Голова о сокращенных работниках должна болеть не у работодателя, а у акима

10194

Премьер-министр РК обязал глав регионов заняться переобучением высвобождаемых работников.

Голова о сокращенных работниках должна болеть не у работодателя, а у акима Фото: Мария Матвиенко

Об этом 28 июля в Караганде на совещании с министрами и промышленниками заявил Бакытжан Сагинтаев.

"В этом году глава государства в своем послании поставил задачу перед крупными предприятиями по технологической модернизации, которую нужно завершить до 2025 года. Это большая работа, которую нам предстоит вместе делать. Есть много системных вопросов, которые нам нужно обсудить. Технологическая модернизация – это повышение и производительности труда, и качества экспортной продукции. Поэтому мы сегодня хотим заслушать руководителей предприятий и руководителей нацкомпаний", – открывая совещание, сказал премьер-министр.

Аким Карагандинской области Ерлан Кошанов сообщил, что доля промышленного производства в регионе составляет более 50%. Глава региона подтвердил понимание того факта, что на ближайшие годы тема модернизации промышленности станет главной темой как для предприятий региона, так и для местной власти, в связи с чем разработана дорожная карта технологической модернизации региона.

В результате ее реализации к концу 2017 года объем промышленного производства в Карагандинской области впервые достигнет отметки в два триллиона тенге. А рост производительности труда в обработке составит 83000 долларов на человека при 65000 долларов в 2016 году. Объем нецелевого экспорта области к концу года составит три миллиарда долларов.

Затем начались выступления промышленников. Но сначала отметим один интересный факт. 27 июня прошлого года в Темиртау на совещании с премьер-министром Каримом Масимовым "горнометаллургические короли" ничего не просили у главы кабинета министров и только подтверждали желание работать еще лучше. Тогда лишь Марк Вереке – вице-президент ArcelorMittal – затянул старую песню о новых преференциях для АМТ.

На этот раз руководство "АрселорМиттал Темиртау" ничего не просило у Бакытжана Сагинтаева, в то время как руководители других системообразующих предприятий ходатайствовали о личном премьерском вмешательстве в некоторые ситуации.

Но перед этим все дружно докладывали о цифровизации производства, "неразрушающем контроле",  Big data, а также "умных" рудниках и карьерах.

Гендиректор АМТ Парамжит Калон рассказал о системе контроля доступа на предприятие на основе биометрии лица, среди плюсов которой снижение угрозы терроризма. Также было заявлено об использовании беспилотников для обследования дымовых труб высотой 250 метров и использовании дрона "для вылета на тревожные события".

Мирный атом экономит
Председатель правления АО "Казатомпром" Аскар Жумагалиев сообщил премьеру, что введение цифровизации  – проекта "умный рудник" на объектах "Казатомпрома" позволит предприятию получить до 2025 года экономический эффект более 12 миллиардов тенге, в том числе: от оптимизации технологических процессов – шесть миллиардов тенге, от оптимизации рабочего персонала – пять миллиардов, от оптимизации процесса переработки – миллиард; от сокращения удельных расходов – 412 миллионов тенге.

Больше "на отвали" отвалов не будет
Председатель наблюдательного совета ERG Алдияр Казтаев заявил, что его предприятие планирует до 2025 года направить 1,8 триллиона тенге на поддержание работы и развитие предприятия, в том числе 800 миллиардов на цифровые технологии "умных карьеров" и вторичную переработку. Это даст 1750 новых рабочих мест, но возникнут риски по существующим.

Затем он попросил премьера в содействии получения приоритетного права на переработку отвалов: "Если ты только вчера получил контракт на недропользование, то, конечно, нельзя обращаться с такой просьбой. Но мы порядка 20 лет эти отвалы обслуживаем. Мы выходили и в министерство нацэкономики, и в МИР, и в минфин с просьбой иметь возможность получить приоритетное право на эти отвалы, которые мы охраняли и обеспечивали рекультивацию".

Министр по инвестициям и развитию Женис Касымбек ответил Алдияру Казтаеву так: "Мы готовим предложение по передаче государственных ТМО, образованных еще до 1992 года, в частную собственность тем недропользователям, которые 20-25 лет этим занимались и хранили их. Но нужен переходный период, для того чтобы произвести их пересчет, и нам нужна необходимая подзаконная база. Кроме того, необходимо предусмотреть такую норму, что если недропользователь отказывается от таких ТМО, то тогда они будут выставляться на аукцион".

Бакытжан Сагинтаев поручил министрам рассмотреть этот вопрос до того, как проект Кодекса о недрах придет в парламент.

Нелогичная логистика сократит 6000 человек
Есть у ERG и, как выразился Алдияр Казтаев, "крайний вопрос" в логистике: "Даже если мы обеспечены вагонами и железной дорогой и доставим нашу продукцию до портов, мы все равно не можем обеспечить себе перевалку. В министерстве есть такая позиция, они говорят, что "мы никак не можем заставить российские порты обеспечить вам перевалку в каком-то там проценте". С другой стороны, в рамках евразийского сотрудничества инфраструктура монополиста является общей, и у нас должен быть равный доступ. Если доля Казахстана в ЕАЭС 10%, то мы бы хотели иметь квоту в портах в размере тех же 10%, чтобы иметь возможность переваливать. Это дало бы возможность увеличить объемы производства Шубаркульского разреза на 25%. Мы могли бы экспортировать 25 миллионов тонн угля в Японию. А нам говорят, что нужно добиваться выделения участка и строить порт. Но строить порт – это не наш бизнес, и он стоит миллиард долларов, это слишком большие риски. А с другой стороны, если не будет этого доступа на международные рынки, то наша модернизация приведет к сокращению численности, а это порядка 6000 человек".

Женис Касымбек подтвердил наличие проблемы с доступом к российской транспортной инфраструктуре: "За шесть месяцев текущего года было заявлено к перевозке по РЖД 4,7 миллиона тонн угля, подтверждено 91% – 4,3 миллиона тонн. В России 68 портов, которые находятся частью у местной власти, частью у стивидоров, экспедиторов, агентов, с которыми проблем нет. Но есть терминалы, владельцами которых являются угольные разрезы. Естественно, они работают в первую очередь на себя. Мы активно работаем с министерством транспорта России по этому вопросу. В принципе, российское антимонопольное законодательство на стороне наших грузоотправителей, но есть ряд терминалов, где это законодательство не соблюдается".

Премьер-министр, в свою очередь, сообщил, что 14 августа состоится межправительственный совет премьер-министров ЕАЭС, "где мы можем поднять этот вопрос, а можем провести и двусторонние переговоры".

Кодекс жил, кодекс жив, кодекс будет жить
Председатель правления корпорации "Казахмыс" Бахтияр Крыкпышев рассказал, что в цифровизацию предприятия будет вложено восемь миллиардов тенге, а в проекты по модернизации и расширению производства – 267 миллиардов тенге.

"Но мы считаем, что для создания более благоприятного климата для модернизации и расширения производства в республике назрела необходимость разработки концептуально нового Экологического кодекса (действующий принят в 2007 году). Мы достаточно поработали по улучшениям в сферах налогообложения, недропользования, но изменения в Экологическом кодексе носят точечный характер, и на сегодняшний день мы считаем его некорректным. На наш взгляд, основное внимание следует уделить комплексу действенных мер по предупреждению нарушений в области наложения штрафов".

По мнению же министра энергетики Каната Бозумбаева, Экологический кодекс "был, есть и будет, нравится он кому-то из предпринимателей или нет". Он дал пояснение сути вопроса: "Мы приветствуем, когда металлургические предприятия занимаются переработкой своих ТМО. Но при их переработке предполагается использование кислот. И вот уже отходы этой переработки из обычных ТМО переходят в "Янтарный список" (более высокий уровень опасности). Если  ставки за размещение ТМО металлургии достаточно низкие (экологические штрафы), то за находящиеся в "Янтарном списке" гораздо выше. Поэтому истина здесь посредине: так просто снять ставки нельзя. Но мы работаем с "Казахмысом" по этому вопросу, тем более что на осенней сессии мажилиса выйдем с предложением о внесении дополнений и изменений в Экологический кодекс".

Удобряя минфин
Директор ТОО "Казфосфат" Мукаш Искандиров сообщил, что предприятие расширило рынок сбыта своей продукции, добавив в карту потребителей своих минеральных удобрений и страны Южной Америки.

Но есть проблемы и у флагмана химической промышленности Казахстана. Это вопросы НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) в рамках нового Налогового кодекса.

"96% добытой руды мы перерабатываем у себя, и лишь 4% отправляем в Туркменистан. Но стоимость доставки до его границы в два с лишним раза выше, чем стоимость поставляемой руды. Плюс еще накручивается НДС, и оттуда мы уплачиваем НДПИ, на чем каждый год теряем более миллиарда тенге. Поэтому просим, чтобы при расчете налога не учитывались транспортные расходы и НДС", – обратился к премьеру Мукаш Искандиров.

Стройными колоннами идем за ERG. Аким шагает впереди
Подводя итоги совещания, глава кабинета министров отметил, что каждая компания имеет свое видение программы технологической модернизации, и, обращаясь к Женису Касымбеку, Бакытжан Сагинтаев сказал:

"За базу, Женис Махмудович, чтобы дальше работать с регионами и компаниями, чтобы было понимание, надо взять норму, которую защищала сегодня ERG. Там все ясно и все понятно: насколько увеличится качество, конкурентоспособность и так далее. Немаловажно при этом, как показала ERG, риски – сколько человек высвобождаются. Кроме ERG, никто об этом не сказал".

Затем, обращаясь к акиму Карагандинской области, премьер в своем заключительном слове фактически освободил предпринимателей от социальной ответственности. Бакытжан Сагинтаев произнес главные слова, которым отныне будут рукоплескать владельцы бизнеса, но от которых будут болеть головы акимов всех уровней:

"Ерлан Жаканович, в Вашем докладе тоже ничего не прозвучало. Вы головой отвечаете за свой регион, за все предприятия. Куда пойдут люди? Если предприятие применяет новые технологии, это понятно, что люди освобождаются. Куда их направить? Это даже уже не головная боль того предприятия, где освобождаются: оно свою задачу выполнило, произвело модернизацию и начинает выпускать другую продукцию, которая востребована в мире. За это им надо говорить спасибо. Поэтому акимат должен двигаться, у акимата должно быть четкое понимание, куда пойдут сокращенные. Вот он (Алдияр Казтаев) говорит: 6000 рисков. Надо теперь расписать, в каких объемах распределить эти 6000. Пусть акимат решает, какие категории людей, какие специальности высвобождаются, чему их можно научить. Мы уже видим, что крупные предприятия настроены, надо уже другую экономику развивать. Это уже задача акимов – подготовка кадров, однозначно".

Олег И. Гусев