/img/tv1.svg
RU KZ
Спуститесь в шахту!

Спуститесь в шахту!

Предприятия ГМК просят больше льгот и налоговой стабильности.

18:26 26 Сентябрь 2016 1989

Спуститесь в шахту!

Автор:

Саян Абаев

На фоне падения цен на сырьевые товары объемы производства последних далеки от роста. В этой связи министерство национальной экономики предпринимает шаги по реанимации сектора. Речь идет о том, чтобы поддержать инвестиции в геологоразведку и расширение добычи на существующих проектах.

Министр национальной экономики РК Куандык Бишимбаев полагает, что цены на сырье навряд ли вернутся в ближайшие 5-7 лет на ранее достигнутый ими уровень.

«То есть мы входим, как сегодня говорят, в новую реальность, в полосу новой реальности, когда полностью изменились ожидания, поступления, в том числе и в Национальный фонд от нефтедобывающего сектора, от сектора недропользования. Это одновременно приводит к том, что предприятия сегодня не имеют достаточных ресурсов для того, чтобы инвестировать. У нас в Казахстане есть свои особенности: есть месторождения, которые растут, есть месторождения, которые падают», - сказал он на конференции по актуальным вопросам налогообложения.

В связи с этим, речь идет о создании различных стимулов для поддержки таких предприятий.

«Для того, чтобы поддерживать добычу на определенном уровне необходимо безусловно инвестировать. Текущий уровень цен с текущими налогами не позволяет им сегодня это делать. Поэтому первое, что мы хотим предложить, и мы в ближайшее время будем это обсуждать, это как поддержать нефтедобывающие предприятия с падающей добычей. То есть как им дать дополнительные ресурсы, при этом не теряя текущих доходов, то есть один из главных наших принципов здесь – не разрушать ту доходную базу, которая здесь сложилась, но дать им достаточные стимулы», - сказал министр.

При этом он уточнил, что подобная практика имеется в других государствах.

Кроме того, он сообщил о предлагаемых мерах по стимулированию недропользователей в вопросе разработки новых проектов.

«В целях стимулирования инвестиций в недропользовании, наверно это интересно тем, кто работает в сфере добычи природных ресурсов, предусмотрено освобождение от КПН дохода при списании задолженности в случае отсутствия коммерческого обнаружения по инвестиционному финансированию. Это специфическая норма, которая адресует механизм финансирования проектов нефтегазовой отрасли, когда привлекается определенное финансирование от крупных инвесторов, за счет этого осуществляется поиск и геологоразведка и в случае успеха при списании выявляется такой своеобразный доход, поэтому мы эту поправку вносим, чтобы решить эту проблему, когда мы облагаем доходы, которых на самом деле нет», - сообщил он.

Также г-н Бишимбаев считает, что лучше оставить НДС, чем вводить налог с продаж в Казахстане.

«Как вы знаете, в Казахстане действует НДС классической модели с единой ставкой 12%. Доходная производительность по НДС по нашей экономике, то есть сбор, выраженный в процентной доле, разделенный на стандартную ставку, составляет 0,33 - один из самых низких в мире, то есть мы очень мало НДС собираем... Хотим также отметить, что сумма различных льгот, предоставленных по НДС, в целом составляет 1,4 трлн тенге. В этой связи мы сейчас думаем, возникла дискуссия насколько будет эффективнее налог с продаж», - сказал он.

В итоге МНЭ хотело бы остаться с НДС, но улучшить его администрирование. «Хотел бы сказать, что совместно с отраслевыми госорганами, предприятиями министерство национальной экономики этот вопрос изучает: точно не поддерживаем каскадный метод введения налога с продаж, рассматриваем этот налог больше как дополнительный. Наше предложение и позиция нашего министерства - остаться в рамках НДС и продолжать совершенствовать систему взимания и администрирования этого налога», - отметил Куандык Бишимбаев.

Бизнес относится к данным предложениям положительно. Директор департамента недропользования ТОО «Евразийская группа» Мажит Жармухамбетов сообщил о том, что действующая схема налогообложения не стимулирует направлять средства на разведку новых месторождений.

«Сегодня если недропользователь провел разведку и не получил положительного результата на каком-то объекте, то он не может поставить это на вычеты и вернуть себе эти затраты, потому что это один объект. Он может отнести эти затраты на другой объект. Здесь предложение такое: если у одного юридического лица есть несколько контрактов, и он проводит на одном контракте разведку и не получает результатов, то он может компенсировать эти затраты в другом проекте, то есть это делается для стимулирования геологоразведки», - сказал он на заседании комитета горнорудной и металлургической промышленности президиума национальной палаты предпринимателей «Атамекен» (КГМП НПП).

Пока же, в случае если инвестор не обнаруживает полезные ископаемые на территории, то он теряет деньги. «А иначе, если он не получил на этом объекте результате, он потерял деньги. У него стимула нет», - сказал г-н Жармухамбетов.

По мнению представителей отрасли, действующее налогообложение было разработано на основе тех участков, которые были открыты еще в советское время, и изученность которых являлась довольно высокой. При этом сейчас инвесторов планируется привлекать на участки, на которых геологоразведочных работ практически не проводилось.

Председатель КГМП Николай Радостовец приветствовал желание МНЭ оставить НДС и другие озвученные Куандыком Бишимбаевым инициативы, но вновь высказался о необходимости налоговой стабильности. Г-н Радостовец отметил, что несмотря на отдельные заявления чиновники пока не торопятся обещать налоговую стабильность в течение определенного периода времени. При этом последний момент очень важен для инвесторов с учетом времени от начала разработки проекта в ГМК до его коммерческой стадии.

В связи с этим заместитель исполнительного директора республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) Максим Кононов обозначил наиболее важные для отрасли вопросы.

В частности, каким образом изменения в законодательстве в свете разработки объединенного Налогового и Таможенного кодекса будут распространяться на действующие контракты. «В этой части мы настаиваем на том, что у действующих недропользователей должно быть право выбора между переходом на новый режим или работы по-старому, поскольку в случае реализации предложений по реформированию законодательства в сфере недропользования это в любом случае найдет свое отражение на системе налогообложения и наш взгляд, приведет к росту налоговой нагрузки именно на действующие предприятия», - полагает он.

Другим концептуальным вопросом является порядок введения арендных платежей, которые согласно концепции Кодекса о недрах, должны заменить собой подписной бонус, платеж по возмещению исторических затрат, бонус коммерческого обнаружения. «Остается открытым вопрос по порядку взимания и расчета арендных платежей. Прежде всего это касается того как это отразится на действующих контрактах, к примеру, в случае расширения контрактной территории», - сообщил представитель АГМП.

Одним из самых дискуссионных вопросов на сегодняшней повестке является замена НДПИ на роялти с продаж. «Эти два налога принципиально отличаются друг от друга, так как в первом случае речь идет о наличии государственной системы подсчета запасов, к которой привязан НДПИ, а его альтернатива – роялти с продаж является более рыночным и экономически обоснованным, так как он взимается с объемов реализации», - сказал г-н Кононов.

Интересно, что среди самих представителей ГМК нет консолидированного мнения по данному вопросу, поэтому Николай Радостовец предложил просчитать последствия введения роялти с продаж и сравнить данные в случае сохранения НДПИ.

Кроме того, АГМП предлагает предусмотреть норму прямого действия для предоставления понижающих коэффициентов по НДПИ для низкорентабельных месторождений. «На сегодняшний день механизм по предоставлению скидки по НДПИ есть, но он достаточно сложный и решения, которые по нему принимаются, принимаются на уровне правительства», - сообщил Максим Кононов. В связи с этим, полагает он, процедура рассмотрения заявок достаточно длительная.

«В этой связи также предлагается повысить порог рентабельности для предоставления скидок по НДПИ, поскольку согласно действующему законодательству низкорентабельными признаются только те месторождения, в которых рентабельность находится ниже 0. Мы предлагаем поднять эту планку хотя бы до 10 процентов», - сказал г-н Кононов.

Также АГМП предлагает изначально предусмотреть понижающие коэффициенты на НДПИ для полезных ископаемых с глубоким залеганием - более 500 метров, с учетом того, что на сегодняшний день разработка многих из них является просто экономически нецелесообразной.

Кроме того, АГМП внесло предложение об отмене налога на сверхприбыль для недропользователей по твердым полезным ископаемым. «По факту, с учетом неблагоприятной ценовой конъюнктуры, этот налог платят не так много компаний – в основном это угольщики. Но тем не менее большинство предприятий, равно как и международные эксперты, рассматривают этот налог как в качестве дополнительного бремени, которое несомненно негативно влияет на инвестиционный климат», - сказал г-н Кононов.

Он сообщил также, что на площадке МНЭ обсуждается вопрос размытия «налоговых границ» между контрактами на разведку и добычу. Реализация данного предложения могла бы существенным образом способствовать привлечению финансирования в геологоразведку. По его словам, изначально данную норму предложили нефтяники. «Они это рассматривают как размытие границы между контрактами на разведку и добычу, то есть не между контрактами на добычу, а именно по разведке и добыче», - сказал он.

Кроме того, АГМП предлагает в рамках нового Кодекса отменить налог на прибыль с вознаграждений, выплачиваемых нерезидентам. «Данное решение позволило бы снизить затраты по привлечению и обслуживанию кредитов иностранных банков, существенно облегчить доступ предприятий к иностранному финансированию. Сейчас мы занимаемся расчетом соответствующего обоснования для предоставления в минэкономики», - сказал Максим Кононов.

Саян Абаев

«Передача «Казгеологии» под управление «Тау-Кен Самрук» нецелесообразна»

«Геологоразведочная нацкомпания обладает уникальной геологической информацией, и любое изменение может спугнуть ее иностранных партнеров».

22 Июль 2019 11:10 13215

15 июля на расширенном заседании Правительства Президентом Касым-Жомартом Токаевым было озвучено мнение, что необходимо провести тщательную оценку эффективности крупных субъектов квазигосударственного сектора, с тем чтобы они приносили доходы и в то же время развивали индустрию, экономику, инфраструктуру, служили общественным целям. Inbusiness.kz переговорил с главой Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) Николаем Радостовцем о том, необходимо ли разгосударствление ГМК Казахстана.

– Николай Владимирович, обычно в Правительстве говорят, что нужно ориентироваться на некий средний показатель в странах ОЭСР с госдолей в 15%. Судя по «Казгеологии» и «Тау-Кен Самрук» их доля в секторе гораздо меньше, если брать обороты крупных предприятий – «Казцинк», «Казахмыс», ERG и другие – у них более 10 млрд долларов валового продукта, что в 100 раз больше чем у того же «Тау-Кен Самрук», если не учитывать его долю в «Казцинке». Почему вы поднимаете вопрос разгосударствления, ведь, по сути, «Казгеологию» ожидала приватизация после создания национального банка данных, а «Тау-Кен Самрук» долю в кремниевом заводе Караганды на 70% продает, в другие его проекты, Алайгыр и ЮМП, зашла турецкая Lidya Madencilik, золотодобывающие Шокпар и Гагаринское по-честному выставлялись на продажу, в Шалкию и Масальское звали китайских и других инвесторов, в вольфрамовом проекте в основном задействованы китайцы, аффинажный завод в Нур-Султане также собирались продать, но, правда, потом передумали. Почему вы выступаете за разгосударствление отрасли, которая фактически на 99% частная?

– К счастью, большей частью горнодобывающие предприятия в нашей стране частные. Но в законодательном аспекте они не имеют равных прав с нацкомпаниями. К примеру, преференциальные условия для компаний с государственным участием предусматривает вступивший в силу в прошлом году Кодекс о недрах и недропользовании, несмотря на то, что в целом законодательство о недропользовании претерпело существенное реформирование.

С нашей позиции, для того чтобы инвесторы были заинтересованы в горно-металлургическом комплексе, чтобы улучшался инвестиционный климат в отрасли, законодательство о фонде «Самрук-Казына» должно поэтапно приводиться в соответствие с другими законодательными актами, чтобы ни для кого не было исключений.

На сегодня Закон РК «О Фонде национального благосостояния» предусматривает особые порядки правового регулирования фонда и юридических лиц, входящих в его состав. Так, их преимущественные права исходят из Кодекса о недрах и недропользовании, законов «О государственных закупках», «Об акционерных обществах», «О государственном имуществе», «О банках и банковской деятельности». Если в 2008 году активы национальных холдингов составляли 47% от ВВП, то в 2018 году – уже 59% от ВВП.

На наш взгляд, необходимо дать сигнал инвесторам, что в Казахстане в соответствии с Конституцией о равенстве форм собственности в эти законы будут внесены изменения, и сокращать квазигосударственный сектор – до 30% от ВВП в ближайшие четыре-пять лет.

Кроме того, АГМП предлагает оптимизировать бюджетные программы и структуру государственного управления, создать с этой целью специальный рабочий совет при Правительстве РК, который бы занялся вопросами сокращения бюджетных программ, ревизии существующих РГП (республиканских госпредприятий. – Ред.), а также разработкой стратегии и механизма передачи государственных функций в конкурентную среду.

Иностранные инвесторы видят риски в действующем трансфертном ценообразовании РК. За рубежом осуществляется контроль сделок, заключаемых только взаимосвязанными сторонами. В Казахстане же уполномоченные органы осуществляют контроль сделок, заключаемых несвязанными сторонами. В этой связи мы предлагаем внести соответствующие изменения в Закон РК «О трансфертном ценообразовании».

– «Тау-Кен Самрук» хочет себе забрать «Казгеологию», у которой много СП с зарубежными компаниями – Glencore, Rio Tinto, Polymetal, Yildirim, аргументируя необходимостью создать кернохранилище, геохимическую лабораторию, также госкомпания планирует взять себе научные организации в сфере ГМК. Нужна ли «Казгеология» вообще стране с ее непонятными с точки зрения результатов геологическими изысканиями и что нужно будет делать тогда с правами недропользования в рамках СП, ведь если «Казгеологию» передадут «Тау-Кен Самрук», то получается, инвесторы будут работать с другой госкомпанией, которую притом еще и готовят к IPO? Насколько это правильно, так произвольно передавать права недропользования «Казгеологии» в «Тау-Кен Самрук»? Нужны ли стране геохимическая лаборатория и кернохранилище, почему частные компании ERG, «Казцинк», «Казахмыс» до сих пор не организовали их?

– «Казгеология» стране однозначно нужна. Одна из основных задач, ради которой компания была создана в 2011 году, – привлечение иностранных инвестиций в геологоразведку – рисковую область для инвестиционных вложений, на которую затрачиваются годы поисков и исследований. В результате планомерной масштабной работы «Казгеологии» удалось установить успешное сотрудничество с иностранными партнерами: Rio Tinto, Ulmus Fund, ILUKA Resources Limited, Yildirim Holding A.S., АО «Полиметалл». По сравнению с 2017 годом общий объем вложений иностранных и казахстанских инвесторов увеличился на 168,8 млн тенге и составил 3,5 млрд тенге.

Что касается передачи «Казгеологии» «Тау-Кен Самрук», то с позиции АГМП она нецелесообразна по двум причинам. 

Во-первых, в свое время «Казгеологии» была передана уникальная геологическая информация, которой не обладает никакая другая компания. И было бы несправедливо, если бы «Казгеологию» вместе с ее ценными государственными данными передали нацкомпании, которая ставит перед собой коммерческие цели по зарабатыванию прибыли и по выходу на IPO с целью извлечения дохода. 

Второй момент. Действительно, иностранные компании работают с «Казгеологией», и, как мы представляем, они удовлетворены сотрудничеством, и любое изменение в управлении «Казгеологией» – а оно неминуемо при передаче под управление «Тау-Кен Самрука» – может вспугнуть эти компании, они могут свернуть свои проекты, просто уйти с рынка.

Создание кернохранилища и геохимической лаборатории – насущный вопрос для государства. На сегодня горнодобывающие предприятия вынуждены вывозить керны за границу, чтобы проводить их лабораторные исследования. Но на границе они постоянно сталкиваются со сложностями, поскольку таможенные органы принимают вывозимые пробы за сырье или металлы…

Схожие проблемы с отсутствием лабораторий есть не только в ГМК, но и, например, в машиностроении, по этой причине отечественные трансформаторы не имеют выхода на внешние рынки. Но лед тронулся. Как нам известно, до конца текущего года будет введена в строй международная аккредитованная геохимическая лаборатория, которая строится «Казгеологией» совместно с дочерней компанией ALS (Австралия).

– Вы высказываетесь за разгосударствление ГМК, но ратуете за отсрочку в IPO КТЖ. Почему есть такая концептуальная непоследовательность? Тут причина в том, что если КТЖ станет немного частной и повысит тарифы, то это означает, что ГМК Казахстана перестанет быть конкурентоспособным? Мы видим по примеру KEGOC, что подобного не произошло. Как вы предлагаете решать долговые проблемы КТЖ без повышения тарифов?

– Мы ратуем за отсрочку IPO КТЖ, потому что КТЖ изначально является естественным монополистом. Здесь надо четко разграничивать сферы деятельности компаний. КТЖ играет значительную роль в экономике страны: она способствует развитию производства, обеспечивает бесперебойную перевозку грузов в необходимых объемах. У нее нет конкурентов. Для горно-металлургического комплекса железные дороги – и вовсе безальтернативный вид транспорта. Поэтому любое изменение в тарифной политике КТЖ, в модели функционирования этой нацкомпании сразу же сказывается на основных потребителях услуг. А так получается, что основные потребители услуг КТЖ – это предприятия ГМК. 

Что касается KEGOC, то, на наш взгляд, это не самый лучший пример. Потому что в процессе ее выхода на IPO тарифы значительно выросли, что негативно сказалось на предприятиях горно-металлургического комплекса. Мы точно так же высказывались в свое время против того, чтобы повышались тарифы на услуги KEGOC, но в рамках выхода на IPO компания производила переоценку своих активов и мотивировала тем, что должна быть более привлекательной с точки зрения инвестиций. Хотя опять же KEGOC – это инфраструктурный монополист, и мы считаем, что подобного рода инфраструктурные компании в последнюю очередь должны подлежать приватизации, потому что они играют роль мультипликаторов в экономике, и эксперименты ставить на них уж точно не стоит. 

Как мы предлагаем решать долговые проблемы КТЖ без повышения тарифов? К примеру, почему бы не пересмотреть допустимый уровень перекрестного субсидирования между нерегулируемыми и регулируемыми услугами и дать возможность компании за счет нерегулируемых услуг закрывать нерешенные проблемы, в том числе использовать доходы от транзита – а мы знаем, что транзитные перевозки генерируют большие доходы – для содержания магистральной железнодорожной сети или, к примеру, содержания и приобретения новых локомотивов?! Кроме того, компания может находить резервы, начав избавляться от непрофильных активов, реорганизовав свою структуру, поскольку у национального транспортно-логистического холдинга на сегодня насчитывается более 70 дочерних, внучатых аффилированных компаний, что наверняка не лучшим образом сказывается на управлении и финансовом положении нацкомпании.

Так что существует ключевая разница между монополистами и горнодобывающим сектором, где должна быть развита конкуренция, где разворачивается острая борьба за инвестиции, причем борьба идет как между действующими компаниями и новыми инвесторами, так и внутри Казахстана между компаниями, которые давно работают. Это конкурентная сфера.

– Сейчас готовятся поправки в Кодекс о недрах. Будет ли там изменение, продлевающее приоритетное право «Тау-Кен Самрук» на получение им лицензий в обход принципа первый пришел – первый получил?

 В действующем Кодексе о недрах и недропользовании предусмотрено приоритетное право нацкомпании на получение лицензии на разведку или добычу твердых полезных ископаемых путем подачи заявления в отношении участков недр, не включенных в Программу управления государственным фондом недр. Это право будет действовать до середины 2020 года. «Тау-Кен Самрук» предлагал продлить его еще на два года. Однако эта поправка не была принята Министерством индустрии и инфраструктурного развития РК. 

– Будет ли созданная «Тау-Кен Самрук» Ассоциация производителей драгоценных металлов конкурировать за золотарей с АГМП? Одобряете ли вы создание такой профильной ассоциации? Потеряет ли при этом АГМП своих членов из золотодобывающего сектора?

– Действительно, по инициативе «Тау-Кен Самрук» создана ассоциация золотодобывающих компаний, задача которой – объединить золотодобывающие компании, в том числе и мелкие в виде артелей и так далее, которые, возможно, появятся в связи с введением Кодекса о недрах и недропользовании и будут нуждаться в поддержке в переработке их продукции на аффинажном заводе.

Мы не видим никакой конкуренции между нашими ассоциациями, так как АГМП объединяет более 120 компаний, занятых в сферах черной и цветной металлурги, золотодобывающей, урановой, угледобывающей промышленности и так далее.

Учредителями новой ассоциации являются «Тау-Кен Самрук», «Казахалтын», «Алтыналмас», «Полиметалл Евразия». Все эти компании входят в АГМП и активно работают в составе рабочих групп при АГМП по вопросам недропользования, экологии. Мы продолжаем активное взаимодействие.

Хотелось бы обратить внимание на другой вопрос. Мы видим, что порой вокруг национальных компаний создается специальное правовое поле. В частности, для функционирования аффинажного завода «Тау-Кен Алтын» введен запрет на вывоз золотосодержащего сырья. На наш взгляд, было бы правильным решением не организовать запрет, а продать 49% этого завода тем предприятиям, которые поставляют золотосодержащее сырье, чтобы они могли участвовать в управлении производством. 

Только развивая открытую конкуренцию с равными возможностями, приведя в действие рыночные механизмы, мы получим эффективные предприятия.

Данияр Сериков

Казахстанскому содержанию осталось три года

Созданный Союз обрабатывающей промышленности Казахстана намерен отстаивать требования по его доле в закупках недропользователей.

18 Апрель 2018 12:40 11636

Вопросы местного содержания в закупках недропользователей остаются в силе до 2021 года в рамках оговорок в процессе вступления в ВТО и принятого в конце прошлого года Кодекса о недрах. Об этом журналистам после брифинга в Службе центральных коммуникаций рассказал председатель правления объединения юридических лиц (ОЮЛ) «Союз обрабатывающей промышленности» Марат Баккулов.

«У нас до сих пор действуют [требования по местному содержанию], даже мы вступили в ВТО, и в ВТО были оговорки до 2021 года, вопросы местного содержания горнорудной, нефтегазовой отрасли – они остаются. Мы сейчас приняли Кодекс о недропользовании, в котором осталось регулирование закупок недропользования, в которых есть обязательства местного содержания. Если есть такие возможности, там остаются также условные скидки, также действуют сертификаты отечественного производителя, естественно, этими преференциями, у нас осталось-то всего немного – три года, мы должны их использовать», – сказал он, отвечая на вопрос abctv.kz о природе взаимоотношений недавно созданного союза с недропользователями в сфере их закупок.

По словам г-на Баккулова, бывает так, что не все казахстанские обрабатывающие предприятия могут удовлетворить требования закупок горно-металлургических компаний, однако законодательство в сфере местного содержания необходимо выполнять.

«Мы вот последние полгода работали с Ассоциацией горнорудной промышленности [Ассоциация горнодобывающих и горно-металлургических предприятий, АГМП]. Были конфликты, потому что, естественно, интересы у них разные. По большому счету мы говорили о том, что доля в закупках нашей продукции сейчас не больше пяти процентов. Естественно, мы могли бы найти общий язык… А если говорить о наших членах – у нас есть компания «Ютария», которая на самом деле и выросла, это целый крупный завод сейчас находится в индустриальной зоне [Астаны], которая выросла на закупках «Казахмыса». Они практически отдали весь пошив униформы для своей группы – это показательно, что наши крупные недропользователи, которые имеют ресурсы и у них там триллионами закупки идут, здесь они могут выращивать фактически новую отрасль – это поддержка», – отмечает Марат Баккулов.

Согласно сведениям председателя правления ассоциации, многие страны занимаются развитием местного содержания. В беседе с abctv.kz он привел пример Великобритании, где есть четкие, жесткие, иногда завуалированные требования в этой сфере, несмотря на все обязательства этой европейской страны в рамках ВТО.

На брифинге г-н Баккулов сообщил, что в союз вошли такие ассоциации, аккредитованные в НПП «Атамекен», как ОЮЛ «Ассоциация предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности РК», ОЮЛ «Союз производителей продукции легкой промышленности РК», ОЮЛ «Ассоциация производителей фармацевтической и медицинской продукции Казахстана «ФармМедИндустрия Казахстана», ОЮЛ «Союз лифтовиков Казахстана», ОЮЛ «Ассоциация упаковщиков Казахстана», ОЮЛ «Казахстанская ассоциация сахарной, пищевой и перерабатывающей промышленности», а также два предприятия – Alageum Electric и Алматинский вентиляторный завод.

В союзе намерены продвигать интересы ответственных производителей несырьевого сектора, производящих товары на территории страны. Для этого новая бизнес-ассоциация сейчас проходит аккредитацию в ключевых госорганах. Кроме того, представители лоббистской организации перерабатывающего сектора участвуют в работе законотворческих групп в Парламенте и вносят предложения в законодательные изменения в сфере гособоронзаказа, госзакупок, стандартизации и регулирования естественных монополий, сообщило руководство союза в ходе брифинга.

«У нас нет понятия членских взносов. У нас все, кто здесь сидит, члены правления, они являются сотрудниками данного союза… Для поддержания у нас есть и спонсорская поддержка, там от предприятий оказывают. На самом деле большинство из нас здесь участвует, мы сами работаем бесплатно в этом союзе. Естественно, это наши интересы, потому что задача – решить конкретные вопросы для предприятий», – сказал Баккулов во время пресс-конференции, комментируя вопрос abctv.kz об источниках финансирования союза.

Несмотря на недавние колебания рубля, у казахстанских предприятий обрабатывающей промышленности есть резервы прочности в случае падения российской валюты, считают в новой бизнес-ассоциации.

«На самом деле пока паритет есть небольшой. Понятно, что у нас там [рубль] сейчас просел примерно на 10-12 процентов. До этого для нас был довольно «бархатный», комфортный курс – 5,7-5,8 [по отношению к тенге], довольно хорошо выигрывали. У любого производства есть свои запасы прочности по поводу этой курсовой разницы. Если говорить о продукции наших конкурентов в России, местных производителей, они также частично зависят от курса доллара в том числе. У нас, например, некоторые продукты есть, в вентиляторах электродвигатели частично только производятся в России, в основном делаются за рубежом… Пока курс до пяти, мы довольны», – заявил г-н Баккулов, комментируя вопрос abctv.kz о том, повлияло ли изменение курса рубля к тенге на продажи Alageum Electric, Алматинского вентиляторного завода и других казахстанских предприятий обрабатывающего сектора в России.

Представитель Союза обрабатывающей промышленности напомнил, что перерабатывающие предприятия сталкивались с курсовыми проблемами в 2015 году, когда курс тенге к рублю был почти два к одному. В тот момент обрабатывающая промышленность чуть не рухнула, упали ее продажи и выплаты по налогам, резюмировал Марат Баккулов.

Данияр Сериков

Материалы по теме