/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 434,31 Brent 36,55
Возвращение ночного тарифа напрямую влияет на благосостояние села

Возвращение ночного тарифа напрямую влияет на благосостояние села

Павлодарские депутаты решили напомнить об этом коллегам.

15:18 19 Июль 2019 4492

Возвращение ночного тарифа напрямую влияет на благосостояние села

Автор:

Шолпан Абдрахманова

Депутат Павлодарского областного маслихата Александр Терентьев в ходе отчетной встречи акима области перед народными избранниками предложил вернуть ночной тариф на электроэнергию, запустив пилотный проект в сельской местности. Главный аргумент – это повлияет на благосостояние сельского населения:

«Сегодня на селе идет прокладка водопроводов к жилью, а это означает, что люди устанавливают дома душевые кабины с водонагревателями, многие приобрели электрические печь-котлы. Это существенно повлияло на уровень жизни. Но потом трехфазовые счетчики отменили».

При этом спикер отметил, что сегодня основная часть населения села – это пенсионеры.

«Мы стараемся привлекать молодежь. Но как это сделать?  В колледжах, где они обучаются, строятся шикарные общежития, студенты привыкают к хорошему. Затем они приезжают в село, где такие условия, к сожалению, обеспечить не можем», – говорит он.

Одна из причин – нынешние тарифы на электроэнергию. Если систематически нагревать воду, а зимой топить электропечь – это серьезно ударит по карману. Остается вернуться к углю и дровам, назад из комфорта.

Глава региона Булат Бакауов депутата поддержал, отметив, что в прошлом году с соответствующей запиской обращались к парламентариям, чтобы подняли вопрос перед Министерством энергетики. И те вынесли его на повестку дня.

«Министерство энергетики сделало свои выводы, что дифференцированного тарифа не будет, мол, работают только одни бани, пекарни, большого экономического эффекта нет. Я, так же как и вы, за трехфазный тариф. В целом вопрос актуальный», – отметил он.

Напомним, что в Казахстане дифференцированные тарифы на электроэнергию внедряются с 2009 г. согласно приказу председателя Агентства РК по регулированию естественных монополий «Об утверждении правил дифференциации энергосберегающими организациями тарифов на электроэнергию по зонам суток и (или) в зависимости от объемов ее потребления физлицами». А вот повсеместное их использование по зонам суток произошло в 2011 году. Планировалось, что новшество станет своего рода стимулом для потребителей, позволяющим рационально использовать электроэнергию.

Но уже в 2017 году программу свернули. Таким решением Правительства остались недовольны прежде всего предприниматели. Предприниматели из Петропавловска первыми подняли вопрос о возврате двухуровневых тарифов. Их отмена затронула интересы тех предприятий, чьи графики работы смещены на ночное время: пекарни, теплицы, птицефермы. 

В январе 2018 года вице-министр национальной экономики Серик Жумангарин пояснил, почему отменили дифференцированный тариф на электроэнергию.

«Возьмите средний тариф – 15 тенге был дневной тариф, 31 тенге был вечерний тариф и 4, 5, 6 тенге был ночной тариф, он был ниже себестоимости. У нас есть данные по некоторым абонентским номерам: до шести мегаватт в месяц люди потребляли. Это как мини-завод потребляли некоторые дома в частном секторе. То есть вы понимаете – это не экономия электроэнергии изначально. Это дармовая электроэнергия была, которая давалась людям», – пояснил спикер тогда в ходе заседания Совета по региональной политике и работе с маслихатами при фракции партии Nur Otan в мажилисе, где рассматривались вопросы тарифообразования.

Тогда же в качестве аргумента чиновник заметил, что, «допустим, я живу в пятиэтажном доме, у меня центральное отопление – нет смысла переходить на ночной тариф». Городским жителям сельчан не понять.

Павлодарские депутаты решили вступиться за деревенских жителей, обратившись к столичным коллегам, чтобы те вновь подняли вопрос дифференцированного тарифа для села на своем уровне.

К слову, если говорить об убытках энергетиков при таких тарифах, то однозначного ответа дать нельзя. Дело в том, что по правилам на следующий год в тариф включались убытки прошедшего периода. Пусть с опозданием и инфляцией, но потери производителя наверстывались. В проигрыше только потребитель. Сельский.

Шолпан Абдрахманова

Почему повышаются тарифы на электроэнергию?

Телемарафон в прямом эфире ATAMEKEN BUSINESS.

24 Июль 2020 10:28 3491

Почему повышаются тарифы на электроэнергию?

Фото: Максим Морозов

Как повышение тарифов на электроэнергию отразится на бизнесе?

С 1 июля в Казахстане скорректированы предельные тарифы энергопроизводящих организаций, их рост, согласно прогнозу, составит в среднем 16% по стране.

У 34 энергопроизводящих организаций тариф увеличен, у девяти сохранен на прежнем уровне, у одной организации снижен. Решение скорректировать тарифы объяснялось «независящими от энергопроизводящих организаций» причинами: ростом затрат на приобретение топлива, объемы электрической энергии из возобновляемых источников, обязательными платежами в бюджет и услугами системного оператора.

«Также это связано с новой методологией расчета фиксированной прибыли», – добавляет заместитель директора департамента экономики и тарифообразования НПП «Атамекен» Саид Алимбаев.

Покупаем дорого, продаем дешево

«Я долгие годы занимаюсь тарифом, в нашей области в том числе, являюсь членом комиссии по тарифам», – присоединился к обсуждению предприниматель из Карагандинской области Николай Абт.

Он напомнил, что в 2013 году была принята инвестиционная программа «Тариф в обмен на инвестиции». «Станциям, у которых тариф был в пределах 3,5 тенге, у кого-то чуть больше, у кого-то – чуть меньше, сделали тариф в два, а кому-то и в три раза больше. Взамен они должны были инвестировать в капремонт. Наша ТЭЦ-3, например, за это время построила новый котел, запустила новую турбину», – говорит спикер.

По его словам, какие-то организации выполнили программу, какие-то – нет. «В 2018 году программа закончилась, и все должны были вернуться к прежним тарифам, но министерство не проконтролировало этот вопрос, и они проработали с повышенным тарифом до 2019 года. Мы обратились в Генпрокуратуру, к президенту страны. В итоге тарифы снизили, но в среднем до 6 тенге. Сейчас поднимают на 20%, насколько это связано с подорожанием угля или каких-то составляющих – непонятно», – отмечает собеседник.

Ведущий телемарафона Данил Москаленко зачитал сообщение от минэнерго: «В 2019 году из-за износа мощностей, недостаточной маневренности и многочисленных аварийных ситуаций Казахстан вынужденно закупил услуги по регулировке электрических мощностей у соседних стран более чем на 8 млрд тенге, что в конечном счете оказывает отрицательное влияние на тариф для казахстанцев».

В ответ на это Николай Абт напомнил, что на северо-востоке Казахстана образуется излишек электроэнергии, его продают в Россию, там электроэнергия стоит дороже, чем у нас, но мы продаем всего по 4 тенге. А в западных регионах Казахстана, где, наоборот, есть дефицит, электроэнергию закупают в России, но «почему-то по 20 тенге».

«Сейчас нам предлагают энергию (на внутреннем рынке. – Ред.) по 7 тенге, хотя реальная себестоимость ее на станциях – 3 тенге, 3,5 тенге, 2,8 тенге», – говорит собеседник.

Зимой расходы вырастут еще

Заместитель директора Палаты предпринимателей г. Шымкент Кайрат Акенов рассказал, что в городе есть основная энергоснабжающая организация (не считая той организации, которая поставляет электроэнергию в индустриальные зоны), обеспечивающая потребителей. Ее тариф сейчас – 27,70 тенге без НДС. Его планируют повысить до 30,39 тенге, это проект, он на стадии защиты. Обоснование – по причинам повышения тарифов энергопроизводящих компаний от 12% до 25%.

«В городе Шымкент официально действующих субъектов предпринимательства – более 70 тыс. Из-за повышения тарифов может пострадать большинство из них. Я созванивался с рестораном, в летний период он потребляет примерно 30 тыс. кВт∙ч, оплата в месяц – 800 тыс. тенге. Но это с учетом того, что пока работают только летники. Зимой ресторан будет отапливаться, расходы вырастут до 1,5 млн тенге», – рассказал собеседник.

Как снизить тарифы и не вызвать риски

«Конечная цена для потребителя складывается из предельного тарифа энергопроизводящих организаций, тарифа на передачу электроэнергии и снабженческой надбавки. Поэтому изменение тарифа при производстве по цепочке вносит свой вклад в изменение конечной цены для потребителя по разным регионам», – поясняет представитель НПП «Атамекен» Саид Алимбаев.

Он рассказывает, что проект приказа по корректировке предельных тарифов на электроэнергию поступал на рассмотрение в Нацпалату, после чего Нацпалата отметила, что рост предельных тарифов повлечет за собой повышение конечной цены на электроэнергию и также окажет мультипликативный эффект на другие тарифы – на тепло- и водоснабжение.

«Естественно, это вызовет рост затрат предпринимателей, малого и среднего бизнеса – в первую очередь», – комментирует спикер.

По его словам, НПП предложила провести расчеты конечных тарифов и цен, проанализировать, как изменение предельных тарифов на электроэнергию, отразится на стоимости для конечных потребителей. На заключение Нацпалаты минэнерго направило ответ: в настоящее время миннацэкономики проводит расчеты конечных цен на электроэнергию по группам потребителей с учетом влияния увеличения тарифов энергопроизводящих организаций во втором полугодии.

«Ситуация усугубляется перекрестным субсидированием тарифов для населения за счет тарифов для юридических лиц. Поэтому одно из основных наших предложений – разработка мер по уменьшению этой разницы с учетом необходимости принятия мер адресной поддержки социально уязвимых слоев населения», – говорит Саид Алимбаев.

Также, по его словам, Комитет по регулированию естественных монополий рассматривает варианты снижения сумм инвестиционных программ с указанием мероприятий, подлежащих исключению или переносу на следующий год. «Но это вызывает риски ухудшения экономики самих субъектов естественных монополий и риски ухудшения качества и надежности предоставляемых регулируемых услуг», – отмечает спикер.

Слишком много забирают посредники

Саид Алимбаев поясняет, что законодательство в области электроэнергетики и сам «профильный» закон предполагает утверждение предельного тарифа энергопроизводящих организаций на семь лет, но при необходимости корректируется, что заложено в правилах утверждения предельного тарифа на электрическую энергию. «То есть в соответствии с законодательством минэнерго производит корректировку предельных тарифов. Вместе с тем в законе нет ограничений на количество корректировок», – продолжает эксперт.

«А может быть, нам стоит внести законодательную поправку, которая жесткие меры пропишет?» – задал вопрос Данил Москаленко.

«Никаких законодательных изменений делать не надо, надо просто соблюдать те законы, которые сегодня существуют», – ответил Николай Абт.

Свою мысль он пояснил так. В Алматы и для населения, и для юридических лиц, и для бюджетных организаций электроэнергия стоит 17 тенге. В Караганде некоторые юрлица, причем даже не производственные компании, получают электроэнергию по 4 тенге, а бюджетные организации – детские сады, школы – по 40 тенге. В законе о бюджете сказано: запрещена дотация из бюджета частных компаний. Разница в тарифах – это «скрытая дотация», хищение бюджетных средств. «По-другому мы это не понимаем», – делится мнением предприниматель.

Он считает, что нужно демонополизировать рынок, вводить рыночные рычаги. «В мировой практике генерирующие станции получают 70% от продажной цены, 30% получают все посредники, которые доставляют электроэнергию до потребителей. У нас: 7 тенге – средняя цена генерирующих станций, это новая цена с учетом повышения. А мы, юрлица, платим 24 тенге без НДС. То есть посредники забирают всю основную маржу, там и станциям не достается», – обрисовывает положение вещей спикер.

Скачки тарифов – шок для бизнеса

Исполнительный директор казахстанской ассоциации производителей цемента и бетона «QazCem» Ербол Акымбаев отметил, что повышение тарифов, конечно, оказало негативный эффект на предприятия отрасли, потому что в себестоимости продукции – цемента – электричество занимает от 20% до 30%.

«Но говорить однозначно о том, что повышения не должно быть, мы не можем. По многим причинам. Прежде всего, потому что казахстанской экономике, промышленности нужна своя энергетика. Если не будем ее поддерживать, то просто останемся без энергии, без чего не может быть ни промышленности, ни эконмического развития», – отмечает спикер.

Вместе с тем, отмечает он, единовременное повышение тарифа, а скачок в зависимости от региона был от 15% до 27%, произвело шоковый эффект. «Мы не были готовы. Считаем, что правильнее было бы планомерное поднятие тарифов. Например, на 2-3% в год. Чтобы предприятия могли моделировать свои бюджеты на год, предвидеть такие расходы. Никто никогда не может предвидеть увеличение расходов из-за повышения тарифов на 20-30%», – говорит Ербол Акымбаев.

Кроме того, по его словам, в отрасли есть международные инвесторы, для которых скачок тарифов тоже становится неожиданным фактором.

«Мы как отрасль, бизнес, промышленность хотим знать, будут ли поднимать тарифы ежегодно на 20%, или их будут увеличивать раз в пять лет, раз в три года. Мы хотим получать от правительства, от министерства энергетики четкий план по тарифам на последующие годы, чтобы мы могли строить свои бюджеты, реализовывать инвестпроекты, планы по развитию и не попадать под удар», – говорит представитель цементной отрасли.

Потребление нужно перераспределить

Предприниматель из Актобе Аскар Мамырбаев обратил внимание на деталь, которая, на его взгляд, выпала из общего поля зрения.

«Основная причина роста стоимости электроэнергии – активное внедрение ВИЭ. Цена на такую энергию высокая, ее вынуждены покупать централизованно, а потом распределять среди всего населения и промышленных предприятий», – говорит собеседник.

Он указывает на то, что в западном Казахстане много недропользователей, есть металлургические комбинаты, нефтехимические комплексы, которые построили собственные газотурбинные электростанции. «Используя дешевый газ и получая относительно дешевую электроэнергию, они практически отсоединились от системы, не получают дорогую энергию, как население и МСБ», – говорит участник телемарафона.

По его словам, ВИЭ внедряли потому, что Казахстан обязался снижать промышленные выбросы. «Я считаю, что в правила реализации электроэнергии, которые разработало правительство, необходимо внести изменения, обязать в первую очередь недропользователей потреблять дорогую электроэнергию от ВИЭ, а вырабатываемую ими дешевую электроэнергию, наоборот, отдавать населению и МСБ. В нашем регионе бюджетные организации получают электроэнергию почти по 20 тенге без НДС, а те, кто свою электроэнергию вырабатывают, – по 5-6 тенге. Надо вынести этот вопрос на отдельное рассмотрение», – считает участник телемарафона.

Компании, имеющие частные газотурбинные станции, являются условными потребителями и покупают электроэнергию ВИЭ от Расчетно-финансового центра. Но Аскар Мамырбаев считает, что закупаемые ими 100 млн кВт∙ч в год (столько можно получить только от одной газотурбинной станции мощностью 10 МВт) слишком мало относительно уже имеющихся мощностей газотурбинных станций – 2000 МВт. «Вот в чем разница, на все 2000 надо «раскидать», вот тогда будет эффект. Это позволит снизить тарифы», – уверен он.

Все предложения необходимо рассмотреть

«По мнению бизнеса, особое значение имеют стабильность и прогнозируемость тарифов. Но мы видим объективные причины – курсовые колебания, инфляцию, это оказывает влияние, поэтому тарифы пересматриваются и корректируются. Предприниматель из Актобе озвучивал свое предложение на заседании совета по тарифам при НПП. Все предложения, полагаю, необходимо еще раз обсудить и с предпринимателями, и с членами совета по тарифам», – резюмировал заместитель директора департамента экономики и тарифообразования НПП «Атамекен» Саид Алимбаев.

«Бизнес & государство» – совместный проект телеканала ATAMEKEN BUSINESS и НПП «Атамекен». К обсуждению актуальных проблем приглашаются представители различных отраслей бизнеса, Нацпалаты, госорганов. Проект выходит в эфир с апреля.

Елена Тумашова


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Энергетика в эпоху коронавируса: есть ли шанс для инвестора

События 2020 года – падение мировых цен на нефть и пандемия коронавируса заставляют людей искать надежные способы инвестирования денег.

18 Июнь 2020 14:55 3464

Энергетика в эпоху коронавируса: есть ли шанс для инвестора

Фото: Максим Морозов

На постсоветском пространстве безусловным лидером по привлечению инвестиций всегда был топливно-энергетический комплекс, прежде всего «нефтянка». Но сейчас над ней сгустились тучи. Цена на нефть рухнула в мае и предпринимает упорные, но пока не слишком успешные попытки вернуться на прежние показатели.

Напротив, второй компонент ТЭК – энергетический сектор – чувствует себя неплохо. Даже в кризисные годы потребление электроэнергии падает не больше, чем на 2-3%, и быстро восстанавливается. Энергетика – сектор, который востребован всегда, вне зависимости от пандемии, падений и взлетов на рынках. Даже на минимумах ценные бумаги крупных холдингов остаются в пределах номинала.

Определяющим игроком в энергетике СНГ является Россия. В индекс Московской биржи входят порядка 20 крупных компаний, производящих и продающих электроэнергию. Например, ТГК2 – крупнейшая теплоэнергетическая компания Северо-Западного и Центрального федеральных округов России, или «Россети» – монопольного оператора магистральных сетей. Среди компаний первого эшелона на Московской бирже ТГК-1 стабильно выплачивает увеличивающиеся дивиденды на протяжении девяти лет. Остальные энергокомпании чувствуют себя неплохо, но прибылью делятся осторожно. Холдинг «Интер РАО», акции которого показывают рост, имеет самый низкий процент выплаты дивидендов – всего 25% от чистой прибыли. 9% могут сегодня принести в виде дивидендов обыкновенные акции ПАО «Энел Россия», реестр по которым закрывается 9 июля, а последний день торговли этими бумагами на бирже, когда еще можно попасть в этот список с учетом режима торговли Т+2, приходится на 7 июля. Почти 8% можно получить, купив до 4 июля включительно обыкновенные акции ТГК-1.

В Казахстане, в отличие от России, у крупных энергетических компаний практически нет конкурентов в своем сегменте, поэтому их прибыль легче спрогнозировать. Вероятно, этим объясняется повышенный спрос казахстанцев на ценные бумаги. Так, 9 июня на SPO «Казатомпрома» количество заявок от розничных инвесторов поступило в три раза выше, чем ценных бумаг, которые мог продать госфонд «Самрук-Казына». Размер дивиденда «Казатомпрома» по итогам 2018 года составил 308,46 тенге за акцию, а по результатам 2019 года – 381,72 тенге.

Еще один интересный эмитент – KEGOC, компания, которая распоряжается электроэнергетической системой Казахстана, финансируется косвенно государством и международными финансовыми институтами (ЕБРР и МБРР). В декабре 2014 года в рамках программы «Народного IPO» 10% обыкновенных акций KEGOC были размещены на Казахстанской фондовой бирже (KASE). Интересно, что компанию выводили не в самое удачное время – в период высочайших девальвационных ожиданий. На старте акции KEGOC стоили 550 тенге. Средний чек одной заявки от розничного инвестора составил 428,5 тысячи тенге, то есть ценные бумаги покупали отнюдь не миллионеры, а действительно народные акционеры. Те, кто купил, не прогадали. Спустя шесть лет цена акций возросла более чем втрое – 1725 тенге (на конец торгового дня 17 июня).

Компания придерживается политики выплаты высоких дивидендов (не ниже ставок по депозитам). В мае KEGOK выплатила 12,7 млрд тенге дивидендов, или 48,86 тенге на одну простую акцию. Общая сумма дивидендов составила 30,1 млрд тенге (100% от неконсолидированной чистой прибыли АО KEGOC). А 28 мая 2020 года состоялось успешное размещение облигаций АО KEGOC на KASE общим объемом 9,7 млрд тенге с доходностью 12% годовых.

По прогнозам международного рейтингового агентства Fitch Ratings, «KEGOC продолжит генерировать хороший денежный поток от операционной деятельности в среднем около 60 млрд тенге за 2019-2023 годы с учетом допущений Fitch. Тем не менее его свободный денежный поток (FCF), вероятно, будет отрицательным в 2020-2023 гг. на фоне ожидаемых средних капвложений в размере около KZT46 млрд и коэффициента выплаты дивидендов в размере 80% за тот же период в дополнение к требованиям финансирования».

К тому же в этом году должна быть утверждена новая тарифная сетка на следующие годы, что может стать фактором роста, если цены на электроэнергию подорожают.

У держателей украинских акций энергетических компаний ситуация гораздо хуже. Три эмитента из шести в «индексной корзине» Украинской биржи относятся к энергетическому сектору – «Центрэнерго», «Донбассэнерго» и «Турбоатома». Но рынок пуст: инвесторам нечего покупать, эмитентам он не интересен из-за отсутствия капитала. Крупнейшее энергетическое предприятие Украины «Центрэнерго» сейчас «обескровлено». Осенью 2019 года инвестгруппа Concorde Capital рекомендовала миноритариям предъявить свои акции к принудительному выкупу государством. Средняя цена на электроэнергию начала стремительно падать с марта 2019 года и в конечном итоге оказалась ниже расходов «Центрэнерго» во II квартале. Производственные мощности еще одного эмитента – «Донбассэнерго» – и вовсе находятся на территории ведения боевых действий (зона АТО).

Вероятно, появление на рынке СНГ новых привлекательных эмитентов. Так, Узбекистан в конце 2019 года заявил о намерении продать миноритарные пакеты акций нескольких крупнейших государственных компаний на внутреннем рынке, в том числе энергетической компании «Узбекнефтегаз». Об этом сообщал глава Государственного агентства по управлению активами Сунатуллы Бекенов. Пока еще это решение находится на согласовании в правительстве.

Можно сделать вывод, что казахстанцам повезло больше всех: в KEGOС могут инвестировать обычные граждане, крупные инвесторы могут вложиться в крупнейшую уранодобывающую компанию мира. Интересные возможности есть на российском рынке, хотя там скорее можно заработать не на дивидендах, а на игре бумагами. Перспективы узбекистанского рынка несомненны, но нет ясности по срокам. Украинский рынок можно рекомендовать лишь тем, кто любит рискованные игры.


Подпишитесь на наш канал Telegram!