DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 324,92 Brent 36,55
Коровы, тыквы и пончики в глазури

Коровы, тыквы и пончики в глазури

Около полутысячи молодых жителей Восточного Казахстана за счет грантов Zhas project реализовали свои социально направленные проекты.

29 Январь 2019 14:28 1877

Коровы, тыквы и пончики в глазури

Автор:

Ольга Ушакова

Фото: Виктор Вологодский

В Усть-Каменогорске прошла выставка участников проекта развития молодежного корпуса Zhas project, которые представили свою продукцию.

Как отметил региональный координатор проекта Серик Жунусов, всего в ВКО было заявок более чем на 500 проектов, отбор прошли 149 проектов, которые уже реализованы. В них приняли участие более 490 молодых людей в возрасте от 14 до 29 лет, которые выпускали свою продукцию, оказывали услуги. Большая часть проектов реализована в сельской местности. 67% из числа участников – это молодежь из уязвимых категорий. Участники получили гранты до 1 млн тенге на реализацию своих инициатив, а также возможность пройти уникальную программу обучения жизненно важным навыкам и управлению проектами. Участники проекта ежемесячно получали социальную стипендию. 60 тыс. тенге – выпускники вузов, 40 тыс. тенге – все остальные участники.

«Все проекты социально направленные. За время реализации проекта их авторы не имели права получать доход, то есть не имели права продавать продукцию, – дополнил Серик Жунусов. – На днях мы завершили обучение наших участников социальному предпринимательству: как искать источники финансирования после завершения проекта. Думаю, некоторые из этих проектов перейдут в бизнес, некоторые найдут продолжение как волонтерские проекты».

Белье и пончики

Айнур Байгаранова из Зайсана представила на выставке постельное белье, детскую одежду, детские наборы. Всю продукцию она с двумя партнерами раздает нуждающимся – многодетным семьям, старикам.

«Сейчас мы хотим расширяться, потому что очень много заказов. Мы еще не поставили цену, но, как только закончится срок проекта в шесть месяцев, мы сможем заниматься реализацией на коммерческой основе. Заказов настолько много, что мы не успеваем», – рассказала она.

По словам Айнур Байгарановой, она узнала о проекте в районном молодежном центре. Там им провели курсы, где рассказали о том, как его подготовить, и даже помогли приобрести ткань, нитки, швейные машинки.

Шынар Аксеитова из Курчума реализует проект под названием «Ақ-Ниет» по приготовлению и реализации молочной продукции.

«В Курчуме есть дефицит молока, не хватает на продажу. В то же время в селе много малоимущих семей, многодетных. Нам дали грант в миллин тенге, мы купили три коровы с теленком. Бутылки покупаем. Взяли шефство над шестью семьями и раздавали им по два-три раза молочную продукцию. Представьте, какая помощь! У нас в селе литр молока стоит 180 тенге. Конечно, люди говорили нам «рахмет», – говорит девушка. – После завершения проекта мы связываем надежды с маслозаводом в Курчуме. Производство скоро должно открыться. Будем туда поставлять свое молоко и дальше помогать нуждающимся семьям».

Ирина Самойлова из города Алтай (бывший Зыряновск) реализует проект «Мечта в глазури». Она вместе с подругами занимается декорированием пончиков. Устраивает мастер-классы в детдомах, в коррекционных классах.

«Пончики мы делаем сами, выпекаем их на специальном оборудовании. Аппарат выдавливает тесто в раскаленное масло, детям по технике безопасности нельзя этим заниматься. А вот глазурь мы взбиваем с ними вместе. Они берут пончик, макают в глазурь и украшают. Начинали мы как социальный проект, как проведение мастер-классов, учить навыкам. Но сейчас хотим начать свое дело», – рассказала Ирина Самойлова.

О новом деле она мечтала давно, но семейная ситуация не позволяла оформить кредит: не хватало именно стартового капитала. О новом проекте развития молодежного корпуса узнала из социальных сетей. Подали заявку, на грант купили профессиональный аппарат по изготовлению пончиков, тестомес, блендеры, сырье. Теперь Ирина мечтает открыть в Алтае молодежное кафе в формате «не кафе», где молодежь может проводить время, чтобы там был уголок живой музыки, домашний кинотеатр, компьютерные игры.

Не хотите тыквенного сока?

Очень интересным оказался проект земляков Ирины – Алексея Кузнецова, Александры Гурмышевой из Алтая – под названием «Эра здорового питания». Дело в том, что в ВКО не производят тыквенный сок, но ребята решили исправить ситуацию. В рамках проекта мы закупили котел с миксером на 60 литров, автоклав и стеклотару.

«Пока у нас в ассортименте тыквенный сок с грушей, с яблоком, с апельсином. Мы сами выращиваем тыкву возле села Тургусун, сами варим. Идея была именно в здоровых продуктах. Темп жизни все быстрей, а здоровых продуктов на прилавках все меньше. Если говорить о соках, они концентрированные, восстановленные, гомогенизированные, – рассказали авторы. – Сейчас же, когда заходишь в магазин, там здоровой продукции нет, даже в молоке порошок. То есть сама жизнь подсказала идею. У нас в области нет аналогов нашему соку. А мы хотим, чтобы можно было зайти и выпить полезного сока».

В дальнейшем авторы проекта «Эра здорового питания» планируют получить грант и упаковывать в тетрапакеты, потому что стеклянная тара не совсем удобна. Сейчас они поставляют сок бесплатно в интернат с нарушением слуха и речи. На лето запланировали взять участок в восемь гектаров, посадить тыкву. Осенью начнут производить сок и искать рынки сбыта.

«Мы думаем, что это будут в основном госзакупки – интернаты, школы. Пока это наиболее вероятный вариант из-за упаковки. Но мы проводим много дегустаций, используем для этого все мероприятия, даже классные часы. У многих есть желание купить, просят баночку. Мы не имеем права пока продавать, но в будущем, если правильно донести до потребителя», – говорят ребята из «Эры здорового питания».

Красота доступна всем

Визажист Индира Сарсебаева из Усть-Каменогорска назвала проект «Красота без границ». Она работала с людьми из защищаемых слоев населения, многодетными матерями, мамами-одиночками.

«Многие из них нуждаются в преображении. Мы делали им макияж и прическу, обучали их основам, проводили мастер-классы. За полгода проекта охватили около 100 человек. Грант мы использовали на оборудование и расходные материалы. Дальше планируем заниматься макияжем на платной основе и по мере возможности приглашать бесплатно преображать тех, кому визаж недоступен. Мы взялись за проект ради того, чтобы подарить добрые эмоции. Все это греет душу и вдохновляет», – говорит Индира Сарсебаева.

В прошлом году Восточный Казахстан стал одним из шести регионов, где при поддержке Всемирного банка и Министерства образования и науки стартовал проект развития молодежного корпуса Zhas project. Обязательным для участников было, чтобы инициатива несла помощь уязвимым слоям населения и чтобы в команде было не меньше двух-трех человек. Особое предпочтение отдавалось участникам, которые не работают и не учатся или работают, но имеют низкий доход.

Основная цель проекта – вовлечение молодежи, в особенности уязвимых групп, в общественно полезную деятельность через развитие у нее навыков, необходимых для успешной интеграции в общество и продуктивной занятости.

Ольга Ушакова

https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/KtCYnwJr.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/yUSaXCHR.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/EaKIy86R.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/Y9RPztL1.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/37/images/BIy4pSVR.jpg

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Как рынок люксовых и премиальных товаров готовится к постпандемийному кризису?

Айгуль Амиржанова, глава VILED Group, крупнейшего игрока на рынке люксовых и премиальных товаров, рассказала об особенностях этого бизнеса в Казахстане, а также о том, почему она не советует новичкам идти в этот сегмент и каким антикризисным планом сегодня вооружились в лакшери-торговле.  

29 Май 2020 14:09 436

Как рынок люксовых и премиальных товаров готовится к постпандемийному кризису?

Айгуль, прежде чем мы с Вами начнем разбирать положение дел в лакшери-сегменте, хотелось бы получить свежую информацию о современном состоянии бизнеса, которым Вы руководите. Известно, к примеру, что стартовые 600 квадратов на четыре магазина сегодня выросли до 17 с лишним тысяч квадратов. Расскажите, пожалуйста, что сегодня представляет из себя компания VILED – в цифрах, тенденциях?

Во-первых, спасибо за то, что владеете столь точной информацией о размере нашего бизнеса. Сегодня наша группа компаний действительно является одним из лидеров розничного рынка Казахстана.

Уточню лишь: мы предлагаем широкий ассортимент качественных товаров, как в премиальном, так и доступном ценовых диапазонах.

40 наших офлайн-магазинов работают в четырех городах Казахстана: Нур-Султане, Алматы, Актобе и Атырау. А благодаря онлайн-площадке viled.kz мы готовы работать с нашими клиентами вне зависимости от их географического местонахождения.

Сейчас VILED сосредоточена на пяти направлениях: ювелирно-часовое, с которого начинался бизнес нашей группы, фешен, парфюмерия/косметика, entertainment и цифровые технологии.

В каждом из этих сегментов мы стремимся работать с глобальными и сильными партнерами, которые позволяют усиливать наши позиции. Так, в ювелирно-часовом направлении это Cartier, Van Cleef & Arpels, Graff, Chopard, Tiffany & Co, в фешен – Gucci, Valentino, Saint Laurent, Dolce&Gabbana, Loro Piana, Brunello Cucinelli, в парфюмерии и косметике – Dior, Chanel, Jo Malone, Bobbi Brown, Kiehl’s. Большинство из более чем 400 брендов представлены у нас эксклюзивно.

И еще о цифрах: с 2003 года CAGR (совокупный среднегодовой темп роста) VILED с учетом девальвационных процессов в стране в тенге составляет 20%, в долларах – 4-5%.

Вы практически всегда делаете акцент на кадровом вопросе, говоря в целом об успехах в бизнесе. Это по-прежнему важно в вашем деле, учитывая повальную автоматизацию, цифровизацию в большинстве бизнес-процессов?

Помимо нашей большой ставки на онлайн и цифровые технологии, мы активно вкладываем в человеческий капитал. Из свежих примеров – тренинговый проект «VILED академия». Тренерами в нем становятся не привлеченные специалисты, а сотрудники наших магазинов. Они будут собирать свои команды и «прокачивать» их в вопросах сервиса, продаж, знания брендов, коллекций. Команды будут соревноваться между собой, у них будет своя «Лига чемпионов». Поэтому, когда мы услышали об инициативе президента о том, что пора ввести лиги в системе казахстанских вузов для поднятия духа конкуренции, то поняли, что движемся в нужном направлении.

Сколько человек сейчас работает в VILED?

Более 600. Не секрет, что последние месяцы были для всех нас непростыми. Однако для компании было принципиально важно, чтобы в карантинный период, когда не работал ни один из магазинов, трудовой коллектив сохранился, а люди продолжили получать заработную плату.

Как в целом оцениваете уровень развития лакшери-сегмента в нашей стране? Насколько полноценно он представлен?

Люксовый сегмент розничного рынка представлен в Казахстане достаточно полноценно. Однако порядка его 90% сосредоточено в двух больших городах – Нур-Султане и Алматы. Практически все основные мировые бренды представлены в стране либо отдельными магазинами, либо достаточно хорошими коллекциями в мультибрендовых бутиках.

Остались буквально один-два бренда, которые еще не имеют официальных точек продаж в Казахстане, но я уверена, в ближайшие два-три года и они зайдут на наш рынок.

Вы пришли в компанию в 2003 году. В каком состоянии была Viled тогда и как компания развивалась последние 17 лет? Какими достижениями вы гордитесь особенно?

В 2003 году VILED представляла собой совершенно небольшую компанию, состоящую из четырех магазинов. Тогда у нас работало всего 30 человек. Но мы вместе с владельцами компании и командой менеджеров сразу же приступили к разработке и активному воплощению планов по развитию. Как результат – даже в кризисные годы мы не прекращали искать возможности для развития, выхода в новые сегменты рынка.

Так, мы были первыми, кто еще в 2005 году начал открывать ювелирно-часовые мономагазины. В 2012 году наша компания открыла магазин Saks Fifth Avenue. Таким образом, Алматы стал вторым городом в Восточной Европе и СНГ, где появился премиальный департмент-стор.

В 2019 мы выступили лидером проекта по открытию лайф-стайл-пространства Talan Gallery, которое поставило Нур-Султан в ряд мировых городов с развитой инфраструктурой розничного рынка.

В период пандемии особую популярность приобрел формат онлайн-продаж. Вы уже сказали, что активно работаете в этом направлении, но, наверняка, в последние месяцы онлайн стал своего рода вакциной от кризиса в торговле?

В эту сторону мы смотрели давно. Однако особенности контрактных обязательств с брендами не позволяли нам реализовывать их продукцию онлайн. В этом году нам удалось убедить партнеров в необходимости торговли через Интернет. Так, весной заработал упомянутый мной ранее онлайн-магазин viled.kz, где представлен практически весь ассортимент наших офлайновых торговых точек. Наша цель – чтобы этот канал продаж приносил до 10-15% выручки компании.

И если еще больше углубиться в ваш вопрос об онлайне, то могу с гордостью сказать, что одно из наших подразделений готовит к выходу на рынок продукт, который позволит не просто совершать покупки в несколько кликов, но он объединит множество цифровых сервисов в одном.

Это первое отечественное суперприложение, которое станет незаменимым инструментом каждого казахстанца для решения всех повседневных нужд, вне зависимости от доходов. С его помощью можно будет не только совершать платежи, покупать билеты или заказывать еду, но и записаться к врачу, вызвать специалиста или сделать покупки в маркетплейсе, работающем по всему Казахстану.

Если вернуться к тенденциям в офлайн-продажах, что Вы можете сказать о том, как поменялся казахстанский покупатель в премиальном сегменте?

Самой важной особенностью покупателя люксовых товаров является то, что он не ограничен географически одной локацией при принятии решения о покупке. Обычно покупатель сейчас сравнивает цены в различных городах мира, ориентируясь на свои планируемые поездки (так было до недавнего времени) и на предложения, доступные онлайн.

Хотела бы отметить, что в последние два года очень явна тенденция, когда при выборе товара клиенты смотрят в смартфон и сравнивают цену в нашем магазине с ценой на интернет-ресурсах. Исследования показывают, что не менее 50% клиентов непосредственно перед принятием решения о покупке ищут подобные изделия в Сети.  

Как Вы оцениваете конкуренцию в лакшери-сегменте, есть ли у вас конкуренты в Казахстане?

К счастью, есть. И они помогают всегда находиться в хорошей форме и тонусе. В общем розничном товарообороте непродовольственных товаров в Казахстане премиальный и люксовый сегменты занимают всего 1-1.5 %. И можете себе представить, какая в этой доле серьезная конкуренция.

Можете ли Вы дать оценку аналогичным рынкам в странах ближнего зарубежья?

В Азербайджане уже сформирован сегмент люксовых и премиальных брендов, но их концентрация с очень высокой конкуренцией наблюдается только в одном городе – Баку.

В Узбекистане и Кыргызстане мы видим потенциал к развитию. По прогнозам, на узбекском рынке ожидается скачок, что вызывает интерес у розничных игроков, в том числе и у нас.

Говоря о рынке России, можно отметить, что по привычкам и поведению потребителей он очень схож с нашим, правда, примерно в 10 раз больше. Кстати, благодаря онлайн-платформам нам удалось получить клиентов и там, но ввиду законодательных ограничений этот процент пока еще очень мал.

Возможно, у наших соседей есть бизнес-модели, к которым можно стремиться или перенимать опыт?

Компании, подобные VILED, существуют по всему миру, однако до сих пор нам удавалось идти по своему пути. За годы работы мы вкладывали усилия в укрепление позиции собственного бренда на международном уровне. На глобальном рынке наша группа компаний известна практически среди всех мировых брендов.

С высоты Вашего опыта что Вы можете посоветовать начинающим предпринимателям, которым также интересен данный сегмент?

Откровенно могу сказать, что в лакшери-бизнесе новичку будет тяжело. В нашем сегменте для начинающего предпринимателя высокий барьер входа и жесткая конкуренция.

Я бы посоветовала обратить внимание на множество других сфер, в первую очередь на производство. Казахстан сейчас, по сути, представляет собой greenfield – широкое поле для деятельности с нуля. Можно пробовать себя в разном.

Не могу не спросить Вас о посткарантинном кризисе во всех сегментах экономики. Как пандемия сказалась на вашем рынке? Есть ли у вас антикризисный план на ближайшие месяцы или годы?

Сейчас для нас наступил очень необычный период, мы впервые за все время нашей работы мыслим не долгосрочными, а более краткосрочными целями. В резко поменявшихся условиях мы разработали стресс-сценарии до конца 2020 года.

При этом уже сейчас мы планируем нашу активность на 2021 год, в частности, через три недели начнем размещать заказы на фешен-товары, которые будем продавать летом 2021 года. Так работает индустрия. Но впервые за долгое время выехать в шоурумы не получится, все заказы будут происходить онлайн.

После карантина планируем отработать полноценных два-три месяца, чтобы увидеть тенденции и понять изменяющиеся или сохраняющиеся привычки наших клиентов. Мы понимаем, что началось непростое время для всего мира. Повсеместно наблюдается снижение выручки, а как следствие – и производства, придется сокращать расходы.

Главное для нас в этом невероятном кризисе – сохранить наши коллективы и торговые точки. Победит тот, у кого хватит запаса прочности и знаний, с кем будет рядом верная и профессиональная команда. После кризиса всегда бывает рост, и надо быть готовым к этому росту.

Какой Вы видите компанию в ближайшие 5-10 лет?

Вижу, что мы лидеры на нашем рынке, при этом мы не локальный, а региональный игрок. Вижу, что мы успешны не только в сегменте люкс и премиум. Вижу себя в окружении людей, которые горды и счастливы работать бок о бок. Чтобы они могли быть уверенными в завтрашнем дне. И все мы жили на качественно новом уровне.

Спасибо большое за беседу, успехов Вам!

Какие изменения влечет за собой коронакризис для стартапов

Украинский эксперт – об экосистеме стартапов Центральной Азии и о влиянии коронакризиса.

28 Май 2020 11:34 591

Какие изменения влечет за собой коронакризис для стартапов

Игорь Овчаренко – основатель и генеральный директор компании Scal8R. Игорь – стартап-энтузиаст с более чем семилетним опытом в развитии стартап-экосистем в развивающихся рынках. Он помогает B2B и B2G стартапам выходить на новые рынки. В Алматы Игорь провел онлайн-воркшоп на площадке Go Viral на тему «Как стартапам подготовиться к growth hacking и привлечь инвестиции, чтобы масштабироваться».

Стартапы каких индустрий первые ощутили негативный эффект пандемии COVID-19?

Все, кто напрямую взаимодействуют с клиентами, имеют продажи и предлагают решения B2B. Так как в нынешней ситуации стало невозможным взаимодействовать с клиентами напрямую.

Также стартапы в секторе туризма почувствовали на себе удар первыми. Так, у украинского стартапа TripMyDream, предлагающего пакетные предложения для путешественников на основе заданных дат, бюджета и типа отдыха, прибыль упала на 75%. Команда TripMyDream запустила новое направление бизнеса, так как приняла решение сохранить команду и подобрать другой подход к работе. Уверен, у казахстанских ребят из Aviata.kz, Trip.kz и Chocotravel происходит спад и будут трансформации.

Стартапы в каких секторах экономики своевременно среагировали на пандемию?

Стартапы в секторе образования, транспорта, туризма, спорта смогли трансформироваться и удержать падение оборота при помощи перевода услуг в онлайн или трансформации бизнес-подходов. Так, которые предоставляли курсы по программированию или по изучению языков, перешли полностью в онлайн, без личностного взаимодействия с преподавателями и другими студентами. Есть несколько примеров компаний, занимающихся продажами авиабилетов, которые поменяли фокус и предлагают виртуальные туры. Они понимают, что внутренний туризм – единственный, который будет развиваться. Запустили блоги, Telegram-каналы и создали виртуальные модели путешествия. Сервисы такси массово переформатировались в службы доставки.

Как привлечь инвесторов во время кризиса?

Привлечь инвесторов стало гораздо сложнее. Процессы и привычные практики поменялись. Инвесторы понимают и осознают необходимость инвестирования без личных встреч. Коронакризис приведет к тому, что чеки, выписываемые стартапам, уменьшатся. К тому же многие инвесторы приостановили активность, так как непонятно, куда приведет кризис.

Тем не менее у инвесторов есть определенная квота, когда энную сумму необходимо инвестировать за определенный период времени. У инвестора может быть выделено пять лет на инвестиции, пять лет на follow-up инвестиции, далее следует выход из фонда. Долго выдерживать паузы инвесторы тоже не смогут.

Стартапам нужно рассматривать институционных инвесторов, которые оказывают специальную поддержку в условиях пандемии. Есть инвесторы и фонды, которые понимают необходимость поддержки стартап-экосистемы и выделяют первые инвестиции в размере 50 000 и 100 000 долларов США без участия в доле бизнеса, такие как Beco Capital

Стартапы, связанные с кибербезопасностью, электронной коммерцией, в сфере доставки последней мили (last mile delivery – расстояние от непосредственного потребителя услуг связи до его провайдера. – Прим.) останутся привлекательными для привлечения инвестиций вне зависимости от кризиса.

Как понять Product-Market Fit во время кризиса?

Product-market fit переводится как «соответствие продукта рынку», и достижение PMF является цикличным процессом. Сегодня у стартапа может быть 50 процентов рынка, но нет гарантий, что через год сохранится тот же PMF. В условиях коронакризиса PMF лишь видоизменился, но расчеты остались прежними. Мы говорим о том, когда привлечение клиентов стоит определенных денег, имеется органический рост бизнеса, инвесторы сами приходят к вам и у продукта есть виральность. Стартапы – это предприниматели, которым комфортно в условиях хаоса и могут адаптироваться к изменяющимся условиям рынка.

Какие области нуждаются в технологической трансформации?

Кризис очевидным образом выявил области, которые давно нуждались в трансформации и не соответствуют актуальным запросам потребителей, такие как туризм, страхование и образование.

Если рассмотреть отдельно сектор образования, уже сейчас можно было бы пересмотреть подход обучения в детских садах и в школах ввести обязательный предмет «предпринимательство» и практику.

Когда я учился в школе, в восьмом классе у нас вводили экспериментальный предмет по предпринимательству, профинансированный USAID. Предмет был на английском языке, и польза от этого предмета была очевидна еще тогда.

В Финляндии принцип обучения в детских садах основывается на полном доверии к воспитателям, которые позволяют детям самовыражаться, и обучение проходит в игровой форме.

Считаю, что браться за реформу в университетах поздно и лучше сфокусироваться на новом поколении – школьниках и детях дошкольного возраста, которые еще не потеряны для нас.

Какие технологии будут востребованы не только сейчас, но и после кризиса?

Все, что связано с искусственным интеллектом, технологиями виртуальной и дополненной реальностей, которые станут более адаптивными, и кибербезопасностью.

В мое время были интернет-клубы, куда ходили чтобы с друзьями общаться в чатах. Были игровые клубы с приставками, сегодня приставки доступны и у многих есть дома. На данный момент VR-технологии используются редко на мероприятиях или для демонстрации, но наступит время когда VR-шлемы будут доступны широкой аудитории и использоваться повсеместно.

Интерес к продуктам кибербезопасности увеличится не только со стороны государств, но и на рынке B2C и среди корпораций.

Принято считать, что «кризис – это новые возможности для бизнеса», верно ли это утверждение для стартапов?

Во время кризиса умирают компании, у которых большой фонд заработной платы, неповоротливые и своевременно не трансформирующиеся. Им приходиться терять свою долю рынка и непременно сокращаться. Стартапы изначально являются маленькими компаниями и быстрее адаптируются.

Сервис проката автомобилей Hertz подал заявление о банкротстве, глобальная туристическая компания Expedia получила восемь миллиардов долларов США займа от государства на развитие. Большие корпорации умирают или испытывают трудности, а стартапы будут адаптироваться.

Что надо учесть стартапам, которые хотят запуститься во время кризиса?

Задумываясь о запуске стартапа, нельзя ориентироваться на временный спрос. Не имеет смысла запускать стартап по производству масок, так как неизвестно, нужны ли они будут через полгода.

Главный совет – не поддаваться временным решениям или кратковременному рыночному спросу.

Скажем, стартап запустил решение по кибербезопасности для правительства в рамках программы по решению ситуации с COVID-19. Подход должен быть структурным и заранее продумывать, кому еще решение может понадобиться. Строя tech-стартап, надо всегда иметь возможность перестроиться на следующего клиента.  

Есть компании и стартапы, которые набрали популярность именно во время коронакризиса. Такие компании должны воспользоваться случаем и нанять грамотных людей, так как многие попадают под сокращение и их увольняют. Период кризиса – отличный шанс привлечь в проекты ценные кадры, пока компании привлекательны на рынке, имеют высокую доходность и, соответственно, им есть, что предложить.

Не рекомендовал бы фокусироваться на увеличении доли рынка, вместо этого следует сосредоточиться на том, чтобы закрепить позиции.

Насколько эффективно стартапам иметь международную команду и работать на «удаленке»?

Зависит от стартапа, но в целом не вижу проблем в команде, разбросанной по миру. Главное – правильная мотивация, менеджмент и четко поставленные задачи.

Не думаю, что стартапам нужно бояться вопроса выхода или невыхода в офис, но это интересный вопрос для больших компаний.

Проблема корпораций – в неэффективном использовании ресурсов своих кадров. Если посмотреть на загруженность сотрудников, то это составит 60-70 процентов, остальное время уходит на кофе-брейки, беседы и перекуры. Продуктивность в первые две недели карантина резко упала, и сотрудники думали, что они в отпуске. В стартапах такое редко встречается. Продуктивность восстановилась лишь через полтора месяца.

Среди стран Центральной Азии как можете охарактеризовать динамику развития стартап-экосистем?

Рассмотрим Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Таджикистан, Туркменистан не будем затрагивать, так как я там не был.

Казахстан на лидирующих позициях, и остальные страны рассматривают его как следующий рынок, на который можно выйти, стремятся попасть в тот же Astana Hub или в Алматы. Часто получаю запросы и просьбы познакомить с определенными людьми из Казахстана. Остальные страны подхватывают и берут в пример.

На втором месте – Узбекистан, у которого внутренний рынок больше, меньше экономика и более высокая работоспособность. Они многого не знают, не понимают, как что-то делать, но настырные и старательные.

В Кыргызстане есть ПВТ, такой же, как в Белоруссии, и пока сложно судить о результатах и эффективности. Пример Кыргызстана – это баланс между Казахстаном и Узбекистаном. У них есть «голодные» разработчики, какие-то частные начинания и небольшая поддержка государства.

Таджикистан замыкает список, так как у них только начинает развиваться электронная коммерция, большинство населения пользуются наличными деньгами, есть недоверие к онлайн-услугам. Но что мне нравится – это отсутствие государственной поддержки. Есть частные лица, ребята из компании 55 Group, которые развивают стартап-экосистему, как это было и в Украине.

У Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана есть колоссальная поддержка от британского правительства. FTID выделяет по 12-15 млн долларов США сроком на три-пять лет для развития предпринимательства в этих странах. 

Здорово, что в каждой из стран появляется лидер, который формирует рынок. В Таджикистане это 55 Group, в Казахстане – Chocofamily, в Кыргызстане – Namba, в Узбекистане – OREXCA. Такие компании не боятся экспериментировать, пробуют себя в новых сферах и развиваются.

Чего не хватает казахстанским стартапам, чтобы заявить о себе миру?

Конкуренции. Казахстанские стартапы расслаблены, рынок пока маленький, платежеспособность относительно высокая, но для крупных игроков интерес страна не представляет. Вход на рынок американских, украинских или российских стартапов стимулировал бы местные компании и положительно повлиял на рынок.

Стартапы в Казахстане избалованные поддержкой государства. В Astana Hub 60 процентов предпринимателей хотят покрасоваться тем, что они стартаперы. Кризис уничтожит эти лайфстайл-стартапы, что положительно повлияет на экосистему. Хорошо тем стартапам, которые ничего не ожидают от государства.

Айнур Искакова, менеджер по коммуникациям Go Viral

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: