/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 376,04 Brent 36,55
Работа над ошибками

Работа над ошибками

Советник акима об Арыси: «Мы узнали об этом во время совещания в акимате».

08:00 16 Июль 2019 7914

Работа над ошибками

Автор:

Айгуль Тулекбаева

Фото: Мира Бахытова

Первые часы мало кто представлял, что произошло в Арыси. Оценить масштаб стало возможным позже. Соцсети наполняли видео, фотографии с бежавшими от страха людьми, клубами дыма, потерявшихся детей… О том, как в условиях ЧС шло информирование населения, противостояние фейковым новостям и слухам, почему личный аккаунт в ФБ стал каналом информации для республиканских изданий, в эксклюзивном интервью inbusiness.kz рассказал советник акима Туркестанской области Сакен Калкаманов.

– Вам, как пиарщику, не впервой работать в кризисных условиях, но это крупная ЧС, как все происходило?

– Мы узнали об этом во время традиционного совещания в акимате, 24-го числа. Не было известно ни количество пострадавших, ни масштабы произошедшего. Совещание было прервано, и аким выехал в Арысь. На подъезде к городу остановился в школе в поселке Акжол, она была наиболее приближенной к городу и более или менее безопасной. Тут же в коридоре состоялось экстренное совещание со всеми службами, ЧС, Минобороны.

Умирзак Шукеев, оценив ситуацию, поручил эвакуировать людей. Все специалисты сходятся во мнении, что это молниеносное решение позволило уберечь многих жителей. Да, были случаи самостоятельной эвакуации, но плановая ускорила процесс. Было проведено оповещение, поданы автобусы.

– Было очень много разной информации, в соцсетях распространяется видео с извинениями людей, которые распространяли слухи. Как в век соцсетей и мессенджеров можно противостоять фейкам?

– Важно, чтобы было информационное взаимодействие разных ведомств во избежание расхождений, искажений и для создания целостной картины происходящего.

Я обратился к госорганам в Нур-Султане и попросил замкнуть все информационные потоки на мне. Дело в том, что департаменты, которые находятся на территории области, подчиняются по вертикали министерствам. А у каждого из них своя пресс-служба. Чтобы не было разнобоя, было логично, чтобы данные были обработаны в штабе и распространены.

Мы мониторили самые острые посты, фото и видео, опровергали слухи о жертвах. В целом была избрана стратегия – установить постоянный поток актуальной, проверенной информации, не распыляться, не отвлекаться на каждый фейк. Каждые полчаса рассылали пресс-релизы, каждый час пытались предоставить спикеров для интервью, чтобы не было информационного вакуума. Благо, что в первый день к этой работе активно подключились Хабар24, Qazaqstan, установившие ПТС возле штаба.

Поэтому удалось выстоять. Если бы мы реагировали на каждый слух, то ничего не успели бы сделать.

– Кто на этой ситуации словил хайп?

– Таких было тысячи. Некоторые люди приезжали с волонтерской помощью и просили организовать им пресс-конференцию, собрать журналистов. Приходилось отвечать отказом. Сотни грузов приходили в Арысь, и такой возможности организовать для каждого брифинг не было.

– Сколько человек работало в вашей команде?

– Постоянно три-четыре человека и журналисты. Каждый журналист проходил аккредитацию, это ведь зона ЧС, мы несли ответственность за их жизни. Организовали им пресс-тур, прикомандировали представителей ЧС, обороны, здравоохранения и образования.

– Какую роль сыграли СМИ и блогеры в освещении событий?

– Я благодарен тем СМИ и блогерам, которые обращались к нам, не шли на поводу у провокаторов. Конечно, были иногда неприятные ситуации. Например, некоторые журналисты возмущались, что их отдельно не позвали на интервью, что я им лично не позвонил и не пригласил. Я думаю, это все издержки, рабочие моменты. В целом СМИ, особенно официальные, помогали информировать население.

Это была просьба или их инициатива?

– Их инициатива.

– А сколько человек приехало?

– Трое. В Туркестанской области среди работников пресс-служб много казахскоязычных, и практически нет тех, кто пишет на русском языке. Поэтому их помощь была неоценима. Хорошо помогла руководитель пресс-службы Карагандинской области Марина Шаповалова, ей никто не поручал этого делать, это были ее воля и желание. С Комитетом информации, вице-министром информации и общественного развития Нургуль Мауберлиновой мы были на связи постоянно, ей можно было позвонить в любое время суток.

Ситуация в Арыси проявила сплоченность не только пиарщиков, журналистов, но и всех казахстанцев. Со всех концов страны приехали восстанавливать город. В один из первых дней прибыла группа плотников из Караганды. К сожалению, у меня тогда разрядился телефон, я не смог их запечатлеть. Они попросили только пищу и кров. Еще была бригада каменщиков из Павлодарской области. Они в Нур-Султане на вахте работают. У них был перерыв, и они по зову сердца прибыли в регион, запросив только объем работы, без всякой оплаты. Отрадно было видеть эту искренность, этот добрый жест. Это дорогого стоит.

– Ваше фото борцов с огнем в соцсетях стало популярным. Один снимок показал работу тысячи спасателей. Расскажите об истории этой фотографии.

– Я хотел показать работу тех, кто оставался на своем посту до конца. Это настоящие герои. Представьте, над их головами разрываются снаряды, а они тушат огонь. Только сильные люди, самоотверженные могут так работать.

В тот день стояла неимоверная жара, я зашел в школу в поисках душа. Ходил в темноте по коридорам и наткнулся на спортзал, смотрю, ребята лежат, как будто подкошенные. У Иосифа Кобзона есть песня: не будите солдат, они спят. Для них приготовили палатки, но они отказались, сославшись на то, что до утра осталось всего несколько часов.

– А еще было фото малышки-потеряшки.

– Ситуация в городе в первые часы была такая, что нужно было просто вывезти людей из опасной зоны. Таксисты и просто неравнодушные люди подъезжали к садикам, загружали по 20-30 детей, увозили за город и высаживали в степи. А потом вновь уезжали в город за другими детьми. Одну из таких девочек сотрудники пресс-службы нашли на улице, она бежала вдоль обочины без обуви с носочками в руках. На вид ей было 1,5 года. Мы ее накормили, поиграли, она стала дочерью полка. Попросили ее фото по WhatsApp разослать, и нашлась мать, в Сарыагаше, она эвакуировалась отдельно. Я поехал на встречу матери и ребенка. Этот снимок тоже разошелся в соцсетях.

– Насколько важно было находиться на связи с первым руководителем, чтобы информировать людей?

– Не надо было забегать и каждый раз согласовывать с ним пресс-релиз. Я брал на себя ответственность и публиковал эти данные. Понимал, насколько важно не ввести людей в заблуждение.

– Сакен, ваш аккаунт в Facebook стал источником информации для республиканских СМИ. Почему именно эта соцсеть?

– В селе, удаленном от Арыси и Шымкента, не было связи. И только в учительской у окна шел сигнал. Отсюда я стал работать в Facebook. Другие средства связи, электронная почта – ничего не работало.

Какие кризисные технологии наиболее применимы в такой ситуации, нанимали ли вы пиар-агентства, блогеров, ботов?

– Ни один кризисный кейс не похож на другой. На одном из тренингов у меня спрашивали про шаблон. Но его нет, потому что все кризисы отличаются. Разные факторы влияют: наличие/отсутствие связи, популярность соцсетей в этом регионе… Важно было отработать каналы коммуникаций, нащупать их.

Насчет пиар-агентств, нет, мы никого не нанимали. Мои большие друзья, с кем я до этого работал, а это агентство Success-K, мне помогли: направили съемочную группу, которая делала сюжеты, монтировала видео для размещения на YouТube-канале и в соцсетях.

Нанятых блогеров и ботов не было. Здесь есть Управление внутренней политики, мы просили их, где нужно было, подключаться с комментированием. Это были живые люди, они знали и понимали, что пишут. То есть это были не боты. Это первое. Второе. В одном телеграм-канале написали, что пиар-бюджет Туркестанской области увеличился в разы, что я нагнал блогеров и пиарщиков в Арысь. Хотел бы официально заявить, что это неправда. Кирилл Павлов живет в Шымкенте, работает там, а Яков Федоров приехал снимать трансформаторные заводы в Кентау, то есть он случайно там оказался. И мы последующие два-три дня провели вместе. Им нужна была информация из первых уст. Позже в Арысь из Нур-Султана на машине приехали Арай Ордабаева и Марина Чейшвили. Они сначала были скептически настроены. А в итоге написали посты благодарности, потому что убедились, что люди, работники акиматов, работали почти без сна, сбились с ног, порой сами разгружали мешки с КамАЗов. У них поменялось мнение. Их потом в соцсетях называли провластными ботами, как только не оскорбляли. Но они увидели всю драму жизни и пытались освещать ее так, как есть на самом деле.

– Сакен, если бы Вы делали работу над ошибками, что бы исправили?

– Первое. Я планировал в июне провести серию тренингов с местными пресс-службами. Потому что принцип пресловутого «золотого часа» у нас не сработал. Мы выдали информацию спустя 1 час 40 минут. Я не мог дозвониться до пресс-секретаря города. Она покинула Арысь в это время. Если бы был обученный персонал, он бы нам уже отправлял информацию. Аким города под бомбами сидел и пытался управлять городом, координировать действия спасателей. Я сейчас пригласил всех пресс-секретарей городов, районов в Арысь, мы провели тренинги, они учатся работать со СМИ, отражать информационные атаки. А я чувствую, что в Арыси развязана настоящая информационная война, и она продолжается. Постоянно какие-то странные люди ходят, пытаются взбудоражить народ. Правоохранительные органы работают, пытаются выявить, но это происходит перманентно.

Второе. Провел бы жесткую аккредитацию СМИ, на что у нас не хватило рук. Люди с какими-то журналистами пытались окольными путями проникнуть в город, подвергали опасности свои жизни. Эмоции зашкаливали в тот момент у пострадавших, и они проникли в СМИ, называющие себя официальными. А это неправильно, строить материал на одних эмоциях непрофессионально.

Когда собирали пресс-конференцию, не знали, кто где находится. А телефона каждого у нас не было. В зоне ЧС нужен порядок, отсюда и разговор о жесткой аккредитации.

Также я думаю над тем, как обеспечить постоянную связь с работниками пресс-служб. Хваленого интернет-покрытия, о котором везде говорят, нет. У нас область, особенно сельские населенные пункты, не имеют практически мобильной связи. Поэтому нужен какой-то передатчик, который бы позволил оставаться на связи 24/7.

И еще хотелось бы иметь поддержку местных СМИ, установить с ними доверительный контакт, чтобы понимать с полуслова. Это очень важно, нам над этим еще нужно поработать.

Айгуль Тулекбаева

Арысь год спустя: «Мы все еще слышим взрывы»

Как арысские предприниматели пережили год после трагедии.

24 Июнь 2020 23:44 1105

Арысь год спустя: «Мы все еще слышим взрывы»

24 июня 2019 года на складах войсковой части № 44856, дислоцированной в городе Арыси, в результате пожара произошла детонация боеприпасов. Погибли три человека, в том числе восьмилетний ребенок, за медицинской помощью обратились более 400 человек.  Власти области объявили в регионе режим чрезвычайной ситуации и провели эвакуацию населения Арыси – почти 45 тыс. человек, плюс около 20 тыс. из близлежащих сел. Через несколько дней жители Арыси начали возвращаться в свои дома, почти 90% которых были повреждены и разрушены взрывами или взрывной волной от детонации боеприпасов. Ровно год спустя после трагедии корреспондент Inbusiness.kz вернулась в Арысь, чтобы узнать, как прожили его арысцы, смог ли восстановиться бизнес.

Арысь – город железнодрожников – год назад прогремел на весь мир. Когда журналисты попали на опустевшие улицы, то и дело  уши закладывало от звуков рвущихся снарядов и их свиста. Хроника войны, не иначе. Сегодня, 24 июня 2020-го, в Арыси тихо и также пустынно, карантин с коронавирусом сделали свое дело. Первая прохожая, которую мы встретили буквально на въезде в город, Кульсин Усербаева, сразу развенчивает уже сложившийся у нас миф, что все, наверняка, забылось и в Арыси теперь спокойно.

«Весь год гремит что-то. Частенько, раз в неделю точно. Сильный взрыв был дней десять назад. Взрывали что-то. У соседа сыновья в военведе работают (так арысцы называют территорию складов с боеприпасами), спросили, что  случилось, сказал, что самопроизвольный взрыв произошел. Верить, не верить, не знаем. Как будем жить, не придется ли опять убегать.  Причем сами военные уже не хотят тут жить и работать, мечтают перевестись в другую часть, говорят, что на работу идут как на смерть», – поделилась жительница Арыси Кульсин Усербаева.

У самой воинской части сегодня на первый взгляд вполне мирная жизнь, въезжают и выезжают гражданские машины. Только военнослужащий, представившийся новым командиром части, недоволен, что журналисты так близко, требует покинуть близлежащую территорию, ссылаясь на новый закон о 400-метровой запретной зоне вокруг воинских объектов. Ретируемся, в 50 метрах от части целые улицы жилых домов, 24 июня 2019-го они пострадали первыми, за год ни на метр от опасного, к тому же запретного объекта, понятное дело, не отодвинулись. Получается, гулять возле военных нельзя, а жить можно.

Многодетная мать Гульзат Асылбекова новому дому, его построили с нуля, конечно, рада, но произошедшее вспоминает с ужасом.

«У нас пятеро детей, когда начало взрываться, бежали до площади, там нас на фуры какие-то посадили, увезли подальше. Снаряды стреляли без остановки, осколки сыпались. Вернулись – времянка наша полностью разрушена. Фундамент под дом был, комиссия решила на нем нам построить жилье. Спасибо», – сказала жительница Арыси Гульзат Асылбекова.

Ее соседка Назира Журакова говорит, что в тот день чудом уехала с детьми в аул до начала взрывов.

«Я в этот день с детьми уехала в аул. Муж у меня военный, в войсковой части работает. Наш дом полностью был разрушен, и крыша, и стены, снаряды сюда летели. Просто боюсь с  тех пор. Страх никуда не делся. Сегодня ровно год, а я боюсь», – призналась Назира Журакова.

На 100% восстановить бизнес пока не удалось

В Арыси пострадали или частично были разрушены 7,5 тысячи домов. 557 из них бизнес-объекты. За их восстановление взялся специально созданный фонд «Менин Атамекеним». Были сложности, делится директор местного филиала НПП «Атамекен» Маханбет Тулебеков, но помочь старались всем.

«557 объектов бизнеса пострадали, причем 93 из них были оформлены как ИЖС, 12 объектов полностью разрушены. Под их восстановление был заключен трехсторонний договор между фондом «Меним Атамекеним», подрядчиками и предпринимателями. Им построили разрушенные объекты. Документов у многих не было, некоторые объекты предприниматели должным образом не оформили, госактов не было, актов приемки не было, предприниматели работали как бизнес, но объекты оформлены как ИЖС. Общий ущерб подсчитали  3,627 млрд тенге. В данный момент 404 объекта получили 3,069 млрд, где-то 420 млн еще нужно. 63 объекта не получили компенсации. Некоторые позже подготовили и сдали документы, а собранные деньги уже закончились, но этот вопрос решают», – пояснил  директор филиала НПП «Атамекен» Арыси Маханбет Тулебеков.

Хозяйка магазина Мира Мынбаева на вопрос, как прошел год после трагедии, начинает плакать. От двух их магазинов – продуктового и строительного, жилого дома и трех машин не осталось ничего. В общей сложности сюда попали пять снарядов, семье чудом удалось выехать буквально за две минуты до этого. Ущерб оценили в 47 миллионов тенге, здания с помощью фонда построили заново, затем взяли пять миллионов в кредит под 1% и закупили товар, уже в сентябре 2019-го открыли первый магазин. А вот в свой дом въехали недавно, целый год скитались по съемным квартирам, говорит предпринимательница.

«Как мы этот год прожили, как слышишь грохот – дрожишь, я сегодня утром заплакала, как вспомнила. Мы выбежали из дома в одном платье, ни денег, ничего не смогла захватить, даже воду не взяли. Через две минуты, соседи видели, снаряд через автовокзал продырявил крышу и прямо в наш склад с цементом попал. И потом через крыши, через крыши в дом, в два магазина. Все сгорело, три машины сгорели, вообще ничего не осталось. Я сначала в Алматы уехала от страха, потом вернулись, а  тут ничего, у соседей на квартире жили. За год мы пять квартир поменяли, ходили как цыгане, с одной на другую. Мы на это всю жизнь копили, и в один миг ничего не осталось, это страшно. У нас четверо детей и двое внуков, хорошо, что всех успели спасти», – говорит предпринимательница из Арыси  Мира Мынбаева.

Лишился дохода 24 июня и предприниматель Габит Майлышев, у него частично или полностью оказались разрушены сразу три объекта: два банкетных зала и магазин. Стройка не закончена до сих пор. Бизнесмен признается, получил компенсацию в размере 153 млн тенге, но она покрыла не все убытки.

«Мы до сих пор не восстановились до конца. Работы еще процентов десять осталось. Нам компенсировали тремя траншами. Последний всего месяц назад перечислили. Одну тойхану вообще пришлось снести, заново строить.  Стройматериалы подорожали, в эту сумму не удалось уложиться. Я продал две машины, станки,  хотя собирался открыть цех по выпуску фланцевого стекла, и вложил сюда. Мы, когда год назад убежали в степь, я думал, Арыси больше нет.  Но город на месте, спасибо, что восстановили. Я уже не боюсь ничего, мы столько пережили», – поделился арысский бизнесмен Габит Майлышев.

Считается, что в Арыси, помимо железнодорожной станции и воинской части, вообще нет никаких производств. Однако один заводик все-таки нашелся. Предприятие выпускает местную минеральную воду и тоже сильно пострадало год назад. При этом тогда его цеха стали центром гуманитарной помощи, ее сюда свозили со всех концов страны и фасовали.  Воду со складов раздавали бесплатно, а баню при заводе открыли для военнослужащих. Генеральный директор завода рассказал, что вывести предприятие на проектную мощность пока не удается.

«В 2019 году мы только с марта начали полноценно работать. Но из-за трагедии не смогли выйти на рынок. В этом году опять коронавирус мешает производству. Значительно пострадал наш завод: окна, крыша, оборудование. Благодаря правительству и НПП «Атамекен» возместили нам 60 млн тенге. Оборудование тоже пострадало, были дефекты, но не заявляли о них, сами своими силами восстановили.  Мы с октября поэтапно начали запускаться. Проектная мощность – три тысячи бутылок в час, 18 тонн воды в смену. На проектную мощность пока не вышли. По факту разливаем тонну воды в смену», – отметил генеральный директор ТОО «Минеральная вода Арыс» Руслан Полатханулы.

Месяц назад в Шымкенте начался суд по арысским взрывам. На скамье подсудимых 16 человек, среди которых восемь представителей министерства обороны, четверо – войсковой части № 44856 (Арысь), включая командира, и четверо – шымкентской районной эксплуатационной части. Обвинения предъявлены по трем статьям уголовного кодекса: части 3 статьи 462 УК РК (нарушение правил обращения со взрывчатыми веществами), части 2 статьи 453 (халатность, повлекшая тяжкие последствия) и статьи 189  Уголовного кодекса (присвоение или растрата вверенного чужого имущества). Общий ущерб, фигурирующий в деле, – 173 млрд тенге, из них более 21 млрд тенге – по статье о хищениях.

Потерпевшими признаны 1473 человека, это не только жители пострадавшего города, но также юридические лица в лице представителей акиматов всех областей Казахстана, а также НПП «Атамекен» и «Самрук-Казына», которые занимались восстановлением разрушенной Арыси. 

Мира Бахытова, Туркестанская область

 Подпишитесь на наш канал Telegram! 

Ущерб от взрывов в Арыси увеличился до 173 млрд тенге

Рассмотрение дела  отложили из-за процессуальных нарушений.

13 Июнь 2020 10:25 887

Ущерб от взрывов в Арыси увеличился до 173 млрд тенге

Накануне в Шымкенте началось рассмотрение по существу дела о взрывах боеприпасов на складах в городе Арыси, передает Inbusiness.kz. На скамье подсудимых 16 человек, среди которых восемь представителей министерства обороны, четверо –  войсковой части № 44856 (Арысь), включая командира, и четверо – Шымкентской районной эксплуатационной части. Обвинения предъявлены по трем статьям Уголовного кодекса: части 3 статьи 462 УК РК (нарушение правил обращения с взрывчатыми веществами), части 2 статьи 453 (халатность, повлекшая тяжкие последствия) и статьи 189  Уголовного кодекса.

На первом процессе обвинения успели зачитать  только двум фигурантам дела: начальнику управления тыла и  вооружения ВС РК и  начальнику главного ракетно-артиллерийского управления ВС РК. Но уже после обеда процесс пришлось отложить на три дня из-за процессуальных нарушений. Оказалось, что всем подсудимым вручили копии обвинительного акта, не утвержденные  военным прокурором и не заверенные подписью переводчика (процесс проходит на казахском языке), сообщил один из адвокатов.

Сроки ареста у всех подсудимых за время следствия прошли, поэтому часть отпущена под залог, часть – под подписку о невыезде.

Общий ущерб от детонации боеприпасов, который привел к разрушениям и человеческим жертвам в городе Арыси Туркестанской области в июне прошлого года,  достиг, согласно материалам дела, 173 млрд тенге. В эту сумму входит как ущерб зданиям и людям, стоимость взорванных снарядов,  так и хищения, в которых обвиняют командира войсковой части № 44856 (Арысь) вместе с представителями РЭЧ (Шымкентская районная эксплуатационная часть).

При этом среди потерпевших, претендующих на материальные компенсации (ими признаны 1473 человека), не только жители пострадавшего города, но также юридические лица в лице представителей акиматов всех областей Казахстана, а также НПП «Атамекен» и «Самрук-Казына», которые занимались восстановлением разрушенной Арыси.  Кроме того, немало исков от гражданских лиц не к подсудимым, а претензии, по сути, потерпевших друг к другу, то есть к акиматам и их подрядчикам на некачественно выполненную работу или строительство. Не исключено, что все гражданские иски будут выделены в отдельное производство.

24 июня 2019 года на складах войсковой части № 44856, дислоцированной в городе Арысь, в результате пожара произошла детонация боеприпасов. В результате погибли три человека, в том числе восьмилетний ребенок.  Власти области объявили в регионе режим чрезвычайной ситуации и провели эвакуацию населения Арыси – почти 45 тыс. человек. В результате ЧС погибли трое, за медицинской помощью обратились более 400 человек. Через несколько дней жители Арыси начали возвращаться в свои дома, почти 90% которых были повреждены и разрушены взрывами или взрывной волной от детонации боеприпасов. Восстановлению города помогала вся страна, и осенью жилые и социальные объекты были либо отремонтированы, либо построены заново. Военные в свою очередь несколько месяцев расчищали город и арсенал от неразорвавшихся снарядов и фрагментов боеприпасов.     

Весь процесс будет выездным в актовом зале войсковой части Шымкента, рассчитанном на 400 мест. Потерпевшие будут приглашаться поочередно.

Мира Бахытова, Шымкент