Юниорное кладбище

Ирина Дорохова Ирина Дорохова
10359

Истории юниорных компаний с активами в Казахстане в большинстве случаев заканчиваются делистингом.

Юниорное кладбище

Казахстанские власти собираются развивать рынок юниорных горнорудных компаний. Но пока они собирались, юниорные компании, которые уже работали на территории Казахстана, либо уже вымерли, либо близки к вымиранию из-за бюрократии и коррупции. Усугубили тяжелое состояние компаний кризис доверия к горнорудной отрасли и снижение цен на металлы, а в некоторых случаях – собственная недальновидность и невысокое качество работы.

Истории юниорных компаний с активами в Казахстане, как оказалось, в большинстве случаев заканчиваются делистингом с международных площадок или, фактически, коматозным состоянием. Так, из всех компаний с активами в Казахстане, выходивших на AIM с 2000 года, по данным на 31 марта 2016 года, до сих пор торгуются лишь акции трех: Orsu Metals, Central Asia Metals и Kemin Resources. Из них одна подала заявку на делистинг, а одна – приостановила деятельность.

Положительный пример юниорной истории, связанной с Казахстаном (продажа проекта крупной компании или рост его до средних или крупных размеров), - разве что история "Чаралтына", контролируемого семьей Мукашевых: компания была продана "Казахмысу" в 2007 году.

Оговоримся, что речь идет именно о публичных компаниях небольшой капитализации, чьи акции обращаются, как правило, на AIM (одна из площадок Лондонской фондовой биржи) или на TSX-V (подразделение Toronto Stock Exchange). Ситуация в частных компаниях не рассматривается. Не рассматривается также пример компании BAST из-за слишком короткой истории, чтобы говорить об успехе или неуспехе, а также потому, что некорректным было бы сравнивать площадки AIM и TSX с KASE.

Главными причинами делистингов юниорных компаний, особенно в последнее время, сами участники рынка назвали парализующую бюрократию и коррупцию. Причем даже коррупция не может победить бюрократию: "Если ты не "приносишь в клювике", в дверь за согласованием можешь даже не заходить. Но если приносишь, твою бумагу все равно будут рассматривать месяц. А если тебе надо двадцать подписей? Удовольствие растягивается на двадцать месяцев. Двадцать! Это почти два года! Никакая юниорная компания не может позволить себе столько ждать. Юниорный бизнес очень быстрый: получил лицензию, за год-два провел разведку. Если результаты успешные – можно идти за новыми деньгами. Нет – сдаешь лицензию и уходишь. Но главное – происходит накопление информации. Следующая компания, которая возьмет эту же лицензию, будет бурить не там или под другим углом – и тогда есть вероятность, что все-таки кому-то повезет. В Казахстане же можно лицензию получать восемь лет – при том, что вся разведка на этой территории рассчитана на шесть. Разве это не абсурд?" – недоумевал руководитель геологоразведочного подразделения одной из казахстанских компаний на условиях анонимности.

Frontier Mining

Акции компании Frontier Mining обращались на AIM до 20 марта 2015 года. С 17 августа они исключены также из официального списка KASE. Причинами делистинга стали проблемы на медном проекте Бенкала (Актюбинская область): "Frontier Mining LTD… объявляет об остановке операционной деятельности на Бенкалинском месторождении с 18 января. За 12 месяцев 2014 года было реализовано 1,276 тонн медного катода. Низкие объемы производства в конце года не позволили выручке от реализации меди покрыть производственные расходы. Остановка на зимний период позволит компании, которая продолжает испытывать нехватку денежных средств, минимизировать расходы и продолжить переговоры с потенциальными партнерами с целью достижения соглашений на работу по проекту развития Бенкалы. В течение 2015 года, Frontier планирует реструктурировать существующие долги и найти нового инвестора для увеличения объемов производства медного катода на Бенкале", – заявила компания в начале 2015 года. По итогам 2014 года компания получила совокупный убыток в размере $20,2 млн (в 2013 году – совокупный доход в размере $13,6 млн), долг компании составил $143,3 млн. Однако финансирование компания найти не смогла. Не справилась она и с технологическими сложностями. Внутренние проблемы могут объясняться в том числе тем, что компания начала производство на Бенкале, не сделав подсчет запасов, а довольствовавшись лишь подсчетом ресурсов. По данным Wardell Armstrong, ресурсы Бенкалы составляли 362 млн тонн руды со средним содержанием металла 0,43%, из них измеренные ресурсы – 6,7 млн тонн руды с содержанием 0,57%. А затем ухудшилась рыночная ситуация, упали цены на медь, так что себестоимость производства стала выше биржевой цены. В настоящее время сайт Frontier Mining закрыт, информация доступна только на сайтах бирж.

Деньги ТОО KazCopper (компания, ведущая разработку месторождения Бенкала, входила в Frontier Mining)  найти не может до сих пор. "Добыча руды и производство меди не ведется. Пока идут переговоры с инвесторами: нужны деньги, чтобы заменить оборудование для комплекса дробления и агломерации", – сообщил знакомый с ситуацией источник. Размер инвестиций, необходимый для переоборудования предприятия, он назвать отказался.

Отсутствие производства не мешает главам Актюбинской области время от времени обещать, что проект не только заработает, но и производственные мощности его будут расширены с 7 тыс. тонн до 10 тыс. тонн катодной меди в год.

Hansa Resources

Канадская компания Hansa Resources не смогла даже начать разведку на месторождении Жумба (около 260 кв. км, Восточно-Казахстанская область). Компания не справилась со скоростями казахстанской бюрократии: как сообщил знакомый с ситуацией источник, она договорилась с СПК "Ертис" (ей принадлежит лицензия на недропользование) о создании СП еще в 2012 году. Но договор о создании СП так и не был подписан акимом области. В своем отчете компания сообщила, что переговоры идут до сих пор, но нет никакой уверенности, что они будут успешными.. На сайте компании нет новостей уже почти два года – с тех пор, как компания объявила об аннулировании 800 тыс. трехлетних опционов, выпущенных в 2012 году, по согласованию с их держателями. В финансовом отчете за шесть месяцев, закончившихся 31 декабря 2015 года, указывается, что совокупный убыток вырос до $100,1 тыс. по сравнению с $65,5 тыс. годом ранее. "В то время как компания была успешна в обеспечении финансирования, нет уверенности в том, что она будет способна делать это в будущем", – отмечается в последнем отчете компании.

Orsu Metals

Британскую Orsu Metals, которая разрабатывает медный проект Карчига (ВКО), подкосили и бюрократия, и затяжной кризис на рынке промышленных металлов. Компания довела проект до ТЭО. Согласно документу, вероятные запасы месторождения составляют 8,5 млн тонн сульфидной руды с содержаниями 1,71% и 1,5 млн тонн с содержанием 1,43%. Но компания не успела найти инвесторов, когда цены на медь были еще высоки, из-за огромного количества согласований. А потом инвесторам не были интересны небольшие проекты для строительства, тем более в Казахстане, из-за ухудшения рыночной ситуации: "Я и совет директоров глубоко разочарованы тем, что с момента завершения ТЭО проекта Карчига в марте 2012 года, компания не смогла достичь прогресса в строительстве рудника и перерабатывающих мощностей на проекте. Ряд негативных факторов повлияли на это, включая истечение срока мандата с банками Barclays и UniCredit,  продолжающаяся нехватка доверия к сектору природных ресурсов со стороны инвесторов, ухудшение цены на медь, прогнозы на цену на медь, неопределенности, которые сохраняются относительно состояния китайской экономики и связанное с ним отсутствие оживления в развивающихся экономиках", – заявил исполнительный директор Orsu Metals Сергей Курзин, комментируя отчет по итогам 2015 года.

11 апреля нынешнего года компания объявила  о том, что продает 94.75% проекта Карчига компании Karasat Trading Fze за $7,75 млн и отсроченный платеж на сумму до $2 млн, который будет базироваться на возврате НДС и освобождении от уплаты налогов.  Ей же Orsu Metals продает и принадлежащую ей 51%-ную долю в проекте Когодай за $10 тыс. Покупатель, по данным Bloomberg, – это компания из ОАЭ, специализирующаяся на поставках стальной и железной продукции. Сама продажа – попытка хотя бы частично вернуть вложенные в проект деньги (около $25 млн) в условиях слабого рынка.

В тот же день Orsu Metals заявила о намерении прекратить обращение своих акций на AIM с 11 мая 2016 года. Основная причина – высокая стоимость затрат на поддержание листинга в условиях, когда статус публичной компании не дает дополнительной ценности. Компания (по крайней мере, пока) продолжит поддерживать листинг на TSX. По сведениям осведомленного источника, есть вероятность, что компания, завершив сделки и получив на то одобрение акционеров, вообще прекратит свое существование, если не найдет интересных для себя проектов.

Alhambra Resources

Канадская Alhambra Resources тоже уходит с биржи (TSX-V). У нее тоже нет денег: компания не сделала обязательный платеж за поддержание листинга. Торги простыми акциями были прекращены 6 мая 2016 года.

Правда, денег у Alhambra Resources нет не потому, что она не успела запустить производство, а потому, что не удовлетворила претензии налоговых органов и не сумела эффективно использовать денежные потоки от разработки месторождения Узбой (Акмолинская область). Согласно Оценке ресурсов и резервов Узбоя, проведенной ACA Howe International в 2007 году, доказанные и вероятные запасы Узбоя (Западного и Восточного) составляли 4,9 млн тонн руды со средним содержанием золота 1,14 г/т. 

С госструктурами компания намерена бороться в международной инстанции: 21 марта нынешнего года она подала иск против Республики Казахстан в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС, International Centre for Settlement of Investment Disputes). Компания считает, что Республика Казахстан незаконно обанкротила дочернюю Saga Creek Gold Company JV LLP. "Постановление о признании компании банкротом было выпущено как раз в то время, когда Alhambra пыталась завершить финансирование, чтобы обеспечить компанию рабочим капиталом, который требуется, чтобы продолжить горные работы в Казахстане. Alhambra отложила операции на неопределенное время из-за серии действий и недоработок со стороны правительства Казахстана против Saga Creek, которые, как считает Alhambra и ее советник по правовым вопросам, были недобросовестными и несправедливыми, включая, но не ограничиваясь, начислением налогов на компанию в объеме $10 млн, приостановку необходимых разрешений на проведение горных работ и финансовых операций, и все это – с нарушениями инвестиционного контракта, заключенного между компанией и правительством, и соответствующего закона", – пожаловалась компания, комментируя запуск процедуры банкротства в отношении Saga Creek.

Отметим, что несколько лет назад компания отзывалась о действиях госструктур Казахстана совсем в других выражениях: "Мы счастливы и взволнованы тем, что мы успешно вернули себе нашу казахстанскую операционную "дочку" Saga Creek, - утверждал Джон Комарники, глава совета директоров и СЕО Alhambra. – Мы в восторге, что право закона в Казахстане абсолютно превалирует. Теперь благодаря тому, что Alhambra снова получила права собственности и контроль над Saga Creek, корпорация возобновит свою стратегию по развитию разведочных работ и развитию производства на проекте Узбой" (релиз от 22 сентября 2009 года).

Конфликт, который столь счастливо для главы Alhambra разрешился в казахстанском суде, возник между двумя собственниками Saga Creek – Джоном Комарники и, по данным участников рынка, знакомых с ситуацией, Ольгой Элефтериади в 2008 году, когда против Alhambra был подан иск. Но именно после "счастливого возвращения" Saga Creek налоговые службы Казахстана посчитали нужным начислить огромные налоги за радикально выросшую стоимость компании (см. выше). С тех пор акционеры, предположительно, помирились (Ольга Элефтериади в 2013 году в телефонном разговоре энергично защищала Джона Комарники, называя его честнейшим и порядочным человеком), а налоги остались. С середины 2012 года у компании кончились деньги на операционную деятельность, и она прекратила добычу руды и складирование ее в кучу для выщелачивания. В 2014 году на канадской выставке PDAC Джон Комарники презентовал проект в Казахстане как разведочный, не упоминая о том, что добыча на Узбое не только началась, но успела еще и закончиться. Начиная с годового отчета за 2012 год, компания не может платить аудитору за его верификацию. Последнее такое утверждение было сделано 30 апреля 2015 года по итогам 2014 года. Больше компания финотчетов не выпускала.

Central Asia Metals

Какой может быть история компании, если снять бюрократические барьеры, можно увидеть на примере Central Asia Metals. Эта компания, пожалуй, единственный горнорудный юниор в Казахстане, который продолжает вести операционную деятельность и даже расширять производство: Central Asia Metals запустила предприятие по переработки отвалов рудника Коунрад и производству рафинированной меди в 2012 году и с тех продолжает работать без сбоев. Успеху проекта способствовала поддержка нынешнего вице-министра инвестиций и развития Альберта Рау, который как раз смог нивелировать бюрократические риски для компании: "Я сразу сказал своим партнерам: "Взаимоотношения с госорганами – это наша компетенция, ты не должен туда заходить. Как только ты туда зайдешь, на тебя будут смотреть иначе", - рассказал он в интервью газете "Курсивъ" в 2014 году.

Как сообщил на форуме МАЙНЕКС Центральная Азия директор ТОО "Медная компания Коунрад" (операционная компания в структуре Central Asia Metals) Олег Тельной, в настоящее время компания расширяет производство, устанавливая для этого дополнительное оборудование. В январе цена на акции компании падала до 124 пенсов за акцию, по данным на 5 мая 2016 года они находятся на уровне 168 пенсов.  Сможет ли компания стать успешной, зависит от итогов расширения производства (компания не только расширяет производство на Коунраде, но и нарастила свою долю c 50% до 75% в чилийском проекте Copper Bay по переработке медных отвалов) и цен на медь.

Kemin Resources

Но на одном административном ресурсе горнорудную компанию не построить. Об этом свидетельствует даже короткая история компании Kemin Resources, чьи акции стали обращаться на AIM с 1 марта 2013 года. Она появилась в результате обратного поглощения, благодаря которому компания Joint Venture Kazakh-Russian Mining Company LLP ("KRMC") вышла на биржу, используя компанию GMA Resources plc, которая после сделки изменила имя. Главные проекты компании - молибденово-вольфрамовые месторождения Дрожиловское и Смирновское в Костанайской области. По информации компании, ресурсы Дрожиловского месторождения составлят 139,8 млн тонн руды с содержаниями молибдена 0,188% и вольфрама 0,046%. Ресурсы Смирновского месторождения – 170,5 млн тонн руды с содержаниями молибдена 0,13% и вольфрама 0,01%. Контролирует компанию семья Ассаубаевых. Согласно релизу компании по итогам первого полугодия 2015 года, "учитывая продолжающийся спад цен на сырье, который мы видимо с первой половины 2015 года, наш совет директоров придерживается мнения, что есть экономический смысл законсервировать проекты до более высоких цен на молибден и вольфрам. Принимая решение не торопиться с отчетом компетентного лица, мы можем сконцентрироваться на сфокусированных разведочных и оценочных работах на наших месторождениях". Такое заявление выглядит более чем странно на фоне заявления председателя совета директоров компании Каната Ассаубаева, который заявил в релизе, сделанном еще по итогам первого полугодия 2013 года: "Я очень рад значительному прогрессу, сделанному в этом году до сегодняшнего дня Кемином. Я с радостью предвкушаю  результаты пред-ТЭО и банковского ТЭО и ожидаю, что они продемонстрируют значительный экономический потенциал и мировой уровень месторождений Кемина".

Дело в том, что именно "сфокусированная разведка" предшествует заявке на пред-ТЭО и ТЭО, а не наоборот, а сама по себе такая разведка весьма дорога, поэтому намерение заняться ею в период низких цен вызывает сомнение в своей искренности. Более того, по сведениям знакомого с ситуацией источника, менеджмент компании "разогнал команду геологов, которые, фактически, подготовили проект для пред-ТЭО, и сейчас ничего сделать не может".

Делистинговый контекст

Справедливости ради следует отметить, что делистингуются не только казахстанские компании и не только горнорудные. Из 121 компании, делистингованной с площадки AIM в 2015 году, лишь 14 компаний относятся к горнорудному сектору. Всего на площадке с 1996 года по декабрь 2015 года торговались акции 1044 компании. В общем объеме эти 14 компаний – чуть более 1%. Но если учесть, что горнорудных юниоров сейчас 138, то получается, что лишь за 2015 год этот сегмент потерял почти 10% своих участников. Наверное, для 20-летней истории площадки – это много.

Ирина Дорохова