RU KZ
Голуби летят над нашей зоной. Карантинной

Голуби летят над нашей зоной. Карантинной

21:09 20 Апрель 2020 4127

Голуби летят над нашей зоной. Карантинной

Автор:

Олег И. Гусев

Фото: Олег И. Гусев

Как живут города на усиленном режиме.

Все большее количество населенных пунктов страны закрываются на принудительную изоляцию, а список ограничений, действующих внутри них, растет чуть ли не ежедневно.

Во время первого фоторепортажа, сделанного 9 апреля после введения в пяти городах Карагандинской области «режима жизнедеятельности с особыми условиями», автор, проехав со множеством остановок по Темиртау в общей сложности почти 40 км, за четыре часа в 180-тысячном городе встретил не более 200 человек.

Но после того, как в субботу 18 апреля в Темиртау и Шахтинске был введен режим «усиленный в квадрате», журналист inbusiness.kz за вдвое меньшее время увидел на улицах в 10 раз больше людей: за два часа более 2000 тысяч горожан. Из чего можно сделать вывод, что для жителей города металлургов чем строже режим, тем «больше жаждет он свободы». Или, говоря словами Пули из легендарного фильма «ДМБ»: «Надышаться можно только ветром».

А чтобы автору не пришили «политику», он сошлется на третий закон Ньютона: сила действия равна силе противодействия.

Итак, поехали. Там, где в репортаже присутствуют два слова no photo, это означает, что автор или из этических соображений, или выполняя наказ главного санитарного врача области, не фотографировал (по крайне мере близко) людей при исполнении.

На автовокзале стоят автобусы, централизованно развозящие людей разных специальностей – от врачей до силовиков – на работу по области.

«Как грустно, туманно кругом, тосклив, безотраден мой путь…»

У супермаркетов непривычно пустынно: полугодовой запас гречки и туалетной бумаги уже сформирован.

Карантин – золотое время для коммунальщиков: можно разрыть что угодно, где угодно, как угодно, и ремонтировать это так долго, как твоей душе угодно.

А также сейчас великолепное время для склеротичных обрезчиков деревьев, систематически забывающих, что кронирование нужно проводить с октября по март, а не тогда, когда листва уже практически распустилась. На их счастье некому звонить в ОЖКХ, акимат и полицию и жаловаться на плохо учивших биологию «мичуринцев».

На снимке те, что слева, лишают жизни, а те, что справа (с пасхальными куличами), напоминают о жизни вечной. «Колесо Сансары какое-то», – подумал автор.

Спускаясь вниз по улице Дмитрия Ивановича Менделеева, журналист проехал мимо подразделения сил правопорядка (no photo). Ну а где еще должен стоять старогородской отдел полиции, если не на улице, названной в честь человека, подарившего миру русскую водку?

После того как велосипедист свернул на улицу Пионерскую, в наушниках заиграли Hells bells от, как мы говорили в девятом (1980 год) классе, в котором все учили французский, «ансамбля «Ацэдэц».

На строчке I'm gonna get ya, satan get ya автор поймал себя на мысли, что по законам жанра его сейчас должны «принять».

Проехав метров 200, он остановился сфотографировать рекламную вывеску страховщиков на частном доме, что рядом с домом молитвы баптистов. Через минуту с тыла к велосипедисту тихо подъехала машина без опознавательных знаков и мигалки. Беззвучно опустилось стекло на пассажирском сиденье. Из авто на автора приветливо смотрел офицер МВД РК.

«Предчувствия его не обманули», – прозвучал в голове фрагмент из мульфильма «Пиф-паф, ой-ой-ой!».

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался сидящий в машине человек в форме.

– Здравствуйте, – ответил автор, вытаскивая из ушей наушники.

– Карантин же, – укоризненно произнес блюститель порядка.

– Я журналист, давайте посмотрим в базе – я там есть, сейчас удостоверение покажу.

– Спасибо, не надо, я Вам верю. Всего хорошего.

И уехал.

Удивленный (это очень мягкое цензурное слово) автор некоторое время смотрел полицейскому вслед, вставляя непослушными руками наушники, в которых Brian Johnson со своими колоколами ада все еще пытался убедить журналиста в том, что сегодня сатана всенепременно его заберет. «Когнитивный диссонанс и разрыв шаблона», – пробормотал велосипедист.

Если развивать тему «законов жанра», то после закрытых культовых сооружений (а на пути еще был католический костел), журналисту должен был попасться объект людный и доверху наполненный человеческими страстями и пороками.

Поскольку бани, сауны и якобы массажные салоны были закрыты, то, конечно же, перед пытливым взором предстал продуктовый рынок, который, отметим, сам по себе не плох и не хорош. Просто в нем, в отличие от зданий религиозного культа, кипела жизнь.

А вот чужими на этом празднике жизни были не Киса и Ося, а завсегдатаи «блошиного рынка», вывалившие на свои прилавки разнообразный и нехитрый скарб.

Особый сюр этому не пасторальному пейзажу придавал желтый баннер «Солярий», натянутый у крыльца рядом с первым «торговым местом».

«Здесь бы больше подходила надпись «Солярис», – усмехнулся автор и сумничал: – Но только Тарковского, а не Содерберга и Ниренбурга, хотя у последнего Снаут весьма хорош. А прилавки, кстати, как будто из кабинета Сарториуса в трактовке Андрея Арсеньевича».

«Определенно: тщеславие – мой самый любимый из грехов», – голосом Аль Пачино из «Адвоката дьявола» прозвучало в голове. Велосипедист закашлялся и чуть не упал.

…А на проспектах Мира и Металлургов карагандинские гаишники давали мастер-класс местным дорожным полицейским и вовсю кошмарили темиртауских водителей (no photo). Данные в базах «Сергек» и propusk.kz не всегда совпадали, и получалось, что у некоторых водителей машина есть, но как бы нет, или есть, но не его, а чужая. А посему извольте следовать на штрафстоянку.

Напомним, с 18 апреля в городе введен запрет на передвижение в личных авто, и легально заражаться теперь разрешено только в такси и автобусах. По сведениям источников inbusiness.kz, на штрафстоянку отправили много страшных злодеев-нарушителей, в том числе фуру с молочной продукцией местного завода и машину колбасы.

В то же время, по информации руководителя управления внутренних и внешних коммуникаций ДП Карагандинской области Жанатая Сембекова, за двое суток, 18 и 19 апреля, в Темиртау на штрафстоянку водворено 88 автомобилей, проверено 354 пешехода, всего составлено 73 протокола.

А вот еще один провинциальный отсыл к мировому кинематографу.

«Пес-призрак. Путь самурая». Одинокий собакен на пустой парковке супермаркета.

Кстати, раз уж речь зашла об искусстве. Фресок Новодевичьего монастыря в Темиртау нет, зато есть слегка забытый, но монументальный соцреализм.

Это мозаика на здании бывшего Дворца культуры и техники металлургов, ныне городского ДК. «Прости, Юра, мы все…».

Зато инженеры, сталевары и строители передают всем нам привет из прошлого. Комсомольцы напоминают, что в ближайшем будущем «эффективных менеджеров и пузырчатых финансистов», разваливших мировую (и не только) экономику, уже не будет, и настало время строить все новое.

Рядом с ДК на пустынной площадке у детской деревни SOS KINDERDORF одуревший от самоизоляции медведь с разбитым носом предложил развлечься: «Мужик, а мужик, я тебя заломаю».

Чебурашка и Гена были более дружелюбны и даже предложили спеть рекламу о канале Atameken Business, рядом с которым, по словам крокодила, ни Bloomberg, ни Financial Times рядом не стояли. Ушастый все это время косился на велосипед, как бы намекая на бартер.

«Сопляк-капиталист!» – уезжая, выругался автор.

У бывшего строительного техникума на фоне буйства расцветающей природы сидел грустный человек. Предварительно испросив разрешения, автор сфотографировал его.

«Если будете печатать в газете, то напишите «Серега-борода». Меня под этим погонялом все знают», – пожелал человек.

Грустную тему продолжила детская коляска у пивного магазина: она скучала в ожидании своего хозяина и его родителей, зашедших сюда по явно неотложному делу.

А меж тем город жил почти полной жизнью, сосредоточив ее в районе уже упоминавшихся проспектов Мира-Металлургов: народу там было чуть меньше, чем в обычный будний день. Каждые 500 метров можно было встретить полицейских или Национальную гвардию: улановцы останавливали пешеходов и рекомендовали ходящим сидеть дома, областные же полисмены на своих автомобилях включали мигалки и от души жали на крякалки. Этим, кстати, а не только бортовыми номерами, они отличались от темиртауских копов.

Что повлияло на горожан больше – субботние увещевания стражей порядка или праздник Пасхи – неизвестно, но в воскресенье город был почти безлюдным. Полтора часа, потраченные автором на поиск репрессированных пешеходов и автомобилистов, ничего не дали: может быть, областные полицейские и большинство жителей города металлургов на этот день стали православными?

Олег И. Гусев