/img/tv1.svg
RU KZ
Энергетика в эпоху коронавируса: есть ли шанс для инвестора

Энергетика в эпоху коронавируса: есть ли шанс для инвестора

События 2020 года – падение мировых цен на нефть и пандемия коронавируса заставляют людей искать надежные способы инвестирования денег.

14:55 18 Июнь 2020 4889

Энергетика в эпоху коронавируса: есть ли шанс для инвестора

Автор:

Фото: Максим Морозов

На постсоветском пространстве безусловным лидером по привлечению инвестиций всегда был топливно-энергетический комплекс, прежде всего «нефтянка». Но сейчас над ней сгустились тучи. Цена на нефть рухнула в мае и предпринимает упорные, но пока не слишком успешные попытки вернуться на прежние показатели.

Напротив, второй компонент ТЭК – энергетический сектор – чувствует себя неплохо. Даже в кризисные годы потребление электроэнергии падает не больше, чем на 2-3%, и быстро восстанавливается. Энергетика – сектор, который востребован всегда, вне зависимости от пандемии, падений и взлетов на рынках. Даже на минимумах ценные бумаги крупных холдингов остаются в пределах номинала.

Определяющим игроком в энергетике СНГ является Россия. В индекс Московской биржи входят порядка 20 крупных компаний, производящих и продающих электроэнергию. Например, ТГК2 – крупнейшая теплоэнергетическая компания Северо-Западного и Центрального федеральных округов России, или «Россети» – монопольного оператора магистральных сетей. Среди компаний первого эшелона на Московской бирже ТГК-1 стабильно выплачивает увеличивающиеся дивиденды на протяжении девяти лет. Остальные энергокомпании чувствуют себя неплохо, но прибылью делятся осторожно. Холдинг «Интер РАО», акции которого показывают рост, имеет самый низкий процент выплаты дивидендов – всего 25% от чистой прибыли. 9% могут сегодня принести в виде дивидендов обыкновенные акции ПАО «Энел Россия», реестр по которым закрывается 9 июля, а последний день торговли этими бумагами на бирже, когда еще можно попасть в этот список с учетом режима торговли Т+2, приходится на 7 июля. Почти 8% можно получить, купив до 4 июля включительно обыкновенные акции ТГК-1.

В Казахстане, в отличие от России, у крупных энергетических компаний практически нет конкурентов в своем сегменте, поэтому их прибыль легче спрогнозировать. Вероятно, этим объясняется повышенный спрос казахстанцев на ценные бумаги. Так, 9 июня на SPO «Казатомпрома» количество заявок от розничных инвесторов поступило в три раза выше, чем ценных бумаг, которые мог продать госфонд «Самрук-Казына». Размер дивиденда «Казатомпрома» по итогам 2018 года составил 308,46 тенге за акцию, а по результатам 2019 года – 381,72 тенге.

Еще один интересный эмитент – KEGOC, компания, которая распоряжается электроэнергетической системой Казахстана, финансируется косвенно государством и международными финансовыми институтами (ЕБРР и МБРР). В декабре 2014 года в рамках программы «Народного IPO» 10% обыкновенных акций KEGOC были размещены на Казахстанской фондовой бирже (KASE). Интересно, что компанию выводили не в самое удачное время – в период высочайших девальвационных ожиданий. На старте акции KEGOC стоили 550 тенге. Средний чек одной заявки от розничного инвестора составил 428,5 тысячи тенге, то есть ценные бумаги покупали отнюдь не миллионеры, а действительно народные акционеры. Те, кто купил, не прогадали. Спустя шесть лет цена акций возросла более чем втрое – 1725 тенге (на конец торгового дня 17 июня).

Компания придерживается политики выплаты высоких дивидендов (не ниже ставок по депозитам). В мае KEGOK выплатила 12,7 млрд тенге дивидендов, или 48,86 тенге на одну простую акцию. Общая сумма дивидендов составила 30,1 млрд тенге (100% от неконсолидированной чистой прибыли АО KEGOC). А 28 мая 2020 года состоялось успешное размещение облигаций АО KEGOC на KASE общим объемом 9,7 млрд тенге с доходностью 12% годовых.

По прогнозам международного рейтингового агентства Fitch Ratings, «KEGOC продолжит генерировать хороший денежный поток от операционной деятельности в среднем около 60 млрд тенге за 2019-2023 годы с учетом допущений Fitch. Тем не менее его свободный денежный поток (FCF), вероятно, будет отрицательным в 2020-2023 гг. на фоне ожидаемых средних капвложений в размере около KZT46 млрд и коэффициента выплаты дивидендов в размере 80% за тот же период в дополнение к требованиям финансирования».

К тому же в этом году должна быть утверждена новая тарифная сетка на следующие годы, что может стать фактором роста, если цены на электроэнергию подорожают.

У держателей украинских акций энергетических компаний ситуация гораздо хуже. Три эмитента из шести в «индексной корзине» Украинской биржи относятся к энергетическому сектору – «Центрэнерго», «Донбассэнерго» и «Турбоатома». Но рынок пуст: инвесторам нечего покупать, эмитентам он не интересен из-за отсутствия капитала. Крупнейшее энергетическое предприятие Украины «Центрэнерго» сейчас «обескровлено». Осенью 2019 года инвестгруппа Concorde Capital рекомендовала миноритариям предъявить свои акции к принудительному выкупу государством. Средняя цена на электроэнергию начала стремительно падать с марта 2019 года и в конечном итоге оказалась ниже расходов «Центрэнерго» во II квартале. Производственные мощности еще одного эмитента – «Донбассэнерго» – и вовсе находятся на территории ведения боевых действий (зона АТО).

Вероятно, появление на рынке СНГ новых привлекательных эмитентов. Так, Узбекистан в конце 2019 года заявил о намерении продать миноритарные пакеты акций нескольких крупнейших государственных компаний на внутреннем рынке, в том числе энергетической компании «Узбекнефтегаз». Об этом сообщал глава Государственного агентства по управлению активами Сунатуллы Бекенов. Пока еще это решение находится на согласовании в правительстве.

Можно сделать вывод, что казахстанцам повезло больше всех: в KEGOС могут инвестировать обычные граждане, крупные инвесторы могут вложиться в крупнейшую уранодобывающую компанию мира. Интересные возможности есть на российском рынке, хотя там скорее можно заработать не на дивидендах, а на игре бумагами. Перспективы узбекистанского рынка несомненны, но нет ясности по срокам. Украинский рынок можно рекомендовать лишь тем, кто любит рискованные игры.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Евросоюз заинтересован в развитии электроэнергетики в Казахстане на принципах наилучших доступных технологий

Национальные эксперты Казахстана приняли участие в вебинаре «Опыт перехода к наилучшим доступным технологиям в электроэнергетике: крупные энергетические установки».

02 Сентябрь 2020 16:22 3290

Вебинар был организован Международным центром «зеленых» технологий и инвестиционных проектов (IGTIC) в сотрудничестве с проектом Европейского союза (ЕС) «Европейский союз – Центральная Азия: сотрудничество в области водных ресурсов, окружающей среды и изменения климата» (WECOOP).

Использование наилучших доступных технологий (англ. Best Available Techniques) – это подход, используемый в ЕС и 39 странах ОЭСР, а также в России, Беларуси и Китае c целью внедрения на промышленных предприятиях передовых экологически чистых технологий для существенного сокращения воздействия на окружающую среду. Данный принцип предполагает разработку специальных справочников таких технологий с разбивкой по отраслям и направлениям.

Внедрение и развитие НДТ в электроэнергетике поможет повысить энергоэффективность и сокращение выбросов от крупных промышленных установок в этой стратегически важной отрасли Казахстана. Страна и регион Центральной Азии в целом сталкиваются с серьезными экологическими вызовами. Опыт ЕС показывает, что интегрированные экологические разрешения, связанные с внедрением НДТ, являются одним из наиболее эффективных инструментов перехода к «зеленой» экономике. Совместно преобразовывая вызовы в возможности, ЕС поддерживает наращивание потенциала региона для лучшего природоохранного управления.

В Евросоюзе НДТ были впервые упомянуты в 1984 г. в директиве Европейского совета по борьбе с загрязнением воздуха от промышленных установок. Опыт показал, что жизненный цикл технологий должен включать не только работу этой технологии, но также ее дизайн, производство, работу, ремонт и списание. Это было позже отражено в директиве по интегрированному предотвращению и контролю загрязнения 1996 г. Директива по промышленным выбросам 2010 г. дала окончательное определение термину НДТ: «Наилучшие доступные технологии – это наиболее эффективный и продвинутый этап в развитии деятельности и методов работы, свидетельствующий о практической пригодности конкретных методов для обеспечения предельных значений выбросов и других разрешительных условий, предназначенных для предотвращения, а где это нецелесообразно, снижения выбросов и воздействия на окружающую среду в целом».

Европейское бюро по интегрированному предотвращению и контролю загрязнения (EIPPCB) выпускает справочные документы по НДТ, которые называются BREF. С 2012 года BREF поэтапно сопровождаются юридически обязывающими выводами по НДТ. Операторы установок, на которые распространяются интегрированные разрешения, обязаны выполнять требования выводов НДТ в течение четырех лет после публикации.

Согласно «зеленому» курсу, ЕС намерен стать первым климатически нейтральным континентом к 2050 г. и намерен продолжать оказывать поддержку международным партнерам по борьбе с изменением климата и переходу к экономике замкнутого цикла. ЕС считает, что изменение климата требует согласованных действий всего международного сообщества. Нынешняя пандемия показала, что мы все заинтересованы в объединении наших усилий для здорового и более устойчивого будущего для нашей планеты и нас самих.

В проекте новой редакции Экологического кодекса Казахстана предусмотрен переход на принципы наилучших доступных технологий (НДТ), а в 2019 году в Международном центре «зеленых» технологий и инвестиционных проектов (центр) уже сформировано Бюро НДТ, ответственное за разработку технического справочника таких технологий.

Согласно данным центра, в настоящий момент рассматривается обязательный переход на принципы НДТ пятидесяти крупнейших предприятий Казахстана.

Рисунок 1. Предприятия, переводимые на НДТ, и их доля в выбросах вредных веществ.
Источник: Международный центр «зеленых» технологий и инвестиционных проектов

Наибольшие выбросы в Казахстане приходятся на энергетическую отрасль, в которой доля угольной генерации составляет 70%, при этом основным топливом являются высокозольные угли Экибастузского угольного бассейна.

Несмотря на то, что новая редакция Экологического кодекса еще не принята, меры, предусмотренные в концепции Экологического кодекса и в его проекте, подразумевают постепенный перевод всех крупнейших предприятий первой категории на наилучшие доступные технологии через стимулирование за счет кратного повышения экологических выплат (в два, четыре и восемь раз). В результате нагрузка по экологическим выплатам существенно вырастет, вынуждая предприятия внедрять чистые технологии, чтобы получить освобождение от этих выплат на определенный срок.

В настоящее время Бюро НДТ совместно с офисом научно-технологического развития центра проводят серию открытых вебинаров, посвященных опыту перехода на НДТ в странах ЕС и России. Вебинар, посвященный опыту европейских стран в переходе на НДТ в электроэнергетике, состоялся 2 сентября 2020 года. Вебинар был организован при поддержке проекта «Европейский союз – Центральная Азия: сотрудничество в области водных ресурсов, окружающей среды и изменения климата» (WECOOP). Спикером вебинара выступил доктор наук Владислав Бизек, ключевой эксперт WECOOP по законодательству ЕС, занимавший ранее должность заместителя министра окружающей среды Чешской Республики. На примере ЕС эксперт поделился с участниками основами экологического регулирования, о наилучших доступных технологиях и техниках (НДТ), процессе выдачи комплексных разрешений, технологиях повышения энергоэффективности и снижения выбросов.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

«Электроэнергия в Казахстане необоснованно дешевая»

Популистская борьба с тарифами на электричество бессмысленна, поскольку она будет вызывать все больше аварий на энергообъектах.

13 Декабрь 2019 08:12 13065

В Казахстане необоснованно дешевая электроэнергия и популистская борьба с тарифами становится бессмысленной, так как число аварий на энергообъектах будет расти. Такое непопулярное мнение в комментарии программе телеканала ATAMEKEN BUSINESS «Итоги Brief» высказал эксперт в сфере энергетики Асет Наурызбаев. В полной версии своего интервью inbusiness.kz бывший президент KEGOC изложил свое отношение к повышению тарифов на электричество. 

– Г-н Наурызбаев, действительно ли Казахстану грозит энергетический коллапс из-за изношенности сетей, как это озвучивается в публичном пространстве для Западно-Казахстанской области? 

– Всегда проблему для красоты называют какими-то страшными словами – коллапс, катастрофа, «крест Чубайса». Всегда есть какой-то красивый образ, который должен вызывать у людей панику и привести к каким-то изменениям в жизни. На самом деле все не так плохо. Но проблема есть. Если говорить объективно, то электроэнергия в Казахстане очень дешевая. Она даже необоснованно дешевая – почему? Потому, что она хотя и должна быть дешевле, чем в других странах, из-за того что у нас есть очень много дешевого угля, но все больше и больше изнашиваются старые объекты энергетики, а вот оборудование стоит по мировым ценам. То есть все металлы, вся автоматика – все идет по мировым ценам. Поэтому в этой части мы не можем экономить, у нас есть только экономия на топливной составляющей. В этом смысле, конечно, вот эта популистская борьба с тарифами – она бессмысленна, потому что действительно это все больше и больше аварий будет вызывать. Я бы не сказал, что это будет коллапс, но надежность снижается, а надежность – это повышающаяся частота аварий. Вот в этом проблема есть. Для того чтобы надежность повысить, нужно тратить больше денег, чтобы тратить больше денег – нужно повышать тарифы. 

– Могут ли сами игроки энергетического рынка без финансовой поддержки государства обновить сети? 

– Да, во всем мире так это все и происходит. Финансовой поддержки никто не просит у государства – это обычная коммерческая деятельность. Единственно, что наше тарифное регулирование, к сожалению, оно не экономическое, а политическое. Нужно перед выборами заморозить тарифы – заморозили тарифы, сказали на семь лет. Прошел год – тарифы разморозили, сейчас они будут расти. Но населению надо приучиться к мысли, что тарифы, в принципе, должны расти со скоростью, примерно равной инфляции, и тут нет ничего удивительного. 

– Атырауская ТЭЦ была модернизирована недавно за несколько миллиардов бюджетных тенге. Почему, на Ваш взгляд, станция постоянно подводит жителей города? 

– Эта авария – это на самом деле следствие того, что надежность станции не очень высока. Тут есть две стороны. Одна сторона – это недостаток вложений в предыдущие годы, и вторая сторона – это вопрос, конечно, к менеджменту, насколько эта авария вызвана действиями менеджмента. Идет расследование энергонадзора, после него будет понятно, почему возникла авария. 

– Актауская ТЭЦ хочет поднять расценки на подачу тепла и воды, так как ей требуется очередная реконструкция. Однако комитет по регулированию естественных монополий решительно против повышения тарифов для населения. Кто более прав в данном случае? 

– Я считаю, что права ТЭЦ, потому что ТЭЦ очень старая, надо понимать, что требуется покупать новое оборудование. Новое оборудование стоит столько, сколько на Западе. К сожалению, в Казахстане нет никакого своего дешевого оборудования. Оно есть на мировом рынке, мировой рынок совершенно одинаков для всех, что для американцев, что для швейцарцев, что для казахстанцев. Поэтому оборудование дорогое, надо с этим смириться, надо это понять. Вопрос антимонопольного комитета – правильно посчитать стоимость этого оборудования, а это достигается только через прозрачные процедуры закупок. Вторая часть – это объемы необходимой модернизации. Насколько я вижу ситуацию в регионе – в принципе, регион вообще сложный, потому что там маленькая плотность населения при больших расстояниях и там линии электропередачи, связывающие наши западные области – они на низком уровне напряжения 220 киловольт, и из-за этого возникают большие потери в этой линии. Вообще, там в целом надо заниматься модернизацией региона, строить линию 500 киловольт, и другая история – это то, что там нефтедобытчики сами имеют довольно большую генерацию на своих месторождениях, но они не увязаны в единую сеть. 

– В столице несколько сотен миллиардов тенге было потрачено на модернизацию двух старых ТЭЦ и строительство первой очереди ТЭЦ-3, которое тянется почти 10 лет. Насколько эффективно, на Ваш взгляд, осваивались средства в столичном энергокомплексе? 

– Вы правильно говорите, там очень долго проекты длятся. Сменился аким, начали меняться договоренности, проект встал. Так на самом деле быть не должно. Акимат не должен влиять на энергетиков – это должна быть коммерческая компания, которая сама за себя отвечает, отвечает за энергоснабжение, отвечает за надежность. Задача акимата – обеспечивать соответствие заявленных стандартов надежности фактическим. То есть если энергосистема объявляет, например, что перерыв энергоснабжения в году составит не более двух-трех часов, а на самом деле перерывы составляют там более суток – это означает, что стандарт надежности не соблюдается. И у нас даже в законодательстве есть возможность штрафовать владельцев компаний, то есть они будут терять деньги. Но этой работой никто не занимается у нас, никто надежность не считает, и поэтому и энергокомпании могут себе позволить играть в эти игры. Они говорят: «Авария же, что сделаешь…». А вообще говоря, эффективен контроль с помощью измерения надежности, количества отключений. 

Что касается этих инвестиций в станции – тоже пример абсолютно несистемной работы акимата. Строится газопровод «Сарыарка», тем не менее, строится угольная ТЭЦ. Необходимо согласовать эти две большие задачи акимату на уровне правительства, на уровне энергокомпаний. Акимат этим не занимался, поэтому сейчас возникла ситуация, когда в городе есть газ, и этот газ никому не нужен. Это полнейший абсурд. 

– Цена на электроэнергию будет расти из-за повышения тарифа на мощность? 

– Должна расти, потому что наша энергетическая отрасль недофинансирована, поэтому цена будет расти. Мы в списке стран находимся в самом низу таблицы по цене. И благо состоит в том, что, когда цена подрастет на четыре-пять тенге, у нас появятся рыночные условия для появления возобновляемой энергетики, уже не надо будет ее поддерживать. Сейчас уже появились инвесторы, которые готовы работать вдолгую, у них очень разумные тарифы, и мы, подняв цену на четыре-пять тенге, попадем уже в рыночную ситуацию. Дальнейшее развитие нашей энергетики будет такое, вполне зеленое.  

Насколько цена будет расти, будет определяться, конечно, антимонопольным регулированием и возможностями самих энергокомпаний. Понятно, что мы не можем одномоментно поднять на четыре тенге, просто эти деньги не освоят, да и нет оснований. Вторая сторона вопроса – это потребители. На самом деле мы очень часто относимся к повышению цены на электроэнергию очень, так сказать, бездумно и безответственно – просто возмущаемся, жалуемся на «жирных котов». Притом что счета на электроэнергию не самые большие. Человек, бывает, чашку кофе выпьет за 800 тенге, и повышение электроэнергии – это одна чашка кофе в месяц. То есть большая часть населения может спокойно перенести повышение электроэнергии на четыре тенге. Если взять побольше семью, то если она потребляет 500 киловатт-часов, допустим, то повышение на четыре тенге – это на две тысячи тенге в месяц счет будет больше, то есть на две-три чашки кофе. Оно неприятное, но не смертельное, а для кого оно тяжелое – таких людей не так много. Вот этим людям нужно просто дать прямые дотации за счет государства. Или более системно – обеспечить, чтобы страна установила более высокий уровень минимальной заработной платы. Потому что, когда мы ставим очень низкий уровень минимальной зарплаты, конечно, начинается вокруг этого очень много дополнительных вынужденных способов поддержки малоимущим, многодетным матерям и так далее. Понятно, что все это несет большие транзакционные издержки. Гораздо проще через повышенный уровень заработной платы – чтобы все сами могли платить за подорожавшее электричество, за подорожавший газ. 

Повторюсь, что наши тарифы на мировом уровне низкие, оборудование мы завозим с мировых рынков, и только топливо, уголь, позволяет нашей энергетике быть дешевой. Если бы не разморозили тарифы, то тогда точно был бы коллапс, ведь если не хватало средств на текущие ремонты, то, конечно, оборудование будет ломаться. Экономика заставляет менять ситуацию, тариф будет расти. Величина роста тарифа – это контроль со стороны государства над тем, как производятся закупки, настолько ли прозрачна процедура закупок, обеспечен ли доступ различным конкурентам и нет ли там ценового сговора. В этом случае затраты становятся обоснованными, объем инвестиций должен быть согласован с потребностями региона, потому что мы видим, что на Западе особая специфическая зона, она не соединена с центром и востоком Казахстана, основной энергосистемой. Там есть одна достаточно слабая линия, соединяющая эти три области, и там требуется большое развитие сетей. В этом смысле, конечно, там государство должно что-то придумать. Должна быть концессия, либо должна быть какая-то программа, связанная с роялти, которые нам платят нефтегазовые компании. Какую-то часть затрат они могут взять для развития энергосетей, потому что им это выгодно. 

В целом система контроля над тарифами очень старомодна и непрозрачна. В мире работают разные гибкие схемы тарифного регулирования, мы же как будто застряли в 90-х годах прошлого века. Поэтому каждый случай повышения тарифов уникален, и где-то, возможно, тарифы поднимают необоснованно. Но в целом, повторюсь, электричество у нас дешевое, дешевле, чем в странах, живущих хуже нас – Грузии, Украине.

– Последние отключения на сетях в Нур-Султане, авария летом в Алматы, сбой в работе Атырауской ТЭЦ, недавний выход из строя котла на МАЭК в Актау – это какая-то цепочка в реализации заговора энергетиков, чтобы повысить тарифы? Как их можно объяснить логически? KEGOC хотел строить высоковольтную линию в Атырау из Уральска и далее в Тенгиз, «Астана-РЭК» в последнее время судилась с антимонопольщиками из-за снижения тарифа, алматинским электростанциям нужны были выплаты с рынка мощности для компенсации инвестиций задолжавшего «Самрук-Энерго». Все это навевает на определенные мысли. Непонятно, почему две недели назад в Атырау отключился свет, если недавно только «Самрук-Казына» там запустил газотурбинную станцию на 310 МВт. 

– Я всегда говорю, что любая теория заговора на самом деле чья-то прямая ошибка. Есть общее снижение надежности энергосистемы из-за недофинансирования, но разбираться нужно в каждом отдельном случае – что стало причиной аварии. Часто это вина управленцев.

Данияр Сериков