/img/1920х100.png
/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 403,19 Brent 36,55
«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные»

«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные»

Какую экономическую модель лесной бизнес хочет обсудить с чиновниками, inbusiness.kz рассказал исполнительный директор региональной Ассоциации предприятий лесной, деревообрабатывающей и мебельной промышленности ВКО Виталий Чернецкий.

08:30 05 Май 2019 3398

«Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные»

Автор:

Ольга Ушакова

Фото: Ольга Ушакова

По официальным данным, в 2018 году объем товарной продукции в деревообрабатывающей отрасли в Восточно-Казахстанской области достиг свыше 5 млрд тенге. Почти 30% от этих объемов выпущено двумя предприятиями по глубокой переработке лиственной древесины, которую предприниматели для краткости часто называют «листвой». Это ТОО «Фаворит» по производству клееной фанеры в городе Алтае и ТОО «Мелисса» по выпуску ОСБ-плит в Усть-Каменогорске. Всего же по ВКО зарегистрировано более сотни, а действуют 54 предприятия по деревообработке. Общее число рабочих мест – около семисот.

Виталий Евгеньевич, почему произошел такой перекос? Другие предприниматели не могут или не хотят работать?

– Во-первых, у «листвы» высокая добавленная стоимость, поскольку они занимаются глубокой переработкой древесины. Например, чтобы получить один кубометр необрезного пиломатериала из лиственных пород, который сейчас торгуется по цене 20-25 тысяч тенге, нужно срубить четыре кубометра леса. А из этого же количества срубленной древесины можно изготовить фанеру или плиту ОСБ на сумму 80-100 тысяч тенге.

Во-вторых, у нас слабо развита переработка «листвы» и по объективным причинам, и из-за экономической ситуации. Когда владелец и генеральный директор одной из этих компаний Александр Воробьев начинал строить завод по производству ОСБ-плит, было много сомнений. Считалось, что только крупные предприятия экономически состоятельные, а плитный завод меньше 200 тысяч кубов потребляемого сырья ежегодно невыгоден. Но оказалось, что это не так. На 50 тысяч кубов входящего сырья в год можно создать эффективное производство, которое позволяет в течение нескольких лет погасить кредиты. Это стало возможным в том числе и потому, что построенный завод использует определенные моменты цифровизации.

Часть наших лесозаготовителей рубят «листву» – березу, осину – и поставляют на эти производства. На обоих предприятиях даже «гнилушки» используются – сжигание их совместно с другими отходами направлено для получения пара, необходимого в производстве. Утилизация отходов таким способом, во-первых, более экологична, чем при использовании угля, а во-вторых, и более экономична. Снижение затрат на получение пара уменьшает себестоимость конечной продукции. Можно сказать, что такие производства соответствуют идеологии, заложенной в принципах «зеленой» экономики.

Да, к сожалению, среди предприятий, занимающихся переработкой древесины, не так много похожих на эти два. Отрасль деревообработки никогда не входила в приоритетные, на которые направлялись различные меры серьезной государственной поддержки. Предприятия развивались самостоятельно, надеясь только на свои силы. И этих сил хватало только на развитие механической обработки, простого лесопиления. Но радует то, что некоторые начали проявлять интерес и изучать возможности создания производств по глубокой переработке древесины.

У предпринимателей, которые занимаются переработкой древесины, есть проблемы с реализацией своей продукции?

Рынок лесной и деревообрабатывающей продукции в республике выглядит таким образом, что мы импортозависимы на 95%. При этом 99% всей входящей к нам продукции, а это пиленый лес, пиломатериалы, круглый лес, поступает из России. Продукция более глубокого передела – различные плиты – импортируется также из Европы – Польши, Венгрии.

С учетом импортируемого ассортимента наши производители в определенной степени зависимы от цен на импортную продукцию. Иногда это позитивно сказывается на наших производителях, иногда отрицательно. Если продукция реализуется на неудаленных рынках, то соотношение цена-издержки – стоимость импорта, как правило, в пользу. При реализации на удаленных рынках дополнительные издержки на транспорт ухудшают экономические показатели. Если говорить об упомянутых двух предприятиях, то они производят высококонкурентную продукцию, которая на 100% являются замещающей импорт. Продукция экспортно ориентирована, ее готовы покупать многие страны, включая КНР. К плитам ОСБ, производимым в Усть-Каменогорске, проявляют интерес Монголия, Кыргызстан, Узбекистан. Нашу продукцию туда целесообразнее везти, мы в выгодном положении на среднеазиатских рынках. Казалось бы, Россия – большая лесная страна, но ВКО поставляет свою ОСБ в южносибирские регионы РФ, потому что поставки из Казахстана оказались выгоднее, чем из регионов России, где производится аналогичная продукция.

По официальным данным, при расчетной лесосеке в 900 тысяч кубометров древесины, а это тот объем, который разрешено вырубать без ущерба для леса, у нас рубят только 60 тысяч кубов. Причины в экономической нецелесообразности?

– Причин тому немало, включая многочисленные запретные и ограничивающие меры, нехватку инвестиций у лесозаготовителей на покупку техники, не всегда понятное законодательство, тот факт, что значительная часть лесов, разрешенных к рубкам, находится в гористой, труднодоступной местности. Сейчас практически под полным запретом промышленная рубка древесины хвойных пород, которые гораздо дороже лиственных. Есть проблемы, связанные с транспортной логистикой, ростом цен на продукцию деревообработки при ее перевозках на дальние расстояния. Допустим, у нас в Маркакольском лесхозе можно рубить три-четыре тысячи кубометров древесины в год. Организовать там какое-то производство типа выпуска фанеры невозможно. Не хватит сырья. Значит, его нужно сюда транспортировать. Но в итоге стоимость дизтоплива и бензина начинает превышать стоимость древесины. И получается, мы имеем сырье, но нет смысла везти его до объемных рынков потребления, где предприниматель гарантированно продаст продукцию, какого бы вида она ни была. Это города-миллионники Алматы и Шымкент. И получается, что все направлено на то, что состоятельными будут такие производства, которые станут перерабатывать малые и средние объемы сырья с повышенной прибавочной стоимостью, на основе менеджмента, построенного на высокой степени механизации технологических процессов с максимально возможной автоматизацией и цифровизацией.

Виталий Евгеньевич, вы написали письмо в Палату предпринимателей ВКО со своими предложениями, как изменить положения лесного законодательства, которые не способствуют динамичному развитию лесной и деревообрабатывающей промышленности. Можете рассказать об этом подробнее?

– Идеология нашей ассоциации такая: к лесу нужно относиться бережно и использовать рационально. Давайте, раз мы являемся страной с малой лесистостью, приложим усилия для сохранения хвойных лесов, у которых долгий цикл роста до возраста спелости. В области и в других регионах республики есть примеры, когда деревообрабатывающие производства на лиственной древесине, березе и осине, растущей минимум в два раза быстрее, могут быть экономически привлекательны.  Мы считаем, что можно и нужно создать предпосылки и условия, которые позволили бы улучшить экономические показатели заготовки и переработки низкокачественного сырья в виде лиственной древесины.

Например, Лесной кодекс содержит такие требования: при рубке леса лесопользователь обязан произвести лесовосстановительные мероприятия в двукратном размере вырубленной площади. Затраты на эти цели значительны. Естественно, они не могут не влиять на общие издержки производства и конкурентоспособность продукции. Для лиственных деревьев при рубках главного пользования достаточно лесовосстановления в однократном размере, потому что они быстро растут и хорошо восстанавливаются после рубок. Кстати, в России законодательно закреплена однократная норма, какую мы предлагаем для Казахстана. Если в лесное законодательство внесут изменения, то это позитивно скажется на конкурентоспособности изделий из древесины, производимой в нашей стране.

Сейчас в России, Белоруссии созданы более благоприятные условия по плате за право вырубки леса. В своем письме в Палату предпринимателей ВКО я даже привел сравнительную таблицу, где отчетливо видно, что плата за право рубить древесину у наших соседей ниже. Например, дровяная древесина по породе «осина» в 57 раз дешевле, чем в Казахстане. Нужно рассмотреть вопрос снижения платы государству за заготовку древесины, лучше больше налогов получать с рабочих мест, от работающих предприятий. Мы надеемся, что совместно с государственными органами сможем создать нормальную экономическую модель, когда рубить лиственные породы будет даже выгоднее, чем хвойные. Сейчас мы совместно с Палатой предпринимателей подготовили обращение с предложениями в Министерство сельского хозяйства РК.

В нашем интервью я привел только малую часть наших предложений. Эти и другие стоит обсуждать и вырабатывать конструктивные решения. Нам нужен диалог между лесным бизнесом, властью и общественностью. Позитивные моменты в нашей работе есть: в разрабатываемую концепцию развития лесного хозяйства Казахстана внесены вопросы и по развитию лесной и деревообрабатывающей промышленности. До этого в республике такой отрасли как будто и не существовало. Хочу особо подчеркнуть, что лес – это возобновляемый ресурс, ежегодно его площади в Восточном Казахстане только увеличиваются. По законодательству у нас в ВКО можно рубить не больше 14% от всей площади лесов. Остальные входят в заповедники, национальные парки, резерваты. В нашей стране законодательно заложена гарантия того, что у нас полностью леса не исчезнут. Сейчас в обществе создано негативное отношение к лесозаготовителям, мол, это люди, которые вырубают лесные богатства нашей страны. Деятельность предпринимателей, работающих в лесу, зарегламентирована и регулируется многочисленными правилами. Многие их пункты и положения закостенели. Пришло время их переосмыслить. Есть необходимость внести в них пункты по более оперативному принятию некоторых решений, расширить понятийный аппарат, чтобы исключить разные трактования и оценки. А к этому не прийти без нормальной диалоговой площадки, без диалога между лесным бизнесом, властью и общественностью. Над этой темой предстоит поработать и депутатам, ведь от них будет зависеть внесение возможных изменений в законы, например в Лесной кодекс.

Нужно помнить, что предприниматели в лесной промышленности – это люди, которые не получают серьезной господдержки, но продолжают работать. Они вызывают уважение. Никто не говорит, чтобы дать бизнесменам вседозволенность, но нужно устойчиво развиваться, чтобы леса приносили пользу.

Ольга Ушакова

ЧП официально признано форс-мажором

Однако действующие ограничительные меры фактически также являются обстоятельствами непреодолимой силы. Справки о наступлении форс-мажора выдаются и сегодня. 

08 Июль 2020 10:40 6114

ЧП официально признано форс-мажором

Чрезвычайное положение в Казахстане официально признано форс-мажором. Соответствующий закон РК подписал глава государства. Однако в текущих условиях, когда в стране не действует ЧП, но приняты ограничительные меры для бизнеса, необходимость в справках о подтверждении обстоятельств непреодолимой силы у предпринимателей имеется. В этой связи документ при локдауне также выдается и сегодня. Об этом на своей странице в сети «Фейсбук» сообщил уполномоченный по защите прав предпринимателей РК Рустам Журсунов.

Он уточнил, что Законом РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам ипотечных займов в иностранной валюте, совершенствования регулирования субъектов рынка платежных услуг, всеобщего декларирования и восстановления экономического роста» пункт первый статьи 359 Гражданского кодекса РК дополнен словами «чрезвычайное положение».

Теперь норма выглядит следующим образом: «Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет имущественную ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельствах (стихийные явления, военные действия, #чрезвычайноеположение и тому подобное). К таким обстоятельствам не относится, в частности, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, работ или услуг».

«Конечно, ЧП отнесено к форс-мажору несвоевременно. Режим ЧП прекращен почти два месяца назад, а закон только подписан. То, что ЧП является обстоятельством непреодолимой силы, бесспорно, факт общеизвестный. Однако для результативных переговоров с контрагентами, банком или заказчиком госзакупок необходимо официальное подтверждение наступления форс-мажорных обстоятельств», – написал Рустам Журсунов.

По его мнению, важно акцентировать внимание на том, что наступление обстоятельств непреодолимой силы не освобождает стороны от исполнения обязательств (поставки товара, оказания услуги, оплаты аренды и так далее). Стороны могут рассчитывать лишь на разумную отсрочку его исполнения и на освобождение от штрафных санкций за несвоевременное исполнение.

«В принятом законе, на мой взгляд, есть одна важная деталь. К форс-мажору отнесено только ЧП, а вместе с тем многие виды предпринимательской деятельности по-прежнему под запретом либо работают с существенными ограничениями. Введенный в стране минимум на два недели локдаун – это, по сути, тот же режим ЧП. Да, более либеральный режим, без блокпостов, но сути это не меняет. Кинотеатры не работают, той-бизнес под запретом, образовательные центры вновь закрылись и так далее. Поэтому мы, как и раньше, будем выдавать справки о наступлении форс-мажорных обстоятельств в упрощенном режиме», – подчеркнул уполномоченный по защите прав предпринимателей РК.

С введения режима ЧП Внешнеторговая палата Казахстана (дочерняя организация НПП «Атамекен»), осуществляющая свидетельствование обстоятельств непреодолимой силы, перешла на усиленный режим работы.

«Мы сократили срок экспертизы заявок предпринимателей с 15 до пяти дней, перешли на удаленный формат – всю документацию рассматривали в электронном виде и проделали большую работу. С 16 марта по сегодняшний день нами выдано более 4800 справок о наступлении форс-мажорных обстоятельств», – сообщил Рустам Журсунов.

Если говорить о структуре обращений, то 31% всех заявок касался вопросов аренды недвижимости, 16% – нарушений обязательств по различным гражданско-правовым сделкам, 12% – поставка товара, 8% – договоры госзакупок (и других регулируемых закупок), 7% заявок поступило от организаций сферы туризма, 6% – кредиты в банках второго уровня, 5% – заявки по внешнеэкономическим контрактам, 3% – образовательные услуги, 2% – кредиты в финансовых институтах системы «КазАгро», 2% – различные вопросы сферы общественного питания и другие.

«Структура заявок отражает общий кризисный тренд в экономике, и мы видим, что обращения предпринимателей о свидетельствовании наступления форс-мажора продолжают поступать. И, хотя в целом динамика спала, бизнес по-прежнему испытывает стресс, обращения идут. Объявленный в стране локдаун при всей своей необходимости усугубляет ситуацию», – заключил бизнес-омбудсмен.

Карина Алимова


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Как коронавирус отразился на топ-100 сильнейших брендов мира

WPP и Kantar опубликовали ежегодный рейтинг BrandZ Top 100 Most Valuable Brands (100 самых ценных брендов мира). Несмотря на кризис, вызванный пандемией, общая стоимость главных мировых компаний возросла на 6%, достигая рекордную сумму в пять триллионов долларов. 

03 Июль 2020 11:18 1590

Как коронавирус отразился на топ-100 сильнейших брендов мира

2020 год оказался богатым на события. Бесспорно, главным явлением этого года стала вспышка КВИ, которая негативно отразилась на глобальной экономике. Однако, согласно всемирным исследованиям, крупные корпорации не только не пострадали, но и смогли существенно увеличить свою рыночную стоимость. Больше всего свою ценность нарастили технологические бренды и компании, предоставляющие свои услуги онлайн. Так, популярная социальная сеть Instagram выросла на 47%, до 41,5 млрд долларов, стриминговый сервис Netflix поднялся на 34%, до 45,9 млрд долларов, на 30% вырос Microsoft, до 326,6 млрд долларов, а Adobe – на 29%, до 35,9 млрд долларов.

Хорошую динамику показал и лидер рейтинга Amazon. Его рост составил 32%, дойдя до рекордной суммы 415,855 млрд долларов. Такими темпами основатель гиганта Джефф Безос к 2026 году может стать первым триллионером в истории. На втором месте рейтинга разместилась Apple с оценкой в 352,2 млрд долларов, на третьем – Microsoft (326,6 млрд долларов), затем Google с 323,6 млрд долларов, а замыкает первую пятерку Visa с 186,8 млрд долларов.

Впервые в рейтинг попали Pepsi, Lancome, Bank of China, United Health Care, но самым громким новичком стал TikTok. Молодая социальная сеть заняла сразу 79-е место, обогнав всех остальных дебютантов и вдобавок DHL, Adidas, KFC, Shell, Uber и Gillette. Бренд TikTok пополнил список китайских компаний, которые занимают уверенные позиции в мировом рейтинге. Несмотря на калифорнийский офис социальной сети, корни ее находятся в КНДР. Платформа принадлежит технологическому единогорогу из Пекина ByteDance. По состоянию на май 2020 года они оцениваются в 100 млрд долларов. Самую высокую позицию среди китайских брендов продолжает занимать Alibaba. Фирма Джека Ма оценивается в 152,5 млрд долларов. Стоит также отметить электронного производителя Huawei, который занял 45-е место, поднявшись на два места по сравнению с прошлым годом со стоимостью бренда в 29,4 млрд долларов. Из топ-20 самых быстрорастущих компаний пять являются китайскими, а всего в список вошли 17 брендов из Китая. Учитывая значимость страны в качестве покупателя и производителя, неудивительно, что в этом году Kantar начал свое исследование именно оттуда. Всего была проанализирована информация от 3,8 миллиона респондентов из 51 страны.

Стоит также отметить, что не все категории показали одинаково позитивную динамику. Электроэнергетические компании и производители автомобилей зафиксировали падение ценности своих брендов. Исключением стала Tesla с 22%-ным ростом. WPP и Kantar отметили, что главными факторами, которые разделяют бренды на растущие и падающие, стали креативность, инновационность и индекс устойчивости, особое внимание также уделяется социальной ответственности.

Асель Тиес


Подпишитесь на наш канал Telegram!