/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 413,08 Brent 36,55
Стали известны причины возможной приостановки добычи угля на разрезе «Каражыра»

Стали известны причины возможной приостановки добычи угля на разрезе «Каражыра»

Территориальный департамент Комитета индустриального развития и промышленной безопасности Министерства индустрии и инфраструктурного развития провел проверку угольного предприятия.

07:00 23 Апрель 2019 9982

Стали известны причины возможной приостановки добычи угля на разрезе «Каражыра»

Автор:

Данияр Сериков

Фото: MetalMiningInfo.kz

На угольном месторождении Каражыра в Восточно-Казахстанской области обнаружены нарушения требований промышленной безопасности. Об этом говорится в информации, предоставленной пресс-службой Министерства индустрии и инфраструктурного развития (МИИР) Казахстана. Нарушения были выявлены после проверки угольного разреза республиканским государственным учреждением «Департамент Комитета индустриального развития и промышленной безопасности МИИР РК по ВКО» в конце марта – начале апреля. Проверка проводилась по особому порядку в области промышленной безопасности согласно графику на первое полугодие 2019 года.

В ходе проверки специалистами департамента выявлены нарушения требований промышленной безопасности на отдельном участке карьера, а именно на западной части разреза, между профильными линиями 135-140, где высота одного уступа превышает проектную на 14 метров, угол откоса уступа не соответствует проекту, высота предохранительного вала менее половины диаметра колеса транспортируемой горной массы, предохранительный вал расположен на призме возможного обрушения и ширина рабочей площадки экскаватора не соответствует проекту. Все эти изъяны являются нарушениями пунктов 1709, 2017 и 1721 «Правил обеспечения промышленной безопасности для опасных производственных объектов, ведущих горные и геологоразведочные работы», подчеркивается в сообщении Комитета индустриального развития и промышленной безопасности.

«Согласно пункту 4 статьи 39 Закона Республики Казахстан «О гражданской защите», государственный инспектор по государственному надзору в области промышленной безопасности в исключительных случаях, представляющих угрозу жизни и здоровью людей, имеет право приостанавливать или запрещать без судебного решения деятельность или отдельные виды деятельности индивидуальных предпринимателей, организаций, связанные с эксплуатацией опасных производственных объектов, технических устройств, на срок не более трех дней с обязательным предъявлением в указанный срок искового заявления в суд», – следует из коммуникации ведомства.

По итогам проверки исковое заявление о приостановке деятельности, связанной с эксплуатацией Западной части разреза между профильными линиями 135-140 карьера АО «Каражыра», направлено в суд для принятия решения, информируют в МИИР.

Напомним, на прошлой неделе портал kursiv.kz сообщил о возможной приостановке деятельности АО «Каражыра». Тогда руководитель территориального департамента Берик Альзахов заявил о неготовности комментировать ситуацию в ходе судебного процесса.

Разрез «Каражыра» является одним из крупнейших угольных предприятий в стране. Его уголь подпитывает несколько ТЭЦ Восточно-Казахстанской и Алматинской областей. Кроме того, эта марка угольного топлива популярна в бытовом потреблении в регионах Северного и Восточного Казахстана наряду с шубаркольским углем. В прошлом году за ним в ВКО выстраивались очереди, писал inbusiness.kz. Отметим, что в этот годовой период Комитет по регулированию естественных монополий и защите конкуренции (КРЕМЗК) установил нарушения «Каражыра» в сфере конкуренции. По данным железной дороги, в 2018 году предприятие поставило на внутренний рынок 3,738 млн тонн и экспортировало 1,476 млн тонн угля. Промышленные запасы угля месторождения Каражыра составляют 1,231 миллиарда тонн, говорится на сайте компании.

Акционерами АО «Каражыра», согласно данным Казахстанской фондовой биржи, являются Karazhyra Holdings B.V. (49,9%), Эдуард Огай (20,1%), Владимир Джуманбаев (20%) и Ерлан Нигматуллин (10%). Чистая прибыль «Каражыра» за январь-сентябрь 2018 года составила 5,1 млрд тенге, говорится в аудиторском отчете по промежуточной сокращенной финансовой отчетности компании, опубликованной на KASE. В декабре компания приняла решение выплатить дивиденды по простым акциям за девять месяцев прошлого года в размере 5122 тенге на штуку.

По данным РБК со ссылкой на Financial Times, цены на энергетический угол упали в Европе на 41% по сравнению с началом года до $50 за тонну в начале апреля. Как это повлияет на казахстанский рынок угля и прибыльность угольных предприятий страны, заточенных на экспорт, еще неизвестно.

Данияр Сериков

В Карагандинской области призывают своевременно запасаться углем

В рамках подготовки к отопительному сезону в регионе ведется мониторинг обеспеченности топливом.

29 Июль 2020 18:37 2633

В Карагандинской области призывают своевременно запасаться углем

Несмотря на то, что на точках продажи имеются достаточные запасы топлива, потребительская активность пока невысока. Но жителей призывают не затягивать с покупкой, чтобы осенью у них же не возникло ажиотажного спроса.

Кошмар 2017 года, когда в соцсетях распространялись ролики с километровыми очередями за углем, не должен повториться.

«Мы провели две встречи с поставщиками угля по вопросам доставки, с добычей сложностей нет. Более того, в этом году наблюдается даже увеличение в сравнении с прошлым годом. Проблемы в доставке и отгрузке. Сейчас в области в очереди стоят 50 машин, прибывшие из Акмолинской области. Чтобы сократить очередь, «Шубарколь комир» начал отгрузку в круглосуточном режиме, ежедневный объем составляет около 550 тонн. В день на базу предприятия прибывает до 15 вагонов с углем по 60 тонн каждый», – докладывал в начале октября 2017 года на совещании тогдашний заместитель акима Алмас Айдаров.

Уже не важно (ибо выводы сделаны), в чем была проблема: в логистике с доставкой топлива к складам или проблемы с отгрузкой на разрезах. Но бытовой уголь в Карагандинской области осенью 2017 года по уровню ажиотажа встал в один ряд с гречкой и туалетной бумагой начала 2020 года.

В акимате региона проводились ежедневные совещания с продавцами и владельцами складов, отрабатывали с железной дорогой, требуя для вагонов с зимним теплом для населения зеленый свет.

В том же году продавцы отмечали, что было много автомобилей с не карагандинскими номерами. По крайней мере, на одном из пунктов их было до 30%.

В 2018 году в регионе разработали электронную карту, на которой были отмечены 38 пунктов продажи с адресами и телефонами.

Подготовка к нынешнему отопительному сезону по бытовому углю идет без ажиотации, но вдумчиво. Обеспеченность (загруженность складов) на сегодняшний день – 20%, что соответствует графику.

Потребность Карагандинской области в угле на отопительный сезон 2020/21 г. составляет 1689,06 тыс. тонн, из них:

  • коммунально-бытовые нужды – 536,83 тыс. тонн, в том числе бюджетные организации – 190 тыс. тонн;
  • население – 1152,23 тыс. тонн.

Как видно по этим цифрам, большую часть необходимого угля «съедает» население частного сектора. Именно частники, а не госучреждения, не дай Будда, встанут в очереди.

Как inbusiness.kz пояснил один из продавцов, «наполнение складов идет в плановом режиме, срывов нет, совещания в акимате проводятся регулярно. Если не будет задержек от поставщика и с дорогой, а с ними тоже отрабатывают, то все пройдет спокойно».

И власти, и продавцы, призывают потребителей приобретать уголь уже сейчас, чтобы в сентябре-октябре по 10-12 часов не стоять в очереди на пунктах продажи.

Также аким области Женис Касымбек потребовал усилить разъяснительную работу среди населения:

«На торговых точках контролируйте запасы и цены. Объясняйте людям необходимость заблаговременного закупа угля. Делайте все необходимое, чтобы не допустить в пиковый сезон дефицита и очередей», – поручил глава региона на совещании.

Возможно, здесь следует учесть опыт темиртауского УЧС, сотрудники которого реально достали весь город своими обходами, памятками, разъяснения, беседами и прочим мозгосверлением. Зато получилось так, как говорил Давид Гоцман: «Вбейте себе в мозг!». Ну и флешмобы у спасателей, конечно, хорошие.

Олег И. Гусев


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Какие трудности стоят на пути инвесторов в Казахстане

Как вкладываться в наши недра?

25 Май 2020 09:47 4920

Какие трудности стоят на пути инвесторов в Казахстане

Тема, которую inbusiness.kz поднял в материале «Сколько золота осталось в Казахстане» о барьерах, возникающих на пути отечественных и иностранных компаний, желающих осваивать наши богатые недра, неожиданно получила свое продолжение. Партнер юридической фирмы Haller Lomax Тимур Одилов в эксклюзивном интервью нашему порталу рассказал более подробно о том, почему, практически «сидя на золоте», мы его не добываем.

Как известно, правительство в свое время провозгласило реформу недропользования, чтобы стимулировать приток новых иностранных инвестиций, так необходимых нашей экономике, в геологоразведку. С какими трудностями сталкиваются не только иностранные, но и отечественные геологоразведочные компании сегодня?

Трудности прежде всего связаны с государственной политикой в геологии и с состоянием геологической инфраструктуры, а если быть точнее, с системой предоставления геологической информации, координатных данных, с отсутствием кернохранилищ.

То, что Вы перечислили, очень специфично и малопонятно рядовому читателю. Давайте определимся пошагово.

Госполитика в геологии в настоящее время реализуется посредством проведения государственного геологического изучения недр. Это та же геологоразведка, только проводится она государством за счет бюджета. Геологоразведка делится на стадии. В странах с эффективной госполитикой в геологоразведке государство обычно отвечает за первую стадию – региональное геологическое изучение. Она самая непривлекательная и рисковая для частного капитала, поэтому затраты на нее берет на себя государство, выявляя перспективные площади для проведения частным бизнесом последующих самых капиталоемких стадий геологоразведки. По результатам последующих стадий из тысячи проектов, по статистике, успешным оказывается только один. Однако, проведя реформу недропользования по модели успешных стран, включая модель устройства геологической службы, государство традиционно продолжает тратить деньги на последующие стадии, отвлекая ресурсы от злободневных задач – развития геологической и научно-прикладной инфраструктуры. Во-первых, блокируются участки для частного инвестора; во-вторых, проводится слишком рискованная работа с точки зрения результативности расходов. Необходимо перестроить геологическую госполитику и устройство службы.

Второй момент. Государственное геологическое изучение проводится с привлечением подрядчиков через государственные закупки. Сама по себе процедура государственных закупок предполагает разделение этапов разработки проектно-сметной документации от проведения непосредственно работ, что неуместно в геологии. Поэтому это отрицательно сказывается на скорости выполнения подрядных работ, эффективности расходования бюджетных денег и качестве результатов. Геологи добиваются пересмотра для них закупочных правил, но пока безуспешно. Были даже попытки создать нацоператора в геологии, чтобы уйти от госзакупок, хотя всего-то необходимо поправить правила госзакупок.

Касательно геологической информации. На сегодняшний день часть геологической информации секретна по мифическим причинам стратегического характера. По той же причине на результаты гравиразведки также распространяется режим секретности, поэтому геологоразведочная компания не может ими распорядиться или вывезти. Я не слышал, чтобы, например, в Канаде или в Австралии органы власти секретили данные о редкоземельных металлах или результатах гравиразведки.

Почему?

Я думаю, что привычка «секретить» перешла к нам из Советского Союза. Мы все еще не можем избавиться от этих стереотипов.

На мой взгляд, необходимо снять режим секретности с данных о редкоземельном потенциале, лишь ограничив вывоз и оборот редкозема. Бессмысленно и нелогично секретить данные и надеяться на инвестиции. Это все равно, что не выставлять товар на прилавок и ждать покупателя.

Теперь о качестве самого товара – геологической информации. Известно, что ее начали оцифровывать несколько лет назад. Однако оказалось, что это всего лишь сканирование старых отчетов. Но даже такую информацию заинтересованные лица не могут получить простым нажатием клика – необходимо обращаться отдельно каждый раз в фонды. К сожалению, электронная база данных (Национальный банк данных минеральных ресурсов РК) делается третий год и пока не обещает быть в этом году. Обновление геологических карт в цифровом формате тоже предел мечтаний геологов.

Необходимость в электронных базах геологической информации в качестве стимула геологоразведки отмечена в 2012 году в Концепции развития геологической отрасли Республики Казахстан до 2030 года, утвержденной правительством РК. Прошло восемь лет…

Теперь поясните о координатных данных?

В комитете геологии все еще отсутствуют консолидированно координатные данные по всем территориям, ограниченным для геологоразведки: земли населенных пунктов, особо охраняемые природные территории, могильники и т. д. Соответственно, этих данных нет на интерактивной карте недропользования, по которой инвесторы ориентируются, выбирая территории для инвестиций и получения лицензий. Контуры участков и месторождений подземных пресных вод, ограничивающих проведение работ, также не нанесены на интерактивную карту. Недостаток в таких сведениях, во-первых, ведет к многочисленным отказам в выдаче лицензий и тормозит проведение аукционов; во-вторых, препятствует проведению работ, особенно когда лицензии получены по первой заявке. Например, в прошлом году были массовые наложения ранее предоставленных контрактных и лицензионных территорий на охранные зоны, заповедники и национальные парки. Такие проблемы влекут риски не только для недропользователей, но и для государства, поскольку могут повлечь инвестиционные разбирательства.

Теперь о том, что не так с кернохранилищами?

Необходимые кернохранилища (склады лабораторного типа, предназначенные для хранения кернового материала. – Прим. автора) в Казахстане просто отсутствуют. Вместе с тем керн – ценнейший носитель геологической информации, в сохранении которого должно быть заинтересовано более всего государство. Возведение кернохранилищ – это не только государственная задача, но и бизнес. Частные недропользователи могли бы пользоваться услугами государственных кернохранилищ и платить за это деньги. Неплохо было бы реализовать проект по принципу ГЧП по всех регионах с активной геологоразведкой.

Инфраструктурные недостатки сильно влияют на инициативы местного и иностранного инвестора рисковать в геологоразведке, а если рискуют, то эти проблемы замедляют ход работ. Затрачивается слишком много времени, что ведет к удорожанию проектов.

Много лет инфраструктурные проблемы игнорируются госбюджетом. Геологи приводили сравнение, что даже на озеленение Нур-Султана, дающее лишь эстетическое удовольствие, выделяется больше денег, чем на государственные задачи в геологии, от выполнения которых зависят прямые иностранные и местные инвестиции. Такой вот парадокс.

Теперь понятно, но, насколько известно, правительство обещало облегчить предоставление права недропользования для иностранных и отечественных инвесторов в геологоразведку… ведь это прямые инвестиции. Что реально вступило в силу и действует?

Обещание, кстати, закреплено в 75-м шаге Плана нации. Введен принцип первой заявки для получения частными лицами лицензий на недропользование по твердым и общераспространенным полезным ископаемым. Это устоявшийся в мире принцип, традиционно существующий практически во всех странах с развитой горно-геологической отраслью. По такому принципу уже выдано более 600 лицензий частным инвесторам, тогда как за все 30 лет, замечу, было заключено не более 500 контрактов на разведку твердых полезных ископаемых.

К сожалению, данный принцип действует ограниченно, то есть не на всей территории нашей страны. В этом смысле правительство обещание не выполнило, и его выполнение находится под угрозой срыва.

Почему?

По целому ряду причин. Во-первых, в силу проблем с координатными данными, а также из-за бюрократических и рабочих трудностей, возникших после перехода комитета геологии из министерства индустрии в структуру министерства экологии, геологии и природных ресурсов. Кодекс о недрах действует уже почти два года, но вся территория Казахстана для такого режима все еще не открыта.

Во-вторых, двухлетний переходный период получения лицензий в приоритетном порядке только национальными компаниями, «Казгеологией» и «Тау-Кен Самрук», с зимы прошлого года активно пытаются продлить на 5-10 лет. В сущности, это означает, что у нацкомпаний возникает прямая заинтересованность не распространять принцип первой заявки на всю территорию Казахстана – чем меньше пространства для принципа «первой заявки», тем больше пространства только для нацкомпаний.

Приоритетное право нацкомпаний противопоставляется конкурентному рынку инвесторов и политическому решению, закрепленному в 75-м шаге Плана нации.

В такой ситуации нелогично заявлять, что продление преимущественного положения нацкомпаний положительно сказывается на геологоразведке и инвестициях. Инвесторы вынуждены идти в партнерство с нацкомпаниями, так как интересующие их участки все еще не включены в территорию первой заявки.

Чем плох тандем частной компании с государственной?

Хотя бы тем, что квазигоссектор – это не про бизнес, ни с точки зрения корпоративного управления, ни с точки зрения эффективности. Ни один инвестор, ни местный, ни иностранный при прочих равных условиях не стремится работать с нацкомпаниями в недропользовании. Все совместные проекты нацкомпаний возникли искусственно в условиях недоступности территорий для инвесторов. Тандем не деловой. Будь территории открытыми и доступными, инвесторы обращались бы за лицензиями самостоятельно, что, собственно, доказывает практика по 600 лицензиям. Никто из инвесторов добровольно не предложил нацкомпаниям идти в проект вместе.

Из-за наличия приоритетного права у нацкомпаний бюджет недополучает миллионы и, возможно, миллиарды тенге. За участки, которые предоставляются нацкомпаниям, могли бы успешно побороться в аукционах частные инвесторы, уплатив повышенные подписные бонусы в результате торгов. Вместо этого за полученные лицензии нацкомпании уплачивают подписные бонусы по обычной ставке и продают проект полностью или частично инвестору. Деньги по сделке идут не в бюджет, как по подписным бонусам, а остаются в нацкомпании. В лучшем случае они могут поступить в бюджет через дивиденды, если аппарат их не проест.

Само по себе существование концепции приоритетного права или иного коммерческого преимущества, будь то в статусе оператора или ином, противоречит заявленной политике о сокращении присутствия государства в частном бизнесе. Государство, объявив о реформе недропользования и режиме первой заявки, презентует ее последние три-четыре года на всех инвестиционных площадках и форумах, как внутри страны, так и за рубежом, а в итоге ведет себя непоследовательно. Реформа плавно нивелируется. Все это подрывает доверие местных и иностранных инвесторов.

Возможно, власти руководствуются тем, что у нацкоманий больше финансовых возможностей?

Самое парадоксальное, что в тандеме с инвесторами нацкомпании в геологоразведку деньги не вкладывают. Так заведено, такова политика в самих нацкомпаниях. Они служат передаточным звеном, а в условиях недоступности интересующих инвесторов участков – дополнительным барьером с приоритетным правом. Процесс выстроен следующим образом: нацкомпания получает лицензию в приоритетном порядке, а затем передает 75% доли в проекте инвестору в обмен на обязанность инвестора финансировать весь геологоразведочный проект на 100%. По greenfield-проектам это абсолютно не заманчивое условие инвестировать в геологоразведку в Казахстане. Улучшение состояния геологоразведки через приоритетное право нацкомпании – это миф.

Кульпаш Конырова