/img/tv1.svg
RU KZ
«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные»

«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные»

Какую экономическую модель лесной бизнес хочет обсудить с чиновниками, inbusiness.kz рассказал исполнительный директор региональной Ассоциации предприятий лесной, деревообрабатывающей и мебельной промышленности ВКО Виталий Чернецкий.

08:30 05 Май 2019 4817

«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные»

Автор:

Ольга Ушакова

Фото: Ольга Ушакова

По официальным данным, в 2018 году объем товарной продукции в деревообрабатывающей отрасли в Восточно-Казахстанской области достиг свыше 5 млрд тенге. Почти 30% от этих объемов выпущено двумя предприятиями по глубокой переработке лиственной древесины, которую предприниматели для краткости часто называют «листвой». Это ТОО «Фаворит» по производству клееной фанеры в городе Алтае и ТОО «Мелисса» по выпуску ОСБ-плит в Усть-Каменогорске. Всего же по ВКО зарегистрировано более сотни, а действуют 54 предприятия по деревообработке. Общее число рабочих мест – около семисот.

Виталий Евгеньевич, почему произошел такой перекос? Другие предприниматели не могут или не хотят работать?

– Во-первых, у «листвы» высокая добавленная стоимость, поскольку они занимаются глубокой переработкой древесины. Например, чтобы получить один кубометр необрезного пиломатериала из лиственных пород, который сейчас торгуется по цене 20-25 тысяч тенге, нужно срубить четыре кубометра леса. А из этого же количества срубленной древесины можно изготовить фанеру или плиту ОСБ на сумму 80-100 тысяч тенге.

Во-вторых, у нас слабо развита переработка «листвы» и по объективным причинам, и из-за экономической ситуации. Когда владелец и генеральный директор одной из этих компаний Александр Воробьев начинал строить завод по производству ОСБ-плит, было много сомнений. Считалось, что только крупные предприятия экономически состоятельные, а плитный завод меньше 200 тысяч кубов потребляемого сырья ежегодно невыгоден. Но оказалось, что это не так. На 50 тысяч кубов входящего сырья в год можно создать эффективное производство, которое позволяет в течение нескольких лет погасить кредиты. Это стало возможным в том числе и потому, что построенный завод использует определенные моменты цифровизации.

Часть наших лесозаготовителей рубят «листву» – березу, осину – и поставляют на эти производства. На обоих предприятиях даже «гнилушки» используются – сжигание их совместно с другими отходами направлено для получения пара, необходимого в производстве. Утилизация отходов таким способом, во-первых, более экологична, чем при использовании угля, а во-вторых, и более экономична. Снижение затрат на получение пара уменьшает себестоимость конечной продукции. Можно сказать, что такие производства соответствуют идеологии, заложенной в принципах «зеленой» экономики.

Да, к сожалению, среди предприятий, занимающихся переработкой древесины, не так много похожих на эти два. Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные, на которые направлялись различные меры серьезной государственной поддержки. Предприятия развивались самостоятельно, надеясь только на свои силы. И этих сил хватало только на развитие механической обработки, простого лесопиления. Но радует то, что некоторые начали проявлять интерес и изучать возможности создания производств по глубокой переработке древесины.

У предпринимателей, которые занимаются переработкой древесины, есть проблемы с реализацией своей продукции?

Рынок лесной и деревообрабатывающей продукции в республике выглядит таким образом, что мы импортозависимы на 95%. При этом 99% всей входящей к нам продукции, а это пиленый лес, пиломатериалы, круглый лес, поступает из России. Продукция более глубокого передела – различные плиты – импортируется также из Европы – Польши, Венгрии.

С учетом импортируемого ассортимента наши производители в определенной степени зависимы от цен на импортную продукцию. Иногда это позитивно сказывается на наших производителях, иногда отрицательно. Если продукция реализуется на неудаленных рынках, то соотношение цена-издержки – стоимость импорта, как правило, в пользу. При реализации на удаленных рынках дополнительные издержки на транспорт ухудшают экономические показатели. Если говорить об упомянутых двух предприятиях, то они производят высококонкурентную продукцию, которая на 100% являются замещающей импорт. Продукция экспортно ориентирована, ее готовы покупать многие страны, включая КНР. К плитам ОСБ, производимым в Усть-Каменогорске, проявляют интерес Монголия, Кыргызстан, Узбекистан. Нашу продукцию туда целесообразнее везти, мы в выгодном положении на среднеазиатских рынках. Казалось бы, Россия – большая лесная страна, но ВКО поставляет свою ОСБ в южносибирские регионы РФ, потому что поставки из Казахстана оказались выгоднее, чем из регионов России, где производится аналогичная продукция.

По официальным данным, при расчетной лесосеке в 900 тысяч кубометров древесины, а это тот объем, который разрешено вырубать без ущерба для леса, у нас рубят только 60 тысяч кубов. Причины в экономической нецелесообразности?

– Причин тому немало, включая многочисленные запретные и ограничивающие меры, нехватку инвестиций у лесозаготовителей на покупку техники, не всегда понятное законодательство, тот факт, что значительная часть лесов, разрешенных к рубкам, находится в гористой, труднодоступной местности. Сейчас практически под полным запретом промышленная рубка древесины хвойных пород, которые гораздо дороже лиственных. Есть проблемы, связанные с транспортной логистикой, ростом цен на продукцию деревообработки при ее перевозках на дальние расстояния. Допустим, у нас в Маркакольском лесхозе можно рубить три-четыре тысячи кубометров древесины в год. Организовать там какое-то производство типа выпуска фанеры невозможно. Не хватит сырья. Значит, его нужно сюда транспортировать. Но в итоге стоимость дизтоплива и бензина начинает превышать стоимость древесины. И получается, мы имеем сырье, но нет смысла везти его до объемных рынков потребления, где предприниматель гарантированно продаст продукцию, какого бы вида она ни была. Это города-миллионники Алматы и Шымкент. И получается, что все направлено на то, что состоятельными будут такие производства, которые станут перерабатывать малые и средние объемы сырья с повышенной прибавочной стоимостью, на основе менеджмента, построенного на высокой степени механизации технологических процессов с максимально возможной автоматизацией и цифровизацией.

Виталий Евгеньевич, вы написали письмо в Палату предпринимателей ВКО со своими предложениями, как изменить положения лесного законодательства, которые не способствуют динамичному развитию лесной и деревообрабатывающей промышленности. Можете рассказать об этом подробнее?

– Идеология нашей ассоциации такая: к лесу нужно относиться бережно и использовать рационально. Давайте, раз мы являемся страной с малой лесистостью, приложим усилия для сохранения хвойных лесов, у которых долгий цикл роста до возраста спелости. В области и в других регионах республики есть примеры, когда деревообрабатывающие производства на лиственной древесине, березе и осине, растущей минимум в два раза быстрее, могут быть экономически привлекательны.  Мы считаем, что можно и нужно создать предпосылки и условия, которые позволили бы улучшить экономические показатели заготовки и переработки низкокачественного сырья в виде лиственной древесины.

Например, Лесной кодекс содержит такие требования: при рубке леса лесопользователь обязан произвести лесовосстановительные мероприятия в двукратном размере вырубленной площади. Затраты на эти цели значительны. Естественно, они не могут не влиять на общие издержки производства и конкурентоспособность продукции. Для лиственных деревьев при рубках главного пользования достаточно лесовосстановления в однократном размере, потому что они быстро растут и хорошо восстанавливаются после рубок. Кстати, в России законодательно закреплена однократная норма, какую мы предлагаем для Казахстана. Если в лесное законодательство внесут изменения, то это позитивно скажется на конкурентоспособности изделий из древесины, производимой в нашей стране.

Сейчас в России, Белоруссии созданы более благоприятные условия по плате за право вырубки леса. В своем письме в Палату предпринимателей ВКО я даже привел сравнительную таблицу, где отчетливо видно, что плата за право рубить древесину у наших соседей ниже. Например, дровяная древесина по породе «осина» в 57 раз дешевле, чем в Казахстане. Нужно рассмотреть вопрос снижения платы государству за заготовку древесины, лучше больше налогов получать с рабочих мест, от работающих предприятий. Мы надеемся, что совместно с государственными органами сможем создать нормальную экономическую модель, когда рубить лиственные породы будет даже выгоднее, чем хвойные. Сейчас мы совместно с Палатой предпринимателей подготовили обращение с предложениями в Министерство сельского хозяйства РК.

В нашем интервью я привел только малую часть наших предложений. Эти и другие стоит обсуждать и вырабатывать конструктивные решения. Нам нужен диалог между лесным бизнесом, властью и общественностью. Позитивные моменты в нашей работе есть: в разрабатываемую концепцию развития лесного хозяйства Казахстана внесены вопросы и по развитию лесной и деревообрабатывающей промышленности. До этого в республике такой отрасли как будто и не существовало. Хочу особо подчеркнуть, что лес – это возобновляемый ресурс, ежегодно его площади в Восточном Казахстане только увеличиваются. По законодательству у нас в ВКО можно рубить не больше 14% от всей площади лесов. Остальные входят в заповедники, национальные парки, резерваты. В нашей стране законодательно заложена гарантия того, что у нас полностью леса не исчезнут. Сейчас в обществе создано негативное отношение к лесозаготовителям, мол, это люди, которые вырубают лесные богатства нашей страны. Деятельность предпринимателей, работающих в лесу, зарегламентирована и регулируется многочисленными правилами. Многие их пункты и положения закостенели. Пришло время их переосмыслить. Есть необходимость внести в них пункты по более оперативному принятию некоторых решений, расширить понятийный аппарат, чтобы исключить разные трактования и оценки. А к этому не прийти без нормальной диалоговой площадки, без диалога между лесным бизнесом, властью и общественностью. Над этой темой предстоит поработать и депутатам, ведь от них будет зависеть внесение возможных изменений в законы, например в Лесной кодекс.

Нужно помнить, что предприниматели в лесной промышленности – это люди, которые не получают серьезной господдержки, но продолжают работать. Они вызывают уважение. Никто не говорит, чтобы дать бизнесменам вседозволенность, но нужно устойчиво развиваться, чтобы леса приносили пользу.

Ольга Ушакова

В Казахстане простаивают практически все заводы по переработке овечьей шерсти

01 Октябрь 2020 08:04 4171

Экспортные пошлины уничтожают мериносовое направление овцеводства.

В Шымкенте тревогу бьют представители единственного пока работающего в стране завода по переработке шерсти «Шымкент-Кашемир», передает корреспондент Inbusiness.kz, остальные, по информации экспертов местной НПП «Атамекен», остановились или вовсе закрылись.

Это отражается на фермерах, которые выращивают племенных мериносов, сейчас их в стране около трех тысяч хозяйств. Из-за отсутствия спроса на шерсть им приходится просто уничтожать шерсть животных, отказываться от дальнейшей селекции в пользу мясного или курдючного направлений.

Директор «Шымкент-Кашемир» Санат Шаганбекулы поясняет, что завод испытывает проблемы сразу по нескольким направлениям, которые все сводятся к дефициту финансовых средств. Самый серьезный удар по отрасли наносят экспортные таможенные пошлины на обработанную шерсть, они отсутствуют в странах-конкурентах. 10% от общей суммы, но не менее 50 евро за тонну. Основным мировым потребителем шерсти остается Китай, который, ясное дело, покупает товар не только в Казахстане.

«Мы сами себя загоняем в неконкурентоспособную среду тем, что у нас в стране облагается экспортной пошлиной мытая шерсть – 10% на общую сумму экспорта. То есть уже стоим ниже, чем соседи. Если коммерчески грубые расчеты: 10% пошлина, плюс кредит 6% или 8%, уже больше 16%. Из-за этого завод не может выйти на какую-то мощность. Мы ежегодно загружены всего на 10% от мощности. Из-за тарифного регулирования наше сельское хозяйство недополучает 10%, грубо говоря. Многие хозяйства уже не видят перспективу развития шерстяного направления овцеводства и переходят на мясное. Мы смотрим прогноз, у нас сейчас селекция все хуже и хуже, и так не было на высоком уровне, и теперь еще начали смешивать с мясными и курдючными видами», – говорит директор «Шымкент-Кашемир» Санат Шаганбекулы.

При проектной мощности в 10 тысяч тонн шерсти в год сейчас предприятие от силы перерабатывает тысячу тонн. Невозможность выйти на производственную мощность и прибыль не позволяет приобретать новые линии и оборудование, в пустых цехах станки 70-х годов прошлого века. Похожие предприятия есть в Таразе, Алматы и еще один в Шымкенте (комбинат по переработке шерсти уже стоит). При этом в министерстве индустрии, куда предприниматели через НПП «Атамекен» обращаются уже не первый год, объясняют пошлины тем, что шерсть нужна на внутреннем рынке. Но бизнесмены уверяют, что это не так.

«На внутреннем рынке мы производим войлок, одеяла и трикотажные изделия, что даже в совокупности все не превышает 100 тонн. А в Казахстане производится 35 тысяч тонн шерсти. Министерство индустрии мотивирует тем, что внутри страны острая нехватка сырья, если она есть, тогда почему крестьянские хозяйства выкидывают, сжигают или отдают за бесценок?! В реальности на внутреннем рынке нет спроса», – говорит предприниматель.

Эксперт шымкентской НПП «Атамекен» Бауржан Бердалиев рассказал, что после повторного обращения предпринимателя в палате провели собственное исследование. Оказалось, что для создания спроса в обработанной шерсти на внутреннем рынке в рамках импортозамещения в 2020 году действительно должны были реализоваться четыре проекта, но пока этого не произошло.

«Ранее МИИР РК в своем письме отмечало, что в Казахстане планируется реализация четырех проектов. Это ТОО Azala fabric (фабрика по производству шерстяных и смешанных тканей), расширение действующего предприятия ТОО Azala cotton по производству смесовой пряжи, ТОО «Фабрика Пош-Тараз» – производство топса и пряжи, ТОО «Фабрика Куат ltd» – производство топса. В этой связи мы провели мониторинг хода реализации данных инвестпроектов. В итоге выяснили следующее.

ТОО Azala fabric отказывается от реализации проекта. ТОО Azala cotton по производству смесовой пряжи, по сути, находится в начале строительства производственного цеха. ТОО «Фабрика Пош-Тараз» является первичным обработчиком и производителем топса и пряжи. Компания фактически загружена всего на 10% от проектной мощности в 30 000 тонн в год шерсти. Более того, компания не заинтересована в приобретении продукции ТОО «Шымкент Кашемир» в связи с наличием собственного сырья. Налоговые отчисления компании ТОО «Фабрика Куат ltd» за последние пять лет составили всего 4,0 млн тенге, то есть компания простаивает или загружена минимально», – поясняет эксперт НПП «Атамекен» Шымкента Бауржан Бердилиев.

Второй проблемой, с которой столкнулись переработчики, стала невозможность получения займа на пополнение оборотных средств. Заявка на получение 300 млн тенге в банк была подана еще в мае, но до сих пор не одобрена. Специфика производства предполагает одномоментное вложение средств на покупку шерсти у фермеров, делается это раз в год – в сезон стрижки овец. Однако сейчас предприниматель не может расплатиться даже за прошлогоднюю шерсть. Причина – бесконечное изменение закона о свободных экономических зонах, «Шымкент-Кашемир» как раз и построен в СЭЗ «Онтустик».

«В этом году мы должны были пополнить оборотные средства. Мы запустились в 2011 году, но на протяжении всего этого времени Закон «О СЭЗ» менялся уже 18 раз. И в этом году наши банки второго уровня не принимают наш залог, хотя он достаточный, и мы берем всего лишь 30% от суммы нашего залога, потому что по новому закону наши здания как будто находятся в субаренде. Мы, получается, построенную фабрику обратно возвращаем в местный акимат и снова берем ее в субаренду. Но по Земельному кодексу здания и земля – неотъемлемые части. Получается юридический казус и нестыковка. Поэтому мы не можем документы в порядок привести, раньше таких проблем не было. Но закон очень часто меняется», – разводит руками Санат Шаганбекулы.

В ожидании займа на заводе начали экстренно грузить ранее переработанную шерсть на экспорт, когда неожиданно проявилась новая проблема – комитет ветеринарии отказывается выдавать разрешение. Почему – бизнесменам выяснить не удается, предполагают, что из-за смены сотрудников, возможно, новые просто еще не разобрались в вопросе. Тем временем с трудом заключенные контракты с Италией и Китаем горят. Необходимо отметить, что переработка шерсти – это малоприбыльное производство, которое требует больших затрат, по большей части финансовых.

Специалисты Палаты предпринимателей Шымкента озвучили вопрос по отмене 10-процентной пошлины на экспорт шерсти перед председателем президиума НПП «Атамекен» Кулибаевым Тимуром Аскаровичем на онлайн-встрече с ним членов регионального совета г. Шымкента, теперь в ожидании положительного решения вопроса.

Мира Бахытова, Шымкент


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Аблай Мырзахметов – о состоянии бизнеса и антикризисных мерах

25 Сентябрь 2020 11:19 6691

Глава НПП «Атамекен» выступил на брифинге СЦК.  

По данным спикера, в 80% случаев бизнес соблюдает санитарные нормы, предписанные врачами. На сегодня важно не допустить повторного локдауна, иначе потери экономики будут куда более серьезными.

«Мы будем настаивать, что на 100%-ную остановку нельзя уходить, это приведет к банкротству. Уже запаса прочности ни у кого нет», – говорит он.

Однако в случае еще одного жесткого карантина бизнес прежними мерами поддержки уже не обойдется.

«Простая отсрочка (кредитов) уже не поможет. Считаю, что действенным будет применить опыт США, а также России, где под 0%, максимум 2% выдают кредит бизнесу на год-полтора», – говорит он. В случае если бизнес сохранит 80% штата, ему списываются долги. Но это опять-таки зависит от возможностей бюджета страны, как и повышение социальной выплаты в 42 500 тенге, выплачиваемой казахстанцам, потерявшим доход. По мнению главы НПП, это разовое пособие можно было увеличить с учетом девальвации до 55-60 тысяч тенге.

По данным НПП, более 800 тыс. предпринимателей в первую очередь из сферы услуг пострадали. Пока сказать точно, сколько из них закрылись, нельзя.

«Я уже пример приводил, ресторанам разрешили работать с 17 августа, но при этом с ограничением численности посетителей. Любой хозяин бизнеса понимает, можно ли при такой численности и проходимости окупить свои затраты. Тем не менее он отапливает помещение, держит официантов и поваров, закупает продукты. Понятно, что это накладно, и уже 15% или 20% бизнеса до сих пор не начали  свою деятельность, хотя разрешение уже есть. Поэтому статистику по закрытию бизнеса, я думаю, мы увидим в октябре», – говорит спикер.

По его словам, больше всего доходы упали у кинотеатров.

«Буквально вчера сообщили, что руководство Kinopark рассматривает полную приостановку работы. Сильно пострадали аттракционы и фуд-корты, в целом это 15-20% общепита, которые не в состоянии окупить себя», – говорит  он.

В НПП также обеспокоены ситуацией вокруг частных школ и детсадов.

«Мы  обратились к премьер-министру, чтобы было подушевое финансирование, потому что они сейчас не могут платно оказывать свои услуги из-за ограничений и дежурных классов. Госзаказ там тоже пересчитан. Очень не хотелось бы, чтобы эта сфера перестала существовать», – отметил Аблай Мырзахметов.

Также он ответил и на вопросы по цифровой платформе Qoldau. По словам спикера, она преследовала благую цель – сделать процесс сельхозсубсидирования  прозрачным и легким. Но, к сожалению, реформа была проведена быстро и некачественно. С 2019 года фермеры стали жаловаться на отсутствие Интернета, внедрение платности и несовершенство системы. В НПП предложили сделать эту госуслугу за счет бюджета, освободив мелких фермеров от платы, а также снизить расходы за счет перехода на другие информационные системы госорганов. Поскольку тарифы «Транстелекома», чьими провайдерскими услугами пользуется система, недешевы. Решение по этому вопросу будет найдено до 15 октября.

Также председатель правления Нацпалаты проинформировал, что в период пандемии НПП сократила свои расходы на 20% и после предстоящего съезда 29 октября планирует продолжить оптимизацию затрат.

В настоящее время НПП совместно с бизнес-сообществом участвует в  рабочих группах правительства по реализации поручений президента по следующим среднесрочным мерам: внедрение в 2021 году регулирования «с чистого листа» в наиболее коррупциогенных сферах, ревизия  Налогового кодекса, снижение доли государства в экономике, создание единого реестра ОТП для всех площадок, регулируемых закупок с применением единой системы сертификации, увеличение местного содержания, подготовка до конца 2021 года госпрограммы АПК на пять лет и др.

Айгуль Тулекбаева

Подпишитесь на наш канал Telegram!