/img/tv1.svg
RU KZ
«Меня ничто не заставит вернуться»: казахстанка Мария Имаева – о бизнесе, пандемии и жизни в Швейцарии

«Меня ничто не заставит вернуться»: казахстанка Мария Имаева – о бизнесе, пандемии и жизни в Швейцарии

Интервью с Марией Имаевой – казахстанской журналисткой, которая уже второй год вместе с семьей живет в Швейцарии, вышло удивительно теплым, рассудительным.

08:00 14 Июль 2020 22263

«Меня ничто не заставит вернуться»: казахстанка Мария Имаева – о бизнесе, пандемии и жизни в Швейцарии

Автор:

Мадина Ерик

Однако красной линией на протяжении всего разговора проходит тяжело объяснимое чувство, определение которому только одно – «саднит где-то в районе груди». Саднит от осознания того, как много нужно сделать нам в Казахстане для наших граждан, бизнесменов, врачей, для жизни, которой где-то кто-то живет и благодарен своему правительству. А еще саднит от того, что даже там, проживая в правильных условиях, казахстанцы тоскуют по родине, но не хотят возвращаться. Мария Имаева рассказала корреспонденту Inbusiness.kz свою историю жизни в Швейцарии.

Мария, мы с Вами продолжаем серию интервью «Казахстанцы за рубежом». Вы сегодня живете в стране высокогорных Альп – в Швейцарии. Расскажите Вашу историю – как поменяли страну для проживания, как устраивались?

В Швейцарию я с детьми переехала полтора года назад по программе «Воссоединение семьи». Мой муж – гражданин Швейцарии, и мы приняли решение жить именно здесь. Более года мы потратили на оформление документов, очень долго ждали одобрения с швейцарской стороны, потому что эмигрировать в эту страну совсем не просто, каждый год ужесточаются правила выдачи виз и вида на жительство и уж тем более получение гражданства. Я, например, смогу получить швейцарский паспорт через пять-семь лет, притом что мой муж и дети уже граждане этой страны.

Насколько сильно жизнь в Казахстане и Швейцарии отличается? Что можете назвать первостепенным в этих различиях, что делает жизнь качественнее, интереснее, стабильнее?

Вообще, мы могли бы жить на Шри-Ланке, поскольку это родина моего мужа, или в Казахстане – родина моя и наших детей, но мы выбрали Швейцарию, так как муж живет здесь уже более 25 лет. Мы пожили вместе на Шри-Ланке, потом почти два года прожили вместе в Казахстане и в итоге переехали сюда. Конечно, здесь совершенно другая жизнь. Первое, что я ощутила по приезде сюда, – это безопасность. Это очень приятное ощущение – чувствовать себя безопасно в автобусе, где ты не прячешь подальше телефон и не держишь крепко сумку, чтобы вдруг ее не выхватили, тебе спокойно, тебе комфортно. Так же и на улице вечером, ты не оглядываешься постоянно, кто там идет за тобой, а вдруг нападет, а вдруг ограбит... Так же и дома, ни у кого нет железных, бронированных дверей, у всех простые деревянные, с одним замком. Да, кражи бывают, но редко. В Алматы же у меня постоянно было чувство страха, что залезут, ограбят, хотя и воровать-то особо нечего, просто слишком много было случаев среди соседей и знакомых, и потому этот страх очень прочно овладел мной. Здесь отпустило. И это так здорово – жить и не бояться. Не бояться ездить в общественном транспорте, оставлять квартиру на неделю без присмотра, поздно идти по улице. И переходить дорогу. Для меня это отдельная тема: здесь все ездят строго по правилам, 99% водителей пропускают на зебре пешеходов, редко, кто гоняет и уж тем более ездит на красный свет. Чувство безопасности – одно из главных, что делает человека счастливым и благодарным стране.

Согласна с Вами. А как Вы решаете сегодня вопрос с языковым барьером?

Что касается языкового барьера, то это главный пункт в интеграции и адаптации в новой стране. Мы живем во французской части Швейцарии, а есть еще немецкая и итальянская – это те регионы, которые граничат с Германией и Италией, соответственно, там говорят на немецком и итальянском. А есть еще и исконно швейцарский язык – романдский, на нем говорит коренное население, в основном люди, которые живут в горах. То есть швейцарцы с разных кантонов (так называются области страны) могут и не понимать друг друга. Английский тут не в обиходе, но в магазинах или ресторанах вас могут понять и обслужить. Мы с мужем разговариваем на английском, и потому французский я здесь учу с нуля. До приезда сюда в моем словарном запасе были лишь «бонжюр» и «се ля ви». (Смеется.) А еще «шерше ля фам». Все. Дается мне обучение нелегко, уже год я постоянно посещаю курсы и все никак свободно не заговорю. Зато моя дочь за полтора года настолько хорошо освоила язык, что многие и не верят, что французский не родной ей язык, у нее даже акцента нет. Она постоянно подтрунивает надо мной: »Мама, а ты точно ходишь в свою школу французского? А то как-то незаметно». Да, детям проще даются языки. Но уверена, что и я возьму этот барьер. С языком гораздо проще чувствовать в стране себя своей.

Очень важный для нашего ресурса вопрос – швейцарский бизнес. Вы, наверняка, наблюдали, чем занимаются местные предприниматели, какие ниши самые популярные, доходные? Насколько возможно приехавшим в страну открыть свое дело и успешно на нем зарабатывать?

Бизнес в Швейцарии? Тут снова вернусь к языку. Как только ты свободно овладеешь языком, перед тобой открываются все двери и в бизнес. На самом деле, насколько я правильно ориентируюсь уже и понимаю, здесь очень просто вести бизнес, но необходимое условие – соблюдать четко закон. Здесь, в принципе, нет такого понятия: дать этому взятку, позвонить тому, чтобы отменили проверку, «разрулить», «слить», «замять». Если ты хочешь быть предпринимателем, единственное правило – соблюдай все правила. Вот такая тавтология, но это действительно так. Вовремя плати налоги, вовремя оплачивай счета, соблюдай санитарные нормы, если это кафе или магазин. Кстати, очень много маленьких продуктовых магазинчиков, и они очень популярны. Особенно те, которые открывают эмигранты и продают в своих магазинах товар с родины. Всегда много клиентов в африканских, албанских, турецких магазинах. Еще здесь очень много салонов красоты и барбершопов. Очереди туда всегда. Хотя качество услуг оставляет желать лучшего. Конечно, и часто видишь, как закрываются какие-то бары или рестораны, бизнес не идет. Но здесь в то же время много специальных фондов по поддержке малого и среднего бизнеса, и они реально помогают предпринимателям, находят для них выгодные кредиты, всячески стараются оберегать начинающих бизнесменов. Но, как оно обстоит изнутри, я узнаю, только когда сама открою свой бизнес.

А как государство поддерживает предпринимателей? Как Вы сами оцениваете условия ведения бизнеса здесь, в Швейцарии?

Вообще, здесь очень мощная поддержка государства малому и среднему бизнесу. К примеру, когда во время карантина все кафе, рестораны, салоны красоты закрылись на два месяца (март, апрель), государство сразу выплатило всем заведениям пособия, все сотрудники получили свои сохраненные зарплаты, два месяца аренды списали за счет государства, в общем, из-за пандемии практически никто не обанкротился. Ну, насколько мне известно. По крайней мере, в новостях об этом постоянно говорили. Да, как и во всех странах, многие бизнесмены понесли серьезные убытки, но в Швейцарии на этот беспрецедентный случай было выдано несколько миллиардов швейцарских франков для поддержания экономики в стране.

Мария, Швейцария считается одной из самых дорогих стран мира, давайте посчитаем, какой доход должен быть у семьи из четырех-пяти членов, чтобы жить качественно (жилье, питание, образование, здравоохранение и так далее)?

Да, Швейцария действительно очень дорогая страна. И это первое, что мне бросилось в глаза по приезде. Я постоянно переводила стоимость продуктов в тенге и не переставала возмущаться. А потом, наконец, приняла, что сравнивать неуместно, уровень доходов здесь абсолютно другой. Здесь минимальная зарплата 4000 франков (швейцарский франк равен доллару). Это, так сказать, прожиточный минимум. Давайте посчитаем: в среднем аренда небольшой трехкомнатной квартиры обходится в 2000 франков, плюс оплата коммунальных услуг – 200 франков. Обязательная минимальная медицинская страховка ежемесячно на одного взрослого – 500 франков, на ребенка – от 300. Плюс счета за Интернет и телефон, в среднем на одного человека 100 франков. Ежемесячный абонемент на общественный транспорт – 75 франков. Если есть автомобиль, расходы увеличиваются минимум на 500 франков в месяц: страховка, парковка, бензин. Каждый поход в магазин за продуктами – это минимум 100 франков. При этом в корзине будут молоко, хлеб, грамм 700 мяса, пачка сосисок, килограмма три овощей, столько же фруктов, вот, в общем-то, и все. Только килограмм говядины здесь стоит от 30 франков. Так что в среднем семье из четырех человек – мама, папа, двое детей – нужно в месяц семь-восемь тысяч швейцарских франков. Это чтобы еще можно было попутешествовать по стране, водить одного ребенка на танцы, другого – на плавание, ну и самим в тренажерный зал наведываться. То есть это будет жизнь без особых изысков. Потому многие из Франции, Италии, Германии каждое утро приезжают работать в Швейцарию и каждый вечер возвращаются к себе в страну, там на швейцарскую зарплату можно жить припеваючи.

Отличный расклад, спасибо. Давайте поговорим о том, как проходит Ваш карантин? Что было особенного в изоляции в Швейцарии?

Это был очень показательный момент для страны. Во-первых, изначально здесь такая политика, здесь никто никому ничего не вправе запрещать. Государство может рекомендовать оставаться дома, но указывать и тем более в обязательном порядке всех закрывать здесь не будут. 13 марта по всем СМИ объявили, что в связи с пандемией коронавируса приостанавливают свою работу школы, торговые центры, кафе, рестораны, парикмахерские, кинотеатры. И всех граждан правительство просит по возможности оставаться дома. Сто раз было подчеркнуто: мы не приказываем вам, мы вас просим ради вашей же безопасности. Народ здесь сознательный, и без надобности никто даже на улицу не выходил. Мы с детьми, например, выходили на 15 минут подышать воздухом возле подъезда, потому что у нас в квартире нет балкона. В магазин ходили по острой необходимости по очереди с мужем. Кстати, очень много благотворительных организаций, их активисты возят людям продукты домой. Всюду были указаны телефоны, ты мог позвонить, сказать, что нужна еда, и вам еженедельно будут доставлять продовольствие бесконтактной доставкой. В мае, когда объявили, что Швейцария вышла из зоны риска, и открылись все общественные заведения, и в первую очередь школы, жизнь очень быстро вернулась в прежнее русло. Но сейчас у нас ввели обязательный масочный режим в общественном транспорте и магазинах. При этом каждый раз подчеркивают: мы рекомендуем, давайте будем ответственными вместе. Абсолютно все в автобусах и супермаркетах в масках, нет ни единого человека, кто бы игнорировал это.

Вы, наверняка, следите за событиями в Казахстане, очень много вопросов к министерству здравоохранения. Расскажите, как правительство Вашей страны обеспечивало здоровье нации в период пандемии?

Да, я пристально слежу за ситуацией с COVID-19 в Казахстане, поскольку в Алматы живут мои родители, сестры, племянники. И я очень переживаю за своих родных, все, что доходит до меня из социальных сетей и ленты новостей, меня вводит в страх. И я представляю, какие депрессивные настроения сейчас у людей, которые сами там живут. Обвинять кого-то сейчас бесполезно, найти действенный метод борьбы с этим хаосом – вот, что важно. Я считаю, это не только вина министерства здравоохранения, это провал всего правительства, которое не срегировало вовремя и четко. Но опять же не винить сейчас надо, нужно надеяться, что государство вернет контроль над ситуацией, люди перестанут умирать и болеть. Об этом нужно сейчас молиться.

Мария, сумели ли Вы наладить связь с другими казахстанцами, проживающими в Швейцарии? Как живется им сегодня?

Честно говоря, я не знаю никого из соотечественников лично, кто живет в Швейцарии. У меня была здесь подруга-алматинка, наши дети учились в одной школе в Лозанне, но они с мужем и детьми вернулись в Казахстан, поскольку у мужа закончился контракт на работе здесь. Больше с казахстанцами я не пересекалась, а дружба с русскоговорящими из стран СНГ как-то не завязывается. Люди, переехавшие сюда, очень сильно меняются, и нет в них прежней открытости, дружелюбия, что свойственно нашим.

То, о чем Вы пишете в социальных сетях сегодня, красноречиво говорит о Вашей тоске по Казахстану, по родным и друзьям. Что может Вас заставить вернуться?

Да, я очень тоскую по своим родным. Мне ужасно не хватает рядом моей большой семьи: мамы, папы, сестер, всех родных. Опять же друзей настоящих, преданных, любимых у меня здесь нет. Скучаю страшно по нашим семейным встречам. Здесь у меня только мой муж и мои дети, а я привыкла к большому кругу общения. Но человек ко всему привыкает, вот и я уже меньше плачу и рвусь в Алматы. Первые месяцы здесь каждую неделю чемоданы собирала домой, сейчас уже нет. Хотели приехать летом погостить, но границы в Казахстане закрыты, и, когда откроют, неизвестно. Да, и рисковать не хочется. Поэтому встреча с любимыми людьми переносится на неопределенный срок. Но мы умеем ждать. И любить. Даже на расстоянии. Что меня может заставить вернуться на родину? Наверное, ничего. Уж лучше вы к нам. Мечтаю, чтобы мои родные были рядом. Здесь. Вот тогда я буду действительно счастлива в одной из самых благополучных стран мира.

Спасибо за интересную беседу, Мария. Успехов Вам и благополучия!

Мадина Ерик


Подпишитесь на наш канал Telegram!

15 дней протестов – что происходит в Беларуси сегодня

24 Август 2020 12:00 6755

В стране продолжаются митинги.

Вчера, 23 августа, по данным СМИ. на территории Дворца независимости в Минске приземлился вертолет президента Белоруссии Александра Лукашенко, глава государства вышел из него в бронежилете и с автоматом в руках, сообщает РИА Новости.

В Минске проходят многотысячные протестные акции, их участники требуют пересчета голосов на прошедших выборах президента, а также нового голосования. В какой-то момент оппозиция подошла близко к резиденции главы государства, но дорогу ей преградили силовики и спецтехника.

В Белоруссии продолжаются массовые акции протеста, которые начались после выборов президента. На них, по данным ЦИК, с результатом 80,1% победил Александр Лукашенко, занимающий этот пост с 1994 года.

Второе место заняла Светлана Тихановская с 10,12%. Оппозиция результаты не признала.

В первые дни протестов силовики задержали около семи тысяч человек. С 13 августа начались забастовки на многих белорусских промышленных предприятиях, 17 августа Лукашенко допустил возможность проведения повторных выборов главы государства после принятия новой Конституции.

В то же время, по мнению главы российского МИД Сергея Лаврова, белорусская оппозиция, добиваясь ухода президента Александра Лукашенко, действует по «венесуэльскому сценарию».

«Переговоры они предлагают с нынешними властями только с одной целью – обсудить условия ухода президента Белоруссии, предлагается также дальше продвигать свои программы. Это примерно так же, как в Венесуэле, когда легитимный президент объявляется изгоем», – сказал Лавров на молодежном форуме «Территория смыслов».

По словам российского дипломата, некоторые заявления членов координационного совета оппозиции Белоруссии сомнительны с точки зрения легитимности. Отдельные предложения, например, силовикам – «уходить на сторону народа» – почти равноценны призыву нарушать присягу, заметил Лавров.

Напомним, президент Беларуси Александр Лукашенко в субботу, 22 августа, призвал глав регионов c 24 августа закрыть предприятия, на которых проходят забастовки.

«Я прошу губернаторов, председателей исполкомов, если кто-то не хочет работать – не заставляйте. Не надо. Мы их все равно не заставим и не уговорим. Но если предприятие не работает – с понедельника замок на ворота. Остановим», – заявил он на провластном митинге в Гродно. Политик считает, что в таком случае «люди остынут».

«Разберемся потом, кого пригласить на это предприятие», – отметил он.

Кроме того, Лукашенко предостерег священнослужителей от вмешательства в политику.

«Остепенитесь и займитесь своим делом. В храмы люди должны приходить молиться. Церкви, костелы не для политики», – подчеркнул действующий глава государства.

Политик не оставил без внимания тему избиений и пыток задержанных после протестов. Лукашенко назвал большинство снимков людей, избитых силовиками, «постановочными кадрами». «Эти фейки все время наводняют наш эфир. В интернете кто сидит? 60 процентов показывали синяки. 60 процентов – постановочные кадры!» – заявил он.

При этом президент призвал участников провластного митинга «простить» силовиков, «даже если они где-то ошиблись».

Отметим, ранее в интервью Inbusiness.kz белорусский политолог высказал мнение о том, что выборов президента в Беларуси больше не будет. Подробнее читайте по ссылке.

Саян Абаев


Подпишитесь на наш канал Telegram!

«Выборов в Беларуси больше не будет, даже сфальсифицированных»

14 Август 2020 12:00 11675

О протестных настроениях и транзите власти рассказал белорусский политолог.

9 августа в Беларуси прошли президентские выборы. О том, почему протестное настроение в стране набирает обороты, чем грозит углубленная интеграция с Россией и каков процент населения проголосовал за действующего президента Александра Лукашенко, в интервью Inbusiness.kz рассказал белорусский политолог Павел Усов.

Выборы президента Беларуси проходили в шестой раз, почему именно сейчас возросли протестные настроения населения? Что послужило причиной?

Выступления были на протяжении всех этих лет. Самые масштабные произошли после президентских выборов в марте 2006 года. Также довольно-таки масштабные протесты прошли в 2010 году тоже после проведения выборов. Отличия нынешних протестов следующие. Прежде всего основой тех протестов были оппозиционные лидеры и организации, а также национальное оппозиционное движение, в которых участвовали люди с четкой национальной идентичностью, которые не затрагивали широкие слои населения. Второй отличительный момент – ранее протесты не охватывали всю Беларусь, происходили только в Минске, и в основном на площади. Поэтому были легко подавлены. Также репрессии охватывали не такое количество населения, какое они охватывают сейчас. Соответственно, сразу после разгона площади и в 2006, и 2010 году выступления фактически прекращались.

Специфика нынешних протестов в том, что они охватили огромное количество людей. Масштаб фальсификации стал очевиден для большинства населения, и это послужило основной причиной массовых протестов по всей Беларуси. По официальным данным, на улицы вышли жители более 30 городов. Третий момент – власти неожиданно вынуждены были применить жесткие меры, дошло до кровопролития, до смертей протестующих, чего раньше никогда не было. Несмотря на то, что в прошлые годы протесты также брутально подавлялись – людей арестовывали, задерживали, кандидаты на пост президента получали тюремные сроки за участие и организацию беспорядков, но все равно не доходило до такого уровня репрессий, чтобы гибли люди, до целенаправленного избиения, очевидного насилия не только для белорусов, но и для всего международного сообщества.

Уровень насилия также является отличительной чертой нынешних протестов. Причиной является прежде всего электоральный обвал рейтинга Лукашенко. Он попал в электоральную яму и фактически лишился общественной поддержки.

По каким причинам это произошло?

Причин этому много. Одна из них – абсолютно абсурдная неадекватная политика президента в период коронавируса. Его хамское отношение к тем, кто болел и умер от ковид. Отсутствие какой-либо поддержки, даже просто отеческой опеки – он из Батьки даже в таком шаблонном смысле превратился в уличного хама, что сильно повлияло на восприятие его и его политики большинством населения.

То есть можно ли говорить о том, что если бы выборы не пришлись на пандемию коронавируса, то население проголосовало бы без массовых протестов?

Выборы в Беларуси фальсифицировали всегда. Вопрос был в процентном соотношении и механизме фальсификации. Лукашенко никогда не набирал 70-80% голосов, которые он себе приписывал. Фальсификации всегда становились причинами для недовольства народа, но не приобретали масштабного характера. Возможно, если бы выборы происходили позже, например зимой, если бы не появилось таких игроков, как Виктор Бабарика, Сергей Тихановский, то, возможно, кампания шла бы иначе. Но здесь совпали в одном историческом моменте несколько фактов: и коронавирус, и связанный с ним экономический кризис, социальный, и новые игроки, которые начали вести активную кампанию.

Это вынудило власти на первом этапе выборов просто посадить этих людей в тюрьму по сфабрикованным делам и начать репрессии против актива. Такого никогда не было, чтобы репрессии в Беларуси в период избирательной кампании начинались перед кампанией, а не после нее. Массовые репрессии, задержания, аресты начались на этапе перед сбором подписей и продолжились в период сбора подписей и регистрации кандидатов. Важную роль в пробуждении электората сыграли альтернативные средства коммуникаций, почти все люди получили прямой доступ к тому, что происходит, онлайн. Немаловажную роль в этом сыграли блогеры, ютуберы, которые фактически уничтожили монополию государства на СМИ и дали возможность населению воочию убедиться, каким образом проводятся выборы. Это касалось и коронавируса, власти также пытались замолчать, что происходило с КВИ, до сих пор замалчивают количество заболевших.

Так, по данным независимых экспертов, количество заболевших в Беларуси могло достигать одного миллиона человек, а умерших – больше тысячи человек, хотя официально их не более 400. Все сравнивалось с той же шведской моделью, где также не было ограничений, не вводился карантин. Там количество умерших превышает несколько тысяч, количество заболевших идет на сотни тысяч. При этом в Швеции отменялись массовые мероприятия, а в Беларуси празднование той же Пасхи, Масленицы, Парад Победы не были отменены. Не отменялась учеба в школах, в университетах, не было ограничений на работе, предприятия не закрывались. Можно представить себе масштаб заражений, и фактически коронавирус для Лукашенко стал тем, чем был Чернобыль для советской системы в 1986 году. Попытки замолчать, скрыть реальную информацию привели к полному разрыву так называемого социального контракта, полному неверию того, что и как говорит власть.

Также необходимо понимать еще один нюанс – в Беларуси сложились две формы оппозиции. Есть классическая оппозиция – политические оппозиционные партии, которые функционировали на протяжении всей истории авторитарного режима в Беларуси. Их около семи зарегистрированных партий разных оппозиционных движений. Они не имели никакого влияния на общество, не являлись авторитетом и не могли стать проводниками недовольства или мобилизировать население. Хотя попытки в прошлом были более или менее успешные.

Второе оппозиционное движение сложилось на стыке классического оппозиционного движения. Его можно назвать альтернативным, которое было альтернативно по отношению к власти и альтернативно по отношению к классической оппозиции. Но появилась и третья сила, которая пробудила и мобилизовала вокруг себя недовольный пласт населения.

Власти рассчитывали, что основным противником на выборах будет классическая оппозиция, которая пыталась объединиться, выдвинуть своего единого кандидата через организацию так называемых праймериз. Но это все выглядело блекло, комично, и перед началом самой компании их основной тезис – это был бойкот. Практически все ожидали, что выборы пройдут как в 2015 году – будут спойлеры, будут спарринг-партнеры для Лукашенко, и он спокойно, без какого-либо стресса выиграет эти выборы. Но совершенно неожиданно появились другие игроки и по авторитету, и по политическому бэкграунду, что переломило ход предсказуемого сценария и сделало его совершенно непредсказуемым и привело к тому, что мы сегодня имеем в Беларуси.

По Вашему мнению, насколько данные ЦИК отличаются от реальных цифр?

Я думаю, что по тем крупицам информации, где вывешивали протоколы с правдивыми данными подсчета голосов или итоги голосования за рубежом, где 98% проголосовало за Светлану Тихановскую, данные факты показывают, что Лукашенко мог набрать в Беларуси от 25% до 30%. Тихановская набирала около 70%. В любом случае это полный провал действующей власти. Это позволяет понять, какие у людей были ожидания и каков масштаб фальсификаций. В принципе, голоса даже не считали, а рисовали те цифры, которые спускали сверху. Это привело к электоральному кризису, который привел к революции и протестам, то есть Лукашенко даже не набирал 50%, что фактически делает его полностью нелегитимным президентом. Он проиграл в первом туре.

На Ваш взгляд, до какого уровня сейчас могут дойти протестные настроения?

Все зависит от того, насколько долго люди готовы протестовать. Такого длительного противостояния не было еще в истории Беларуси, чтобы люди каждый день выходили с теми или иными акциями на улицы, никогда не было, чтобы в стране задержали 7000 человек, которые сейчас находятся в тюрьмах, десятки-сотни людей находятся в больницах с различными травмами. Уровень агрессии возрос до невероятной высоты, как со стороны протестующих, так и со стороны внутренних войск. Я думаю, эта неделя будет ключевой, если повторятся такие столкновения, как ночью с 9 на 10 августа и с 10 на 11 августа, то система может дать сбой, потому что она тоже находится в сильном напряжении. Уже есть фото, как бывшие сотрудники внутренних дел, спецназа выбрасывают форму в мусорные баки, говоря о том, что им стыдно, что они служили в этих войсках. Но надо сказать, что власть готова идти до конца, применять любые средства, чтобы зачистить пространство, и, к сожалению, те, кто устраивают разгоны демонстрантов, психологически и морально к этому готовы и отступать не собираются. В любом случае ясно одно – в нынешней ситуации Лукашенко будет крайне тяжело управлять страной. Практически он вынужден будет опираться на репрессии и насилие ежедневно, иначе это приведет к расширению протестного поля.

Каким Вы предполагаете дальнейшее развитие событий?

Я думаю, выборов больше в Беларуси не будет, даже сфальсифицированных. Лукашенко готовил изменения в Конституцию, должны быть введены механизмы передачи – транзита власти от отца к сыну. У него в планах оставить управление своему сыну, причем не старшему, а младшему, 16-летнему Николаю. Понятно, что этот транзит будет означать крах системы. Новые президентские выборы в таких условиях просто невозможны. Поэтому будут внесены изменения в Конституцию, похожие на то, что было сделано в России, будут отменены ограничения по срокам. Но в Беларуси могут быть введены механизмы, которые могут в целом отменить выборы. Президент скажет, что в связи с тем, что ситуация чрезвычайная, кто-то извне пытается дестабилизировать страну, надо отменять выборы – они приводят к разрушению государства. Это будет сделано через парламент, который одобрит данное решение. В любом случае новые выборы для правления Александра Лукашенко будут угрозой, поэтому, скорее всего, президентских выборов в Беларуси уже не будет. Он будет править либо до тех пор, пока жив, либо до тех пор, пока революционная волна его не сметет. Есть еще один сценарий – не очень хороший для Беларуси – это углубленная интеграция с Россией в рамках союзного государства, в рамках подписания программы по укреплению интеграции, ключевым пунктом которой является введение наднациональных органов. То есть передача функций управления государством наднациональным органам и возвращение Беларуси в статус Белорусской Советской Социалистической Республики. В этих условиях это единственная возможность, единственный гарант безопасности Лукашенко, того, что он останется президентом с функциями губернатора. Значительная часть населения, даже того протестного электората, не против России, не против интеграции. Эти протесты не носят антироссийского характера и направленности, и фактически, я думаю, что если население будет убеждено в том, что интеграция поспособствует отстранению Лукашенко от власти, они ее воспримут позитивно, без сопротивления, что, в свою очередь, нанесет сокрушительный удар по независимости страны.

Майра Медеубаева


Подпишитесь на наш канал Telegram!