/img/tv1.svg
RU KZ
Ненужный экзамен

Ненужный экзамен

Почти половина выпускников школ Костанайской области в 2018 году отказались от сдачи ЕНТ.

13:57 27 Август 2018 9176

Ненужный экзамен

Автор:

Татьяна Шестакова

Фото: inform.kz

По данным Управления образования Костанайской области, в этом году ЕНТ сдавали лишь 59% выпускников, или 2858 человек. В прошлом году показатель был ещё ниже – 2226 человек, или 53,4% от общего количества выпускников школ. Наименьший процент – в Камыстинском и Тарановском районах, где единое национальное тестирование сдавали чуть больше 40% выпускников. При этом число претендующих на обучение в вузах Казахстана за год в этих районах снизилось на 1% и 7% соответственно. Немногим лучше показатели в Рудном и еще в пяти районах области: Карабалыкском, Узункольском, Мендыкаринском, Карасуском, Сарыкольском районах. То есть речь идет практически о половине районов региона.

В общей сложности в ЕНТ участвовали 277 школ из 311 общеобразовательных в регионе, в пяти школах в ЕНТ участвовало по одному выпускнику. Еще в семи – по два. Лидерами успеваемости, тем не менее, стали костанайские школы. В рейтинг самых успешных выпускников, сдавших ЕНТ, попали те, кто окончил школу для одарённых детей имени Алтынсарина и «Озат», средний балл которых превышает 100.

Падает уровень результатов во многих из тех районов, где снижается число сдающих ЕНТ выпускников. Такая картина наблюдается и в некоторых приграничных районах. Как отметили в Управлении образования Костанайской области, в Карабалыкском районе средний результат за год снизился на 6,2 балла, в Сарыкольском – на 5,2, Фёдоровском – на 4,5, Житикаринском районе – на 2,2 балла по сравнению с прошлым годом.

Наиболее активны, согласно официальным данным, в сдаче ЕНТ южные районы Костанайской области, где преобладает казахскоязычное население. Здесь наблюдается и повышение среднего балла ЕНТ. Результаты тестирования зафиксировали рост на 21,2 балла в Амангельдинском районе, в Тарановском районе – на 16,8 балла, в Жангельдинском – на 14,1, в Алтынсаринском районе вырос на 6,5 балла, а в Аркалыке – на шесть баллов в сравнении с итогами 2017 года.

«Исходя из анализа распределения государственных образовательных грантов, в этом году почти каждый второй (45,1% выпускников, сдававших ЕНТ. – Прим. авт.) стал его обладателем. Из 2858 участников ЕНТ гранты получили 1291 человек. Для справки, в прошлом году гранты получили 764 выпускника, или 33,6%, из 2271 участников ЕНТ. Сегодня доля абитуриентов, получивших право на получение бесплатного высшего образования, увеличилась на 11,5%. Как и прежде, абитуриенты предпочитают технические и педагогические специальности», – отметила заместитель руководителя Управления образования Костанайской области Ольга Киселёва.

Естественный процесс

В ведомстве также отметили что по доле обладателей образовательных грантов, как и в прошлом году, лидирует Білім–Инновация лицей, где гранты получили 91,9% сдавших ЕНТ. На второй позиции – Жангельдинский район с показателем в 85%. Третья позиция – за школой для одаренных детей им. Ы. Алтынсарина – 83,3%. В Амангельдинском районе гранты получили 72% выпускников. Стоит отметить, что в лидерах по получению грантов оказались именно казахскоязычные школы, а также районы, где преобладает казахскоязычное население.

Этот аспект важен вот почему. Число грантов, выделяемых на получение образования в казахстанских вузах, на 75% предоставляется для обучения на казахском языке. Такую информацию озвучил ректор Костанайского государственного педагогического университета Еркин Абиль.

«Когда гранты уже были распределены, мы провели анализ. На казахский язык обучения проходной балл выше, чем на гранты с русским языком обучения. На сегодня 80% студентов обучаются на казахском языке. Они сами сделали такой выбор. Это этнографический естественный процесс. В вузах в связи с сокращением количества студентов с русским языком обучения сокращаются и кафедры. Никакого злого умысла в этом нет. Мы стараемся сохранить кафедру русского языка и уже два года ведём целенаправленную работу, чтобы привлечь студентов на специальность «Русский язык и литература». Потому что Амангельдинский и Джангельдинский районы (традиционно казахскоязычные. – Прим. авт.) обращаются к нам, потому что там нет педагогов русского языка», – отметил Еркин Абиль.

Он также отметил, что гранты, выделяемые на обучение на русском языке последние годы, частично остаются невостребованными.

Готовиться к ЕГЭ

В Управлении образования Костанайской области отметили, что более тысячи человек, или 21% от общего числа выпускников 2018 года, выбрали для обучения вузы России. В прошлом году их число было немногим больше: разница составляет менее процента.

Частные фирмы, занимающиеся подготовкой будущих выпускников к поступлению в зарубежные, в частности российские, вузы, уже сегодня говорят о старте подготовки к будущему сезону абитуриентов. К примеру, в одной из костанайских компаний, которая за три года существования неплохо зарекомендовала себя на рынке и успела за короткий срок открыть филиалы в Рудном и Петропавловске, рассказали, что они ещё до начала учебного года закрыли набор в некоторые группы. По такому предмету, как биология, здесь занятия ведёт лишь один педагог, занимающийся с детьми по российской программе. В этом году в связи с увеличением потока желающих специалист согласилась взять не одну, а две группы. Первая уже забита, во вторую ещё есть несколько мест.

Стоит отметить, что подготовка ребёнка к сдаче экзаменов в российские вузы – удовольствие недешёвое. Согласно прайсам этой фирмы, десять месяцев занятий по химико-биологическому направлению (химия, биология, русский язык) стоит 290 тысяч тенге. Аналогичная плата и по другим направлениям подготовки. За эти деньги ребёнок будет проводить в центре девять в часов неделю. В общей сложности речь идет о 16 часах работы по каждому из предметов. При этом, согласно данным компании, немалая часть слушателей поступает в российские вузы на бюджетное отделение.

Есть и более бюджетные варианты. К примеру, в Костанайском филиале Челябинского госуниверситета сообщили, что подготовка к поступлению у них в прошлом году стоила 10 тысяч тенге в месяц и длилась три месяца. Расценок на этот год пока нет, поскольку со стоимостью подготовки будущих студентов в филиале определятся ближе к середине осени.

Впрочем, по словам руководителя депутатской фракции партии «Нур Отан» Костанайского областного маслихата Екатерины Смышляевой, еще в 1990-е годы в регион приезжали представители Новосибирского, Челябинского и Санкт-Петербургского университетов. Интересовали их призёры и резервисты в основном технических специальностей. Уже тогда костанайских юных физиков, химиков и математиков после девятого класса приглашали в физматшколу, а 11-классников – учиться в университете по итогам собеседования, как призёров олимпиад. Тогда как в Казахстане детям нужно было на общих основаниях сдавать тестирование. На соревнования международного уровня подключались и другие вузы.

«Ситуация эта не новая, просто с годами её массовость и география растёт, а маркетинговые стратегии наших соседей развиваются и крепнут. К оперативному зачислению сегодня нашим ребятам предлагают общежития, стипендии, а в случае коммерческого обучения – приемлемые цены и возможность дифференцированного тарифа в зависимости от успеваемости. По сравнению с этими предложениями наши учебные заведения пока проигрывают в чисто рыночном смысле. Мы просто не привыкли бороться за «умы», полагаясь на то, что последствия этих упущений отдалены на десятки лет», – отметила Екатерина Смышляева.

По ее мнению, повысить конкурентоспособность может программа по строительству студенческих общежитий, которую в Казахстане начали реализовывать в рамках пяти социальных инициатив, предложенных президентом республики. Маркетинговый же потенциал должна повысить смена формы собственности вузов страны.

Татьяна Шестакова

ЕАЭС – что будет после пандемии? – III

Каким будет образование в условиях пандемии и после?

12 Август 2020 08:15 1283

ЕАЭС – что будет после пандемии? – III

Редакция сайта inbusiness.kz продолжает тему Евразийской интеграции в условиях пандемии, с какими вызовами из-за коронавируса пришлось столкнуться Евразийскому экономическому союзу, который предполагал наличие четырех свобод: свободы движения товаров, капитала, услуг и рабочей силы.

Сегодня в фокусе – образование. Предлагаем подборку мнений экспертов.

Эдуард Полетаев, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

«В сфере образования наиболее пострадавшими от пандемии COVID-19 с экономической точки зрения оказались университеты и обучающиеся в них студенты. Если основная масса школ и колледжей преимущественно финансируются государством, то значительная часть вузов стран ЕАЭС немалые деньги получают за счет иностранцев, которые учатся на платной основе.

В России студенты из стран ЕАЭС составляют около 35% от всех обучающихся иностранцев, и в этой доле очень много казахстанцев. Как с этим быть в дальнейшем – вопрос, который только решается. В условиях, если пандемия продолжится, как конкурентоспособность вузов изменится? В какую сторону? Ведь при онлайн-обучении можно выбрать вуз престижнее. Многие региональные университеты с низкими рейтингами могут потерять своих иностранных студентов».

Лайла Ахметова, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. Аль-Фараби:

«Ограничение мобильности в рамках ЕАЭС повлияло и на мир образования. Болонская система и академическая мобильность не работают. У некоторых наших преподавателей нагрузка значительно увеличилась.

Ученики 1 сентября не смогут снова сесть за парты. Недавно частные школы просили разрешение начать новый учебный год так, как раньше. Иначе им придется сократить на 40% людей. Несмотря на то, что я с Интернетом знакома очень хорошо, у меня постоянно в последнее время был стресс на занятиях. Часть студентов не приходили в онлайн, потому что не было Интернета. Живут они в Алматинской области, у них нет связи. У многих только смартфоны, нет компьютера, и они не могут полноценно выполнить домашнее задание. Стресс мой заключался в том, что надо прочитать лекцию, провести лабораторное занятие, а затем записать и сделать много разных дел. Вылетает Интернет, нет записи, что-то не видно. Приходится занятия проводить дважды. При этом признаться, что я провела занятие, но вылетел Интернет, невозможно, это признак невыполненной работы. Экзаменационная сессия длилась пять недель вместо трех. Хотя плюсы тоже есть. Собранность появилась. Умение работать в новых форматах, освоение новых технологий. Например, мне пришлось изучить семь платформ, чтобы выбрать, в какой будет более комфортно работать и мне, и студентам.

Один из студентов не явился на экзамен, потому что побоялся плохого Интернета, что не будет записи. Я сказала, что в записи будем находиться до упора, если не будет Интернета или сорвется запись, то надо записывать по возможности. То есть может быть и пять раз, тогда надо будет, соответственно, пять раз брать новый экзаменационный билет. Другой студент приезжает в город из области, приходит в университет и за день сдает четыре экзамена. Все-таки это неправильно, но в условиях форс-мажора понятно. К тому же в онлайн-обучении забывается о роли архивов и библиотек, где много бумажных документов и книг. Не все знания есть в Интернете. Сейчас у нас отпуск, и, может быть, я была бы оптимистом, к тому же какие-то мелкие дела ко мне не доходят. Но читаю в групповом мессенджере, чем занимаются преподаватели среднего возраста и молодые. Они заняты набором студентов. Сегодня пишут все заявление на грант, огромное количество вопросов у абитуриентов, а преподаватели дают ответы. Стресс у многих.

Вышестоящее начальство – неважно, министерство это или ректорат – проводит большое количество семинаров, вебинаров. Начинаю читать, и у меня голова кругом. С другой стороны, надо знать документы, как в условиях удаленного обучения работать. Но невозможно это все сразу одолеть и понять. Множество людей в условиях стресса становятся больными. Должна быть психологическая поддержка, разгрузка. Практически все документы в области образования надо подвести под удаленку, а это буквально каждый шаг в обучении. Попробуй такое сделать за один семестр! Новые документы и разъяснительная работа к нам идут ежедневно. Это отнимает большое количество времени, с другой стороны, нельзя не читать и не изучать эти документы, иначе отстанешь от жизни. Однако я оптимист, считаю, что жизнь упорядочивается».

Ирина Черных, профессор Казахстанско-Немецкого университета, сотрудник представительства Фонда им. Розы Люксембург в Центральной Азии:

«Являясь внештатным преподавателем, я не испытала стресса дистанционного преподавания. Дело в том, что мы видим новые тренды в процессах коммуникации академического сообщества, образовательных структур и институтов. Есть позитивные факторы от пандемии. Академическое сообщество стало ближе друг к другу. Появилось больше возможностей общаться с коллегами из зарубежных стран и обсуждать важные вопросы в рамках онлайн-конференций, круглых столов, семинаров. Мы стали более информированными о том, что происходит у коллег в разных странах. Дистанционный формат интегрирования действительно сближает и объединяет, в том числе и с коллегами из стран ЕАЭС.Но вопрос в том, какие же стоят проблемы и новые вызовы перед образованием в рамках ЕАЭС? Например, цифровое неравенство, которое сегодня фиксируется не только в Казахстане, но и по всему миру. Пандемия COVID-19 стала тем фактором, который подтвердил, что мы однозначно провалили программу E-learning, по итогам реализации которой практически все школы в Казахстане должны были быть обеспечены компьютерами и высокоскоростным Интернетом. Где все это? По статистике, порядка 300 тысяч семей, не имеют компьютера, нормального доступа в Интернет. Международные организации сейчас занимаются перераспределением старой компьютерной техники и ее поставок в малообеспеченные семьи, чтобы ребенок мог начать учиться, имея доступ в Интернет. Университеты также столкнулись с похожими проблемами при переходе на дистанционный формат обучения. Сегодня среди экспертов есть точка зрения, что онлайн-обучение является способом получения знаний для бедных. Отчасти с этим можно согласиться, так как при дистанционном обучении теряется личностный контакт обучающего и обучающегося.

При непосредственном контакте можно передавать личностные знания и опыт, наработки, совместно участвовать в проектах со студентами. Это теряется при дистанционном обучении. Дистанционно в той или иной степени можно отстроить эти процессы. Но проблема сама по себе существует. Среди экспертов в сфере миграционных процессов есть некая эйфория, что в 2020 году мы получим большее количество студентов, которые будут поступать в казахстанские университеты. Понятно, что последние годы фиксируется рост образовательной миграции из Казахстана, шел отток молодежи, которая уезжала поступать в зарубежные университеты. Основным направлением для обучения является до сих пор Россия. В 2018/19 учебный год обучалось 59 тысяч казахстанских студентов в России. И это на 14 тысяч больше, чем в предыдущий год.

Вполне вероятно, что в этом году в связи с карантинными мерами и закрытыми границами больше молодых казахстанцев будут поступать в наши вузы.

При этом, несмотря на пандемию, Россия активно занимается рекрутингом молодежи, что является вызовом для Казахстана. Российские вузы точно так же, как и наши, перестраиваются. Скоро, после окончания процессов поступления, мы увидим, какой процент казахстанских абитуриентов поступил в отечественные высшие учебные заведения и какой – в российские. Здесь вопрос будет стоять о стоимости обучения. Когда мы заканчивали семестр, студенты спрашивали о том, почему не снижена стоимость обучения в вузах, ведь преподавание дистанционное. Была бурная дискуссия. Этот вопрос пока остался открытым. Сейчас возникает несколько других вопросов, будут ли в финансовом плане наши вузы конкурентоспособны при дистанционном обучении, насколько снизят стоимость обучения российские вузы, насколько эффективно университеты смогут организовать обучение в онлайн-режиме? Конечно, в нынешних условиях многие родители предпочтут сэкономить. Скоро час Х наступит, и мы увидим, сколько казахстанских студентов поступит к нам и сколько в российские вузы».

Александр Губерт, старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право», Алматы менеджмент университет (AlmaU):

«Уже было сказано, что онлайн-образование – образование для нищих, как бы это грубовато ни звучало. Цифровое неравенство может быть быстро преодолено при необходимости. Но теперь очное образование, действительно, станет доступно не каждому. Отработка системы дистанционного образования таким массированным способом происходит впервые. Мы и раньше внедряли онлайн-образование, но так, чтобы всех сразу окунуть, – это был стресс для всех. По своему опыту скажу, что качество будет страдать. Тот, кто раньше обучался дистанционно, понимает, что это требует гораздо больше самодисциплины, времени, усилий и т. д., чем очное образование.

Нужно искать возможности и способы, несмотря на карантин, чтобы оставлять хотя бы частично очное образование. Потому что идет разделение общества. И в Казахстане, и в других странах. А это возможность манипулирования. Как социальные сети манипулируют людьми, так и в онлайн-образовании будут отрабатываться и использоваться соответствующие механизмы.

И без того сегодняшняя система среднего и высшего образования вызывает много вопросов, имеются проблемы именно с точки зрения подготовки студентов, его качества, реального значения дипломов. Система онлайн пока не способствует тому, чтобы качество образования улучшалось».

Галия Мовкебаева, профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. Аль-Фараби, директор Центра евразийских исследований:

«Пандемия коронавируса и ее последствия представляют собой вызов на неопределенный период как в мировом, так и в национальном масштабе. Это относится ко всем сферам жизни – к экономике, политике, здравоохранению, безопасности, также и к повседневному бытию людей. Но в особой степени это относится к сфере образования, и здесь, прежде всего, к студентам, учащимся, к их родителям, к преподавателям, к образовательной политике, управлению, инновационным и технологическим формам обеспечения образовательного процесса. В свою очередь, пандемия коронавируса ускорила развитие дистанционных форм преподавания, обучения, коммуникаций.

Образование является важной сферой взаимодействия стран ЕАЭС, повышения конкурентоспособности стран союза в этой сфере. Следует отметить, что в число 250 лучших мировых университетов вошли пять университетов стран ЕАЭС: четыре российских – Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова (74-е место), Санкт-Петербургский государственный университет (225-е), Новосибирский национальный исследовательский государственный университет (228-е), Национальный исследовательский Томский государственный университет (250-е место). Казахский национальный университет им. Аль-Фараби занял 165-е место в мировом рейтинге вузов QS, продвинувшись за год на 30 позиций. Сегодня необходимо говорить в первую очередь об интернационализации образования, как процессе взаимодействия и взаимовлияния национальных систем высшего образования на основе общих целей и принципов, отвечающего тенденциям глобализации и регионализации, что создает достаточно хорошие условия для сотрудничества и здоровой конкуренции. Для повышения конкурентоспособности вузов необходима разработка совместных международных образовательных программ и усиление научной составляющей в них. Наша страна давно и активно участвует в академической мобильности, одной из первых присоединилась к Болонскому процессу. В 2002 году в Казахстане уже была введена кредитная технология обучения, трехуровневая система подготовки специалистов. Студенты, магистранты, докторанты, исследователи, преподаватели, имея возможность выбрать индивидуальную образовательную траекторию, получая доступ к качественным образовательным и исследовательским программам академической мобильности, возвращаются с уже накопленным багажом в свои страны для того, чтобы применять полученные знания на практике. Пандемия диктует формы реализации академической мобильности. Сегодня уже существует так называемая виртуальная (онлайн) академическая мобильность. Реальная (физическая) академическая мобильность будет сокращаться. Многие европейские вузы уже отказываются от непосредственной академической мобильности в ее первозданном виде, открывают онлайн-курсы. Мои коллеги и студенты прошли онлайн-курсы ведущих университетов ближнего и дальнего зарубежья, получили сертификаты. В КазНУ им. Аль-Фараби уже с 2014 года существуют массовые открытые онлайн-курсы на платформе open.kaznu.kz, которые прошли более 15 тысяч человек. Создана платформа открытого образования Казахстана, где 24 казахстанских вуза являются партнерами, сюда входит Альянс вузов Шелкового пути, в котором более 130 университетов ЕАЭС и СНГ. По большей части это бесплатные и доступные курсы. Здесь выступают с лекциями видные представители бизнеса и науки. Дистанционное образование открывает новые возможности, когда мы можем услышать лекции ведущих ученых с мировым именем.

Также согласна с мнением о том, что большинство наших абитуриентов будут выбирать казахстанские вузы».

Аскар Нурша, декан Высшей школы государственной политики и права Алматы менеджмент университета (AlmaU):

«Образовательные траектории стран, входящих в ЕАЭС, идут различным путем. Для Казахстана, да и не только, важно будет, что местные университеты продолжат двигаться в направлении международных аккредитаций. Которые, в свою очередь, позволят смягчить давление по линии собственных министерств. Речь будет идти об интеграции в мировое сообщество. Но на двустороннем уровне отношения наших вузов с российскими будут укрепляться, сформируются сетевые альянсы. Качество российского образования все же высокое. В ряде сфер наши вузы будут тянуться к лучшему, появятся трудовые мигранты от образования, и даже онлайн-экспаты. Надо посмотреть, куда нас заведет борьба с коронавирусом, насколько долго она продлится. В сфере образования Казахстана уже наблюдается тенденция к сокращению преподавательских кадров. Вузы начинают экономить, переводить педагогов общеобразовательных дисциплин за штат. Возможно, будут закупать преподавание у других поставщиков образовательных услуг, если внутри страны это обойдется дорого. То есть это приведет к тому, что на рынке образования начнут вымываться преподавательские кадры за счет экономии со стороны вузов. Российские и зарубежные могут предложить Казахстану собственные онлайн-продукты. Если они окажутся выгодными, то сотрудничество может расшириться, станет долгосрочным. Конечно, это касается не всех вузов, а лучших. Возникнет некая конкуренция различных сетевых вузовских альянсов. Но говорить о какой-то интеграции политик в области образования нельзя».

Марат Шибутов, член общественного совета Алматы:

«Нынешнее сокращение выезда студентов на обучение за рубежом – только для этого года и соответствующих условий. В дальнейшем выезд пойдет на увеличение. Образование связано с рынком труда, а он, в свою очередь, с социальными условиями. Пандемия COVID-19 показала многим постсоветским странам, где жить лучше и безопаснее. В этом соревновании они проиграли. Мы недавно проводили совещание с представителями казахстанских вузов. С проректорами по учебно-методической части отправляли предложения в министерство образования и науки РК. Вузы хотят перевести иностранных студентов на дистанционное обучение, чтобы в целом увеличить количество получаемых денег. Такая дальнейшая перспектива, которая в реальности будет зависеть от каждого учебного заведения в отдельности. Можно сказать, что онлайн-образование хуже по одной простой причине – наши студенты не привыкли работать самостоятельно, объем работы у них маленький. Если их нормально загружать заданиями, они и онлайн начнут учиться лучше. Просто необходимо будет перевести определенные часы занятий с одного на другое. Мы пока смотрим на процессы в образовании исходя из ближайшей перспективы. Необходимо временную планку отодвинуть подальше.

Шавкат Сабиров, директор Института по вопросам безопасности и сотрудничества в Центральной Азии, член общественного совета при МИД РК:

«Что касается онлайн-образования, я ориентируюсь на опыт своей дочери, которая учится в США. Американская и европейская высшие школы направлены на самообразование, доля самостоятельного обучения студентов довольно высока. Учащиеся готовы со старших классов школы заниматься самостоятельно, выбирать предметы. Для них онлайн-образование пришлось в самую точку.

Наши же студенты пока не научены самодисциплине. Поэтому думаю, что для начальной и средней школы внедрение онлайн-образования даст много плюсов. Школьники научатся ответственности, к тому же родители рядом, все видят и слышат. Даже летом, когда занятий нет, многие дети продолжают самообразование. Политолог Эдуард Полетаев ранее в интервью нашему порталу заметил, что из этих четырех свобод в ЕАЭС пандемия больше всего повлияла на единый рынок услуг и общий рынок труда.

Кульпаш Конырова


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Дистанционное обучение до конца года чем обернется? Мнения учителей и учеников

В обзоре inbusiness.kz о плюсах и минусах «дистанционки» рассказали учителя и ученики. Рекомендуется к прочтению родителям.

09 Август 2020 11:07 74827

Дистанционное обучение до конца года чем обернется? Мнения учителей и учеников

С 1 сентября школьники начнут учиться… дистанционно. Родители в шоке. Родительские чаты взорвались от «страшилок-разоблачений»: «Такое образование – удел слабых и бедных». А что же думают сами учителя и их ученики?

В ногу со временем, или Какова цель дистанционного обучения

На самом деле ничего страшного в дистанционном обучении нет. Так считают и педагоги, и ученики. Тем более что у школы просто нет выбора – можно оставить без работы учителей и без занятий учеников или воспользоваться «интернет-коммуникативной средой будущего». Выбрали второе. Получается не очень, но, с другой стороны, хоть как-то.

Другой вопрос, какие знания получили дети. Школы и учителя, ученики и родители не были готовы к «масштабному дистанционному эксперименту». Не был готов и Интернет. Как оказалось, многие ученики и учителя не имеют доступа в Интернет и не имеют таких устройств, как ноутбук.

Сэкономить на образовании, или Что нужно для дистанционного обучения

Главные проблемы, мешающие дистанционной учебе, – человеческий фактор и технические возможности, вернее, их отсутствие. В Казахстане не в каждой семье есть компьютер, но зато у всех есть телевизор, и потому онлайн-обучение заменили телевизор и мессенджеры.

«Обучение по телевидению – это не самый простой способ, хотя бы потому, что для этого требуется подготовка сценариев обучающих видео, съемки. Должна была быть проведена работа с телевизионной сеткой, все каналы имели свои планы на это время. Однако это был один из способов обеспечить максимальный охват школьников. Телевидение продолжает оставаться основным источником информации у многих казахстанцев, а особенно у сельских жителей. Физически телевизор есть практически у каждой семьи, а республиканские каналы не требуют дополнительных приставок или спутниковых тарелок. Я считаю важным шагом со стороны министра образования своевременно признать невозможность работы онлайн. Но то, что мы были вынуждены обратиться к телевидению, – это показатель того, как сработали наши госпрограммы по цифровизации Казахстана. Широкополосный Интернет сейчас – это одна из базовых вещей, которая должна быть у каждого человека, чтобы он мог развиваться», – говорит социолог Камила Ковязина.

Прогресс не стоит на месте, или В чем недостатки дистанционного обучения

Не все ученики могут учиться удаленно, не у каждого есть для этого возможности, а учителя к этому еще и не готовы. Но, даже если отбросить технические проблемы и человеческий фактор, у «дистанционки» все равно есть недостатки. И главный из них – это мотивация. Во время четвертой четверти учителя отмечали сначала рост эффектив­ности у детей, но спустя месяц все изменилось: энтузиазма хватило ненадолго.

Недостаток «дистанционки», как отмечают ученики, еще и в том, что общаться с учителем стало сложнее. Если после урока можно подойти, задать вопрос и получить немедленный ответ, то дистанционное обучение предполагает написать в WhatsApp или отправить электронное письмо. Немедленного ответа не получится. Придется подождать, когда учитель получит и прочтет сообщение.

И третья проблема – это социализация. Общения с одноклассниками стало намного меньше.

Катерина Клеменкова


Подпишитесь на наш канал Telegram!