/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 376,04 Brent 36,55
Казахстанцы активно скупают золото

Казахстанцы активно скупают золото

В 2019 году золото стало одним из самых доходных инвестиционных инструментов – его цена с начала года увеличилась на 14,4%. Драгметалл пользуется спросом как со стороны населения, скупающего слитки, так и Нацбанка, который продолжает наращивать золотые запасы.

11:56 17 Ноябрь 2019 8377

Казахстанцы активно скупают золото

Автор:

Алексей Никоноров

Официальная стоимость грамма золота в Казахстане на 14 ноября, по данным Нацбанка, составляет 18 188 тенге 27 тиын. По сравнению с началом года стоимость выросла на 14,4%, или почти на 2,3 тысячи тенге за грамм. Таким образом, золото в 2019 году является одним из наиболее доходных инвестиционных инструментов, пользующихся популярностью у казахстанцев: банковские депозиты,  иностранные валюты и даже недвижимость не дают таких доходов. Несмотря на то, что за последующие два месяца цена на золото упала, сейчас оно все равно стоит гораздо выше среднегодовых значений (около 17 тысяч тенге за грамм).

Пик роста цен на золото пришелся на лето. За июнь-август стоимость грамма увеличилась с 15,9 тысячи до 19,2 тысячи тенге (+20,5%), а 6 сентября был поставлен рекорд стоимости – 19 229,8 тенге.

Почему дорожает золото?

Как поясняет аналитик международной инвестиционной компании EXANTE в Казахстане Андрей Чеботарев, золото традиционно считается защитным активом. То есть таким, в котором инвесторы могут укрыться от бури на основных рынках. А значит, и цены на него зависят от мировой геополитики. И падение цен в последние недели – тому доказательство.

«С начала ноября золото дешевеет на 3,2%, и это одно из самых худших начал месяца за последние два года. Существенную роль в провале котировок драгоценного металла сыграло одновременное удорожание доллара и рост доходности гособлигаций крупных стран. Доллар имеет тенденцию к снижению на прогрессе в торговых переговорах (США и Китая. – Прим. автора). Кроме того, стоит иметь в виду, что надежды на прорыв в торговых переговорах – весьма зыбкая почва для роста акций. Что интересно, золото снижалось в прошлую пятницу вместе с рынками, ставя под вопрос связь ралли на рынках и распродажи золота», – отмечает эксперт.

Однако традиционная роль защитного актива постепенно меняется. Дело в том, что этот инструмент традиционен для стареющего поколения инвесторов. Молодежь смысла в покупке драгметалла не видит.

«Всемирный совет по золоту этому посвятил даже отдельное исследование – особенно сильная дифференциация по возрасту в сфере золота наблюдается на азиатских рынках. В Китае среди старшего поколения, от 55 до 65 лет, золотом интересуются 88% инвесторов, а среди молодежи, от 18 до 24 лет, таких людей меньше половины – 40%. То, что в скором времени может случиться с золотом, уже случилось с бриллиантами – цена на них продолжает падать из-за слабого спроса молодой аудитории. В 2017 году бриллиант был одним из самых плохо продаваемых товаров», – отмечает Андрей Чеботарев.

Запасы растут на фоне роста цен

Казахстан уже давно переводит свои международные резервы с долларов на золото. По предварительным данным Нацбанка, по итогам октября 2019 года объемы активов в свободно конвертируемой валюте (СКВ) составили $11 млрд 225 млн. Это на 32,1% меньше, чем в начале года. И почти вдвое меньше, чем в июле 2017-го (тогда объемы превышали $21,5 млрд).

Активы в золоте, наоборот, с начала 2019 года выросли на 27%, составив на начало ноября 18 млрд 276 млн тенге. По данным Всемирного совета по золоту, Казахстан занимает 15-е место в мире по объемам запасов драгоценных металлов – 377,5 тонны. Таким образом, вместе с ростом цен на золото увеличивается и объем международных резервов.

В августе стало известно о том, что в золоте будут храниться не только резервы, но и активы Нацфонда. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал указ, согласно которому на драгоценный металл будет приходиться до 5% сберегательных активов Фонда. Ранее 80% средств хранилось в облигациях, а остальное – в акциях. Теперь же согласно указу Президента доли изменены на 60% и 30% соответственно. Оставшиеся 10% поделены между золотом и альтернативными инструментами.

Стоит отметить, что международные активы Нацфонда на конец октября, по предварительным данным, составили $59 млрд 891 млн. Таким образом, в золото будет переведено активов на общую сумму около $2,9 млрд .

Месячная добыча приблизилась к 5,5 тонны

Растет в Казахстане и собственное производство. По итогам девяти месяцев 2019 года в республике произведено 41,24 тонны аффинированного золота. Это на 4,8% больше, чем годом ранее. Пик пришелся на август, когда объем достиг рекордных 5,47 тонны.

За рубеж за это время было продано 2,6 тонны необработанного или полуобработанного драгметалла, что почти на треть больше, чем годом ранее. Большая часть (2,2 тонны) ушла в Кыргызстан. При этом, несмотря на мировой рост цен, экспорт стал приносить меньше средств: $4,2 млн против $6,9 млн в январе-сентябре 2018-го.

Казахстанцы скупили более 640 килограммов золота

Инвестировать в золото может и каждый житель Казахстана. С 2017 года в республике действует программа по продаже и выкупу мерных слитков аффинированного золота для населения, которую запустил Нацбанк РК. Золотые слитки представлены в пяти разновидностях: 5, 10, 20, 50 и 100 грамм. Приобрести их изначально можно было только в банках, но теперь их реализуют и обменные пункты.

Инициатива Нацбанка нашла отклик среди населения. По информации LS, за время действия программы было скуплено почти 17,5 тысячи золотых слитков. Общий вес реализованного таким образом драгметалла составил 641,4 килограмма. Причем 59% (а это около 380 тонн) приходится на самые крупные стограммовые слитки. На старте они стоили порядка 1,3 млн тенге (стоимость золота летом 2017 года составляла около 13 000 за грамм). Первые покупатели слитков сейчас могут продать их едва ли не в полтора раза дороже.

Покупать сейчас или нет?

Но стоил ли вкладывать деньги в золото сейчас? Выгодно ли это с точки зрения инвестиций?

«Все, конечно же, зависит от ситуации на мировых рынках. Пока 67% розничных инвесторов считают золото надежной защитой от инфляции и колебаний валютных курсов, а 61% доверяет золоту больше, чем валютам, не обеспеченным золотом, оно считается защитным активом со всеми вытекающими последствиями. Следующий год, по прогнозам аналитиков, не будет простым. Если США и Китай не смогут договориться, а конфликт в Иране будет эскалироваться дальше – золото только будет расти в цене. До каких уровней? Неизвестно. Но, скорее всего, Трамп сделает все, чтобы рынки были в порядке до осенних выборов в США», – делится мнением Андрей Чеботарев.

Эксперт напоминает: золото – это не краткосрочная инвестиция, а скорее инструмент для долгосрочного вложения. Цена на драгметалл устанавливается на Лондонской бирже, и там котировки подвержены резким колебаниям, исходя из складывающейся конъюнктуры на мировых финансовых рынках.

«Также не стоит забывать, что золото не абсолютный защитный актив. Например, в 2007 году золото подорожало на 60%, прежде чем рынки накрыла волна рыночной паники и инвесторы ушли в облигации. Тогда подешевело и золото, хотя позже отыграло свое. Если текущая ситуация повторится, то, возможно, золото покажет новые максимумы прежде, чем рецессия перерастет в кризис и начнется спад, в том числе и в золоте», – отмечает аналитик EXANTE.

 Алексей Никоноров

Какие трудности стоят на пути инвесторов в Казахстане

Как вкладываться в наши недра?

25 Май 2020 09:47 3761

Какие трудности стоят на пути инвесторов в Казахстане

Тема, которую inbusiness.kz поднял в материале «Сколько золота осталось в Казахстане» о барьерах, возникающих на пути отечественных и иностранных компаний, желающих осваивать наши богатые недра, неожиданно получила свое продолжение. Партнер юридической фирмы Haller Lomax Тимур Одилов в эксклюзивном интервью нашему порталу рассказал более подробно о том, почему, практически «сидя на золоте», мы его не добываем.

Как известно, правительство в свое время провозгласило реформу недропользования, чтобы стимулировать приток новых иностранных инвестиций, так необходимых нашей экономике, в геологоразведку. С какими трудностями сталкиваются не только иностранные, но и отечественные геологоразведочные компании сегодня?

Трудности прежде всего связаны с государственной политикой в геологии и с состоянием геологической инфраструктуры, а если быть точнее, с системой предоставления геологической информации, координатных данных, с отсутствием кернохранилищ.

То, что Вы перечислили, очень специфично и малопонятно рядовому читателю. Давайте определимся пошагово.

Госполитика в геологии в настоящее время реализуется посредством проведения государственного геологического изучения недр. Это та же геологоразведка, только проводится она государством за счет бюджета. Геологоразведка делится на стадии. В странах с эффективной госполитикой в геологоразведке государство обычно отвечает за первую стадию – региональное геологическое изучение. Она самая непривлекательная и рисковая для частного капитала, поэтому затраты на нее берет на себя государство, выявляя перспективные площади для проведения частным бизнесом последующих самых капиталоемких стадий геологоразведки. По результатам последующих стадий из тысячи проектов, по статистике, успешным оказывается только один. Однако, проведя реформу недропользования по модели успешных стран, включая модель устройства геологической службы, государство традиционно продолжает тратить деньги на последующие стадии, отвлекая ресурсы от злободневных задач – развития геологической и научно-прикладной инфраструктуры. Во-первых, блокируются участки для частного инвестора; во-вторых, проводится слишком рискованная работа с точки зрения результативности расходов. Необходимо перестроить геологическую госполитику и устройство службы.

Второй момент. Государственное геологическое изучение проводится с привлечением подрядчиков через государственные закупки. Сама по себе процедура государственных закупок предполагает разделение этапов разработки проектно-сметной документации от проведения непосредственно работ, что неуместно в геологии. Поэтому это отрицательно сказывается на скорости выполнения подрядных работ, эффективности расходования бюджетных денег и качестве результатов. Геологи добиваются пересмотра для них закупочных правил, но пока безуспешно. Были даже попытки создать нацоператора в геологии, чтобы уйти от госзакупок, хотя всего-то необходимо поправить правила госзакупок.

Касательно геологической информации. На сегодняшний день часть геологической информации секретна по мифическим причинам стратегического характера. По той же причине на результаты гравиразведки также распространяется режим секретности, поэтому геологоразведочная компания не может ими распорядиться или вывезти. Я не слышал, чтобы, например, в Канаде или в Австралии органы власти секретили данные о редкоземельных металлах или результатах гравиразведки.

Почему?

Я думаю, что привычка «секретить» перешла к нам из Советского Союза. Мы все еще не можем избавиться от этих стереотипов.

На мой взгляд, необходимо снять режим секретности с данных о редкоземельном потенциале, лишь ограничив вывоз и оборот редкозема. Бессмысленно и нелогично секретить данные и надеяться на инвестиции. Это все равно, что не выставлять товар на прилавок и ждать покупателя.

Теперь о качестве самого товара – геологической информации. Известно, что ее начали оцифровывать несколько лет назад. Однако оказалось, что это всего лишь сканирование старых отчетов. Но даже такую информацию заинтересованные лица не могут получить простым нажатием клика – необходимо обращаться отдельно каждый раз в фонды. К сожалению, электронная база данных (Национальный банк данных минеральных ресурсов РК) делается третий год и пока не обещает быть в этом году. Обновление геологических карт в цифровом формате тоже предел мечтаний геологов.

Необходимость в электронных базах геологической информации в качестве стимула геологоразведки отмечена в 2012 году в Концепции развития геологической отрасли Республики Казахстан до 2030 года, утвержденной правительством РК. Прошло восемь лет…

Теперь поясните о координатных данных?

В комитете геологии все еще отсутствуют консолидированно координатные данные по всем территориям, ограниченным для геологоразведки: земли населенных пунктов, особо охраняемые природные территории, могильники и т. д. Соответственно, этих данных нет на интерактивной карте недропользования, по которой инвесторы ориентируются, выбирая территории для инвестиций и получения лицензий. Контуры участков и месторождений подземных пресных вод, ограничивающих проведение работ, также не нанесены на интерактивную карту. Недостаток в таких сведениях, во-первых, ведет к многочисленным отказам в выдаче лицензий и тормозит проведение аукционов; во-вторых, препятствует проведению работ, особенно когда лицензии получены по первой заявке. Например, в прошлом году были массовые наложения ранее предоставленных контрактных и лицензионных территорий на охранные зоны, заповедники и национальные парки. Такие проблемы влекут риски не только для недропользователей, но и для государства, поскольку могут повлечь инвестиционные разбирательства.

Теперь о том, что не так с кернохранилищами?

Необходимые кернохранилища (склады лабораторного типа, предназначенные для хранения кернового материала. – Прим. автора) в Казахстане просто отсутствуют. Вместе с тем керн – ценнейший носитель геологической информации, в сохранении которого должно быть заинтересовано более всего государство. Возведение кернохранилищ – это не только государственная задача, но и бизнес. Частные недропользователи могли бы пользоваться услугами государственных кернохранилищ и платить за это деньги. Неплохо было бы реализовать проект по принципу ГЧП по всех регионах с активной геологоразведкой.

Инфраструктурные недостатки сильно влияют на инициативы местного и иностранного инвестора рисковать в геологоразведке, а если рискуют, то эти проблемы замедляют ход работ. Затрачивается слишком много времени, что ведет к удорожанию проектов.

Много лет инфраструктурные проблемы игнорируются госбюджетом. Геологи приводили сравнение, что даже на озеленение Нур-Султана, дающее лишь эстетическое удовольствие, выделяется больше денег, чем на государственные задачи в геологии, от выполнения которых зависят прямые иностранные и местные инвестиции. Такой вот парадокс.

Теперь понятно, но, насколько известно, правительство обещало облегчить предоставление права недропользования для иностранных и отечественных инвесторов в геологоразведку… ведь это прямые инвестиции. Что реально вступило в силу и действует?

Обещание, кстати, закреплено в 75-м шаге Плана нации. Введен принцип первой заявки для получения частными лицами лицензий на недропользование по твердым и общераспространенным полезным ископаемым. Это устоявшийся в мире принцип, традиционно существующий практически во всех странах с развитой горно-геологической отраслью. По такому принципу уже выдано более 600 лицензий частным инвесторам, тогда как за все 30 лет, замечу, было заключено не более 500 контрактов на разведку твердых полезных ископаемых.

К сожалению, данный принцип действует ограниченно, то есть не на всей территории нашей страны. В этом смысле правительство обещание не выполнило, и его выполнение находится под угрозой срыва.

Почему?

По целому ряду причин. Во-первых, в силу проблем с координатными данными, а также из-за бюрократических и рабочих трудностей, возникших после перехода комитета геологии из министерства индустрии в структуру министерства экологии, геологии и природных ресурсов. Кодекс о недрах действует уже почти два года, но вся территория Казахстана для такого режима все еще не открыта.

Во-вторых, двухлетний переходный период получения лицензий в приоритетном порядке только национальными компаниями, «Казгеологией» и «Тау-Кен Самрук», с зимы прошлого года активно пытаются продлить на 5-10 лет. В сущности, это означает, что у нацкомпаний возникает прямая заинтересованность не распространять принцип первой заявки на всю территорию Казахстана – чем меньше пространства для принципа «первой заявки», тем больше пространства только для нацкомпаний.

Приоритетное право нацкомпаний противопоставляется конкурентному рынку инвесторов и политическому решению, закрепленному в 75-м шаге Плана нации.

В такой ситуации нелогично заявлять, что продление преимущественного положения нацкомпаний положительно сказывается на геологоразведке и инвестициях. Инвесторы вынуждены идти в партнерство с нацкомпаниями, так как интересующие их участки все еще не включены в территорию первой заявки.

Чем плох тандем частной компании с государственной?

Хотя бы тем, что квазигоссектор – это не про бизнес, ни с точки зрения корпоративного управления, ни с точки зрения эффективности. Ни один инвестор, ни местный, ни иностранный при прочих равных условиях не стремится работать с нацкомпаниями в недропользовании. Все совместные проекты нацкомпаний возникли искусственно в условиях недоступности территорий для инвесторов. Тандем не деловой. Будь территории открытыми и доступными, инвесторы обращались бы за лицензиями самостоятельно, что, собственно, доказывает практика по 600 лицензиям. Никто из инвесторов добровольно не предложил нацкомпаниям идти в проект вместе.

Из-за наличия приоритетного права у нацкомпаний бюджет недополучает миллионы и, возможно, миллиарды тенге. За участки, которые предоставляются нацкомпаниям, могли бы успешно побороться в аукционах частные инвесторы, уплатив повышенные подписные бонусы в результате торгов. Вместо этого за полученные лицензии нацкомпании уплачивают подписные бонусы по обычной ставке и продают проект полностью или частично инвестору. Деньги по сделке идут не в бюджет, как по подписным бонусам, а остаются в нацкомпании. В лучшем случае они могут поступить в бюджет через дивиденды, если аппарат их не проест.

Само по себе существование концепции приоритетного права или иного коммерческого преимущества, будь то в статусе оператора или ином, противоречит заявленной политике о сокращении присутствия государства в частном бизнесе. Государство, объявив о реформе недропользования и режиме первой заявки, презентует ее последние три-четыре года на всех инвестиционных площадках и форумах, как внутри страны, так и за рубежом, а в итоге ведет себя непоследовательно. Реформа плавно нивелируется. Все это подрывает доверие местных и иностранных инвесторов.

Возможно, власти руководствуются тем, что у нацкоманий больше финансовых возможностей?

Самое парадоксальное, что в тандеме с инвесторами нацкомпании в геологоразведку деньги не вкладывают. Так заведено, такова политика в самих нацкомпаниях. Они служат передаточным звеном, а в условиях недоступности интересующих инвесторов участков – дополнительным барьером с приоритетным правом. Процесс выстроен следующим образом: нацкомпания получает лицензию в приоритетном порядке, а затем передает 75% доли в проекте инвестору в обмен на обязанность инвестора финансировать весь геологоразведочный проект на 100%. По greenfield-проектам это абсолютно не заманчивое условие инвестировать в геологоразведку в Казахстане. Улучшение состояния геологоразведки через приоритетное право нацкомпании – это миф.

Кульпаш Конырова

Золото VS доллар: как казахстанцам сохранить сбережения

Драгметалл стал излюбленным инструментом инвесторов в периоды нестабильности вот уже несколько десятков лет, и 2020 год не стал исключением. 

11 Январь 2020 11:11 7587

Золото VS доллар: как казахстанцам сохранить сбережения

Золото сегодня является ликвидным средством. И интерес к нему то стремительно растет, то не менее стремительно падает. После того как Иран выпустил более 20 ракет по американским авиабазам в Ираке, цена золота на торгах поднялась до $1610,9 за унцию, затем опустилась до $1600. Под занавес недели, в пятницу (10 января), диапазон цен сдвинулся в коридор $1555-1550.

Презренное, вожделенное

Как отмечают аналитики рынка, за последние несколько лет цены на золото колебались очень резко. То есть из-за того, что рыночная цена золота определяется биржевой игрой, золото как способ инвестирования затаило немало «подводных камней».

«Во все времена золото служило защитным активом, и реакция торгов на происходящие в мире события, как раз служит тому доказательством», – объясняет бурную реакцию рынка руководитель департамента прикладных исследований AERS Диас Кумарбеков. По его словам, спрос на золото стал снижаться после того, как президент США Дональд Трамп заявил, что в ответ на удар по американским целям в Ираке Вашингтон ограничится лишь введением новых антииранских санкций.

«Благодаря деэскалации конфликта стоимость золота стала опускаться», – говорит эксперт.

Начиная с 1980 года рыночная стоимость золотых запасов центральных банков активно снижалась. В начале 1980-х годов тройская унция золота стоила $850, в 1996-м почти 400, в 1999-м – всего 260. Тогда золотой рынок стали называть мертвым и центральные банки принялись избавляться от своих золотых резервов. Но благодаря соглашению ведущих центральных банков ограничить продажи золота драгметалл стал немного расти в цене – по крайней мере в 1999 году падение золота прекратилось.

Пришедший из глубины веков миф об исключительной ценности золота уже почти было развеялся, но после серии терактов в США, произошедших 11 сентября 2001 года, миром вновь овладела «золотая лихорадка».

К концу 2006 года цена на унцию золота достигла $620, а в 2007-м стоила уже около $800. Мировой финансовый кризис дал новый толчок – в сентябре 2011 года одна тройская унция золота достигла своего максимума – $1921. 2013 год стал для золота годом спада. На фондовом рынке за пару недель было продано в общей сложности 1140 тонн виртуального золота, что вызвало панику среди инвесторов и обрушило рынок. За этот год из-за падения цены на желтый драгметалл центральные банки потеряли $560 млрд.

Экономика, политика и спекуляция

Факторами, влияющими на стоимость золота, являются экономика, политика и… биржевая спекуляция. Рыночная цена золота в любой момент может превратиться в «пшик». К примеру, только из-за того, что при открытии нового месторождения на рынок будет выброшена большая партия.

Сейчас политическая неопределенность в мире поднимает цену на золото. По данным Всемирного совета по золоту (WGC), спрос на золото в III квартале 2019 года вырос на 3%. 

Согласно прогнозам аналитиков от Saxo Bank, цены на золото могут вырасти до $1700 за тройскую унцию в 2020 году.

«Однако если торговый конфликт между США и КНР достигнет своего позитивного завершения, то цена золота снова окажется под серьезным давлением. В этом случае с финансовых рынков уйдет неопределенность, и инвесторы будут опять предпочитать рискованные активы. Золото, как защитный актив, может потерять у них интерес», – цитирует gold.ru эксперта Оле Хансена из Saxo Bank. 

Эксперты Агентства прогнозирования экономики в своих прогнозах также придерживаются восходящего тренда, но более уверенного. По их мнению, цена на золото достигнет отметки $1965 за унцию к концу 2020 года и $2280 к концу 2023 года. 

Большинство инвесторов верят в долгосрочный рост золота, об этом говорят рекордные продажи в 2019 году. Золотодобывающие компании, включая и казахстанские, рапортуют о росте добычи золота, а центробанки некоторых стран – об увеличении золотого резерва. И все же, как отмечают аналитики, инвестиции в золото надо совершать обдуманно.

«Инвестиции в драгметалл – самый безрисковый на данный момент актив для инвестиций, но не самый доходный, если речь идет о краткосрочной доходности: в связи с обострением геополитической обстановки в мире становятся более доходными спекулятивные операции с валютами, с ценными бумагами компаний, связанных с рынком нефти. Однако, даже если говорить о долгосрочных инвестициях, драгметаллы не могут быть самым доходным активом, поскольку доходность и риск всегда в обратной зависимости: хотите больше доходности – рискуйте. А это инвестиции в инновационные стартапы», – говорит Диас Кумарбеков.

Катерина Клеменкова