DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 305,12 Brent 36,55
«Важно консолидировать общие усилия по укреплению взаимодействия в ЕАЭС»

«Важно консолидировать общие усилия по укреплению взаимодействия в ЕАЭС»

Главы правительств стран-членов ЕАЭС обменялись претензиями в адрес друг друга.

07 Март 2017 18:54 16952

«Важно консолидировать общие усилия по укреплению взаимодействия в ЕАЭС»

Автор:

Жанболат Мамышев

Фото: Мария Матвиенко

Очередное заседание Евразийского межправительственного совета не обошлось без обсуждения накопившихся проблем в отношениях между странами. В частности, премьер-министр Беларуси Андрей Кобяков подверг критике российскую позицию по энергоносителям, которые республика получает из РФ. Он отметил, что российская сторона поставляет газ в Беларусь гораздо дороже внутренних цен в РФ.

«С 38% разница выросла до 110. Какое свободное передвижение товаров? Все прекрасно знают, что 98% электроэнергии в Беларуси производится на российском газе. О какой конкуренции можно говорить? Мы хотим двигаться вперед, но не делать вид, что двигаемся вперед», - сказал г-н Кобяков.

Критике было подвергнуто и развиваемое в РФ импортозамещение.

В свою очередь премьер-министр РФ Дмитрий Медведев отметил, что планы по развитию Евразийского экономического союза утверждены и расписаны до 2025 года.

«Именно единое, а под единым имеется в виду наднациональное регулирование, в отношении рынков даёт нам возможность извлечь из интеграции максимум пользы для развития наших экономик. В этом смысле у нас есть мотивация двигаться дальше. Тем не менее хотел бы отметить одну крайне неприятную тенденцию. Участились случаи, когда проблемы двусторонних отношений (а такие проблемы были, есть и будут, ничего в них драматического нет с учетом интенсивности сотрудничества) переносятся на нашу многостороннюю площадку. Только что это с успехом продемонстрировала белорусская сторона», - сказал он.

По его мнению, исполнение достигнутых договоренностей и сам интеграционный процесс в целом становятся заложниками специфически понимаемых национальных интересов.

Г-н Медведев отметил, что теперь довольно модно стало говорить о том, чего странам – членам ЕАЭС не удалось достичь в интеграции, на что они рассчитывали, что потеряли.

«Уважаемые коллеги! Я обращаю внимание, что страны, входящие в союз, за последние годы нарастили физические объемы экспорта на российский рынок даже при общем падении стоимостных показателей, что связано в значительной степени с текущими ценами на сырье и энергоносители. Это прямой результат. Все получили значительные льготы по энергетическому сотрудничеству. Рынок труда в наших странах стал абсолютно открытым. Мы реально, и это признают все, даже те, кто критикует текущую ситуацию, развиваем промышленную кооперацию – всё это прямой результат нашей работы», - сказал Дмитрий Медведев.

Что касается непосредственно вопроса газа, который и подпортил отношения между странами, то вне ЕАЭС, отметил г-н Медведев, Беларусь покупала бы газ по европейским ценам. При этом глава российского правительства подчеркнул, что «насильно никто никого не держит» в интеграционном объединении.

«Давайте прямо, без обиняков: если бы некоторые страны, присутствующие здесь, не входили в состав нашего союза или, представим себе, вышли из состава союза, они покупали бы сейчас газ по европейским ценам – порядка 200 долларов за тысячу кубометров. Вот и все. И не надо ничего доказывать, упражняться в подсчётах. Все было бы существенно дороже. Об этом надо помнить, когда принимаются решения, которые блокируют или тормозят нашу интеграцию. В конце концов, здесь насильно никто никого не держит. Мы это с вами понимаем, мы добровольно все это создали», - сказал Дмитрий Медведев.

Российский премьер отметил, что на фоне снижения цен на сырье есть и положительные моменты. В частности, производство в сфере сельского хозяйства в ЕАЭС за прошлый год увеличилось на 4%. При этом потребителем значительной части сельскохозяйственной продукции из стран ЕАЭС является РФ.

«Можно рассчитывать на позитивную траекторию и в этом году. Еще раз подчеркиваю, значительная часть этого прироста попадает на российский рынок. Преодолен спад промышленного производства, отдельные отрасли даже прибавляют в росте. Но есть проблемы, о которых я сказал, о них надо помнить, и преодоление спада в торговле – актуальная задача на этот год. Нам надо задействовать все имеющиеся в союзе механизмы, - сказал он. -  Особенно важно это сделать с упором на сотрудничество в тех сферах экономики, где сконцентрирован высокий интеграционный потенциал. Диверсификация экспорта, развитие технологий, новых производств, кооперация, снижение доли импорта – вот те основные направления, которые мы должны в этом году использовать».

Члены совета подписали 10 документов, в частности «О совместных прогнозах развития агропромышленного комплекса, спроса и предложения государств – членов ЕАЭС по основным видам сельскохозяйственной продукции и продовольствия на 2016–2017 годы»; «Об организации в государствах – членах ЕАЭС производства аналогов, выпускаемых в третьих странах, комплектующих для машин и оборудования для сельского хозяйства» и «О мерах по развитию экспорта на рынки третьих стран машин и оборудования для сельского хозяйства, производимых в государствах – членах ЕАЭС».

Г-н Медведев отметил, что документ о совместных прогнозах развития АПК необходим для работы по увеличению товарооборота, развитию несырьевого экспорта.

«Предстоит добиться лучшей координации национальных агропромышленных политик, привлечь в отрасль дополнительные инвестиции», - сказал он.

Дмитрий Медведев также назвал вполне логичным в рамках курса на импортозамещение принятие решения о производстве аналогов комплектующих для сельхозтехники.

«Таким образом, будет заложен фундамент для производства материалов, которые необходимы для сельхозмашиностроения, и должны повыситься качество и конкурентоспособность той продукции, которую мы производим», - отметил российский премьер.

По его мнению, функционирование Единого экономического пространства осложняется изъятиями и ограничениями.

«Работа по выявлению таких ограничений идет, она в последнее время ускорилась. Мы специально привлекли к этому бизнес, открыли интернет-ресурс, куда могут направляться обращения. Надо упорно продолжать эту работу, выделять группы наиболее обременительных препятствий и последовательно их устранять. Этим предстоит заняться в самое ближайшее время», - сказал он.

Острый характер в условиях открытых границ носит и проблема контрафакта. Для ее решения учрежден международный форум «Антиконтрафакт». Площадка помогает налаживать сетевые контакты, обмениваться опытом. Г-н Медведев считает, что эта работа не должна прерываться, и предложил официально закрепить ежегодный статус форума.

На особом контроле находится становление механизма прослеживаемости.

«Пилотный проект по маркировке товаров оказался востребованным, в ближайшее время наша страна завершит процедуру ратификации соглашения о его продлении. Конечно, мы надеемся на то, что эти процедуры будут синхронизированы», - сказал Дмитрий Медведев.

По мнению премьер-министра РК Бакытжана Сагинтаева, ЕАЭС за более чем два года уже состоялся как эффективное интеграционное объединение.

«Но эти годы были непростыми для наших стран. Сказывается влияние внешних факторов, нестабильность глобальных финансовых и товарных рынков. В связи с чем объем ВВП союза снизился на 0,7%. Наш взаимный товарооборот снизился на 11%», - констатировал он.

В такой период, полагает глава казахстанского правительства, важно консолидировать общие усилия по укреплению взаимодействия, формированию новых эффективных инструментов для наращивания торговли между странами-членами. Ключевым направлением в этой деятельности становятся вопросы устранения барьеров и ограничений.

«Эту работу необходимо осуществлять системно и поэтапно. Комиссией и экспертами государств уже проделана значительная работа в этом направлении. Согласован реестр из более чем 60 барьеров и ограничений. В дальнейшем будут разработаны дорожные карты по их устранению. Это позволит значительно упростить доступ для наших предприятий на общие рынки, а также создаст дополнительные условия для их развития», - сказал он.

Еще одним элементом укрепления взаимодействия в ЕАЭС являются вопросы создания наилучших условий для производителей и бизнеса государств-членов. Предприниматели ЕАЭС ожидают большого позитивного эффекта от интеграции, создания общих рынков.

«Поэтому очень важно добиться качественной, эффективной и необременительной для бизнеса регуляторной практики в тех сферах, где мы договорились осуществлять единое регулирование, так называемые «общие правила игры». В этой связи бизнес наших стран ожидает скорейшего принятия Таможенного кодекса, который включает положения об упрощении таможенных процедур, электронном декларировании с переносом акцента на посттаможенный контроль. Мы надеемся, что уже в ближайшее время кодекс будет подписан всеми странами и до конца этого года вступит в силу», - отметил г-н Сагинтаев.

При этом он выразил заинтересованность в совместном решении комплекса вопросов, возникающих в сфере таможенной очистки.

«Так, по оценкам таможенных служб отмечаются возможные риски недостаточного уровня таможенного администрирования при перетоках китайских товаров транзитом на территорию Кыргызской Республики. Об этом свидетельствует, в частности, рост транзитных перевозок из Китая автотранспортом в 2016 году в 9,5 раза», - привел пример Бакытжан Сагинтаев.

Системный подход, по его мнению, должен быть и при рассмотрении инициатив по развитию цифровой повестки ЕАЭС.

«Безусловно, наши системы должны иметь возможности для сопряжения друг с другом. Это позволит эффективно реализовать механизмы для исключения административных препятствий, создать задел для развития новой экономики. Вместе с тем вопросы цифровой повестки нужно рассматривать тщательно. Не допускать возможности блокирования реализации национальных программ в этой сфере», - считает он.

При этом запуск новых проектов должен сопровождаться эффективной работой по предоставлению благоприятных условий доступа на внешние рынки.

«В связи с чем большое значение приобретает реализация международной повестки ЕАЭС. Сейчас активизированы переговоры о заключении торгово-экономических соглашений с рядом государств. На различных уровнях готовности находятся вопросы сотрудничества с КНР, Индией, Ираном, Сербией, Израилем, Монголией, Сингапуром. Несмотря на темпы проведения переговоров, запросы наших отраслей и предприятий должны быть удовлетворены», - отметил Бакытжан Сагинтаев.

По его мнению, это станет основой для реализации экспортного потенциала и привлечения инвестиций в экономики стран ЕАЭС.

Премьер-министр РК подчеркнул, что для успеха интеграционного объединения важно динамичное и поступательное развитие каждой из стран-членов.

«Поэтому мы подтверждаем намерения по поддержке Кыргызской Республики для адаптации к условиям ЕАЭС. Мы в декабре подписали соглашение и протоколы о выделении соответствующей помощи Кыргызской Республике. Кроме того, мы также подписали соглашение о досрочном предоставлении унифицированного железнодорожного тарифа при перевозках грузов транзитом через Казахстан. Оно вступило в силу в январе этого года. По оценкам экспертов, досрочное применение норм соглашения позволит кыргызским грузоотправителям сэкономить порядка 60 млн долларов, - сказал Бакытжан Сагинтаев. - С 1 января текущего года расширен перечень товаров, разрешенных к перемещению из Кыргызстана в Россию по территории Казахстана, на 86 дополнительных групп товаров. Кроме этого, с февраля этого года разрешены к ввозу на всю территорию Казахстана 46 групп товаров, подлежащих ветеринарному контролю, и расширен перечень разрешенных к ввозу на территорию пяти областей Казахстана товаров до 39 групп».

Таким образом, перечень кыргызской продукции, разрешенной к ввозу в Казахстан, расширен по 85 группам товаров, произведенных кыргызскими предприятиями, из соответствующего реестра предприятий ЕАЭС.

«Мы также готовы в установленном порядке расширить перечень предприятий Кыргызстана, готовых поставлять свою продукцию в Казахстан. Уверен, что выстраивание наших взаимоотношений на принципах взаимной поддержки, поиска компромиссов и выработки эффективных решений станет мощным стимулом для укрепления союза, повышения его привлекательности в мировом сообществе», - резюмировал Бакытжан Сагинтаев.

Жанболат Мамышев​

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Семён Уралов: «На руку ЕАЭС может сыграть конфликт между США и КНР»

Эксперт в сфере евразийской и союзной интеграции – о периоде эпидемии и условиях глобального кризиса.

28 Апрель 2020 12:10 2753

Семён Уралов: «На руку ЕАЭС может сыграть конфликт между США и КНР»

Почему придется пересмотреть политику в отношении банков и лишить их самостоятельности? Как посткарантинная экономика сформирует новый тип гражданина – «нового блокадника»?

Об этом в завершающем интервью по теме, как последствия пандемии повлияют на экономику и о том, каким будет ЕАЭС после коронавируса, inbusiness.kz свое мнение высказал политолог, эксперт в сфере евразийской и союзной интеграции, политэкономии и элитологии постсоветских республик, шеф-редактор проекта «Союзный нарратив 2050» Семён Уралов.

Философская сущность эпидемии

– Семён, сейчас внимание «широкой общественности всего мира» приковано к эпидемии, а не к витку глобального экономического кризиса, который разворачивается под дымовой завесой пандемии.

– С одной стороны, может, и неплохо, что эти события совпали, потому как граждане по мере выхода из карантина начнут сталкиваться с новой реальностью, получая удовольствие от простых вещей: свободы перемещения, прогулок в парках, общения с друзьями и знакомыми.

Экономический кризис не будет чувствоваться так остро.

– Как в древней притче, когда крестьянин сначала ввел в свой дом домашних животных и начал страдать от неудобств, а потом испытал счастье, просто избавившись от них.

– Однако сути вопроса это не меняет: жить так, как мы привыкли, получая сверхдоходы от продажи ресурсов и распределяя нефтегазовую ренту, уже не получится. А в целом мы увидели крах либеральной модели экономики. И сегодня те, кто вчера умничал о невидимой руке рынка и свободной конкуренции, требуют господдержку.

Смена экономического мышления

– Итак, за этой пандемической завесой…

– …Происходит самое главное – коллапс либерального экономического мышления, которое было заточено на безудержное потребление в кредит. Доходило до абсурда: вчерашний студент, устроившийся на первую работу, ставил себе целью приобретение в кредит самой новой модели мобильного телефона. Перегретый рынок недвижимости подталкивал граждан к 20-30-летним ипотечным кредитам под непонятные проценты. И люди влезали в долги и кредиты, не задумываясь о последствиях.

– И появились свои мемы: «Ты можешь про еду забыть, но вот iPhone купить обязан».

– Формирование потребителя, который считает главной экономической ценностью доступ к кредиту, а не собственное развитие, привело к тотальной инфантилизации общества. Особенно страдали от этого крупные города, где сформировалась целая индустрия потребления, которая была ничем не обеспечена.

Теперь, когда гражданин испытал в ходе карантина проблемы с бытовым обеспечением, пресловутая пирамида Маслоу перевернулась. Думаю, что посткарантинная экономика сформирует новый тип гражданина – «нового блокадника», который тысячу раз подумает, прежде чем возвращаться к докризисной модели экономического поведения.

Конфликт труда и капитала, финансового и промышленного капитала

– Но смена экономического мышления и поведения человека неизбежно приведет к его конфликту с умирающей, но пока еще существующей системой.

– В общем-то, мы имеем дело с классической ситуацией кризиса – между трудом и капиталом. На рынке окажутся десятки тысяч граждан с непонятной трудовой квалификацией, которые будут готовы на любую работу. Рынок труда будет перегрет, и те, кто сохранили капиталы в кризис, смогут достаточно быстро восстановиться. Пострадает сфера услуг, посредники, так называемый средний класс крупных городов и мелкая буржуазия. В каждом конкретном случае, конечно же, будет идти речь о человеческой трагедии. Что, безусловно, выразится в социальных конфликтах и росте преступности. Надеюсь, что не зря последние 10 лет у нас наблюдался рост силовых структур.

– Но поскольку протесты будут носить социальный характер, то простыми разгонами тут уже не спасешься.

– Конечно, придется и создавать рабочие места, и вести более внятную политику разъяснения, и задействовать технологии сглаживания социальных противоречий. Каждая страна ЕАЭС пройдет свой путь.

– Когда и где нам это ждать?

– Первые социальные издержки экономического кризиса нам предстоит испытать осенью 2020-го и весной 2021 года. Более всего пострадают Кыргызстан, Армения и в меньшей степени Беларусь, которые ориентировались на выдавливание рабочей силы за пределы республики. Трудовые мигранты столкнутся с серьезной конкуренцией с «местными». Они либо будут вынуждены возвращаться домой, либо очень сильно потеряют в заработках. Главное, чтобы не дошло до всплеска преступности и бытового национализма, направленного против трудовой миграции. Россия и Казахстан являются импортерами трудовой миграции, и нам предстоит пройти этот этап.

– Вы считаете, что хороших выходов из кризиса для нас нет?

– Мы попали в ловушку догоняющего развития и будем расплачиваться накопленными резервами. Поэтому государству уже надо думать о смене экономических приоритетов и инвестиционной политики: приоритетом должно быть создание рабочих мест в сфере производства, а не поддержание потребления.

– В этой рейганомике для нас был еще один минус: деньги за купленные в кредит стиральные машины, телефоны и авто в конечном итоге уходили за границу, стимулируя зарубежные экономики.

– А значит, государству придется делать выбор между финансовым и промышленным капиталом. В текущем раскладе финансовый капитал не может выступать союзником ни обществу, ни государству. Поэтому придется пересмотреть политику в отношении банков и кредитных учреждений – они должны снова стать финансовыми операторами, а не самостоятельными экономическими игроками.

Чем похожи Россия и Казахстан

– И это еще одна точка напряжения, но уже с элитами…

– Надеюсь, что политическая элита осознает бесперспективность такой модели и будет кардинально менять подходы. В России и Казахстане очень похожи структуры экономик – сильная зависимость от нефтегазовых доходов, металлургии и сверхлиберальный банковский сектор. Эта модель привела к тому, что в Британии и Швейцарии о российских и казахстанских коммерсантах рассказывают байки. Можно долго и умно рассуждать о несправедливости такой модели, но история не знает сослагательного наклонения, поэтому придется выходить из кризиса в текущих условиях.

– В своем прошлогоднем интервью Вы говорили о том, что нынешняя либеральная модель не позволит создать полноценный союз: «Восстановление полноценных кооперационных связей – ключевое условие устойчивости союза. Потому что только промышленный капитал заинтересован в прочных экономических связях, в то время как торговый и финансовый капиталы рассматривают союзников преимущественно как место извлечения краткосрочной прибыли».

– Внутри союза нам необходимы замкнутые производственные контуры – начиная от товаров народного потребления и заканчивания станко- и машиностроением. Поэтому в первую очередь нам придется заняться тотальным импортозамещением в рамках ЕАЭС. Для этого придется менять политику приоритетов, серьезно ограничивать возможности для оттока капитала и самое главное – изменять логику государственного инвестирования. Если этого не сделать, то финансовый капитал сожрет всю «подушку безопасности» под различными предлогами.

– Сейчас много разговоров о панрегионах, которые образуются на обломках либеральной системы. Каковы, на Ваш взгляд, возможности Евразийского союза?

– В ходе кризиса мир будет разлагаться на экономические зоны, и ЕАЭС имеет неплохие шансы стать одной из таких зон. Ресурсы, научная и инженерная база у нас еще имеются – вопрос лишь в воле и целях. А также смене приоритетов финансовой и банковской политики. Многие технологии придется заимствовать (да и промышленный шпионаж никто не отменял) – мы отстали во многих направлениях.

– Китай в свое время активно этим занимался.

– И на руку ЕАЭС может сыграть конфликт между США и КНР. Нам необходимо занять позицию невмешательства в глобальные конфликты и извлечения максимальных выгод их них.

Прагматизация межгосударственных отношений

– Предстоит нелегкий ответ на вопрос: «С кем вы, товарищи?»

– Думаю, надо просто свести дебет с кредитом, посмотреть на структуру и объемы товарооборота, и любому здравомыслящему человеку будет понятно, кто друг и союзник, а кто просто любит поговорить о многовекторности. Как это будет выглядеть? США по мере давления на КНР будут создавать проблемы с доставкой китайских товаров морским транспортом. Значит, вырастет значение сухопутных коридоров КНР – Западная Европа и КНР – Ближний Восток, большинство из которых проходит через ЕАЭС. Следовательно, надо уже вкладываться в расширение магистральных авто- и ж/д дорог для движения товаров.

Аналогично обстоят дела в нефтяном секторе. Уже очевидно, что мы вошли в эпоху «дешевой нефти», следовательно, приоритетом должны стать инвестиции в нефтехимическую промышленность. У нас есть ресурсы, дешевая рабочая сила и технологии – все составляющие для производства. Вещи, которые нас окружают, на 70% состоят и пластика, который является продуктом переработки нефти. Почему наш гражданин должен покупать ведро, произведенное в КНР из нашей же нефти?

– Регионализация под девизом прагматизации?

– Мы входим в этап тотальной прагматизации – тренды задаются в США и Китае. Эпидемия и выход из нее сожрет значительную часть запасов, которых, кроме как у России и Казахстана, в ЕАЭС особо не было. Подушка безопасности серьезно сдуется, и начнется этап национального эгоизма. В экономических союзах начнут считать каждую копейку и торговаться.

– И передоговариваться. Такого же мнения придерживаются и наш Айдархан Кусаинов, и Денис Бердаков из Кыргызстана, и Дмитрий Беляков из Беларуси.

– На первом этапе нам даже будет казаться, что ЕАЭС на грани развала. Но рано или поздно мы придем к такой хорошо забытой практике, как отраслевые балансы – когда производство и потребление будет просчитываться на этапе заключения договоров. Цифровизация позволяет просчитать и смоделировать большинство экономических процессов – корпорации давно живут по этим правилам. Государству придется также осваивать эти практики.

Надеюсь, что отдельным направлением станет создание зерновой корпорации, которая давно напрашивается между Россией и Казахстаном. Сельхозпроизводство – это сфера, где у всех участников ЕАЭС просматривается прямое совпадение интересов. Нам всем стоит поучиться у наших белорусских союзников в сфере молочного производства: ни Россия, ни Казахстан еще не вернулись на советские показатели производства.

– Но тогда начнется жесточайшая конкуренция в сфере продуктов питания, которая по обыкновению приведет к торговым войнам.

– А должна привести к созданию евразийских сельхозкорпораций. В целом ЕАЭС ждут очень серьезные испытания, которые начнут проявляться уже осенью. Еще одним испытанием станет смена поколений правящих элит – но это тема отдельного разговора.

Олег И. Гусев

Кусаинов: коронавирус дал нам уникальную возможность

Почему основная масса населения в условиях кризиса будет жить лучше? Почему надо молиться на «мелочь пузатую»? Как ослабить экономические позиции России в Казахстане?

26 Апрель 2020 09:29 7538

Кусаинов: коронавирус дал нам уникальную возможность

Фото: Серикжан Ковланбаев

Сегодня свою точку зрения о том, как последствия пандемии коронавируса повлияют на экономику нашей страны, и о том, каким будет ЕАЭС, излагает казахстанский экономист Айдархан Кусаинов.

Ранее интервью на эту тему inbusiness.kz дали представители Кыргызстана, Армении и Беларуси.

– Айдархан, как оперативно на Ваш взгляд, власти страны отреагировали на пандемию?

– Гипероперативно: у нас режим ЧП был объявлен еще до первого случая коронавируса в стране. Я бы даже сказал, не гиперактивно, а упреждающе!

– Мы же обычно долго раскачиваемся…

– Это уже другая страна, другой президент. Я еще год назад, когда был назначен Токаев, сказал, что мы теперь будем жить принципиально по-новому. Это яркий пример.

– Хорошо, давайте обсудим другой яркий пример: объявленные 2 апреля военные сборы. Это была прекрасная возможность проверить всю нашу мобилизационную систему в действии. А потом выясняется, что призовут всего полторы тысячи человек, которые станут волонтерами. Идея хорошая. Что-то не получилось наверху?

– Я думаю, что это была некая опциональная идея. А при необходимости включили бы по полной. Но её – необходимости – не случилось. Просто создали себе такую опцию «Если что – применить призыв». Откручивая ситуацию назад и рассматривая объявленные меры и их корректировки, мне кажется, что первые меры были озвучены, грубо говоря, в навал: срочно, быстро и пакетом, «потом будем дорабатывать». Объявили 4,4 трлн [тенге в пакете антикризисных мер], примерно раскидали по программам, но никому пока деньги не выделили. Это не с точки зрения критики, я с точки зрения, что [сначала] быстрое объявление, а потом будем технически додумывать, насколько это нужно, насколько применимо. Мне кажется, что и с призывом был такой же подход.

– Сразу вспоминается информатика на первом курсе, алгоритмы и команды «если – то».

– Да, в первый момент сразу объявить кучу опций, а потом уже понимать, какую опцию, насколько и нужно ли включать.

– Понятно. Вопрос другой: насколько коронавирус ослабит нашу экономику?

– Нашу экономику он не ослабит.

– Очень оптимистичное заявление!

– Удар по нашей экономике будет нанесен не собственно коронавирусом.

– Безусловно, мы говорим о его последствиях.

– Мировая экономика попала в кризис, нефтяные цены упали. Но это все не от коронавируса.

– Это понятно, что мы имеем дело с системным багом либерализма.

– Ну и все: наша экономика пострадает от мирового системного бага, но не от коронавируса.

– Был использован такой мотиватор: «Мы все в глобальном проекте, а на мировую экономику повлияла эпидемия».

– Поэтому я и призываю быть четче в формулировках, отделяя коронавирус от не коронавируса.

– Хорошо, сформулирую иначе: «Что плохого нам будет от этого кризиса?»

– В целом понятно, что будет падение ВВП, но очень важно разделять две экономики, которые есть в Казахстане. Причем они практически друг с другом не связаны, я уже об этом говорил.

Две сестры

– У нас есть одна большая экономика, в которой мало людей: это нефть, металлы и все, что им сопутствует. Это куча всяких инжиниринговых, IT-компаний, консультантов, которые пасутся вокруг нефти и металлов – всего, что вокруг. Металлический и нефтегазовый сектор занимает около 50% ВВП.

– Вместе с пасущимися.

– С учетом вторичного и третичного – это строительство нефтегазопроводов, строительство платформ, обустройство месторождений и т. п. То же самое и металлический сектор: капстроительство, руда, перевозки. А еще есть кейтеринг на тех же месторождениях и прочие неявные вещи.

– Мы кричим о достижениях в диверсификации экономики, а на самом деле танцуем возле одной печки?

– Помните, как мы строили диверсификацию в экономике? Мы нагибали нефтегазовый сектор, чтобы они покупали задвижки и вентили в Казахстане. Но, когда Кашаган обустроили, эти задвижки и вентили оказались никому не нужны. Я написал тогда записку, что у нас неправильное импортозамещение: по сути, мы все равно экономику к нефти и газу привязываем. После Кашагана мы их в Норвегию будем отправлять или в Россию? Там своих навалом. Мы изначально и давно делали импортозамещение неправильно.

В итоге у нас есть большая экономика – нефть, газ металлы и все [сопутствующее] вокруг – до 70% всей экономики [страны], но в ней задействовано максимум полмиллиона человек. И есть малая экономика, но в ней работает 95% людей: базары-магазины, кейселы-билайны и прочее, что держится на населении.

– Давайте здесь выделим центральную мысль: в главном секторе национальной экономики, за счет которого живет страна, работает всего 5% населения, а во «второстепенном» секторе, который приносит гораздо меньше денег в бюджет РК, чем главный, работает подавляющее количество населения страны.

– Да. В этой связи какое влияние [на нас] будут иметь глобальные проблемы? Они ударят по большой экономике, где работает малое количество населения, и практически не отразятся на массовой экономике – на большинстве населения, которые не завязаны на нефтегазовых доходах.

Последние десять лет экономика страны росла по 4-5%, а реальные доходы населения практически не росли. Это произошло как раз потому, что у нас росла большая экономика, где мало людей, а малая экономика, где много людей, практически не росла.

– Так как нам аукнется мировой кризис?

– Большая экономика у нас сильно споткнется – цены на нефть и все остальное, а малая экономика, где большинство людей, я думаю, даже получит значительный рост. Мы психологически за эти 10 лет привыкли жить в экономике, которая по рапорту растет на 5%, а по ощущениям – стагнация. Отсюда, кстати, это внутреннее недоверие к власти. Последние два года у нас сильный разворот экономической политики в сторону населения. И сейчас госполитика нормально развивает малую, но массовую экономику, которая получит стимул к росту. Пусть даже на 2% в год, но на фоне предыдущих 10 лет это будет хорошее ощущение роста. Это первое. А второе – большая экономика упадет, а вместе с ней и ВВП, или он как минимум не будет расти. И получится, что людям вроде стало жить лучше, а по статистике все плохо.

– Классический когнитивный диссонанс.

– Только теперь уже наоборот, но, к сожалению, это идеальный вариант.

– Почему к сожалению?

– Потому что люди – пессимисты: когда слышат что-то хорошее, а по ощущениям им плохо, то они говорят «плохо». А когда по ощущениям хорошо, но слышат «плохо», то все равно говорят «плохо». И как ни парадоксально, но основная масса населения в этих условиях [кризиса] объективно будет жить лучше.

И второй момент, который я хочу отдельно подчеркнуть. Особенностью вот этой малой экономики является то, что она у нас не инертна: она быстро останавливается и быстро восстанавливается. Это не средние предприятия, которые работают на экспорт, а мелкие предприятия и сфера услуг. Когда ввели карантин, мы увидели жуткий спад: все встало. А когда его снимут, у нас будет очень быстрое и резкое восстановление.

– Потому что малая экономика, в отличие от большой, не связана с мировой.

– Где цены на нефть, на металлы, там другая логика и законы.

– В свое время мы кричали: «Инвесторы, вэлкам», делали ставку на крупняк и совершенно не обращали внимания на «мелочь пузатую», на которую, как видим, сейчас будем молиться.

– Абсолютно согласен. Поэтому я и очень рад, что новая экономическая политика президента и то, что я описывал в книжках, поддерживает вот эту «мелочь пузатую». Но поддерживать нужно не льготными кредитами, которые суть точечные, а именно платформами: удешевлять инфраструктуру, увеличивать доходы, что мы и видим последние два года. Но эта штука долго раскачивается, а потом быстро едет, на что нужен год-два. Поэтому в текущем году, в моменте, мы увидим общее падение.

Экономика Казахстана очень специфична, поэтому у нас нет, грубо говоря, одного вывода, какое будет следствие [от кризиса] для экономики страны. Потому что это разные экономики: в валовых показателях для страны все плохо, а с точки зрения людей там, где их много, будет хорошо.

– Но мы же декларировали и 20 лет назад, что нужно, как на Западе, чтобы МСБ занимал большую часть экономики, чтобы критично не зависеть от крупных предприятий.

– Мы это декларировали, но не делали. Но сейчас многое уже делается, и эту линию нужно продолжать. По косвенному признаку я предполагаю, что эта линия будет продолжаться: во всех последних инициативах никто так внятно и не сказал – будет льготное кредитование или нет. Раньше в кризисах как только объявили триллионы [помощи], так сразу четко расписывали: через кого, куда, кому. А что будет делать население со своими доходами, об этом забывали. Сейчас все наоборот: по населению все сразу определили, а что там с льготным кредитованием бизнеса – пока ситуация затихла. Я надеюсь, что это будет примерно как с призывом в армию: привычный пакет озвучили, а потом при ближайшем рассмотрении решили по-другому.

– Резюмируем тему: будем надеяться, что малый и средний бизнес будет тащить экономику, не всю и не так сильно, но движение будет.

– Да, у нас МСБ и так тащит большую часть населения. Просто мы будем надеяться на то, что он будет расти и развиваться и будет более системным, чем кафешки. Но для этого нужно время, и главное – не ломать эту политику и не отступать.

Евразийский союз

– Год назад мы с Вами обсуждали ЕАЭС: мы – Казахстан – придумали содружество, мы занимаем там какие-то свадебно-генеральские позиции, но совершенно не работали на этой площадке, как тот же батька Лукашенко, и не имели столько, сколько бы хотели. Сейчас в кризисе не только мир, но и сам ЕАЭС. Не настало ли время передоговариваться?

– Абсолютно согласен. В этом вопросе кризис нам очень сильно помог. Используя тему ЧП и форс-мажора, можно сильно ослабить позиции России на нашем рынке.

– А потом уже договариваться с той нижней точки?

– Да, сначала ужесточить, а потом у нашего министерства торговли появляется пространство для маневра: если хотите вот так, то сначала сделайте вот так. Коронавирус дал нам уникальную возможность передоговориться. И я не перестаю говорить, что Бог любит эту страну: к нам в любом апокалипсисе приходит глобальная помощь.

– Хотите сказать, что если мы будем рассматривать этот кризис как хорошую возможность для реального улучшения, то и наше восприятие кризиса изменится?

– Конечно, я это и хочу подчеркнуть: на самом деле ничего не остановилось, снимите карантин – и все вернется. И для населения, и для государства появилось больше возможностей. Появилась возможность консолидации общества: в кризис страна начала раздавать деньги. Как бы это ни ругали, но четыре миллиона людей не имеют морального права сказать: «А что вы для меня сделали?». Это серьезное изменение дискурса взаимоотношения власти и общества. Это денежная демонстрация другого (нового) государства. И это очень важно. Так что [наша экономика имеет] сплошной позитив от этого коронавируса.

– Хороший заголовок! И еще вопрос: ЕАЭС мы создавали для того, чтобы иметь самодостаточный рынок в плане производства и потребления, занятости населения. После или во время нынешнего кризиса мир разделится на панрегионы, о которых сейчас говорят: у США свой, у России свой, у Китая свой. Нам что делать, с кем вступать в союз?

– Зачем вступать? Мы же уже в союзе. Я однозначно считаю, что никакого пересмотра ЕАЭС уже не будет, более того, полагаю, что будет новый толчок в сторону дальнейшего развития ЕАЭС.

– Две минуты назад мы говорили о том, что нужно передоговариваться, закладывая более основательные кирпичи в здание ЕАЭС, чем в начале.

– Да, да, да. И я уверен, что будет прогресс и по Узбекистану [в части вступления в ЕАЭС]. По одной простой причине: мировые потоки капитала сократятся, и инвестиционный аппетит географически будет подталкивать узбеков либо к Китаю, либо к России. РФ перестанет быть изгоем – санкции просто окажутся никому не нужны, а культурно и исторически она ближе, чем Китай. Кроме того, узбеки будут смотреть на позицию России, когда мы с ней будем передоговариваться. Грубо говоря, если она нас будет беспардонно нагибать, пользуясь тем, что мы уже внутри, то узбеки будут сильно задумываться о целесообразности вступления. На самом деле перед Узбекистаном будет исполнен определенный танец. Если в этих переговорах Россия встанет в партнерскую и конструктивную позицию и услышит требования Казахстана, то вероятность вовлечения узбеков сильно возрастает.

– И опять нам шоколад?

– Главное – им воспользоваться. Я же говорю: «Бог любит эту страну!»

– Но как бы еще сделать, чтобы там, на самом верху, услышали, что мы от этого кризиса не умрем, а, наоборот, станем жить лучше?

– Там слышат. Парадигма меняется. Когда в 2015 году я писал, что нужно заморозить тарифы и раздавать деньги, реакция была невообразимая. У нас до сих пор минтруда не может свыкнуться с мыслью, что можно отдавать деньги. Но его потихоньку приучают. Изменения идут.

– Спасибо за добрую порцию оптимизма.

– Возможности есть, нам их предоставили, вся эта ситуация – это супервозможности для страны. Мяч на нашей стороне. Вопрос исполнения.

Олег И. Гусев

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: