/img/tv1.svg
RU KZ
Нацбанк: "Нет никакого инструмента поддержки банков"

Нацбанк: "Нет никакого инструмента поддержки банков"

О новых мерах поддержки банковского сектора и о том, как увеличить долю кредитования коммерческими банками экономики страны, в блиц-интервью abctv.kz рассказал заместитель председателя Национального банка Олег Смоляков.

10:21 21 Сентябрь 2016 3581

Нацбанк: "Нет никакого инструмента поддержки банков"

Автор:

Ирина Севостьянова

Раскрывать "цифровую конкретику" он не стал, но обозначил общие ориентиры.

- Олег Александрович, в понедельник министр национальной экономики Куандык Бишимбаев говорил о разрабатываемом пакете мер по восстановлению кредитования банками экономики. Какие это меры, что будет предложено?

- Я, наверное, здесь ничего нового не скажу, потому что в рамках расширенного заседания (правительства, прошедшего 9 сентября) президент обозначил ряд дополнительных финансовых ресурсов, которые будут ресурсов, которые будут выделяться в том числе на ипотечную жилищную программу. Мы считаем, что ипотечная жилищная программа - это то направление, которое, на наш взгляд, требует внимания. Потому что у нас был большой фокус на строительстве, но не на поддержке платежеспособного спроса на жилье. Поэтому мы со своей стороны, как Национальный банк, всегда вносили предложение в правительство, что нужно во-первых, стимулировать спрос на жилье. Но опять же - спрос платежеспособный. Не любой спрос и не любому заемщику, и не по ставкам, которые не отражают реальных рыночных условий, а исходя из рыночных условий, но с некоторыми поправками на то, что это - программа субсидируемая. То есть мы, очевидно, понимаем, что это некоторая субсидируемая ставка. Это первое направление, именно по стимулированию платежеспособного спроса.

Второе - мы забыли про институт КИКа, Казахстанской ипотечной компании. Вы помните этот период активного роста ипотечных займов, у нас действовала система, при которой банки, выдавая по программе Казахстанской ипотечной компании, потом выпускали бумаги, портфель, который полностью забирался Казахстанской ипотечной компанией, на этот портфель выпускались бумаги, привлекалось финансирование, и некоторый такой был рефинанс, создание дополнительных финансовых ресурсов для ипотечного кредитования. Мы, мне кажется, забыли все про эту систему, которая на самом деле работает успешно во всех странах. И то, что мы хотим предложить правительству - это реанимировать эту систему. Это может быть КИК, это может быть любой другой институт, но реанимация механизма секьюритизации ипотечных кредитов, чтобы привлекать новые финансовые ресурсы - это та наша идея, наше предложение, которые мы хотим внести.

- О каких ставках идет речь? Если сейчас ставка 16-19% , о каких можно будет говорить?

- Когда мы говорим о программах правительства, это, очевидно, некоторая субсидируемая ставка, которая отражает долгосрочную возможность обслуживания этого займа заемщиком. Почему мы говорим о субсидировании - потому что мы сравниваем краткосрочные ставки, то есть те ставки, о которых вы говорите, ставки денежного рынка, по которым мы как Национальный банк предоставляем займы банкам, от них отталкиваются банки. Но это ставки не на один год. Если мы обозначили себе задачу, что мы к 2020 году придем к уровню инфляции не более 4%, это значит, что и уровень ставок в экономике будет где-то сопоставим с этой цифрой. Наша задача - не просто достигнуть инфляции 4%, а сделать ставки близкими к инфляции. И тогда долгосрочные ставки будут другими. И поскольку программа долгосрочная, ипотека - это не на год-два, это 15-20 лет, наверное, имеет смысл сейчас, в этих условиях, субсидировать эту ставку.

- В каком соотношении должно быть субсидирование, ну и собственно какой должна быть ставка для конечного получателя?

- Здесь несколько факторов. Первый фактор - это инфляция. Я, например, считаю, что неправильно субсидировать ставку, чтобы конечная ставка для заемщиков в реальном выражении была отрицательная. То есть, фактически в реальном выражении не вы платите, а вам банк платит. Но это - нужно снизить инфляцию. Потому что, понятно, когда у нас инфляция двузначная, поэтому мы говорим, что как Национальный банк мы ставим задачу доведения до однозначной цифры инфляции, а к 2020 году 4%. Поэтому, первое, я считаю, что ставка не должна быть выше некоторой ожидаемой инфляции, плюс мы должны адекватно оценивать риск заемщиков. Если мы, как государство, устанавливаем в рамках программы субсидирования некоторую фиксированную маржу в отношении любого заемщика, мы тем самым, так скажем, можем стимулировать заемщиков с низкой кредитной культурой привлекать этот займ.

В цифровом выражении я не могу вам сказать. У нас есть различные оценки, модели, которые предполагают различные, исходя из макроэкономических сценариев, оценки, в том числе ставок. Я не могу это озвучивать.

- Давайте скажем, исходя из базового сценария развития экономики.

- Базовый сценарий предполагает снижение инфляции до 4% к 2020 году. Исходя из этого наша задача не просто чтобы ставки были 20%, а инфляция 4%, это легко сделать. Можно так задрать ставки, что у нас инфляция будет нулевая. Но от этого экономике легче не станет. Наша задача - чтобы ставки были возле инфляции. Если вы верите в наши прогнозы по инфляции, ждите и ставки на этом уровне.

- С трудом верю. Хорошо, помимо ипотечной программы - есть кредитование бизнеса. По этому блоку какие меры будут? Кроме того, в ипотечной программе мы опять опираемся на господдержку, государственные деньги. Но банки и так получают госпомощь.

- Это временно (помощь государства). Но когда я сказал про КИК, это не совсем господдержка, это рыночный элемент, который уже работал раньше, это вторичный рынок. Да, стартовый капитал КИК финансируется государством, но в дальнейшем фондирование, которое КИК привлекает - это на рыночных условиях.

Мы говорим сейчас о КИКе в классическом понимании - это некоторый посредник, который при стартовом участии государства выкупает кредиты у банков, секьюритизирует их, выпуская бумаги, которые находят частного инвестора. Частный инвестор покупает эти бумаги, у КИКа появляются дополнительные, уже частные финансовые ресурсы, и он их предоставляет банкам - для дальнейшего кредитования ипотечного. Мы говорим сейчас об этой системе.

- А есть какие-то сугубо рыночные механизмы, чтобы поддержать систему - без участия госденег?

- Я, наверное, буду банален, потому что мы с вами говорим о некотором текущем моменте. В текущем моменте мы имеем короткие ресурсы в долларом выражении. А хотим получать длинные ресурсы в тенге и по хорошей ставке, при инфляции текущей, которая двузначная. Если мы говорим только о рыночных принципах, значит, нужно именно по этим трем моментам и работать. Нужно, чтобы были длинные ресурсы у банка, в тенге, и низкаы инфляция. Вот эти три задачи, которые Нацбанк решает. Тогда будут все рыночные принципы. Тогда будет рыночная кривая доходности, при которой все участники будут ориентироваться не на программы правительства субсидируемые, а будут ориентироваться на рыночную кривую.

- Не означают ли эти планы, что банкам просто в очередной раз "вожжи ослабят" только для того, чтобы они выжили?

- Нет. Я лично курирую банковский сектор, и я могу сказать, что у нас, конечно, хорошие конструктивные взаимоотношения с банковским сектором, но нет любви. Мы, грубо говоря, знаем свою задачу, и ни один инструмент, который предлагается, он не призван просто облегчить жизнь банкам.

- Однако сейчас предполагается отсрочка налогам по плохому кредитному портфелю, отодвигается дальнейший переход на Базельские стандарты.

- В части отсрочек по налогам по неработающим займам - мы думаем, что то, что мы сейчас предлагаем как Национальный банк и правительство - это то, что реально не отличается от практики за рубежом. А не как будто мы идем на поводу у банков. Если вы посмотрите всю международную практику, нигде в мире списание и прощение займа за счет созданных провизий не является объектом налогообложения. Мы говорим о том, что у нас сейчас создана налоговая система в отношении неработающих займов, которая отличается от общепринятой международной практики. Но когда мы сейчас предлагаем эти изменения, мы не говорим, что сделаем лучше банкам. Мы говорим - сделайте как это должно быть. Это не шаг навстречу банкам. Мы просто хотим сделать режим, который во всем мире работает, где есть логика. Вот смотрите, логика в чем: банк создал провизии под этот займ, он уже понес убыток, провизии - это его расходы. И теперь мы говорим - если ты списал за счет этих провизий, у тебя на объем снижения, на весь объем списания, у тебя возникают налоговые обязательства. Где логика? Нет же логики. Это первый момент.

Второй момент - по Базелю. Если вы посмотрите те нормативы Базельские, которые сейчас работают у нас в Казахстане, и которые мы решили пока дальше не повышать, то есть пока решения нет, мы обсуждаем этот вопрос, мы можем сравнить их со стандартами Базеля, и вы увидите, что они на уровне стандартов Базеля. Также Базельский комитет не отрицает принцип контрцикличности. То есть, если мы видим, что есть фаза замедления делового цикла, любой регулятор во всем мире менее активен с повышением требований по капиталу. И наша задача сейчас на самом деле не капитал, а адекватность формирования провизий. Это наша самая главная задача.

- Однако в обществе есть и другое ощущение - что главная задача в удержании банковской системы "на плаву" любой ценой.

- Очевидно, что это неправильное ощущение.

- И именно для этой цели и вкладываются государственные деньги, деньги ЕНПФ.

- Я пытаюсь понять, где тот акцент, о котором вы говорите. Ликвидность - это стандартная операция центрального банка. Мы со всеми банками, для поддержания процентной ставки в установленном коридоре, предоставляем либо привлекаем средства на денежном рынке.

ЕНПФ - инвестирует не только в банки, он инвестирует и в квазигосударственные институты, в ценные бумаги, у него есть право размещать депозиты в банках. И раньше так было. Если мы говорим про экономику, у нас банковская система не является совсем маленькой, это тоже часть нашей экономики. Соответственно, у нас альтернатив, по большому счету, не так много, это нормальная система инвестирования.

Когда мы в начале этого года изменили подход по инвестированию, мы как раз таки определили методику по инвестированию, которая учитывает риски банков. То есть, мы не хотим давать всем на одинаковых условиях одинаковое количество денег. Мы не готовы обсуждать с банками только принцип такой: дайте нам денег, потому что у нас больше портфель. Мы же знаем риск-профиль банков, и исходя из него, мы определили лимиты. То есть, мы изменили подход радикально.

Когда мы говорим про программы правительства, которые тоже могут восприниматься как некоторая "накачка" банковской системы - почти все программы правительства предполагают, что есть некоторый спецсчет в Нацбанке. То есть деньги изначально выделяются на спецсчет, в дальнейшем, когда банк находит заемщика, когда у него есть заявка, когда он ее одобряет, только после этого деньги идут на корсчет уже коммерческого банка и он выделяет их напрямую заемщику. Это не так, что деньги просто лежат где-то у банка, и он ими пользуется.

Знаете, у нас даже конфликт потребности в обществе. Мы с одной стороны говорим "давайте кредитовать", а с другой стороны каждую финансовую программу, которые идут в банки, мы рассматриваем как инструмент поддержки банков. Нет пока никакого инструмента поддержки банков. Мы не считаем необходимым безвозмездно поддерживать банковскую систему. И на протяжении уже двух лет вопрос устойчивости банковской системы встает, и тем не менее, она работает и выполняет свои функции.

Ирина Севостьянова

Материалы по теме: