/img/tv1.svg
RU KZ
«Убойная» проблема фермеров ВКО

«Убойная» проблема фермеров ВКО

В Восточном Казахстане сложился дефицит ветеринарных кадров, убойных пунктов и площадок.

17:24 31 Январь 2018 5028

«Убойная» проблема фермеров ВКО

Автор:

Ольга Ушакова

В ряде районов Восточно-Казахстанской области отсутствуют убойные пункты. В Риддере патовая ситуация: крестьяне с ноября прошлого года на несколько месяцев остались даже без единственной на все окрестности убойной площадки. Это обстоятельство автоматически сделало нарушителями административного законодательства несколько крестьянских хозяйств и индивидуальных предпринимателей, которые занимаются выращиванием сельскохозяйственных животных с последующей реализацией мяса. Пока проблему там пытаются решить представители тамошнего филиала палаты предпринимателей ВКО, местные исполнительные органы, несколько человек из Риддера были оштрафованы за продажу мясной продукции без ветеринарных документов, подтверждающих убой скота по правилам.

Дело в том, что, по утвержденным Минсельхозом правилам, сельскохозяйственных животных разрешено забивать только на убойных пунктах, мясоперерабатывающих предприятиях, убойных площадках, имеющих специальные учетные номера. На них ветеринары проверяют безопасность мяса для здоровья населения, выдают специальные документы. Согласно же Кодексу РК об административных нарушениях, нарушение правил забоя скота влечет за собой штрафы: 20 МРП – на физических лиц (1 МРП в Казахстане на 1 января 2018 года – 2405 тенге), 50 МРП – на субъекты малого предпринимательства, среднего – 100 МРП, а крупного – до 200 МРП.

В поисках «убойного» компромисса
«Года три назад крестьянскому хозяйству «Дудкин А. С.» на строительство убойной площадки выделили средства в размере трех миллионов тенге по дорожной карте бизнеса – 2020. Площадку сделали, привезли на нее первого быка, сфотографировали, в газете отчитались, что бойня готова, – рассказали abctv.kz представители риддерских крестьянских хозяйств. – В конце 2017 года бойню закрыли. У налоговой были претензии к Дудкину (собственник. – Прим. авт.), что он нарушает законодательство. Ему доначислили налоги, он бойню закрыл. Ближайшая – в Шемонаихе, а туда нужно ехать больше 60 километров».

«Построить убойную площадку для крестьянского хозяйства невыгодно. Субсидии на ее строительство выделяются, но сделать ее нужно с соблюдением всех водоохранных, санитарных норм и правил, и чтобы она потом окупилась», – возмущен член крестьянского хозяйства «Назарово» Константин Назаров.

Директор филиала палаты предпринимателей ВКО по городу Риддеру Василий Русин уточнил, что КХ «Дудкин А. С.» подвело налоговое законодательство.

«По налоговым режимам крестьянские хозяйства платят единый земельный налог, а если они оказывают еще какие-либо услуги, например забой скота для населения и других крестьянских хозяйств, то автоматически переходят на общеустановленный налоговый режим. Им это невыгодно», – отметил Василий Русин.

По его словам, местные акиматы не имеют полномочий и средств, чтобы строить эти убойные пункты. Василий Русин утверждает, что с учетом количества скота в Риддере и его окрестностях убойный пункт или площадка – нерентабельный бизнес. Сейчас филиал палаты предпринимателей вместе с акиматом, ГУ «Отдел сельского хозяйства, ветеринарии и земельных отношений» Риддера проводят работу по передаче убойной площадки КХ «Дудкин А. С.» в КГКП на ПХВ «Ветеринарная служба акимата города Риддера».

Пока, как рассказали в отделе сельского хозяйства, ветеринарии и земельных отношений Риддера, «все находится на стадии заключения договора с КХ «Дудкин А. С.».

«Это один вариант. Во втором варианте мы агитируем крестьянские хозяйства, предпринимателей, что землю предоставим, льготные кредиты поможем получить, чтобы приобрести модульные пункты. Но заем отдавать надо, а эти деньги нужно заработать. Предприниматели на такое не соглашаются пока», – резюмировал г-н Русин.

Когда убойный пункт – фикция
Директор филиала палаты предпринимателей ВКО по Кокпектинскому району Алия Мукашева рассказала, что в районе сложилось плачевное положение с убойными пунктами и площадками, которое доставляет много хлопот фермерам.

«У нас в районе вообще нет убойных пунктов, убойных площадок не хватает. Все мучаются с этим вопросом. Люди берут справки за две тысячи тенге у фиктивного убойного пункта и возят мясо на рынок. Таких предпринимателей надо выводить из тени, строить убойные пункты», – говорит Алия Мукашева.

По ее словам, среди ветеринарных врачей Кокпектинского района очень много людей пожилого возраста, замены им нет. Зарплата ветврача низкая даже для сельской местности, составляет около 45 тысяч тенге.

Раньше, как рассказала Алия Мукашева, в каждом округе сидел ветврач, а сейчас предприниматели ходят два-три дня, чтобы скот вывезти на убой, но взять разрешительные документы, ветсправки – целая проблема. Попутно она рассказала о другой проблеме. По ее словам, информация о животных в базах ИСЖ (идентификация сельскохозяйственных животных) и ИАС (информационно-аналитическая система) не совпадает.

«Например, я ввожу номер своей коровы, а она в базе по этому номеру числится как пятимесячный теленок с Аягоза, хотя информация об одном и том же животном должна совпадать в обеих базах. Например, я зарезала свою корову и сдала, а ее никто не снимает с базы. А на субсидии все подают через эти две базы. Получается бардак, фиктивный учет, – говорит г-жа Мукашева. – Не вовремя идет вакцинация животных КРС и МРС. Например, в Усть-Каменогорске проводят госзакупки, вовремя вакцины в наш район не поставляют, у нас не весь скот прививки получил. Потом люди бегут, вакцины покупают, прививают. Я в 2017 году сама с этим столкнулась».

Сложная ситуация
В областном управлении ветеринарии ВКО рассказали, что убойные площадки строят в сельских округах на время отсутствия убойных пунктов, которые более оснащенные, в том числе лабораторным оборудованием, дорогостоящие.

«Поэтому правительство дало нам время, чтобы на время отсутствия убойных пунктов строить убойные площадки. Подворный забой скота категорически запрещается, потому что это может привести к распространению инфекции, – добавили специалисты управления ветеринарии ВКО. – Ветврачи у нас очень больной вопрос. Людей не хватает. На местном уровне они не могут охватить всю работу, а в деревне эта работа самая тяжелая, ответственная. Но там мало платят, условий нет. Необходимо, чтобы там были оснащенные ветпункты, оборудованные интернет-связью».

По информации управления ветеринарии, на данный момент в регионе насчитывается 253 убойные площадки, 34 убойных пункта.

Создавайте сельхозкооперативы
В областном управлении сельского хозяйства рассказали, что «в силу менталитета люди в ВКО нередко забивают скот дома, а потом идут к ветврачу за справкой».

«Говорить о том, что пунктов или площадок нет, мы не можем, другой разговор, что их работа должна контролироваться местными исполнительными органами, – считает заместитель руководителя управления сельского хозяйства ВКО Владимир Гайламазян. – Но закон не будет соблюдаться, если не создан механизм контроля над его соблюдением».

С его слов, удачный выход для животноводов, столкнувшихся с проблемой, где забивать скот, – создание сельхозкооперативов (СПК), которое позволит приобрести модульные убойные пункты. По госпрограммам можно получить субсидии через фонд финансовой поддержки сельского хозяйства.

«Когда у СПК есть свой убойный пункт, он может претендовать на получение субсидий. Убойный пункт становится перерабатывающим предприятием. Они могут получать субсидии за забой скота, а также субсидии на приобретение убойных пунктов», – отметил Владимир Гайламазян.

По его информации, кроме имеющихся убойных пунктов и площадок, в 2016 году в ВКО создали три животноводческих сельхозкооператива – по одному в Абайском, Кокпектинском и Зыряновском районах. В 2017 году было создано еще три кооператива с убойными пунктами – в Семее, Аягозе, Тарбагатае. На 2018 год запланировано создание еще девяти СПК с убойными пунктами.

Ольга Ушакова, ВКО

Темп обновления сельхозтехники РК почти вдвое ниже минимального норматива

Средний износ парка сельхозмашин в Казахстане приблизился к 76%, что вдвое увеличивает фактические сроки проведения посевной и уборочной кампаний.

18 Сентябрь 2020 11:43 395

Фото: elorda.info

Темп обновления парка сельхозтехники Казахстана по итогам 2018/19 года составил 3,5-4%, что значительно отстает от минимального технологического необходимого показателя в 6%. Об этом заявил, описывая текущее состояние отрасли, руководитель управления технического оснащения департамента производства и переработки растениеводческой продукции министерства сельского хозяйства РК Бахыт Ильясов.

Выступая на профильной секции VIII Форума Союза машиностроителей страны, он заявил о планах удвоения ежегодного оборота реализации сельхозтехники через лизинг с текущих 120 млрд до 250 млрд тенге, что позволит повысить темпы обновления до минимально необходимых 6%. На начало текущего года технологическая оснащенность отрасли АПК представляла 147 тыс. тракторов, 38 тыс. комбайнов, 4 тыс. посевных комплексов, 80 тыс. сеялок и 300 тыс. единиц кормозаготовительной и почвообрабатывающей техники.

Источник: министерство сельского хозяйства РК, 2020 год

Динамика имеющейся в наличии у фермеров техники с 2016 года показывает нисходящую динамику. Число тракторов за этот период сократилось на 7 тыс., зерноуборочных комбайнов – на 6,3 тыс., а сеялок – на 10,6 тыс., следует из данных министерства сельского хозяйства. При этом у 85% парка тракторов и 68% комбайнов срок эксплуатации превышает 10 лет, а средний износ парка сельхозмашин составляет 76%.

Источник: министерство сельского хозяйства РК, 2020 год

«Применение старой, изношенной техники приводит к увеличению сроков проведения сельхозработ. Так, уборка вместо положенных 20-25 дней проводится больше 60 дней, что, соответственно, приводит к потере урожая, дополнительным расходам ГСМ, оплате дополнительного труда, простою техники из-за неисправностей, допрасходам на сушку зерна и падению его качества и другое. Перед министерством стоит задача увеличить в течение пяти лет производительность труда в АПК и экспорт переработанной сельхозпродукции как минимум в 2,5 раза. Повышать производительность необходимо в первую очередь путем технического переоснащения сельхозтоваропроизводителей», – подчеркнул Бахыт Ильясов.

Источник: министерство сельского хозяйства РК, 2020 год

Текущий арсенал господдержки АПК в части увеличения механизации труда включает в себя: инвестиционное субсидирование (через возмещение части затрат на покупку техники в размере 25-35%), субсидирование ставок по кредиту/лизингу (на 10 п.п., до фактически 7% годовых), а также предоставление сельхозтехники в лизинг.

По данным минсельхоза РК, с апреля текущего года основным игроком на рынке лизинга сельхозтехники стало АО «КазАгроФинанс» – порядка 80% оборота рынка. По итогам 2019 года объем лизинга через компанию в количественном выражении вырос на 72% (до 5885 единиц), а в денежном – на 61% (на сумму 99 млрд тенге). При этом основной объем лизинговых операций происходит с импортной техникой (78%).

Источник: министерство сельского хозяйства РК, 2020 год

При этом спрос на технику формируется исходя из размера агробизнеса, отметил представитель министерства. В частности, основными приобретателями сельхозтехники отечественной сборки и стран СНГ являются субъекты АПК, имеющие земельные участки площадью до 5 тыс. га, или так называемые мелкие и средние хозяйства; аграрии, имеющие земельные площади свыше 5 тыс. га приобретают в основном технику дальнего зарубежья.

Источник: министерство сельского хозяйства РК, 2020 год

Отрасль отечественного автосборочного сельхозмашиностроения по итогам 2019 года показала рост в денежном выражении на 44%, до 41,2 млрд тенге, заявляют в министерстве индустрии и инфраструктурного развития. За январь-июль 2020 года производство сельхозтехники в РК выросло на 16,1%, до 27,5 млрд тенге, включая 690 тракторов и 224 комбайна. Средний уровень локализации в отрасли, по данным министерства, составляет 36%. 

В структуре продаж, если верить МСХ, основной рост за первое полугодие текущего года идет по программе «Сделано в Казахстане» через АО «КазАгроФинанс» за счет средств Нацфонда в размере 20 млрд тенге. При этом, как уточнил председатель правления АО «БРК-Лизинг» Ринат Гаппаров, до конца текущего года в рамках антикризисных мер участие собственными средствами в приобретении сельхозтехники для аграриев снижено с 15% до нуля.

Султан Биманов


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Министр уехал, а фермеры остались

Актюбинские аграрии в очередной раз бьют тревогу: АПК региона ждет бесперспективное будущее, если не будет кардинальных перемен в подходе к сельскому хозяйству.

07 Сентябрь 2020 08:03 14232

У Актюбинских аграриев, как и у их коллег в Казахстане, проблем хватает. В конце прошлой недели в регион приезжал глава минсельхоза Сапархан Омаров, который встретился с аграриями области. Инициатором встречи стал главный раздражитель сельскохозяйственного министерства – общественное движение (ОД) «Фермерский центр Актобе».

Даешь амнистию!

«Встреча с министром состоялась по нашей инициативе. Мы неоднократно говорили о том, что он должен сдержать свое слово, которое дал мне зимой. Я был у него на приеме в министерстве», – сказал ответственный секретарь общественного движения (ОД) «Фермерский центр Актобе» Александр Мандрыкин.

По его словам, вопросов задано было немало, и все они имеют системный характер. Но, кроме вопросов, аграрии выдвинули несколько инициатив. Впрочем, о них говорилось и говорится уже неоднократно.

«В первую очередь, нельзя решать все вопросы без учета мнения самих аграриев. Все программы в сфере сельского хозяйства надо принимать с обсуждением и участием самих фермеров. От нас всегда исходили конкретные предложения. Мы предлагали создать общественный совет при минсельхозе, куда входили бы по два человека от каждой области на период разработки и запуска той или иной аграрной программы. Один из главных вопросов, который мы хотим решить, – это фермерская амнистия. Не только фермеры Актюбинской области, но и наши коллеги из других регионов Казахстана. Фермерскую амнистию мы увязываем со сложной технологической схемой. Это большой и сложный вопрос. Я не понимаю, почему данная инициатива не идет сверху. В первую очередь стоит отметить, что крестьяне перегружены кредитами, – сказал ответсек ОД. – Мы пообещали министру расписать всю схему финансовой амнистии».

Кредитная кабала

Очень много фермеров «попали», приобретя в кредит или лизинг сельскохозяйственную технику и запасные части. Ведь не секрет, что в Казахстане это не производится. А вся техника покупается вроде бы и за тенге, но вот с привязкой к курсу той или иной валюты.

«В 2012 году трактор МТЗ стоил 2,5 млн тенге. Сейчас стоит 10 млн тенге. Дизтопливо стоило 50 тенге за литр, сегодня уже 170-200 тенге. Оптовая цена мяса (говядина) на тот момент – 1 тыс. тенге, сейчас около 1,5 тыс. тенге за кило. И с учетом инфляции сельчанин должен сдавать мясо оптом не ниже 3,5-4 тыс. тенге за килограмм. На вопрос министра: «А что вы предлагаете делать?» – мы предложили списать часть кредитов. Ведь на эти деньги мы не коттеджи строили и не роскошные автомобили для себя покупали, а брали скот, сельскохозяйственную технику», – привел довод глава КХ «Жаңа Тұрмыс» Марлен Баймагамбетов.

Реальные субсидии или блеф минсельхоза?

По поводу дороговизны сельхозтехники и странного подхода минсельхоза к субсидиям высказал свое мнение глава КХ «Марат» Марат Шарипов:

«Сейчас трактор МТЗ стоит 10 млн тенге. Но, по оценке министерства, для выплаты субсидий его цена не превышает 6,8 млн тенге. Трактор John Deere стоит 23 млн тенге. У минсельхоза на эту технику ограничение. Выплата субсидий делается из расчета не более 10 млн тенге за трактор. Получается, по закону субсидии выплачиваются из расчета 25% от стоимости техники. На деле же они превращаются в 10-15%».

«Надо менять ставки кредитов. 17% для сельского хозяйства – это очень много. Вообще, все мудрено как-то. Дают кредит под 17% годовых, потом 10% возвращают. Все это неправильно. Надо давать кредиты напрямую под 2-4% годовых. Как бы не хаяли советскую власть, но в то время кредиты дороже 2% нам не давали. А субсидии на технику в 25% – это блеф. Неправильно, когда нам предлагают ввести прямое финансирование, но при этом убрать субсидии. Надо восстановить прямое финансирование под 2-4% годовых и параллельно оставить субсидии – это мировая практика», – заметил директор ТОО «Кумкудык» Александр Чемоданов.

«Вот все это мы и называем фермерской амнистией. Нужно дойти до каждого фермера отдельно и просчитать его ситуацию», – подытожил ответсек ОД «Фермерский центр Актобе» Александр Мандрыкин.

P.S.: Глава минсельхоза пообещал аграриям решить все вопросы, отметив:

«Мы готовы создать общественный совет. Включим в него представителей от каждого региона. В будущем году завершается программа развития АПК 2017-2021 гг.. Сейчас мы готовим концепцию новой программы с учетом предложений регионов. Мы готовы рассмотреть все предложения».

На вопрос inbusiness.kz: «Довольны ли вы результатом?» – Александр Мандрыкин ответил:

«Нельзя принимать на веру скоротечные обещания. Сейчас ничего нет и будет в обозримом будущем. Нельзя принимать решения на основании обещаний. Решения же должны быть коллективными».

Семён Данилов


Подпишитесь на наш канал Telegram!