/img/tv1.svg
RU KZ
История в графике

История в графике

В музее Кастеева открылась выставка Евгения Сидоркина «Мой Казахстан» и состоялась презентация книги об известном советском казахстанском графике «Онтология художественного метода» директора музея Гульмиры Шалабаевой.

08:17 14 Октябрь 2020 982

История в графике

Автор:

Ольга Власенко

Фото: Ольга Власенко

Это второе, дополненное издание авторской монографии, которая увидела свет к 90-летию выдающегося художника. Евгений Сидоркин смог глубоко проникнуть в культуру Казахстана и создать яркие характеры мифологических и исторических героев, как воинственных батыров Алпамыса, Камбара, Ер-Таргына, так и изящных казахских красавиц Баян-Сулу и Кыз-Жибек. Он отразил в графике целые страницы казахской истории и народного эпоса. Евгения Сидоркина интересовала не только казахская, но и киргизская культуры, разницу между которыми ему удалось передать в сюжетах и образах, а также стилистически – в орнаментализме. Фольклор для художника – это не просто эстетическое, но и этическое измерение – представления народа о добре и зле, счастье и справедливости, пояснила куратор выставки Кульжазира Мукажанова.

В экспозиции представлены практически все известные серии – «Веселые обманщики», «Казахский эпос», «Читая Сакена Сейфуллина», «Казахские народные игры».  Первой работой, созданной в Казахстане, стали брызжущие задорным смехом и юмором акварельные листы серии «Веселые обманщики» – здесь и веселый Алдар-Косе, и лукавый Жиренше, и беззаботный мальчик из «Сорока небылиц». Серия «Из мглы веков» создавалась Сидоркиным в течение восьми лет, с 1971 по 1979 г. Это станковые произведения, в которых запечатлены размышления художника об истории казахского народа. Он избирает период феодальных междоусобиц – «жестокий век» с его распрями, культом силы, войнами. В 1970-е годы были приняты поездки художников на индустриальные объекты. По впечатлениям от поездки родилась серия «На земле казахстанской», в которую вошли сюжеты, посвященные Байконуру, темиртауской Магнитке, хлеборобам Казахстана. Героями серии стали простые рабочие, их обычные трудовые будни. В 1970-х – начале 1980-го года художник выполняет иллюстрации к роману М. Е. Салтыкова-Щедрина «История одного города», серию автолитографий «Гаргантюа и Пантагрюэль».

Как отметила автор научной монографии Гульмира Шалабаева, уникальность этого художника в том, что он первым стилизовал в графическом языке звериный стиль. В Казахстане уже не создают таких высокопрофессиональных и филигранных станковых произведений, рассматривая графику больше как иллюстрацию. Это трудоемкое и сложное для восприятия искусство сейчас не популярно. Поэтому знакомство с творчеством классика казахстанского искусства становится особо значимым и ценным событием для зрителей. Выставку можно посмотреть до 9 ноября.

Ольга Власенко


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Ансаган Мустафа – об искусстве без границ и плагиаторах

Известный социальный художник и бизнесвумен Ансаган Мустафа рассказала на своем примере inbusiness.kz, как творческий человек может стать предпринимателем.

26 Август 2020 08:00 5436

Ансаган Мустафа известна не только в Казахстане, но и за рубежом. Ее рисунки давно уже разошлись по миру. Они не оставляют равнодушными сердца, бьют в самую точку. Будь это тема домашнего насилия, коронавируса, проблема отцов и детей или диванных экспертов. Она словно врач и психолог, только в совсем в другом жанре.

В одно время Вы заявили о себе социальными рисунками. Откуда у Вас такое чутье, жизненный опыт?

На социальную тему я рисовала давно, печаталась в газете «Ақ босаға» – это семейное издание, поднимающее острые проблемы общества. Поэтому перед глазами было много жизненных историй. В 2010 года начали свое развитие соцсети, Facebook, чуть позже Instagram. Все художники перешли туда, и я тоже. Появился большой интерес, общение с подписчиками, очень сильная обратная связь.

О соцсетях. Вы пишете на казахском, я знаю, что Вас читают и те, кто не владеет госязыком, в их числе иностранцы.

Рисуя, я представляла казахскую женщину, ребенка, мужчину, все на примере нашей жизни. Я думала, эти проблемы волнуют только наше общество. Но рисунки были опубликованы во многих странах, переведены на 20 языков. И я поняла, что границ нет, бытовые проблемы есть везде. Те же аборты, рукоприкладство в отношении женщин.

Были отклики из Бразилии и Италии. В Италии есть город Сиракузы, там есть активист, выступающий за права женщин, влиятельный человек. Он, помню, написал мне: «Мне очень жаль женщин в Казахстане». После его репостов мои интервью вышли в итальянских СМИ.

Вы не остались в стороне от слов Омара Жалела о женщине-маркере, который имеет свойство высыхать и быть ненужным. Я знаю, что Вас критиковали за рисунок, но все же Вы остались при своем мнении.

Мне не понравилось его высказывание, как и многим девушкам. Поэтому пришлось наказать его немножко. (Смеется.) Женщина вправе получать образование, нести свою голову гордо. Она драгоценность, а не товар.

Вы не только художник, но и бизнесвумен, Ваши футболки покупают и первые лица страны. Как сейчас Ваш бизнес в период пандемии?

Бизнес появился спонтанно. Расскажу вкратце его историю. Пять лет назад был указ о праздновании 550-летия Казахского ханства. Я обрадовалась и решила внести свою лепту. Думаю, сделаю футболки для молодежи. Нарисовала один дизайн и закинула его в Facebook с таким вызовом, что если рисунок наберет больше 550 лайков, что символично исторической дате, то до лета сделаю 55 разных версий футболок! «Наполним улицы национальным колоритом», – дописала я к посту. Это была полушутка-полуправда. Буквально через минуты отреагировало больше тысячи человек, пошли комментарии.

В это время мои друзья стали рисовать мне бизнес-план, все по полочкам разложили. И мне осталось изучить все комментарии и работать над темами. Я подумала, раз такая обратная реакция, значит, ниша свободна, и начала этим заниматься.

Ближе к лету выполнила свое обещание, 55 версий выложила на своей странице. Предложила распечатать заказчикам самим. Но они просили меня прислать уже готовую продукцию. У меня был такой творческий подъем, адреналин зашкаливал: мои рисунки нужны людям! И я начала двигаться. С каждым разом заказов становилось больше, в соцсетях мою продукцию рекламировали мои покупатели. Я стала не успевать, наняла водителя, потом помощницу, бухгалтера, и так пошло-поехало. Бизнес рос. Сама в шоке. (Смеется.)

Сейчас уже и покупатели постоянные, и партнеры.

Что касается нынешнего периода, в связи с пандемией спрос упал, у людей не было настроения. Самым кризисным был июнь, многие болели. Хотя ранее этот месяц был активным в плане продаж. В августе пошли заказы, люди выздоровели и начали искать нашу продукцию.

Легко ли творческому человеку в бизнесе? В бизнесе нужно быть жестче, работать, совершенствоваться, идти вперед. Много ошибок сделано из-за отсутствия опыта.

Я знаю, что Ваши работы плагиатили в Китае, судились ли Вы с ворами?

Три года назад у нас только вышли футболки с национальными нагрудными украшениями – алқa. Сами покупательницы мне присылали фото старинных драгоценностей, доставшихся им по наследству от бабушек, я воспроизводила их и музейные экспонаты. Так вот, эти рисунки стали копировать в Кыргызстане, Узбекистане и Китае.

Я даже как-то поймала одну женщину с рекламой, она посоветовала пойти на барахолку, где идут массовые продажи. Пришлось ехать на базар. Там чуть не упала – все мои рисунки во всех цветах радуги! А я еще такого себе позволить не могла, потому что нужны ли были вложения, мы постепенно к этому шли.

После этого я стала патентовать свои работы в минюсте, они мне делали патент девять месяцев, за это время контрафакт уже разошелся. А в следующем сезоне выяснилось, что наш патент действует только на территории Казахстана. То есть с ним невозможно запретить что-либо делать в чужой стране. Я должна быть гражданкой Китая, чтобы остановить их. Зря потеряла полгода, нервы. Потеряла партнеров, они закупились на базаре.

У Вас недавно был пост, что какая-то фирма использовала Ваш рисунок для изображения мурала в Кокшетау.

Да, я их нашла, они открещиваются тем, что изображением занимались другие люди и их уже нет в стране. Мол, к ним и обращайтесь. И эта фирма, которая занимается оформлением города. Мало ли какой сотрудник там работал, раз накосячили – фирма должна отвечать.

Я тегнула акимат Кокшетау, мне позвонил сотрудник акимата, его проинформировали, что юристы разбираются по этому вопросу. Подожду недельку. И если не будет ответа – пойду в суд.

В целом во многих городах есть билборды с моими рисунками, ко мне звонили и просили, я всегда шла навстречу. Если это кого-то спасет от беды, я буду рада. Давала бесплатно. Но тут другой случай, поскольку без спроса.

Какие у Вас планы на будущее?

Хочу развиваться дальше, но сейчас главное – выжить, не потерять фирму. Нас стало меньше, конечно, жалко, но это мелочи по сравнению с тем, что происходит в стране.

Айгуль Тулекбаева


Подпишитесь на наш канал Telegram!

От виртуальности взгляда – к подлинности тела

В музее Кастеева открылась виртуальная выставка основателя казахстанского контемпорари арт Рустама Хальфина.

28 Июль 2020 11:55 7981

Фото: Ольга Власенко

Об особенностях создания «Автопортрета без зеркала» рассказывает искусствовед и куратор Екатерина Резникова.

Екатерина, расскажите, в чем заключалась суть работы над виртуальной выставкой и чем она отличается от реальной?

Наша задача – сделать виртуальную выставку таким образом, чтобы зритель, не имеющий возможности реально прийти в музей и вступить в непосредственный контакт с произведениями искусства, ощутил эффект погружения в искусство. Сам подготовительный этап мало чем отличается от создания стандартной экспозиции. Как мы видим, этот элемент реальности обязательно присутствует как базис. Поэтому первая задача – подготовка экспозиции, работа с текстом, написание аннотации и информационное оповещение. Сложность виртуального формата состоит в том, чтобы создать эффект присутствия для виртуального зрителя. Здесь большую роль играют оператор и монтажер. Наша команда блестяще справилась, хочу поблагодарить за прекрасную операторскую работу Коблана Альдибекова (ГаламАрт production), а также Карину Крылову за профессиональный монтаж. Благодаря искусному видео- и аудиоряду удалось создать ощущение живого присутствия на выставке, а также максимально полно раскрыть ее идею.

Карантин, поставив нас всех в новые условия существования, обозначил и новые перспективы. Открылось понимание, что многие вещи можно делать дистанционно, в цифровом формате. Хотя многие отмечают, что виртуальный контент не отменяет живого присутствия на выставке или спектакле, наш музей в это трудное время не отдалился от своего зрителя и сумел найти выход из сложившегося положения, сделав виртуальное наполнение более эффектным и содержательным, чтобы зритель не чувствовал себя оторванным.

Как создавалось виртуальная выставка работ Рустама Хальфина?

Конечно же, это не прямая трансляция, а заранее записанный материал. Он сделан совместно с партнером музея, соорганизатором выставки и основателем галереи «Тенгри Умай» Владимиром Филатовым, который стал инициатором ее проведения. Поэтому с самого начала сценарий, планирование и этапы практической реализации, что говорить и в какой последовательности выстроить повествование - мы обсуждали сообща. В итоге, складывается ощущение живого присутствия, возникает понимание эволюции художника, как в реальном экспозиционном, так и в виртуальном пространстве. Мы разворачивали выставку согласно ретроспективе развития художника, начиная с ранних работ начала 80-х и вплоть до произведений последних годов его жизни в двухтысячных, которые стали финальным акцентом видеопрезентации. Отличие виртуальной выставки от живой в том, что электронный девайс становится медийным, промежуточным, звеном между зрителем и экспозицией. Успех зрительского восприятия зависит от соотношения формы и содержания визуального контента. И как следствие можно говорить, состоялась виртуальная выставка или нет.

Рустам Хальфин занимался проблемой соотношения тела и пространства. Одно дело, физическое, чувственно-воспринимаемое пространство, окружающее нас в обыденном смысле. Другое – встраивающееся в него виртуальное, в котором мы проводим все больше времени. Как виртуальность меняет представления о теле, ощущения тела в пространстве?

Когда мы начали выстраивать пространство экспозиции подготовка любой выставки реальной, или виртуальной – командная работа. В ней задействованы сам разные подразделения музея, отдел экспозиции занимается выстраиванием экспозиционного пространства, информационный отдел оповещает и информирует общество, организует пиар-компанию. Куратор занимается подготовкой текстов и является главным координатором. Повествование в кадре позволяет создать эффект погружения. Выстраивая экспозицию, мы стремились представить этапы развития автора и показать цельность арт-серий, не разбивая их. Виртуальный формат позволяет показать, как строилась экспозиция так, чтобы она впечатлила зрителя цельностью и красотой. Мы сделали цветовое зонирование зала, бордовая, белая и графитовая стены органично подошли для авангардных работ Хальфина. Именно выставка позволяет взглянуть на творчество со стороны. Поэтому неудивительно, что я часто слышу мнения художников: «Работы в зале музея выглядят совершенно иначе, чем в пространстве мастерской!» Любое экспозиционное пространство раскрывает произведения и позволяет звучать им по-новому.

Рустам Хальфин создавал свои этюды как экспериментальные работы, не собираясь превращать их в большие живописные полотна. Они представлены на горизонтальном планшете в центре зала. Это просто экспериментальные живописные поиски чашечно-купольной системы и ее реализации, того, что внедрял Владимир Стерлигов, и что затем его ученики трансформировали в своих произведениях. Более крупноформатные работы, пластическая пастозная живопись тоже смотрятся органично. В центре зала мы видим гипсовые слепки-пулоты и произведения из серии «Шкура художника» и, которые можно отнести к художественной инсталляции. Они расположены в промежуточном пространстве, просвете зала, не будучи приближенными к поверхности стены. Их пребывание и звучание гармонично. Белая стена представляет работы позднего периода – Хальфинские пулоты. Если раньше многое осмысливалось и интерпретировалось сквозь творчество мировых художников Матисса и Малевича, то в поздних работах появляется уже свое осмысление, поэтому они не похожи ни на что и ни на кого более. В них раскрылся авторский дар Хальфина, его художественное видение. Финальный акцент стал объединяющим началом и кульминацией, выразительной точкой, которая впитала и раскрыла в себе авторскую специфику художника.

С помощью языка абстракционизма Рустам Хальфин деконструирует фигуративную живопись, изображающую привычную визуальную реальность в плоскости лица, пытаясь вернуться к переживанию тела как подлинной реальности.

Виртуальную выставку «Рустам Хальфин: автопортрет без зеркала» можно посмотреть на странице музея.

Ольга Власенко


Подпишитесь на наш канал Telegram!