#Казнефть, часть 21. Предложения новому Правительству по нефтегазу и энергетике

Как Вы, наверное, знаете, я публикую аналитику по нефтегазовой и энергетической тематике. Хотелось бы озвучить ряд предложений по реформе отрасли.

#Казнефть, часть 21. Предложения новому Правительству по нефтегазу и энергетике

Подчеркну в очередной раз: никогда не критикую кого-либо персонально и рассматриваю государственные органы с институциональной точки зрения. Иными словами – не столько важно, кто в руководстве ведомства, важно, как выстраивается система, и способна ли она к внешним и внутренним вызовам.

За последние 5 лет в Казахстане было 4 министра энергетики: Канат Бозумбаев с марта 2016 г. по декабрь 2019 г. (ныне аким Алматинской области), Нурлан Ногаев – по сентябрь 2021 г. (сейчас аким Мангистауской области), Магзум Мирзагалиев возглавлял министерство по январь 2022 г. (сейчас глава Национальной компании "КазМунайГаз"), а также Болат Акчулаков, дважды занимавший должность вице-министра энергетики, Председателя АО "НК "КазМунайГаз", а до текущего назначения был управляющим директором АО "ФНБ "Самрук-Казына" по активам холдинга.

В публичной нефтегазовой аналитике я с 2009 года, в разное время работал в структурах Министерства нефти и газа, КМГ, частном бизнесе, включая развитие своих проектов в нефтесервисе. Пожалуй, не ошибусь, если скажу: 4 министра за 5 лет – это только вершина айсберга, ведь каждые 2-3 года обновляется около 80-90% состава руководителей среднего уровня и исполнителей в министерстве.

2 года назад Президент страны Касым-Жомарт Токаев на встрече с членами президентского молодежного кадрового резерва отметил: "Постоянная реорганизация ведомств привела к отсутствию преемственности, что сказалось на эффективности деятельности госорганов… для госаппарата институциональная память имеет первостепенное значение, однако о ее сохранении нельзя говорить, так как руководители, как "стрекозы", скачут с одной должности на другую".

Постараюсь кратко озвучить проблемные вопросы и предложить варианты – более развернуто они будут представлены в последующих материалах.

1. У минэнерго отсутствует обратная связь с бизнесом и населением

Как бы банально это не звучало, но это так. Взять, к примеру, тех же майнеров. Ведь это ярчайший пример – профильное министерство не понимало угрозу роста потребления. Кажется, еще в 2017 году мне звонил знакомый. Разговор довольно привычный "Есть тема, где можно заработать". И предлагалось что? Та-дам! Майнинговая ферма.

Через 2-3 года майнеры стали угрозой – мы столкнулись с дефицитом электроэнергии. Напомню, Казахстан импортирует часть электроэнергии в рамках энергосистемы ЕАЭС/СНГ.

Сейчас МЭ признается, что не знает откуда у нас появились майнинговые фермы, где они находятся и что с ними делать. Ведь законодательных ограничений до сих пор нет. Они могут легально существовать под общими видами ОКЭД вроде облачных хранилищ, сервисов по обработке данных и тд.

Ранее в Парламенте называли средний срок внесения поправок в НПА – он составлял 20-22 месяца, то есть почти 2 года. Следовательно, минэнерго и другие госорганы смогут решить эту проблему на законодательном уровне лишь в 2023 году.

2. Необходимо повысить заработную плату работникам министерства энергетики

Да, если Вы читали мои предыдущие материалы или программу "Байдильдинов. Нефть", то уже понимаете – в большинстве случаев я встаю на защиту минэнерго.

Постараюсь объяснить ситуацию. Сейчас в Мангистау продолжаются забастовки, при этом уровень заработных плат забастовщиков составляет 700-800 тыс в месяц (чистыми), а в некоторых компаниях превышает 1 млн тенге.

Знаете, сколько получают в министерстве энергетики? В среднем 200-250 тыс, как и во всех госорганах. ФБШ (факторно-бальная шкала) еще не внедрена (если я не ошибаюсь). Однако ситуация складывается очень непростая. Когда-то ходила такая шутка "10 признаков сотрудника КМГ", где одним из пунктов было: "Мечтает уволиться и работать в ТШО".

В иерархии заработных плат нефтегазового сектора сотрудники минэнерго сейчас занимают самое низшую точку… В нацкомпании КМГ получают существенно больше – и в производственных подразделениях, и в центральном аппарате. В частном секторе – нефтедобыча, нефтесервис – зарабатывают больше, чем в КМГ. В иностранных консорциумах – Карачаганак, Кашаган, Тенгиз – получают еще больше.

Отсюда такая текучесть кадров в стратегическом ведомстве. Должно ли быть так? Когда мы столкнулись с пандемией, то поняли, что мало платили врачам. Были введены доплаты.

Сейчас мы который год сталкиваемся с серьезными вызовами в энергетике, это требует от персонала квалифицированности, компетенций, опыта работы в сфере. Но можно ли собрать профессиональную команду с таким уровнем заработной платы?

Касым-Жомарт Кемелевич неоднократно подвергал критике работу министерства. Полагаю, необходимо пересмотреть оплату труда сотрудников минэнерго, иначе квалифицированные кадры просто будут вымываться нефтяными компаниями и частным сектором.

У меня (да и у общества) много вопросов к аналитическим возможностям минэнерго: дефицит газа проспали (уже второй год газ невозможно получить для новых производств), дефицит электроэнергии начался "незаметно", перетоки дизельного топлива в 2021 году оказались неожиданными, а для избежания затоварки Аи-92 в этом году разрешили частичный экспорт.

А стратегия Развития ГМТ (газомоторное топливо)? Говорилось, что необходимо переводить авто на сжиженный газ, которые более экологичен. Затем произошел 4-кратный рост количество автомобилей на ГБО, и "оказалось", что в стране не хватает сжиженного газа. А для чего тогда была эта стратегия? Примеров много. Кадровый состав МЭ требует укрепления.

3. Объявить о росте цен и обозначить четкие ориентиры по ежегодному росту цен

"Я обращаюсь к правительству, эти вопросы надо решать, принимая на себя ответственность. Если речь идет о повышении тарифов и цен, то нужно с предельной откровенностью заявить нашим гражданам, что это необходимая мера с учетом международного рынка. Еще раз говорю, правительство должно брать на себя такую ответственность. А для чего существует правительство?", – слова Президента в начале ноября 2021 г. по поводу топливного кризиса.

Цены на энергоресурсы будут расти – это глобальная тенденция. Себестоимость добычи и переработки нефти – долларовая. Наша нефть – дорогая, а многие добывающие проекты КМГ убыточны. Цены будут расти. Я об этом говорю и пишу уже давно, что видно по периодической критике меня и моих прогнозов. Но с цифрами не поспоришь.

Правительство и министерство энергетики должны озвучить реальные цифры, которые у нас на внутреннем рынке должны быть уже давно и к которым мы рано или поздно придем. По моим оценкам цены на электроэнергию должны вырасти в 2-2,5 раза, на бензин Аи92 — до 240-250 тенге (при курсе тенге/доллар в районе 450-460), сжиженный газ должен стоить по рынку в районе 200 тенге за литр, природный газ должен вырасти примерно в 3 раза, теплоэнергия – также кратный рост.

Мы должны открыто и со всех трибун объявить об этом, чтобы потом у населения не было "непоняток" и ложных ожиданий. Мир вступил в эпоху дорогих энергоносителей, Казахстан – часть мировой экономики. Мангистауская область, кстати, тоже часть Казахстана. Там не должно быть цен, существенно ниже среднереспубликанского уровня.

Бизнес должен получить точные сигналы – какой рост ждать. Мы все должны научиться экономить энергоресурсы. Это невозможно при текущих заниженных ценах на электро- и теплоэнергию, топливо.

4. Объявить о прогнозируемом дефиците природного и сжиженного газа

В уже далеком 2013 году я опубликовал аналитику о предстоящем в 2025-2030 гг дефиците природного газа в РК, позже я обновлял эти цифры и выходило, что мы столкнемся с ним даже раньше: страна рискует стать нетто-импортером природного газа. Обновлю этот прогноз чуть позже.

В далеком 2013 году после моей первой публикации многие покрутили пальцем и сказали: "Байдильдинов, ты не разбираешься в отрасли! Как нефтегазодобывающая страна может столкнуться с дефицитом газа?". Прошло меньше 10 лет и это официально подтвердили – мы уже двумя ногами стоим в дефиците.

По сжиженному газу даже не нужно было обладать специфическими знаниями, чтобы по балансу понять – мы будем стоять в дефиците уже после 2020-х. Так и вышло: просмотрите мой предыдущий материал: "Казнефть, часть 18. "КазМунайГаз" потеряет около 15 млрд тенге из-за снижения цен до 50 тенге за литр в Мангистауской области. Коротко о важных моментах по рынку сжиженного газа".

"Министерство не смогло спрогнозировать ситуацию", – неоднократно повторял Глава государства. Газ и сжиженный газ – яркое подтверждение.

Нужно, не скрывая и не боясь ответственности, сказать гражданам: ребята, цены будут расти, сжиженного газа больше нет – не переводите авто на газ. Планы по газификации необходимо пересмотреть.

Сейчас в отрасли не понимают: где мы будем брать газ для перевода Алматинской и столичной ТЭЦ на газ? Где мы возьмем столько дешевого газа для газификации севера и востока страны, если около 80% газа приходится на два крупных иностранных проекта?

5. Призвать к экономии энергоресурсов

В российских СМИ (давно) был опубликован занятный комментарий топ-менеджера крупной госкорпорации или банка: они наняли человека, который в большом офисном здании ходил и выключал свет там, где он не был нужен. Результат не заставил себя ждать – счета за электричество снизились, а экономия была существенно выше, чем заработная плата нового сотрудника.

Нужно признать, что мы как страна и потребители вообще не заботимся о снижении энергопотребления. Это касается и электричества, и топлива для автомобилей, и отопления. Ну ведь так? Разве нет?

Моя маленькая дочка любит баловаться и включать везде свет. Мне лень моментально бежать туда и выключать, я говорю: "Дениза, нельзя, не балуйся" и какое-то время продолжаю заниматься своими делами, понимая, что через какое-то время пойду в ту сторону – тогда и выключу, а пока пусть горит.

Сколько таких примеров ежедневно в нашей жизни? Свет в офисе, эти непонятные ОДН в счетах за квартиру, неэффективный прогрев автомобилей, пробки в городах и тд.

Как Вы помните, в январе я подвергся спланированной атаке со стороны некоторых телеграмм-каналов и пабликов, которым нужно было раскачать ситуацию. Но задумайтесь: разве в Казахстане кто-то из автовладельцев оставляет авто на 2-3 квартала до работы или дома, чтобы сэкономить топливо? Вы хоть раз слышали фразу от кого-нибудь: не буду покупать новую Камри, куплю новый Хендай Аццент, потому что он меньше расходует топлива? Нет! У нас покупают малолитражку только потому, что не могут купить седан.

Развитые страны переходят на экономичные и экологичные авто – у нас нет этого тренда. Стоимость топлива, электроэнергии – низкая, нет смысла экономить.

Вспомните отопление наших ЖК – это жара. В подъезде моей квартиры бывает так жарко, что соседи открывают там окна. То же самое мы делаем и дома: терморегуляторы зачастую не работают, а экономия теплоэнергии вообще не отражается на счетах за тепло, и зимой мы открываем окна, отапливая улицу.

Вообще в каких странах мира счета за электроэнергию и отопление стоят меньше цен за домашний интернет?

Нужен четкий общественный, государственный месседж: граждане, начинайте экономить. Естественно, это будет куда проще и эффектнее при заявлениях о предстоящем в следующих годах росте цен.

6. Энергоэффективность должна стать целью нового Правительства

Мы часто слышим с высоких трибун о необходимости энергоэффективных технологий, но ничего за эти годы так и не изменилось.

Наш Первый Президент Нурсултан Назарбаев в 2014 году отмечал: "Энергоэффективность, энергоэкономия для Казахстана очень важны. Я давал задание – мы до сих пор не занимаемся, мы теряем до 20% выработанной электроэнергии, а Корея теряет 7-8% при транспортировке. Надо не строить электростанции, а использовать модернизацию, заводы, предприятия надо переводить на новое оборудование".

Я достаточно долгое время думаю над тем, почему же мы не становимся энергоэффектиными? Да, этот пункт моих предложений мог бы просто остаться на уровне лозунгов, но мы ведь с Вами понимаем, что одних лозунгов госаппарату недостаточно, а мое обучение в Академии госуправления при Президенте РК подсказывает, что должны быть ответственные лица, форма отчета, начальные и планируемые к реализации цифры.

Хотите шутку? Сейчас ни один госорган не знает, сколько и где мы потребляем. Да-да. Мы знаем общие цифры потребления дизтоплива, но по областям реальных цифр нет. С этим я столкнулся, когда запрашивал у госорганов данные по потреблению дизеля в прошлом году, чтобы понять: сколько реально утекает из нашей страны через серые схемы. Аналогично по сжиженному газу: спросите у Министерства, сколько потребляют в Атырау автомобили и сколько используется для отопления в Нур-Султане? Никто Вам точных цифр не скажет.

Поэтому нам нужно оцифровать всю структуру потребления всех энергоресурсов в стране в разрезе городов, областей, групп потребителей. Для каждого МИО (местный исполнительный орган) должна быть цель – снизить потребление на определенное количество процентов, для Минэнерго, МИИР, МНЭ, Минэкологии – должны быть четкие ежегодные цифры по снижению потребления.

Иначе все послания Первого Президента и Главы государства останутся только на бумаге и в памяти тех, кто внимательно читает и слушает эти материалы.

7. Какое министерство энергетики нам нужно? Может, нужна реформа?

Наверное, Вы уже задались вопросом: а почему минэнерго не знает цифры по потреблению сжиженного газа, скажем, для отопления домов в Акмолинской области? Я отвечу: оно в рамках текущих полномочий и не должно его знать.

Есть план поставок на внутренний рынок, его МЭ утверждает ежемесячно на основе заявок МИО. Вопросы распределения сжиженного газа или льготного дизельного топлива – это прерогатива акиматов. Кстати, в прошлом году выявляли схему на 1,5 млрд тенге в Мангистауской области по сжиженному газу, арестовывали сотрудников МИО, но в итоге никого не осудили.

Или взять биржи (электронные площадки): руководство страны подвергло критике их работу. А ведь корень проблем заключался, на мой взгляд, в размытости ответственности. Сфера деятельности бирж находилась на стыке ответственности и полномочий 5 министерств и ведомств (если не ошибаюсь): минэнерго, минторговли, МНЭ, МИИР (по углю), АЗРК. Плюс еще регионы "со своей спецификой". Конечно, минэнерго в его текущем виде, с низкой оплатой сотрудников, размытой ответственностью не может оперативно реагировать и стратегически решать вопросы растущего потребления.

Что делать? Нужна институциональная реформа. Я общаюсь со многими представителями отрасли: почему-то мне любят жаловаться на управление (улыбаюсь). К примеру, как-то энергетики (люди, а не напитки) жаловались, что все последние министры не разбираются в отрасли и путают базовые понятия и аббревиатуры.

Ну а что Вы хотели? Руководителями Министерства энергетики всегда были и, наверное, будут нефтяники, потому что нефтяная "тусовка" не примет во главе ведомства ненефтяника, это довольна закрытая "каста".

С другой стороны, МЭ сейчас вроде бы отвечает за сферу ТЭЦ и генерации электроэнергии, но уголь как природный ресурс находится в сфере ответственности МИИР как ТПИ (твердые полезные ископаемые).

Угля, на секундочку, Казахстан добывает 110-120 млн тонн в год, а нефти 85-87 млн тонн в год.

Тут еще вопросы с АЭС, от которых Министерство, несмотря на неоднократную критику Президента, постоянно убегает и не называет сроки.

А еще есть ВИЭ, которые нужно развивать. И еще есть куча других вопросов. Я уверяю – если бы Вас назначили министром, у Вас бы волосы дыбом стояли от количества и глубины проблемных вопросов. А нефтегазохимия? А проблемы с ресурсной базой, за которые отвечает Министерство экологии, геологии и природных ресурсов? А забастовки?

Возможно, нам следует рассмотреть вопрос разделения минэнерго на министерство нефти и газа, министерство энергетики (включая передачу сферы контроля и ответственности по добыче угля), агентство по развитию атомной и возобновляемой энергии.

Перед каждым из них должны быть сформулированы четкие задачи роста показателей и снижения потребления внутри страны. Курировать энергетику должен специальный вице-премьер.

К курирующим заместителям премьер-министра у многих тоже были вопросы – опыт, компетенции. Вот Вы, к примеру, знаете, кто сейчас вице-премьер, курирующий ТЭК? Вот в том-то и дело. А ведь так быть не должно.

Энергетика – стратегическая отрасль, обеспечивающая фундамент развития нашей экономики и экспортную выручку. Нефтегазовый сектор должен сосредоточиться на решении своих вопросов. В принципе, эта модель "перетряхивания" полномочий повторяется с периодичностью 3-5 лет. Как говорится: "Назрели системные проблемы". И да, геологию непременно нужно передать в новые курирующие министерства.

Курирующий вице-премьер должен целиком и полностью отвечать за стабильное и опережающее развитие нефтегазовой и энергетической сферы, перед новыми министрами и министерствами должны быть поставлены четкие и измеримые задачи. Иначе мы будем "скакать" от одного дефицита к другому.

8. Новым министрам – новые полномочия

Я неоднократно писал и приводил примеры стран Персидского залива и других нефтедобывающих государств: зачастую министры энергетики являются председателями совета директоров национальных компаний.

Следует признать, что минэнерго в его текущем виде является колосом на глиняных ногах – могущественное с виду, но без реальных полномочий. Та же ситуация со снижением цен на сжиженный газ: ведь это могло быть осуществлено только при поддержке Национальной компании "КазМунайГаз", которая в рамках социальной ответственности согласилась взять на себя убытки в эти 180 дней.

Если мы собираемся строить социально ориентированную нефтегазовую отрасль, но к чему эти "заигрывания" с высокооплачиваемыми иностранными членами СД в национальных компаниях? Госкорпорации должны управляться напрямую из министерств – и ответственности будет больше, и скорость принятия решений возрастет.

Следует отметить, что роль министра энергетики возрастает с каждым годом, и все чаще требуется не просто профессионал, а политический тяжеловес, который сможет наладить непростую работу и соблюсти баланс интересов.

Должно ли быть так в Новом Казахстане? Должна ли сфера/отрасль зависеть от личности руководителя? Или она должна быть сильной институционально?

Главный критерий и цель работы минэнерго и национальных компаний "КазМунайГаз", QazaqGaz, Cамрук-Энерго и др одна – развитие нашей экономики. А что будет, если через какое-то время главы компаний и министерство войдут в противостояние (открытое или скрытое)? ФНБ "Самрук-Казына", возможно, к тому времени уже не будет существовать, компании выйдут на IPO и у них будут другие цели – максимизация прибыли, рост капитализации, дивиденды акционерам – а тут минэнерго будет говорить: возьмите на себя вот эти убытки, давайте поднимите зарплату рабочим до 1,5 млн тенге.

Тогда им придется решать свои вопросы на уровне правительства или Главы государства. Может быть, системно подойти к решению возможных будущих проблем?

9. Начать выработку государственной позиции по крупным иностранным проектам – Карачаганаку, Тенгизу и Кашагану

В 2033-2037 гг. заканчивается срок крупных стабилизированных контрактов, сейчас на долю трех китов приходится 60-65% от добычи нефти и 80-85% по газу, в дальнейшем эта доля будет возрастать.

Почему? Потому что добыча на проектах КМГ и частных инвесторов будет снижаться – месторождения старые, и уже давно истощены.

Уход иностранных инвесторов вкупе с неуклонным снижением добычи может обернуться для Казахстана катастрофой. Это не ново для мировой истории, так уже было в других странах.

Ключевой задачей, которую нужно поставить перед новым министерством нефти и газа – это выработка позиции Казахстана по дальнейшей судьбе этих проектов. Тема обширная, непростая. Я подготовлю несколько материалов по каждому из проектов, они уже давно есть в голове, нужно переложить на бумагу.

К примеру, Тенгиз – оказался настолько богатым месторождением, что, судя по всему, там можно будет добывать и после окончания срока контракта. Участники консорциума хотят продлить его. Что делать Казахстану? Пока общественной дискуссии, обсуждения на национальном уровне у нас нет.

Примерно схожая ситуация будет с Кашаганом – из-за неоднократных сдвигов срока проект идет с "опозданием", и это на руку Казахстану. Там мы тоже сможем добывать после окончания срока СРП.

По Карачаганаку, судя по всему, особых перспектив нет. После окончания срока соглашения месторождение придется консервировать. Кстати, все эти мероприятия по консервации, обслуживанию и др довольно дорогостоящие. В каком состоянии нам достанутся эти месторождения? Что было написано в соглашениях, ведь они по-прежнему засекречены?

Несмотря на то, что даты 2033-2037 гг. кажутся далекими – нужно думать о них уже сейчас. Это будут очень непростые решения. Уход крупных иностранных инвесторов оставит Казахстан в объятиях соседних супердержав.

Продлевать контракты для сохранения многовекторности? На каких условиях?

10. Операция "Валькирия" – теневое минэнерго, теневой КазМунайГаз

Практика теневого правительства или руководства определенной отраслью встречается в мире довольно часто. Что показал текущий топливный кризис? Кризис идей.

В предыдущем материале я остановился на вопросе Orda KZ, который задали новому министру энергетики: "Чем эти инициативы отличаются от того, что делали раньше? Раньше ведь тоже были какие-то инициативы, но дефицит все равно сохранялся… Чем Ваши меры отличаются кардинально от того, что было, и почему они будут более эффективны?" 

Возникла сложная ситуация с топливом, электроэнергией – Президент меняет министра, но не вице-министров, которые сохраняют позиции, и дает время на предложения по реформам. Министерство в спешном порядке пытается что-то предложить…

В чем заключается моя идея? В отрасли большое количество ярких представителей и профессионалов, нужно создать теневое минэнерго и теневой КМГ. Конверты с предложениями и первыми шагами, кандидатуры новых руководителей – уже должны быть готовы заранее.

Нужно переходить от практики назначения в компании и отрасли людей, об идеях которых страна ничего не знает, это несет неопределённость со всеми вытекающими последствиями.

План на случай нового кризиса должен быть написан на бумаге и утвержден Президентом по аналогии с известным фильмом "Операция "Валькирия": СС захватило власть, на фюрера совершено покушение – протокол действий должен быть утвержден заранее, все должны знать свои позиции и первые шаги.

Касым-Жомарт Кемелевич справедливо отметил, что наши правоохранительные органы не имели утвержденного плана на случай январской атаки и попытки госпереворота. Я предлагаю разработать и утвердить такой план для нефтегазовой и энергетической отрасли ДО наступления следующего кризиса.

Он неминуем, это лишь вопрос времени. Вопрос в том, как мы будем на него реагировать: пытаться срочно тушить пожар или подойдем к нему с четким пониманием и планом действий?

Вы только представьте, как слаженно будут действовать наши нацкомпании и министерство/министерства, если будут знать, что есть такой консультационно-совещательный орган при Президенте, а их всех могут поменять в один день!

11. Энергетика людей из энергетики

В стане людей, критикующих энергетику и власть в целом, постоянное пополнение: к поднадоевшим Аблязову (был министром энергетики, индустрии и торговли) и Храпунову (был министром энергетики и природных ресурсов), прибыли Асет Наурызбаев (экс-глава KEGOC), Мухтар Джакишев (экс-глава "КазАтомПрома"), Серик Буркитбаев (экс-глава КМГ).

Возглавляя компании/отрасли, они не озвучивали публично свои позиции, а после ухода "из системы" вдруг начали говорить о том, что "все пропало". 

Проблема в том, что значительная часть населения слушает, читает и верит им. Хотя вопрос напрашивается сам собой: а что Вы делали, когда занимали руководящие позиции?

Я постоянно привожу пример манипулирования цифрами со стороны беглого банкира: он приводил аргумент, что Атырау добывает нефти больше, чем Дубай, а значит, атырауцы – должны жить как шейхи. Возможно, лишь я один в публичном поле не боюсь опровергать эти математические фокусы. Например, в 2019 году в материале "Нефть – инструмент манипуляции Аблязова. Часть 1", я детально раскрывал и показывал цифры по Эмиратам.

Но будем откровенны – один в поле не воин, наши госорганы и национальные компании должны перестать бояться и опровергать разные провокации и интервью.

Заблуждения населения в нефтегазовой и энергетической сфере уже стали массовыми. Ну, и к подбору кадров на руководящие посты в энергетике нужно подходить более взвешенно, чтобы на выходе не получать новых беглецов и псевдооппозиционеров.

12. Управление "Н", цифровая крепость "Казахстан"

В последующих материалах под названием "Медельинские нефтекартели Западного Казахстана" постараюсь изложить видение процессов, происходящих в моем родном Западном Казахстане, ведь забастовки и видеообращения тех или иных работников периодически продолжают возникать.

С точки зрения работодателя мне бы хотелось, чтобы все забастовщики были "оцифрованы" в единую базу. Если сейчас человек выходит на забастовку и прерывает производственный процесс, и в последующем его увольняют – новый работодатель не сможет узнать об этом. А для меня это был бы один из критичных пунктов при приеме новых сотрудников.

Предлагаю создать подробную базу данных, доступ к которой на платной основе могли бы получать государственные и частные компании, а анализ данных был бы интересен соответствующим государственным органам.

Также предложение создать специальное управление по нефтегазовой промышленности, например, "Н" (нефть) при Комитете национальной безопасности или другом органе, в сфере изучения которого будет отрасль в целом.

Я поясню. Во всех нефтедобывающих государствах при падении нефтедобычи начинались чистки и назначения в национальные компании доверенных лиц из правоохранительной и оборонной сферы.

В начале 2021 года я опубликовал данный материал: "#Казнефть, часть 5. Может ли министр обороны стать главой "КазМунайГаза"? В Бразилии – да", где привел пример далекой географически, но похожей по нефтегазовой сфере Бразилии.

Опыт таких стран подсказывает, что по мере истощения месторождений нефтезависимые государства усиливают контроль над отраслью, что вполне логично. Создание теневого МЭ и КМГ, а также специального управления могли бы сгладить возможные будущие последствия неэффективных или ошибочных решений, представляя политическому руководству страны альтернативную картину развития ТЭК.

13. "КазМунайГаз" и "QazaqGaz" должны стать эффективными компаниями

Вы знаете, сколько у КМГ и QG убыточных проектов и направлений? Я тоже нет, но их много. Например, операции на внутреннем рынке по товарному газу убыточны для QG и приносят свыше 100 млрд тенге убытков в год. Это может привести к дефолту газового оператора.

Мы должны сделать выбор: социальная направленность нацкомпаний или сильные драйверы роста экономики?

Несколько материалов я посвящал нашей национальной компании, чуть позже опубликую и по QazaqGaz. Мы часто слышим о планируемом IPO компаний, но будет ли адекватно оценена стоимость и перспективы компаний при таком значительном количестве убыточных проектов?

Нефтяная и газовая компании должны стать флагманами нашей экономики, убыточные проекты (если будет решение поддерживать статус-кво) необходимо вывести в аналог ФПК (Фонд проблемных кредитов), перед компаниями должны быть четкие цели: углубленная переработка, расширение сырьевой базы, новые месторождения, рост капитализации. Кстати, нужно задать вопрос отрасли в целом – почему у КМГ с момента образования в 2002 году нет новых месторождений?

14. Общественный транспорт

Роль общественного транспорта должна возрастать. Социальная направленность и регулирование цен привели к хронической убыточности этого вида… даже трудно назвать его бизнесом. Автобусные/пассажирские перевозки дотируются из местных бюджетов, но население об этом даже не знает. И это недочеты государственной информационной повестки.

Корень неразвитости ОТ лежит в регулировании цен, которые не менялись (кажется) с 2015 года. На совещаниях в Маслихате Нур-Султана, если не ошибаюсь, называлась реальная стоимость проезда в автобусах в размере 350 тенге.

Непростой выбор между сохранением текущего положения – нет автобусов, постоянные давки, некомфортная температура, отсутствие новых маршрутов, и инвестиционной привлекательностью для частного бизнеса – уже не может терпеть отлагательств.

При этом можно продумать механизмы поддержки нуждающегося населения, а обновленному Министерству нужно просчитать и понять – сколько страна сэкономит от развития общественного транспорта и снижения темпов роста потребления топлива.

Напомню, мы вскоре упремся в потолок производственных мощностей наших НПЗ по переработке нефти и тогда снова предстоит делать выбор: строить 4-ый убыточный НПЗ/модернизировать ПКОП или все же попытаться перестроить нашу структуру потребления?

Мировая экологическая повестка заключается в снижении потребления. Разве Казахстан может пойдет против?

15. Объяснять дороговизну энергоперехода и углеродной нейтральности

Специальная военная операция на Украине и санкционное противостояние актуализируют переход на альтернативные источники энергии. При Правительстве Аскара Мамина в ответ на депутатский запрос озвучивалась колоссальная сумма: Казахстану потребуется $560 млрд инвестиций в сценарий углеродной нейтральности до 2060 года! Это примерно 20 годовых бюджетов страны!

Эти деньги будем платить мы с Вами, страна в целом. У нас старые ТЭЦ, "грязные" производства, мы неэффективно тратим топливо.

Экологическая повестка выгодна развитым странам, но приведет к существенному ухудшению в развивающихся.

Мы должны быть готовы к ежегодному удорожанию энергоресурсов. Стараемся раскрыть аспекты такого сценария Будущего в авторской программе "Байдильдинов. Нефть", но на сегодняшний день мало кто задумывается об этом.

Между тем, в Европе уже существует термин "энергетическая бедность", когда люди при высоких ценах на энергию и тепло, вынуждены экономить на столько, что ходят дома в куртках, просят перевести на удаленный режим работы и др.

Мы должны переосмыслить структуру потребления наших энергоресурсов.

16. Установить сроки строительства АЭС

Энергодефицит подкрался к нам очень громкими шагами. Если Вы занимаетесь бизнесом или планируете что-то открыть, то, наверное, с удивлением обнаружили, что энергокомпании не дают Вам подключиться/увеличить потребление – нет свободных объемов/резервов электроэнергии.

Майнеры тут не причем, проблема была еще до них. Нам уже сегодня нужна атомная станция, а ее еще даже нет на бумаге.

Проектирование, строительство, изготовление оборудования для АЭС – это минимум 8-10 лет, то есть когда мы ее построим в Казахстане из-за веерных отключений уже не останется противников АЭС! Что, в принципе, тоже неплохо.

Ценник на АЭС указываемой официальными лицами мощности превысит $10 млрд, а цена на электроэнергию будет свыше 50-60 тенге за квтч при текущем курсе.

Момент, когда нужно было начинать строительство, профильное министерство проспало. Сейчас необходимо поставить четкие даты: определиться по схеме финансирования, исходным параметрам и др.

По сути, министерство подставляет Правительство в плане развития новых производств: сейчас часть компаний захотят переместить производственные мощности в РК из России (или скорректировать планы), но есть ли у нас газ, электро- и теплоэнергия для новых производств? Нет. Не верите?

"Уже не просто предприниматели, а акимы регионов обращаются в правительство и даже ко мне с просьбами о выделения газа для реализации индустриальных проектов. А газа нет", – Касым-Жомарт Токаев о необходимости реформирования ФНБ 21 января 2022 г.

17. Отправить четкий месседж инвесторам

Во всем этом сдерживании и "непущении" цен мы забыли, что Казахстан – это "не одна девка в деревне". Есть много других привлекательных для инвестиций стран, которые готовы идти на уступки, не требовать поставок на внутренний рынок сырья по ценам ниже себестоимости…

За последние 20 лет в Казахстане, собственно говоря, нет новых нефтегазовых месторождений, не пришли инвесторы для строительства новых базовых генерирующих мощностей.

Мы не сможем перестроить экономику и структуру потребления без иностранных инвестиций. А им нужны гарантии возврата средств, причем в долларах, а не в обесценивающихся тенге. Большое количество госструктур, ответственных за привлечение инвестиций фокусировалось на перерабатывающих отраслях. А где брать энергию для этой самой переработки?

Не увидели лес за деревьями. Придется навёрстывать, а внешнеэкономическая ситуация усложнилась.

18. Новая сделка с Россией и Китаем

Авария на нефтепроводе КТК всколыхнула сети и СМИ, а нацпаты с новой силой начали кричать о необходимости ухода от зависимости транспортировки через РФ.

На мой взгляд, российское направление было и будет одним из самых стабильных и экономически выгодных, сейчас лишь нужно договориться акционерам Тенгиза, Кашагана и Карачаганака с оператором КТК по этой ситуации (именно они прокачивают 90% нефти через этот нефтепровод).

Газовый конфликт России и Туркменистана в 2009 года привел к газовому развороту центрально-азиатского газа с российского на китайское направление.

Переориентировать поставки нефти в ускоренном режиме не получится, да и захотят ли американские и европейские нефтяные компании продать нефть со скидкой в Китай, и захочет ли этого сам Китай?

Непростая трилемма (Россия, Китай, западные нефтяные компании) требует от Казахстана новых стратегических решений, а китайские компании, полагаю, давно недовольны ситуацией: сейчас они, наряду с КМГ, являются основными поставщиками "субсидируемой" нефти на внутренний рынок, при этом контракты на недропользование, например, в Актюбинской области пока не продлевают.

P.S. Я прогнозировал, что ситуация в нефтегазовой и энергетической сфере будет усложняться. Каждому новому министру будет все труднее управлять вверенными отраслями, отчаянно нуждающимися в инвестициях и ограниченными государственным ценовым регулированием. Масштаб предстоящих проблемных граней вновь ставит вопрос о реформировании отрасли и новой стратегии.