/img/tv1.svg
RU KZ
Кто создает монополию на мебельном рынке Казахстана?

Кто создает монополию на мебельном рынке Казахстана?

Как получить заказчиков из Италии.

08:03 10 Сентябрь 2020 24472

Кто создает монополию на мебельном рынке Казахстана?

Автор:

Мадина Ерик

Санжар Бокаев, пожалуй, самый удачный пример перехода от слов к делу, или от теории к практике. В прошлом чиновник на серьезных постах, общественный активист, партиец и даже научный деятель. Сегодняпроизводитель. Санжар является владельцем двух компаний – по производству кухонь в Алматы и по производству дизайнерской мебели в Нур-Султане. В интервью корреспонденту Inbusiness.kz молодой предприниматель рассказал об изнанке казахстанского бизнеса, о том, насколько легко далась ему профессиональная переориентация и кто сегодня вставляет «палки в колеса» отечественным производителям мебели.

Санжар, Вас погуглить, так просто пестрите заголовками в стиле «Из политики в бизнесмены» или «Как бывший чиновник мебелью занялся»… Не мешает чиновничье прошлое? А может, напротив, даже привлекает клиентов?

Поработав на государство, я получил огромный опыт, который мне сегодня если не помогает, то уж точно не мешает. Как и многие, я постоянно твердил, что Казахстан ничего не производит. Однако в один прекрасный день в голове зародилась мысль о том, что нужно начинать с себя. Если я не произвожу, если Вы не производите, если не производим все мы, чего обижаться на государство? Так и начался мой путь в другой мир – легкую промышленность. И потом, я искренне верю, что руководители в системе госуправления обязательно должны иметь производственный опыт и поработать в бизнесе. Иначе как им писать работающие госпрограммы, если они ни дня не были на производстве, так сказать, не нюхали порох живой экономики?

В профайле Вашей компании указано, что производство основано в 2005 году. Поговорим о Вашем старте? Получается, Вы совмещали бизнес и политику, работу в нацкомпаниях? Как принимали решение заняться вплотную только предпринимательством?

Начал я с открытия цеха в столице. Это было началом компании. Не все сразу получалось. Были проблемы с помещением, оборудованием, поиском специалистов.  Однако мы настолько были заряжены идеей создания производства, что все эти проблемы решались быстро. Спустя шесть месяцев освоили уникальные технологии, а еще через полгода стали уникальными поставщиками мебели для брендовых отелей, бутиков и многих других. Поверив в себя, мы пошли «на Алматы». На тот момент компания два года показывала убыток и оказалась на грани банкротства. Я решил ее выкупить. Мы пересмотрели стратегию, выстроили бизнес-процессы, провели оптимизацию, внедрили кайдзен. И сделали ее доходной. Хотя карантин, конечно, вынудил скорректировать планы.

Сегодня у Вас два производства, в Алматы и Нур-Султане. Насколько это масштабные проекты, сколько человек трудятся? Что производите? Как часто обновляете, расширяете ассортимент? 

Вряд ли можно сказать, что это масштабные проекты. Сегодня в этих двух компаниях работают 87 человек. Столичное производство заточено на утонченной дизайнерской мебели, в то время как алматинское – на корпусной. Мы постоянно обновляем свою линейку, поскольку вкусовые предпочтения клиентов постоянно меняются и нужно идти в ногу со временем.

Давайте обсудим Ваши успехи в предпринимательском деле. Чтобы было убедительно – основываясь на цифрах. Сколько вложили в оба производства? На что потратились? Как быстро вернули вложения, если уже вернули?

Когда мы говорим об убедительности, то это больше к вопросу восприятия. Для одних мои вложения покажутся серьезными, для других – сущим пустяком. Я лишь могу сказать, что в столице нет ни одного пятизвездочного отеля, в котором нет красивого журнального столика от нашей компании. А в городе Алматы производство стало лидером по количеству производимой кухонной мебели на заказ.

Наверняка, у Вас нет проблем с маркетингом. Не раз видела Вас в постах наших селебрити, чьи дома и квартиры обставляют Ваши компании. Значит ли это, что цены у Вас доступны не всем, притом что, нужно признать, качество Вашей продукции, впечатляет?

Скорее всего, это связано не с маркетингом и рекламой, а уникальностью продукта. Ниша была абсолютно свободной. Такую дизайнерскую мебель раньше можно было купить только за очень приличные деньги и при этом ждать не менее трех месяцев. А с появлением такого производства для многих требовательных клиентов появилась возможность реализовать самые смелые дизайн-решения.

И все-таки за счет чего получается держать цены на продукцию, где качество не уступает той же Италии, к примеру?

Не могу сказать, что производимая нами дизайнерская мебель представлена на рынке по совсем низкой цене. Она лишь в сравнении с итальянскими аналогами дешевле в два раза, а в реальности для среднестатистического казахстанца с доходом среднемесячной заработной платы пока остается малодоступной. Самое интересное в том, что мир настолько глобализируется и стирает границы, что мы недавно получили заказ на прикроватные тумбочки не откуда-нибудь, а из той самой Италии. Отправили товар в  Милан. Видимо, дизайнеры тестируют разные поставки на предмет цены, качества и сроков. Вот уже прошло два месяца, но груз до сих пор не доставлен. И это, казалось бы, история, которая оголяет транспортно-логистическую проблему нашей страны. Вроде напрямую нас это не сильно касается, но по срокам, как по важному показателю, это делает нас неконкурентными.

Мы, журналисты, давно привыкли, к сожалению, к недовольствам участников мебельного рынка. Абсолютно оправданному недовольству, конечно. Говорят о проблемах с сырьем, нехватке комплектующих, качестве фурнитуры, зависимости от доллара из-за необходимости закупаться за рубежом, высокой конкуренции с той же заграничной мебелью. И даже статус ОТП – отечественного товаропроизводителя – не спасает. Как Вы решаете все эти вопросы? Действительно ли отечественные производители сегодня не получают никакой поддержки?

В мебельной отрасли много своих проблем. Как Вы правильно заметили, в первую очередь это отсутствие качественных материалов и фурнитуры, производимых у нас в Казахстане. 80% материалов, используемых в мебельном производстве, импортируется из других стран. Это напрямую влияет на стоимость продукции и создает высокую чувствительность к девальвациям. Также существует проблема с торговыми домами. Арендодатели, такие как, например, «Тулпар» в Нур-Султане, выставляют такие драконовские условия аренды, что многим приходится работать только на выплату аренды, а затем и вовсе попадают в долговую кабалу и закрываются. Однако, на мой взгляд, в настоящее время самым большим тормозом в развитии мебельной отрасли остается политика недобросовестной конкуренции, которую проводит, прошу заметить, не государство, а отраслевая ассоциация. НПП «Атамекен» объективно не может охватить всех и потому пытается координировать предпринимателей через отраслевые ассоциации. Некоторые из них, откровенно говоря, пользуются наделенными полномочиями, создают монополию и недобросовестную конкуренцию. Это как раз про Ассоциацию мебельной и деревообрабатывающей промышленности, руководство которой через свои фирмы участвует во всех крупных тендерах и не дает другим возможность получить индустриальный сертификат для участия в госзакупках. В мебельной отрасли из-за их монополии возникла напряженная ситуация. Сейчас мебельные компании пишут письма в НПП, МНЭ РК и другие органы касательно деятельности отраслевой ассоциации.

Интересно, мы будем следить за этой историей. Давайте остановимся на карантине, Санжар. Как Ваш бизнес пережил ограничения, введенные на фоне пандемии? Как оцениваете в целом ситуацию, которая сложилась сегодня с МСБ? Что думаете о мерах поддержки бизнеса государством?

Карантин, помимо того, что ударил по МСБ, еще и «вправил мозги», заставив каждого предпринимателя иначе взглянуть на свой бизнес и ситуацию в целом. Мы многое пересмотрели. Пока сидели в своих домах, создали ватсап-группы с участием дизайнеров, конструкторов и попытались дистанционно создать новый продукт. Понимая, что после карантина снизится покупательская способность, мы придумали новый продукт. Об этом я расскажу чуть позже, когда все будете готово. (Улыбается.)

Санжар, какие еще отрасли, бизнес-ниши Вам были бы интересны? Где планируете реализовывать себя еще? Или в ближайшее время мы будем наблюдать только за Вашим развитием в мебельной сфере?

В следующий летний сезон я планирую реализовать проект в туристской отрасли. Хочу открыть зону отдыха в Алматинской области. Надеюсь, все получится. Имеются и другие бизнес-планы. Однако не хочется забывать, что я по образованию политолог, доктор Phd. Поэтому буду стараться участвовать в политологических исследованиях тоже.

Успехов Вам, спасибо за беседу!

Мадина Ерик


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Первые 100 кредитов одобрены Альфа-Банком по новой государственной программе микро- и малого предпринимательства

Альфа-Банк – один из первых банков подписал соглашение с фондом развития предпринимательства «Даму» по новому направлению государственной программы «Дорожная карта бизнеса» – «Поддержка микро- и малого предпринимательства».

30 Сентябрь 2020 11:51 3106

Одним из инициаторов данной программы выступил управляющий директор Альфа-Банка и член комитета по развитию МСБ президиума Палаты предпринимателей «Атамекен» – Дамир Какиев.

За все время работы всех государственных программ в Казахстане по направлению субсидирования кредитов было поддержано около 17 тыс. проектов, по гарантированию – около 10 тыс. За первую неделю работы наш банк одобрил первым 100 предпринимателям кредиты под 6% в рамках новой программы. Филиалы г. Алматы и Нур-Султана Альфа-банка первыми одобрили и выдали кредит микробизнесу среди банков второго уровня в нашей стране. Также территориально по Казахстану наши филиалы приняли решения и выдали первые кредиты в г. Шымкенте, Атырау, Актау, Актобе, Уральске, Петропавловске, Усть-Каменогорске и Караганде. Мы рассчитываем и ставим перед собой цель, что данная программа позволит в разы увеличить количество субъектов, которые получают государственную помощь, учитывая, что в Казахстане более 1 млн действующих бизнесменов. Это первая программа в стране, направленная именно на микро- и малый бизнес, такая поддержка – уникальная возможность для наших предпринимателей. Мы благодарны правительству за помощь и приложим все силы для того, чтобы данная инициатива максимально получила масштаб по всей стране. Мы ставим перед собой цель – 10 000 клиентов», – комментирует Дамир Какиев.

Сумма кредита не превышает 5 млн тенге на пополнение оборотных средств и 20 млн тенге на инвестиционные цели. Такие требования ограничат интерес более крупных игроков к дешевым заемным средствам. Максимальный срок кредита составляет два и три года соответственно. К тому же для участников нет никаких отраслевых ограничений.

«Сегодня, в период карантина, малый бизнес несет серьезные убытки, а некоторые предприниматели и вовсе останавливают работу из-за отсутствия средств на развитие своего направления, – рассказывает Дамир Какиев. – Наша цель заключается в том, чтобы помогать развивать бизнес нашим предпринимателям, а курс на малый бизнес  один из важнейших стратегических приоритетов для Альфа-Банка. Поэтому мы первые в Казахстане активно начали выдавать беззалоговые займы по низким ставкам для ИП и ТОО».

Беззалоговое кредитование идет за счет поддержки государства – 85% от суммы кредита покрывается за счет гарантий фонда «Даму». Ставка вознаграждения по кредиту для предпринимателя с применением инструмента портфельного субсидирования составляет 6% годовых (ГЭСВ 19,3% на 15.09.2020).

Напомним, льготные кредиты не единственная мера Альфы по поддержке бизнеса. Банк бесплатно предлагает много цифровых онлайн-сервисов для бизнеса: открыть счет за 10 минут, мобильное приложение для совершения операций дистанционно, эквайринг и онлайн-касса в смартфоне.

Альфа-Банк работает на рынке Казахстана более 25 лет. Стабильность банка уже четыре года подряд подтверждают Fitch Rating (BB-) и Standard&Poor’s (BB-/B). АО ДБ «Альфа-Банк». *лицензия АРРФР № 1.2.61/237 от 03.02.2020.

Материал подготовлен совместно с партнерами


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Инклюзивный бизнес в Казахстане – какой он?

Телемарафон «Бизнес & государство».

30 Сентябрь 2020 08:00 908

Успешные кейсы в инклюзивном предпринимательстве, существующие программы поддержки, влияние карантина и проблемы, с которыми сталкиваются бизнесмены с ограниченными возможностями, – об этом говорили участники очередного выпуска проекта «Бизнес & государство» на телеканале Atameken Business.

Пилотный проект стал мастерской

Наталья Воротынская из Караганды открыла ремесленный центр «Шебер» в 2016 году. «Все началось с обучения по программе от центра занятости. Это был пилотный проект. Набрали группу, обучали людей с частичной или полной потерей зрения войлоковалянию. За время обучения мы стали как семья. Люди с ограниченными возможностями нуждаются в социализации, и когда они попадают в коллектив, покидать его, работать из дома уже не хотят. Так пришла идея организовать мастерскую», – рассказывает она.

Ее бизнес, как говорит сама владелица ремесленного центра, в первую очередь решает существующие в обществе проблемы, прибыль – на втором месте.

«Кроме внимания и интереса к проекту никакой поддержки нет, мы на самоокупаемости. Это мой как предпринимателя проект, я не получала ни грантов, ни субсидирования», – подлилась участница телемарафона.

Капитал для старта и предпринимательский дух

«Мне кажется, должно быть немного иначе. Государство должно уделять больше внимания», – заметил ведущий эфира Данил Москаленко. И предложил руководителю проектов «Бастау» и «Жас кәсіпкер» по городу Алматы Куанышбеку Ерниязову рассказать о том, на какую поддержку могут рассчитывать предприиматели с ограниченными возможностями.

Спикер говорит, что есть возможность получить базовое финансирование через проекты палаты «Атамекен».

«Мы призываем присоединяться именно к «Бастау», потому что участие в этом проекте, помимо обучения, подразумевает сопровождение в течение года, помощь в том числе с разрешительными документами. Выпускники имеют возможность получить сумму для старта – 555 600 тенге, также предоставляются гранты до 5 млн тенге от управления предпринимательства. В Алматы создан микрофинансовый институт «Almaty Finance», который выдает кредиты до 50 млн тенге со ставкой до 4% именно людям с инвалидностью, при этом оборудование, которое человек покупает для своего проекта, принимается как залог (до 40%)», – рассказал спикер.

Кроме того, по его словам, в четырех районах города был проведен аудит принадлежащих государству зданий, их отдали через ГЧП крупному бизнесу. Для тех предпринимателей, включая людей с ограниченными возможностями, которые захотят открыть здесь производство, арендная ставка составит от 200 до 1000 тенге за квадратный метр.

«Совместно с центром поддержки глухих инвалидов «Умит» мы открыли специализированный класс, обучили основам предпринимательства 240 человек. На занятиях работал сурдопереводчик, психолог и бизнес-тренер», – продолжил Куанышбек Ерниязов.

В прямой эфир вместе с ним вышли выпускники этого класса. Одна из участниц занимается пошивом одежды, ее доход составляет от 40 тыс. тенге в неделю. Другой участник обшивает кожей автомобильные рули, в день он зарабатывает минимум 20 тыс. тенге. Он рассказал, что работал в этой сфере и раньше, у него было свое СТО. Это помогло развить тот бизнес, которым он занимается сейчас.

Закон о соцпредпринимательстве: что включить

«Насколько развито социальное предпринимательство?» – обратился ведущий телемарафона к руководителю социальной мастерской «Green TAL», основателю школы социального предпринимательства Эмину Аскерову.

«В Казахстане сейчас около 300 социальных предпринимателей. Для сравнения: в Великобритании – 70 тыс., в США – 168 тыс.» – привел данные спикер.

Главное, на его взгляд, это то, что государство заинтересовалось новым трендом. «В феврале была встреча в Акорде, где была оговорена совместная работа. Мы дали предложения, как усилить и развить новый тренд. Плюс сейчас прописываем закон о социальном предпринимательстве. В этом году взяли курс на развитие регионов, открываем филиалы, потому что там большая проблема с трудоустройством людей этой социальной категории», – поделился спикер.

Он рассказал, что сейчас в его мастерской работает 74 сотрудника, поддерживается девять направлений: есть автомойка, столярный, сварочный, швейный, войлочный цеха, социальное кафе и пр. «Все социальные предприниматели решают вопросы инклюзии, экологии, занятости. Ограничений здесь нет», – говорит участник эфира.

Ведущий попросил его привести расчеты: сколько зарабатывает, например, социальное кафе в сравнении с «обычным» (возможно, кто-то из бизнесменов заинтересуется этой идеей). «Основная цель не заработок. Более 50% прибыли мы должны реинвестировать в предприятие, чтобы развиваться. Это один из критериев социального предпринимательства. Свою прибыль мы измеряем не количеством заработанных денег, а количеством трудоустроенных человек. Когда ты меняешь жизнь людей, это гораздо ценнее, чем просто заработок», – ответил собеседник.

Нет сбыта – нет предпринимательства

Говоря о том, какие нормы, на его взгляд, должны быть прописаны в законе о социальном предпринимательстве, Эмин Аскеров указал в первую очередь на необходимость закрепления самого юридического термина. Также нужны льготы по кредитованию, по предоставлению помещений и главное – сбыт. «Это самое необходимое, чтобы тренд социального предпринимательства в Казахстане продвинулся», – считает он.

Наталья Воротынская отметила, что социальным предпринимателям, когда они участвуют в конкурсах на получение грантов, субсидий, кредитов, нужны «хотя бы какие-то преимущества». «Нужно, чтобы нам давали карт-бланш, а не на общих основаниях рассматривали наши бизнес-планы», – обозначает она необходимую, на ее взгляд, меру поддержки.

Предприниматель пояснила, что у нее работают люди с ограниченными возможностями, но сама она здоровый человек. «Людям с инвалидностью дают льготы. Когда рассматривают мои проекты, меня в эту категорию не включают. Есть люди абсолютно здоровые, но они занимаются проблемами инвалидов и являются социальными предпринимателями. Прошу обратить на это внимание. У социального предпринимательства очень большой потенциал. Кризис действительно для нас не помеха, потому что люди, с которыми мы работаем, замотивированы работать при любых условиях. Они готовы работать всегда и везде и преодолевают трудности», – добавила она.

Госзакупки как рынок сбыта

«Какие проблемы актуальны в социальном предпринимательстве, как вы видите развитие инклюзивного бизнеса?» – обратился ведущий к следующему участнику, председателю фонда социальных инновационных проектов «ELAMAN», внештатному советнику председателя НПП РК «Атамекен» по инклюзивной экономике Алмазу Ержану.

«Радует, что в Казахстане начали поднимать такие проблемы, потому что в начале, когда мы только начинали, было много вопросов – а что это такое вообще. И сейчас мы идем к тому, что здоровые люди и люди с инвалидностью объединяются на уровне предпринимательства», – прежде всего отметил собеседник.

По его словам, проблемы существуют, и они «к сожалению, очень большие». Аренда – в их числе. Палата «Атамекен» предложила для бизнесменов с инвалидностью, в том числе и социальных предпринимателей, сделать полное освобождение от оплаты аренды на время пандемии.

«Вторая большая проблема – сбыт. Очень болезненная тема. Рынок в Казахстане маленький, население всего 18,7 млн человек. Но есть такой большой «рынок», как госзакупки. В этой сфере не совсем корректные правила игры, многие люди с инвалидностью просто не могут участвовать в тендерах», – говорит спикер.

Предложение НПП: совместно с минтруда и соцзащиты создать рабочую группу для рассмотрения новых правил игры в госзакупках. «Если социальные предприниматели смогут в них участвовать, им откроется рынок сбыта. Потому что без рынка сбыта будущее социального предпринимательства невозможно», – поясняет Алмаз Ержан.

Конкретных данных о том, сколько в Казахстане социальных предпринимателей, у него нет, но таких людей, по словам главы фонда, очень много. «Я могу говорить о лицах с инвалидностью, в госзакупках участвуют около 450 организаций, – приводит он некоторые цифры.

На собственное производство колясок нет средств

Директор мастерской по ремонту инвалидных колясок «AVA» (ВКО) Вадим Аханов открыл мастерскую в 2018 году после того, как узнал, что людям с инвалидностью негде ремонтировать свои средства реабилитации – коляски.

Первое, с чем столкнулся, – отсутствие деталей для ремонта. «Китай работать с нами не хочет, маленькие объемы ему неинтересны, нужны поставки вагонами. Детали нам приходилось искать. Моя мастерская находится на машзаводе, еще в 2018 году я обратился к директору с вопросом, могут ли они изготавливать что-то по нашему заказу. Он пошел навстречу. Благо, с деталями все наладилось. Мы обслужили дома инвалидов, реабилитационные центры ВКО», – рассказывает гость эфира.

Проблема, которая тревожит его сейчас, – аренда. Из-за карантина клиенты не могут привозить коляски на ремонт. За помещение же нужно платить и иногда на это приходится тратить пенсию (а она у спикера, по его словам, 37 тыс. тенге). «Было бы неплохо, чтобы была возможность отменить арендную плату для общественных объединений. Кроме коммунальных услуг», – говорит он.

Вадим Аханов также рассказал, что у него была идея открыть собственное производство недорогих инвалидных колясок. «Желание начать работу есть, в производство можно было бы вовлечь машзавод. Но нет финансирования. Обращался в банки, пробовал найти деньги у предпринимателей, но у большинства полное безразличие. Цены на коляски российского и китайского производства неподъемны для инвалидов», – говорит спикер.

С финансовой инклюзией – проблема

Вопрос получения средств для развития бизнеса людьми с ограниченными возможностями – проблема, о которой говорит и Алмаз Ержан.

По его словам, у банков есть общие предложения для вех категорий лиц, и они смотрят на людей с инвалидностью с точки зрения того, что они не смогут выплачивать кредиты, потому что не имеют доходов, живут на пособия и пенсии. Но одно дело рассматривать под таким углом физлиц, другое – предпринимателей, при условии, что у них есть залоги.

«У нас отсутствует финансовая инклюзия, есть ограничения по кредитованию людей с ограниченными возможностями. Мы этот вопрос поднимаем, но это вопрос на уровне банкиров. Нужен закон о дискриминации людей с инвалидностью. Это также касается адаптации рабочих мест. Лиц с инвалидностью в Казахстане более 700 тыс. человек. По закону есть квота, 3-4% рабочих мест должны отдаваться им. Но на практике мы этого не видим. Все это не позволяет вовлекать людей с ограниченными возможностями в экономику», – говорит спикер.

Региональная модель в действии

Куанышбек Ерниязов поделился опытом мегаполиса: совместно с акиматом разработана программа «Алматы бизнес – 2025», где учтены проблемы рынка, при СПК создана отдельная микрофинансовая организация.

«Банк – это частное учреждение, со своими процедурами, он смотрит на обороты компании. Существуют системные проблемы. Но есть еще и субъективные модели региональных властей, где эти моменты должны быть отработаны. Мы, когда начали проект «Бастау инклюзив», показали модель акимату, и городские власти отдельно для этой категории разработали продукты – залоговое и беззалоговое кредитование. Если для всех регионов залоговое кредитование – под 6% до 12 млн тенге, то в Алматы выдаются кредиты под 4% до 50 млн тенге. В этом плане в Алматы экосистема создана», – говорит представитель НПП.

«Они должны расти в конкурентной среде»

«Надо распространить этот опыт на весь Казахстан», – заметил Данил Москаленко.

«Слишком много говорить о поддержке не нужно, обеспечить льготами и программам всех невозможно. Пусть конкуренты конкурируют, выживают сильнейшие. Они должны расти в конкурентной среде, – прокомментировал Алмаз Ержан. – Мы совместно с «Атамекеном» сделали пробный запуск «Бастау инклюзив». Это очень полезный кейс для Казахстана. Распространить опыт на весь Казахстан, конечно, можем. У нас есть специальные программы по обучению лиц с инвалидностью, мы можем скооперироваться с другими социальными предпринимателями и создать образовательные проекты. Здесь вопросов нет».

В заключение он добавил, что вопрос инклюзии – общий для всех, и затрагивает не только коммерческие структуры, но и все общество.

Отметим, инклюзивным считается бизнес, который помогает снижать уровень бедности, создает устойчивые решения социальных проблем, приносит пользу обществу и при этом сохраняет свой коммерческий смысл. Термин введен Всемирным советом предпринимателей по устойчивому развитию.

Елена Тумашова

Подписывайтесь на телеграм-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!


Подпишитесь на наш канал Telegram!