/img/tv1.svg
RU KZ
РТС 1 099,76 FTSE 100 5 704,45
KASE 2 211,99 DOW J 22 658,48
Hang Seng 24 013,39 Brent 32,63
Наказание за экстремизм в странах Центральной Азии

Наказание за экстремизм в странах Центральной Азии

Эксперты представили обзор антиэкстремистской политики в четырех странах.

05 Март 2020 14:58 1645

Наказание за экстремизм в странах Центральной Азии

Автор:

Майра Медеубаева

Так, по мнению аналитиков, для стран Центральной Азии модельным антиэкстремистским законодательством было и остается российское. Несмотря на то, что за последние годы оно неоднократно подвергалось критике на международном уровне. Во всех четырех исследованных странах – России, Казахстане, Таджикистане и Кыргызстане – отсутствует жесткая привязка определения экстремистской деятельности к насилию.

«Характерным сходством определений является и то, что в них включены через запятую высказывания, которые можно определить как язык вражды, и действия и высказывания, угрожающие государственной безопасности. Таким образом, на понятийном уровне ксенофобные проявления, даже ненасильственные, приравниваются к антигосударственной деятельности. Вместе с тем есть в определениях и различия», – рассказала исследователь из России Мария Кравченко.

По ее словам, определения экстремизма в Кыргызстане и Таджикистане очень похожи и почти полностью повторяют российское определение в первоначальном, 2002 года, варианте. Так, к экстремизму в этих странах относятся «захват и присвоение властных полномочий», чрезвычайно туманно определенные «подрыв безопасности» государства, «унижение национального достоинства», а также создание незаконных вооруженных формирований. Из действующего российского определения эти пункты были изъяты. При этом в Казахстане, Кыргызской Республике и Таджикистане формально не относятся к экстремизму насильственные преступления против личности по мотиву ненависти. В то же время в определении экстремизма указано, что запрещенное «возбуждение розни» должно быть связано с насилием (в КР и РТ) или может быть с ним связано (в Казахстане).

В России сейчас ситуация обратная: такого уточнения о запрещаемом «возбуждении розни» в определении экстремизма нет, но зато к таковому относятся все насильственные преступления на почве ненависти. Казахстан стоит особняком, обладая уникальным определением, делящим экстремизм на политический (включающий социальную и сословную рознь), национальный и религиозный. Фактически Казахстан – единственное государство, в котором на формально-теоретическом уровне была предпринята попытка избежать смешения преследуемых посягательств на государственную безопасность и на этнорелигиозное равноправие граждан. В то же время в уголовно-правовой норме о «возбуждении розни» это разграничение не проведено. Кроме того, в казахстанском определении экстремизма, в отличие от киргизского и таджикистанского, указано, что «разжигание розни» необязательно связано с насилием. А вот нормы УК и КоАП не содержат указания на обязательность такой связи ни в одной из четырех стран.

В Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане к возбуждению ненависти приравнивается и такое деяние, как оскорбление «национальной чести и достоинства» или «унижение национального достоинства» (абстрактной категории, с трудом поддающейся юридическому толкованию), а в Казахстане – еще и «оскорбление религиозных чувств» граждан (такое понятие существует и в российском праве, но формально оно выведено за рамки законодательства о противодействии экстремизму). Во всех странах, кроме Кыргызской Республики, криминализовано возбуждение ненависти по признаку принадлежности к «социальной группе», а этот термин не имеет узкого определения. Подобные особенности законодательств вкупе с формальным подходом правоохранительных органов к правоприменению угрожают реализации прав граждан на выражение мнения.

Призывы к сепаратизму выделены в отдельные статьи УК только в России и Казахстане, в обеих странах масштаб преследований по ним невелик, однако привлекают к ответственности и за сепаратистские призывы, не связанные с насилием, что ограничивает мирную политическую дискуссию. В Таджикистане призывы к нарушению территориальной целостности включены в норму о призывах к изменению конституционного строя – но только призывы к насильственным действиям такого рода. Россия – единственная страна с масштабными административными преследованиями по «экстремистским» статьям о демонстрировании запрещенной символики и о распространении экстремистских материалов – однако только ранее запрещенных и включенных в опубликованный список.

В Кыргызской Республике преследуется в уголовном порядке даже само по себе хранение экстремистских материалов, при этом на практике речь может идти не только о материалах, признанных судом экстремистскими, но и о любых материалах запрещенных организаций. В Таджикистане предусмотрен механизм запрета экстремистских материалов, но нам неизвестно о существовании списка таковых, как и о применении специальных санкций за распространение таких материалов. Зато факт демонстрирования символики запрещенных организаций там может быть расценен как уголовно наказуемое деяние – например, оправдание экстремизма. Наконец, только в России существенную долю антиэкстремистского правоприменения составляют преследования распространителей этноксенофобной пропаганды, а также участников ксенофобных нападений и членов ультранационалистических группировок (многие такие группировки признаны экстремистскими). Хотя в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане противодействие этнической ксенофобии имеет региональную специфику (и в них, в частности, криминализовано возбуждение «родовой», «местнической» либо «межрегиональной» вражды), в целом оно занимает небольшую долю массива антиэкстремистского правоприменения. Преимущественно там речь идет о борьбе с теми или иными религиозными течениями, а также о преследовании политической оппозиции, деятельность которой понимается как направленная на нарушение общественного порядка и свержение власти. Именно религиозные и оппозиционные структуры в основном внесены в списки запрещенных организаций в этих странах наряду с ближневосточными и центральноазиатскими вооруженными исламистскими движениями и группировками.

При этом как в Казахстане, так и в Кыргызстане и Таджикистане часто смешиваются понятия экстремизма и терроризма. В последних двух республиках даже есть целый ряд организаций, которые признаны одновременно экстремистскими и террористическими. В России, обладающей развитым специальным антитеррористическим законодательством, в правовом поле понятия «экстремизм» и «терроризм» разграничены куда четче. Основания запрета организаций не всегда ясны.

Страны региона активно ограничивают свободу выражения мнения в Интернете под предлогом борьбы с экстремизмом. В России и Казахстане распространены, помимо блокировок по суду, внесудебные блокировки. Пределы усмотрения, которыми обладают органы прокуратуры в осуществлении этих блокировок, чрезвычайно широки. И, если в России хотя бы четко прописан порядок взаимодействия государства с хостером и владельцем сайта, в Казахстане расплывчатые формулировки способствуют произвольному правоприменению. Только в России подробно разработаны в законодательстве и широко применяются на практике дополнительные антиэкстремистские механизмы, такие как ограничения и наказания для СМИ (хотя формально они существуют не только в России), ограничения избирательного права и прочие, более мелкие. Очевидно, в Центрально-Азиатском регионе государство не нуждается в этих механизмах в силу большей роли внеправовых механизмов давления на инакомыслящих.

Подготовила Майра Медеубаева на основе обзора центра «Сова»

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

12 таможенников осуждены в Шымкенте

Бывший заместитель руководителя ДГД ЮКО Нуржан Тенлибаев приговорен к 10 годам лишения свободы.

16 Март 2020 20:05 1049

12 таможенников осуждены в Шымкенте

Судья специализированного межрайонного уголовного суда Шымкента Абинур Карабаев сегодня огласил приговор 16  фигурантам дела таможенников, передает корреспондент inbusiness.kz. 13 подсудимых – это бывшие сотрудники таможенных постов «Казыгурт» и «Капланбек» и железнодорожной станции Сарыагаш. А трое – так называемые «помогайки». Причем один экс-таможенник в итоге даже был оправдан, а максимальный срок наказания по 10 лет получили двое – экс-начальник ДГД ЮКО Нуржан Тенлибаев и руководитель таможенного поста «Капланбек» Байсапаров Е.

«Судом установлено, что в период 2017-2018 года на таможенных постах «Казыгурт», «Капланбек» и «станции Сарыагаш», сотрудниками таможни были организованы систематические поборы с участников ВЭД, за беспрепятственное перемещение их грузов через таможенный пост. Ставки поборов за импорт овощей, фруктов и сухофруктов варьировались от 300 до 800 долларов США за один вагон либо автотранспорт;  за транзит лесоматериалов из Российской Федерации в Республику Узбекистан – от 10 000 тенге до 200 долларов США за один вагон или автотранспорт;  за экспорт товаров народного потребления – от 10 тысяч до 50 тысяч тенге за один вагон или автотранспорт. Организатором данного преступления выступил заместитель руководителя департамента государственных доходов  по ЮКО Тенлибаев Н., который осужден к 10 годам лишения свободы за неоднократное получение взяток в крупном размере», – сообщил председательствующий на процессе Абинур Карабаев.

Руководитель управления таможенного контроля ДГД ЮКО Ештаев С. и руководитель таможенного поста «Казыгурт» Оспанов Н. – за неоднократное получение взяток в крупном размере, но за активную помощь следствию в изобличении других участников преступления приговорены к четырем годам лишения свободы. Руководитель таможенного поста «ст. Сарыагаш» Джумабаев А., главные специалисты этого поста Табылдиев Т. и Изтилеу К., главные специалисты ТП «Капланбек» Бекжанов А., Абилдабеков А., Джумагулов Б. осуждены к семи годам лишения свободы каждый за неоднократное получение взяток в крупном и в значительном размере.  Главный специалист ТП «Капланбек» Калекеев С. осужден за получение взятки в значительном размере к трем годам лишения свободы. Главный специалист  ТП «ст. Сарыагаш» Аскарбеков Н. и три гражданских лица – Ералханов А., Маликов К. и Тешебаев Х. осуждены за посредничество во взяточничестве, из них Аскарбеков Н. – к 4 годам 6 месяцам, Ералханов А. – к четырем годам, а Маликов К. и Тешебаев Х. – к одному году лишения свободы.

Всем осужденным назначено отбытие наказания в учреждении минимальной безопасности. В связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс от  27 декабря 2019 года, один день содержания под стражей засчитывается за два дня отбытия наказания в учреждении минимальной безопасности. На основании данной нормы, суд, учитывая сроки нахождения под стражей осужденных  – коменданта станции Ералханова А., гражданских лиц Маликова К. и Тешебаева Х. во время следствия и судебного разбирательства, освободил их из-под стражи в зале суда, так как они полностью отбыли свой срок наказания, назначенный судом.

Суд  также вынес частные постановления в адрес Национального бюро по противодействию коррупции и прокурора г. Шымкента за нарушения, имевшие место в ходе досудебного расследования. Абинур Карабаев пояснил, что следователи многим фигурантам дела оформили явки с повинной, в то время как эти лица ранее уже были арестованы с поличным.

«В обвинении прокурора звучала общая сумма взяток в размере 377 млн тенге. Но в ходе судебного расследования свое подтверждение нашли не все факты. По таможенному посту «Капланбек» – 29 млн 853 тыс. тенге, по таможенному посту «Казыгурт» – 20 млн 580 тыс. тенге, а по станции «Сарыагаш» только 2 млн 922 тыс. тенге. Один предприниматель в общем дал 20 тыс. долларов, другой – 34 тыс. долларов, третий – 18 тыс., четвертый – 13 тыс. и так далее», – отметил судья Абинур Карабаев.

Напомним, 15 и 16 февраля 2018 года сразу в нескольких регионах Казахстана (Алматинской, Жамбылской, Южно-Казахстанской областях и Алматы) были арестованы с поличным 35 сотрудников таможенных органов и их помощники из гражданских, их заподозрили в экономической контрабанде, создании, руководстве и участии в организованной преступной деятельности и транснациональных организациях и взяточничестве. 16 из них оказались сотрудниками и «помогайками» таможенных постов «Капланбек», «Сарыагаш», «Атамекен» и «Казыгурт». Общая сумма взяток – 377 млн тенге. Было проведено 76 обысков, у задержанных тогда изъяли доллары, тенге, машины с контрабандой, таможенные декларации, бухгалтерские документы. Через полгода следствия был арестован заместитель руководителя департамента госдоходов ЮКО Нуржан Тенлибаев, его заподозрили в организации и руководстве преступной схемы получения взяток.

В ходе досудебного расследования 17 фигурант дела экс-замначальник таможенного поста станции «Сарыагаш» был признан судом невменяемым и отправлен на принудительное лечение

В уголовный спецсуд 180-томное «дело таможенников» поступило только в прошлом году, рассмотрение началось 1 июля 2019 года.

Мира Бахытова, Шымкент

Проблемы из-за телок

Павлодарский фермер не может зарегистрировать племенной скот в информационной системе.   

09 Март 2020 09:00 2922

Проблемы из-за телок

Павлодарский фермер намерен судиться с местной ветеринарной инспекцией. Из-за неясностей с документами он не может зарегистрировать скот в информационной системе. Заемщики требуют немедленного возврата денег, а чиновники «душат» предписаниями.

Версия фермера

В 2019 году крестьянское хозяйство «Ынтымак» получило заемные средства по программе «Сыбага» на приобретение племенного крупного рогатого скота герефордской породы. Договор купли-продажи на 50 голов скота Алтынбек Алдамжар, глава КХ, заключил с российской компанией – ООО «Варшавское».

Отобранные животные в соответствии с казахстанским законодательством были поставлены на карантин сроком на 30 дней – сначала на территории России, а после уже в Казахстане. После этого фермер получил от россиян сертификат об отсутствии у животных каких-либо заболеваний.

Проблема в том, что крестьянское хозяйство уже несколько месяцев не может зарегистрировать КРС в системе животноводства ИАС и базе ИСЖ РК. В качестве причины отказа указывают, недостоверный ветеринарный сертификат № 1, ранее выданный российской стороной. Далее из-за отсутствия данной регистрации у крестьянского хозяйства возникли трудности с подтверждением целевого назначения кредитных средств.

Павлодарский филиал Фонда финансовой поддержки сельского хозяйства выдвинул требования по возврату выделенных средств – 26,4 млн тенге, а также штрафных санкций в размере 25% от суммы. В совокупности сумма составляет 33 млн тенге.

В феврале 2020 года в адрес крестьянского хозяйства выносится предписание об устранении нарушений и требований законодательства РК. Ветеринарно-санитарный инспектор потребовал вывезти скот в течение 15 дней, потому что ввоз животных был осуществлен с нарушением действующих законов Казахстана.

«Вроде бы все предоставили мне. Через таможню пропустили меня, а здесь теперь другое требуют. Какие вопросы могут быть? Если бы скот больной или некачественный был, я бы ничего против не имел», – делится недоумением inbusiness.kz Алтынбек Алдамжар.

По его мнению, далеко не все фермеры грамотно разбираются в юридических тонкостях. Но в таком случае нужно искать другие какие-то варианты. А в Казахстане государство вместо помощи сразу на хозяйственника вешают всю вину. Также он не понимает, почему, если с документами был непорядок, его пропустили таможня и карантинные службы обеих стран. Однако никаких мер предпринято не было, животные беспрепятственно проделали весь путь до Баянаульского района.

Версия чиновников

По словам же Рашида Нурбекова, руководителя Павлодарской областной территориальной инспекции комитета ветеринарного контроля и надзора, ситуация была иная. В октябре прошлого года в ведомство поступило обращение от КХ «Ынтымак» на ввоз из Пензенской области 50 герефордов. Параллельно с этим был согласован маршрут следования.

В ноябре 2019 года, по словам руководителя ветинспекции, скот приехал без ветеринарных сопроводительных документов. Бумаги обещали довезти позднее. Их представили примерно в середине декабря, и там значилась уже Свердловская область. Данный регион считается неблагополучным по нодулярному дерматиту. Чиновники попросили привести документы в надлежащий вид. После чего они получили подтверждение, что якобы скот был все-таки завезен из Свердловской области.

«Документ был подписан председателем комитета ветеринарного контроля и надзора Утегуловым. По исходящему номеру я запросил оригинал документа, и выяснилось, что бумага была подделана. Фермер сказал, что получил данный документ от свердловского хозяйства. Неясность здесь в том, что договор заключен с Челябинской областью, сертификат выдан Свердловской областью, а маршрут следования – из Пензенской области. Из этих трех регионов благополучной является только Пензенская область. На нее мы разрешение и давали», – заявил Рашид Нурбеков.

Таким образом, по словам чиновника, скот был продан не с полным пакетом документов. Самое главное – нет QR-кода. Это значит, документа нет в системе. А если его нет в казахстанской системе, значит и в российской тоже. Скот уже прошел карантин, но его смогут поставить на учет, только когда привезут документ.

Что в итоге?

По словам Рашида Нурбекова, вопрос необходимо решать с российской стороной либо в судебном порядке. Необходимо определиться, откуда скот. Потому как в договоре указано – с Челябинской области, документы – свердловские, а разрешение – пензенское.

Госорган с пониманием отнесся к проблеме фермера, а потому инспекция пообещала предписание отозвать, чтобы у хозяйства не возникли новые проблемы из-за его неисполнения. Однако фермеру вопрос с документами необходимо решить в кратчайшие сроки. К тому же уже выяснили, что скот оказался здоровым.

«Приведите все документы в надлежащий вид. Мы не можем вбить в базу, потому у нас нет официального документа, чтобы могли легализовать скот. Либо в суд», – сказал Рашид Нурбеков.

«Люди хотят трудиться, чем-то заниматься, приносить пользу семье и обществу. А у нас система бюрократическая, везде шлагбаум ставят. Пришлось нанимать адвоката, оформлять доверенность, чтобы он занимался делами, готовил иск. Я не юрист, я – скотник. Другого выбора у меня нет, придется пытаться через суд доказывать свою правоту», – заявил Алтынбек Алдамжар.

Руслан Логинов

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: