/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 29 404,07 Hang Seng 27 972,17
KASE 2 341,93 РТС 1 539,27
FTSE 100 7 427,08 Пшеница 544,40
Кремниевый завод в Экибастузе могут начать строить через месяц

Кремниевый завод в Экибастузе могут начать строить через месяц

Работы начнут с прокладки линии электропередач от участка завода к станции ГРЭС-1. Против строительства завода ранее активно выступали горожане и экологи.

18 Июнь 2019 18:21 4723

Кремниевый завод в Экибастузе могут начать строить через месяц

В этот раз компания из Объединенных Арабских Эмиратов Canarax Trading LLC намерена начать строить производство технического кремния с максимальной мощностью до 165 тыс. тонн продукции в год. Первую продукцию получат через 18-24 месяца, при условии что строительство пойдет согласно плану. На первом этапе предполагается, что мощность производства составит 30 тыс. тонн продукции. До конца количество вложенных инвестиций составит порядка 20 млн долларов. Далее планируется, что компания вложит в проект еще 55 млн долларов.

Технический кремний, в свою очередь, используют для производства металлосплавов, органических соединений, электроники и солнечной энергетики.

В данный момент бизнесмены договорились с руководством экибастузской электростанции ГРЭС-1 о начале работ по прокладке линии электропередач. Осталось решить вопрос с подрядной организацией, которая и построит ЛЭП. После этого второй важной задачей по инфраструктуре станет строительство железной дороги. Сейчас компания уже наняла десять работников, к концу года это число возрастет до 50-60 человек.

Сырье для производства технического кремния планируют поставлять из трех других городов страны – Тараза, Алматы и Караганды. В Павлодарской области месторождений кварцита нет, имеется только кварцитный песок. Географически ближайшие источники сырья расположены в Северо-Казахстанской области. В акимате Павлодарской области пообещали помочь с организацией поставок.

К слову, это не первая попытка построить в Экибастузе кремниевый завод. С 2016 по 2018 год фигурировала китайская компания, ТОО Ansa Silicon. Однако в начале 2018-го проект свернули. Инвестор по неизвестным причинам от проекта отказался. Как позднее заявлял аким города Экибастуза Нуржан Ашимбетов, что городская администрация не может выйти на связь с бизнесменами. Теперь ТОО Ansa Silicon выкупила арабская компания – доля в размере 75% принадлежит непосредственно Canarax, оставшиеся 25% – генеральному директору компании Бхакте Кишору. Он уже поселился в Экибастузе и занимается реализацией проекта на месте.

Тогда же, в 2018 году, жители Экибастуза написали письмо Президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву с просьбой не дать построить завод на территории города. Тогда письмо подписали свыше десяти тысяч человек. В компании Camarax говорят, что намерены провести подборную пресс-конференцию, в ходе которой расскажут об используемых технологиях. В отличие от прошлого проекта, здесь обещают использовать полностью европейское сертифицированное оборудование, которое используют в странах Скандинавии и Северной Америки. Похожий завод компания в данный момент строит в Омане.

«Сейчас нужно правильно разъяснить людям. Любое экологическое совещание может пройти на эмоциях, из-за чего может быть остановлен весь проект. Поэтому нужно провести его компетентно. Нужно будет показать это производство в Омане, чтобы продемонстрировать, что мы работаем на современных технологиях», – заявил аким Павлодарской области Булат Бакауов.

Руслан Логинов

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Индустриальный сертификат – защита бизнеса

Интервью заместителя председателя правления НПП РК «Атамекен» Жунусовой Д.Б.

13 Январь 2020 17:40 3397

Индустриальный сертификат – защита бизнеса

– Дана Бейсеновна, в социальных сетях среди представителей бизнеса наблюдаются активные дискуссии по поводу индустриального сертификата, разработанного Национальной палатой. Поясните, пожалуйста, что такое индустриальный сертификат и зачем он нужен?

– Индустриальный сертификат – это документ, подтверждающий наличие производства у предприятия. Он свидетельствует о номенклатуре производства, а также производственных мощностях предприятия. Другими словами, наличие индустриального сертификата является своего рода гарантией того, что предприятие действительно является производителем, а не «пустышкой».

– Почему это так важно? Можно пример?

– Это важно с точки зрения обеспечения добросовестной конкуренции между предприятиями. В прошлом мы неоднократно сталкивались с ситуациями, когда лжепредприятия, маскируясь под отечественных производителей, пользовались преференциями и мерами поддержки, выигрывали в государственных и иных закупках, при этом не имея ни одного оборудования для производства.

Выдача индустриального сертификата – новая функция Нацпалаты. С 1 января прошлого года она была закреплена в законе о НПП. Полноценная выдача индустриальных сертификатов начата с марта 2019 года.

С марта по сегодняшний день мы выдали 238 индустриальных сертификатов.

Из них предприятиям легкой промышленности выдано 121 сертификатов, мебельной – 29, машиностроения – 48, IT-сферы – 15, строительной – 15, химической – 13, медицинской – 1, целлюлозно-бумажной – 1.

Глобально мы стремимся к формированию единого и достоверного реестра отечественных производителей, чтобы на уровне республики понимать наши реальные производственные возможности. Безусловно, это крайне важно для формирования эффективной промышленной политики и выработки мер поддержки.

– Какие преимущества дает индустриального сертификата?

– При поддержке правительства и депутатского корпуса мы добились существенных привилегий для обладателей индустриального сертификата.

Так, к примеру, с 1 июля 2019 года по товарам легкой и мебельной промышленности государственные закупки осуществляются только через предварительный квалификационный отбор, для прохождения которого необходим индустриальный сертификат. В результате за второе полугодие прошлого года закупки на более 4,3 млрд тенге были проведены только среди отечественных товаропроизводителей.

В частности, по товарам легкой промышленности проведены закупки на 2,9 млрд тенге среди 39 отечественных производителей, по мебельной промышленности – на 1,4 млрд тенге среди 22 ОТП.

Аналогичную работу мы планируем провести и по другим отраслям.

Также с 1 января 2020 года наличие индустриального сертификата наряду с СТ-КЗ позволяет войти в реестр товаропроизводителей холдинга «Самрук-Казына», а с 31 марта 2020 года для этого будет достаточно наличие только индустриального сертификата. Это большие возможности для отечественных товаропроизводителей, учитывая, что ежегодный объем закупок товаров Фонда составляет порядка 1,9 трлн тенге.

При этом надо понимать, что индустриальный сертификат – это документ, подтверждающий наличие производства, но не определяющий долю местного содержания и происхождение в конкретной партии или единице товара. Таким образом, ИС – это не аналог сертификата СТ-КЗ.

Приоритет отечественным товаропроизводителям с индустриальным сертификатом теперь также предусмотрен и в государственном оборонном заказе.

Кроме того, ряд мер государственной поддержки по продвижению экспорта, таких как возмещение затрат за рекламу, участие в выставках, содержание торговой площади и склада, доставка, сертификация за рубежом, будет предоставляться только предприятиям, подтвердившим свой статус товаропроизводителя наличием индустриального сертификата либо сертификатом СТ-KZ.

Мы планируем продолжить работу над расширением сферы применения индустриального сертификата, как в целях доступа к закупкам, так и в целом для анализа уровня технологического развития предприятий и выработки на основе этого иных мер поддержки.

– Поднимался вопрос о финансовой составляющей. Выдача ИС – платная?

– Здесь необходимо внести ясность. Выдача индустриального сертификата состоит из двух этапов:

Первое – анализ состояния производства отраслевым экспертом, назначаемым профильной ассоциацией.

Второе – формирование реестра отечественных производителей товаров, работ и услуг и выдача индустриального сертификата региональной палатой предпринимателей.

По настоянию отраслевых ассоциаций работа отраслевого эксперта на первом этапе проводится на платной основе: в размере до 10 МРП, или 26 510 тенге за один рабочий день. Также отдельно оплачивается перелет и проживание отраслевого эксперта: около 100-150 тыс. тенге. Итого, если брать в среднем 7-10 дней на проведение экспертизы, получается порядка 200-400 тыс. тенге.

Фактическая выдача сертификата Национальной палатой, то есть второй этап, производится на безвозмездной основе. Таким образом, НПП не получает ни одного тенге за выдачу индустриального сертификата. Несмотря на существенные затраты организации, такие как сопровождение электронной системы сертификации (80 млн тенге ежегодно), содержание дополнительного штата сотрудников (около 110 млн тенге ежегодно) проведение процедуры верификации и аудита, участие в судебных процессах (более 8 млн тенге ежегодно).

При этом мы видим, что выражаются разного рода вопросы по поводу требования уплаты обязательных членских взносов для получения индустриального сертификата. Необходимо пресечь подмену понятий.

ОЧВ – это не плата за получение индустриального сертификата. Согласно законодательству субъекты частного предпринимательства обязаны оплачивать обязательные членские взносы в качестве членов Национальной палаты. При этом решением съезда НПП малый бизнес освобожден от уплаты ОЧВ до 2022 года. Таким образом, фактически всего два процента от всех субъектов бизнеса подпадают под обязательство уплаты взноса.

Более того, из 238 предприятий, уже получивших индустриальный сертификат, порядка четверти (58 компаний) освобождены от уплаты ОЧВ.

– Как разрабатывались правила выдачи ИС? Все ли мнения были учтены?

– Обсуждения правил начались еще более трех лет назад. Было проведено более 50 совещаний, круглых столов, видеоконференций и т. д. Естественно, к данной работе привлекались все заинтересованные лица: бизнес, ассоциации, госорганы.

Правила разрабатывались так долго отчасти по причине того, что до последнего сохранялся ряд принципиальных разногласий.

Если вспомнить, то одним из главных при обсуждении проекта правил был вопрос, кто будет проводить экспертизу технологического процесса предприятий. Ассоциации выражали позицию о том, что именно они как отраслевые объединения, имеющие соответствующих специалистов и экспертов, должны проводить экспертизу предприятий.

В конечном итоге Национальная палата пошла навстречу, и в правила была включена норма – проводить экспертизу технологического процесса отраслевыми экспертами, рекомендованными ассоциациями.

– С какими сложностями вы столкнулись на практике при выдаче ИС?

– Как я отмечала выше, на сегодня индустриальный сертификат внедрен в государственные закупки, закупки фонда «Самрук-Казына», а также гособоронзаказа.

И эффект для компаний – обладателей индустриального сертификата – действительно значительный.

Вместе с тем в ходе анализа эффекта для отечественных производителей от применения индустриального сертификата мы столкнулись со случаями недобросовестного участия в государственных закупках и злоупотребления наличием ИС.

Так, к примеру, имеются факты участия компаний, которые получили ИС как производитель продукции легкой промышленности, в закупках товаров мебельной промышленности.

Более того, такие компании не только приняли участие, но были определены победителем и поставили товар.

Другой пример: предприятие мебельной промышленности получило индустриальный сертификат и было включено в реестр квалифицированных поставщиков. Однако в заявке на участие в закупке стульев указало страну происхождения поставляемого товара – Республика Украина, что не соответствует цели применения индустриального сертификата в закупках.

В рамках совместной работы с Центром электронных финансов по мониторингу госзакупок мы выявили данный факт. После чего предложили доработать Портал государственных закупок путем установления форматно-логистического контроля.

Дополнительно также прорабатывается с министерством финансов внесение изменений в правила осуществления государственных закупок в части установления четкого требования о предоставлении только сертификата СТ-КЗ при поставке товара, закупаемого способом конкурса с ПКО.

– Почему вносятся изменения в правила выдачи ИС? В чем суть этих изменений и что это даст?

– Можно констатировать, что за полгода практика выдачи ИС позволила выявить изъяны в процессе выдачи сертификатов.

Проблемные вопросы возникли уже с первого этапа выдачи, т. е. начиная от выбора отраслевого эксперта до получения заключения отраслевой экспертизы. Можно выделить основные из них.

Во-первых, это острая нехватка отраслевых экспертов, особенно в регионах.

На сегодня, к примеру, Союзом машиностроителей Казахстана выделено всего 6 экспертов на проведение экспертизы. При этом в Казахстане числится более 2,2 тыс. предприятий в отрасли машиностроения. Получается, это один эксперт на 375 компаний!

Аналогично в отрасли легкой промышленности на 1030 компаний приходится всего 15 экспертов, а в мебельной отрасли – 7 экспертов на 905 предприятий.

Нехватка экспертов на этапе отраслевой экспертизы стала своего рода «узким горлышком» для предпринимателей. Поэтому с учетом мнения бизнеса мы считаем необходимым установить в правилах требование об определении не менее одного отраслевого эксперта в каждом регионе.

Во-вторых, это отсутствие четких отраслевых критериев для проведения анализа состояния производства. К примеру, нет классификации видов деятельности по кодам в разрезе отраслей, нет градации предприятий по размерности – малое, среднее, крупное. Таким образом, все сводится к субъективной оценке отраслевого эксперта, что влечет за собой определенные риски.

В этой связи мы настаиваем на утверждении ассоциациями по каждой отрасли критериев по анализу состояния производств, с согласованием комитета индустриального развития и промышленной безопасности МИИР РК и НПП.

Стоит отметить, на сегодняшний день Ассоциация мебельной и деревообрабатывающей промышленности Казахстана – единственное отраслевое объединение, которое разработало такие отраслевые критерии и выражает активную и конструктивную позицию по вопросу совершенствования механизма выдачи индустриального сертификата.

К сожалению, остальные отраслевые ассоциации не столь активны в данном вопросе.

В-третьих, это отсутствие четкой регламентации по включению либо исключению отраслевых экспертов ассоциациями, а также регламентации их взаимодействия.

На сегодня нет даже квалификационных требований, аттестации и процедуры утверждения кандидатур. Не определены права и обязанности экспертов и ассоциаций, штрафы за нарушения, отчетность, механизмы контроля за деятельностью эксперта.

В-четвертых, не регламентирован процесс взаимодействия ассоциаций и экспертов с заявителями на получение индустриального сертификата. То есть не определяются сроки и порядок проведения экспертизы, сумма оплаты и т. д.

Для решения этих проблем, в целях обеспечения прозрачности и наделения ответственностью вовлеченных сторон мы предлагаем провести автоматизацию всего бизнес-процесса с включением всех участников механизма, а также внедрить электронные типовые договоры с указанием регламента работы, ответственности, квалификации, сроков, штрафов за неисполнение и др.

В-пятых, на сегодняшний день в ИС указываются коды ЕНСТРУ на каждый выпускаемый товар. Однако ЕНСТРУ не является госсистемой кодификации, не является статичным и исчерпывающим справочником. Новые коды могут создаваться ежедневно.

Соответственно, к примеру, чтобы участвовать в закупках, бизнесу придется вносить изменения в ИС по каждому незначительному изменению в кодификации или после каждого добавления новых кодов. Это затратно и нецелесообразно. Поэтому мы предлагаем исключить поле кодификации ЕНСТРУ из индустриального сертификата.

Кроме того, другие изменения и дополнения в правила включают:

  • камеральный контроль со стороны центрального аппарата НПП в целях выявления рисков нарушений при выдаче индустриального сертификата;
  • усиление квалификационных требований к отраслевым экспертам;
  • усиление ответственности экспертов, ассоциаций и региональных палат предпринимателей и др.

Хотелось бы отметить, что индустриальный сертификат – это потенциально один из самых действенных инструментов поддержки реальных производителей Казахстана. Мы видим, что правительство принимает конкретные меры по данному вопросу.

Но предпринимателям и отраслевым объединениям также важно понимать ответственность данной работы, учитывая, что ОТП открывается доступ к закупкам государственного и квазигоссектора с огромными бюджетными средствами. Как отмечал президент на расширенном заседании правительства 15 июля прошлого года, нельзя забывать о встречных обязательствах, поэтому НПП и в целом бизнес должны идти навстречу правительству.

Битва за имущество завода

Кто выиграл от разорения известных в Восточном Казахстане предприятий. 

08 Январь 2020 12:20 4143

Битва за имущество завода

В Восточно-Казахстанской области в публичное пространство вышел конфликт руководства группы производственных компаний с банкирами, судоисполнителями, оценщиками имущества. В составе группы находились ныне обанкротившиеся компании «СЕЛЕНГ», «Первомайский механический завод», а также ТОО «Eastern Production Group». Жаркие споры так и не удалось урегулировать в судебном порядке, хотя эта история тянется много лет.

Производственники вынуждены во второй раз письменно обратиться к главе государства Касым-Жомарту Токаеву, в СМИ, направить ходатайство председателю Верховного суда РК Жакипу Асанову о внесении им представления на пересмотр дела. Пойти на такие меры их вынуждают крайние обстоятельства, говорят в группе производственных компаний. И просят они, ни много ни мало, пересмотреть одно из решений Усть-Каменогорского городского суда, а также два постановления апелляционной инстанции и судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РК, которые, по мнению руководства производственных компаний, нарушили их законные права. В результате этого дорогостоящее залоговое имущество оценено и ушло банку по заниженной в несколько раз цене, а группа производственных компаний еще и осталась должна ему свыше 200 млн тенге. Более того, через суд частные судоисполнители в пользу банка сейчас обратили взыскание на имущество, которое никогда не было в залоге. Но они и представители финансового учреждения заверяют, что действуют строго в рамках правового поля.

Немного предыстории

…Когда-то эти предприятия имели свою торговую марку «Первомайский механический завод & СЕЛЕНГ», занимались выпуском большого перечня наименований изделий из металла, строительством и ремонтом. Здесь работало свыше 400 человек. Предприятия были на рынке более 20 лет. Это сейчас производство фактически остановлено, цеха пустуют, значительной части оборудования уже и след простыл, а государство потеряло экспортера-производителя, поступления в бюджет.

Как рассказала бывший директор ТОО «Eastern Production Group» Елена Шипилова, для приобретения оборудования, пополнения оборотных средств предприятий в 2011 году было подписано генеральное кредитное соглашение между АО «Темiрбанк» и ТОО «СЕЛЕНГ» на общую сумму в 576 млн тенге. В качестве залога банку предприятия предоставили имущество стоимостью свыше 1,3 млрд тенге. Гарантами выступили генеральный директор группы компаний Борис Пак, предприятия «Первомайский механический завод», «Eastern Production Group».

«До слияния трех банков мы с АО «Темiрбанк» много лет безболезненно сотрудничали, были довольны друг другом, – вспоминает Елена Шипилова. – Проблемы стали возникать после слияния трех банков и их переименования в АО «ForteBank». На пике кризиса банк предложил увеличить процентную ставку с 14 до 25%. Мы не могли принять такое предложение, потому что все взаимодействия между нами и банком происходили в рамках государственной программы, а она не распространялась на займы такого рода, которые они нам предложили. Мы отказались от этого, и банк в конце концов нашел причины, чтобы потребовать от нас сразу вернуть весь остаток займа».

По этому поводу в решении Усть-Каменогорского городского суда от 13 января 2016 года, куда представители АО «ForteBank» обратились по взысканию долга с вышеуказанных компаний, говорится, что «в судебном заседании достоверно установлено, что ответчиками нарушены условия договора в части сроков платежей, допущена просрочка». Представитель группы производственных компаний исковые требования не признала. Она пояснила, что банк отказал им в финансировании по итогам мониторинга, а предприятие не имеет возможности оплатить единовременно долг из-за тяжелого финансового положения. Однако суд признал обоснованными требования банка о досрочном взыскании части задолженности по просроченному основному долгу, вознаграждению и пени. Было вынесено решение взыскать с группы производственных компаний в солидарном порядке задолженность и госпошлину в общей сумме свыше 500 млн тенге.

Никто не видит, никто не слышит?

После этого, по словам Елены Шипиловой, производство у них пошатнулось, а частный судоисполнитель Динара Кизекпаева с самого начала якобы нарушала закон. Но все последующие суды, куда обращались производственники, говорит она, игнорировали это обстоятельство.

Оценочная компания ТОО «Центр независимой оценки SERT» в январе 2018 года по постановлению частного судоисполнителя Динары Кизекпаевой оценила часть залогового имущества группы производственных компаний в 260 млн тенге. В то же время последующие суды, как уверяет Елена Шипилова, не приняли во внимание оценку от ИП «Мир оценки», которая определила стоимость этого же имущества в более 800 млн тенге.

«SERT не все площади включил в оценку. На это у нас есть экспертное заключение, что их документ изготовлен с нарушениями, – говорит Елена Шипилова. – Но нам не дали времени обжаловать действия Динары Кизекпаевой, чтобы опровергнуть эту оценку до судебного заседания. К тому моменту, когда мы подали иск об обжаловании ее действий, оценка от ИП «Мир Оценки» была представлена в суд с нашим ходатайством. Мы также пригласили эксперта, который предоставил свое заключение, почему такая оценка неправильна. Увы, суд не увидел этой оценки, написал, что мы ее не предоставили. Дойдя до Верховного суда, мы так и не добились ничего: там переписали решение областного суда и написали, что не видят оснований, чтобы дело пересмотреть в кассационном порядке».

Как уверяет Елена Шипилова, частный судоисполнитель вместе с банком всякими разными способами сделали так, чтобы в течение трех лет это недвижимое имущество не было оценено должным образом.

«В другом процессе выяснилось совершенно случайно, что имущество сейчас разграбляется. Между электронными торгами, проведенными банкротным управляющим, и тем моментом, когда купивший его человек стал его вывозить, в этот короткий срок там что-то украли. Мы абсолютно уверены, что от нашего имущества там уже ничего не осталось. А банк пытается отобрать у нас имущество, которое и нам-то уже не принадлежит», – говорит она.

В конце 2019 года Борис Пак написал обращение в общественную приемную президента РК, откуда оно было направлено в Верховный суд Республики Казахстан. Там ему ответили, что суды ВКО неоднократно рассматривали их жалобы на частного судоисполнителя, и в их удовлетворении было отказано. Предпринимателю разъяснили, что он вправе обратиться с ходатайством о внесении представления о пересмотре судебных актов на имя председателя ВС РК. Чем он и воспользовался. Уже в начале января такое ходатайство он и отправит.

А тем временем…

Недавно доверенное лицо филиала АО «ForteBank» в Усть-Каменогорске Алексей Сосновский письменно уведомил ТОО ««Eastern Production Group» о том, что банк отзывает исполнительные листы из работы частного судебного исполнителя Динары Кизекпаевой, и в последующем будет возбуждено новое исполнительное производство, в рамках которого проведут независимую оценку имущества ТОО «Первомайский механический завод».

Алексей Сосновский предложил inbusiness.kz обратиться с письменным запросом к руководству АО «ForteBank», при этом заверив, что и банк, и судоисполнитель Динара Кизекпаева действовали в рамках правового поля, что подтверждено решениями судов.

«У нас есть служба внутренней безопасности, и все решения принимает уполномоченный орган банка. Различные у нас были ситуации «Банк-клиент», но все решается в судебном порядке, – говорит Алексей Сосновский. – Как взыскатель банк имеет право и на смену судебного исполнителя».

Частный судебный исполнитель Динара Кизекпаева рассказала inbusiness.kz, что ее действия были признаны судами законными.

«Все, что касается реализации, передачи имущества на баланс банка в счет погашения долга – это все обжаловалось в суде, все мои действия. Они признаны законными. Также представители группы производственных компаний обращались в кассационную судебную инстанцию, им везде отказано. Считаю, что должники сами препятствуют исполнительному производству. Мы не раз обращались с привлечением их к уголовной ответственности за растрату и отчуждение имущества. Но доказать этого не смогли. На мой взгляд, это должники препятствовали оценке, не давали доступа к имуществу».

По мнению Динары Кизекпаевой, в связи с недостаточностью средств для погашения долга было обращено в судебном порядке взыскание на выявленное имущество должников, которое не было в залоге, именно поэтому они подняли такой шум.

«Мы прошли и апелляционную инстанцию, мои действия по обращению взыскания на это имущество, которое не состояло в залоге, признали законными. Должники в суде заявляли, что хотят сделать оценку имущества самостоятельно, хотя им при возбуждении исполнительного производства было представлено такое право, и они им не воспользовались, чтобы затянуть сроки исполнения. В это время кто-то вывозил с территории завода в поселке Первомайском это имущество. А сейчас они готовы оценить то, что осталось. В октябре получили такое разрешение, однако до сих пор ничего не оценивали», – говорит Динара Кизекпаева.

Точка в этой истории пока не поставлена. Но проблемные ситуации между предпринимателями, банками и частными судоисполнителями далеко не редкость. Несколько лет назад мы писали о том, что предприниматели из города Зыряновска (ныне Алтай) писали обращения по этому поводу в высокие кабинеты. Как рассказала нам юрист общественного объединения «Ваше право» Евгения Кулинич, кто-то на данный момент уже расплатился с банковскими долгами и начал жизнь с чистого листа, кто-то до сих пор числится в должниках. На ее взгляд, действительно есть случаи заниженной оценки залогового имущества, последующей его продажи на торгах «своим людям». В то же время, как считают предприниматели, банки ничего не теряют от проблемных кредитов.

«Когда заключается кредитный договор, в банке нас обязывают застраховать имущество, жизнь первых руководителей, а банк страхует каждый кредит. От невыплаченного кредита БВУ получают страховку в Национальном банке, – считает Борис Пак. – Многократное превышение стоимости залогового имущества заемщика, гарантов над суммой кредита позволяет и банкам, и судебным исполнителям злоупотреблять в той части, что они не заинтересованы дорого продать это имущество».

Есть ряд моментов

«К сожалению, я неоднократно сталкивался с ситуациями юридического спора между заемщиком и банком, – говорит финансовый эксперт Расул Рысмамбетов. – В данном случае это усугубляется сменой кредитора».

По его словам, есть ряд моментов, которые стоит прояснить. Во-первых, банки имеют право сами выбирать способ оценки имущества, и перед выдачей кредита банк предлагает заемщику обратиться к ряду одобренных фирм.

«Хотелось бы уточнить, какая оценка была в самом начале от имени Темирбанка. Если она изменялась, то это должно быть зафиксировано обеими сторонами конфликта», – поясняет он в разговоре с inbusiness.kz.

Эксперт отмечает, что оценка заемщика всегда чрезмерно оптимистична, тогда как банк всегда думает о негативном сценарии – если придется в срочном порядке продавать залоговое имущество. Истинной оценки не существует, потому что в каждый момент времени у имущества может быть своя рыночная оценка, которая может меняться раз в квартал, в зависимости от ситуации на рынке. Поэтому оценка может быть лишь компромиссной.

«С 2011 года, когда был выдан первый кредит, ситуация изменилась очень сильно. Обычно в таких спорных случаях лучше всего обращаться к разным отраслевым ассоциациям или к тому же НПП «Атамекен», чтобы выторговать себе реабилитационный период. От бизнес-рисков не застрахован никто – ни банк, ни заемщик», – говорит он.

Во вторых, по словам Расула Рысмамбетова, что касается страховки, которую получает банк, речь идет о том, что банк изначально откладывает, резервирует сумму на случай дефолта заемщика. Поэтому это не совсем страховка, а скорее замораживание средств.

«В нашей экономической ситуации я не вижу вины заемщика или банка и считаю, что чаще всего лучше достигать компромисса. Однако с жесткими требованиями к банкам со стороны регулятора банки тоже сильно зажаты между требованиями к ликвидности и необходимостью входить в положение заемщика», – отмечает эксперт.

Ольга Ушакова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: