/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 29 271,63 Hang Seng 27 552,24
РТС 1 515,54 FTSE 100 7 382,01
KASE 2 336,63 Пшеница 567,00
Регулирование «цифры»: как закон влияет на технологии, обсудили эксперты

Регулирование «цифры»: как закон влияет на технологии, обсудили эксперты

Какое регулирование следует применять в отношении цифровых технологий? Вопрос, как оказалось, неоднозначный, об этом говорили эксперты в рамках Казахстанского юридического форума (KLF 2019).

07 Октябрь 2019 10:31 10622

Регулирование «цифры»: как закон влияет на технологии, обсудили эксперты

Новости

Вчера
22:50

Научные аграрные разработки не находят применения

Вчера
22:46

Предпринимательница борется с бездействием госорганов после рейдерского захвата ее бизнеса

Вчера
22:28

Эксперт об оптимизации госбюджета: «129 млрд тенге ничего не решают»

Вчера
22:24

Рост экономики Казахстана в 2019 достигнут за счет расходов госбюджета - Halyk Finance

Вчера
22:16

Проблемы МСБ: почему власти столицы избирательно финансируют частные детские садики?

Вчера
22:10

МСХ согласовывает одну версию документа, а на регистрацию в Министерство Юстиции отправляет другую

Вчера
20:02

Казахстан ратифицировал конвенцию ШОС о противодействии экстремизму

Вчера
19:46

Ежедневный обзор Казахстанской фондовой биржи

Вчера
19:44

Нацхолдинг "Байтерек" сократит 170 сотрудников после критики Токаева

Вчера
19:28

Число заразившихся новым коронавирусом в мире приближается к 1000

Все новости

С развитием технологий и ростом интернет-бизнеса вопросы регулирования и правового определения новых видов «цифры» становятся все более актуальными. Однако, по мнению Елены Бычковой, советника председателя ОЮЛ «Ассоциация цифровой Казахстан», закон и технологии не всегда лучшим образом сочетаются. Право никогда не угонится за технологиями, учитывая долговременный процесс принятия НПА. Как только принимается новая норма, она, по сути, регулирует уже технологии прошлого.

На сессии «ИТ + LegalTech. ИТ-право» обсуждались вопросы регулирования передовых решений, создание законодательного поля в сфере цифровых решений. Одним из наиболее актуальных остается вопрос регулирования e-commerce.

На начало 2019 года рынок онлайн-торговли РК оценивался в 287 млрд тенге, совокупный прирост за прошлый год составил 23,2%. И эти цифры будут расти из года в год.

Благодаря чему удалось сделать такой прорыв, рассказала Елена Бычкова. По ее словам, столь существенный рост обусловлен в том числе и тем, что в Казахстане режим регулирования электронной торговли благоприятный – отсутствуют ограничивающие нормы.

Елена Бычкова, АЦК

«Драйвером роста электронной торговли является бизнес, а не регуляторы. Казахстанские торговые площадки и весь сектор созданы и успешно развиваются в отсутствие специального регулирования. Законодателю нужно понять, что Интернет границ не имеет, и любые попытки ограничить локальный бизнес и создать барьеры приведут только к одному – на казахстанском рынке будут процветать иностранные конкуренты».

В дорожной карте развития электронной торговли в Казахстане до 2025 года рассматривается поэтапный переход к саморегулированию. Главные задачи – повышение качества оказываемых казахстанскими площадками услуг путем внедрения внутренних стандартов и правил контроля, повышение доверия потребителей и в конечном итоге рост казахстанского e-commerce.

Это главный тренд и главная рекомендация АЦК для IT-компаний и компаний электронной торговли. Объединяться, вырабатывать стандарты ведения бизнеса, поведения с потребителями, способы разрешения споров.

Тем временем в рамках ЕАЭС требуется гармонизация законов непосредственно в части возврата товара.

«Мы сравнивали положения о возврате товаров, приобретенных на электронных площадках в России, Белоруссии и РК. К примеру, у нас невозратными товарами с недавнего времени являются смартфоны. В Белоруссии этот список еще шире. Предстоит гармонизировать законодательство и выработать единые правила между государствами-членами», – отметила советник председателя АЦК.

Эксперты рассказали о новых тенденциях в разрешении споров, возникающих из сделок, заключенных в Интернете. Это особая категория экономических споров, требующих не только правовых, но и технических знаний. В некоторых странах уже созданы, а в странах ЕАЭС в ближайшей перспективе будут создаваться специализированные площадки по разрешению споров. Пока изучаются и вырабатываются подходы как к самим площадкам, так и к процессу разрешения спорных ситуаций. Такие площадки могут быть созданы внутри одной ЭТП, для нескольких ЭТП, объединенных, как вариант, в ассоциацию или союз, либо же на межгосударственном уровне. В ЕАЭС планируется создание единой системы электронного досудебного разрешения споров и судебных разбирательств, возникающих между торговыми площадками, а также единых правил обжалования и возврата потребительских товаров, приобретенных онлайн. В Казахстане создание Dispute Resolution Platform предусмотрено дорожной картой развития электронной торговли для 2025 года.

Единые правила игры откроют новые возможности для компаний из стран ЕАЭС. Павел Коктышев, заместитель председателя правления холдинга «Зерде», отметил, что электронная коммерция стала первой из отраслей на стыке IT, ритейла, которая активно развивалась в Казахстане. Электронная коммерция дала увеличение доли безналичных платежей, а это рыночный стимул для увеличения прозрачности экономики. В целом, по его мнению, сегодня у ряда казахстанских компаний существует потребность в расширении рынка, а развитие в масштабах ЕАЭС откроет доступ к рынку в 180 млн человек. Поэтому единые правила – неминуемая необходимость.

Стоит отметить, что в Казахстане планируется принятие закона о цифровых технологиях, который предполагает ряд новшеств в области передовых решений – это касается и криптовалют, и майнинга, и блокчейна, и других новых технологий. Этот закон позволит упорядочить и прописать правила игры в новом, стремительно развивающемся цифровом мире. Однако любые регуляторные «гайки» должны учитывать мнения игроков, которые в свое время и развивали эти новшества в стране.

Султан Биманов

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Е-базар в Карагандинской области подрос на 32%

Жители региона купили в Интернете товаров на 5,8 млрд тенге.  

18 Февраль 2020 11:10 1145

Е-базар в Карагандинской области подрос на 32%

Покупки в Интернете в общем объеме розничной торговли пока составляют только 0,6%, но к 2022 году этот показатель необходимо довести до 2,6%, чтобы приблизиться к общереспубликанскому показателю. Об этом говорили на аппаратном совещании в акимате Карагандинской области.

По мнению ассоциации «Цифровой Казахстан», к 2020 году объем мировых  электронных продаж B2C-сегмента (бизнес для клиента) может составить 3,2 трлн долларов, а рынок Е-торговли между компаниями (B2B) съест вдвое больше – 6,7 трлн долларов. Причем Китай и США наложили лапы на более чем половину мирового рынка цифровой торговли. А вот страны Евразийского союза, выражаясь языком классиков, чужие на этом празднике электронной жизни: их лоток занимает менее 1% мирового Е-базара.

Правила движения

В августе прошлого года тогда еще замакима Карагандинской области, а ныне уже замминистра иностранных дел РК Алмас Айдаров в интервью inbusiness.kz завил, что на базе оптово-распределительного центра Аль-Фарух «создает движняк»:

«Все цивилизованно, зимой тепло, летом прохладно. Стоят экраны, как на бирже, где высвечивается средняя цена, чтобы оптовый покупатель сразу видел. Плюс огромные климатические и сухие склады. В последующем нужно будет выстраивать именно онлайн-торговлю, чтобы клиенты, привыкнув к качеству и порядку, подавали заявки-фьючерсы заранее. Например, северянин заявит, что «я готов через три дня забрать столько-то тонн овощей». Южанин, что едет к нам, видит эту заявку – и сделка состоялась. Мы хотим сделать здесь центр концентрации онлайн-торговли, сконцентрировав все разрозненные магазины, которые занимаются электронной коммерцией. Хотим создать на этой базе кластер торговли, чтобы весь движняк там был».

Работа по развитию электронной торговли в Карагандинской области проводится в рамках госпрограммы «Цифровой Казахстан» на 2018-2022 годы. А дорожной картой по развитию электронной торговли на 2019-2025 годы предусмотрены мероприятия, направленные на повышение защиты прав потребителей в электронной торговле, создание инфраструктуры по поддержке и содействию доступа к льготному финансированию, сообщила руководитель управления предпринимательства Татьяна Аблаева:

«В 2019 году в Караганде АО «Казпочта» совместно с компанией «1Е.KZ» запущен E-commerce-центр по обслуживанию интернет-магазинов, в котором в течение года желающим оказано 530 консультаций. С 1 января 2018 года по 1 января 2023 года предусмотрены преференции для предпринимателей: при оформлении сделок в электронном виде и оплате безналичным платежом не менее 90% они освобождаются от уплаты ИПН и КПН. В этому году запланировано открытие еще не менее 30 новых интернет-магазинов. С начала года реализуется пилотный проект мобильного приложения Price Scanner, где фиксируются цены по 19 наименованиям социально значимых продуктовых товаров. Такое приложение позволит объектам торговли предоставлять информацию об акциях и скидках, ценах на товары, а потребителям – выбрать в онлайн-режиме наиболее оптимальный торговый объект для покупок».

В начале 1970-х годов в Казахской ССР, как и по всей стране, стали открывать универсамы, где покупатели сами, без продавцов выбирали товар, а затем рассчитывались за них на выходе у кассиров.

Сейчас же мы приходим к тому, чтобы из процедуры покупки исключить и живого кассира:

«В супермаркетах сети «Южный» еще в прошлом году были установлены онлайн-кассы, которые предлагают покупателям самим [отсканировать штрих-коды товаров и] оплатить покупку картой. Эту технологию в текущем году хотят внедрить в сеть супермаркетов «Аян», – пояснила Татьяна Аблаева.

Еще одно из направлений дорожной карты по развитию электронной торговли – это повышение цифровой грамотности населения и предпринимателей. Как заявил руководитель управления цифровизации Рустам Байжанов, охват цифровой грамотностью населения региона сейчас составляет 70%, а к 2022 году его планируется довести до 83%.

«В прошлом году мы обучили 128 тысяч человек – это больше, чем было обозначено в плане. Уровень цифровой грамотности мы ожидаем в этом году 80%», – уверенно отчитался «главный по цифровизации».

Праздник Нептуна

В начале 2010-х годов город Темиртау из 18 городов и районов области странным образом оказался на последнем месте по числу людей, занимающихся физической культурой и спортом. Когда же начальник городского отдела спорта, получив нагоняй от акима, стал разбираться со сложившейся ситуацией, выяснилось, что отдельные «передовые» сельские районы записали в физкультурники практически все свое население.

В художественном фильме Юрия Мамина «Праздник Нептуна» директор сельского Дворца культуры написал в отчете, что ежегодно 1 января в селе проводится вышеозначенный праздник с одновременным купанием в проруби сразу 150 человек. Кульмассовик здраво рассудил, что проверять наличие 150 моржей в первый день нового года все равно никто не приедет. Однако люди из области приехали, да еще и со шведскими моржами.

Согласно данным департамента статистики, численность населения Карагандинской области на 1 июля 2019 года составила 1377,8 тыс. человек. Более поздних данных еще нет, как нет и данных по отдельным возрастным группам. Поэтому воспользуемся цифрами на начало 2015 года, благо они не сильно отличаются.

По данным комитета по статистике МНЭ РК. 

Итак, при количестве жителей региона в 1 378 298 человек:

  • дети от 0 до 15 лет составляют 23,5%;
  • трудоспособные граждане от 16 до 62 лет – 62,8%;
  • старше 63 лет – 13,7%.

Согласно данным официального интернет-ресурса Государственной программы «Цифровой Казахстан», цифровой грамотностью считается следующее.

Если принять во внимание информацию руководителя управления цифровизации Рустама Байжанова, что охват цифровой грамотностью населения региона в 2020 году составит 80%, то получается, что и 16-летние подростки, и 80-летние апашки Карагандинской области умеют продвигать товары и услуги онлайн, а также прекрасно защищают свои персональные данные при проведении финансовых операций.

И если к 2022 году количество обладающих «сакральным цифровым знанием» в регионе увеличится до 83%, то значит туда войдут еще 90 000 человек из возрастной группы от 0 до 15 лет.

Честно говоря, это не смешно. И вот почему.

Здесь сразу вспоминаются слова сенатора Бырганым Айтимовой и ее памятная речь на III Международной конференции программы «Болашак»:

«Мы читать и писать уже с рождения можем. Поэтому мы, конечно, будем двигаться вперед именно в образовательной системе. И мы, конечно, должны поддерживать образовательный интеллектуальный потенциал».

Наведение порядка в таком вот учете нам еще предстоит в будущем, а мы вернемся в настоящее – к аппаратному совещанию.

Увеличение доли безналичных платежей также входит в сферу развития электронной торговли, о чем коротко доложил руководитель департамента госдоходов Канат Ахметбеков. Он рассказал, что его ведомство постоянно проводит массовую разъяснительную работу: за последний год его ведомством проведено 1194 семинара.

Судя по прозвучавшим докладам, Карагандинские чиновники настолько увлеклись самой кампанией по цифровизации, что за лесом своих цифр и бодрых отчетов так и не увидели настоящих деревьев – самой ее сути. Что им и разъяснил Женис Касымбек:

«На последнем расширенном заседании правительства глава государства отметил важность цифровизации, необходимость ускорения этих процессов. Электронная торговля сводит на нет теневую экономику – это один из мощнейших рычагов борьбы с ней. Карагандинская область будет и дальше активно внедрять все новшества», – отметил аким Карагандинской области.

Олег И. Гусев

«Если на предприятии все хорошо, вы никогда не получите сторонника цифровизации среди менеджмента»

Что мешает цифровой трансформации промышленности.

04 Ноябрь 2019 08:00 4271

«Если на предприятии все хорошо, вы никогда не получите сторонника цифровизации среди менеджмента»

Модной темой индустрии 4.0 в Казахстане, как и на всем постсоветском пространстве, занимаются в основном IT-сообщество и государственные чиновники. И зачастую они не понимают глубоко те процессы, которые лежат в реалиях производственного характера: чем именно нужно заниматься при цифровизации индустриальных объектов. Такое мнение высказал на экспертной дискуссии Vласти председатель правления НКО 4.0 Transformation Center Эрикжан Макулбеков.

Спикер акцентировал внимание на не цифровых аспектах цифровой трансформации, потому что, по его глубокому убеждению, это ключевые вопросы сегодняшнего дня. Так же как и мировые мифы цифровизации: они прекрасно ложатся на казахстанскую почву.

Например, один из них заключается в том, что каждое предприятие должно цифровизироваться, абсолютно каждое. Таково мнение госчиновников и IT-сообщества.

«Но практика показывает: это совершенно не так», – говорит эксперт.

По его словам, предприятие готово цифровизироваться тогда, когда его имущественное положение и экономическая составляющая оставляют желать лучшего.

«Если на предприятии все хорошо, оно более или менее выполняет план, получает соответствующий доход, то вы никогда не получите сторонника цифровизации внутри менеджмента этого предприятия», – делится своими наблюдениями собеседник.

Всегда ли достоверен «цифровой рудник»?

Команда «цифровизаторов», которая работает на предприятии, должна иметь четкую цель, зачем нужна трансформация, и видение, как к этой цели идти. И это очень тесно связано с барьерами при внедрении цифровых технологий. Согласно Morgan Stanley, в глобальном масштабе барьер номер один – это то, что связано с кибербезопасностью, и только на восьмом-десятом месте находятся вопросы объективности данных, отсутствия стандартов и нормативно-правовых актов, несоответствие ГОСТу, низкая квалификация персонала и т. д.

«В Казахстане ситуация совершенно иная, – говорит Эрикжан Макулбеков. – У нас проблема номер один при внедрении цифровых проектов на индустриальных объектах – это корректность и объективность данных. И это суперпроблема».

Что это значит? Зачастую процесс цифровизации на предприятиях видят через верхний уровень.

«Ставят систему управления предприятиям, программное обеспечение и показывают отчет госчиновникам: вот у меня цифровой рудник. Задаешь вопрос: «Коллеги, а в каком виде и в каком качестве данные попадают в вашу систему?» Выясняется, что ввод данных не цифровой, а абсолютно ручной», – рассказывает спикер.

При этом, отмечает он, на предприятиях постсоветского пространства за десятилетия их существования сложилась такая практика, когда каждое подразделение тем или иным образом покрывает некачественную работу своих коллег.

«По месяцу баланс предприятия закрывают, но как? Внутренними договоренностями, передачей некорректных данных. И такие данные попадают в систему управления предприятием. По сути дела, получается потемкинская деревня. Да, вешают флаг «цифровой рудник», «цифровой объект», но верить этим данным, этому проекту практически нельзя», – говорит Эрикжан Макулбеков.

Другая проблема цифровизации в Казахстане, по его словам, заключается в устаревших ГОСТах.

«Когда на предприятии пытаются внедрить новые технологические решения, улучшающие его работу, технологические циклы, оказывается, что предприятие работает по ГОСТу 1976 года. И руководитель говорит: если я не буду им соответствовать, мне грозит уголовная статья. Это серьезно тормозит внедрение принципиально новых решений на объектах», – комментирует эксперт.

Еще одна проблема, по его словам, – низкая квалификация работников, начиная от сотрудников химических лабораторий заводов до металлургов, плавильщиков и прочее.

«То есть они не имеют минимального уровня компетенций для того, чтобы работать в цифровой среде. Поэтому, подходя к вопросам цифровой трансформации, нужно сразу говорить с руководством предприятия и госорганами о необходимости повышать квалификацию персонала. Иначе это звено будет серьезнейшим образом тормозить инновационные решения на объектах», – отмечает эксперт.

Социальная напряженность 4.0

Отдельная тема – вопросы, связанные с социально-экономическими факторами, продолжает Эрикжан Макулбеков.

Он поясняет, что идея и суть цифровой трансформации заключается в повышении эффективность работы предприятия. А это серьезным образом нарушает десятилетиями сложившуюся практику работы объекта.

«У нас 90% крупных предприятий – градообразующие или даже регионообразующие. Люди и целые семьи завязаны на эти объекты. Если вы меняете что-то внутри предприятия, внедряете цифровые технологии, которые повышают эффективность, это сразу отражается на всей цепочке – сотрудниках, поставщиках, субподрядчиках, органах власти, силовых структурах. Вы получите тотальное сопротивление. Люди не будут заинтересованы, потому что они боятся потерять либо рабочие места, либо свой доход, который зачастую нелегальный (зарплаты на индустриальных объектах низкие, соцобеспечение низкое). И это серьезный социальный фактор», – говорит Эрикжан Макулбеков.

Кто становится лидером цифровизации

По словам эксперта, еще одно заблуждение – считать, что предприятия выстраиваются в очередь на цифровую трансформацию и стремятся быть первыми в этом деле.

«Лидеры рынка никогда не будут инициаторами и первыми в этой очереди цифровой трансформации. Потому что их имущественное положение и экономическое состояние устойчиво, стабильно и им не нужно серьезно вкладываться в кардинальные изменения своих технологических процессов, чтобы стать лидером. Лидерами цифровизации становятся средние и небольшие компании, у которых действительно экономическое и имущественное состояние не такое серьезное, как у больших компаний», – считает эксперт.

Это миф, что топ-менеджмент ждет не дождется цифровизации.

«Ничего подобного. Руководители предприятий крайне не заинтересованы в том, чтобы проводить технологические изменения, потому что они понимают ситуацию: это ударит по их собственному карману, по зоне коррупционного интереса, нарушит годами складывавшиеся связи внутри предприятия», – говорит эксперт.

По его мнению, успех цифровой трансформации можно гарантировать только в том случае, если ею будет заниматься не руководитель департамента IT и не главный инженер предприятия, а лично первый руководитель либо конечный собственник.

«Без их «устойчивой стратегической поддержки» говорить об успехе проектов по цифровой трансформации индустриальных объектов будет достаточно сложно», – уверен спикер.

«Внутренние агенты противостояния»

В Казахстане цифровизация идет от государственного и квазигосударственного сектора по направлению к бизнесу, в других странах, наоборот, драйвером этого процесса становятся крупный бизнес и корпорации. На втором месте у нас с точки зрения интереса к внедрению цифровых технологий – международные компании, которые работают в Казахстане; это, как отмечает спикер, объясняет тем, что они понимают возможности цифровых технологий. Такими наблюдениями, основанными на опыте компании, которую он представляет, поделился генеральный директор Schneider Electric Kazakhstan Максим Агеев.

Причины такой ситуации в Казахстане, по его мнению, заключаются, во-первых, в том, что больше 60% экономики страны приходится именно на гос- и квазигоссектор. А во-вторых, в хорошем уровне взаимодействия с госорганами.

«Лучше только в Сингапуре, где Schneider Electric включен в совет при президенте, мы там официальный партнер по цифровой трансформации, – рассказывает эксперт. – В других странах у нас нет такого уровня взаимодействия, как в Казахстане, и это связано с тем, что госорганы все же заинтересованы в этом. Мы не напрашиваемся на диалог».

«Живой интерес», как говорит Максим Агеев, проявляет фонд «Самрук-Казына», которому необходимо трансформировать активы, и одна из его стратегических целей – повышение их операционной эффективности. Также интерес проявляют и профильные министерства.

Вместе с тем, по словам эксперта, когда начинается внедрение какого-либо проекта на предприятиях квазигоссектора, как правило, возникает много «внутренних агентов противостояния».

«Причина одна: любой цифровой проект, и это объективные данные, выявляет огромную неэффективность, перетраты, хищения, коррупцию и т. д.», – говорит спикер. И добавляет, что цифровизация во многом и существует для того, чтобы сделать предприятие прозрачным и эффективным.

Выход из ситуации он видит в том, чтобы вынести центр мониторинга или, как минимум, данные за зону влияния «агентов противостояния» (центр мониторинга Эрикжан Макулбеков назвал вишенкой на торте в любом проекте цифровизации и говорил об использовании облачных технологий).

Изолирование центра мониторинга, по мнению Максима Агеева, позволит сделать серьезные изменения, ведущие к повышению эффективности бизнеса. Но для этого нужна реальная управленческая, политическая воля.

«С бизнес-структурами это сделать гораздо проще, потому что собственник кровно заинтересован в том, чтобы сэкономить свои собственные деньги. А с квазигосструктурами это сделать сложнее, потому что у квази- и прочих госструктур есть инерция по поводу скрывания своей собственной неэффективности, есть социальные аспекты и прочее», – поясняет Максим Агеев.

Преимущество – в практическом опыте

В числе плюсов процесса цифровой трансформации в Казахстане Эрикжан Макулбеков называет реальный практический опыт на тяжелых проектах, который Казахстан среди всех стран постсоветского пространства наработал одним из первых.

Эксперт рассказывает, что в мае этого года проходило заседание Международного комитета по цифровой экономике, которое проводил Российский союз промышленников и предпринимателей. И там казахстанский опыт был признан ведущим с точки зрения подходов к реализации проектов цифровой трансформации именно больших индустриальных объектов.

«Это то, что еще не делают наши российские коллеги. Многие внедряют нишевые решения, но у них нет концептуального мнения, сформированного десятком лет работы на индустриальных объектах, а у нас 90% объектов в основном добывающие, тяжелые, масштабные, со своей спецификой», – говорит спикер.

По его словам, наш опыт интересен и в международном пространстве.

«Мы делимся им с нашими партнерами из Общества Фраунгофера, которые являются инициаторами идеологии индустрии 4.0. Вообще, индустрия 4.0 появилась на базе общего мирового понимания, в частности европейского. Но ее разработчики никогда не были ориентированы на реальную работу, например в степях южного Казахстана, где добывают уран, или западных нефтегазовых регионах нашей страны. Мы можем транслировать идеологию индустрии 4.0 и дополнять ее практическим содержанием. В этом наше ключевое преимущество», – заключает Эрикжан Макулбеков.

Елена Тумашова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: