топливо, это предусмотрено. Если, допустим, предельный тариф, действующий до 2022 года, то он может откорректироваться именно до 2022 года. Здесь на самом деле технологически надо уточнить либо выяснить, насколько будет предусмотрена большая либо серьезная модернизация предприятия – здесь вопрос в этом, наверное, стоит», – пояснил глава Антимонопольного комитета Асан Дарбаев, отвечая на вопрос inbusiness.kz, о том будет ли «Астана-Энергия» подавать новую тарифную заявку на утверждение в КРЕМ для включения затрат на газификацию и газ в обновленную инвестпрограмму.

Говоря о газовом рынке, Дарбаев отметил, что в этом году оптовые цены на газ на внутреннем рынке не поднимались до 15%, как это законодательно разрешено делать Минэнерго, хотя в прошлом году повышение доходило до 10-12%.

Со своей стороны отметим, что в начале октября в Комитете по защите конкуренции Минэкономики прошло обсуждение возможностей дерегулирования газового рынка в Казахстане, где было заявлено, что в случае окончательной либерализации цены на газ внутри страны могут  вырасти в разы. Если это произойдет, то расценки на тепло на газифицированных в будущем ТЭЦ столицы будут также иметь стимулы к росту.  

Данияр Сериков