RU KZ
В выдаче госгрантов для МСБ обнаружились коррупционные риски

В выдаче госгрантов для МСБ обнаружились коррупционные риски

15:37 09 Июнь 2017 8715

В выдаче госгрантов для МСБ обнаружились коррупционные риски

Автор:

Ольга Ушакова

Возможность субъективного подхода к распределению денег отмечают в департаменте по делам госслужбы и противодействию коррупции ВКО. 

В 2016 году по Восточно-Казахстанской области было выдано всего 16 государственных грантов на 47 миллионов тенге, несмотря на то, что было 120 желающих. В этом году гранты еще не выдавали, но, по данным управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития ВКО, пока выделенная на них сумма из республиканского бюджета составляет практически вполовину меньше – 22 миллиона тенге.

Вместе с тем департамент по делам госслужбы и противодействию коррупции обнаружил, что основной формулировкой причины отказа в его предоставлении, по оценкам членов конкурсной комиссии, является ожидание «низкого объема поступлений налогов в бюджет, а также невысокая прибыльность». Бывший финпол считает такую формулировку необоснованной и просматривает в ней коррупционные риски.

От маринованных яиц до производства юрт
Государственные гранты в ВКО начали выдавать с 2013 года по двум программам – «Дорожная карта бизнеса – 2020» и «Развитие моногородов», к которым отнесли Зыряновск, Риддер, Курчатов, Серебрянск. Но вторая программа действовала только до 2015 года.

За четыре года, с 2013-го по 2016-й, в Восточном Казахстане выдали 79 грантов на общую сумму 223 миллиона тенге. Больше всего их получили в Зыряновске – 22, в Усть-Каменогорске – 18 и в Риддере – 16. Предприниматели, взявшие кредит, по данным отдела индустриально-инновационного развития управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития Жанат Турсияновой, создали 132 рабочих места и заплатили в бюджет больше 12 миллионов тенге. Мониторинг проектов, которые предприниматели реализуют после получения грантов, проводит финансовый агент программы – АО «Фонд Даму». Рассказать данные мониторинга, сколько предприятий вышли на прибыль, а сколько «прогорели», в восточно-казахстанском филиале АО «Фонд Даму» наотрез отказались, отметив, что эти данные есть в управлении предпринимательства и индустриально-инновационного развития ВКО. Но и в управлении были уклончивы в ответе на этот вопрос.

«Около двух третей этих предприятий уже вышли на прибыль, – заверила г-жа Турсиянова. – Но есть и такие бизнесмены, которые не смогли в течение трех лет реализовать проект, на который получили грант, или использовали деньги по нецелевому назначению. Сейчас в судах ВКО проходит три судебных разбирательства по таким делам».

Жанат Турсиянова объясняет, что гранты – это безвозмездная и безвозвратная помощь от государства, которая предоставляется начинающим предпринимателям, представителям МСБ, женщинам, людям с ограниченными возможностями и лицам старше 50 лет для реализации их инновационных идей. На человека можно получить не больше трех миллионов тенге. Но если, скажем, в ТОО три учредителя, то они могут получить до девяти миллионов. Со стороны получателя гранта обязательно должно быть софинансирование – не меньше 10% от суммы, которая выдается».

Инновационные идеи, по словам Жанат Казезовны, могут быть самыми разными и касаться разных сфер обрабатывающей промышленности, а большая часть грантов была выдана на ее развитие.  Главное, чтобы эта идея была первой для региона.

К примеру, в Зыряновском районе ИП Касымханов Е. в июне 2016 года получил грант на открытие цеха по производству юрт.  В Катон-Карагайском районе ИП Апдеева Ж. З. взяла в то же время грант на предоставление услуг полиграфии, чего прежде в том регионе не было. В Серебрянске по программе развития моногородов ИП Ахмедьянова получила грант на создание цеха по производству сырокопченых изделий национальной кухни, а ИП из Усть-Каменогорска Тасылбаев А. С. принялся за производство маринованных перепелиных яиц. По словам Жанат Турсияновой, благодаря гранту акима ВКО в Глубоковском районе предприниматель- оралман открыл цех по производству обуви.

Денег нужно больше
«Мы являемся региональными координаторами программ по выдаче грантов, деньги выделяет республиканский бюджет, – продолжает Жанат Турсиянова. – Объявляем конкурсы. Местные исполнительные власти в районах собирают проекты, тоже объявляют конкурсы на местах. Потом проекты привозят сюда, в управление. Есть определенные условия, документы из налоговой, что нет задолженности у предпринимателя, он обязательно должен пройти в палате предпринимателей обучение по программе «Бизнес-советник». И, конечно же, нужен бизнес-план, чтобы весь проект был просчитан и оформлен, уложился в средства, которые мы выдаем. Конкурсная комиссия, которая рассматривает заявки на гранты, носит рекомендательный характер, после нее решение о выдаче гранта принимает региональный координационный совет во главе с акимом ВКО».

По словам Жанат Турсияновой, если у предпринимателя есть хорошая инновационная идея и она грамотно сформулирована, то в гранте ему никогда не откажут.

Как отмечают в управлении предпринимательства и индустриально-инновационного развития ВКО, в последние два года из-за девальвации тенге бизнесменам, получающим грант, стало гораздо тяжелее развивать свое производство.

«В начале этого года мы выходили на министерство национальной экономики РК с просьбой увеличить сумму самого гранта, но пока ответа не получили», – рассказали в управлении.

Много коррупционных рисков
Тем временем сотрудники департамента по делам госслужбы и противодействию коррупции по ВКО провели мониторинг работы комиссии, выдающей гранты, за период 2014-2016 годов и выявили несколько коррупционных рисков.

Главный специалист управления контроля в сфере госслужбы Наталья Окатенко сообщила, что в числе первых рисков на стадии получении гранта – прямой контакт услугодателя и предпринимателя.  

Еще один коррупционный риск, по ее словам, отсутствие регистрации заявлений потенциальных получателей грантов, что может привести к нарушению срока оказания этой госуслуги.

«Если добавить сюда истребование не предусмотренных стандартом документов или принятие неполного пакета документов, искусственные административные барьеры, то возникает целая коррупционная схема», – убеждена Наталья Окатенко.

Проявлению коррупционных рисков при получении грантов, по словам г-жи Окатенко, также способствует и отсутствие прозрачности в работе комиссии, рабочих групп, созданных в управлении предпринимательства и индустриально-инновационного развития.

«По положению о конкурсной комиссии, не подлежит оглашению информация о персональном голосовании при отборе заявок на гранты, а это делает ее работу непрозрачной, – говорят бывшие финполовцы. – При проведении конкурса не принимают участия наблюдатели и независимые эксперты, представители СМИ и общественных организаций, которые не входят в состав комиссии, но вместе с тем могли бы обеспечить прозрачность всей процедуры конкурса».

Это же положение создает, по словам Натальи Окатенко, еще один риск – комиссия может принять решение о выделении гранта, даже если присутствует минимум ее участников.

Кроме того, объясняет г-жа Окатенко, нет ограничений в части периодичности участия в программе на получение государственного гранта. А это тоже почва для коррупции.

«ИП Мусин В. Г. и ИП Джалмалханов Ш. С. в 2015 году получили государственные гранты. В 2016 году эти же ипэшники повторно подали заявки на получение грантов. ИП Старцев О. А. в 2013 году получил грант, но в 2016 году опять обращался за его получением, – привела пример г-жа Окатенко. – Эти люди при повторных обращениях не получили гранты, но продолжают попытки участия в конкурсах».

Более того, сотрудники бывшего финпола нашли возможность коррупции в том, что в состав регионального координационного совета входят некоторые члены конкурсной комиссии.

Судя по всему, комиссия субъективна и при продлении сроков реализации проекта для некоторых предпринимателей.

«К примеру, только в 2014 году поступило 45 заявок на гранты, из них одобрено 24, отказано 21 автору проекта, – говорит Наталья Окатенко. – После мониторинга финансового агента программы – АО «Фонд Даму» – по семи проектам региональный координационный совет принял решение о расторжении договора и возвращении средств в бюджет из-за их нецелевого использования. Но некоторым предпринимателям по результатам мониторинга целевого использования гранта было принято решение о продлении срока реализации проекта. В 2014 году было четыре таких проекта».

При этом сама программа не предусматривает таких решений по продлению сроков, нет и периодичности в их продлении, и количества проводимых мониторингов.

«Управление предпринимательства и индустриально-инновационного развития несвоевременно принимает меры по возврату грантов. Так, в 2014 году КХ «Шөкей» был предоставлен грант по проекту «Закладка интенсивного яблоневого сада в Зайсанском районе». Региональным координационным советом вынесено решение о досрочном расторжении договора и частичном возврате средств в размере 1,5 миллиона тенге в срок до 1 сентября 2016 года. Однако управление на протяжении восьми месяцев, с 27 октября 2016 года, не направляет в суд документы по принудительному возврату гранта», – приводит пример г-жа Окатенко.

 В управлении предпринимательства и индустриально-инновационного развития отметили, что приняли замечания финполовцев к сведению.

Ольга Ушакова, ВКО