Инклюзивный бизнес в Казахстане – какой он?

Инклюзивный бизнес в Казахстане – какой он?

08:00 30 Сентябрь 2020 3744

Инклюзивный бизнес в Казахстане – какой он?

Автор:

Елена Тумашова

Телемарафон «Бизнес & государство».

Успешные кейсы в инклюзивном предпринимательстве, существующие программы поддержки, влияние карантина и проблемы, с которыми сталкиваются бизнесмены с ограниченными возможностями, – об этом говорили участники очередного выпуска проекта «Бизнес & государство» на телеканале Atameken Business.

Пилотный проект стал мастерской

Наталья Воротынская из Караганды открыла ремесленный центр «Шебер» в 2016 году.

«Все началось с обучения по программе от Центра занятости. Это был пилотный проект. Набрали группу, обучали людей с частичной или полной потерей зрения войлоковалянию. За время обучения мы стали как семья. Люди с ограниченными возможностями нуждаются в социализации, и, когда они попадают в коллектив, покидать его, работать из дома уже не хотят. Так пришла идея организовать мастерскую», – рассказывает она.

Ее бизнес, как говорит сама владелица ремесленного центра, в первую очередь решает существующие в обществе проблемы, прибыль – на втором месте.

«Кроме внимания и интереса к проекту, никакой поддержки нет, мы на самоокупаемости. Это мой как предпринимателя проект, я не получала ни грантов, ни субсидирования», – поделилась участница телемарафона.

Капитал для старта и предпринимательский дух

«Мне кажется, должно быть немного иначе. Государство должно уделять больше внимания», – заметил ведущий эфира Данил Москаленко. И предложил руководителю проектов «Бастау» и «Жас кәсіпкер» по городу Алматы Куанышбеку Ерниязову рассказать о том, на какую поддержку могут рассчитывать предприниматели с ограниченными возможностями.

Спикер говорит, что есть возможность получить базовое финансирование через проекты палаты «Атамекен».

«Мы призываем присоединяться именно к «Бастау», потому что участие в этом проекте, помимо обучения, подразумевает сопровождение в течение года, помощь, в том числе с разрешительными документами. Выпускники имеют возможность получить сумму для старта – 555 600 тенге, также предоставляются гранты до 5 млн тенге от управления предпринимательства. В Алматы создан микрофинансовый институт Almaty Finance, который выдает кредиты до 50 млн тенге со ставкой до 4% именно людям с инвалидностью, при этом оборудование, которое человек покупает для своего проекта, принимается как залог (до 40%)», – рассказал спикер.

Кроме того, по его словам, в четырех районах города был проведен аудит принадлежащих государству зданий, их отдали через ГЧП крупному бизнесу. Для тех предпринимателей, включая людей с ограниченными возможностями, которые захотят открыть здесь производство, арендная ставка составит от 200 до 1000 тенге за квадратный метр.

«Совместно с центром поддержки глухих инвалидов «Умит» мы открыли специализированный класс, обучили основам предпринимательства 240 человек. На занятиях работал сурдопереводчик, психолог и бизнес-тренер», – продолжил Куанышбек Ерниязов.

В прямой эфир вместе с ним вышли выпускники этого класса. Одна из участниц занимается пошивом одежды, ее доход составляет от 40 тыс. тенге в неделю. Другой участник обшивает кожей автомобильные рули, в день он зарабатывает минимум 20 тыс. тенге. Он рассказал, что работал в этой сфере и раньше, у него была своя СТО. Это помогло развить тот бизнес, которым он занимается сейчас.

Закон о соцпредпринимательстве: что включить

«Насколько развито социальное предпринимательство?» – обратился ведущий телемарафона к руководителю социальной мастерской Green TAL, основателю школы социального предпринимательства Эмину Аскерову.

«В Казахстане сейчас около 300 социальных предпринимателей. Для сравнения: в Великобритании – 70 тыс., в США – 168 тыс.», – привел данные спикер.

Главное, на его взгляд, это то, что государство заинтересовалось новым трендом.

«В феврале была встреча в Акорде, где была оговорена совместная работа. Мы дали предложения, как усилить и развить новый тренд. Плюс сейчас прописываем закон о социальном предпринимательстве. В этом году взяли курс на развитие регионов, открываем филиалы, потому что там большая проблема с трудоустройством людей этой социальной категории», – поделился спикер.

Он рассказал, что сейчас в его мастерской работают 74 сотрудника, поддерживаются девять направлений: есть автомойка, столярный, сварочный, швейный, войлочный цеха, социальное кафе и пр.

«Все социальные предприниматели решают вопросы инклюзии, экологии, занятости. Ограничений здесь нет», – говорит участник эфира.

Ведущий попросил его привести расчеты: сколько зарабатывает, например, социальное кафе в сравнении с «обычным» (возможно, кто-то из бизнесменов заинтересуется этой идеей).

«Основная цель не заработок. Более 50% прибыли мы должны реинвестировать в предприятие, чтобы развиваться. Это один из критериев социального предпринимательства. Свою прибыль мы измеряем не количеством заработанных денег, а количеством трудоустроенных человек. Когда ты меняешь жизнь людей, это гораздо ценнее, чем просто заработок», – ответил собеседник.

Нет сбыта – нет предпринимательства

Говоря о том, какие нормы, на его взгляд, должны быть прописаны в законе о социальном предпринимательстве, Эмин Аскеров указал в первую очередь на необходимость закрепления самого юридического термина. Также нужны льготы по кредитованию, по предоставлению помещений и главное – сбыт.

«Это самое необходимое, чтобы тренд социального предпринимательства в Казахстане продвинулся», – считает он.

Наталья Воротынская отметила, что социальным предпринимателям, когда они участвуют в конкурсах на получение грантов, субсидий, кредитов, нужны «хотя бы какие-то преимущества».

«Нужно, чтобы нам давали карт-бланш, а не на общих основаниях рассматривали наши бизнес-планы», – обозначает она необходимую, на ее взгляд, меру поддержки.

Предприниматель пояснила, что у нее работают люди с ограниченными возможностями, но сама она здоровый человек.

«Людям с инвалидностью дают льготы. Когда рассматривают мои проекты, меня в эту категорию не включают. Есть люди абсолютно здоровые, но они занимаются проблемами инвалидов и являются социальными предпринимателями. Прошу обратить на это внимание. У социального предпринимательства очень большой потенциал. Кризис действительно для нас не помеха, потому что люди, с которыми мы работаем, замотивированы работать при любых условиях. Они готовы работать всегда и везде и преодолевают трудности», – добавила она.

Госзакупки как рынок сбыта

«Какие проблемы актуальны в социальном предпринимательстве, как вы видите развитие инклюзивного бизнеса?» – обратился ведущий к следующему участнику, председателю фонда социальных инновационных проектов ELAMAN, внештатному советнику председателя НПП РК «Атамекен» по инклюзивной экономике Алмазу Ержану.

«Радует, что в Казахстане начали поднимать такие проблемы, потому что в начале, когда мы только начинали, было много вопросов – а что это такое вообще. И сейчас мы идем к тому, что здоровые люди и люди с инвалидностью объединяются на уровне предпринимательства», – прежде всего отметил собеседник.

По его словам, проблемы существуют, и они «к сожалению, очень большие». Аренда – в их числе. Палата «Атамекен» предложила для бизнесменов с инвалидностью, в том числе и социальных предпринимателей, сделать полное освобождение от оплаты аренды на время пандемии.

«Вторая большая проблема – сбыт. Очень болезненная тема. Рынок в Казахстане маленький, население всего 18,7 млн человек. Но есть такой большой «рынок», как госзакупки. В этой сфере не совсем корректные правила игры, многие люди с инвалидностью просто не могут участвовать в тендерах», – говорит спикер.

Предложение НПП: совместно с минтруда и соцзащиты создать рабочую группу для рассмотрения новых правил игры в госзакупках.

«Если социальные предприниматели смогут в них участвовать, им откроется рынок сбыта. Потому что без рынка сбыта будущее социального предпринимательства невозможно», – поясняет Алмаз Ержан.

Конкретных данных о том, сколько в Казахстане социальных предпринимателей, у него нет, но таких людей, по словам главы фонда, очень много.

«Я могу говорить о лицах с инвалидностью, в госзакупках участвуют около 450 организаций, – приводит он некоторые цифры.

На собственное производство колясок нет средств

Директор мастерской по ремонту инвалидных колясок AVA (ВКО) Вадим Аханов открыл мастерскую в 2018 году после того, как узнал, что людям с инвалидностью негде ремонтировать свои средства реабилитации – коляски.

Первое, с чем столкнулся, – отсутствие деталей для ремонта.

«Китай работать с нами не хочет, маленькие объемы ему неинтересны, нужны поставки вагонами. Детали нам приходилось искать. Моя мастерская находится на машзаводе, еще в 2018 году я обратился к директору с вопросом, могут ли они изготавливать что-то по нашему заказу. Он пошел навстречу. Благо, с деталями все наладилось. Мы обслужили дома инвалидов, реабилитационные центры ВКО», – рассказывает гость эфира.

Проблема, которая тревожит его сейчас, – аренда. Из-за карантина клиенты не могут привозить коляски на ремонт. За помещение же нужно платить и иногда на это приходится тратить пенсию (а она у спикера, по его словам, 37 тыс. тенге). «Было бы неплохо, чтобы была возможность отменить арендную плату для общественных объединений. Кроме коммунальных услуг», – говорит он.

Вадим Аханов также рассказал, что у него была идея открыть собственное производство недорогих инвалидных колясок. «Желание начать работу есть, в производство можно было бы вовлечь машзавод. Но нет финансирования. Обращался в банки, пробовал найти деньги у предпринимателей, но у большинства полное безразличие. Цены на коляски российского и китайского производства неподъемны для инвалидов», – говорит спикер.

С финансовой инклюзией – проблема

Вопрос получения средств для развития бизнеса людьми с ограниченными возможностями – проблема, о которой говорит и Алмаз Ержан.

По его словам, у банков есть общие предложения для вех категорий лиц, и они смотрят на людей с инвалидностью с точки зрения того, что они не смогут выплачивать кредиты, потому что не имеют доходов, живут на пособия и пенсии. Но одно дело рассматривать под таким углом физлиц, другое – предпринимателей, при условии, что у них есть залоги.

«У нас отсутствует финансовая инклюзия, есть ограничения по кредитованию людей с ограниченными возможностями. Мы этот вопрос поднимаем, но это вопрос на уровне банкиров. Нужен закон о дискриминации людей с инвалидностью. Это также касается адаптации рабочих мест. Лиц с инвалидностью в Казахстане более 700 тыс. человек. По закону есть квота, 3-4% рабочих мест должны отдаваться им. Но на практике мы этого не видим. Все это не позволяет вовлекать людей с ограниченными возможностями в экономику», – говорит спикер.

Региональная модель в действии

Куанышбек Ерниязов поделился опытом мегаполиса: совместно с акиматом разработана программа «Алматы бизнес – 2025», где учтены проблемы рынка, при СПК создана отдельная микрофинансовая организация.

«Банк – это частное учреждение, со своими процедурами, он смотрит на обороты компании. Существуют системные проблемы. Но есть еще и субъективные модели региональных властей, где эти моменты должны быть отработаны. Мы, когда начали проект «Бастау инклюзив», показали модель акимату, и городские власти отдельно для этой категории разработали продукты – залоговое и беззалоговое кредитование. Если для всех регионов залоговое кредитование – под 6% до 12 млн тенге, то в Алматы выдаются кредиты под 4% до 50 млн тенге. В этом плане в Алматы экосистема создана», – говорит представитель НПП.

«Они должны расти в конкурентной среде»

«Надо распространить этот опыт на весь Казахстан», – заметил Данил Москаленко.

«Слишком много говорить о поддержке не нужно, обеспечить льготами и программам всех невозможно. Пусть конкуренты конкурируют, выживают сильнейшие. Они должны расти в конкурентной среде, – прокомментировал Алмаз Ержан. – Мы совместно с «Атамекеном» сделали пробный запуск «Бастау инклюзив». Это очень полезный кейс для Казахстана. Распространить опыт на весь Казахстан, конечно, можем. У нас есть специальные программы по обучению лиц с инвалидностью, мы можем скооперироваться с другими социальными предпринимателями и создать образовательные проекты. Здесь вопросов нет».

В заключение он добавил, что вопрос инклюзии – общий для всех, и затрагивает не только коммерческие структуры, но и все общество.

Отметим, инклюзивным считается бизнес, который помогает снижать уровень бедности, создает устойчивые решения социальных проблем, приносит пользу обществу и при этом сохраняет свой коммерческий смысл. Термин введен Всемирным советом предпринимателей по устойчивому развитию.

Елена Тумашова


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Материалы по теме:

yuzhnye-regiony-polyubili-rubl

sdelki-s-neftegazovymi-aktivami-rk-proshli-zakonno

nesvobodnyj-internet

kpl-kajsar-vypal-iz-chisla-presledovatelej-kajrata

kommunalshiki-obobrali-shymkentcev-bolee-chem-na-320-mln-tenge

загрузка

×