/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 427,45 Brent 36,55
Те же яйца, только без субсидий

Те же яйца, только без субсидий

Производители мяса и яиц из Шымкента попросили минсельхоз не оставлять их без субсидий.

10:04 12 Март 2020 5850

Те же яйца, только без субсидий

Автор:

Мира Бахытова

Фото: Мира Бахытова

Представители птицефабрик и мясокомбинатов Шымкента собрались, обсудили новые подходы к субсидированию АПК. Согласно изменениям, государство перестанет финансово помогать производству мяса и яиц, а сэкономленные средства будут направлены на развитие племенного животноводства. Однако бизнесмены с этим не согласны и просят учесть их мнение.

Без субсидий в производство яиц не прожить, уверяет заместитель генерального директора ТОО «Шымкент-кус» Майра Шертаева. Сейчас себестоимость товарного яйца первой категории от «Шымкент-кус» – 27-28 тенге, удерживать такую цену удается с трудом, чтобы не потерять покупателей.

«Мы проанализировали состояние закупа пшеницы. Согласно сведениям АО «Продкорпорация», в 2018 году цена за одну тонну пшеницы третьего класса была 54 тысячи, а в 2019-м цена поднялась до 85 тысяч тенге. По сравнению с 2017 годом имеется прирост больше 50% примерно. Наш комбикорм также состоит из шрота подсолнечного, он подорожал на 42%. Подсолнечное масло тоже, все ингредиенты комбикорма подорожали в разы. При таких обстоятельствах, если субсидирование товарного яйца прекращается, мы просим субсидировать корма. Либо убрать яйцо первой категории из продовольственной корзины, заменив хотя бы на вторую-третью», – предлагает заместитель генерального директора по правовым вопросам ТОО «Шымкент-кус» Майра Шертаева.

«Шымкент-кус» – это одна из двух крупных птицефабрик Шымкента, выпускает 290 тыс. яиц в день. Более мелких производителей в мегаполисе несколько десятков, но из-за низких объемов производства претендовать на субсидии они не могли и раньше. В новых реалиях получить субсидии не смогут и эти предприятия, слишком завышенные требования, говорят бизнесмены.

«Мы хотим и можем производить от двух тысяч тонн мяса птицы, но в некоторых проектах требование от пяти тысяч тонн. Откуда такие цифры?!» – вопрошает Майра Шертаева.

«Если новые требования для инвестсубсидии подпишут, мы не сможем получить, у нас нет возможности производить 50 млн яиц в год, – поддерживает коллегу юрист другой птицефабрики Шымкента – ТОО «Тассай-кус» – Фаррухжан Ахмедов. – В прошлом году мы на яйцо 47 млн тенге субсидии получили».

При этом предприниматели отмечают, что в стране существует около 60 птицефабрик, и зачастую именно субсидии и составляли всю их прибыль, работать в убыток никто не хочет. А значит, в итоге будет уменьшено поголовье кур-несушек и сокращено число сотрудников. Кроме того, низкие цены на рынке диктуют импортеры. Яйца из России и Белоруссии намного дешевле казахстанских, это объясняется тем, что в этих странах субсидии идут сразу с двух сторон, объясняют предприниматели, из местного и федерального бюджетов.

Учитывая, что новые правила субсидирования АПК как бы задуманы для повышения импортозамещения, привести они могут как раз к противоположному эффекту, уверяют производители.

«Мы обеспечиваем яйцами 70-75% местного рынка. Начиная с июня до августа, в жаркие месяцы, продажи падают у нас. В этот момент к нам привозятся яйца из России и Белоруссии. Они же очень дешевые, потому что в России и Белоруссии комбикорма по очень низким ценам. Этот завоз очень сильно влияет на ценообразование наших яиц. Нам очень трудно. А для того, чтобы товар не залеживался, скоропортящаяся продукция, мы продаем ниже себестоимости – это удар по производству. У нас зарплата, мы покупаем оборудование, каждый год модернизацию делаем. А если они нам привозят, у нас уже доступа к реализации не будет», – переживает представитель ТОО «Шымкент-кус».

Ни колбасы, ни мяса

Владельцы товарно-молочных ферм и откормочных площадок полностью поддерживают опасения владельцев птицефабрик. Говорят, еще кредиты не выплачены, а ситуация – хоть банкротство объявляй. Учредитель СПК «Байтерек-Агро», по совместительству председатель Союза фермеров Каратауского района Шымкента Тахирбек Нишанбаев рассказывает, что 12 лет назад начинал бизнес с 50 бычков. Теперь предприятие выросло до двух тысяч голов, 500 из них – коровы, 1500 – бычки на откорм. В 2019-м удалось экспортировать мяса в Иран, Узбекистан и Китай в количестве 1000 тонн, но из-за коронавируса экспорт остановился.

«В регионе все построили фермы за свой счет, когда еще не было инвестсубсидий. На следующий год назначили инвестсубсидии для постройки фермы, а уже у всех фермы есть. Сказали на 500 мест – построили. Потом сказали на 1000 мест – сделали. Потом сказали 3000 мест. Теперь уже пять тысяч мест, а куда?! Мы уже все деньги заложили в этот бизнес, надо двигаться, уже остановить не можем. Ферма не такой товар – взять продать и уйти в другой бизнес. У нас убедительная просьба от всех фермеров, у нас в ассоциации 40 членов только в одном Каратауском районе, и сейчас все на грани банкротства. Мясо по оптовой цене 1550 тенге продают только из-за безвыходного положения при себестоимости 1600 тенге! Все предприниматели, которые занимались откормом, субсидирование для нас и было чистой прибылью», – заверяет председатель Союза фермеров Каратауского района Шымкента Тахирбек Нишанбаев.

Предприниматели возмущены перенаправлением субсидий исключительно на развитие племенного животноводства, поясняют, южные районы страны климатически не предназначены для разведения породистых КРС. Говорят, не выживают они жарким летом, а стоят немало – 2300 евро за голову, это равняется цене за четырех беспородных.

«У нас в регионе почти 90% все беспородные, куда мы их денем. Племенной скот мы покупаем от силы 20-30 голов. А чтобы сразу на 1000 мест племенного купить – это миллиард туда заложить мы должны и потом ждать. И потом у нас именно в нашем городе большая проблема – пастбищ нет. И, когда рассматривают субсидирование, пусть смотрят, где мы живем, в каком регионе. Пастбищ – ноль. Поэтому в Шымкенте сколько есть хозяйств – все занимаются стойловым животноводством, только откормом. Денег, выделенных на племенное животноводство, освоения не будет», – считает председатель Союза фермеров Каратауского района Шымкента Тахирбек Нишанбаев.

К слову, производители мяса не против уйти в более глубокую переработку (производство колбас), если она будет стимулироваться государством, ведь тут тоже проблемы в виде дешевых российских и белорусских изделий.

«Мы хотим, чтобы также субсидировались и производители колбас и переработчики мяса. У нас есть возможности, но нам нужна от государства поддержка. Если будем производить колбасные изделия, мы не сможем их реализовать, так как к нам поступает импорт из Бишкека, Белоруссии и России. Наша цена не будет конкурентна, мы не знаем, из чего эти колбасы готовят, почему такие дешевые. Мы потребляем их колбасы, а в свою продукцию не можем использовать наше мясо качественное, мы должны отечественного производителя поддержать, но на деле мы этого не видим», – говорит предприниматель.

Также бизнесмены признались, что наряду с существующими угрозами их бизнесу прилетело, как говорится, откуда не ждали. Для стимулирования экспорта переработанного мяса ввели запрет на вывоз живого КРС, однако теперь предприниматели вообще не могут продать товар за границу ни в каком виде, даже в ближайший Узбекистан.

«Сейчас запрещен экспорт живого скота с целью стимулирования экспорта переработанного мяса или хотя бы туш. Но сегодня производителя мяса его не могут экспортировать, в связи с тем что управление сельского хозяйства уже не дают такое разрешение, а ветеринарная инспекция, которая подчиняется напрямую министерству сельского хозяйства, еще не дает это разрешение. Ни у кого нет такой власти. Риски поставки на экспорт туш мяса. Это уже продолжается три недели, они оказались технически не готовы выдавать разрешение», – возмущается заместитель директора НПП «Атамекен» Данияр Дармен.

Напомним, что минсельхоз ранее уже отказался от субсидирования зерновых, масличных и бахчевых. Теперь из субсидий исключаются мясо КРС и яйца. Освободившиеся средства планируется направить на закуп племенного маточного поголовья, а также субсидировать только импортозависимые позиции – это молоко, мясо птицы и сахарная свекла.

Мира Бахытова, Шымкент

https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/KwToG7y8.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/68U1ARKe.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/wAG6ohJt.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/JZ5pYjrY.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/31/images/g2yu45sD.jpg

Серик Толукпаев: «Пандемия – шанс для человечества»

Глава Aitaz KZ об альтернативном взгляде на кризис.

11 Август 2020 10:00 2717

Серик Толукпаев: «Пандемия – шанс для человечества»

Эпидемия коронавируса и связанные с ней карантинные меры стали испытанием на прочность не только для представителей казахстанского бизнеса, но и для большинства мировых гигантов.

Согласно мнению экспертов, ущерб мировому богатству может составить 16 трлн долларов. Тем не менее есть и те, кто придерживается более оптимистичных взглядов. Для них пандемия COVID-19 – уникальная возможность пересмотреть имеющиеся потребительские привычки и сделать шаг навстречу устойчивому развитию. В эксклюзивном интервью для DBK Talk учредитель холдинга Aitas KZ Серик Толукпаев рассказывает о том, как компании удается увеличивать объемы производства Макинской и Усть-Каменогорской птицефабрик, а также запускать новые промышленные проекты во время мирового кризиса.

Сложная экономическая ситуация, сложившаяся в результате распространения COVID-19, не первый «кризис» за 25-летнюю профессиональную деятельность Серика Толукпаева: за плечами крах финансовой системы 2008 года, девальвация тенге и демпинг со стороны российских конкурентов. Работая в дистрибуции и птицеводстве с 1995 года, ныне глава холдинга Aitas KZ смог разработать свой «рецепт успеха». По его словам, в кризис нужно помнить о двух вещах – это сильная команда и сильный баланс. Именно эти два неизменных компонента помогут встретить любые сложности с достоинством.

Серик Кулумбекович, казахстанский бизнес сегодня переживает сложные времена. Что думаете на этот счет, какие у Вас прогнозы по развитию экономики на фоне пандемии?

Да, перед нами стоят серьезные вызовы, для решения которых требуется сильный менеджмент. У компании Aitas KZ он есть, и я рад, что наши партнеры всегда ценят этот факт. Благодаря этому, несмотря на кризис, у нас грандиозные планы на ближайшее будущее. В нынешнее время считаю это роскошью. В планах компании запустить большой птицеплемрепродуктор, мы уже приобрели строящуюся фабрику в Алматинской области и сейчас ее профилируем под племенную птицу. Это будет крупнейший проект на территории Средней Азии, Центральной Азии, на территории СНГ. По нашим подсчетам, на площадях Алматинского племрепродуктора планируем производить порядка 160 миллионов инкубационных яиц. Таким образом мы закрываем цепочку, вместо привозного инкубационного яйца с Чехии с нового года мы переходим на собственное яйцо и снижаем соответственно себестоимость тоже. Таким образом Макинская и Усть-Каменогорская птицефабрики будут обеспечены своим яйцом. Более того, в следующем году планируем двукратно увеличить мощность Усть-Каменогорской птицефабрики, это 28-29 тысяч тонн дополнительно. Под все это мы планируем птицеплемрепродуктор. Планируем, что Макинская птицефабрика в 2022-2023 году вырастет еще в два раза, до 100 тысяч тонн. В Алматинской области мы на юге Казахстана построим птицефабрику еще на 200 тыс. тонн, рассчитанную на экспорт. Вот так выглядит наша среднесрочная стратегия.

Что касается прогнозов по развитию экономики в целом, сейчас слишком много неопределенностей, но я все-таки думаю, что мы на пороге большого исторического разлома. По моему мнению, этот удар в виде пандемии коронавируса, который прошел через все страны, только вершина айсберга. Все еще впереди: изменится глобальный взгляд на потребление, что повлечет за собой стагнацию спроса или его падение, так как сейчас мировая экономика сидит в основном на потреблении. Пандемия поменяет наши привычки, и это хорошо на самом деле, потому что в ином случае мы, человечество, как вид, наверное, исчезнем ну через два-три столетия. А так есть шанс, и мы должны его использовать, научиться все-таки ценить другие вещи, не только возможность носить десять пар сапог или пятнадцать брюк. Есть другие очень интересные вещи в жизни. Даже несмотря на то, что, скорее всего, мир к темпам роста не вернется, я не рассматриваю это как пессимистичный расклад, я смотрю на положительную сторону, и она, скорее всего, выведет нас на хорошую дорогу. Я верю, что мы придем к этому, нельзя так варварски потреблять.

Макинская птицефабрика введена в эксплуатацию около двух лет назад. Какие сейчас результаты достигнуты? Как пандемия коронавируса и режим ЧП повлияли на работу птицефабрики? Границы ведь были закрыты, как Вы с этим справлялись?

Вы напомнили о дате, и я вспомнил события того дня. Тогда мы открывали птицефабрику с таким интересным событием, как приготовление самого большого в мире шашлыка из курицы – 223 метра. При огромном скоплении народа наш уголь почему-то не горел в тот день, хотя ранее мы проводили репетицию, все было хорошо. Оказалось, что в финальный день мы привезли уголь другой температуры. И точно так же, знаете, запуск производства – вещь непредсказуемая, достаточно сложно было на входе. Первые три месяца энергетическая инфраструктура была не готова, в частности водоснабжение. Т. к. производственно-индустриальная инфраструктура не была готова, нам срочно пришлось самим ее достраивать. Первые два месяца мы поили курицу не с водопровода, а привозной водой. Где-то через квартал мы постепенно пошли в рост. В этом году у нас практически все показатели в пределах бюджета. Более того, по производству у нас планируется перевыполнение плана, если в бюджете у нас было 28 тысяч тонн, то мы за 29 тысяч тонн уйдем, то есть это предельная мощность. Таким образом, и бюджетные, и финансовые, и производственные показатели находятся в коридоре бюджета.

Что касается режима ЧП. В части управления передвижением людей и машин со стороны правительства было много инициатив. Но все разрешения мы получали вовремя, так как государственные органы понимали, что это продовольствие, оно необходимо в первую очередь населению. Другими словами, мы достаточно оперативно вместе с государственными органами находили пути решения таких задач, как доставка, передвижение, логистика наших товаров до потребителя.

То есть на объемы производства пандемия не сильно повлияла?

Нет, практически не повлияла. Под ударом скорее оказалась скорость продаж. Тут важно понимать, что у нас объем производства и объем продаж – это две совершенно разные вещи. В определенный момент у нас, конечно, были накопления в более полутора тысяч тонн товара, но, в принципе, это нормально. Особенно сильно мы ощутили падение продаж, когда закрывались рынки, продовольственные магазины, рестораны, бары, а это значительна часть наших потребителей. Такой удар мы пережили два раза, последний буквально месяц назад, когда карантин продлили и государство вновь закрыло продовольственные рынки. Тем не менее это не повод говорить, что коронавирус как-то сильно повлиял на работу Aitas KZ. Люди по-прежнему ведь продолжают есть, и если это не съедено в ресторане, то съедено дома, поэтому какого-то существенного влияния пандемия не оказала, все хорошо.

Сколько рабочих мест создано на фабрике?

На птицефабрике создано 850 рабочих мест, это тоже был запланированный показатель. Средняя заработная плата порядка от 215 тысяч тенге по фабрике, это очень высокий показатель. Он намного выше, чем региональный показатель Акмолинской области. Он сопоставим, наверное, со средней заработной платой областных центров. 90% сотрудников – это местное население. 7% – это те, кто приехал из других регионов страны, еще 3% – это экспаты, в основном россияне и украинцы. На входе у нас было много экспатов, больше 70 человек, а сейчас осталось около 20, на ключевых позициях. В частности, например, генеральный директор Евгений Проскурин, хотя он у нас уже давно работает в компании, очень сильный профессионал.

Закрытие международных границ как-то повлияло на цикл производства, ведь яйца завозятся из-за рубежа?

Вы знаете, да, определенные проблемы, связанные с закрытием международных границ, все же были. Прежде всего связанные с тем, что на границе требовалось менять водителей. Если помните, на самом старте ситуация в Европе было гораздо хуже, чем у нас, поэтому наши власти требовали делить страны на категории А, Б, С. То есть в тех странах, где пандемия развивалась быстро, водителей нужно было менять на границе, в Казахстан их не запускали. К счастью, у нас хорошие поставщики, которые сумели организовать весь процесс. Так что сейчас этих проблем с яйцом нет. Другая проблема, с которой мы столкнулись, – это прежде всего с завозом иностранной рабочей силы, в частности консультантов. Для того, чтобы вновь завезти в страну наших иностранных сотрудников, пересекших границу, необходимо получать разрешение, это достаточно непростая процедура, но мы с ней справляемся. Также были определенные трудности с дезинфицирующими препаратами из-за резко возросшего ажиотажного спроса на них. Дезинфицирующие препараты — это наша рабочая среда, то есть это вне зависимости от эпидемиологической ситуации, мы постоянно используем их в производстве.

Каков процент выводимости яиц?

Хорошим считается показатель 85%, можно сказать, даже блестящий. Мы около него сейчас и получаем. У нас очень хорошие партнеры в Чехии, они поставляют качественное яйцо, мы довольны сотрудничеством. Но при этом понятно, что сейчас, как я уже говорил, логистические цепочки усложнились в связи с коронавирусом. Более того, поднялась их себестоимость в связи с девальвацией тенге. Соответственно, нужно было искать решение, мы его нашли, я считаю, очень хорошо нашли – со следующего года, как я и говорил, планируем переходить на свое яйцо.

А как решали вопрос с кормом, это тоже привозной продукт?

Нет, в основной массе своей корм, местный. У нас есть такая, правда, важная составляющая, как соя. Она в основном завозная. К счастью, последний год стоимость кормов, в частности стоимость соевых компонентов сырья – полножирная соя и соевый шрот, на историческом минимуме сейчас. В этом отношении, конечно, с соей полегче. А вот сложная ситуация, наоборот, с нашими, местными кормами складывается, особенно с пшеницей. В последний год цена резко выросла, практически в два раза. Сейчас ее стоимость составляет 85-90 тенге за килограмм. Именно это сейчас для нас и для отрасли в целом самый главный вызов.

Какой объем внутреннего рынка вы уже занимаете сейчас?

Сейчас мы производим 57-58 тысяч тонн, это из 350, таким образом, это примерно 15%. Мы будем 20% производить, ну чуть больше – 23-24%. Вот мы подберемся к цифре уже 90 тыс. тонн в следующем году. Соответственно, я думаю, что это будет 27% рынка. Если честно, мы не считаем такие показатели. Некоторые компании любят смотреть на конкурентов, кто по сторонам. На самом деле мы просто работаем, мы знаем объем рынка, знаем, что у нас есть ниша импортозамещения, для нас это ключевое. Нам есть, куда развиваться, что мы и собираемся делать.

Так как я очень хорошо знаю дистрибуцию, мы используем все каналы: и ритейл, и профессиональный канал, используем HoReCa. То есть во всех каналах мы представлены, со всеми каналами мы работаем. У нас есть как собственная дистрибуция, так и дистрибуция через субдистрибьюторов. У нас есть прямая доставка во все каналы, от нас можно забирать самим. У нас есть своя сеть, так скажем, много магазинов, которые работают с нами по соглашению, в котором мы предоставляем холодильное оборудование, например, в ритейле. По охлажденному продукту мы работаем по востоку и северу, сейчас заходим немножко в Алматы, пробуем. По замороженному продукту мы работаем на территории всего Казахстана плюс Россия, также немного Кыргызстан и Узбекистан. С прошлого года мы начали небольшими партиями поставлять в Россию охлажденную продукцию.

Для строительства первой и второй очередей Макинской птицефабрики использованы кредитные средства Банка развития Казахстана (дочерней структуры холдинга «Байтерек»). Чем привлекателен для крупного и среднего бизнеса БРК, на Ваш взгляд?

Мне кажется, что БРК больше подходит под крупный бизнес, в нем заложен очень большой потенциал. Это же институциональный банк. Он движется туда, куда сложно двигаться рыночным. В БРК сложные долгосрочные проекты, требующие длинного, серьезного фондирования как в объемах, так и в сроках. Мне кажется, вот этим он интересен. Интересен своими требованиями, порой кажущимися очень забюрократизированными, например, такой механизм, как ФТК (финансовый технический контроль). Даже мы получили нагрузку к кредиту, но сейчас мы его применяем не только в работе с БРК, потому что это хороший механизм управления рисками, контролями. Мы его вшили в нашу систему. Хороший инструмент.

Насколько легко/сложно получить кредит в БРК?

Если я скажу легко, то это будет неправда. Если я скажу сложно, то это тоже не совсем так. Вы знаете, это все-таки более консервативный банк, не совсем рыночный банк. Нам есть, с чем сравнить, например ЕБРР. Я скажу, что БРК отличается гораздо меньшей бюрократией, гораздо больше склонен к поиску возможностей для развития компании, а не в целях заработка. Мы вышли из акционерного соглашения с европейским банком и перешли к Банку развития из-за ряда преимуществ: все-таки это наш родной инструмент, казахстанский. Ведь у каждого из нас есть внутренний запрос на содействие родине, поэтому ты всегда там найдешь поддержку. Может, один скажет «нет», а все равно большинство откликается на это. Я всегда говорю, когда совсем сложно, обратитесь к земле, она вам поможет. Очень сложно объяснять, как это помогает, но если ты ее любишь, то она тебе всегда поможет. Ты просто объяснишь людям, что это нам необходимо, и если ты искренен, то, я думаю, тебя всегда поймут и примут решение в пользу родины. И в БРК работает много настоящих патриотов.

Скажите, а какие человеческие качества для Вас важны при отборе сотрудников?

Сейчас вот одно из требований наших, мое прежде всего, это набор ценностей, таких как любовь, воля и мудрость. Вот это, наверное, самое важное. Например, в мудрости есть терпение, в мудрости есть такие ценностные вещи, в мудрости есть, так скажем, умение прощать. Вот именно эти чувства сейчас самые важные для руководителя сегодняшнего дня, который отвечает вызовам. Харизматичные, умные, решительные – это скорее качества капиталистического мира. А мы, кажется, пришли к периоду посткапитализма. К примеру, пандемия коронавируса, скорее всего, приведет в другую нормальность. И будут востребованы не те, кто делает эффективно, а те, кто сделает устойчиво. А устойчивость – это всегда связано с мудростью. Устойчивость – это всегда терпимость к каким-то вещам, например. Или устойчивость – это любовь, как категория. Она дает устойчивость в систему. Поэтому вот такие вещи, они сейчас востребованы у нас в компании, характеристики или предпосылки к этим характеристикам. К любви, мудрости и воле.

А как вы развиваете сельские регионы? В Усть-Каменогорске при вашей поддержке построены стадион, мечеть. Какой вклад вы сейчас вносите или планируете внести в Буландынский регион?

Всю работу по благотворительности мы перевели на системную основу. Мы ее не рассматриваем как благотворительность, скорее как предназначение и миссию холдинга. Как я уже говорил, это служение народу Казахстана и это предназначение – миссия устойчивого развития страны. В трех регионах: Катон-Карагайский, Уланский и Буландынский. Везде мы создали фонды. Основное предназначения фонда – это устойчивое развитие территории. Что мы делаем? Первым делом мы заходим в регион, делаем анализ и разрабатываем стратегию региона. Затем стараемся через наш фонд сделать объединение общества, бизнеса и власти для реализации этой стратегии. Вот, например, разработанная нами стратегия для Буландынского района звучит как «Создание северного мясного кластера Казахстана». Мясной кластер предполагает, что мы растем не только сами, но растут сопутствующие производства, например производство пакетов, поддонов, кормовых компонентов и так далее. То есть мы выделяем гранты, поддерживаем бизнес, поддерживаем социальную инфраструктуру. Мы предлагаем бизнесу вместе строить этот регион. И мы вместе вкладываем. И знаете, очень интересные и красивые проекты получаются. Мы работаем в трех направлениях в данном регионе: в экономике, в социальной среде и в экологии. В социальной среде, например, в этом году мы выделяем гранты на открытие медицинских услуг. Это, например, стоматология. В области образования, например, мы подписали недавно меморандум с Назарбаев интеллектуальными школами, и мы совместно в этих трех регионах открываем четыре школы при поддержке НИШ. Таким образом, мы вводим стандарты soft skills. Ежегодно в течение десяти лет будем выделять по 100 миллионов тенге. И в этом году эти деньги пошли на гранты. Кроме того, на ряд проектно-сметных документаций для развития инфраструктуры района. И самое интересное в этом то, что мы являемся частью этой экосистемы, а также вовлекаем власть и гражданское общество. Это самая наша большая заслуга – в том, что мы объединяем всех ключевых стейкхолдеров для реализации стратегии. Вот так выглядит наш подход к социальной ответственности. Хотя мне не нравится словосочетание «социальная ответственность», мне нравится словосочетание «любовь к своей стране». Любовь к народу, любовь к семье.

Как Вы мотивируете себя?

Я никак не мотивирую, просто работаю. Как я уже говорил, люблю свою семью, страну, людей. Вот это меня мотивирует, и все. Люблю свою жизнь.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Цифры и факты: чем сельское хозяйство занято в пандемию

Голод из-за пандемии коронавируса может затронуть четверть миллиарда человек – таков прогноз ООН. Когда миру пророчат голод, сельское хозяйство становится самым важным сектором экономики.

08 Июль 2020 13:21 4113

Цифры и факты: чем сельское хозяйство занято в пандемию

Коронавирус изменил жизнь на планете, и сельское хозяйство исключением не стало. Мировую торговлю и транспорт сковал карантин, а борьба с пандемией опустошила бюджеты. На этом фоне инвесторы обратили внимание на Казахстан:

«Размером почти как вся Западная Европа, Казахстан стратегически расположен в центре регионального рынка с более чем 500 миллионами потребителей. Быстро развивающаяся инфраструктура страны и инвестиции в современную транспортную сеть еще более облегчают доступ местной продукции к рынку Европы и Азии, насчитывающему 4,4 миллиарда потребителей», – говорится в описании задач панельной сессии «Казахстан – Сельскохозяйственные проекты и снижение инвестиционных рисков», прошедшей в рамках Astana Finance Days.

По большому счету, потенциальных инвесторов интересовали три вопроса:

  • Как Казахстан определяет возможности и инвестиционные потребности?
  • Какое участие принимает правительство в сельскохозяйственном секторе?
  • Как изменились потребности инвесторов в глобальных условиях и после Covid-19?

Решения и механизмы, деньги и площади

«Пандемия коронавируса привела к ряду вызовов для экономики Казахстана, но вместе с тем возникли и новые возможности. В связи с этим вопрос: чем занимается правительство, какие меры были предприняты для смягчения последствий коронавируса в сельском хозяйстве Казахстана? Почему инвесторы должны инвестировать именно в Казахстан, а не в другие страны Центральной Азии?» – этими вопросами директор представительства Азиатского банка развития в Казахстане и модератор панельной сессии Джованни Капаннелли открыл дискуссию.

Отвечал на вопрос вице-министр сельского хозяйства Казахстана Нурбек Даирбеков.

«Ситуация, связанная с коронавирусом, привела к появлению проблем в сельскохозяйственной и продовольственной безопасности. И сегодня многие страны пересматривают свою политику в области сельского хозяйства и обеспечения продовольственной безопасности. В этом году спрос на сельскохозяйственную продукцию Казахстана вырос», – сказал вице-министр и добавил, что в Казахстане возделывается 22 млн гектар и это привело к значительному повышению урожая самых разных культур, в том числе и гречки.

По словам Даирбекова, повысить урожайность на 3,2 млрд тенге в сравнении с предыдущим годом позволили следующие меры:

  • во-первых, за счет размещения субсидий на удобрения и пестициды;
  • во-вторых, расширение сельскохозплощадей также позволило повысить инвестиционные субсидии.

«Что касается мясной продукции, то мы планируем увеличить производство не только молочного, но и мясного скотоводства. Переработка мяса также один из ключевых сегментов, и мы его развиваем, совершенствуем механизмы субсидий», – сказал Даирбеков.

В минсельхозе надеются, что загрузка мясоперерабатывающих компаний в этом году возрастет и после коронавируса потенциал сельского хозяйства полностью раскроется, обеспечив динамичное и устойчивое развитие отрасли.

Почему инвесторы должны прийти в Казахстан?

На этот вопрос вице-министр ответил следующее:

«Я лично занимаюсь привлечением иностранных инвесторов в Казахстан. Сельское хозяйство в Казахстане – один из наиболее динамично развивающихся секторов экономики, обеспечивающих не только продовольственную безопасность, но также политическую и социальную стабильность. К тому же более 43% населения проживают в сельской местности и занимаются прямо или косвенно в этом секторе. Мы реализуем специальную программу по развитию сельскохозяйственного сектора».

В министерстве стремятся повысить привлекательность сектора.

«У нас имеется льготный таможенный и налоговый режимы, что также очень важно с точки зрения отрасли. В Казахстане 200 млн гектар, в том числе орошаемых земель. 180 млн гектар, пригодных для сельского хозяйства, мы на пятом месте в мире находимся по этому показателю. 110 миллионов гектар снабжаются подводной или наземной водой. Кроме того, у нас достаточно трудовых ресурсов, и, как я уже сказал, почти половина населения страны живет в сельской местности и готовы работать в этой отрасли, – рассказал Даирбеков. – Кроме того, Казахстан имеет статус безопасной страны в эпидемиологическом плане».

Также, по словам вице-министра, Казахстан открыт для рынков экспорта:

«Мы осуществляем экспорт нашей продукции в более чем 17 стран мира, в частности, в Китай. Речь идет о различных типах мясной и молочной продукции и сельскохозяйственных культурах. Мы осуществляем экспорт сельскохозяйственной продукции в страны Персидского залива. В последние годы производительность сельскохозяйственного сектора выдает отличные цифры. Считается, что в целом экономический рост Казахстана в 2020 году будет отрицательным, но, согласно ожиданиям, сельскохозяйственный сектор будет расти».

Есть или прибыльность на селе?

«Какие инструменты, наиболее обещающие и с точки зрения прибыльности, вы используете в сельскохозяйственной отрасли? Какова ситуация в «КазАгро» и какова прибыльность сельскохозяйственного сектора?» – спросил Джованни Капаннелли у Асылхана Джувашева, члена правления холдинга «КазАгро», управляющего директора по активам и инвестициям».

«Группа компаний «КазАгро» – основной финансирующий институт в сельском хозяйстве Казахстана, – ответил Джувашев. – Почти 80% всех инвестиций осуществляется через наш холдинг. У нас в составе три дочерние компании, которые финансируют по всем секторам – начиная от микрокредитования до финансирования крупного бизнеса и лизинга сельхозтехники. В прошлом году мы профинансировали агропромышленный комплекс почти на 1,2 млрд долларов».

Джувашев уверен, что сектор агропромышленного комплекса имеет большие перспективы для развития для привлечения инвесторов.

«Сегодняшняя кризисная ситуация в мире показала, что сельское хозяйство имеет большие перспективы, и мы не замечаем каких-то отрицательных тенденций в этом направлении. Рынок развивается. Основная проблема – это доступное долгосрочное финансирование. В этом направлении холдинг, как государственный институт, привлекает инвесторов как на международных рынках, так и на внутренних. В какой-то степени привлекает средства государства. Ежегодно объем финансирования инновационных проектов растет. В прошлом году было введено в эксплуатацию почти 85 проектов на сумму почти 240 млн евро».

«Большой вопрос, который сейчас перед нами стоит, – это вовлечение банковского сектора: как привлечь банки Казахстана к финансированию АПК? Здесь мы тоже внедряем различные инструменты, вплоть до гарантирования со стороны «КазАгро». То есть для инвесторов есть возможность получить финансирование в любом казахстанском банке и в качестве залога предоставить гарантию национального холдинга «КазАгро», – добавил Джувашев.

Он также рассказал, что холдингу интересны инвесторы, которые не только могут профинансировать, намного больше страна заинтересована в создании новых производств.

«Казахстан является девятой страной в мире по территории и имеет большие запасы земельных ресурсов. 180 миллионов гектаров пастбищ – это большая перспектива для развития мясного животноводства. Мясное животноводство имеет большие перспективы, учитывая, что цены на мировых рынках гораздо выше, чем внутри Казахстана. Это даст толчок развитию отрасли, и, самое главное, имеется общемировой спрос в этом направлении», – уверен представитель «КазАгро».

Катерина Клеменкова


Подпишитесь на наш канал Telegram!