/img/tv1.svg
RU KZ
До климатической катастрофы осталось около семи лет

До климатической катастрофы осталось около семи лет

Можно ли полностью перейти на «зеленую» энергию, и какие есть альтернативы.

11:42 01 Октябрь 2020 2476

До климатической катастрофы осталось около семи лет

Автор:

Айнур Искакова

В Нью-Йорке на прошлой неделе установили большой таймер с обратным отсчетом до глобальной климатической катастрофы. «Климатические часы» показывают, что до нарушения углеводного баланса на Земле осталось чуть больше семи лет. На часах можно также увидеть процент энергии, вырабатываемой из возобновляемых источников (ВИЭ). Американские уголки в Казахстане запустили онлайн-экосеминар для казахстанских учителей и активистов. Это 30 часов стрима, более 300 участников и шесть дней погружения в экотематику. Последний поток, на который зарегистрировались более 600 человек, начнется 5 октября.

На экосеминаре были представлены последние данные по экологической ситуации в мире. Так, из-за отсутствия доступа к питьевой воде каждый день в мире умирают 4,5 тысячи детей. Каждый восьмой житель Земли голодает. Это около 820 миллионов человек. При этом на помойку выбрасывается около трех миллиардов тонн съедобной еды. Каждую минуту исчезает три биологических вида животных, птиц или растений. Каждый житель планеты в год производит около тонны мусора, в общей сложности это больше семи миллиардов тонн бытового мусора.

Участники семинара познакомились с видами экономик и подробнее изучили альтернативы существующей линейной экономике. Линейная экономика состоит из пяти процессов – добыча природных ресурсов, производство товаров и вещей, распределение через магазины, потребление и последующая утилизация отходов и мусора.

Уже некоторое время компании и государства поддерживают и стремятся внедрить циркулярную экономику. Данная альтернатива линейной экономике популярна, так как состоит из четырех не прерывающихся циклов – производства, распределения, потребления и утилизации, где любой товар подвергается вторичной переработке.

В стремлении внедрить циркулярную экономику компании Google и SAP запустили конкурс «Циркулярная экономика – 2030», где предлагается разработать разные циркулярные решения. Всемирный экономический форум разрабатывает программу Scale 360, чтобы оказать поддержку предпринимателям масштабировать свои циркулярные решения.

Однако во внедрении циркулярной экономики есть ряд сложностей. Не во всех странах предусмотрено законодательство, которое регулировало бы вопросы переработки отходов. Также существуют проблемы в отсутствии технологий для переработки мусора в развивающихся странах, а в некоторых мусор просто сжигается или закапывается. К тому же не все материалы можно подвергать многократной переработке. Единственные материалы, которые можно бесконечно перерабатывать, – это металл и стекло. При переработке многих материалов требуются дополнительные вещества, в особенности вода. На всех этапах переработки необходима энергия. До тех пор, пока 100% энергии не будут вырабатываться из ВИЭ, нельзя говорить о циркулярной экономике.

Участникам экосеминара представили концепцию waste-management, в переводе с английского языка «управление отходами». Особенность концепции в том, что каждый житель планеты может внести положительные изменения и предотвратить климатическую катастрофу, следуя стратегии по сокращению мусора. Стратегия 6R состоит из шести простых рекомендаций.

Это rethink, с английского слова «переосмыслить». Невозможно построить «зеленую» экономику, если мы не переосмыслим свои ценности и не изменим кардинально образ жизни.  

Refuse – отказаться от всего ненужного и того, что навязано рекламой и экономикой.

Следующий шаг – repair, то есть отремонтировать. В современном мире ремонтировать вещи становится непопулярно, и зачастую бывает дешевле купить новую замену. Таким образом, люди позволили себя загнать в колесо «работа-супермаркет-мусорка».

Reduce – уменьшить потребление. Если задуматься, то можно прийти к тому, что для счастья не нужно иметь 10 пар джинсов и каждый год покупать новый смартфон.

Reuse – найти новое назначение предмету или повторно использовать. Можно ходить на дармарки и фри-маркеты, обмениваться с другими или продавать вещи. Последнее, что можно сделать с вещью, – это выкинуть в мусорку.

Последнее и самое не главное – recycling-переработка. Переработка мусора – это крайняя мера сокращения отходов, так как не все виды отходов поддаются переработке. Например, на естественную переработку одной сигареты требуется два года, на жевательную резинку – пять лет, на алюминиевую банку – 100, а на пластиковый пакет – 450.

У человечества осталось лишь семь лет для предотвращения экологической катастрофы. Чтобы добиться глобальных изменений, каждый человек на планете должен начать с осознанности и уменьшить свой собственный экослед. Нет необходимости пытаться сделать все и сразу, но достаточно начать с того, чтобы выработать три-пять экопривычек, чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону.

Айнур Искакова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Смогут ли защитить экологи алматинские арыки?

13 Октябрь 2020 08:13 2543

«Зеленая» экономика в деле.

Портал inbusiness.kz продолжает тему экологии. Казахстанские эксперты считают, что в стране уже давно должна появиться партия «зеленых».

Прошлый год продемонстрировал беспрецедентный рост гражданской активности и масштабных экологических протестов. Пусковым механизмом стала публикация подготовленного международной группой экспертов по изменению климата специального доклада о глобальном потеплении на 1,5 ˚C. Авторы доклада обращают внимание на то, что времени на «раскачку» уже не осталось.

Эксперты понимают, что экологической катастрофы удастся избежать только в том случае, если к 2030 году уровень выбросов в атмосферу двуокиси углерода (CO2) сократится на 45% по сравнению с показателем 2010 года, а к 2050 году и вовсе будет сведен к нулю.

Таким образом, никаких других приемлемых альтернатив переходу к «зеленой» экономике у нас нет. Отечественные эксперты поделились своим видением, как же мы сможем внедрить принципы «зеленой» экономики в Казахстане.

Акимжан Арупов, директор Института мировой экономики и международных отношений:

«Я только начинал учиться в университете, когда в ФРГ появилось новое движение «зеленых», которое выросло в партию. И руководитель этой партии Йошка Фишер затем даже был премьер-министром Германии, руководителем одной из земель.

В Казахстане нет партии «зеленых», зато имеется несколько соответствующих ассоциаций НПО. И, на мой взгляд, им надо дать больше возможностей проведения экологических экспертиз любых законов и нормативных документов.

Например, недавно стало известно, что в Алматы предложили отказаться от использования арыков для стока дождевых вод с улиц города, поменять их на современную закрытую ливневую канализацию. Здесь собака зарыта не в какой-то исторической преемственности, хотя арыки в городе десятилетиями выполняли важные функции, когда особых экологических экспертиз даже не существовало: сток дождевых вод, полив деревьев, охлаждение температуры воздуха и т. д.

Но сегодня в городе увеличивается плотность застройки, авторы же «антиарычной» идеи утверждают, что закрытые системы ливнестока увеличивают площадь земли общественного назначения, способствуют более рациональному землепользованию. Алматы был построен так, чтобы улицы проветривались со стороны гор, но естественную уникальную среду обитания в городе начали менять еще в Казахской ССР, строя некоторые здания перпендикулярно воздушным потокам.

Теперь их проникновению мешают высотные дома в южной части города. Так что, ликвидируя арыки, надо еще подумать об экологических последствиях такого возможного решения.

Вот другой пример, как Европа внедряет экологические проекты. Мы же знаем, что еще недавно многие авиакомпании из стран постсоветского пространства не могли летать над территорией Европейского союза под тем предлогом, что повышенная «шумность» у их самолетов. Децибелы были препятствием для полетов. Это так называемая проблема звукового мусора, над уменьшением которого в Казахстане мало кто работает.

Кроме того, казахстанские «зеленые» могли бы делать экспертизу тех продуктов, которые мы потребляем. Некоторое время назад мой сын потерял сознание в кафе, затем был госпитализирован. Как оказалось, модные газированные напитки, фастфуд привели к накоплению в организме вредных веществ, и молодой организм не выдержал.

В Алматы значительная часть горожан страдает аллергией. Все это следствие плохого воздуха, вредной пищи. Я не уверен, что большая часть овощей и фруктов, которые продаются у нас, имеют необходимую проверку.

Так, что резюмируя выше сказанное, считаю, что как на республиканском, так и на городском уровнях сегодня, как никогда, необходимы общественный контроль, экспертиза, чтобы ни одна инициатива, ни одно решение, потенциально влияющие на экологию, не принимались без консультации со специалистами».

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Аргументы и факты – Казахстан»:

«Тема арыков в Алматы стала показательной, когда от них некие урбанисты предложили отказаться, предложив закатать их в асфальт. Но станет ли город от этого чище? При этом горожане любят арыки – это часть истории Алматы, особенность окружающего пространства, они не могут превратиться в проблему.

Такие предложения – демонстрация утилитарного сознания, потребительского отношения к экологии, которая сейчас охватывает все сферы жизнедеятельности человека, его взаимодействия с окружающей средой.

С подобным подходом можно найти массу других проблем. Допустим, в городе растет много деревьев. У них есть одна особенность – осенью они начинают сбрасывать листву, которую не всегда убирают. Самые «вредные» из этих деревьев в Алматы – столетние семиреченские дубы, с них опадают не только листья, но и желуди. Можно их спилить, и тогда ничего не будет с них осыпаться.

Я застал еще то время, когда алматинские арыки были не бетонные, а облицованы камушками. И нас приучали с детства чистить арыки. Сегодня нам навязывают мысль о том, что легче их убрать, чем решить проблему экологического сознания людей, научить их соответствовать городской культуре, уважать место, где все мы живем.

Соглашусь, что без привлечения неправительственных организаций эти проблемы экологии никогда не решатся ни в общественном сознании, ни в масштабе государства.

Вспомните битву за урочище Кок-Жайляу. Если бы не экологические и общественные организации, их многолетняя активность, там бы построили горнолыжный курорт. Но этого не произошло именно благодаря гражданской инициативе, к которой власти все же прислушались.

Экология сегодня становится причиной социального недовольства, и стремительно политизируется. Если бы на Западе, прежде всего в Германии, 40 лет назад партия «зеленых» во главе с Йошкой Фишером не ворвалась на политическую сцену, то сегодня политика Европейского союза была бы иной в отношении экологии. Когда-то «зеленые» вызывали усмешки, ныне их рейтинг не сильно уступает традиционным партиям. Именно то, что общественность сумела сформировать в своей среде консолидированные организации, в том числе политические партии, вывело западные страны в лидеры, с которых все берут пример. Основным политическим принципом у «зеленых» считается устойчивое развитие не только в сфере экологии, но и в других областях, в том числе безопасности или экономики.

Что же касается вопросов, связанных с загрязнением воздуха Алматы, противники перевода городских ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 с угля на газ не раз заявляли, что это ударит по карману горожан, у которых в коммунальных счетах появятся большие суммы. Но здоровье дороже.

Алматы входит в число городов мира с самым загрязненным воздухом, поэтому борьба идет не зря. С учетом перевода ТЭЦ на газ через несколько лет планируется, что снижение выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух южной столицы сократится почти в три раза».

Леся Каратаева, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан:

«Сама идея перехода к «зеленой» экономике ни у кого уже сопротивления не вызывает, однако вопросы возникают на уровне ее реализации. Например, давно назрела необходимость пересмотра принципов деятельности промышленных предприятий. Однако многие из них не готовы к изменению технологического процесса. Для этого следует изменить принципы хозяйственной деятельности. Речь идет о внедрении в Казахстане стратегической экологической оценки. Ранее экологическая составляющая при разработке различных программ, дорожных карт и т. д. не учитывалась, результаты воздействия на окружающую среду можно было увидеть уже в процессе реализации программы или после ее завершения.

Новые подходы имеют превентивный характер. Для любых программ, разрабатываемых в рамках землепользования, сельского хозяйства, водного хозяйства, лесоводства, рыболовства, транспорта, промышленности, энергетики, туризма, проведение стратегической экологической оценки обязательно».

Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований China Center:

«Обсуждая те или иные инициативы, несущие экологическую угрозу, легко впасть в раздрай. К примеру, вопрос по арыкам. С одной стороны, я, как коренной алматинец, испытываю к ним любовь, вспоминаю даже легенды о форели, которая иногда попадалась в этих самых арыках.

Но во что сейчас они превратились и почему их хотят убрать с глаз долой? К сожалению, на сегодняшний день значительная часть арыков выполняет функцию свободных урн, не везде по ним течет вода. Я не сторонник уничтожения арыков, но логику инициаторов понимаю.

Что касается создания новых контролирующих органов по экологии, то есть сомнения; Много их существует, но они ничего не гарантируют. Потому что, во-первых, коррупция еще не истреблена. Во-вторых, всегда возникает вопрос: те люди, которым дадут власть, чтобы делать экспертизу, – кто они будут?

Не факт, что ими окажутся известные и транспарентные эксперты. Могут назначить удобных, лояльных, да еще и дальних родственников. Сядут они в кресла и назовутся экологической полицией. Есть уже органы экологического контроля. Это же большая проблема существующего госаппарата.

Когда мы говорим об экологии, нужен баланс, чтобы не нагромоздить в системе новых полицейских. Я говорю не конкретно о служащих МВД, а обо всех, у кого есть какие-то контролирующие функции. Много кто что-то контролирует, но бывает так, что в итоге не контролирует ничего. Соответствующие органы часто воспринимаются как натуральная кормушка, где есть возможность обогащения.

Кульпаш Конырова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

«Экология как новая политика» – 2

13 Октябрь 2020 07:34 2141

Эксперты прогнозируют, что в Казахстане не будет резкого подъема «зеленой» энергетики. Так, по мнению экономического обозревателя Сергея Домнина, возможно, что и к 2050 году мы не достигнем запланированных 50% доли ВИЭ в генерации, но на 20-30% выйти вполне реалистично. 

Г-н Домнин, вопрос создания «зеленой» экономики давно уже на повестке дня во многих странах мира, озабоченных изменением климата и связанным с ним природными катастрофами. Давайте поговорим о том, какие тренды существуют сейчас в мире и как на это повлиял коронакризис?

Когда говорят о «зеленой» экономике, обычно подразумевают два больших блока. Во-первых, низкоуглеродное развитие, сокращение выбросов. Во-вторых, ресурсосбережение. Кстати, хочу напомнить, что докторская диссертация первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева как раз о ресурсосбережении.

В результате коронакризиса мы видим два тренда – один связан с необходимостью восстановления экономики, а другой – со стремлением сделать ее более «зеленой». Как ни странно, очень жаркое лето 2019 года в Европе подтолкнуло дискуссии в европейских обществах на эту тему. И стимулировало разного рода регуляторы предпринимать такие дружественные по отношению к «зеленой» энергетике решения. 

Так, Европейский центробанк разработал программу по выкупу ценных бумаг на 750 млрд евро, чтобы поддержать экономику во время пандемии коронавируса. 250 млрд евро из них предлагается пустить в поддержку «зеленого» развития. Это важный момент. Дешевое финансирование хорошо стимулирует различные технологии, что показывает мировая практика.

В последние годы к возобновляемым источникам энергии обращаются даже крупные углеводородные предприятия, компании, консорциумы. Например, в 2018 году ВИЭ примерно на 500 МВт совокупной мощности купила ExxonMobil. Это не так много, например, сопоставимо с объемом, который дает один блок Экибастузской ГРЭС-1, но тем не менее. В нынешнем году примерно такой же объем мощности ВИЭ приобретает Chevron. 

Давайте поговорим о Казахстане, который взял обязательства увеличивать год от года долю ВИЭ в своей энергетической корзине. Как конкретно обстоят «зеленые» проекты у нас в стране?

В Казахстане в проекты «зеленой» энергетики часто входят электроэнергетические компании, которые в основном связаны с угольной генерацией. Например, недавно премьер-министр Аскар Мамин был в ветропарке «Астана Expo 2017», который построен компанией, акционеры которой также контролируют ЦАЭК.  Есть в периметре проектов и казахстанские коммунальные системы с «зеленой» генерацией, которых немало. 

В Казахстане некоторые проекты довольно конкурентны даже без тех условий поддержки, которые им предоставляет правительство. В частности, в ноябре прошлого года на аукционе победил проект ВЭС в Туркестанской области, в поселке Шаульдер. Объект получил тариф 12,5 тенге за 1 кВт. Угольная энергия Экибастузской ГРЭС сейчас стоит 5,6 тенге за 1 кВт. 

В конечном итоге в основе перспективных проектов всегда лежит финансирование. Однако льготное финансирование в казахстанских условиях не предоставляется банками второго уровня. Деньги, как правило, выделяют институты развития. Несколько проектов ВИЭ есть у Банка развития Казахстана, достаточно активен Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). 

Теперь о перспективах. В Казахстане есть такая организация, как Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА). Центр много критикуют за неэффективность, но, с другой стороны, одно из направлений его деятельности – «зеленое» развитие. В нынешнем году МФЦА договорился с ЕБРР о совместных проектах. Вполне возможно, что, двигаясь на этой «зеленой» волне, деньги пойдут в Казахстан по льготным ставкам. 

Почему Вы используете слово «возможно», что несет долю сомнения в успешной реализации «зеленого» развития при льготном финансировании от того же ЕБРР совместно с МФЦА?

Так как есть и сдерживающие моменты. Допустим, страны вроде Дании легко решаются отказаться от углеродных источников и переходят на строительство «зеленых» электростанций. У них процесс идет быстро. Или Германия, которая решила сократить до предела угольную генерацию и отказаться от атомной энергетики. 

В Казахстане же экономика такая, что большую часть генерации, если не ошибаюсь, около 40%, потребляют 30-35 крупных энергоемких предприятий. 

Соответственно, перейти на «зеленые» источники энергии одномоментно не получится, это длинный путь, на котором не нужно спешить. 

Представить, что через 10 лет Казахстан будет весь «зеленым», страшно: это означает коллапс современной казахстанской экономической модели, основанной на тяжелой промышленности. 

Поэтому прогноз такой: в стране не будет резкого подъема «зеленой» энергетики. Возможно, что и к 2050 году мы не достигнем запланированных 50% доли ВИЭ в генерации, но на 20-30% выйти вполне реалистично. 

С учетом наших особенностей, богатства углем и другими полезными ископаемыми, потенциала развития атомной энергии со временем увеличится разнообразие источников электроэнергии. Одни доступны, другие дешевы, третьи экологичны. И в каждом конкретном случае необходимо выбирать ключевое преимущество того или иного топлива с учетом местных особенностей. 

Что Вы имеете в виду под местными особенностями?

Например, недавно крупнейший государственный многопрофильный энергетический холдинг Казахстана «Самрук-Энерго» выбрал вариант модернизации алматинских ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 путем перехода с угля на газ, чтобы решить проблему смога. Судя по всему, тариф для потребителей станет значительно дороже, чем если бы теплоэнергия производилась на угле, но с применением современных технологий очистки. Однако компания видит решение в смене вида топлива, это для нее приоритет. 

Вы часто говорите на тему сотрудничества в рамках ЕАЭС. Как обстоят дела в сфере «зеленой» энергетики в рамках этого объединения?

Ответить на Ваш вопрос о том, какие могут быть области сотрудничества если не в рамках ЕАЭС, то хотя бы в двусторонних отношениях Казахстана и России по «зеленой» энергетике, непросто. Если перебирать цепочку добавленной стоимости, видно, что «зеленые» технологии производятся точно не у нас. 

Как правило, это технологии датские, немецкие, оборудование может быть китайское. «Зеленые» для наших стран – это больше инструменты финансирования. На перспективу как совместные для стран ЕАЭС можно рассматривать проекты кооперации, когда будут локализовываться предприятия по производству двигателей, лопастей ветродвигателей, фотоэлектрического оборудования, солнечных панелей. 

Тут перспективы видны больше в плане «зеленого» финансирования и производства «зеленой» энергии, а не выпуска основных средств для «зеленой» энергетики. И потом тут возникнет интересный и важный вопрос с торговлей выработанной электроэнергией. В ЕАЭС он пока тяжело решается даже в условиях модели традиционной энергетики. 

Кульпаш Конырова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!