DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 304,04 Brent 36,55
«Если банк не хочет кредитовать бизнес, регулятор не заставит его это делать»

«Если банк не хочет кредитовать бизнес, регулятор не заставит его это делать»

Почему госпрограммы «сильно усложняют жизнь Нацбанку», как привлечь иностранных инвесторов в госдолг, и что позволит сделать курс рубля и тенге адекватным.

28 Январь 2020 14:03 1948

«Если банк не хочет кредитовать бизнес, регулятор не заставит его это делать»

Автор:

Елена Тумашова

На расширенном заседании правительства в пятницу, 24 января, президент Касым-Жомарт Токаев сказал: «Теперь главная задача – обеспечение финансовой стабильности. Предстоит разработать подходы по оздоровлению банковской системы. Сделать это надо срочно, не откладывая дело в долгий ящик. В противном случае последствия могут быть серьезными. Вопрос поддержки банковского сектора следует рассматривать на рыночных условиях, без использования бюджетных средств».

«Оздоровление банковского сектора будет продолжено посредством создания адекватного запаса провизий и капитала на рыночных условиях без использования бюджетных средств», – ответила на поручение председатель Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка Мадина Абылкасымова. Соответствующие подходы, сказала она на заседании правительства во вторник, 28 января, будут разработаны до конца первого квартала этого года.

О поддержке банковского сектора и госпрограммах говорил на встрече с журналистами в Алматы руководитель управления макроэкономического анализа «ВТБ Капитал» Петр Гришин.

«Из всех стран региона в Казахстане банковская расчистка оказалась самой большой и долгой, у вас ведь история с недвижимостью началась еще до Lehman Brothers (американский инвестбанк обанкротился в 2008 году. – Ред.)», – обозначил одну из особенностей сектора российский аналитик.

Другая, по его словам, заключается в большом количестве госпрограмм. «Если бы была статистика, то мы бы увидели, что доля дохода банков, связанного с посредничеством от обслуживания госпрограмм, в Казахстане самая высокая в регионе, даже по сравнению с Узбекистаном (где все советское нереформированное)», – отметил спикер.

«Фишка в том, что решения нет»

Вместе с тем, по его словам, говоря обо всем этом, нельзя не отметить, что политики – и уровня президента, и уровня премьер-министра – не обязаны быть техническими специалистами в большом количестве мелких вопросов, они смотрят на картинку целиком.

«А картинка целиком очень часто выглядит так: бизнес начинает жаловаться, что ставки высокие, неценовые условия кредитования плохие, банки в свою очередь говорят о невозможности кредитования, потому что лимиты на заемщика или группу заемщиков закончились, требования по резервированию усилились и пр. У политика складывается впечатление, что есть легкое решение (это и правильно, политик должен искать простые, сравнительно легкие решения). Но фишка в том, что решения нет. Это общая проблема и в Европе, и в Азии, и в Америке. Действия государственной системы в адрес банков не обязательно напрямую к чему-то ведут», – считает Петр Гришин.

По его словам, у регулятора, правительства, минфина и других структур есть определенные инструменты для того, чтобы убирать препятствия на пути к «живому» кредитованию, каждый из этих инструментов является необходимым, но недостаточным.

«Например, провели AQR. Это огромная работа, но проблема только одна: это напрямую ни одну задачу не решает. Банковская система не хочет кредитовать, почему-то ей не комфортно это делать. Почему? Потому что есть большое количество вещей, которые сильно ограничивают потенциал кредитования. Например, заемщики достаточно сильно закредитованы или занимаются бизнесом «где-то на грани», или, например, сегодня ты кредитуешь фермеров, которые выращивают коров, а завтра этим фермерам запрещают экспортировать скот. Все усилия Центробанков по регулированию маржи, капитала и т. д. не могут напрямую изменить эту ситуацию, и неправильно ожидать этого от подобных мер», – поясняет эксперт.

Он считает, что, если банк захочет кредитовать ту или иную компанию, он найдет варианты, как это сделать, но если не захочет это делать по каким-то причинам, то регулятор никакими способами не сможет стимулировать его. «Банковская система откликается на рост, если этот рост возникает где-то сам по себе. В постсоветском пространстве это должны быть вещи или демографические (узбекская история), или ресурсные (казахстанская история), или «надо тратить больше из бюджета напрямую» (это в очень существенной степени казахстанская история)», – поясняет спикер.

Базовая ставка не влияет на крупных

На субсидии уходит очень много денег из бюджета, однако это «сильно усложняет жизнь Нацбанку». «Нацбанк свою ставку (базовую ставку. – Ред.) двигает, но большим компаниям, честно говоря, почти фиолетово. Они могут записаться в ту или эту госпрограмму, валюту взять за рубежом, причем дешевле, чем на внутреннем рынке. Получается, что поле, на которое Нацбанк влияет своей денежно-кредитной политикой, из-за большой доли госпрограмм сужается», – говорит спикер.

Кроме того, отмечает он, в Казахстане у субсидированных государством кредитов ставки в основном фиксированные: банк выдал заем на длительный срок и дешево, добавив к нему свою маржу, – и забыл.

«В таком случае весь этот кредит выпадает из поля влияния того, что делает Нацбанк. И это обидно. Потому что задача Нацбанка – держать инфляцию. Сейчас считается, что валютный курс фиксированным быть не может, надо управлять процентными ставками, чтобы инфляция держалась в коридоре 4-6%. И количество каналов, через которые Нацбанк практически может на это воздействовать, очень маленькое», – отмечает спикер.

Причина: среднего бизнеса в Казахстане, как и в России, не так много – много маленьких компаний и какое-то количество крупных, но крупные живут за счет валютного кредитования, которое приходит из-за границы, победить которое естественным образом не получается и это в принципе экономически бессмысленно.

«Если бы не было госпрограмм, тогда для контроля инфляции Центробанку пришлось бы меньше ограничивать потребительское кредитование, и тогда физические лица чувствовали бы, что ставки ниже. Поэтому количество госпрограмм лучше сокращать», – поясняет Петр Гришин.

Спикер говорит, что в России, например, ставка по ипотеке составляет 7%, и она такой сложилась сама по себе, а не за счет субсидий, как в Казахстане по программе «7-20-25».

«Фишка простая: для того чтобы ставки в экономике были низкие, надо прекратить тратить то, что не надо тратить. Необходимо прекратить субсидировать, нужно аккуратно подойти к постепенному сокращению фискального стимула», – отмечает эксперт.

По его словам, по мере того как решаются насущные проблемы (например, завершили модернизацию НПЗ – качество бензина повысилось), государства в экономике должно становиться меньше. И тогда влияния на инфляцию, в том числе через государственные расходы, будет становиться меньше, госпрограмм будет меньше – ставки сами пойдут вниз.

«Наш прогноз до конца года: Нацбанк снизит базовую ставку примерно на 100 базисных пунктов, сейчас она 9,25%, будет 8,25% (предположим, что снижение будет происходить на каждом втором из восьми заседаний, запланированных на год). Курс на конец года составит 387 тенге за рубль, при этом в нашем прогнозе рубль заложен на уровне 63 рублей за доллар, нефть – 55 долларов за баррель», – делится мнением аналитиков компании Петр Гришин.

Валютные рынки не видят нефть

Переходя к теме курса валюты, эксперт перечислил несколько структурных особенностей валютного рынка Казахстана.

Первая заключается в том, что он «в очень маленькой степени связан с нефтью»: крупнейшие нефтяные компании платят налоги в валюте в Нацфонд.

Вторая особенность: рынок узкий, потому что существенное влияние на него оказывает присутствие Нацбанка, который выступает и как агент для правительства по продаже валюты из Нацфонда, и как агент для ЕНПФ по покупке валюты.

Третья особенность проявляется в том, что в Казахстане достаточно большая долларизация сбережений и в корпоративном секторе, и у физических лиц.

Четвертая и, на взгляд представителя российского инвестбанка, самая важная: Казахстан – единственная большая экономика в регионе, где отсутствуют внешние инвесторы на внутреннем рынке госдолга в тенге.

В России структурные особенности таковы, что тоже нет зависимости от нефти (бюджетное правило «сглаживает» две трети зависимости от нефти), но валютный рынок глубокий, потому что все платят налоги только в рублях (соответственно, налогоплательщики, получающие выручку в валюте, вынуждены сначала продавать ее на рынке, чтобы получить рубли). Кроме того, в России долларизация сбережений примерно вдвое меньше, чем в Казахстане, и очень много иностранных инвесторов.

Чего не хватает инвесторам

«Это важно, потому что в современном мире валютные курсы определяются не торговым балансом, а финансовыми потоками – продолжает собеседник. – Наши (российская и казахстанская. – Ред.) экономики «копеечного» размера по сравнению с большими финансовыми рынками. На этих рынках количество сбережений огромно, а количество инвестиций постоянно убывает. Даже Китай сейчас стал чистым «поставщиком» сбережений, кредитором, хотя раньше потреблял инвестиции».

Он поясняет, что инвесторам из мировых центров капитала – Лондона или Нью-Йорка, например, – необходимо куда-то вкладывать триллионы долларов. «Куда? На развитые рынки, но там или очень низкие процентные ставки по облигациям, или рынок акции на абсолютных максимумах (страшновато вкладывать, особенно когда все говорят об очередной рецессии). Поэтому последние лет 10 – это годы, когда инвестирование в рынки госдолга развивающихся стран стало очень горячей темой. Подчеркну, что мы сейчас говорим о госдолге в национальных валютах», – отмечает собеседник.

Такие инвесторы настолько большие, что когда идут на какой-то рынок, где госдолг в национальной валюте (и они, чтобы купить ее, продают доллары), то своей массой сильно укрепляют курс. Поэтому для них плюс-минус два процента текущего счета – вещь незаметная.

«В последних пресс-релизах Нацбанка была такая формулировка: инфляционные курсовые ожидания ухудшились из-за того, что опять вырос дефицит текущего счета платежного баланса. Я с этой формулировкой не согласен, это неправильное наблюдение», – делится мнением спикер.

Он объясняет, что иностранцам, чтобы комфортно вкладывать в локальный рынок, надо, чтобы страна была подключена или к Euroclear, или к Clearstream (международные депозитарно-клиринговые системы). Кроме того, для инвесторов важно участие государства-эмитента в индексе GBI (Government Bond Index, главный бенчмарк для локальных рынков долга), попав в который страна почти автоматом обеспечит себе спрос, при правильных ставках на внутренний долг.

Рублю и тенге нужны одинаковые драйверы

Если это получится, тогда, считает Петр Гришин, в Казахстане возникнет вещь, которая в России есть и драйвит курс.

«Почему рубль сильный, притом что нефть одинаковая для всех, и ни мы, ни вы от нее не зависим на самом деле? Люди думаю, что санкции против России что-то значат. Но несмотря на санкции, более 50% госдолга в средней и дальней срочности (конец кривой у нас – 20 лет) принадлежит иностранцам, количество их денег во внутреннем рынке – примерно 40 млрд долларов. Интерес к госдолгу Казахстана очень большой, потому что реальные процентные ставки у вас большие (базовая ставка минус инфляция, получается около 4%, это довольно жирная процентная ставка, во многих развивающихся странах она отрицательная). Когда появятся иностранные инвесторы, вы увидите укрепление тенге», – поясняет спикер.

Кросс-курс с рублем: чехарда для Нацбанка

По кросс-курсу «тенге-рубль»: всегда есть сильное лобби, которое уверяет, что кросс-курс не должен быть очень большим, поскольку Россия и Казахстан по каким-то производимым товарам являются прямыми конкурентами.

«Такое лобби – идея поддерживать конкурентоспособность экспорта слабой валютой – есть во всех странах. Пытаться привязывать тенге и к доллару, и к рублю – это две противоположные задачи. Потому что может возникнуть такая ситуация, когда у вас появились слухи, что доллар будет стоить 500 тенге, а у нас пришли иностранцы и рубль укрепился. Кросс-курс уезжает, возникает чехарда. Что делать Нацбанку?» – говорит спикер.

По его мнению, поскольку таможенных барьеров между Казахстаном и Россией мало, то кросс-курс может быть стабильным, только если и тенге, и рубль драйвятся примерно одинаковыми факторами.

«Поэтому очень важно, чтобы на рынок госдолга пришли иностранцы. Они позволят минфину дешевле занимать, и у вас представление о процентных ставках резко изменится после того, как они появятся», – заключает собеседник.

Елена Тумашова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

За что регуляторы Казахстана, России и Беларуси отзывали у банков лицензии?

«Эксперт РА» сравнило сектора трех стран.

25 Май 2020 13:47 641

За что регуляторы Казахстана, России и Беларуси отзывали у банков лицензии?

Рейтинговое агентство «Эксперт РА» сравнило банковские сектора трех крупнейших стран СНГ по уровню ВВП на душу населения (Россия, Казахстан, Беларусь) и выяснило, что, несмотря на общее прошлое, банковские рынки существенно отличаются друг от друга по многим аспектам.

Несмотря на более чем десятикратное различие в количестве игроков на банковских рынках трех стран (менее 30 организаций в Казахстане и Беларуси и почти 400 – в России), структура этих рынков при первом рассмотрении кажется похожей. Так, на 1 января 2020 г. в каждой из трех стран около трети активов всей банковской системы аккумулирует один крупнейший банк, а доля пяти крупнейших банков колеблется от 63% до 73%.

«Если расширить оценку с пяти до десяти крупнейших участников рынка, то выявляется страна-«антилидер» по уровню концентрации: топ-10 банков покрывают 93% всех активов банковского сектора Беларуси при 80-85% в России и Казахстане. Это наблюдение еще раз подтверждается сравнением значений индекса Херфиндаля-Хиршмана – это индекс, который оценивает позиции каждого участника банковского рынка и степень концентрации рынка. Согласно значению индекса, рынок Беларуси можно отнести к высококонцентрированному, в то время как рынки России и Казахстана характеризуются скорее умеренной концентрацией. При этом наиболее благоприятная с точки зрения конкуренции среда отличает банковскую систему Казахстана», – отмечается в исследовании «Эксперт РА».

Еще больше различий в структуре банковских рынков трех стран аналитики обнаружили при сравнении позиций банков с преимущественно государственным, иностранным и частным капиталом. Так, например, в Беларуси и Казахстане достаточно значимую долю (около трети и около пятой части всего рынка соответственно) занимают иностранные банки. При этом без учета присутствия российских «дочек» доля рынка, приходящаяся на банки с иностранным капиталом, во всех трех странах составляет около 9-10%.

Почти три четверти всего банковского рынка Казахстана приходится на частные банки, что сильно контрастирует с белорусским и российским рынками, где наиболее значимыми конкурентными преимуществами обладают банки с госучастием.

«Говоря о значимых позициях на рынке Беларуси банков с государственным капиталом (более 60% банковского сектора), стоит отметить, что достигнуты они были во многом благодаря претворению в жизнь государственных программ и мероприятий по так называемому директивному кредитованию двумя крупнейшими банками страны. Задолженность по таким кредитам на 1 января 2019 г. составляла около половины выданных кредитов клиентам Беларусбанка и Белагропромбанка и около 17% активов всей банковской системы. В настоящее время страна идет по пути сокращения ежегодных лимитов директивного кредитования (так, с 2016 по 2020 г. ежегодный лимит по директивному кредитованию снизился более чем в три раза), однако полностью не отказывается от этого инструмента», – подчеркивают аналитики.

Интересно, что в России крайние регулятивные меры в виде отзыва лицензий на осуществление банковской деятельности применяются регулятором чаще, чем национальными банками Казахстана и Беларуси. Аналитики подсчитали, что за последние пять лет в Беларуси всего пять организаций лишились права заниматься банковской деятельностью, при этом все – за период до 2017 г. В Казахстане отзывы лицензий происходили с большей регулярностью (в 2016-2018 гг. отзывалось хотя бы по одной банковской лицензии), однако в 2019 г. также не было отмечено ни одного случая.

Однако оценивать активность по «чистке» банковского рынка лучше не по абсолютному числу отозванных лицензий (из-за несопоставимости числа участников рынка), а по тому, какая часть банков за пятилетний период потеряла право заниматься профильной деятельностью. Так, в Казахстане вынужденно прекратил свою деятельность каждый седьмой банк, в Беларуси – каждый пятый, в России – каждый третий.

В России причины отзыва лицензий достаточно многообразны, как правило, это проведение высокорискованной кредитной политики, нарушении «антиотмывочного законодательства» или проблемы с капиталом.

В Беларуси именно недостаток капитала (при отказе собственников сменить форму деятельности на небанковскую кредитно-финансовую организацию) послужил причиной отзыва большинства лицензий.

В Казахстане, помимо недостаточной капитализации, лицензии отзывались за нарушение пруденциальных нормативов и невыполнение платежных обязательств перед контрагентами. При этом Национальный банк РК может предварительно (иногда многократно) приостанавливать отдельные виды банковских лицензий (как правило, на прием депозитов физических и юридических лиц), с обязательной публикацией таких решений на своем сайте.

«Инструментарий Банка России тоже включает санкции в виде запрета на привлечение средств клиентов, однако до 2020 г. такие решение принимались конфиденциально», – отмечают аналитики рейтингового агентства.

В Казахстане санация, например, осуществляется средствами и под надзором государства, и только после оздоровления банк может быть продан новому частному инвестору. Россия обладает наибольшим опытом в применении санации: в российской банковской истории санации проводились и частными лицами, и кредитными организациями, и непосредственно государством.

Законодательство Беларуси не предусматривает применение к банкам механизма санации – вероятно, в числе прочего потому, что частный банковский сектор в стране существенно уступает в позициях государственному, а поддержка государственных банков оказывается иными методами, от прямых вливаний в капитал до выкупа специально созданными для этого структурами проблемных активов. Тем не менее в ближайшем будущем ситуация должна измениться, так как Национальный банк Республики Беларусь объявил о разработке с технической помощью Всемирного банка национального института санации проблемных банков.

Важной особенностью национальных рынков являются различия в подходах к исполнению обязательств перед вкладчиками после отзыва лицензии. Так, в России обязательному возмещению подлежит сумма депозита, не превышающая 1,4 млн рублей, в Казахстане – 15 млн тенге, что почти в два раза больше. В Беларуси возмещению подлежит вся сумма вклада, какой бы она ни была, включая начисленные проценты.

Жанторе Касым

Банкам РК нарастят кредитный лимит до 1 трлн тенге

Бюджет госпрограммы поддержки экономики длинным тенговым кредитом в 600 млрд тенге увеличен в 1,7 раза, часть средств из которых пойдет из ЕНПФ.

25 Май 2020 09:36 628

Банкам РК нарастят кредитный лимит до 1 трлн тенге

Объем выделяемых средств в рамках обеспечения экономики Казахстана долгосрочной тенговой ликвидностью увеличен с 600 млрд до 1 трлн тенге. Соответствующие поправки в постановление правительства «О некоторых вопросах обеспечения долгосрочной тенговой ликвидностью для решения задачи доступного кредитования» вступили в силу еще 20 апреля текущего года.

Источником финансирования будут собственные средства Национального банка, а также средства, находящиеся под его управлением, как, например, пенсионные накопления граждан. А механизм предоставления включает в себя выкуп долгосрочных облигаций банков по ставке до 11% годовых, хотя изначально средства банкам из пенсионного фонда предоставлялись по 12%.

По расчетам inbusiness.kz на основе отчетности АО «ЕНПФ», с августа 2018 года на текущий момент в рамках данной облигационной программы с изначальным лимитом в 600 млрд тенге из АО «ЕНПФ» было задействовано 155,4 млрд тенге. Претендовать на данные деньги могли банки с капиталом свыше 60 млрд тенге, а также АО «Аграрная кредитная корпорация».

Крупнейшими получателями пенсионных средств стали банки – участники программы оздоровления финсектора, а именно: АО «АТФ Банк» (продало ЕНПФ облигации на 30 млрд тенге), Банк «ЦентрКредит» (24,35 млрд тенге), Евразийский банк (21 млрд тенге), «Нурбанк» (15 млрд тенге) и Bank RBK (15 млрд тенге). Другими получателями пенсионных денег стали Kaspi Bank (19,678 млрд тенге), ХоумКредит Банк (12,647 млрд тенге), АО ДБ «Сбербанк» (8,02 млрд тенге), а также АО «Альфа-Банк» (7,5 млрд тенге).

В результате апрельских поправок в постановление кабмина лимит на каждый из банков вырос с 70 млрд до 104 млрд тенге. Согласно обсуждаемым уже новым поправкам, привлечение средств в рамках программы для АО «Аграрная кредитная корпорация» предполагается ограничить до 170 млрд тенге.

Согласно апрельским новеллам, изменилась и отраслевая структура госфинансирования. Если раньше до 400 млрд тенге планировалось выделить на обрабатывающий сектор и услуги и по 100 млрд на переработку и производство в АПК, то теперь лимиты по направлениям кредитования и поддержки разделены из пропорции 500 млрд тенге – производство в АПК; 200 млрд тенге – переработка в АПК; еще 300 млрд тенге – обрабатывающая промышленность и услуги.

Ранее inbusiness.kz писал о размерах господдержки и стоимости кредитных ресурсов, механизме выделения средств, а также отраслевом спектре господдержки.

Султан Биманов

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: