DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 304,04 Brent 36,55
Денежные переводы: куда уходят деньги из страны?

Денежные переводы: куда уходят деньги из страны?

За три года через системы денежных переводов из Казахстана отправлено на 740 млрд тенге больше, чем пришло.

07 Февраль 2020 12:18 4715

Денежные переводы: куда уходят деньги из страны?

Автор:

Алексей Никоноров

Согласно официальной статистике Национального банка, за три года было переведено за границу 1,75 трлн тенге, получено 1,01 трлн тенге. Разберемся по порядку.

Казахстанцы стали реже отправлять денежные переводы в Россию. В 2019 году через СДП (системы денежных переводов) ушло 208,3 млрд тенге. Это на 10,7% меньше показателя 2018 года – тогда объемы составляли 233,4 млрд. В среднем в 2019 году в РФ уходило по 17,4 млрд тенге ежемесячно – годом ранее показатель был на уровне 19,5 млрд.

К концу года объемы переводов и вовсе упали до трехлетнего минимума. Если в IV квартале 2017-го в Россию было направлено 59,4 млрд тенге, в 2018-м – 64,9 млрд, то в 2019-м всего 55,9 млрд.

При этом данное направление остается главным: ни в одну страну мира казахстанцы не отправляют так много средств посредством СДП. Однако доля России постепенно падает. Если в начале 2017 года туда шел почти каждый второй тенге, то в период с июля по октябрь 2019 года доля стабильно держалась ниже 30%.

Переводы из России упали почти на 30%

Но еще более серьезным выглядит падение объема переводов, полученных из России. В начале года этого ничего не предвещало: за четыре месяца было получено более 50 млрд тенге, что на 37% больше, чем в январе-апреле 2018-го. Однако после этого динамика резко изменилась:

  • Вместо традиционного летнего роста случился обвал объемов переводов. Если в мае-августе 2018 года из РФ в Казахстан было отправлено 75,1 млрд тенге, то год спустя почти на 45% меньше (42,1 млрд тенге).
  • В ноябре объем переводов составил 8,2 млрд – это минимум с февраля 2018-го.
  • За второе полугодие в РК пришло 67,7 млрд тенге – это в 1,9 раза меньше, чем за аналогичный период 2018-го, и более чем в полтора раза меньше показателей июня-декабря 2017-го.

Как итог: за год из России в Казахстан через СДП отправлено 129,4 млрд тенге. Это на 28,6% (или 51,9 млрд) меньше, чем в 2018-м. По сравнению с 2017 годом падение составило 18,4% (29,2 млрд тенге).

Таким образом, в прошедшем году произошло значительное снижение взаимных денежных потоков, направляемых по СДП. Суммарный объем составил 337,7 млрд тенге, снизившись за год на 18,6%. Одна из возможных причин – переход на альтернативные способы переводов. Но динамика показателей с другими странами мира показывает – отказываться от Western Union, «Золотой короны» и других систем казахстанцы не намерены.

Юг в помощь

Общий объем отправленных из Казахстана переводов (даже с учетом снижения потоков в направлении России) за год увеличился на 8,8%. Если в 2018-м за границу ушло 601,8 млрд тенге, то год спустя – 654,5 млрд. Падение переводов северному соседу с лихвой было компенсировано увеличением в южном направлении:

  • Объем переводов в Узбекистан за год вырос на 27,4 млрд тенге (24,6%), до 139 млрд.
  • В Кыргызстан – на 21,3 млрд (32,4%), до 87,2 млрд.
  • В Турцию – на 23 млрд (32,7%), до 93,4 млрд.

На эти три страны приходится около половины от всех отправляемых за пределы Казахстана денежных переводов. Так что не удивительно, что они во многом формируют общую динамику. Например, в октябре объем переводов в Кыргызстан и Турцию достиг рекордных значений (9,5 млрд и 10,4 млрд тенге соответственно). Это помогло установить новый рекорд по объемам переводов за пределы Казахстана – во все страны мира ушло в общей сложности 66,6 млрд тенге.

Впрочем, не все страны стали получать больше переводов из Казахстана. Помимо России, негативная динамика наблюдается еще с двумя странами. Так, отправления в Китай по итогам 2019-го составили 36,6 млрд тенге, что является трехлетним минимумом. За год показатель упал на 15,2%. На 16% меньше средств стало уходить и на Украину (итог 2019 года – 10,7 млрд).

Переводы из Кореи продолжают расти

А вот компенсировать падение переводов из России не удалось. Общий объем средств, пришедших в Казахстан через СДП, по итогам 2019 года составил 344,2 млрд тенге. Это на 4,9% (или 17,8 млрд) меньше, чем в 2018-м. Однако и тут есть ряд направлений, откуда в РК идет все больше денег:

  • В первую очередь к ним относится Южная Корея. По сравнению с 2017 годом объемы переводов увеличились почти втрое. По итогам 2019-го они составили 65,7 млрд тенге. Рекорд был поставлен в августе – 6,2 млрд.
  • Из Узбекистана пришел 31 млрд тенге. Это на 30,5% больше, чем годом ранее.
  • Переводы из США увеличились за год на 45%, достигнув 19 млрд тенге.

Одновременно с этим стало поступать меньше средств из Кыргызстана (на 0,6%, до 30,1 млрд) и Таджикистана (на 41%, до 3,4 млрд).

Итог года: минус 310 млрд

В вопросе переводов через СДП Казахстан остается донором – за границу уходит больше средств, чем возвращается. При этом эти позиции укрепляются с каждым месяцем. В июле 2019 года объем отправленных переводов впервые вдвое превысил объем полученных. И с тех пор  ситуация не изменилась.

По итогам года разница между отправленными и полученными средствами составила 310,4 млрд тенге. По итогам 2018 года показатель составлял менее 240 млн, в 2017 году – 190,5 млрд тенге. Таким образом, чистый отток средств через СДП за два года увеличился на 63%, а его объем с начала 2017 года превысил 740 млрд тенге.

Алексей Никоноров

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Известный экономист – об унылой идеологии, жестком регулировании и валютном режиме.

04 Май 2020 15:40 2398

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Сегодня звучит огромное число экспертных оценок и взглядов на ситуацию в мировой экономике. В хоре этих мнений большой интерес вызывает позиция Якова Миркина, доктора экономических наук, проф., зав. отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН.

«Экономика должна стать человечнее после удара-2020, прошедшего по нашим душам», – пишет он.

В своей колонке для «Российской газеты» экономист подчеркнул, что после пандемии «экономикам, как и любому после травмы, долго еще придется учиться ходить заново, чтобы восстановить ту сложность и сцепку, которой они обладали еще полгода назад. И еще сегодня это экономики, залитые льготами и деньгами от центральных банков».

О кризисе, финансовом форсаже и валютном регулировании мы поговорили с Яковом Миркиным.

Пандемия полностью исказила картину происходящего

С 2008 г. национальные хозяйства развитых стран и ряда азиатских экономик жили де-факто на «аппаратах искусственного дыхания» – низком проценте, денежных вливаниях со стороны центральных банков. Они привыкли так жить. И центральные банки, проводящие такую политику, способствовали экономическому подъему середины 2010-х годов во всем мире. Несколько лет страны снижали темпы роста. Да, мы все видели, что в 2020 г. риски кризиса будут значительно выше, чем в 2018-2019 гг. Хорошо был виден финансовый пузырь в США, избыточные государственные долги в Европе и ряде других стран. Все понимали, что низкие или отрицательные процентные ставки – это всегда пузыри. Сначала подогреваешь экономику – потом финансовый пузырь лопается, уходишь в кризис. Короче говоря, мир в 2020 г. казался прокризисным. Шансы на жесткий кризис с учетом «черного лебедя» оценивались в 2020 г. как 30-35%.

Но все-таки была надежда, что «аппараты искусственного дыхания», включенные центральными банками в 2008-2009 гг. (но не в зоне постсоветских экономик), позволят провести «мягкую посадку» мировой экономики. Что глобальные финансы не ждут великие потрясения. И, наконец, что сложилась просто иная модель банков и финансового сектора, чем в 1980-х – начале 2000-х годов, иной способ финансового искусства. Грубо говоря, вместо трезвости и умеренности – способность гнать финансовые машины на высоких скоростях при должном управлении финансовыми рисками и не разбиться. «На мягкую посадку» мировой экономики и финансов, на более легкое течение болезни в 2020 г. я давал 45-50%. Можете меня проверить.

Мы уже не узнаем сейчас, была бы мягкая посадка или нет. Пандемия полностью исказила картину происходящего, вызвав землетрясения на финансовых рынках. Что останется, когда пыль рассеется, увидим.

В любом случае низкий процент, денежные вливания вошли с 2008-2009 гг. в плоть и кровь центральных банков (кроме постсоветских экономик). Именно они сейчас удерживают мировую экономику и глобальные финансы от краха. Выйти из этой денежной мании очень тяжело. Она будет продолжаться. И она же будет способствовать тому, чтобы за разрушениями 2020 г. вновь последовал экономический подъем.

Только через 15-20 лет мы увидим, что это было. Повторюсь – новая модель банков и финансового сектора, или же денежная мания, род наркомании для экономик, которая в будущем вызовет тяжелейшую ломку. Однозначного ответа нет.

Полезно ли сейчас запускать печатные станки?

Смотря что вы понимаете под «печатным станком». Есть банковская классика – кредитные деньги, эмиссия денег в меру потребностей роста производства. Это печатный станок. В определенных границах оживление и легкий доступ к кредиту при низком проценте вызывает оживление в экономике. Всем это известно, с неконтролируемой инфляцией не связано.

Другой пример – «финансовый форсаж», который сейчас осуществляется в Китае. Насыщенность деньгами, кредитами – больше 200% ВВП. И что? Да ничего – в долларовом выражении финансовая масса Китая давно превосходит США, позволила создать очень крупную финансовую машину, стимулировала до пандемии сверхбыстрый рост. Особенности полуадминистративной экономики Китая позволяют это делать.

Если же под «печатным станком» имеется в виду неконтролируемое покрытие дефицита бюджета денежной массой или же автоматическое кредитование, без реальных экономических требований, крупнейших компаний, затыкание их финансовых дыр и т. п. – да, не есть хорошо. И если это происходит сверх всяких экономических границ, то да – неизбежно вызовет всплеск инфляции, падение курса национальной валюты и прочие «прелести» расстройства экономики страны.

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот

Какова роль главного банка страны и должен ли он отвечать за экономический рост и безработицу?

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот, оживлять ее, подстегивать. Да, стимулирующая функция центрального банка (экономический рост, безработица) должна быть. Не может не быть. Мы видим, как повсеместно и в кризис, и в обычные времена центральные банки в полной мере стремятся стимулировать экономику, наравне с удержанием ценовой и финансовой стабильности. Это – широко распространенная мировая практика.

Рыночный или регулируемый курс?

Сказал бы так – от перемены мест слагаемых мало что изменится. Почему? Казахстан – малая, открытая сырьевая экономика, очень зависит от спроса и цен на сырье, прежде всего на нефть, природный газ и металлы, от курса доллара к евро, от иностранных инвестиций (портфельных и прямых). Все это – сверхволатильные переменные. Как ни регулируй, какой ни устанавливай валютный режим – не закроешься. Валютные режимы, механизм денежно-кредитного регулирования экономики, моды на них – меняются. Важно другое – единственный способ обретения валютной устойчивости, это – перестать быть преимущественно сырьевой экономикой. Все больше двигаться – к универсальной, работающей в разных продуктовых нишах экономики, с гораздо большей долей продукции высоких переделов, прежде всего, в экспорте.

Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран

В этом году в Казахстане было создано Агентство по регулированию и развитию финансового рынка. Какую политику регулирования сегодня должен выбирать регулятор?

Очень взвешенную. Понимать, что каждый финансовый бизнес – это ценность. Люди, технологии, обязательства, опыт – все это нужно очень ценить в каждом финансовом институте. Сейчас на постсоветском пространстве в деятельности центральных банков преобладает обвинительный уклон. Мне однажды одна моя юная магистрантка, работающая в центральном банке, не имевшая раньше никакого опыта в бизнесе, сказала так: «Все они негодяи». Она как раз занималась надзором за инвестиционными институтами.

«Мы всегда правы». «Есть мнение». Безжалостность. Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран, хотя для таких экономик, как Казахстан или Россия, оно должно быть значительно мягче, давать возможности принимать на себя больше финансовых рисков. Очень важно, что в центральных банках часто работают люди, никогда не бывшие в бизнесе, знающие только контроль и надзор, исполнение правил. Избыточно высоки регулятивные издержки.

По каждой из этих позиций могла бы быть иная, «обратная политика». Не только кнут, но и обязательно быстрый, легкий пряник. Не только для крупнейших, но и для финансовых институтов всех размеров. Не бить преувеличенно наотмашь. Не заниматься кампанейщиной. Создавать легкую, живительную почву для роста финансового бизнеса.

Мы нуждаемся в финансовом форсаже

Мы издали две технические монографии – как делалось «экономическое чудо» в азиатских экономиках и послевоенной Европе и какую роль в этом играли центральные банки, министерства финансов и т.п. как институты развития. Финансовый инженер найдет десятки финансовых инструментов, как осторожно, сбалансированно подстегнуть рост, модернизацию, спрос.

Дело – в головах. Иной взгляд центральных банков и министерств финансов на жизнь. Они – институты только счетные, резервирующие, контролирующие? Скучные? Или же стимулирующие? Развития? Помощи росту?

Пока полностью преобладает первый взгляд – скучная, унылая идеология, копирующая устаревшие образцы 1990-х годов, с добавками того сверхжесткого финансового регулирования, которое возникло в мире после 2008 – 2009 гг.

Как это переломить – не знаю. Но очень нужно. Мы нуждаемся – каждая из стран ЕАЭС – в финансовом развитии и, может быть (скажу страшную вещь) – в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном. В том, что называется талантливая финансовая инженерия.

Ольга Фоминских

Уровень долларизации вкладов вырос до 46,7%

В марте портфель депозитов в иностранной валюте увеличился на 1,7 трлн тенге.

24 Апрель 2020 15:59 3115

Уровень долларизации вкладов вырос до 46,7%

Фото: rbc.ru

По итогам марта уровень долларизации вкладов в Казахстане вырос на 4,9% и составил 46,7%. Объем тенговых депозитов при этом сократился до 53,3%. В марте физические и юридические лица охотнее откладывали сбережения в иностранной валюте, нежели в национальной, после того как 9 марта произошло резкое обесценение тенге.

Согласно данным Национального банка, совокупный депозитный портфель в депозитных организациях в прошлом месяце превысил 20,3 трлн тенге – это на 9% больше, чем в феврале. Наибольший рост отмечался в портфеле вкладов в иностранной валюте – за март население и компании увеличили свои депозиты в инвалюте сразу на 1,7 трлн тенге (+21,8%). Объем «долларовых» вкладов юридических лиц вырос почти на 1,1 трлн тенге, физических лиц – на 626 млрд тенге.

Рост тенговых вкладов был несущественным – на 2,3 млрд тенге (+0,02%).

Как ранее писал inbusiness.kz, валютная лихорадка приведет к росту долларизации экономики. Эксперты ожидают, что этот уровень не превысит 50%. Для сравнения, в январе 2016 года доля валютных депозитов достигала пикового значения – почти 70% совокупных депозитов.

На сегодняшний день в Казахстане ограничена покупка наличной иностранной валюты в связи с карантином – почти месяц в некоторых городах страны не работают обменные пункты. Также Национальный банк страны ограничил объем покупки иностранной валюты для юридических лиц и установил им лимиты для снятия наличных в тенге.

Ольга Фоминских

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: