/img/tv1.svg
RU KZ
Hang Seng 26 707,38 KASE 2 304,73
РТС 1 461,22 FTSE 100 7 042,47
DOW J 26 963,08 Медь 5 650,47
«Ресторан – игра командная»

«Ресторан – игра командная»

В преддверии проведения EXPO-2017 казахстанцы все чаще задаются вопросами: «А готова ли столица принять гостей? Сможет ли обеспечить их всем необходимым? Сможет ли Астана предложить зарубежным гостям хороший ресторанный сервис?». 

03 Август 2016 16:01 3931

«Ресторан – игра командная»

Автор:

Алексей Банцикин

Новости

Все новости

Собеседник abctv.kz Марат Бекмуратов, – шеф-повар ресторана «Узбечка 1/1», профессиональный повар, специализирующийся на европейской кухне, - уверен, что именно Астана станет со временем центром развития ресторанного бизнеса в Казахстане, а EXPO придаст мощное ускорение развитию этого направления предпринимательства.

- Марат, что, на ваш взгляд, самое главное в ресторанном бизнесе?

- В ресторане, как в футболе – все решает правильно подобранная команда. Нельзя утверждать, что только повара ответственны за успех кафе или ресторана. Да, конечно, посетители идут с целью насладиться вкусом поданных блюд. И здесь повар – это своего рода солист театра, на которого идет зритель. Но интерьер ресторана, время ожидания клиентом заказа, профессионализм команды официантов тоже немаловажны. И, не покривив душою, могу сказать, что компания, владеющая ресторанами «Узбечка», «Узбечка 1/1» и «Appétit» немало делает для повышения уровня квалификации своей команды. Здесь очень хорошо понимают, что именно люди являются самым главным нематериальным активом бизнеса. Отсюда и столь тщательный отбор претендентов на вакансии.

- А как давно вы работаете в этой сфере?

- Восемь лет. Я профессиональный повар. В понятие «профессиональный» я вкладываю не уровень оценки мастерства, а тот факт, что человек несколько лет подряд занимается одним и тем же делом, сформировался в этой профессии, как личность. Я начинал в условиях куда более жестких, чем сейчас, и имею возможность сравнить степень развитости ресторанного бизнеса в Астане. Могу сказать, что наша столица сделала за последние десять лет огромный шаг вперед. И к этому нас толкают сами условия. Изменился клиент – люди, получив возможность свободно путешествовать по миру или бывать в зарубежных командировках, знакомятся с кухней иных стран, видят примеры обслуживания. Кроме того, Астану стали чаще посещать иностранные гости – делегации, находящиеся здесь с краткосрочными визитами, экспаты, работающие здесь. Все это диктует уровень обслуживания в ресторанах. Кроме того, повысилась конкуренция в ресторанном бизнесе. Если восемь лет назад не было четко выраженной разницы между кафе и рестораном, то сейчас уже вряд ли кто-то станет их отождествлять. И естественно, все это отражается на требованиях клиента к искусству повара.

- То есть, клиент стал более взыскательным, если не сказать, избалованным?

- Более требовательным. Люди уже не удовлетворяются советскими рецептами типа, «тонко порубить и залить майонезом». И если они заказывают пирожное маскарпоне, то, будьте уверены, они знают, что такое настоящий маскарпоне. Если вы не удовлетворите их вкуса, то они отнесут свои деньги в другое место. Они голосуют за ваш ресторан своими деньгами.

- Что мешает развитию ресторанного бизнеса в Астане?

- Есть несколько болезненных для каждого повара тем. Первое: у нас монополизированы закупки для ресторанов. Очень многие продукты импортируются в Казахстан из-за рубежа. Некоторые только потому, что у нас они не произрастают и не производятся. Например, океаническая форель, морепродукты, крабы, лайм, манго, бананы, ананасы, зелень, приправы и многое другое. Другие отсутствуют на внутреннем рынке Казахстана просто потому, что отечественный производитель их не производит. Например, на рынке нашей страны практически нет собственной телятины. Вся телятина – мясо молодых бычков – импортируется из Новой Зеландии, Аргентины и других стран. Для того, чтобы это мясо появилось, нужно, чтобы в секторе сельского хозяйства появились крупнотоварные производства с высокой численностью поголовья. Для того, чтобы выдерживался график поставок, должен выдерживаться график забоя бычков и условия созревания мяса – автолиз. Это процесс, при котором мясо отдает свои ферменты и становится более нежным, ароматным, вкусным. Технологические условия для этого процесса создаются в специальных камерах, которые безумно дорого стоят, и окупаются лишь при больших партиях поставок. Могу сказать, что сейчас «мраморным» мясом говядины для стэйков нас обеспечивает только одна казахстанская компания – KazBeef. Аналогичной продукции у другого отечественного производителя просто нет.

- Вы затронули вопрос монополизации рынка. В чем она проявляется?

- В малой численности поставщиков и высоких ценах. У нас на столичном рынке две-три компании, предлагающие ресторанам необходимые импортируемые продукты. В Алматы с этим, конечно, получше. Я помню, как во время моей стажировки в Москве, мой наставник, шеф-повар одного из лучших ресторанов, заказывал клубнику. По одному его звонку прибыли машины от пяти представителей, и каждый предлагал клубнику тридцати разных видов. А у нас закупщик едет на поклон к поставщику и выбор, честно сказать, скудноватый. Я не думаю, что монополизация связана с какими-то теневыми моментами. Просто бизнес не идет в этот сектор. Почему – не знаю. Возможно, это связано с высоким уровнем затрат. Но это лишь одна часть проблемы. Вторая – кадровый вопрос.

- Что вы говорите? Да в Астану устремился весь Казахстан! Неужели среди такой массы народа нет поваров, барменов, официантов?

- Представьте себе, рынок труда в столице еще не настолько развит. Если в Алматы в ресторан на другой день после опубликования объявления о вакансиях выстраивается километровая очередь, то в Астане предложение не отвечает спросу. Приходят люди без рекомендаций и резюме. В трудовой книжке отметка о том, что работали поваром в малоизвестном заведении областного центра. Просишь сделать что-то – не знают классической рецептуры, прибегают к «народным» рецептам. И очень мало профессиональных поваров, закончивших высшие учебные заведения. Крупные рестораны выходят из этого положения, приглашая специалистов из-за рубежа. Вот почему у нас в Астане так много поваров-итальянцев, уроженцев бывшей Югославии, Украины…

Но не все владельцы ресторанов располагают такими средствами. В итоге приходится работать с теми кадрами, которые есть, учить их, объяснять, в буквальном смысле слове, воспитывать. Еще один фактор, чисто психологический. Вероятно, высокие цены на нефть тому причиной, но у нас многие молодые люди воспринимают свою нынешнюю профессию, как нечто временное. Нет желания остаться в ней, специализироваться, повышать уровень. Люди живут ожиданием чуда, которое вознесет их на самую верхнюю ступень общества. В этом смысле Алматы – уже состоявшийся мегаполис. Там человек, если работает поваром в ресторане, то он уверен, что будет в этой профессии и сегодня, и завтра, и послезавтра. И, в соответствии с этим, строит свою жизнь.

- И, тем не менее, сети ресторанов, в которой вы работаете, удалось сформировать костяк команды, которая определяет, так сказать лицо компании…

- Несомненно! Еще раз повторюсь, здесь иное отношение к подбору кадров. Люди воспринимаются, как нематериальный актив. В конечном счете, именно люди делают деньги.

- Вы говорили о нехватке некоторых продуктов. Как выходите из положения?

- Мы не можем предложить клиенту некоторые виды блюд. Просто потому, что это объективно дорого и для него, и для нас. Но мы ищем свои ниши. Вот, например, в Казахстане при нехватке телятины есть очень хорошая баранина. И мы включили в меню блюда из молодой ягнятины. Например, в «Узбечке 1/1» подается ягненок, запеченный на углях. Наряду с другими блюдами, вызывающими интерес у посетителей ресторана, это стало нашим авторским знаком – «фишкой», которой мы отличаемся от других ресторанов. Каждый вторник мы устраиваем своеобразное шоу, во время которого барашек на вертеле выносится на обозрение клиентов. В других ресторанах мы тоже вносим в меню некоторые оригинальные рецепты блюд паназиатской и европейской кухни. Особенно хорошо в этом отношении сейчас развивается ресторан «Appétit», находящийся в старой части Астаны на перекрестке улиц Брусиловского и Иманова.

- На ваш взгляд, какие перспективы у европейской кухни в нашей  Центрально-Азиатской стране? Все-таки у нас свои сложившиеся гастрономические традиции и предпочтения…

- Люди ходят в ресторан в надежде отведать что-то, чего не ели никогда. Например, стэйки, где рецептура насчитывает тысячи различных видов. Когда я работал в ресторане «ЭльГаучо», многие мои знакомые со скепсисом воспринимали попытку развить аргентинскую кухню в Астане. Тем не менее, это один из немногих ресторанов, куда народ продолжает ходить, где есть группа постоянных клиентов, определяющих постоянное меню. А надо сказать, что ресторан всегда идет от запросов клиента. Безусловно, кухня центрально-азиатских народов более близка нам по ментальности. Но всегда хочется отведать что-то еще, что не утратило новизны – настоящую итальянскую пасту, стэйк из мраморного мяса, блюда из морепродуктов… Новизна вкусов привлекает клиента. Да и нам тоже хочется вас удивлять. Кроме того, я полагаю, что EXPO-2017 вызовет интерес к нашей стране именно у европейцев. Это тоже стоит учитывать.

- Вы связываете с EXPO какие-то ожидания?

- Безусловно, наплыв зарубежных гостей в Астану вызовет новую волну конкуренции в ресторанном бизнесе. Думаю, что ни MacDonald’s, ни другие бренды фастфуда, громко называющие себя ресторанами, не смогут удовлетворить взыскательность туристов. Поэтому, я полагаю, что уже в ближайшие несколько месяцев в Астане откроется, как минимум, несколько десятков ресторанов, а это, в свою очередь подстегнет рынок труда. Не исключаю, что к нам приедут зарубежные специалисты. И в итоге произойдет то, что когда-то получилось в строительстве – привнесение новых технологий. Как следствие, у местных кадров появится необходимость повышать свою компетенцию. Еще один момент. Так называемые «антироссийские» санкции вызвали удорожание некоторых видов продуктов, которые поступали к нам из Европы и Украины. И я надеюсь, что наш казахстанский сельхозпроизводитель адекватно на это отреагирует предложением и ценой. Мы уже сейчас закупаем вполне конкурентоспособные южно-казахстанские томаты, фрукты и зелень. Думаю, появится и более качественное мясо, сыры, сливки и прочее. EXPO дает новые возможности – грех их не использовать.

И я надеюсь, что в копилке впечатлений зарубежных гостей от международной выставки в Астане какое-то особое место займет и кухня наших ресторанов.

Алексей Банцикин

Теги:

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Как чувствует себя ресторанный рынок Казахстана

Представители отрасли рассказали, почему и когда этот бизнес перестал прощать ошибки.

17 Январь 2019 07:04 8039

Как чувствует себя ресторанный рынок Казахстана

Abctv.kz поговорил с экспертами ресторанного рынка о том, как чувствует себя отрасль. И узнал, как изменился средний чек в заведениях питания (заранее отметим, что в этом смысле удивил фастфуд), а также выяснил, на какие форматы делают ставку рестораторы и стоит ли инвесторам обращать внимание на эту сферу сейчас.

Кто не сориентировался, тот проиграл

В целом, если судить по комментариям трёх опрошенных экспертов, ресторанный рынок в Казахстане развивается, несмотря на влияние негативных факторов, и прошлый год в целом оказался неплохим для отрасли (хотя в оценках и упоминалось слово «стагнация»).

По словам ресторатора Юрия Пааля, в плюсе оказались те предприятия питания, которые правильно спланировали свои затраты, то есть расставили чёткие приоритеты. «Приоритеты» – это курс на правильный чек.

«В 2016-2017 годах средняя сумма заказа в заведениях питания сильно упала, и это заметили многие владельцы кафе и ресторанов. Кто в 2018 году сориентировался и предложил более демократичные цены – выиграл. Кто не понял обстановку – проиграл. Кому-то пришлось уйти, кому-то – налаживать дела до сих пор», – говорит собеседник.

По его оценке, рестораны, которые поняли тенденцию и выровняли средний чек под возможный для себя минимум, смогли увеличить обороты: для среднего предприятия этот показатель в 2018 году вырос не меньше, чем на 25-30% по сравнению с 2017 годом, в финансовом выражении – примерно на три миллиона тенге в месяц.

Игроки ищут варианты остаться на плаву

Ситуацию с прибыльностью соучредитель и генеральный директор сети кафе «АндерСон» Азамат Сейтбеков иллюстрирует примером своего заведения: в 2018 году выручка сети составила 930 млн тенге, в 2017-м – 850 млн тенге. В то же время показатель 2017 года оказался ощутимо меньше показателя 2016 года – на 15%, 850 млн тенге против 1 млрд тенге соответственно. При этом увеличилась себестоимость: в 2017 году она составляла 24%, в 2018-м – 27-28%.

«Мы объясняем это рядом факторов, включая резко возросшее количество конкурентов в нашем сегменте. Когда все решили, что в «АндерСоне» добывают золото, за год у нас появилось 18 прямых конкурентов, плюс есть заведения, которые посчитали своим долгом сделать у себя детскую площадку», – говорит собеседник.

Другой фактор, который, по его словам, давит на ценник, – ухудшившаяся экономическая ситуация и, как следствие, «обеднение потенциального гостя». И ещё один существенный фактор заключается в том, что большая доля сырья импортируется. В то же время обосновывать рост цен изменением оплаты труда персонала, на взгляд Азамата Сейтбекова, нельзя: заработные платы не поднимаются в целом по отрасли уже года четыре, многие заведения просто не в состоянии доплачивать сотрудникам.

Эксперт говорит о том, что многие стараются снизить цены, насколько это возможно: ужимаются со своей наценкой, работают в ноль.

«Все прекрасно понимают: если этого не делать, есть риск закрытия. Мы изменили меню: франчайзер («АндерСон» – российская франшиза, купленная в 2014 году. – Ред.) разрешил нам заменить в меню дорогостоящие ингредиенты на локальные и более питательные», – делится опытом собеседник.

Ресторатор Андрей Мокич рассказывает, что в прошлом году ему пришлось закрыть два своих проекта – как раз из-за сильного падения выручки.

«На это повлияло много факторов: и рост цен, и то, что рядом с одним из моих заведений убрали парковку после реконструкции города, сделали одностороннее движение, к сожалению, это сильно отразилось на трафике и потоке гостей. В то же время мы открыли проект в торговом центре, там идёт медленный, но стабильный рост оборота. Сейчас готовим к запуску ещё один проект, в котором очень тщательно подошли к выбору локации, наличию парковочных мест и количеству посадочных мест», – поясняет собеседник.

Форматы, за которыми будущее

Появление новых концепций и заведений – это, на взгляд Андрея Мокича, свидетельство того, что рынок всё же развивается.

«В прошлом году стал стремительно набирать обороты формат стритфуда, открылось много небольших мест с «уличной едой». В фокусе рестораторов сейчас работа с блюдами из курицы и овощей, рестораны с доступной едой и самообслуживанием, гастромаркеты, доставка еды. Все ищут новые пути сохранить средний чек и сделать интересный гостю продукт», – отмечает собеседник.

Говоря о спросе, он отмечает, что сейчас его зачастую формируют сами рестораны – предлагая гостям тот или иной продукт. В то же время влияет и экономическая ситуация, в частности курс тенге/доллар: морепродукты, например, дорожают, значит, в ресторанах среднего ценового сегмента их будут предлагать меньше, тогда как локальные продукты и курицу – больше.

«Если судить по моему проекту, то я вижу, как наша целевая аудитория всё больше отдаёт предпочтение здоровой растительной пище, но это особенность отдельной группы людей. Если смотреть по рынку в целом, то процент таких посетителей небольшой, в основном гости отдают предпочтение сытной и доступной еде. То есть «народные форматы» – лагман, шашлык, плов, манты – всегда будут в плюсе», – говорит он.

Азамат Сейтбеков также считает, что будущее за более доступными по цене заведениями. Отрасль ожидает расцвет форматов недорогих кафе со средним чеком 1,5-2 тыс. тенге, которые при этом имеют интерьер не как в столовых, а больше как в кафе.

«Сейчас уже многие подстраиваются под такой вариант, и у них это хорошо получается. Соответственно, они не испытывают дефицита в гостях. В прошлом году нам довелось увидеть выросшую популярность столовых нового формата и супердемократичных увеселительных заведений – на фоне многочисленных закрытий громких и не очень проектов, особенно в сегменте «средний плюс»», – говорит он.

Фастфуд оседлал ценового коня

По наблюдениям Андрея Мокича, цены в заведениях питания в прошлом году росли, и эта тенденция продолжится из-за зависимости от доллара.

«В ресторанах мы стараемся сделать так, чтобы на среднем чеке это не сильно отразилось, где-то – за счёт использования локальных продуктов, работы с сезонными предложениями, где-то – уменьшая маржу. Но совсем избежать роста чека не получится, ведь в затраты ресторана входит и заработная плата, которую тоже нужно будет поднимать в связи с ростом цен», – отмечает собеседник.

Юрий Пааль отмечает интересную тенденцию: средний чек в фастфуде в 2018 году «совершил скачок» – до 2-2,5 тыс. тенге, в то время как в 2017 году едва достигал 1,5 тыс. тенге, в ресторанах остался практически без изменений – в пределах 5-10 тыс. тенге, и эта сумма включает алкоголь. Притом что продукты значительно подорожали, рестораны снизили маржу.

«То есть в ресторанах, где есть сервис и более комфортные условия обслуживания, чек упал, а в столовых, на фудкортах и в других предприятиях, где занимаются «быстрой едой» и применяют несложные технологии приготовления, чек вырос. Естественно, фастфуд сейчас на коне», – комментирует эксперт, отмечая, что в прошлом году в этом сегменте появились очень успешные проекты.

Вместе с тем, по его словам, проекты, которые делались в формате «низкий чек плюс ставка на сервис», столкнулись с невысокой динамикой роста по итогам года.

«Возможно, если в этом году не произойдёт резких колебаний курса валют и сырьё существенно не подорожает, они смогут получить более существенные результаты», – говорит собеседник.

В заведении, которым руководит Азамат Сейтбеков, средний чек упал очень сильно – примерно на 30-35%, но увеличилось количество средних чеков.

«Если раньше средний чек на двух-четырёх человек с детьми составлял 12 тысяч тенге, то сейчас – восемь-девять тысяч тенге. Гостей стало больше, но тратить они стали меньше», – считает франчайзи.

О том, что посещаемость заведений питания выросла, говорит и Юрий Пааль: сейчас средний ресторан принимает 70-90 гостей в день, и это немного больше по сравнению с прошлым годом, в то же время в заведениях фастфуда цифра увеличилась вдвое.

Не прощать ошибки

Андрей Мокич отмечает, что игроков на рынке становится всё больше, но основные – прежние. Это крупные ресторанные группы и отдельные личности – шефы.

«История «ресторана с лицом», где главную роль в продвижении проекта играет шеф, будет развиваться. Мы уже видим динамику на примере прошлого года, проекты стали рассказывать о шефах, шефы становятся партнёрами рестораторов. Тенденция будет развиваться», – считает он.

По мнению Азамата Сейтбекова, сейчас на рынке присутствуют концепции и, самое главное, команды, которые могут привлечь потенциальных инвесторов. Однако таких команд становится всё меньше и меньше.

«В целом число заинтересованных в ресторанном бизнесе падает. Если проводить параллели между нынешней ситуацией и ситуацией, наблюдавшейся в Алматы в 2006-2007 годах, то это небо и земля. Сейчас этот бизнес не прощает ошибок, требует максимальной вовлечённости и хороших знаний в микроэкономике, финансах, сервисе, продажах и маркетинге. Выживет и будет процветать лишь тот ресторатор, который является профессионалом», – говорит эксперт.

Юрий Пааль рекомендует тем, кто сейчас планирует заниматься ресторанным бизнесом, инвестировать в фастфуд.

«Проекты в этом сегменте, как правило, малозатратны, динамичны и дают быстрый эффект. Более того, в настоящее время квалифицированные повара не настолько заняты в ресторанах, что даёт возможность привлекать их в проекты фастфуда», – говорит он.

По информации эксперта, сумма инвестиций в заведения питания существенно изменилась.

«Раньше, для того чтобы запустить достаточно хороший проект со сроком окупаемости три года, требовалось не менее 60-80 миллионов тенге. Сейчас – 30-50 миллионов тенге, и получить определённые дивиденды от вложений можно в течение года-двух. Такие возможности рынок давал в 2005-2008 годах, потом наступил жёсткий кризис. Сейчас же, как мне кажется, отрасль адаптировалась и начинает жить своей жизнью», – заключает собеседник.

Елена Тумашова

Аренда по-российски

О том, какие информационные технологии не пошли в ресторанном бизнесе, рассказал abctv.kz создатель первого Gadget Studio в России.

19 Июль 2018 07:00 1376

Аренда по-российски

В этом году предприниматель Николай Турубар планировал открыть ресторан под брендом Gadget Studio в Астане и Алматы. Бывший медиаменеджер, создатель сайтов о технологиях Chezasite.com и Nomobile.ru, посвятивший журналистике более пятнадцати лет, внезапно и весьма успешно открыл в центре Москвы первый в мире хайтек-ресторан для любителей инноваций Gadget Studio. Однако планы выйти в Казахстан не срослись. Почему? Об этом abctv.kz и поговорил с бизнесменом.

– В какой степени информационные технологии способны изменить ресторанный рынок?

– Сейчас я смотрю на это уже по-другому. Изначально я пришел в ресторанный бизнес с ощущением того, что очень быстро все поменяю. Так сказать, сделаю из обычного такси «Яндекс.Такси». Но, как оказалось, это очень консервативная среда, которая сопротивляется внедрению инноваций. До ресторанной отрасли очень долго доходят перемены, и над этим нужно очень много работать. Около 70 процентов ресторанов пользуются черной бухгалтерией, то есть большая часть их доходов нигде не фиксируется. Я с этим борюсь, но испытываю сопротивление на всех уровнях: начиная от подрядчиков и заканчивая техперсоналом. Если ситуацию все-таки повернуть и сделать работу ресторана более прозрачной, то управлять заведением будет намного легче.

– Что, на Ваш взгляд, эффективнее и выгоднее: раздать официантам планшеты или использовать более традиционные кассы?

– Конечно, гораздо эффективнее работать с планшетами. Тогда вся информация сразу уходит на кухню. По мере приготовления официанту прилетает сообщение, что нести на какой столик. Плюс еще много всяких интересных функций. Это позволяет увеличить скорость оборачиваемости стола. Но в ресторане очень много человеческого фактора, который не учитывается заранее. Даже если на столе лежит планшет вместо традиционного меню, официант все равно уточнит, то ли хотел заказать посетитель. Часто бывают случаи, когда человек по ошибке заказывает не то, что хотел, случайно нажав не ту кнопку. Исключить человеческий фактор невозможно.

– Какие технологии не пошли в Вашем ресторане?

– Мне удалось внедрить только 70 процентов того, что хотел. В центре зала должна была быть голограмма танцующего Дарта Вейдера, но, когда я увидел её вблизи, понял, что она плохо смотрится. Была идея повесить по всему ресторану камеры, транслирующие видео на сайте заведения. Но посетители были против такой прямой трансляции. Ведь не всегда в ресторан приходят со своими супругами и не всегда хотят «светиться» в Интернете.

– Какие системы информатизации ресторанов сегодня пользуются спросом?

– Лично я перепробовал несколько систем и сейчас остановился на системе под названием Poster – это украинская облачная разработка с открытым IP. На самом деле существуют три большие популярные системы – Tillypad, Liko и Poster. Раньше мы использовали Tillypad, а сейчас остановились на Poster. На этом рынке есть незаполненные ниши. Если бы я не занимался ресторанным бизнесом, то развивал бы системы информатизации ресторанов. На них сейчас большой спрос, и если их правильно, качественно сделать, то можно очень многого добиться.

– В одном из российских изданий Вы сообщили что системами Ваших ресторанов заинтересовались в Алматы и Астане. Когда Ваши заведения появятся на казахстанском рынке?

– Мы планировали открыться в ТРЦ Dostyk Plaza в сентябре, но не договорились с арендодателями. Сначала нам предложили одну цену, потом узнали, кто мы и откуда, и изменили условия. В итоге стоимость аренды помещения в алматинском ТРЦ стала такой же, как в Москве, на Тверской. При этом проходимость здесь гораздо ниже.

– Подготовили ли Вы пакет франшиз?

– Нет. Нам не хватает одного большого IT-модуля, а вернее, инвестиций на его сборку. Возможно, возьмем деньги с доходов ресторана. Вообще, в основу пакетов франшиз будет входить система, которая распознает лица посетителей и предлагает блюда по их предпочтениям.

– Есть ли заинтересованность со стороны казахстанских бизнесменов?

– Заинтересованность проявили два человека из Алматы и один из Астаны. Но наши проекты интересны не только в Казахстане. Предложения поступали из Барселоны, Лондона, Амстердама, Абу-Даби, Праги, Дубая.

– Для того чтобы реализовать Ваш московский проект Вам пришлось привлечь 14 компаний, включая Asus, Microsoft, Intel, LG и другие. Будут ли эти компании партнерами для ресторанов по франшизе?

– Думаю, что будут. Для них лучше устраивать показы технологий в общественном месте с большой проходимостью, чем у себя в офисе. Следует отметить, что большинство технологий наш ресторан получил бесплатно либо со 90-процентной скидкой. Кстати, ребята из Алматы с нами уже договаривались по поводу привлечения технологических партнеров Gadget Studio.

– Какие минимальные инвестиции может потребовать открытие технологичного ресторана?

– Около 20-30 миллионов рублей (109-164 миллиона тенге), но для «технологического шика» мы вложили 70 миллионов рублей (383 миллиона тенге).

– Какой доход сегодня приносит Gadget Studio?

– Около пяти миллионов рублей (27 миллионов тенге) в месяц. С этой цифрой, думаю, он полностью окупится за три года.

– Планируете ли Вы реализовать проекты в других сферах, помимо ресторанной отрасли?

– Пока все мои силы уходят на ресторан. Планировал связаться с криптобизнесом, есть идея реализовать IT-решение для управления ресторанами, есть еще несколько идей, но я пока не буду о них говорить. Ну и, конечно, хотелось бы вернуться в журналистику, делать контент на YouTube.

Сейчас хайтек-ресторан включает в себя лекторий, мини-коворкинг и выставочное пространство для технобрендов. В лектории висит стодюймовая видеопанель Prestigio Multibox стоимостью один миллион рублей (5,49 миллиона тенге). Каждому слушателю лекций выдается планшет от Windows – партнера Gadget Studio, c помощью которого можно взаимодействовать с панелью.

В коворкинг-зоне установлены Wi-Fi-роутер на 400 Мбит/с, аудиоаппаратура, принтер и сканер. По словам Николая Турубара, основной доход заведение получает от ресторана. В качестве меню гостям ресторана раздают планшеты со специальной системой оформления заказа. Кроме того, в заведении используется система распознавания лиц от Microsoft Face Recognition. Партнерами заведения являются компании Microsoft, LG, Intel, Cisco, Axsys, Prestigio, Acer, Archos и Dyson. Компании-партнеры помогли предпринимателю с приобретением IТ-оборудования, начиная c проектора и заканчивая процессорами для интерактивных мониторов.

Кроме того, Николай Турубар разработал модель крауд-инвестинга, чтобы дать единомышленникам, которые разделяют ценности заведения, возможность поучаствовать в его развитии, получая за это долю от прибыли. С помощью крауд-инвестирования г-н Турубар привлек сумму в размере 30% от затрат на открытие первого ресторана. В системе г-на Турубара два типа крауд-инвесторов – обычные и привилегированные. Инвесторы получают проценты от распределяемой прибыли пропорционально вкладу, привилегированные инвесторы вносят деньги под фиксированный процент (12%). В этом году предприниматель планировал открыть ресторан под брендом Gadget Studio в Астане и Алматы.

Римма Гахова

Теги:

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: