Баннер втб
RU KZ
Алмас Айдаров: «Пандемия остудила эйфорию международной интеграции, все превратились в ежиков»

Алмас Айдаров: «Пандемия остудила эйфорию международной интеграции, все превратились в ежиков»

06:25 25 Август 2020 7821

Алмас Айдаров: «Пандемия остудила эйфорию международной интеграции, все превратились в ежиков»

Автор:

Олег И. Гусев

Продолжение эксклюзивного интервью замминистра иностранных дел РК порталу inbusiness.kz.

В первой части «Ежегодно в Казахстан заходит 50-60 проектов с иностранным участием» Алмас Айдаров рассказал о том, как проходит поиск инвесторов для конкретного проекта, сколько миллиардов долларов инвестировано в Казахстан с 1993 года, а также почему работа с иностранными инвесторами у нас проходит в «ручном режиме».

Все инвесторы важны, выбирай на вкус

По данным МИД, наибольшее количество инвесторов в Казахстан идет из Нидерландов. Но мы же понимаем, что эта страна хоть и не классический, но все-таки офшор. А есть ли у нас процедура оценки «чистые/грязные деньги»? Или если инвесторы зашли из бывшей Голландии, то они все очень приличные?

Да, Вы правы: условно первое место [среди инвесторов] занимают Нидерланды. Но это не их компании. Я даже шучу, что Нидерланды и не подозревают, сколько денег инвестируют в Казахстан.

У Лакшми Миттала материнская компания зарегистрирована там же.

Это условия, созданные в самих Нидерландах: оншоры, офшоры, разные режимы, которые удобны для международных инвесторов, то есть создание компаний, через которые уже заводят деньги к нам. Другого подхода считать страну происхождения [капитала] у нас нет, поэтому Нацбанк это фиксирует так. Но мы понимаем, что это не компании Нидерландов, что в большинстве своем это международные корпорации, которые под каждый новый проект создают новую компанию.

А в отношении регулирования инвестиций – этот вопрос в пандемию стал актуальным. Экономический эгоизм проявляется, пандемия остудила эйфорию международной интеграции, все превратились в ежиков и думают о национальной безопасности, о внутреннем производстве. Один видоизмененный грипп привел к тому, что все мировые цепочки рухнули на несколько месяцев.

У нас давние инструменты по регулированию инвестиций в стратегические отрасли, процедура их выкупа или участия в них инвесторов определяется отдельным порядком и рассматривается специальной комиссией в правительстве.

А вот масштабно подходить к качеству инвестиций – это наш следующий шаг, мы к нему идем. Но сейчас мы говорим о том, что все иностранные инвестиции нам важны, мы их не делим ни по странам, ни по другим критериям: если они соблюдают нормы валютного контроля, то страна происхождения не важна. Поэтому сейчас мы за валовый приток инвестиций. Мы придем к следующему шагу регулирования инвестиций, но, думаю, пандемия его отодвинет. В кризисное время нужны потоки, но [впоследствии] мы придем к регулированию. Многие страны это применяют и делят: «белые – это то, что мы хотим получать, черные инвестиции – куда мы вообще запрещаем иностранцам заходить, и серые, куда мы даем иностранцам зайти, но условия будут жестче, чем на общем рынке». Но это страны с большим рынком. У нас немного другая ситуация, мы все равно будем проактивны, когда мы бегаем за инвесторами и будем их сюда заводить.

«И если есть порох – дай огня»

Мы говорим о том, что мировые цепочки разорвались. После выборов Трампа мир развалится на макрорегионы или валютные зоны: будут условно китайская, условно российская, условно американская… В каждом макрорегионе установятся свои собственные вместо прежних глобальных правила игры. Соответственно транснациональные корпорации, которые сейчас присутствуют везде (тот же ArcelorMittal имеет заводы в 18 странах на четырех континентах), при изменившихся правилах игры начнут сжиматься, избавляясь от активов в тех зонах, где от них начнут требовать больше. Сможет ли Казахстан в таких условиях предложить иностранным инвесторам еще более комфортные условия?

Вы правы, в период пандемии этот вопрос очень долго обсуждался в правительстве, сейчас идут очередные поправки в законодательство об инвестиционном климате. Мы понимаем, что инвесторы просят стабильность законодательства в части налогов и ставок, у нас законодательство будет стабильно на 25 лет, в течение которых условия меняться не будут.

Это для каждого инвестора, конкретного контракта, а не 25 лет с момента подписания закона?

Для каждого конкретного инвестора свои [25 лет]. Плюс очень обширно мы начинаем применять законодательство Международного финансового центра «Астана» (МФЦА).

Судьи МФЦА

Английское право инвесторам наиболее понятно, они больше доверяют судебной системе МФЦА. Мы раньше говорили, что [в МФЦА] рассматривались взаимоотношения между хозяйствующими субъектами, а сейчас хотим, чтобы в инвестиционных контрактах больше присутствовала юрисдикция МФЦА. Инвестор говорит, что «я не могу все ваше законодательство аудировать и все тонкости знать, а английское право мне понятно».

Плюс в отношении спецпакетов нам придется персонально оговаривать с каждым инвестором, поэтому под каждый проект мы делаем отдельную дорожную карту, где мы должны принимать быстрые особые условия под каждого инвестора.

В части преференций и законодательства у нас все хорошо выстроено, правовая инфраструктура соответствует мировым стандартам. Сейчас по поручению президента добьем по стабильности – по срокам, плюс английское право. Теперь только вопросы экономики. В приоритетных отраслях (я не говорю про нефть и газ) у нас остается ГМК: мы имеем еще много месторождений, которые либо не разведаны, либо не вовлечены в оборот. Ну и сельское хозяйство: все отмечают, что мир обратится к проблеме продовольственной безопасности.

Да, согласно Вашей же статистике, наше родное сельское хозяйство инвестиций получало очень и очень мало. Особенно в сравнении с ГМК-сектором.

Инфографику сделать не получилось ввиду невозможности сравнить в системе координат 6 млрд долларов инвестиций в ГМК и 6 млн в сельское хозяйство.

Мы должны структурировать свою экономику так, чтобы и туда инвестиции пошли. Сельское хозяйство, чтобы ни говорили, оно важно, а в наших условиях еще и приоритетно. Кто-то критикует субсидии в сельское хозяйство, но это будет всегда. Говорят, что конкуренция здесь – это борьба субсидий. Я посмотрел цифры – все страны очень сильно субсидируют, и нам придется это делать еще долго, если мы хотим быть конкурентными на экспорте.

Здесь очень показателен пример Японии. Как только началась пандемия, они ощутили проблемы с поставками комплектующих из Китая. «Мы поняли, что зависим от них на 20%», – говорят. Тогда японское правительство объявило всем своим компаниям, кто работает в Китае (а их 14 тысяч), что если они захотят передислоцироваться на родину или в страны ЮВА, то государство покроет от 50% до 70% этих расходов.

Make Japan Great Again!

Да-да. (Смеется.) И такие показательные примеры будут по всему миру, потому что он меняется, нужны быстрые решения без долгих процедур, и вот здесь нам придется адаптироваться.

Оказывается, это не один Дональд Фредович такой домостроевец, который вместо инвестиций вовне призывает вкладывать в свою страну.

Когда в мире плохо, все опять возвращаются к себе домой. Обыкновенный протекционизм.

Проекты, которые мы потеряли

Давайте вернемся к тем проектам, которые мы на данный момент потеряли: сколько их, насколько они большие и есть ли ушедшим инвесторам замена?

В начатых проектах официально ни один инвестор по причине коронавируса не отказался. Есть порядка 30 проектов, которые подвисли на ранней стадии [переговоров] элементарно из-за того, что рабочие группы не могут приехать из-за закрытых границ. Вот большой проект – это производство полиэтилена компанией Borealis, которая в начале пандемии отказалась от его реализации. Но мы знаем, что это решение было принято еще до начала пандемии, и связано оно с корпоративными изменениями в самой компании.

Но другие проекты, как, например, американский Tyson Foods (намерен инвестировать до 5 млрд долларов в переработку мяса. – Авт), подтвердили, что они остаются в теме. Есть большой проект «ЕвроХим» по строительству и эксплуатации завода по выпуску минеральных удобрений в Жамбылской области, его тоже подтверждают.

На больших проектах мы сильных потерь не видим. Там, где Borealis ушла, мы уже начали поиск новых инвесторов. Не могу в преддверии таких инвестиций раскрывать детали: это большие листинговые компании, и любой инсайд может повлиять на их стоимость.

В международных прогнозах говорится, от этого кризиса развитые экономики пострадают больше, чем развивающиеся: большие компании, большие рынки, колебание потребления на них очень сильно скажется.

Не хотелось бы, конечно, чтобы у нас были проблемы. Будем надеяться, что нас заденет только по касательной.

Олег И. Гусев


Подпишитесь на наш канал Telegram!