/img/tv1.svg
RU KZ
На компании по продаже медикаментов в Актобе возбуждают административные дела

На компании по продаже медикаментов в Актобе возбуждают административные дела

Однако проблему с повышенным спросом и ценой на лекарства, а также с дефицитом никакие проверки, мониторинги и штрафы в регионе не решили, передает корреспондент inbusiness.kz.

15:50 22 Июль 2020 1782

На компании по продаже медикаментов в Актобе возбуждают административные дела

Автор:

Семен Данилов

Так кто создал ажиотаж?

Еще с конца июня в Актобе из-за резкого роста вирусной пневмонии усилился и без того неутихающий ажиотаж с лекарствами. Буквально за неделю в аптеках раскупили месячный запас медпрепаратов. Дефицитными стали градусники, шприцы, системы для инфузий и многое другое. Там, где появлялись необходимые препараты, образовывались огромные очереди.

Дефицит антибиотиков, жаропонижающих и противовирусных препаратов породил другую проблему. Большой спрос на лекарства привел к повышению цен на фармпрепараты, которые реализовывались в аптеках, в два-три раза. Ни для кого не секрет, что в Актобе еще с начала первого карантина в марте в аптеках стали исчезать парацетамол, некоторые виды витаминных комплексов, маски, перчатки. Зато в соцсетях активизировались спекулянты. Прямо на дом клиенту могли доставить тот же парацетамол за 500 тенге (10 таблеток, 500 мг), который еще неделю назад стоил 100 тенге, одноразовые маски по 300 тенге, цена которым в конце прошлого года составляла 50-60 тенге за штуку, и другое.

В свою очередь, представители облздрава и санитарные врачи региона уверяют, что ажиотаж, дескать, устроили сами обыватели, создающие искусственный дефицит. По их словам, городские склады не успевают принять очередную партию медикаментов, как ее тут же распределяют по аптекам. Оттуда лекарство распродается за несколько часов. И этот дефицит не исчезнет, пока жители не перестанут запасаться фармпрепаратами впрок.

Позднее зажигание

До июля актюбинские аптеки никто не мониторил, поэтому фармацевты чувствовали себя довольно вольготно, устанавливая свою беспредельную ценовую политику.

Полиция же выявила лишь единичные случаи продажи медикаментов физическими лицами. Но вменить им можно было разве что незаконное занятие предпринимательской деятельностью. Да и их объемы в общем обороте фармсредств в регионе составляли каплю в море.

Ситуация кардинально изменилась после проведения 29 июня президентом РК Касым-Жомартом Токаевым совещания по мерам противодействия распространению коронавирусной инфекции. На ней глава государства объявил замечания акимам Нур-Султана и Алматы. На орехи также досталась акиму Шымкента и первым руководителям Актюбинской и Павлодарской областей Ондасыну Уразалину и Абылкаиру Скакову, которым президент страны сделал выговор за упущение в работе. Причем Токаев отметил, что ситуация усугубляется неэффективной информационной работой.

Власти в тот же день открыли горячую линию по коронавирусу и провели большую пресс-конференцию. На ней аким города Актобе Асхат Шахаров и приглашенные врачи утверждали, что актюбинцы сами виноваты в распространении КВИ и пневмонии. Правда, почему власти и медики города не были готовы к вспышке инфекции, никто ответить не смог.

И уже через два дня, 1 июля, Асхат Шахаров проехался по нескольким аптекам, где якобы все было в порядке, лекарства имелись в наличии по приемлемым ценам. Пользователи соцсетей все это назвали банальной показухой.

И только спустя несколько дней начали проводиться мониторинги, которые выявили много чего «интересного».

«В конце первой декады июля мониторинговые группы из числа сотрудников нашего департамента, прокуратуры, департамента экономических расследований и представителей проектного офиса Adaldyq alańy приступили к рейдам по аптекам. И сразу же стали выявляться факты необоснованного завышения цен на лекарства. К примеру, цена за одну ампулу аскорбиновой кислоты достигла в одной из аптек 1000 тенге, хотя предельная ее стоимость должна быть не выше 370 тенге. За упаковку «Гепарина» в некоторых аптеках стали просить 24 000 тенге, допустимая же цена за препарат составляет 4293 тенге. До 4250 тенге вместо 1800 подняли цену и за ампулу «Клексана», – рассказали в отделе фармацевтического инспектората департамента по контролю качества и безопасности товаров и услуг Актюбинской области.

Так, в ходе мониторинга одной из аптек рабочей группой выявлен факт завышения цены на лекарственный препарат. Ранее поступило сообщение от жителя города Актобе о том, что он приобрел пять ампул препарата «Клексан-4000» по завышенной цене за 21 250 тенге (4250 тенге за одну ампулу). Ранее гражданин приобретал данный препарат по цене 1800-1900 тенге за одну ампулу.

В ходе мониторинга члены рабочей группы провели контрольный закуп вышеуказанного препарата в одной из городских аптек, по итогам которого сообщение жителя нашло свое подтверждение.

Руководитель проектного офиса «Ақтөбе – адалдық алаңы» Жанболат Туртаев приобрел одну ампулу препарата за 4250 тенге. Так как одна упаковка «Клексан-4000» содержит 10 ампул препарата, цена в аптеке составляет 42 500 тенге, а предельная цена на данный препарат не должна превышать 18 625 тенге.

Как пояснили в пресс-службе департамента контроля качества и безопасности товаров и услуг Актюбинской области, на сегодняшний день возбуждено 18 административных дел по статье 426, частям 1 и 2, КоАП РК, которая предусматривает наказание за превышение предельных цен на лекарственные средства. Наложены адмштрафы на общую сумму 8,58 млн тенге.

Особенности отечественного ценообразования

В конце прошлой рабочей недели в Актобе поступило 115 тыс. штук противовирусных, жаропонижающих препаратов и антибиотиков по 11 позициям в рамках договора между акиматом Актюбинской области и областным аптечным складом Оренбурга (РФ).

«Крупную партию медикаментов мы получили в рамках договоренности с оренбургскими поставщиками. Для пополнения лекарственного фонда крупных аптек области за счет средств инвесторов предусмотрено более 500 млн тенге. Сегодня мы получили 115 тыс. препаратов по 11 позициям на сумму 90 млн тенге. Торговая надбавка не будет превышать 10%», – заверил первый заместитель акима Актюбинской области Нуржауган Калауов.

По его словам, 23 июля в регион поступит очередная партия препаратов (более 1 млн штук) по 11 позициям. Следить за ценообразованием призваны члены мониторинговой группы.

А в минувшую пятницу областной акимат, департамент контроля качества и безопасности товаров и услуг, областная Ассоциация поддержки и развития фармацевтической деятельности подписывают меморандум, согласно которому субъекты фармдеятельности в сфере розничной реализации медикаментов ограничат количество отпускаемых в одни руки безрецептурных лекарственных средств на курс лечения. Также они обязуются реализовывать лекарства с учетом изменений и дополнений в предельные цены на торговое наименование. То есть это означает, что аптеки не будут поднимать цены на лекарства выше предельных, установленных минздравом РК.

Согласно таблице, предоставленной актюбинским облдепартаментом контроля качества и безопасности товаров и услуг, включающей 43 наименования лекарств, пользующихся повышенным спросом в настоящее время, разница между предельными розничными и оптовыми ценами составляет от 35% до 55%. Наценка, по расчетам inbusiness.kz, на тот же злополучный парацетамол (500 мг № 10) – 55%. Предельно допустимая оптовая цена на эти таблетки составляет 82,87 тенге. При этом розничная не должна превышать 128,45 тенге. Все это согласно приказу министра здравоохранения от 15 июля 2019 года «Об утверждении предельных цен на торговое наименование лекарственного средства для розничной и оптовой реализации» и изменений в него от 9 января 2020 года.

Из-за нехватки жаропонижающих и противовирусных препаратов в розничной продаже лекарства актюбинцы покупают различными способами: публикуют объявления в пабликах, рассылают сообщения через мессенджеры, заказывают через знакомых и службы доставки из России и Беларуси. Причем коллеги-журналисты из Оренбурга подтверждают тот факт, что казахстанцы, а большей частью соседи из Актобе, скупают фармсредства в огромных количествах в их городе.

Вот выдержка с одного оренбургского сайта:

«Жители Казахстана в Оренбурге массово скупают лекарства от пневмонии». Об этом сообщили не в минздраве Оренбургской области, а в одной из коммерческих аптечных сетей.

«И приезжают, и заказывают онлайн. Цена для них не имеет никакого значения. Скупают препараты от пневмонии, в том числе и ходовые цефтриаксон с левофлоксоцином», – рассказали корреспонденту 56orb в одной из коммерческих аптек.

В другой подобной аптеке эту информацию подтвердили:

«Да, действительно скупают. Панадол, парацетамол и все от свиного гриппа, он ведь тоже с пневмонией идет».

Это все о жителях Казахстана.

Интересный факт: во время карантина актюбинцы едут в Россию за лекарствами. Как им это удается? Но еще больше интересно, насколько лекарства в Оренбурге дешевле, чем в Актобе (от казахстанского города до российской границы – 90 км, а до самого Оренбурга – 260 км).

К примеру, тот же самый парацетамол (500 мг № 10) в Оренбурге стоит от 5,5 до 6,9 рубля. А в Москве – от 5,4 до 7,6 рубля. Причем в одной из аптек на Рублевском шоссе его цена, как и в Оренбурге, – 6,9 рубля. А это при курсе 5,8 тенге за рубль составляет 40 тенге. Это розничная цена в России. А предельная оптовая в Казахстане в два раза выше нее. Плюс еще 55% наценки, и получается почти 130 тенге.

Цефтриаксон (порошок для приготовления внутривенного и внутримышечного введения, 1 г № 1) в Оренбурге можно купить в аптеках от 28 до 40 рублей. Самый дешевый – производства Республики Беларусь. То есть розничная цена – от 162,4 тенге. В Казахстане предельная оптовая цена – 170,13 тенге. И добавьте сюда еще 55% наценки – 264 тенге.

Семен Данилов


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Эксперт: Коронавирус дал импульс отечественной фармацевтической отрасли

О перспективах развития фармацевтической отрасли и о будущем – Сергей Домнин.

01 Сентябрь 2020 08:11 2458

Лето-2020, особенно июль, в Казахстане стали рубежом между жизнью «до» и «после» коронавируса. Сводки о погибших от коронавируса казахстанцев вселяли страх и панику. На фоне этой вспышки мы столкнулись с жестким дефицитом лекарств, когда за баснословные суммы приходилось покупать элементарный парацетамол, не говоря уже о кислородных баллонах и аппаратах ИВЛ. А ведь фармотрасль – одна из самых прибыльных во всем мире. По словам экономического обозревателя Сергея Домнина, наши отечественные вакцины от зоонозных инфекций успешно продаются за рубеж, а это миллионы долларов экспорта. В интервью inbusiness.kz эксперт поделился своим мнением о перспективах развития казахстанской фармацевтики.

Господин Домнин, можете кратко охарактеризовать нынешнее представление о фармацевтике в стране?

Не все наши представления о современной фармацевтике соответствуют действительности. Лишь порядка 10% лекарств, которые мы здесь потребляем, производятся в Казахстане.

Современное производство лекарств – это что-то похожее на автомобильный завод. Если смотреть на всю производственную цепочку. Чтобы разработать современный эффективный препарат, нужны огромные ресурсы и возможности, которые имеются только у транснациональных фармацевтических корпораций. Чтобы производить действительно серьезные лекарства, которые будут спасать жизни людей в экстремальных ситуациях (а нам их срочно и не подвезут, потому что закрылось авиасообщение с другими странами), для этого нужен недюжинный талант людей, которые пытаются привлекать инвестиции и технологии в страну.

В Казахстане есть современные заводы. На рынке три ведущих производителя, но все они по принципу местных автомобильных заводов занимаются сборкой. На предприятия поставляются субстанции, где затем по международному стандарту GMP производятся препараты. По большей части это дженерики. Хотя есть и отечественные разработки, например, препарат мукалтин – известнейший продукт нашей крупнейшей фармацевтической компании из Шымкента. Уровень понятен. В условиях такой индустрии говорить о больших прорывах в научно-техническом плане, о новейших разработках надо скромно.

Почему скромно?

Казахстан пока не может обеспечить долю НИОКР в ВВП даже на уровне стран со средним уровнем дохода. И не только потому, что нет денег. Не хватает базы, масштабов промышленности и специалистов. В России и Беларуси их тоже немного. Та современная фармацевтическая промышленность, которая есть у наших северных партнеров по ЕАЭС, в значительной степени представляет собой «сборочные предприятия», куда приходят субстанции и где осуществляется производство. Но в цепочке добавленной стоимости основные инвестиции и большая часть добавленной стоимости не в «сборке», а в разработке, брендировании, маркетинге и продажах.

Можете дать характеристику общего фармрынка в ЕАЭС?

Что касается общего фармацевтического рынка ЕАЭС, то в 2017 году был создан общий рынок, а в 2018 году – общая информационная база. В 2019 году проходила перерегистрация некоторых лекарственных средств, которые производятся на наших предприятиях.

Но самым важным эпизодом построения этого рынка станет 2021 год, когда будет произведена маркировка товаров. Тогда можно надеяться на то, что хождение лекарственных средств между границами станет еще более свободным, поскольку регулирующие органы всех стран их будут отслеживать по системам маркировки.

От $10 до $17 млрд – таков объем общего рынка лекарств ЕАЭС, это данные за разные годы за последние пять лет. По большому счету, этот рынок импортозависимый, так как ключевые популярные препараты разрабатываются и производятся в основном за рубежом, а местная фармацевтика обеспечивает собственный рынок менее чем наполовину.

Но если говорить о производстве, у России доля рынка порядка 90%, у Беларуси – 7%, у Казахстана – 2%, остальное приходится на Армению и Кыргызстан.

Мы пытаемся обеспечить себя хотя бы теми препаратами, которые представляют собой основу необходимого потребления. То есть те, которые нужны в аптечке первой помощи. В этом плане коронавирус дал импульс отечественной фармотрасли.

Фармацевтическая промышленность – одна из немногих, которая в 2020 году показывает рост. На первое полугодие он составил 24%. За июль в годовом выражении фармацевтика выросла на 35%. Это только препараты, я не говорю о медицинских изделиях. Интеграционные связи и возможность осваивать рынки соседних стран стали стимулом для инвестиций.

Правда, пока цифра экспорта смешная, на уровне 60 млн долларов в год. Это цифра 2019 года. Но по итогам последних 10 лет объем поставок вырос в десятки раз. Если сравнивать 2019 год с 2009 годом, то это 11-кратный рост. На рынке три лидера: АО «Химфарм», АО «НОБЕЛ АФФ» и ТОО «Абди Ибрахим Глобал Фарм».

Возникает вопрос: почему фармацевтика в Казахстане чувствует себя относительно лучше, чем другие отрасли обрабатывающей промышленности? Это зависит не столько от роста потребления препаратов, сколько от механизмов, которые были заложены в отношениях государства и предприятий в Казахстане. В первую очередь это ТОО «СК-Фармация», чья деятельность подвергается сегодня критике (недавно возбуждено второе уголовное дело о хищении средств за последние два года). Но данный механизм единого закупщика «отжимает» поставщиков по ценам (хотя это не исключает, что цены могут быть завышены), что полезно для бюджета.

При этом «СК-Фармация» работает с казахстанскими заводами и заключает долгосрочные договоры. Это очень важный и полезный механизм, который позволяет предприятиям работать в предсказуемой среде и реализовывать долгосрочные проекты. Другое дело, что работа «СК-Фармации» в период кризиса была преступно медленной. Тут речь идет о необходимости перехода к новым методам управления, когда менеджеры должны оперативно принимать решения и адаптироваться к меняющейся ситуации.

Тем временем предприятия выполняют все требования по локализации и технологическому циклу, обеспечивают стандарт GMP, что нелегко сделать. Сейчас действуют договоры с 15 казахстанскими производителями по поводу долгосрочных поставок. Это позволяет компаниям запускать новые производственные линии, работать с прибылью и создает возможности для реинвестиций.

Можете дать прогнозы на ближайшее время о перспективах фармацевтики?

Сегодня мы наблюдаем быстрый рост за счет потребления со стороны внутренних источников. В Казахстане были ограничены возможности доставлять готовую фармацевтическую продукцию из-за рубежа, а внутреннее производство не останавливалось, так как у предприятий имелись запасы по субстанциям и другим компонентам.

Вполне возможно, что по итогам коронакризиса появится какой-то новый или будет обновлен старый формат договоренностей между правительством и компаниями: будут расширены списки лекарств, которые правительство закажет производить внутри страны. С другой стороны, появятся некоторые обязательства по созданию новых линий. В этом я вижу очень хороший потенциал. История с единой маркировкой стран ЕАЭС позволит укрепиться казахстанским фармкомпаниям на российском рынке.

Что касается новых разработок, думаю, поле для деятельности есть. К примеру, уже существуют хорошие разработки казахстанских вакцин. Мало кто знает, что отечественные вакцины от зоонозных инфекций продаются за рубеж, это миллионы долларов экспорта. Вот эти направления, в которых у нас есть преимущества, и стоит развивать.

Кульпаш Конырова


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Какие сложности переживали фармацевты, и что ждет рынок в будущем

Эксперты: Утверждать, что весь фармбизнес «расцвел» в период пандемии, нельзя.

24 Август 2020 08:40 6884

Казахстанская фармацевтическая отрасль в последние месяцы стала притчей во языцех. Ситуация, которая сложилась в аптеках страны в самые острые месяцы пандемии, еще раз показала – рядовому казахстанцу не сильно интересно, насколько мы продвинулись в научных разработках очередной волшебной пилюли, или почему с такой незавидной регулярностью меняются руководители «СК-Фармации» – единого дистрибьютора лекарственных средств. Все, что нужно казахстанцам, – это доступный, полезный и качественный продукт.

Сагида Альдибекова – основатель компании Taymas PharmConsulting – уже несколько лет занимается регистрацией лекарств и медицинских изделий. Потребители ее услуг – фармацевтические компании, которые хотят продавать в Казахстане свои медикаменты, мази, настойки, бинты, аппараты, импланты и многое другое. В разговоре с корреспондентом Inbusiness.kz Сагида отметила: в казахстанской фармацевтике в каждом ее сегменте есть нерешенные вопросы.

Сагида, поправьте меня, если я не права. В то время, когда пандемия заставляет казахстанский МСБ подсчитывать убытки, складывается впечатление, что только фармацевтическая сфера чувствует себя день ото дня лучше. Вы, как участник этого рынка, расскажите, каково положение дел в этом секторе сегодня?

Попробую выразить свое мнение: да, фармацевтическая отрасль пока находится в относительно стабильном положении, хотя и здесь наметилась уже отрицательная динамика. Логично, что для фармацевтических компаний в борьбе с COVID-19 открыты новые возможности. Но в то же время все остальные болезни никто не отменял, и производство препаратов других групп останавливать нельзя, а пандемия с ее закрытием границ и авиасообщений, к сожалению, негативно повлияла на все этапы производства, начиная с производства фармацевтического сырья и его поставок, заканчивая поставками готовой продукции. Поэтому утверждать, что весь фармбизнес «расцвел» в период пандемии, нельзя.

Вы занимаетесь оказанием услуг по регистрации лекарственных средств. Что это за бизнес? Как давно вы на рынке? И как коронавирус повлиял на вашу работу?

Наша компания сравнительно молодая. Мы существуем на рынке Казахстана чуть более четырех лет. В сферу наших услуг входят услуги по сопровождению государственной регистрации продуктов различных категорий. Это медицинская и околомедицинская продукция, а именно лекарственные средства, медицинские изделия, медицинская техника, БАД к пище, косметические средства. В процессе приобретения опыта в этой сфере мне посчастливилось работать, скажем так, с обеих сторон: и на стороне государственного регулятора – работала в испытательном центре при Национальном центре экспертизы лекарственных средств, медицинских изделий и медицинской техники в лаборатории клинических и неклинических исследований лекарств, а также в республиканской иммунобиологической лаборатории, занималась контролем качества вакцин, а также на стороне «фармы», в позиции менеджера по регистрации в представительстве европейской фармацевтической компании. Коронавирус на нас, к счастью, не повлиял. Наша работа изначально была построена дистанционно. Так как мы оказываем услуги научно-технического направления, то для работы каждому сотруднику необходимо только оснащение в виде компьютера, принтера/сканера и Интернет. С самого начала мы не стали арендовать офис, так как это был стартап и приходилось экономить средства, а затем просто поняли, что необходимости в этом нет. Пандемия и карантин подтвердили и усилили это мнение. Все вопросы мы решаем, не вставая из-за компьютера. Контролировать своих сотрудников не считаю нужным. Объем заданий на весь день рассчитан таким образом, что сотрудник в течение дня исполняет их, и это видно в электронной переписке. Конечно, бывают и форс-мажоры. Если говорить об объемах заказов, то и здесь я не вижу какого-то резкого снижения или, наоборот, всплеска.

По Вашему опыту, Сагида. Насколько сложно сегодня делать бизнес в вашей сфере? На вашем примере разберем. Какими знаниями, знакомствами, деньгами нужно располагать, чтобы начать свое дело в «фарме». Сколько средств вы потратили на старт? Насколько вы сегодня довольны прибылью?

Бизнес сложный, потому, что мы работаем в тесном контакте с государственными регуляторными органами, законодательные требования которых меняются постоянно, совершенствуются. Нам снова и снова нужно учиться, изучать все законодательные новшества, даже в рамках национальных процедур регистрации. При полном вступлении в силу законодательства ЕАЭС мы все будем начинать сначала. Какими ресурсами надо обладать, чтобы начать свое дело в нашей сфере? Опыт в регистрации – это первое. Образование в области фармации и медицины – второе, а также обучаемость и лояльность к государственному регулятору. Не скрою, опыт работы на стороне регулятора в начале пути помогал. Я отвечаю на ваш вопрос о знакомствах. Конечно, было много вопросов, и бывшие коллеги не отказывали в помощи, консультировали, направляли. Но в нынешних реалиях необходимость в такой помощи уже отпала. Система одного окна сделала все процессы прозрачными и открытыми. На любой вопрос мы можем получить ответ регулятора в рамках официальной консультации. Если говорить о начальном капитале, то никаких средств на старт накоплено не было. Хотя идея вынашивалась определенное время, в реальности готовность начинать наступила практически в один день.

Кто ваши клиенты? Насколько пользуются спросом сегодня ваши услуги? Насколько активно пытаются зайти на казахстанский рынок другие страны и как вы такую активность объясняете?

Наши клиенты в основном – это иностранные фармпроизводители, которые не имеют своих представительств в Казахстане либо имеют, но в штате нет специалиста по регистрации. Есть несколько крупных фармкомпаний. С ними мы работаем через два международных аутсорсинговых агентства-партнера. Также оказываем услуги по регистрации всех категорий продуктов для локальных компаний-производителей и дистрибьюторов. Услуги по сопровождению регистрации пользуются спросом. Я могу утверждать это уверенно, так как подобные нашим услуги в стране оказывают достаточно большое количество компаний. Спрос высокий всегда был, Казахстан интересен иностранным производителям. На сегодняшний день у нас зарегистрировано около семи тысяч лекарственных препаратов, работают представительства фармпроизводителей из более ста стран мира.

Есть заказы, за которые вы не беретесь по каким-то причинам? Насколько, в принципе, процедура регистрации лекарственных средств сегодня проводится правильно, прозрачно, в соответствии с международными стандартами, может быть. Я к тому, что может ли потребитель быть спокоен, покупая то или иное средство в аптеке, за его качество и безопасность?

Да, отказы с нашей стороны бывают, не всегда досье продукта соответствует требованиям нашего законодательства. Для убежденности, что мы сможем подать досье и получить одобрение в виде регистрационного документа, мы проводим первичную экспертизу досье, и в результате заказчик имеет анализ предоставленной им документации и рекомендации, что надо исправить, дополнить, а что соответствует требованиям. Нередко в результате такого анализа заказчики с несоответствующей документацией отсеиваются. Отвечая на ваш вопрос о прозрачности процедуры регистрации, могу сказать, что да, покупая лекарственный препарат или медицинское изделие в аптеке, потребитель может быть уверен, что продукция получила оценку качества и безопасности. Для того чтобы лекарственный препарат получил доступ на рынок страны, он проходит двойной контроль качества. Первый – при регистрации, второй – при ввозе продукции путем оценки качества и безопасности. Дистрибьютор получает сертификат качества и безопасности, и, только имея на руках такой документ, он сможет поставлять продукцию в аптеки.

Напомню Вам банальную истину, что в любой сфере есть определенные трудности, и подозреваю, что в вашем сегменте их особенно много. Один из сложных вопросов – это единый рынок в рамках ЕАЭС. Знаю, что очень много нововведений предполагается, которые вам и вашим коллегам по цеху не совсем понятны и удобны…

Согласна, есть такой момент, не только в нашей сфере, но и в других, когда любые изменения не всегда воспринимаются положительно, потому что нужно время понять, принять их, внедрить в работу. Регистрация по требованиям ЕАЭС должна вступить в силу с начала 2021 года. При этом национальная регистрация должна прекратить свое существование. Мое личное мнение и мнение большинства моих коллег таково, что этого делать нельзя. Не все готовы к этому. Большую роль в неготовности производителей к ЕАЭС сыграла пандемия. У производителя должно быть право выбора регистрировать продукт по национальной процедуре либо по ЕАЭС. К сожалению, и мы, и каждая страна, входящая в состав союза, теряем свою независимость в этой сфере. И производители, и поставщики сейчас понимают, что, если национальная процедура не будет сохранена или как минимум не будут продлены сроки ее действия, в странах случится «лекарственный коллапс». Для поддержания обеспеченности стран союза лекарствами в интересах пациентов у компаний должна быть возможность независимой подачи досье на национальную регистрацию.

Тогда вопрос: какой выход может быть из этой ситуации, какие предложения есть у участников казахстанского рынка регистрации лекарственных средств и готовы ли они свои предложения озвучить и попытаться быть услышанными?

Мы пытались. Фармацевтические ассоциации, представительства фармкомпаний писали свои предложения о сохранении национальной процедуры в министерство здравоохранения с приведением фактов и доводов за это. Насколько я знаю, подобные предложения выдвигала фармобщественность не только нашей страны. К сожалению, ответ был один: сохранение национальной процедуры невозможно. Но мы не теряем надежду. Верим, что руководства стран примут здравомыслящее решение.

Давайте вернемся к пандемии и шуму, который наделали и минздрав, и «СК-Фармация». Интересна Ваша оценка всему, что мы наблюдаем: дефицит лекарств в аптеках, спекуляции, подозрительные махинации с гуманитарными грузами и прочее. Что думаете обо все этом?

У меня, конечно, есть на эту ситуацию свое видение, но я думаю, что мы наблюдаем только внешнюю сторону, когда в целом государство не справилось с реалиями пандемии, и, поскольку я не владею информацией изнутри, то есть как устроены внутренние процедуры нашего единого поставщика, судить их работу не берусь. Для этого сейчас инциированы расследования, насколько нам известно. Думаю, в ближайшее время мы все обо всем узнаем.

Сагида, а как Вы оцениваете развитие отечественного производства в Казахстане? Мы часто слышим об открытии новых фармацевтических заводов, о новых научных изобретениях в нашей стране, чем мы сегодня можем похвастать в этом плане?

Опять же, возвращаясь к пандемии, которую мир переживает сейчас, можно сказать, что она выявила все проблемы отечественного рынка лекарств и медизделий, когда практически в каждой казахстанской семье почувствовали дефицит лекарств и защитных средств. Нет худа без добра, и думаю, что эта ситуация даст толчок новому развитию фармотрасли Казахстана. Мы все поняли, насколько социально важно, чтобы лекарства производились внутри страны. Хотя в последние 20 лет, конечно, был значительный прорыв локальной фарминдустрии: в стране функционируют более 70 компаний, значительная часть которых реализует продукцию как внутри страны, так и на экспорт. Но, опять же повторюсь, надеюсь, государство примет негативный опыт во внимание и начнет оказывать отечественным производителям бОльшую поддержку.

Как Вы считаете, кризис какого характера может коснуться вашего бизнеса в ближайшее время? И есть ли у вас антикризисный план, как будете спасать свое дело?

Кризис, как бы мы этого ни желали, может возникнуть в любой сфере бизнеса. Как ранее было озвучено, временный кризис, думаю, может возникнуть в нашем бизнесе в связи с трудностями перехода с национальной регистрации на регистрацию ЕАЭС. Но, возможно, не все так страшно и, напротив, с новшествами откроются новые возможности и горизонты. Пилотные проекты, которые у нас есть сейчас по регистрации лекарств и медизделий по требованиям ЕАЭС, помогут нам приобрести начальный опыт и, когда потребуется работать по новым требованиям в полной мере, мы будем готовы. Ну и, конечно же, в первую очередь готовыми должны быть производители и держатели регистрационных удостоверений.  

Мадина Ерик


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Новости

Все новости