Что тормозит приток инвестиций в освоение недр?

Что тормозит приток инвестиций в освоение недр?

06:58 13 Май 2021 5834

Что тормозит приток инвестиций в освоение недр?

Автор:

Кульпаш Конырова

Несмотря на оптимизацию сроков получения и оформления прав на интересующие участки недр до 15 дней, на практике инвесторы тратят как минимум год, заявляет один из разработчиков Кодекса о недрах.

 Inbusiness.kz уже рассказывал о рисках, которые несут в себе открытые торги на право разведки и добычи нефти на выставляемых участках с заявленными миллиардами тенге. Однако даже если потенциальный инвестор внесет заявленную сумму, то до получения долгожданного участка, например, на твердые полезные ископаемые ему придется пройти еще несколько кругов испытаний. О том, что это за барьеры, в интервью inbusiness.kz рассказывает партнер юридической фирмы Haller Lomax, один из разработчиков Кодекса о недрах Тимур Одилов.

А воз и ныне там

– Г-н Одилов, можете ли в этот раз рассказать, какие практические вопросы возникают у потенциальных инвесторов для получения и оформления прав на участок для добычи твердых полезных ископаемых?

– Процедура оформления права на участок недр сама по себе довольно-таки быстрая и не сложная. Мининдустрии выдает лицензии по твердым полезным ископаемым за 10-15 дней, если все документы предоставлены в полном соответствии с требованиями, а минэнерго подписывает типовые контракты по результатам аукционов на разведку и добычу углеводородов в течение двадцати рабочих дней. Если и есть проволочки, то они несущественные в сравнении с тем, как оформлялись права недропользования еще четыре года назад – по 2-3 года.

Проблемы начинаются до подачи заявления на лицензию. Чтобы подать заявление, территория потенциального участка должна быть включена в Программу управления госфондом недр. Включением занимается министерство индустрии совместно с министерством энергетики на основе сведений от комитета геологии. Они выясняют, не занята ли территория другим недропользователем, заповедниками, населенными пунктами или землями обороны и т. п. Напомним, что комитет геологии «отпочковали» от министерства индустрии еще два года назад и присоединили к министерству геологии, экологии и природных ресурсов.

Так вот, игра, которая наносит вред инвестиционному климату, начинается при взаимодействии двух министерств с комитетом геологии. Оба министерства собирают заявки от инвесторов на включение интересующих их территорий в программу, переправляют их в комитет геологии, там проверяют на занятость и ограничения и выдают свой вердикт. Это все длится от четырех месяцев до года.

И если нет никаких препятствий, то информация переправляется в министерства и территорию включают в программу при ее очередном обновлении. Затем инвестор может подать заявление на получение лицензии на твердые полезные ископаемые в министерство индустрии или участвовать в аукционе от министерства энергетики по нефтеносным участкам.

В итоге мы пришли к тому же, от чего уходили – с момента проявления интереса инвестора и до получения непосредственно лицензии проходит год вместо положенных 10-15 дней.

– Год вместо 10-15 дней – разница действительно большая. И, по сути, волокита в принятии решений остается, что испытывает терпение инвестора, для которого время – это деньги. Но я так и не поняла, а почему так долго идет согласование между двумя министерствами и комитетом геологии?

– Дело в том, что вместо долгих процедур по проектным документам, экспертизам и обсуждению условий контрактов барьером теперь служит сама программа. Так что ни о каком выполнении 75-го пункта Плана нации и реализации связанной с ним реформы нельзя говорить, пока вся территория страны не будет покрыта программой и одноэтапным заявлением на выдачу лицензии.

Если проблема с оформлением прав на участок решена реформой, то на подступах все очень печально.

Только от наших клиентов заявки на включение территорий в программу поданы на сотни блоков. В министерстве индустрии скопились десятки заявок на тысячи блоков, которые были переданы и застряли в комитете геологии. Не исключаю аналогичную ситуацию по заявкам на инициирование аукционов, поданных в минэнерго и застрявших в комитете геологии.

Кто виноват и что делать

– То есть все застревает в комитете геологии? И дело не в программе, а в исполнителях. Вот Вы упомянули о некой игре. В чем она заключается?

– Игра заключается в том, что затягивают процесс включения интересующей инвестора территории в программу. К примеру, плохо и намеренно долго заниматься проработкой координат занятых и ограниченных для недропользования территорий.

С введением в действие Кодекса о недрах прошло уже почти три года, а вопрос с координатами территорий все еще не завершен. Именно этот технический вопрос выносится комитетом геологии как главная причина длительности рассмотрения заявлений на расширение программы или повод к невозможности покрытия ею всей территории страны. Если это все длится три года, превращая программу в инструмент по ограничению свободного получения лицензий и конкурентного доступа для инвестиций в геологоразведку, заинтересованность в затягивании очевидна.

Понимаете, подведомственный комитету геологии «Казгеоинформ» оказывает платные услуги по координатам свободных территорий и территорий, где недропользование осуществлять запрещено. Значит, у них есть данные о координатах, но в то же время комитет геологии говорит, что их нет. Непоследовательная тактика.

Длительность сроков, усмотрение и неопределенность в процедурах – это только часть игры. Вторая проблема заключается в том, что необходимость заявления от инвестора на включение той или иной территории в программу предполагает обнаружение интереса инвестора среди широкого круга госслужащих, исключая при этом эффект внезапности со стороны инвестора. Это значит, что на любом этапе возникает риск утечки информации о проявленном интересе от сотрудников госаппарата, ведя к возникновению конкурирующей заявки на лицензию со стороны связанных компаний-спекулянтов. В этом благодатная почва для коррупции.

– Что же надо делать, чтобы потенциальный инвестор «не плюнул» на наши недра и не развернулся и не ушел? Ведь мы везде рапортуем о том, что мы работаем над улучшением инвестиционного климата, а на деле получатся, что создаем новые препоны.

– Мининдустрии в курсе проблемы. Насколько мне известно, просьба предоставить сведения обо всех свободных блоках и территориях для включения в программу раз и навсегда направлена в комитет геологии давно. Пока тщетно.

Дело в том, что программа превратилась в своеобразный «шлагбаум», контроль над которым является «яблоком раздора» между двумя министерствами с одной стороны и другим – с другой. Об этом не знает широкая общественность, но говорит и страдает горно-геологическое сообщество, недоумевают иностранные инвесторы, несмотря на заявления на различных инвестфорумах и зарубежных поездках о мерах по улучшению инвестиционного климата. Проверяющие органы могли бы обратить внимание на этот стыд.

Чтобы исключить раздор сам по себе и различные манипуляции вокруг программы, необходимо покрыть ею всю территорию страны один раз и навсегда в ближайшее время, при этом переориентировав работу комитета геологии в обслуживающее ресурсную промышленность ведомство, причем в структуре именно промышленного министерства. Все законодательные условия, правовые, природоохранные риски и законодательные пробелы были решены срочными поправками в Кодекс о недрах в 2019 году и окончательно с 1 марта этого года. Тогда вопрос стоял о возможности выдачи лицензий на лоскутные неполные блоки, о рисках по неликвидации последствий при массовой выдаче лицензий, все эти законодательные моменты решились. Теперь мяч на стороне геологов, которые, как оказалось, геологией, геологической и координатной инфраструктурой заниматься не заинтересованы.

О проблеме вокруг программы и озвученному мной решению недавно указала даже Национальная палата предпринимателей «Атамекен» в своем заключении по законопроекту, предложенному геологами.

Изначально программа и созданная на ее основе интерактивная карта задумывались как управленческий инструмент, покрывающий всю территорию страны. Он должен был информировать инвесторов о свободности территорий, помогая снижать для них правовые и экологические риски.

Именно так действуют аналогичные программы в Австралии и Канаде. А вот мы столкнулись с тем, что в нашей действительности программа расширяется заведомо медленно, превращаясь в «шлагбаум» для того, чтобы участки недр для любого инвестора свободно не уходили «мимо кассы».  

Кульпаш Конырова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию! 

30835

Материалы по теме:

imidzhevye-roliki-ob-almaty-pokazhut-v-aeroportah-moskvy-seula-dubaj-gonkonga-dohi-i-abu-dabi

koronavirus-v-kazahstane-cifry-snizhayutsya

evseev-i-skatov-prodvinulis-po-setke-odinochek-turnirov-itf-v-evrope

yurij-mihajlis-barysu-v-pervuyu-ochered-nuzhny-dva-zashitnika

cifrovoj-tenge-kto-vyigryvaet-ot-ego-poyavleniya-i-nuzhen-li-on-kazahstanu

загрузка

×