/img/tv1.svg
RU KZ
Жителей Актобе задержали за пропаганду терроризма

Жителей Актобе задержали за пропаганду терроризма

Им предъявлено обвинение в организации сборов и агитации в пользу «ДАИШ». 

15:52 25 Ноябрь 2017 4298

Жителей Актобе задержали за пропаганду терроризма

Автор:

Дана Иман

Задержание четверых жителей Актобе проводилось комитетом национальной безопасности Казахстана 24 ноября. В их отношении возбуждено уголовное дело по факту пропаганды терроризма, сообщает пресс-служба комитета национальной безопасности.

«В ходе обысков изъяты обрез охотничьего ружья, патроны к нему, травматический и газовый пистолеты, изготовленные кустарным способом ножи, литература и электронные носители информации с деструктивным религиозным содержанием. Указанные лица подозреваются в организации регулярных сборов, в ходе которых верующих агитировали в поддержку запрещенной в Казахстане международной террористической организации «ДАИШ». Следственные мероприятия продолжаются», – говорится в распространенном силовым ведомством пресс-релизе.

Напомним, 16 ноября КНБ по Южно-Казахстанской области провел операцию по задержанию 11 жителей Сайрамского района и города Шымкента.

По данным комитета национальной безопасности, эти лица на систематической основе распространяли в мессенджерах WhatsАpp, Telegram и социальных сетях Интернета материалы, агитирующие экстремистскую идеологию «ДАИШ» и других международных террористических организаций.

Экстремистские материалы размещались в 24 сетевых сообществах, которые охватывали более 400 человек.

Дана Иман

Госдеп США: Другие страны ЦА должны последовать примеру Казахстана в борьбе с терроризмом

Госдеп США призвал другие страны мира последовать примеру Казахстана в вопросе репатриации и реинтеграции бойцов ИГИЛ, воевавших в Сирии и Ираке.

25 Июнь 2020 09:58 3945

«Я думаю, что Казахстан действительно является одним из мировых лидеров в решении одной конкретной проблемы терроризма, а именно – репатриации, преследования и реинтеграции бойцов ИГИЛ из Сирии и Ирака», – заявил посол по особым поручениям, координатор по борьбе с терроризмом Госдепа США Натан Сэйлс (Nathan Sales), отвечая на соответствующий вопрос казахстанской журналистки Галии Шимырбаевой в ходе пресс-конференции в режиме телефонной связи.

Он напомнил, что Казахстан провел успешные операции по репатриации своих граждан из зоны боевых действий в Сирии и Ираке.

«Власти Казахстана смогли добиться, чтобы они (граждане, воевавшие на стороне боевиков. – Прим. автора) предстали перед судом за любые совершенные ими преступления. Кроме этого, организовали сложные и эффективные программы по реабилитации и реинтеграции для членов их семей», – подчеркнул посол Сэйлс.

Он также напомнил, что был в Нур-Султане несколько месяцев назад и лично посетил один из этих реабилитационных центров, где «смог воочию убедиться в хорошей работе, которую Казахстан выполняет в партнерстве с США».

«Мы надеемся, мы ожидаем, что другие страны, не только в Центрально-Азиатском регионе, но и во всем мире, лучше справятся с этой задачей и последуют примеру Казахстана», – резюмировал г-н Сэйлс.

Прошедшая поздно вечером по времени Нур-Султана пресс-конференция из Брюсселя посла Натана Сэйлса была приурочена выпуску очередного Странового доклада по терроризму за 2019 год, в котором подробно рассматривается борьба Америки с террористическими угрозами.

«Соединенные Штаты и наши партнеры в прошлом году предприняли серьезные шаги для победы над международными террористическими организациями. В 2019 году мы предприняли решительные действия. В Ираке и Сирии мы разрушили так называемый халифат ИГИЛ и устранили его лидера, что стало важной вехой в борьбе с ИГИЛ», – напомнил посол Сэйлс.

Теперь, по его словам, США ведут борьбу с членскими организациями ИГИЛ по всему миру, наращивая свои усилия против глобальной сети «Аль-Каиды».

Кульпаш Конырова


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Наказание за экстремизм в странах Центральной Азии

Эксперты представили обзор антиэкстремистской политики в четырех странах.

05 Март 2020 14:58 4862

Так, по мнению аналитиков, для стран Центральной Азии модельным антиэкстремистским законодательством было и остается российское. Несмотря на то, что за последние годы оно неоднократно подвергалось критике на международном уровне. Во всех четырех исследованных странах – России, Казахстане, Таджикистане и Кыргызстане – отсутствует жесткая привязка определения экстремистской деятельности к насилию.

«Характерным сходством определений является и то, что в них включены через запятую высказывания, которые можно определить как язык вражды, и действия и высказывания, угрожающие государственной безопасности. Таким образом, на понятийном уровне ксенофобные проявления, даже ненасильственные, приравниваются к антигосударственной деятельности. Вместе с тем есть в определениях и различия», – рассказала исследователь из России Мария Кравченко.

По ее словам, определения экстремизма в Кыргызстане и Таджикистане очень похожи и почти полностью повторяют российское определение в первоначальном, 2002 года, варианте. Так, к экстремизму в этих странах относятся «захват и присвоение властных полномочий», чрезвычайно туманно определенные «подрыв безопасности» государства, «унижение национального достоинства», а также создание незаконных вооруженных формирований. Из действующего российского определения эти пункты были изъяты. При этом в Казахстане, Кыргызской Республике и Таджикистане формально не относятся к экстремизму насильственные преступления против личности по мотиву ненависти. В то же время в определении экстремизма указано, что запрещенное «возбуждение розни» должно быть связано с насилием (в КР и РТ) или может быть с ним связано (в Казахстане).

В России сейчас ситуация обратная: такого уточнения о запрещаемом «возбуждении розни» в определении экстремизма нет, но зато к таковому относятся все насильственные преступления на почве ненависти. Казахстан стоит особняком, обладая уникальным определением, делящим экстремизм на политический (включающий социальную и сословную рознь), национальный и религиозный. Фактически Казахстан – единственное государство, в котором на формально-теоретическом уровне была предпринята попытка избежать смешения преследуемых посягательств на государственную безопасность и на этнорелигиозное равноправие граждан. В то же время в уголовно-правовой норме о «возбуждении розни» это разграничение не проведено. Кроме того, в казахстанском определении экстремизма, в отличие от киргизского и таджикистанского, указано, что «разжигание розни» необязательно связано с насилием. А вот нормы УК и КоАП не содержат указания на обязательность такой связи ни в одной из четырех стран.

В Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане к возбуждению ненависти приравнивается и такое деяние, как оскорбление «национальной чести и достоинства» или «унижение национального достоинства» (абстрактной категории, с трудом поддающейся юридическому толкованию), а в Казахстане – еще и «оскорбление религиозных чувств» граждан (такое понятие существует и в российском праве, но формально оно выведено за рамки законодательства о противодействии экстремизму). Во всех странах, кроме Кыргызской Республики, криминализовано возбуждение ненависти по признаку принадлежности к «социальной группе», а этот термин не имеет узкого определения. Подобные особенности законодательств вкупе с формальным подходом правоохранительных органов к правоприменению угрожают реализации прав граждан на выражение мнения.

Призывы к сепаратизму выделены в отдельные статьи УК только в России и Казахстане, в обеих странах масштаб преследований по ним невелик, однако привлекают к ответственности и за сепаратистские призывы, не связанные с насилием, что ограничивает мирную политическую дискуссию. В Таджикистане призывы к нарушению территориальной целостности включены в норму о призывах к изменению конституционного строя – но только призывы к насильственным действиям такого рода. Россия – единственная страна с масштабными административными преследованиями по «экстремистским» статьям о демонстрировании запрещенной символики и о распространении экстремистских материалов – однако только ранее запрещенных и включенных в опубликованный список.

В Кыргызской Республике преследуется в уголовном порядке даже само по себе хранение экстремистских материалов, при этом на практике речь может идти не только о материалах, признанных судом экстремистскими, но и о любых материалах запрещенных организаций. В Таджикистане предусмотрен механизм запрета экстремистских материалов, но нам неизвестно о существовании списка таковых, как и о применении специальных санкций за распространение таких материалов. Зато факт демонстрирования символики запрещенных организаций там может быть расценен как уголовно наказуемое деяние – например, оправдание экстремизма. Наконец, только в России существенную долю антиэкстремистского правоприменения составляют преследования распространителей этноксенофобной пропаганды, а также участников ксенофобных нападений и членов ультранационалистических группировок (многие такие группировки признаны экстремистскими). Хотя в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане противодействие этнической ксенофобии имеет региональную специфику (и в них, в частности, криминализовано возбуждение «родовой», «местнической» либо «межрегиональной» вражды), в целом оно занимает небольшую долю массива антиэкстремистского правоприменения. Преимущественно там речь идет о борьбе с теми или иными религиозными течениями, а также о преследовании политической оппозиции, деятельность которой понимается как направленная на нарушение общественного порядка и свержение власти. Именно религиозные и оппозиционные структуры в основном внесены в списки запрещенных организаций в этих странах наряду с ближневосточными и центральноазиатскими вооруженными исламистскими движениями и группировками.

При этом как в Казахстане, так и в Кыргызстане и Таджикистане часто смешиваются понятия экстремизма и терроризма. В последних двух республиках даже есть целый ряд организаций, которые признаны одновременно экстремистскими и террористическими. В России, обладающей развитым специальным антитеррористическим законодательством, в правовом поле понятия «экстремизм» и «терроризм» разграничены куда четче. Основания запрета организаций не всегда ясны.

Страны региона активно ограничивают свободу выражения мнения в Интернете под предлогом борьбы с экстремизмом. В России и Казахстане распространены, помимо блокировок по суду, внесудебные блокировки. Пределы усмотрения, которыми обладают органы прокуратуры в осуществлении этих блокировок, чрезвычайно широки. И, если в России хотя бы четко прописан порядок взаимодействия государства с хостером и владельцем сайта, в Казахстане расплывчатые формулировки способствуют произвольному правоприменению. Только в России подробно разработаны в законодательстве и широко применяются на практике дополнительные антиэкстремистские механизмы, такие как ограничения и наказания для СМИ (хотя формально они существуют не только в России), ограничения избирательного права и прочие, более мелкие. Очевидно, в Центрально-Азиатском регионе государство не нуждается в этих механизмах в силу большей роли внеправовых механизмов давления на инакомыслящих.

Подготовила Майра Медеубаева на основе обзора центра «Сова»