«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные» | Inbusiness
RU KZ
RU KZ
DOW J 26 430,37 РТС 1 225,84 FTSE 100 7 446,87 Hang Seng 30 066,07 KASE 2 289,14 Пшеница 465,40
$ 379.01 € 423.24 ₽ 5.9
Погода:
+8Астана
+13Алматы
DOW J 26 430,37 РТС 1 225,84
FTSE 100 7 446,87 Hang Seng 30 066,07
KASE 2 289,14 Пшеница 465,40
«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные»

«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные»

Какую экономическую модель лесной бизнес хочет обсудить с чиновниками, inbusiness.kz рассказал исполнительный директор региональной Ассоциации предприятий лесной, деревообрабатывающей и мебельной промышленности ВКО Виталий Чернецкий.

«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные», ВКО, бизнес, МСБ, предпринимательство, деревообрабатывающая отрасль, Древесина, переработка древесины, Деревья, производство , вырубка деревьев

Фото: Ольга Ушакова

2375 05 Май 2019 08:30 Автор: Ольга Ушакова

По официальным данным, в 2018 году объем товарной продукции в деревообрабатывающей отрасли в Восточно-Казахстанской области достиг свыше 5 млрд тенге. Почти 30% от этих объемов выпущено двумя предприятиями по глубокой переработке лиственной древесины, которую предприниматели для краткости часто называют «листвой». Это ТОО «Фаворит» по производству клееной фанеры в городе Алтае и ТОО «Мелисса» по выпуску ОСБ-плит в Усть-Каменогорске. Всего же по ВКО зарегистрировано более сотни, а действуют 54 предприятия по деревообработке. Общее число рабочих мест – около семисот.

Виталий Евгеньевич, почему произошел такой перекос? Другие предприниматели не могут или не хотят работать?

– Во-первых, у «листвы» высокая добавленная стоимость, поскольку они занимаются глубокой переработкой древесины. Например, чтобы получить один кубометр необрезного пиломатериала из лиственных пород, который сейчас торгуется по цене 20-25 тысяч тенге, нужно срубить четыре кубометра леса. А из этого же количества срубленной древесины можно изготовить фанеру или плиту ОСБ на сумму 80-100 тысяч тенге.

Во-вторых, у нас слабо развита переработка «листвы» и по объективным причинам, и из-за экономической ситуации. Когда владелец и генеральный директор одной из этих компаний Александр Воробьев начинал строить завод по производству ОСБ-плит, было много сомнений. Считалось, что только крупные предприятия экономически состоятельные, а плитный завод меньше 200 тысяч кубов потребляемого сырья ежегодно невыгоден. Но оказалось, что это не так. На 50 тысяч кубов входящего сырья в год можно создать эффективное производство, которое позволяет в течение нескольких лет погасить кредиты. Это стало возможным в том числе и потому, что построенный завод использует определенные моменты цифровизации.

Часть наших лесозаготовителей рубят «листву» – березу, осину – и поставляют на эти производства. На обоих предприятиях даже «гнилушки» используются – сжигание их совместно с другими отходами направлено для получения пара, необходимого в производстве. Утилизация отходов таким способом, во-первых, более экологична, чем при использовании угля, а во-вторых, и более экономична. Снижение затрат на получение пара уменьшает себестоимость конечной продукции. Можно сказать, что такие производства соответствуют идеологии, заложенной в принципах «зеленой» экономики.

Да, к сожалению, среди предприятий, занимающихся переработкой древесины, не так много похожих на эти два. Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные, на которые направлялись различные меры серьезной государственной поддержки. Предприятия развивались самостоятельно, надеясь только на свои силы. И этих сил хватало только на развитие механической обработки, простого лесопиления. Но радует то, что некоторые начали проявлять интерес и изучать возможности создания производств по глубокой переработке древесины.

У предпринимателей, которые занимаются переработкой древесины, есть проблемы с реализацией своей продукции?

Рынок лесной и деревообрабатывающей продукции в республике выглядит таким образом, что мы импортозависимы на 95%. При этом 99% всей входящей к нам продукции, а это пиленый лес, пиломатериалы, круглый лес, поступает из России. Продукция более глубокого передела – различные плиты – импортируется также из Европы – Польши, Венгрии.

С учетом импортируемого ассортимента наши производители в определенной степени зависимы от цен на импортную продукцию. Иногда это позитивно сказывается на наших производителях, иногда отрицательно. Если продукция реализуется на неудаленных рынках, то соотношение цена-издержки – стоимость импорта, как правило, в пользу. При реализации на удаленных рынках дополнительные издержки на транспорт ухудшают экономические показатели. Если говорить об упомянутых двух предприятиях, то они производят высококонкурентную продукцию, которая на 100% являются замещающей импорт. Продукция экспортно ориентирована, ее готовы покупать многие страны, включая КНР. К плитам ОСБ, производимым в Усть-Каменогорске, проявляют интерес Монголия, Кыргызстан, Узбекистан. Нашу продукцию туда целесообразнее везти, мы в выгодном положении на среднеазиатских рынках. Казалось бы, Россия – большая лесная страна, но ВКО поставляет свою ОСБ в южносибирские регионы РФ, потому что поставки из Казахстана оказались выгоднее, чем из регионов России, где производится аналогичная продукция.

По официальным данным, при расчетной лесосеке в 900 тысяч кубометров древесины, а это тот объем, который разрешено вырубать без ущерба для леса, у нас рубят только 60 тысяч кубов. Причины в экономической нецелесообразности?

– Причин тому немало, включая многочисленные запретные и ограничивающие меры, нехватку инвестиций у лесозаготовителей на покупку техники, не всегда понятное законодательство, тот факт, что значительная часть лесов, разрешенных к рубкам, находится в гористой, труднодоступной местности. Сейчас практически под полным запретом промышленная рубка древесины хвойных пород, которые гораздо дороже лиственных. Есть проблемы, связанные с транспортной логистикой, ростом цен на продукцию деревообработки при ее перевозках на дальние расстояния. Допустим, у нас в Маркакольском лесхозе можно рубить три-четыре тысячи кубометров древесины в год. Организовать там какое-то производство типа выпуска фанеры невозможно. Не хватит сырья. Значит, его нужно сюда транспортировать. Но в итоге стоимость дизтоплива и бензина начинает превышать стоимость древесины. И получается, мы имеем сырье, но нет смысла везти его до объемных рынков потребления, где предприниматель гарантированно продаст продукцию, какого бы вида она ни была. Это города-миллионники Алматы и Шымкент. И получается, что все направлено на то, что состоятельными будут такие производства, которые станут перерабатывать малые и средние объемы сырья с повышенной прибавочной стоимостью, на основе менеджмента, построенного на высокой степени механизации технологических процессов с максимально возможной автоматизацией и цифровизацией.

Виталий Евгеньевич, вы написали письмо в Палату предпринимателей ВКО со своими предложениями, как изменить положения лесного законодательства, которые не способствуют динамичному развитию лесной и деревообрабатывающей промышленности. Можете рассказать об этом подробнее?

– Идеология нашей ассоциации такая: к лесу нужно относиться бережно и использовать рационально. Давайте, раз мы являемся страной с малой лесистостью, приложим усилия для сохранения хвойных лесов, у которых долгий цикл роста до возраста спелости. В области и в других регионах республики есть примеры, когда деревообрабатывающие производства на лиственной древесине, березе и осине, растущей минимум в два раза быстрее, могут быть экономически привлекательны.  Мы считаем, что можно и нужно создать предпосылки и условия, которые позволили бы улучшить экономические показатели заготовки и переработки низкокачественного сырья в виде лиственной древесины.

Например, Лесной кодекс содержит такие требования: при рубке леса лесопользователь обязан произвести лесовосстановительные мероприятия в двукратном размере вырубленной площади. Затраты на эти цели значительны. Естественно, они не могут не влиять на общие издержки производства и конкурентоспособность продукции. Для лиственных деревьев при рубках главного пользования достаточно лесовосстановления в однократном размере, потому что они быстро растут и хорошо восстанавливаются после рубок. Кстати, в России законодательно закреплена однократная норма, какую мы предлагаем для Казахстана. Если в лесное законодательство внесут изменения, то это позитивно скажется на конкурентоспособности изделий из древесины, производимой в нашей стране.

Сейчас в России, Белоруссии созданы более благоприятные условия по плате за право вырубки леса. В своем письме в Палату предпринимателей ВКО я даже привел сравнительную таблицу, где отчетливо видно, что плата за право рубить древесину у наших соседей ниже. Например, дровяная древесина по породе «осина» в 57 раз дешевле, чем в Казахстане. Нужно рассмотреть вопрос снижения платы государству за заготовку древесины, лучше больше налогов получать с рабочих мест, от работающих предприятий. Мы надеемся, что совместно с государственными органами сможем создать нормальную экономическую модель, когда рубить лиственные породы будет даже выгоднее, чем хвойные. Сейчас мы совместно с Палатой предпринимателей подготовили обращение с предложениями в Министерство сельского хозяйства РК.

В нашем интервью я привел только малую часть наших предложений. Эти и другие стоит обсуждать и вырабатывать конструктивные решения. Нам нужен диалог между лесным бизнесом, властью и общественностью. Позитивные моменты в нашей работе есть: в разрабатываемую концепцию развития лесного хозяйства Казахстана внесены вопросы и по развитию лесной и деревообрабатывающей промышленности. До этого в республике такой отрасли как будто и не существовало. Хочу особо подчеркнуть, что лес – это возобновляемый ресурс, ежегодно его площади в Восточном Казахстане только увеличиваются. По законодательству у нас в ВКО можно рубить не больше 14% от всей площади лесов. Остальные входят в заповедники, национальные парки, резерваты. В нашей стране законодательно заложена гарантия того, что у нас полностью леса не исчезнут. Сейчас в обществе создано негативное отношение к лесозаготовителям, мол, это люди, которые вырубают лесные богатства нашей страны. Деятельность предпринимателей, работающих в лесу, зарегламентирована и регулируется многочисленными правилами. Многие их пункты и положения закостенели. Пришло время их переосмыслить. Есть необходимость внести в них пункты по более оперативному принятию некоторых решений, расширить понятийный аппарат, чтобы исключить разные трактования и оценки. А к этому не прийти без нормальной диалоговой площадки, без диалога между лесным бизнесом, властью и общественностью. Над этой темой предстоит поработать и депутатам, ведь от них будет зависеть внесение возможных изменений в законы, например в Лесной кодекс.

Нужно помнить, что предприниматели в лесной промышленности – это люди, которые не получают серьезной господдержки, но продолжают работать. Они вызывают уважение. Никто не говорит, чтобы дать бизнесменам вседозволенность, но нужно устойчиво развиваться, чтобы леса приносили пользу.

Ольга Ушакова

Теги:

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости:

OK