/img/tv1.svg
RU KZ
На крыльях ветра

На крыльях ветра

Развитие ВИЭ в Казахстане идет за счет ущемления интересов других отраслей.

09:52 01 Сентябрь 2016 3255

На крыльях ветра

Автор:

Жанболат Мамышев

Весной этого года парламентом РК были приняты поправки в законодательство, предусматривающие государственное обязательство по индексации тарифов на электроэнергию, вырабатываемую возобновляемыми источниками энергии (ВИЭ), с учетом изменения обменного курса национальной валюты к доллару. Это позволяет инвесторам в ВИЭ прогнозировать свои доходы и окупаемость инвестиций.

Вместе с тем, валютная индексация тарифов на электроэнергию ВИЭ нарушает сложившийся межотраслевой баланс между отраслями. Исполнительный директор ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Казахстана (АГМП) Николай Радостовец считает, что «зеленая» энергетика стала активно развиваться за счет искусственно созданных условий.

«По нашим данным, в ближайшие годы в ВИЭ в Казахстане инвесторы планируют вложить 1,4 млрд долларов, подлежащие обязательному возврату через механизм субсидирования. Согласно подсчетам, валютная индексация тарифов ВИЭ может принести им в 2020 году дополнительные 69 млрд тенге из 174 млрд. тенге выплат за чистую электроэнергию. В целом страна за пять лет, начиная с 2015 года, заплатит 512 млрд тенге за производство «зеленой» электроэнергии, где валютная составляющая достигнет 193 млрд тенге», - сказал он abctv.kz

«Получается, очередь из энтузиастов-инвесторов ВИЭ выстроилась не потому, что все хотят заниматься развитием зеленой экономики в Казахстане, а потому что созданы беспрецедентные сверхвыгодные условия. Это только доказывает, что нарушен экономический баланс в ущерб другим отраслям.

Валютная индексация тарифа ВИЭ прибавит примерно 1 тенге к 8 тенге за киловатт-час угольной генерации уже в следующем году», - добавил г-н Радостовец.

Для крупных предприятий ГМК это будет означать большие затраты на электроэнергию, которую большей частью производят их энергетические активы. В результате производственные затраты на их продукцию могут возрасти через пять лет до 11%. «Но больше всего от валютной индексации «чистых» тарифов пострадает население и МСБ. Предприниматели средней руки и вовсе не смогут пережить очередное повышение тарифов на электричество на фоне стагнации экономики», - опасается глава АГМП.

Он отмечает, что в настоящее время в АГМП не видят экономику тарифов ВИЭ. «Для них существуют фиксированный тариф по нескольким категориям, хотя оборудование у всех разное», - сказал Николай Радостовец. Между тем затраты на такое оборудование в мире постоянно падают, а зарплаты и качество инфраструктуры в казахстанских регионах разнятся.

В связи с отсутствием прозрачных разбивок проектов ВИЭ по статьям расходов трудно сказать почему они требуют полную индексацию по валютному курсу для своих затрат и маржи. Ведь часть расходов у них наверняка, напоминает он, складывается в тенге, например, зарплата работников, налоги, расходные материалы, доходность. «Очевидно, тут понуждение к полной валютной индексации продиктовано желанием побыстрее получить легкие и быстрые деньги. Если инвесторы от «зеленой» экономики действительно собрались работать в стране с долгосрочным прицелом, к примеру, до 2050 года, когда планируется достижение 50% доли в производстве всей электроэнергии, то почему тогда не видно полномасштабных попыток локализовать технологичные компетенции, производство оборудования, сервисное обслуживание без привлечения иностранных специалистов и построить по всей стране мощности для хранения нестабильной подачи электроэнергии ВИЭ?», - спрашивает Николай Радостовец.

В связи с этим АГМП поддерживает решение министерства энергетики проводить аукционы для составления карты размещения новых проектов ВИЭ с учетом потребностей регионов, их климатических условий и доступности инфраструктуры. «Инструмент аукционов нужен, чтобы не дать возможность случайным и недобросовестным инвесторам протаскивать экономически нецелесообразные проекты в стратегический момент перехода к «зеленой экономике». У нас созданы привлекательные условия для ВИЭ, и министерство энергетики занимает правильную позицию, когда говорит о том, что рынок ВИЭ нужно упорядочить, чтобы в Казахстан приходили серьезные инвесторы, а не временщики, нацеленные на сиюминутную выгоду», - считает он.

Г-н Радостовец полагает, что в Казахстане можно внедрить и другие механизмы развития ВИЭ, существующие в мире. К примеру, в Европейском Союзе, вводятся ежегодные квоты местным энергетическим компаниям на производство электроэнергии от ВИЭ в размере 2-15% общих продаж. «То есть они могут сами строить ВИЭ и работать по выделенной квоте. Но если же энергокомпания не продает или не производит по каким-либо причинам «зеленую» электроэнергию, то она должна закупать «зеленые» сертификаты. Доходы от их продажи идут на прямое субсидирование развития ВИЭ из бюджета. То есть, на наш взгляд, нужно идти не по пути перекладывания своих затрат на других, а по-другому организовать финансовую модель ВИЭ», - сказал он.

По его словам, необходимо дать возможность бизнесу выбирать – обязательно закупать дорогое электричество ВИЭ через расчетно-финансовый центр или же самому брать обязательство по строительству объектов ВИЭ в зависимости от уровня своих производственных мощностей и потребления электроэнергии. При этом предприятия должны будут направлять свою «зеленую» электроэнергию на производственные нужды или реализовывать ее по двухсторонним договорам без обязательной продажи через расчетно-финансовый центр при KEGOC. Таким образом, предприятия будут стремиться к постоянному снижению издержек на ВИЭ и предлагать рыночные решения, основанные на реальной экономике без каких-либо посредников и субсидий, искажающих экономические стимулы.

В СМИ, по его словам, публикуются материалы об успешных энергопроизводителях ВИЭ, которые выживают без каких-либо субсидий. «Это говорит о том, что потенциал для исключения из законодательства нормы по валютной индексации тарифов на ВИЭ есть»,- полагает он.

Г-н Радостовец считает, что благодаря программе обязательного выкупа через расчетно-финансовый центр АО «KEGOC» и субсидирования за счет традиционных источников электроэнергии, которую оплачивают бизнес и население, «зеленая» электроэнергетика импульсивно разрастается и требует еще большего финансирования в преддверии ЕХРО-2017. «За прошлый год ни в одном секторе экономике не произошло валютной индексации доходности благодаря политике дедолларизации. Ни в строительстве, ни в транспортном, ни в финансовом или добывающих секторах. Однако поборники ВИЭ считают свою отрасль уникальной и продолжают идеологически настаивать на особенностях затрат «зеленой» экономики», - сказал он.

По данным КОРЭМ, в прошлом году производство электричества на ветряных электростанциях выросло на 1284.7%, а на солнечных – на 3566% в годовом исчислении. Но пока доля ВИЭ не превышает 1% в генерации республики, а за угольными электростанциями остается почти 80% производства электроэнергии. «Вся страна сейчас напрямую финансирует, по нашим подсчетам, строительство 400 Мвт ВИЭ, хотя есть профицит электроэнергии в объеме порядка 4-5 тыс. МВт. При этом угольная электроэнергия стоит в среднем 8 тенге за киловатт-час, а тарифы для ветровых станций составляют 22,68 тенге за кВтч, для солнечных электростанций - 34,61 тенге за кВтч, для малых ГЭС - 16,71 тенге за кВтч, для биогазовых установок - 32,23 тенге за кВтч. То есть выходит субсидируемая разница в 2-4 раза. В то время как потребление электричества в стране снизилось на 1% в прошлом году, а ее производство за тот же период упало на 3,3% до 90,5 млрд киловатт-часов», - отметил глава АГМП.

Ранее министр энергетики РК Канат Бозумбаев сообщил, что до конца текущего года ведомство планирует создать карту размещения действующих и потенциальных ВИЭ, а после этого намерено проводить аукционы на размещение ВИЭ в наиболее интересных регионах. Об этом вы можете ознакомиться в материале «ВИЭ заставят играть на понижение».

Жанболат Мамышев

Тарифы на электроэнергию поднялись за год на 7%

12 Октябрь 2020 09:18 2789

Почему увеличилось энергопотребление?

За январь-август 2020 года, согласно данным комитета по статистике МНЭ РК, в стране произвели 69,8 млрд кВт·ч электроэнергии – на 0,3% больше, чем за аналогичный период годом ранее. В денежном выражении производство, передача и распределение электроэнергии составили 787 млрд тг, сообщает портал energyprom.kz.

В целом за весь 2019 год в стране произвели 106,5 млрд кВт·ч электроэнергии – на 0,7% меньше, чем в предыдущем году.

В региональном разрезе наибольший объем традиционно пришелся на Павлодарскую, Карагандинскую и Восточно-Казахстанскую области: 63,2% от всей генерации по стране.

В Павлодарской области произвели 39,1% электроэнергии от РК: 27,2 млрд кВт·ч – на 3,2% меньше, чем годом ранее. На Карагандинскую область пришлось 15,2% производства электроэнергии: 10,6 млрд кВт·ч – плюс 5,1% за год. На замыкающую тройку лидеров Восточно-Казахстанскую область пришлось 8,9% всей электрогенерации: 6,2 млрд кВт·ч – на 3,2% меньше, чем в прошлом году.

Данные Казахстанского оператора рынка электрической энергии и мощности несколько отличаются от данных КС МНЭ РК. Производство электроэнергии, согласно информации КОРЭМ, за тот же восьмимесячный период составило 69,4 млрд кВт·ч – на 1,1% больше, чем год назад. Потребление электроэнергии казахстанцами за январь-август 2020-го достигло 69,3 млрд кВт·ч, увеличившись за год на 1,2%.

На селекторном заседании правительства РК был рассмотрен вопрос о готовности к отопительному сезону. С отчетами о принятых мерах выступили министр энергетики Нурлан Ногаев и министр индустрии и инфраструктурного развития Бейбут Атамкулов, сообщает официальный ресурс премьер-министра РК.

Было отмечено, что в сфере энергетики в стране планируется отремонтировать 439 высоковольтных подстанций. На сегодняшний день отремонтировано 25,2 тыс. км линий электропередач и 428 подстанций, что составляет 97% от ремонтного плана. Также планируется завершить ремонт ЛЭП.

В сентябре текущего года тариф на электроэнергию по стране подскочил на 6,6% по сравнению с сентябрем прошлого года. Среди областей и мегаполисов страны сильнее всего ощутили рост цен жители Западно-Казахстанской области (сразу на 19,9% за год), столицы (на 15,5%) и Шымкента (на 10,1%).

Удешевление электроэнергии было зафиксировано лишь в одном регионе – Акмолинской области, на незначительные 0,9%.


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Почему повышаются тарифы на электроэнергию?

24 Июль 2020 10:28 6981

Телемарафон в прямом эфире ATAMEKEN BUSINESS.

Как повышение тарифов на электроэнергию отразится на бизнесе?

С 1 июля в Казахстане скорректированы предельные тарифы энергопроизводящих организаций, их рост, согласно прогнозу, составит в среднем 16% по стране.

У 34 энергопроизводящих организаций тариф увеличен, у девяти сохранен на прежнем уровне, у одной организации снижен. Решение скорректировать тарифы объяснялось «независящими от энергопроизводящих организаций» причинами: ростом затрат на приобретение топлива, объемы электрической энергии из возобновляемых источников, обязательными платежами в бюджет и услугами системного оператора.

«Также это связано с новой методологией расчета фиксированной прибыли», – добавляет заместитель директора департамента экономики и тарифообразования НПП «Атамекен» Саид Алимбаев.

Покупаем дорого, продаем дешево

«Я долгие годы занимаюсь тарифом, в нашей области в том числе, являюсь членом комиссии по тарифам», – присоединился к обсуждению предприниматель из Карагандинской области Николай Абт.

Он напомнил, что в 2013 году была принята инвестиционная программа «Тариф в обмен на инвестиции». «Станциям, у которых тариф был в пределах 3,5 тенге, у кого-то чуть больше, у кого-то – чуть меньше, сделали тариф в два, а кому-то и в три раза больше. Взамен они должны были инвестировать в капремонт. Наша ТЭЦ-3, например, за это время построила новый котел, запустила новую турбину», – говорит спикер.

По его словам, какие-то организации выполнили программу, какие-то – нет. «В 2018 году программа закончилась, и все должны были вернуться к прежним тарифам, но министерство не проконтролировало этот вопрос, и они проработали с повышенным тарифом до 2019 года. Мы обратились в Генпрокуратуру, к президенту страны. В итоге тарифы снизили, но в среднем до 6 тенге. Сейчас поднимают на 20%, насколько это связано с подорожанием угля или каких-то составляющих – непонятно», – отмечает собеседник.

Ведущий телемарафона Данил Москаленко зачитал сообщение от минэнерго: «В 2019 году из-за износа мощностей, недостаточной маневренности и многочисленных аварийных ситуаций Казахстан вынужденно закупил услуги по регулировке электрических мощностей у соседних стран более чем на 8 млрд тенге, что в конечном счете оказывает отрицательное влияние на тариф для казахстанцев».

В ответ на это Николай Абт напомнил, что на северо-востоке Казахстана образуется излишек электроэнергии, его продают в Россию, там электроэнергия стоит дороже, чем у нас, но мы продаем всего по 4 тенге. А в западных регионах Казахстана, где, наоборот, есть дефицит, электроэнергию закупают в России, но «почему-то по 20 тенге».

«Сейчас нам предлагают энергию (на внутреннем рынке. – Ред.) по 7 тенге, хотя реальная себестоимость ее на станциях – 3 тенге, 3,5 тенге, 2,8 тенге», – говорит собеседник.

Зимой расходы вырастут еще

Заместитель директора Палаты предпринимателей г. Шымкент Кайрат Акенов рассказал, что в городе есть основная энергоснабжающая организация (не считая той организации, которая поставляет электроэнергию в индустриальные зоны), обеспечивающая потребителей. Ее тариф сейчас – 27,70 тенге без НДС. Его планируют повысить до 30,39 тенге, это проект, он на стадии защиты. Обоснование – по причинам повышения тарифов энергопроизводящих компаний от 12% до 25%.

«В городе Шымкент официально действующих субъектов предпринимательства – более 70 тыс. Из-за повышения тарифов может пострадать большинство из них. Я созванивался с рестораном, в летний период он потребляет примерно 30 тыс. кВт∙ч, оплата в месяц – 800 тыс. тенге. Но это с учетом того, что пока работают только летники. Зимой ресторан будет отапливаться, расходы вырастут до 1,5 млн тенге», – рассказал собеседник.

Как снизить тарифы и не вызвать риски

«Конечная цена для потребителя складывается из предельного тарифа энергопроизводящих организаций, тарифа на передачу электроэнергии и снабженческой надбавки. Поэтому изменение тарифа при производстве по цепочке вносит свой вклад в изменение конечной цены для потребителя по разным регионам», – поясняет представитель НПП «Атамекен» Саид Алимбаев.

Он рассказывает, что проект приказа по корректировке предельных тарифов на электроэнергию поступал на рассмотрение в Нацпалату, после чего Нацпалата отметила, что рост предельных тарифов повлечет за собой повышение конечной цены на электроэнергию и также окажет мультипликативный эффект на другие тарифы – на тепло- и водоснабжение.

«Естественно, это вызовет рост затрат предпринимателей, малого и среднего бизнеса – в первую очередь», – комментирует спикер.

По его словам, НПП предложила провести расчеты конечных тарифов и цен, проанализировать, как изменение предельных тарифов на электроэнергию, отразится на стоимости для конечных потребителей. На заключение Нацпалаты минэнерго направило ответ: в настоящее время миннацэкономики проводит расчеты конечных цен на электроэнергию по группам потребителей с учетом влияния увеличения тарифов энергопроизводящих организаций во втором полугодии.

«Ситуация усугубляется перекрестным субсидированием тарифов для населения за счет тарифов для юридических лиц. Поэтому одно из основных наших предложений – разработка мер по уменьшению этой разницы с учетом необходимости принятия мер адресной поддержки социально уязвимых слоев населения», – говорит Саид Алимбаев.

Также, по его словам, Комитет по регулированию естественных монополий рассматривает варианты снижения сумм инвестиционных программ с указанием мероприятий, подлежащих исключению или переносу на следующий год. «Но это вызывает риски ухудшения экономики самих субъектов естественных монополий и риски ухудшения качества и надежности предоставляемых регулируемых услуг», – отмечает спикер.

Слишком много забирают посредники

Саид Алимбаев поясняет, что законодательство в области электроэнергетики и сам «профильный» закон предполагает утверждение предельного тарифа энергопроизводящих организаций на семь лет, но при необходимости корректируется, что заложено в правилах утверждения предельного тарифа на электрическую энергию. «То есть в соответствии с законодательством минэнерго производит корректировку предельных тарифов. Вместе с тем в законе нет ограничений на количество корректировок», – продолжает эксперт.

«А может быть, нам стоит внести законодательную поправку, которая жесткие меры пропишет?» – задал вопрос Данил Москаленко.

«Никаких законодательных изменений делать не надо, надо просто соблюдать те законы, которые сегодня существуют», – ответил Николай Абт.

Свою мысль он пояснил так. В Алматы и для населения, и для юридических лиц, и для бюджетных организаций электроэнергия стоит 17 тенге. В Караганде некоторые юрлица, причем даже не производственные компании, получают электроэнергию по 4 тенге, а бюджетные организации – детские сады, школы – по 40 тенге. В законе о бюджете сказано: запрещена дотация из бюджета частных компаний. Разница в тарифах – это «скрытая дотация», хищение бюджетных средств. «По-другому мы это не понимаем», – делится мнением предприниматель.

Он считает, что нужно демонополизировать рынок, вводить рыночные рычаги. «В мировой практике генерирующие станции получают 70% от продажной цены, 30% получают все посредники, которые доставляют электроэнергию до потребителей. У нас: 7 тенге – средняя цена генерирующих станций, это новая цена с учетом повышения. А мы, юрлица, платим 24 тенге без НДС. То есть посредники забирают всю основную маржу, там и станциям не достается», – обрисовывает положение вещей спикер.

Скачки тарифов – шок для бизнеса

Исполнительный директор казахстанской ассоциации производителей цемента и бетона «QazCem» Ербол Акымбаев отметил, что повышение тарифов, конечно, оказало негативный эффект на предприятия отрасли, потому что в себестоимости продукции – цемента – электричество занимает от 20% до 30%.

«Но говорить однозначно о том, что повышения не должно быть, мы не можем. По многим причинам. Прежде всего, потому что казахстанской экономике, промышленности нужна своя энергетика. Если не будем ее поддерживать, то просто останемся без энергии, без чего не может быть ни промышленности, ни эконмического развития», – отмечает спикер.

Вместе с тем, отмечает он, единовременное повышение тарифа, а скачок в зависимости от региона был от 15% до 27%, произвело шоковый эффект. «Мы не были готовы. Считаем, что правильнее было бы планомерное поднятие тарифов. Например, на 2-3% в год. Чтобы предприятия могли моделировать свои бюджеты на год, предвидеть такие расходы. Никто никогда не может предвидеть увеличение расходов из-за повышения тарифов на 20-30%», – говорит Ербол Акымбаев.

Кроме того, по его словам, в отрасли есть международные инвесторы, для которых скачок тарифов тоже становится неожиданным фактором.

«Мы как отрасль, бизнес, промышленность хотим знать, будут ли поднимать тарифы ежегодно на 20%, или их будут увеличивать раз в пять лет, раз в три года. Мы хотим получать от правительства, от министерства энергетики четкий план по тарифам на последующие годы, чтобы мы могли строить свои бюджеты, реализовывать инвестпроекты, планы по развитию и не попадать под удар», – говорит представитель цементной отрасли.

Потребление нужно перераспределить

Предприниматель из Актобе Аскар Мамырбаев обратил внимание на деталь, которая, на его взгляд, выпала из общего поля зрения.

«Основная причина роста стоимости электроэнергии – активное внедрение ВИЭ. Цена на такую энергию высокая, ее вынуждены покупать централизованно, а потом распределять среди всего населения и промышленных предприятий», – говорит собеседник.

Он указывает на то, что в западном Казахстане много недропользователей, есть металлургические комбинаты, нефтехимические комплексы, которые построили собственные газотурбинные электростанции. «Используя дешевый газ и получая относительно дешевую электроэнергию, они практически отсоединились от системы, не получают дорогую энергию, как население и МСБ», – говорит участник телемарафона.

По его словам, ВИЭ внедряли потому, что Казахстан обязался снижать промышленные выбросы. «Я считаю, что в правила реализации электроэнергии, которые разработало правительство, необходимо внести изменения, обязать в первую очередь недропользователей потреблять дорогую электроэнергию от ВИЭ, а вырабатываемую ими дешевую электроэнергию, наоборот, отдавать населению и МСБ. В нашем регионе бюджетные организации получают электроэнергию почти по 20 тенге без НДС, а те, кто свою электроэнергию вырабатывают, – по 5-6 тенге. Надо вынести этот вопрос на отдельное рассмотрение», – считает участник телемарафона.

Компании, имеющие частные газотурбинные станции, являются условными потребителями и покупают электроэнергию ВИЭ от Расчетно-финансового центра. Но Аскар Мамырбаев считает, что закупаемые ими 100 млн кВт∙ч в год (столько можно получить только от одной газотурбинной станции мощностью 10 МВт) слишком мало относительно уже имеющихся мощностей газотурбинных станций – 2000 МВт. «Вот в чем разница, на все 2000 надо «раскидать», вот тогда будет эффект. Это позволит снизить тарифы», – уверен он.

Все предложения необходимо рассмотреть

«По мнению бизнеса, особое значение имеют стабильность и прогнозируемость тарифов. Но мы видим объективные причины – курсовые колебания, инфляцию, это оказывает влияние, поэтому тарифы пересматриваются и корректируются. Предприниматель из Актобе озвучивал свое предложение на заседании совета по тарифам при НПП. Все предложения, полагаю, необходимо еще раз обсудить и с предпринимателями, и с членами совета по тарифам», – резюмировал заместитель директора департамента экономики и тарифообразования НПП «Атамекен» Саид Алимбаев.

«Бизнес & государство» – совместный проект телеканала ATAMEKEN BUSINESS и НПП «Атамекен». К обсуждению актуальных проблем приглашаются представители различных отраслей бизнеса, Нацпалаты, госорганов. Проект выходит в эфир с апреля.

Елена Тумашова


Подпишитесь на наш канал Telegram!