/img/tv1.svg
RU KZ
«Если на предприятии все хорошо, вы никогда не получите сторонника цифровизации среди менеджмента»

«Если на предприятии все хорошо, вы никогда не получите сторонника цифровизации среди менеджмента»

Что мешает цифровой трансформации промышленности.

08:00 04 Ноябрь 2019 5807

«Если на предприятии все хорошо, вы никогда не получите сторонника цифровизации среди менеджмента»

Автор:

Елена Тумашова

Модной темой индустрии 4.0 в Казахстане, как и на всем постсоветском пространстве, занимаются в основном IT-сообщество и государственные чиновники. И зачастую они не понимают глубоко те процессы, которые лежат в реалиях производственного характера: чем именно нужно заниматься при цифровизации индустриальных объектов. Такое мнение высказал на экспертной дискуссии Vласти председатель правления НКО 4.0 Transformation Center Эрикжан Макулбеков.

Спикер акцентировал внимание на не цифровых аспектах цифровой трансформации, потому что, по его глубокому убеждению, это ключевые вопросы сегодняшнего дня. Так же как и мировые мифы цифровизации: они прекрасно ложатся на казахстанскую почву.

Например, один из них заключается в том, что каждое предприятие должно цифровизироваться, абсолютно каждое. Таково мнение госчиновников и IT-сообщества.

«Но практика показывает: это совершенно не так», – говорит эксперт.

По его словам, предприятие готово цифровизироваться тогда, когда его имущественное положение и экономическая составляющая оставляют желать лучшего.

«Если на предприятии все хорошо, оно более или менее выполняет план, получает соответствующий доход, то вы никогда не получите сторонника цифровизации внутри менеджмента этого предприятия», – делится своими наблюдениями собеседник.

Всегда ли достоверен «цифровой рудник»?

Команда «цифровизаторов», которая работает на предприятии, должна иметь четкую цель, зачем нужна трансформация, и видение, как к этой цели идти. И это очень тесно связано с барьерами при внедрении цифровых технологий. Согласно Morgan Stanley, в глобальном масштабе барьер номер один – это то, что связано с кибербезопасностью, и только на восьмом-десятом месте находятся вопросы объективности данных, отсутствия стандартов и нормативно-правовых актов, несоответствие ГОСТу, низкая квалификация персонала и т. д.

«В Казахстане ситуация совершенно иная, – говорит Эрикжан Макулбеков. – У нас проблема номер один при внедрении цифровых проектов на индустриальных объектах – это корректность и объективность данных. И это суперпроблема».

Что это значит? Зачастую процесс цифровизации на предприятиях видят через верхний уровень.

«Ставят систему управления предприятиям, программное обеспечение и показывают отчет госчиновникам: вот у меня цифровой рудник. Задаешь вопрос: «Коллеги, а в каком виде и в каком качестве данные попадают в вашу систему?» Выясняется, что ввод данных не цифровой, а абсолютно ручной», – рассказывает спикер.

При этом, отмечает он, на предприятиях постсоветского пространства за десятилетия их существования сложилась такая практика, когда каждое подразделение тем или иным образом покрывает некачественную работу своих коллег.

«По месяцу баланс предприятия закрывают, но как? Внутренними договоренностями, передачей некорректных данных. И такие данные попадают в систему управления предприятием. По сути дела, получается потемкинская деревня. Да, вешают флаг «цифровой рудник», «цифровой объект», но верить этим данным, этому проекту практически нельзя», – говорит Эрикжан Макулбеков.

Другая проблема цифровизации в Казахстане, по его словам, заключается в устаревших ГОСТах.

«Когда на предприятии пытаются внедрить новые технологические решения, улучшающие его работу, технологические циклы, оказывается, что предприятие работает по ГОСТу 1976 года. И руководитель говорит: если я не буду им соответствовать, мне грозит уголовная статья. Это серьезно тормозит внедрение принципиально новых решений на объектах», – комментирует эксперт.

Еще одна проблема, по его словам, – низкая квалификация работников, начиная от сотрудников химических лабораторий заводов до металлургов, плавильщиков и прочее.

«То есть они не имеют минимального уровня компетенций для того, чтобы работать в цифровой среде. Поэтому, подходя к вопросам цифровой трансформации, нужно сразу говорить с руководством предприятия и госорганами о необходимости повышать квалификацию персонала. Иначе это звено будет серьезнейшим образом тормозить инновационные решения на объектах», – отмечает эксперт.

Социальная напряженность 4.0

Отдельная тема – вопросы, связанные с социально-экономическими факторами, продолжает Эрикжан Макулбеков.

Он поясняет, что идея и суть цифровой трансформации заключается в повышении эффективность работы предприятия. А это серьезным образом нарушает десятилетиями сложившуюся практику работы объекта.

«У нас 90% крупных предприятий – градообразующие или даже регионообразующие. Люди и целые семьи завязаны на эти объекты. Если вы меняете что-то внутри предприятия, внедряете цифровые технологии, которые повышают эффективность, это сразу отражается на всей цепочке – сотрудниках, поставщиках, субподрядчиках, органах власти, силовых структурах. Вы получите тотальное сопротивление. Люди не будут заинтересованы, потому что они боятся потерять либо рабочие места, либо свой доход, который зачастую нелегальный (зарплаты на индустриальных объектах низкие, соцобеспечение низкое). И это серьезный социальный фактор», – говорит Эрикжан Макулбеков.

Кто становится лидером цифровизации

По словам эксперта, еще одно заблуждение – считать, что предприятия выстраиваются в очередь на цифровую трансформацию и стремятся быть первыми в этом деле.

«Лидеры рынка никогда не будут инициаторами и первыми в этой очереди цифровой трансформации. Потому что их имущественное положение и экономическое состояние устойчиво, стабильно и им не нужно серьезно вкладываться в кардинальные изменения своих технологических процессов, чтобы стать лидером. Лидерами цифровизации становятся средние и небольшие компании, у которых действительно экономическое и имущественное состояние не такое серьезное, как у больших компаний», – считает эксперт.

Это миф, что топ-менеджмент ждет не дождется цифровизации.

«Ничего подобного. Руководители предприятий крайне не заинтересованы в том, чтобы проводить технологические изменения, потому что они понимают ситуацию: это ударит по их собственному карману, по зоне коррупционного интереса, нарушит годами складывавшиеся связи внутри предприятия», – говорит эксперт.

По его мнению, успех цифровой трансформации можно гарантировать только в том случае, если ею будет заниматься не руководитель департамента IT и не главный инженер предприятия, а лично первый руководитель либо конечный собственник.

«Без их «устойчивой стратегической поддержки» говорить об успехе проектов по цифровой трансформации индустриальных объектов будет достаточно сложно», – уверен спикер.

«Внутренние агенты противостояния»

В Казахстане цифровизация идет от государственного и квазигосударственного сектора по направлению к бизнесу, в других странах, наоборот, драйвером этого процесса становятся крупный бизнес и корпорации. На втором месте у нас с точки зрения интереса к внедрению цифровых технологий – международные компании, которые работают в Казахстане; это, как отмечает спикер, объясняет тем, что они понимают возможности цифровых технологий. Такими наблюдениями, основанными на опыте компании, которую он представляет, поделился генеральный директор Schneider Electric Kazakhstan Максим Агеев.

Причины такой ситуации в Казахстане, по его мнению, заключаются, во-первых, в том, что больше 60% экономики страны приходится именно на гос- и квазигоссектор. А во-вторых, в хорошем уровне взаимодействия с госорганами.

«Лучше только в Сингапуре, где Schneider Electric включен в совет при президенте, мы там официальный партнер по цифровой трансформации, – рассказывает эксперт. – В других странах у нас нет такого уровня взаимодействия, как в Казахстане, и это связано с тем, что госорганы все же заинтересованы в этом. Мы не напрашиваемся на диалог».

«Живой интерес», как говорит Максим Агеев, проявляет фонд «Самрук-Казына», которому необходимо трансформировать активы, и одна из его стратегических целей – повышение их операционной эффективности. Также интерес проявляют и профильные министерства.

Вместе с тем, по словам эксперта, когда начинается внедрение какого-либо проекта на предприятиях квазигоссектора, как правило, возникает много «внутренних агентов противостояния».

«Причина одна: любой цифровой проект, и это объективные данные, выявляет огромную неэффективность, перетраты, хищения, коррупцию и т. д.», – говорит спикер. И добавляет, что цифровизация во многом и существует для того, чтобы сделать предприятие прозрачным и эффективным.

Выход из ситуации он видит в том, чтобы вынести центр мониторинга или, как минимум, данные за зону влияния «агентов противостояния» (центр мониторинга Эрикжан Макулбеков назвал вишенкой на торте в любом проекте цифровизации и говорил об использовании облачных технологий).

Изолирование центра мониторинга, по мнению Максима Агеева, позволит сделать серьезные изменения, ведущие к повышению эффективности бизнеса. Но для этого нужна реальная управленческая, политическая воля.

«С бизнес-структурами это сделать гораздо проще, потому что собственник кровно заинтересован в том, чтобы сэкономить свои собственные деньги. А с квазигосструктурами это сделать сложнее, потому что у квази- и прочих госструктур есть инерция по поводу скрывания своей собственной неэффективности, есть социальные аспекты и прочее», – поясняет Максим Агеев.

Преимущество – в практическом опыте

В числе плюсов процесса цифровой трансформации в Казахстане Эрикжан Макулбеков называет реальный практический опыт на тяжелых проектах, который Казахстан среди всех стран постсоветского пространства наработал одним из первых.

Эксперт рассказывает, что в мае этого года проходило заседание Международного комитета по цифровой экономике, которое проводил Российский союз промышленников и предпринимателей. И там казахстанский опыт был признан ведущим с точки зрения подходов к реализации проектов цифровой трансформации именно больших индустриальных объектов.

«Это то, что еще не делают наши российские коллеги. Многие внедряют нишевые решения, но у них нет концептуального мнения, сформированного десятком лет работы на индустриальных объектах, а у нас 90% объектов в основном добывающие, тяжелые, масштабные, со своей спецификой», – говорит спикер.

По его словам, наш опыт интересен и в международном пространстве.

«Мы делимся им с нашими партнерами из Общества Фраунгофера, которые являются инициаторами идеологии индустрии 4.0. Вообще, индустрия 4.0 появилась на базе общего мирового понимания, в частности европейского. Но ее разработчики никогда не были ориентированы на реальную работу, например в степях южного Казахстана, где добывают уран, или западных нефтегазовых регионах нашей страны. Мы можем транслировать идеологию индустрии 4.0 и дополнять ее практическим содержанием. В этом наше ключевое преимущество», – заключает Эрикжан Макулбеков.

Елена Тумашова

НПП «Атамекен»: для новых IT-продуктов в сфере здравоохранения будет создана площадка

Вопросы реализации мероприятий дорожной карты электронного здравоохранения обсудили на площадке НПП «Атамекен».

14 Август 2020 16:06 4253

Открывая совещание, заместитель председателя правления НПП РК «Атамекен» Юлия Якупбаева отметила, что дорожная карта позволила сделать работу по развитию электронного здравоохранения более системной.

«С 2017 года НПП «Атамекен» поднимает вопрос цифровизации процессов в медицинской сфере. Внедрение электронного паспорта здоровья должно было позволить отслеживать все записи пациента – посещения врача, его анализы, снимки и т. д. Интеграция баз данных медорганизаций должна была сделать прозрачной всю систему прохождения финансов в сфере здравоохранения. Результаты цифровизации мы уже видим – внедрена электронная очередь, медорганизации в основном ведут карты пациентов в электронном виде, есть достаточно широкий функционал медицинских IT-систем. Пациенты получили доступ к своим записям и увидели приписки – это тоже плюс цифровизации. Двойной контроль, о котором мы всегда говорили. Но этого, конечно, недостаточно. Основная проблема – отсутствие интеграции информационных систем не решена, и это все еще создает неудобства как медработникам, так и пациентам,» – отметила Юлия Якупбаева

Дорожная карта, подписанная минздравом и НПП «Атамекен» в начале июня т. г., разработана в тесном сотрудничестве с медицинским и IT-сообществом. Она состоит из пяти разделов:

  • архитектура платформы;
  • обмен и защита персональных данных;
  • улучшение бизнес-процессов и изменения в НПА;
  • взаимодействие с Фондом обязательного медицинского страхования;
  • взаимодействие с аптечными сетями и другими организациями.

И содержит 44 мероприятия.

Директор департамента цифровизации здравоохранения МЗ РК Бейбут Есенбаев рассказал о проводимой минздравом работе в рамках дорожной карты по решению проблемных вопросов электронного здравоохранения.

«Мы сформировали пакет материалов по каждому пункту. Разработка проекта архитектуры уже закончена и направлена в комиссию по цифровизации. Разработка единого классификатора медицинских услуг в работе, и мы просим бизнес оказать нам содействие в его разработке. Разработка и утверждение единого классификатора лекарственных средств реализована в виде проекта приказа. Однако разработка классификатора медизделий затруднена, и мы просим помощи экспертов. Пакет документов достаточно большой, нам важно, чтобы рынок ознакомился и дал обратную связь», – отметил Бейбут Есенбаев.

Председатель наблюдательного совета ТОО «ЦИТ «ДАМУ» Наталья Киль заострила внимание на несовершенстве нормативной базы. По словам спикера, пока нет четкого описания бизнес-процессов, из-за этого страдают как НПА, так и практическая реализация.

«Разработчикам в укор ставят временные затраты на заполнение данных, которые необходимо вводить медикам. Но это не наша вина, а нормы приказа. В итоге врачу не остается времени на работу с пациентом. И какой бы метод ввода данных мы ни предложили, первое, что нужно сделать, – описать стандартные бизнес-процессы для медорганизаций. Должна быть очерчена минимальная номенклатура данных, которые необходимы для минздрава, а лишние поля и сведения необходимо убрать», – сказала Наталья Киль.

Спикер добавила, что, например, при направлении на ПЦР-тест медики заполняли форму из 30 полей.

В процессе обсуждения участники пришли к выводу, что необходимы отдельные подгруппы для обсуждения вопросов:

  • интеграции МИС;
  • мониторинга информбезопасности;
  • подготовки описания бизнес-процессов;
  • хранения тяжелых файлов;
  • телемедицины;
  • оптимизации форм отчетности;
  • оценки качества оказанных медуслуг;
  • по санитарному паспорту и эпиднадзору;
  • по вопросам ФСМС и т. д.

Также, учитывая большой поток предложений по развитию IT-продуктов в сфере здравоохранения, поддержано предложение по созданию отдельной площадки с участием широкого круга экспертов, «Атамекена», минздрава и МЦРИАП.

Так, по словам руководителя ТОО «Учет и управление» Виталия Ермоленко, представлявшего решение по созданию сервиса «Электронный рецепт»:

«Мы предлагаем оттолкнуться от существующих наработок на базе РЦРЗ. Работа практически завершена на площадке «МедЭлемента», затраты на это составят ноль тенге. Кроме того, мы предлагаем, помимо оцифровки лекарственных средств, провести оцифровку инструкций и предоставить свободный доступ как медорганизациям, так и аптекам, гражданам. Готовы рассмотреть варианты оцифровки медизделий», – сказал спикер.

Свои предложения относительно внедрения информационной системы PACS (хранение «тяжелых» файлов) озвучил директор ТОО «ЛАБМЕДСЕРВИС Еникеев Рустам Рамисович.

Резюмируя итоги совещания, заместитель председателя правления НПП РК «Атамекен» Юлия Якупбаева отметила:

«Если мы реализуем хотя бы 60% мероприятий дорожной карты, то нас ждет реальное продвижение в вопросах цифровизации медицинской отрасли. Для проработки ключевых задач необходимо создать проектный офис. Причем подгруппы по направлениям, которые были обозначены, должны возглавить практики из рынка. Также важно создать площадку для обсуждения конкретных IT-продуктов в сфере здравоохранения. Участников и предложений много, и, если минздрав откроет API, рынок будет развиваться стремительно».


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Цифровизация – новый, старый тренд

Как пандемия изменит банковские технологии?

31 Июль 2020 08:39 6752

Самоизоляция и карантин ускорили многолетний переход клиентов банков от традиционных отделений к мобильным и интернет-приложениям. Из-за covid зависимость от наличных платежей существенно снизилась в большинстве стран, отмечается в опросе McKinsey. Судя по этому исследованию, многие потребители намерены и дальше пользоваться дистанционным банковским обслуживанием.

В Казахстане с марта по июнь, по данным Нацбанка, число пользователей онлайн-сервисов банков выросло на 8,9 млн человек и составило на начало июля 25,3 млн пользователей. «Если говорить о наиболее выраженных трендах, то главный из них – самоизоляция и социальная дистанцирование, а соответственно повышение спроса на цифровые услуги. Карантин способствовал перетоку большой части наших клиентов из офлайна в онлайн. С завершением карантина данная тенденция сохранится», – рассказали в Jýsan Bank.

В Банке ЦентрКредит также считают, в ближайшее время ключевым трендом в развитии банковского сектора станет продвижение удаленных каналов обслуживания, повышение скорости и качества предоставляемых услуг, что в свою очередь требует активного внедрения автоматизации процессов, цифровизации данных, гибкости и технологичности решений.

«Тотальная цифровизация охватила практически все участки работы банков, и именно она предоставляет возможность кардинально улучшить качество обслуживания, персонализировать продукты и услуги при существенном сокращении издержек», – отмечает председатель правления Банка ВТБ (Казахстан) Дмитрий Забелло. Именно поэтому цифровизация, увеличение доли дистанционных каналов продаж и обслуживания клиентов, а также уменьшение доли операций с наличностью в пользу увеличения объемов безналичного оборота – вот главные тренды на ближайшее будущее в банковской сфере. «Банки, которые смогут быстрее перестроить свои продукты, услуги и сервисы, сориентировав их на новые потребности клиентов, выйдут из этого кризиса с меньшими потерями», – считает глава банка.

Осторожность к технологиям

Однако, как считает директор, руководитель группы консультирования в области ИТ, KPMG в Казахстане и Центральной Азии Константин Аушев «на рынке все же преобладало осторожное поведение, нежели ускорение работы над программами цифровизации, у банков – особенно. В плане предложения онлайн-услуг они и до карантина были в «передовиках», а с ожидаемым замедлением роста экономики, определенными шагами регулятора, сдерживающими рост доходности банковских услуг, банки стали еще аккуратнее, чем раньше, относиться к любым инвестиционным проектам». По его словам, клиенты стали больше пользоваться онлайн-каналами в силу недоступности отделений, а банки стали больше работать с клиентами в плане обучения пользования этими каналами и где-то слегка нарастили количество доступных в онлайне операций.

«Я думаю, что как раз с ослаблением карантинных мер и переходом к росту экономики у банков появится новый импульс к цифровизации», – отметил он. На пике карантина в мире аналитики прогнозировали, что бизнес ИТ-интеграторов и разработчиков покажет наибольшее падение в 2021 году, но уже в 2022 сможет выйти и обогнать докризисные показатели.

«Сейчас мы видим, что банки активно выходят с различными запросами и к нам, как к ИТ-консультантам, и к рынку ИТ-разработчиков. Решения принимаются долго, проекты зачастую ограничиваются небольшими и недорогими пилотами, но в целом можно проследить явный интерес к облачным технологиям (особенно, по обработке больших данных), роботизации процессов и искусственному интеллекту, поиску новых моделей партнерства с финтех-игроками и телеком-операторами и, конечно, к продвинутым решениям по информационной безопасности. В связи с этим, я думаю, что в течение года и сами ИТ-компании смогут нарастить свой портфель интересных предложений для банков», – считает Константин Аушев.

В будущем, по его мнению, фокус будет оставаться на создании удобных платежных механизмов. «Поэтому мы будем видеть больше интеграций на рынке между операторами платежных систем, полноценную работу механизмов удаленной идентификации, не требующих прихода в офис банка для, скажем, открытия счета, будет появляться больше встроенных средств оплаты (в различные ритейловые сервисы, маркетплейсы, мобильные приложения). Я думаю, что все-таки мы увидим принципиально по-новому функционирующие электронные или цифровые деньги, которые будут запускаться под руководством инфраструктурных участников рынка (бирж, МФЦА, Национального банка, различных министерств)», – подчеркнул он.

Ольга Фоминских


Подпишитесь на наш канал Telegram!