/img/tv1.svg
RU KZ
Аружан Сахариянова – казахстанская Грета Тунберг

Аружан Сахариянова – казахстанская Грета Тунберг

Ученица 10-го класса из города Нур-Султана Аружан Сахариянова активно пропагандирует идеи минимализма и ставшего популярным в западных странах течения Zero waste ("зироу уэйст"), что означает "ноль отходов", то есть сокращение объемов мусора, производимого каждым из нас.

20:55 03 Июнь 2020 1657

Аружан Сахариянова – казахстанская Грета Тунберг

Автор:

Фото: tengrinews.kz

Девушка показывает это на своем личном примере, сообщает tengrinews.kz. Казахстанскую школьницу даже стали сравнивать с ее шведской ровесницей, 16-летней Гретой Тунберг, активно поднимающей проблемы экологии перед правительствами западных стран.

"Все началось с того, что я начала читать много статей на тему экологии, к примеру, что в Казахстане мало мусороперерабатывающих заводов и много мусора выбрасывается на полигонах, или о молодежи в мире, выступающей за решение проблем экологии государством, о глобальном потеплении, дырах в озоновом слое Земли", – рассказывает Аружан.

Как отразились на твоей жизни идеи минимализма и Zero waste?

На самом деле так очень удобно жить. Мне нравится рассказывать об этом друзьям, которые, кстати, проявляют большой интерес. При любой покупке я думаю, понадобится ли мне это еще долгое время или не выкину ли я эту вещь сегодня же вечером? К примеру, у женщин есть много косметических отходов, тех же ватных дисков или ушных палочек, тогда как диски можно заменять на ткань, а потом постирать и использовать снова. В Европе и Америке даже начали ходить с пустыми бутылками в специальные магазины и там заполнять их водой, напитками снова. В общем, идея в замене или многоразовом использовании тех продуктов, которые в природе сложно утилизировать. Или, к примеру, вместо использования блокнотов и тетрадей можно вести записи в электронном дневнике, чтобы сократить объемы макулатуры.

Как ты сейчас поднимаешь эти проблемы на своем уровне?

В феврале этого года я выступала с презентацией на сборе эковолонтеров, организованном нашим министерством экологии. Я рассказывала о том, как можно практиковать минимализм и Zero waste в повседневной жизни. Считаю, что, вместо того чтобы фокусироваться на переработке мусора, лучше его сократить. Иногда выкладываю на своей страничке в Instagram истории и видео на эту тему. Также мы выступали с нашим школьным Eco-Club перед учениками школы.

Одной из масштабных экологических проблем в Казахстане является проблема загрязнения крупными промышленными предприятиями, в том числе, к примеру, "АрселорМиттал Темиртау", "Казцинк". Что ты можешь сказать по этому поводу?

Да, эта проблема серьезная и требует серьезного отношения не только государства, но и всего общества. Чем активнее будут сами жители страны, поднимая эти вопросы, тем более активно будут решаться эти проблемы. Да, прекрасно, что министерство экологии инициирует внедрение "зеленых" технологий на таких предприятиях. Потому что часто такие проекты остаются на бумаге и дальше не продвигаются. Между тем в развитых странах вопросам экологии уделяют большое внимание. Там даже мотивируют жителей сдавать меньше отходов в мусорные баки. Так, в Южной Корее за меньшее количество отходов даже поощряют деньгами. Мне понравилась их система, и, я думаю, она очень эффективна. Для пищевых отходов стоят цифровизированные баки, и каждый житель вводит свой код, номер дома, квартиры и сбрасывает мусор. Отходы измеряются в граммах, а потом в извещение об оплате коммунальных услуг включается сумма за выбросы.

Это совсем другой уровень экологического мышления. И мы к этому тоже должны прийти.

Видишь ли ты интерес окружающих к поднимаемым тобой темам экологии?

В основном интересуются молодые люди, подростки, дети. А вот интерес со стороны взрослых я замечаю реже, они считают, что это приносит большой дискомфорт – что-то менять в своей жизни.

Как отнеслись к твоей инициативе и отказу от привычного образа жизни родители?

Вначале они, конечно, удивились, потому что им тоже предстояло что-то поменять в своей жизни. Я начала рассказывать им, как сортировать мусор, отвозить его на определенные точки для переработки, потому что в простых мусорных баках на улице все выбрасывается в одну машину и просто увозится на полигон. Родителям первое время, конечно, было неудобно, они выбрасывали все в один пакет, мне приходилось все это раскладывать и просить отвезти меня в эти точки. Некоторые точки в Казахстане платят за объем сдаваемого вами мусора. У меня есть специальное приложение "ЭкоСити", в котором указаны все эти точки приема.

Родители также удивились, когда примерно полтора-два года назад я сказала им, что отказываюсь от мяса и становлюсь вегетарианкой. Это тоже принесло им некоторый дискомфорт, но я сказала им, что это выбор этический, я сильно задумывалась о влиянии мясного питания на экологию, жизнь животных. Я читала о таких последствиях, как понижение уровня железа, слабость у перешедших на вегетарианское питание, но мясо можно заменить на растительный белок, пищевые добавки. Так, мама добавила бобы в мой рацион питания, авокадо, тофу, мы также нашли магазины, где есть продукты питания, похожие по вкусу на мясо, но сделанные из овощей.

Какие у тебя есть планы, намерения продвигать тему экологии дальше?

Я думаю этим летом более активно вести Instagram-аккаунт и YouТube-канал, а также выступать в школах со своими презентациями, идеями.

Все ли твои ровесники воспринимают эти идеи позитивно или есть те, кто отзывается негативно?

Да, часто такое бывало, когда насмехались, не воспринимали всерьез, дескать, зачем тратить время, прилагать усилия на такие мелочи? Они не считают экологию важным вопросом и думают, что можно жить и дальше без особых усилий в этом направлении и изменений в своей жизни. Я пытаюсь с такими людьми или выходить на мирный диалог, или просто не обращать внимания.

Как сама лично собираешься дальше развиваться в этом направлении?

В будущем думаю поступить на специальность по изучению экологии Мирового океана, морей и связать свою жизнь с этим. Я читала о большом отлове рыбы, о том, что пластика в океанах уже больше, чем самой рыбы, это приводит к ее гибели. Также я читала о коралловых рифах, на состояние которых влияет эффект глобального потепления и озоновых дыр.

Сейчас я читаю англоязычные источники об экосистеме в океане, о Global Food Change, в том числе вегетарианстве, влиянии питания на здоровье, о новых инициативах активистов Zero waste в Европе. Материалов на эту тему на русском языке не так много, учитывая пока малую популярность данных тем в наших странах. Поэтому думаю поступить на факультеты по изучению проблем океана в американские вузы – в Бостоне, Калифорнии.

Как ты считаешь, что мешает или, наоборот, помогает казахстанцам менять свое мышление на более экологичное?

Помогает в первую очередь забота о своей стране. А мешают прежде всего культура питания и загруженность решением бытовых вопросов.

Аружан, тебя сравнивают со шведской школьницей Гретой Тунберг, которая отказалась в том числе от мяса и авиаперелетов ради улучшения состояния экологии. От чего ты еще готова отказаться ради этих же целей?

Я читала, как Грета специально переплывает моря, чтобы не использовать самолеты. Мне кажется, это очень сложно – отказаться от авиаперелетов, возможно, в будущем я к этому приду. Но пока думаю полностью отказаться от пластика в своей повседневной жизни и помочь моей семье также полностью перейти на многоразовую посуду, заменить использование бумаги на электронные носители информации, сохранять записи в электронных облаках. Планирую сократить количество своей одежды, так как на ее производство тоже уходит много воды и других ресурсов, но, несмотря на это, в мире много одежды просто-напросто выкидывают на свалки.

Смогут ли защитить экологи алматинские арыки?

13 Октябрь 2020 08:13 2523

«Зеленая» экономика в деле.

Портал inbusiness.kz продолжает тему экологии. Казахстанские эксперты считают, что в стране уже давно должна появиться партия «зеленых».

Прошлый год продемонстрировал беспрецедентный рост гражданской активности и масштабных экологических протестов. Пусковым механизмом стала публикация подготовленного международной группой экспертов по изменению климата специального доклада о глобальном потеплении на 1,5 ˚C. Авторы доклада обращают внимание на то, что времени на «раскачку» уже не осталось.

Эксперты понимают, что экологической катастрофы удастся избежать только в том случае, если к 2030 году уровень выбросов в атмосферу двуокиси углерода (CO2) сократится на 45% по сравнению с показателем 2010 года, а к 2050 году и вовсе будет сведен к нулю.

Таким образом, никаких других приемлемых альтернатив переходу к «зеленой» экономике у нас нет. Отечественные эксперты поделились своим видением, как же мы сможем внедрить принципы «зеленой» экономики в Казахстане.

Акимжан Арупов, директор Института мировой экономики и международных отношений:

«Я только начинал учиться в университете, когда в ФРГ появилось новое движение «зеленых», которое выросло в партию. И руководитель этой партии Йошка Фишер затем даже был премьер-министром Германии, руководителем одной из земель.

В Казахстане нет партии «зеленых», зато имеется несколько соответствующих ассоциаций НПО. И, на мой взгляд, им надо дать больше возможностей проведения экологических экспертиз любых законов и нормативных документов.

Например, недавно стало известно, что в Алматы предложили отказаться от использования арыков для стока дождевых вод с улиц города, поменять их на современную закрытую ливневую канализацию. Здесь собака зарыта не в какой-то исторической преемственности, хотя арыки в городе десятилетиями выполняли важные функции, когда особых экологических экспертиз даже не существовало: сток дождевых вод, полив деревьев, охлаждение температуры воздуха и т. д.

Но сегодня в городе увеличивается плотность застройки, авторы же «антиарычной» идеи утверждают, что закрытые системы ливнестока увеличивают площадь земли общественного назначения, способствуют более рациональному землепользованию. Алматы был построен так, чтобы улицы проветривались со стороны гор, но естественную уникальную среду обитания в городе начали менять еще в Казахской ССР, строя некоторые здания перпендикулярно воздушным потокам.

Теперь их проникновению мешают высотные дома в южной части города. Так что, ликвидируя арыки, надо еще подумать об экологических последствиях такого возможного решения.

Вот другой пример, как Европа внедряет экологические проекты. Мы же знаем, что еще недавно многие авиакомпании из стран постсоветского пространства не могли летать над территорией Европейского союза под тем предлогом, что повышенная «шумность» у их самолетов. Децибелы были препятствием для полетов. Это так называемая проблема звукового мусора, над уменьшением которого в Казахстане мало кто работает.

Кроме того, казахстанские «зеленые» могли бы делать экспертизу тех продуктов, которые мы потребляем. Некоторое время назад мой сын потерял сознание в кафе, затем был госпитализирован. Как оказалось, модные газированные напитки, фастфуд привели к накоплению в организме вредных веществ, и молодой организм не выдержал.

В Алматы значительная часть горожан страдает аллергией. Все это следствие плохого воздуха, вредной пищи. Я не уверен, что большая часть овощей и фруктов, которые продаются у нас, имеют необходимую проверку.

Так, что резюмируя выше сказанное, считаю, что как на республиканском, так и на городском уровнях сегодня, как никогда, необходимы общественный контроль, экспертиза, чтобы ни одна инициатива, ни одно решение, потенциально влияющие на экологию, не принимались без консультации со специалистами».

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Аргументы и факты – Казахстан»:

«Тема арыков в Алматы стала показательной, когда от них некие урбанисты предложили отказаться, предложив закатать их в асфальт. Но станет ли город от этого чище? При этом горожане любят арыки – это часть истории Алматы, особенность окружающего пространства, они не могут превратиться в проблему.

Такие предложения – демонстрация утилитарного сознания, потребительского отношения к экологии, которая сейчас охватывает все сферы жизнедеятельности человека, его взаимодействия с окружающей средой.

С подобным подходом можно найти массу других проблем. Допустим, в городе растет много деревьев. У них есть одна особенность – осенью они начинают сбрасывать листву, которую не всегда убирают. Самые «вредные» из этих деревьев в Алматы – столетние семиреченские дубы, с них опадают не только листья, но и желуди. Можно их спилить, и тогда ничего не будет с них осыпаться.

Я застал еще то время, когда алматинские арыки были не бетонные, а облицованы камушками. И нас приучали с детства чистить арыки. Сегодня нам навязывают мысль о том, что легче их убрать, чем решить проблему экологического сознания людей, научить их соответствовать городской культуре, уважать место, где все мы живем.

Соглашусь, что без привлечения неправительственных организаций эти проблемы экологии никогда не решатся ни в общественном сознании, ни в масштабе государства.

Вспомните битву за урочище Кок-Жайляу. Если бы не экологические и общественные организации, их многолетняя активность, там бы построили горнолыжный курорт. Но этого не произошло именно благодаря гражданской инициативе, к которой власти все же прислушались.

Экология сегодня становится причиной социального недовольства, и стремительно политизируется. Если бы на Западе, прежде всего в Германии, 40 лет назад партия «зеленых» во главе с Йошкой Фишером не ворвалась на политическую сцену, то сегодня политика Европейского союза была бы иной в отношении экологии. Когда-то «зеленые» вызывали усмешки, ныне их рейтинг не сильно уступает традиционным партиям. Именно то, что общественность сумела сформировать в своей среде консолидированные организации, в том числе политические партии, вывело западные страны в лидеры, с которых все берут пример. Основным политическим принципом у «зеленых» считается устойчивое развитие не только в сфере экологии, но и в других областях, в том числе безопасности или экономики.

Что же касается вопросов, связанных с загрязнением воздуха Алматы, противники перевода городских ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 с угля на газ не раз заявляли, что это ударит по карману горожан, у которых в коммунальных счетах появятся большие суммы. Но здоровье дороже.

Алматы входит в число городов мира с самым загрязненным воздухом, поэтому борьба идет не зря. С учетом перевода ТЭЦ на газ через несколько лет планируется, что снижение выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух южной столицы сократится почти в три раза».

Леся Каратаева, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан:

«Сама идея перехода к «зеленой» экономике ни у кого уже сопротивления не вызывает, однако вопросы возникают на уровне ее реализации. Например, давно назрела необходимость пересмотра принципов деятельности промышленных предприятий. Однако многие из них не готовы к изменению технологического процесса. Для этого следует изменить принципы хозяйственной деятельности. Речь идет о внедрении в Казахстане стратегической экологической оценки. Ранее экологическая составляющая при разработке различных программ, дорожных карт и т. д. не учитывалась, результаты воздействия на окружающую среду можно было увидеть уже в процессе реализации программы или после ее завершения.

Новые подходы имеют превентивный характер. Для любых программ, разрабатываемых в рамках землепользования, сельского хозяйства, водного хозяйства, лесоводства, рыболовства, транспорта, промышленности, энергетики, туризма, проведение стратегической экологической оценки обязательно».

Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований China Center:

«Обсуждая те или иные инициативы, несущие экологическую угрозу, легко впасть в раздрай. К примеру, вопрос по арыкам. С одной стороны, я, как коренной алматинец, испытываю к ним любовь, вспоминаю даже легенды о форели, которая иногда попадалась в этих самых арыках.

Но во что сейчас они превратились и почему их хотят убрать с глаз долой? К сожалению, на сегодняшний день значительная часть арыков выполняет функцию свободных урн, не везде по ним течет вода. Я не сторонник уничтожения арыков, но логику инициаторов понимаю.

Что касается создания новых контролирующих органов по экологии, то есть сомнения; Много их существует, но они ничего не гарантируют. Потому что, во-первых, коррупция еще не истреблена. Во-вторых, всегда возникает вопрос: те люди, которым дадут власть, чтобы делать экспертизу, – кто они будут?

Не факт, что ими окажутся известные и транспарентные эксперты. Могут назначить удобных, лояльных, да еще и дальних родственников. Сядут они в кресла и назовутся экологической полицией. Есть уже органы экологического контроля. Это же большая проблема существующего госаппарата.

Когда мы говорим об экологии, нужен баланс, чтобы не нагромоздить в системе новых полицейских. Я говорю не конкретно о служащих МВД, а обо всех, у кого есть какие-то контролирующие функции. Много кто что-то контролирует, но бывает так, что в итоге не контролирует ничего. Соответствующие органы часто воспринимаются как натуральная кормушка, где есть возможность обогащения.

Кульпаш Конырова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

«Экология как новая политика» – 2

13 Октябрь 2020 07:34 2119

Эксперты прогнозируют, что в Казахстане не будет резкого подъема «зеленой» энергетики. Так, по мнению экономического обозревателя Сергея Домнина, возможно, что и к 2050 году мы не достигнем запланированных 50% доли ВИЭ в генерации, но на 20-30% выйти вполне реалистично. 

Г-н Домнин, вопрос создания «зеленой» экономики давно уже на повестке дня во многих странах мира, озабоченных изменением климата и связанным с ним природными катастрофами. Давайте поговорим о том, какие тренды существуют сейчас в мире и как на это повлиял коронакризис?

Когда говорят о «зеленой» экономике, обычно подразумевают два больших блока. Во-первых, низкоуглеродное развитие, сокращение выбросов. Во-вторых, ресурсосбережение. Кстати, хочу напомнить, что докторская диссертация первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева как раз о ресурсосбережении.

В результате коронакризиса мы видим два тренда – один связан с необходимостью восстановления экономики, а другой – со стремлением сделать ее более «зеленой». Как ни странно, очень жаркое лето 2019 года в Европе подтолкнуло дискуссии в европейских обществах на эту тему. И стимулировало разного рода регуляторы предпринимать такие дружественные по отношению к «зеленой» энергетике решения. 

Так, Европейский центробанк разработал программу по выкупу ценных бумаг на 750 млрд евро, чтобы поддержать экономику во время пандемии коронавируса. 250 млрд евро из них предлагается пустить в поддержку «зеленого» развития. Это важный момент. Дешевое финансирование хорошо стимулирует различные технологии, что показывает мировая практика.

В последние годы к возобновляемым источникам энергии обращаются даже крупные углеводородные предприятия, компании, консорциумы. Например, в 2018 году ВИЭ примерно на 500 МВт совокупной мощности купила ExxonMobil. Это не так много, например, сопоставимо с объемом, который дает один блок Экибастузской ГРЭС-1, но тем не менее. В нынешнем году примерно такой же объем мощности ВИЭ приобретает Chevron. 

Давайте поговорим о Казахстане, который взял обязательства увеличивать год от года долю ВИЭ в своей энергетической корзине. Как конкретно обстоят «зеленые» проекты у нас в стране?

В Казахстане в проекты «зеленой» энергетики часто входят электроэнергетические компании, которые в основном связаны с угольной генерацией. Например, недавно премьер-министр Аскар Мамин был в ветропарке «Астана Expo 2017», который построен компанией, акционеры которой также контролируют ЦАЭК.  Есть в периметре проектов и казахстанские коммунальные системы с «зеленой» генерацией, которых немало. 

В Казахстане некоторые проекты довольно конкурентны даже без тех условий поддержки, которые им предоставляет правительство. В частности, в ноябре прошлого года на аукционе победил проект ВЭС в Туркестанской области, в поселке Шаульдер. Объект получил тариф 12,5 тенге за 1 кВт. Угольная энергия Экибастузской ГРЭС сейчас стоит 5,6 тенге за 1 кВт. 

В конечном итоге в основе перспективных проектов всегда лежит финансирование. Однако льготное финансирование в казахстанских условиях не предоставляется банками второго уровня. Деньги, как правило, выделяют институты развития. Несколько проектов ВИЭ есть у Банка развития Казахстана, достаточно активен Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). 

Теперь о перспективах. В Казахстане есть такая организация, как Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА). Центр много критикуют за неэффективность, но, с другой стороны, одно из направлений его деятельности – «зеленое» развитие. В нынешнем году МФЦА договорился с ЕБРР о совместных проектах. Вполне возможно, что, двигаясь на этой «зеленой» волне, деньги пойдут в Казахстан по льготным ставкам. 

Почему Вы используете слово «возможно», что несет долю сомнения в успешной реализации «зеленого» развития при льготном финансировании от того же ЕБРР совместно с МФЦА?

Так как есть и сдерживающие моменты. Допустим, страны вроде Дании легко решаются отказаться от углеродных источников и переходят на строительство «зеленых» электростанций. У них процесс идет быстро. Или Германия, которая решила сократить до предела угольную генерацию и отказаться от атомной энергетики. 

В Казахстане же экономика такая, что большую часть генерации, если не ошибаюсь, около 40%, потребляют 30-35 крупных энергоемких предприятий. 

Соответственно, перейти на «зеленые» источники энергии одномоментно не получится, это длинный путь, на котором не нужно спешить. 

Представить, что через 10 лет Казахстан будет весь «зеленым», страшно: это означает коллапс современной казахстанской экономической модели, основанной на тяжелой промышленности. 

Поэтому прогноз такой: в стране не будет резкого подъема «зеленой» энергетики. Возможно, что и к 2050 году мы не достигнем запланированных 50% доли ВИЭ в генерации, но на 20-30% выйти вполне реалистично. 

С учетом наших особенностей, богатства углем и другими полезными ископаемыми, потенциала развития атомной энергии со временем увеличится разнообразие источников электроэнергии. Одни доступны, другие дешевы, третьи экологичны. И в каждом конкретном случае необходимо выбирать ключевое преимущество того или иного топлива с учетом местных особенностей. 

Что Вы имеете в виду под местными особенностями?

Например, недавно крупнейший государственный многопрофильный энергетический холдинг Казахстана «Самрук-Энерго» выбрал вариант модернизации алматинских ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 путем перехода с угля на газ, чтобы решить проблему смога. Судя по всему, тариф для потребителей станет значительно дороже, чем если бы теплоэнергия производилась на угле, но с применением современных технологий очистки. Однако компания видит решение в смене вида топлива, это для нее приоритет. 

Вы часто говорите на тему сотрудничества в рамках ЕАЭС. Как обстоят дела в сфере «зеленой» энергетики в рамках этого объединения?

Ответить на Ваш вопрос о том, какие могут быть области сотрудничества если не в рамках ЕАЭС, то хотя бы в двусторонних отношениях Казахстана и России по «зеленой» энергетике, непросто. Если перебирать цепочку добавленной стоимости, видно, что «зеленые» технологии производятся точно не у нас. 

Как правило, это технологии датские, немецкие, оборудование может быть китайское. «Зеленые» для наших стран – это больше инструменты финансирования. На перспективу как совместные для стран ЕАЭС можно рассматривать проекты кооперации, когда будут локализовываться предприятия по производству двигателей, лопастей ветродвигателей, фотоэлектрического оборудования, солнечных панелей. 

Тут перспективы видны больше в плане «зеленого» финансирования и производства «зеленой» энергии, а не выпуска основных средств для «зеленой» энергетики. И потом тут возникнет интересный и важный вопрос с торговлей выработанной электроэнергией. В ЕАЭС он пока тяжело решается даже в условиях модели традиционной энергетики. 

Кульпаш Конырова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!