/img/1920х100.png
/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 400,36 Brent 36,55
Наказание за экстремизм в странах Центральной Азии

Наказание за экстремизм в странах Центральной Азии

Эксперты представили обзор антиэкстремистской политики в четырех странах.

14:58 05 Март 2020 4699

Наказание за экстремизм в странах Центральной Азии

Автор:

Майра Медеубаева

Так, по мнению аналитиков, для стран Центральной Азии модельным антиэкстремистским законодательством было и остается российское. Несмотря на то, что за последние годы оно неоднократно подвергалось критике на международном уровне. Во всех четырех исследованных странах – России, Казахстане, Таджикистане и Кыргызстане – отсутствует жесткая привязка определения экстремистской деятельности к насилию.

«Характерным сходством определений является и то, что в них включены через запятую высказывания, которые можно определить как язык вражды, и действия и высказывания, угрожающие государственной безопасности. Таким образом, на понятийном уровне ксенофобные проявления, даже ненасильственные, приравниваются к антигосударственной деятельности. Вместе с тем есть в определениях и различия», – рассказала исследователь из России Мария Кравченко.

По ее словам, определения экстремизма в Кыргызстане и Таджикистане очень похожи и почти полностью повторяют российское определение в первоначальном, 2002 года, варианте. Так, к экстремизму в этих странах относятся «захват и присвоение властных полномочий», чрезвычайно туманно определенные «подрыв безопасности» государства, «унижение национального достоинства», а также создание незаконных вооруженных формирований. Из действующего российского определения эти пункты были изъяты. При этом в Казахстане, Кыргызской Республике и Таджикистане формально не относятся к экстремизму насильственные преступления против личности по мотиву ненависти. В то же время в определении экстремизма указано, что запрещенное «возбуждение розни» должно быть связано с насилием (в КР и РТ) или может быть с ним связано (в Казахстане).

В России сейчас ситуация обратная: такого уточнения о запрещаемом «возбуждении розни» в определении экстремизма нет, но зато к таковому относятся все насильственные преступления на почве ненависти. Казахстан стоит особняком, обладая уникальным определением, делящим экстремизм на политический (включающий социальную и сословную рознь), национальный и религиозный. Фактически Казахстан – единственное государство, в котором на формально-теоретическом уровне была предпринята попытка избежать смешения преследуемых посягательств на государственную безопасность и на этнорелигиозное равноправие граждан. В то же время в уголовно-правовой норме о «возбуждении розни» это разграничение не проведено. Кроме того, в казахстанском определении экстремизма, в отличие от киргизского и таджикистанского, указано, что «разжигание розни» необязательно связано с насилием. А вот нормы УК и КоАП не содержат указания на обязательность такой связи ни в одной из четырех стран.

В Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане к возбуждению ненависти приравнивается и такое деяние, как оскорбление «национальной чести и достоинства» или «унижение национального достоинства» (абстрактной категории, с трудом поддающейся юридическому толкованию), а в Казахстане – еще и «оскорбление религиозных чувств» граждан (такое понятие существует и в российском праве, но формально оно выведено за рамки законодательства о противодействии экстремизму). Во всех странах, кроме Кыргызской Республики, криминализовано возбуждение ненависти по признаку принадлежности к «социальной группе», а этот термин не имеет узкого определения. Подобные особенности законодательств вкупе с формальным подходом правоохранительных органов к правоприменению угрожают реализации прав граждан на выражение мнения.

Призывы к сепаратизму выделены в отдельные статьи УК только в России и Казахстане, в обеих странах масштаб преследований по ним невелик, однако привлекают к ответственности и за сепаратистские призывы, не связанные с насилием, что ограничивает мирную политическую дискуссию. В Таджикистане призывы к нарушению территориальной целостности включены в норму о призывах к изменению конституционного строя – но только призывы к насильственным действиям такого рода. Россия – единственная страна с масштабными административными преследованиями по «экстремистским» статьям о демонстрировании запрещенной символики и о распространении экстремистских материалов – однако только ранее запрещенных и включенных в опубликованный список.

В Кыргызской Республике преследуется в уголовном порядке даже само по себе хранение экстремистских материалов, при этом на практике речь может идти не только о материалах, признанных судом экстремистскими, но и о любых материалах запрещенных организаций. В Таджикистане предусмотрен механизм запрета экстремистских материалов, но нам неизвестно о существовании списка таковых, как и о применении специальных санкций за распространение таких материалов. Зато факт демонстрирования символики запрещенных организаций там может быть расценен как уголовно наказуемое деяние – например, оправдание экстремизма. Наконец, только в России существенную долю антиэкстремистского правоприменения составляют преследования распространителей этноксенофобной пропаганды, а также участников ксенофобных нападений и членов ультранационалистических группировок (многие такие группировки признаны экстремистскими). Хотя в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане противодействие этнической ксенофобии имеет региональную специфику (и в них, в частности, криминализовано возбуждение «родовой», «местнической» либо «межрегиональной» вражды), в целом оно занимает небольшую долю массива антиэкстремистского правоприменения. Преимущественно там речь идет о борьбе с теми или иными религиозными течениями, а также о преследовании политической оппозиции, деятельность которой понимается как направленная на нарушение общественного порядка и свержение власти. Именно религиозные и оппозиционные структуры в основном внесены в списки запрещенных организаций в этих странах наряду с ближневосточными и центральноазиатскими вооруженными исламистскими движениями и группировками.

При этом как в Казахстане, так и в Кыргызстане и Таджикистане часто смешиваются понятия экстремизма и терроризма. В последних двух республиках даже есть целый ряд организаций, которые признаны одновременно экстремистскими и террористическими. В России, обладающей развитым специальным антитеррористическим законодательством, в правовом поле понятия «экстремизм» и «терроризм» разграничены куда четче. Основания запрета организаций не всегда ясны.

Страны региона активно ограничивают свободу выражения мнения в Интернете под предлогом борьбы с экстремизмом. В России и Казахстане распространены, помимо блокировок по суду, внесудебные блокировки. Пределы усмотрения, которыми обладают органы прокуратуры в осуществлении этих блокировок, чрезвычайно широки. И, если в России хотя бы четко прописан порядок взаимодействия государства с хостером и владельцем сайта, в Казахстане расплывчатые формулировки способствуют произвольному правоприменению. Только в России подробно разработаны в законодательстве и широко применяются на практике дополнительные антиэкстремистские механизмы, такие как ограничения и наказания для СМИ (хотя формально они существуют не только в России), ограничения избирательного права и прочие, более мелкие. Очевидно, в Центрально-Азиатском регионе государство не нуждается в этих механизмах в силу большей роли внеправовых механизмов давления на инакомыслящих.

Подготовила Майра Медеубаева на основе обзора центра «Сова»

Казахстан подал в суд на нью-йоркского финансиста за предполагаемый сговор со Стати

В минюсте РК утверждают, что Даниел Чэпмен и его инвестиционные компании были главными инвесторами Анатолия Стати и Габриэля Стати в Казахстане.

14 Июль 2020 16:20 276

Казахстан подал в суд на нью-йоркского финансиста за предполагаемый сговор со Стати

Казахстан подал иск в Верховный суд штата Нью-Йорк на финансиста Даниела Чэпмена, обвинив его в сговоре с молдавскими бизнесменами Анатолием и Габриэлем Стати, сообщило министерство юстиции республики.

"Республика Казахстан инициировала правовое преследование нью-йоркского финансиста Даниела Чэпмена и связанных с ним инвестиционных компаний, обвинив их в сговоре по реализации широкомасштабного мошенничества. Жалоба Казахстана подана в Верховный суд штата Нью-Йорк и находится сейчас на рассмотрении", – говорится в сообщении, опубликованном на сайте ведомства.

В минюсте утверждают, что Чэпмен и его инвестиционные компании были главными инвесторами Анатолия Стати и Габриэля Стати в Казахстане.

"Ориентировочно в 2012 году Даниелу Чэпмену стало известно о мошенничествах Стати, но вместо того, чтобы принять соответствующие меры правовой защиты и преследования Стати, он незаконно вступил в сговор с молдавскими бизнесменами, чтобы попытаться вернуть украденные деньги через арбитражные и другие процессы против Казахстана", – заявляют в министерстве.

В сообщении указывается, что Чэпмен и его компании действовали как "потерпевшие, присоединившиеся к реализации финансовой пирамиды, вместо того чтобы разрушить преступную схему, потерпевшие поддержали схему мошенничества с целью получения денег от новых потерпевших [Казахстана] и не попытались законным способом вернуть свои украденные деньги у преступников".

"Удивительно, что потерпевшие оказывают финансовую поддержку преступникам, которые их же обманули. Однако Даниел Чэпмен и его компании допустили стратегическую ошибку, объединившись со Стати против Казахстана. Чэпмен предпочел поддержать судебные процессы и арбитражное разбирательство Стати против Казахстана, осознавая, что эти процессы были основаны на мошенничестве. Мы готовы представить все доказательства суду Нью-Йорка и присяжным. Мы уверены, что правосудие восторжествует", – сказал министр юстиции Марат Бекетаев, чьи слова приводятся в сообщении.

Молдавские бизнесмены Анатолий и Габриэль Стати подали судебные иски против Казахстана в 2010 году. Стати потребовали в арбитраже Швеции от Казахстана $4 млрд, но им было присуждено всего $500 млн, из которых $199 млн – средства, предположительно связанные с затратами Стати на строительство Боранкольского газоперерабатывающего завода.

Позже благодаря документам, полученным в США через отдельную судебную процедуру, у Казахстана появились доказательства того, что претензии Стати основывались на крупном мошенничестве.

Впоследствии Стати начали кампанию по принудительному исполнению решения арбитража Швеции в семи странах, добившись заморозки активов, принадлежащих Национальному банку Казахстана и Национальному фонду, на сумму более $22 млрд.

В мае 2019 года суд первой инстанции в Брюсселе снял предварительный арест с активов Национального фонда Казахстана на сумму около $21,5 млрд и постановил, что снять арест с оставшихся $530 млн возможно в английских судах.

В августе 2019 года апелляционный суд Англии вынес решение, которое положило конец судебному процессу в Англии по принудительному исполнению арбитражного решения на $500 млн. В апреле 2020 года Высокий суд Англии также вынес решение в пользу Казахстана по делу о заморозке активов Нацфонда республики на $530 млн.

Строительство Боранколького ГПЗ началось в 2005 году, стоимость проекта оценивалась в $176,5 млн. Инвестором проекта выступала компания Tristan Oil, принадлежавшая Стати. Спустя несколько лет строительство было приостановлено.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Президент Казахстана утвердил Административный процедурно-процессуальный кодекс

Кодекс состоит из двух основных частей – это административные процедуры и административное судопроизводство.

29 Июнь 2020 18:10 1082

Президент Казахстана утвердил Административный процедурно-процессуальный кодекс

Президент Казахстана подписал принятый парламентом Административный процедурно-процессуальный кодекс республики, сообщает Интерфакс со ссылкой на пресс-службу главы государства в понедельник.

Кодекс состоит из двух основных частей – это административные процедуры и административное судопроизводство, сказал министр юстиции Марат Бекетаев, представляя ранее проект кодекса в сенате.

В части регулирования административных процедур в кодексе предлагается закрепить понятие "административный орган".

"Внедряются новые принципы защиты физических лиц от возможных злоупотреблений со стороны субъектов власти. Например, принцип приоритета прав обязывает правоприменителей толковать все сомнения, противоречия и неясности законодательства в пользу граждан", – сказал тогда министр.

Кроме того, законом закрепляются процедурные гарантии, обеспечивающие "обратную связь" при принятии органами власти управленческих решений в отношении граждан.

Кодексом вводится особый порядок отмены правовых решений.

"Документом вводится институт обязательного досудебного обжалования споров, за исключением отдельных категорий споров. Производство по рассмотрению жалобы будет проходить в ускоренном порядке до двадцати дней. Данный институт позволяет быстро решать вопросы граждан, сэкономить время и судебные расходы", – добавил он.

Вместе с этим в части административного судопроизводства кодексом также предусматриваются ряд положений.

Так, главной отличительной чертой нового вида судопроизводства станет усиление активности суда в процессе собирания доказательств.

"На сегодняшний день споры с органами власти рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства. Однако действующий порядок не учитывает, что орган власти с одной стороны и гражданин с другой фактически неравны. Руководствуясь принципом активной роли, суд будет обязан выяснять имеющие значения обстоятельства спора, собирая доказательства самостоятельно", – отмечал глава минюста.

Документом вводится институт судебного контроля за исполнением судебных актов.

В частности, предусматривается возможность неоднократного применения судами денежных взысканий (до 100 МРП) как вида процессуального принуждения в целях обеспечения своевременного исполнения их требований.

Вводится институт судебного контроля за исполнением судебных актов. Предусматривается возможность неоднократного применения судами денежных взысканий – до 100 МРП – как вида процессуального принуждения в целях обеспечения своевременного исполнения их требований.

Президент также подписал сопутствующий Закон "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам административного процедурно-процессуального законодательства Республики Казахстан".

Основной целью документа является приведение в соответствие норм отдельных законодательных актов с положениями кодекса, а также устранение правовых пробелов и коллизий.


Подпишитесь на наш канал Telegram!