/img/1920х100.png
/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 379,41 Brent 36,55
Почему мебель у школьников должна быть самой дешевой

Почему мебель у школьников должна быть самой дешевой

Как цена влияет на качество?

08:00 15 Ноябрь 2019 2626

Почему мебель у школьников должна быть самой дешевой

Автор:

Константин Харламов

В Алматы разгорается скандал с новой мебелью для общеобразовательных школ, качество которой остается под сомнением. Рвущиеся о стулья брюки и колготки, отсутствие необходимых деталей, несоответствие базовым стандартам – вот чем «обрадовал» поставщик учащихся.

Искать виноватых редакция inbusiness.kz решила в компании с Игорем Проценко – вице-президентом республиканской мебельной ассоциации и руководителем отдела государственных закупок управления образования Алматы Досымжаном Балтабаевым.

Игорь, мы с Вами уже не раз обсуждали процедуры госзакупок, когда конкурсы достаются различным поставщикам. Конкурсы достаются реальным производителям или все еще спекулянтам?

Игорь Проценко: Улучшения есть. С июля начали действовать индустриальные сертификаты в рамках предварительного квалификационного отбора. Наличие такого сертификата дает шанс на участие и победу в конкурсах, проводимых в рамках государственного заказа.

Чтобы получить данный сертификат, какие требования необходимо выполнить? Наличие производства, что еще?

Игорь Проценко: Да, есть определенные отраслевые критерии. Наша ассоциация разработала эти критерии и сейчас они находятся на согласовании в центральном аппарате НПП «Атамекен». Критерии эти, по сути, состоят из четырех пунктов, а именно: наличие производства и инфраструктуры, технологического оборудования, квалифицированного персонала и проектный потенциал компании.

Я хотел бы задать вопрос Досымжану. Почему случился скандал с мебелью в школах Алматы и самое главное – как разрешить эту ситуацию?

Досымжан Балтабаев: Этот вопрос обсуждается уже около трех месяцев, им заинтересовались правоохранительные органы, господин Проценко поднял его, и хочу сказать, что управление образование здесь является заказчиком, а организатором является комитет государственных закупок при Министерстве финансов. На момент проведения конкурса в нем могли участвовать только инвалидные организации, а закон «О государственных закупках» был изменен уже позднее. После внесенных изменений конкурс будет проводиться на общих основаниях при помощи предварительного квалификационного отбора.

Если управление образования Алматы является заказчиком, то вы и должны принимать работы, товары, услуги. Почему так получилось, что мебель оказалась некачественной?

Досымжан Балтабаев: На сегодня никакой товар еще не принят, мебельная продукция поставляется, бюджетные средства не выплачены. Будем принимать тогда, когда товар будет соответствовать нормам технической спецификации.

Учебный год начинается 1 сентября, сейчас уже середина ноября, но товар еще не поставлен. Какие последствия ожидают поставщика?

Досымжан Балтабаев: Срок поставки был 10 августа, но на сегодня еще товар не принят, а к поставщику будут применены штрафные санкции. 16 сентября была выездная комиссия, в ходе которой было установлено несоответствие поставленных товаров. На данный момент поставщиками устраняются все замечания.

– Кем осуществлялся отбор потенциальных поставщиков? Проводится ли проверка наличия реального производства или нет?

Досымжан Балтабаев: Здесь вот слово «проверка» неприменимо, проверку проводят правоохранительные органы. Конкурсная комиссия отбирает потенциальных поставщиков на основании поданных документов. Законом не предусмотрена выездная комиссия, чтобы проверить их производства. В нашем конкурсе участвовали 43 потенциальных поставщика из разных регионов Казахстана. В течение 10 календарных дней конкурсная комиссия физически не успеет всех проверить, тем более это законом не предусмотрено.

– Понятно, что сейчас будут разбирательства, но страдают больше всех именно дети. Получается, что Игорь был прав, заявив в свое время о том, что выбран неправильный поставщик, который поставил крайне некачественную продукцию?

Досымжан Балтабаев: Насколько поставщик неправильный – это определяет уполномоченный орган. Мы как члены комиссии не уполномочены проверять законность проведенного конкурса, а соответственно, и поставщика. Товар еще не принят, и качество продукции заказчик контролирует. 

Игорь Проценко: Одним из условий участия в этом конкурсе было наличие сертификата соответствия на серийное производство. У нас три победителя в этом алматинском конкурсе: один – из столицы и два – из Южного Казахстана. На момент проведения данного конкурса и по сегодняшний день, насколько я знаю, ни одним из этих победителей подобного сертификата предоставлено не было. Не было предоставлено сертификатов СТ-КЗ, хотя это не обязательная норма, но этот сертификат показывает долю казахстанского содержания в поставляемых продуктах. Какой выход я сейчас вижу? Управлению образования необходимо скинуть четкие инструкции по приемке данной продукции, где должны описываться техническая спецификация, габаритные размеры, требования по качеству, и управление образования может делегировать все полномочия по приемке школам. В этой ситуации мы сможем избежать поставки некачественной продукции, потому что каждая школа уже будет отвечать за ту мебель, которую она принимает. Возвращаясь к законности проведения данного конкурса, то она на поверхности. Выбраны три поставщика, у которых нет необходимых документов.

– Досымжан, неужели вы на правах заказчика не можете контролировать ход конкурса и вносить коррективы, если, к примеру, поставщики не имеют всего того, что от них требуется для участия?

Досымжан Балтабаев: Организатор проводит конкурс, а полномочия заказчика начинаются при заключении договора. Мы заключаем договор с тем победителем, который указан в протоколе. При проведении конкурса мы руководствуемся только законом «О государственных закупках», и здесь в статье 51 четко оговорено, что в конкурсе могут участвовать поставляющие и производящие товары, то есть любой поставщик может принять участие и поставить требуемый товар.

– Вам не кажется, что здесь необходимо менять правила и нормы, потому как заказчик – ваше управление, конкурс проводит другой госорган, который без вашего ведома отбирает поставщика, но вся конечная ответственность лежит на управлении образования?

Досымжан Балтабаев: Проверка законности конкурса – прерогатива организатора конкурса. В этом случае после проведения конкурса были обжалованы его результаты и выбраны другие поставщики. То есть это не мы, это организатор конкурса все проводил. Мы лишь потом заключили договор с теми, кто был указан в окончательном протоколе.

Игорь Проценко: Здесь есть доля лукавства со стороны представителя управления образования. Да, действительно, организатор конкурса – комитет государственных закупок (КГЗ) при Минфине. Но в состав конкурсной комиссии, помимо представителей КГЗ, входят еще и представители заказчика – в данном случае это господин Балтабаев и еще его коллеги. Решение по итогам конкурса принимается коллегиально, и я так понимаю, что все члены комиссии не могут голосовать одинаково, когда налицо явные нарушения. Каждый член комиссии вправе обратить внимание организаторов конкурса на нарушения при их наличии и запротоколировать их. Но этого не было сделано, поэтому полностью перекладывать ответственность на КГЗ, я считаю, не очень корректно.

– Я знаю, что по этому вопросу было совещание с заместителем акима города. Многие получили дисциплинарные взыскания, а директоров трех школ даже оштрафовали на 580 тысяч каждого, хотя заказчиком является управление образования. Можно подробнее об этом?

Игорь Проценко: В сентябре состоялась выездная комиссия в случайно выбранные четыре школы. Обнаружилось, что в одной вообще не было никакой мебели, а три другие школы оштрафовали. Официальная формулировка – отсутствие маркировки на русском и казахском языках и отсутствие сертификата соответствия на серийное производство. И здесь возникает такой вопрос: ни одна школа не приняла эту мебель, не поставила на баланс, в эксплуатацию не ввела, и тем не менее именно эти школы оказались виноваты в том, что они якобы принимали некачественную продукцию. По этой логике необходимо штрафовать все 200 школ, куда была поставлена эта мебель.

Досымжан Балтабаев: В данном случае мы с представителями СЭС Турксибского района разговаривали и доказывали, что школы ни в чем не виноваты – они еще не приняли товар. Что касается маркировки, то она есть на русском, но ее нет на казахском языке. Согласно технической спецификации, маркировка может быть на русском или на казахском языке, то есть здесь никаких нарушений нет. Однако представители СЭС во внимание это не приняли и оштрафовали наши учреждения. В данный момент идет процесс обжалования через административный суд.

– Послушайте, но вот здесь для меня лично некий диссонанс. Мы живем в государстве, где требуется маркировка на двух языках как минимум, и приоритет должен отдаваться государственному языку, а у вас как-то слишком много условностей и различных «или»: поставщик или производитель, на русском или на казахском, в августе поставить или в ноябре донести, а в одной школе вообще не оказалось мебели. Вам не кажется, что очень уж много послаблений, хотя вопрос касается детей?

Досымжан Балтабаев: Процесс поставки еще не завершен. Поставщик устраняет все недочеты, тем более здесь не 10-15 штук, здесь разговор идет о 16 тысячах парт.

– Вы должны были выбрать такого поставщика, который осилил бы вовремя весь этот объем. А здесь опять послабление для какого-то предприятия, мол, давайте мы подождем, пусть они до декабря, наверное, нам все поставят. Мы же не можем сказать детям: «Дети, вы пока на корточках посидите, поучитесь, а в декабре все будет улажено». Как-то очень много условностей…

Досымжан Балтабаев: В школах есть парты, дети учатся, не сидят на корточках. Это идет замена устаревших парт. Нельзя сказать, что в школах вообще нет мебели. В рамках отбора мы проверяем только документы, мы не можем проверить, есть ли у поставщика потенциал выполнить весь заказ вовремя.

Игорь Проценко: Извините, я снова вмешаюсь, но даже по этим 43-м поставщикам сейчас любую информацию можно найти в Сети. Вопрос мониторинга занимает от силы 1,5-2 часа. У нас два победителя оказались мега-крутыми налогоплательщиками, но, увы, в кавычках. У одного – 150 тысяч тенге уплаченных налогов, у второго – 40 тысяч по прошлому году. Это смешно. Эти 16 000 парт – это не 16 000 единиц, это 48 000 единиц, потому что с партой идут два стула и помимо этого еще есть шкафы. И как в таких конкурсах побеждают компании с такими налогами – я не знаю. Так что это – лукавство.

– Я желаю вам, чтобы это разбирательство было завершено в кратчайшие сроки и чтобы виновные были наказаны, а самое главное – чтобы дети наконец-то получили уже качественную мебель, чтобы продолжить свою учебу.

Константин Харламов

Участники госзакупок жалуются на нарушения со стороны госорганов

В Шымкенте в онлайн-формате прошло очередное заседание совета по защите прав предпринимателей и противодействию коррупции.

05 Июль 2020 08:00 740

Участники госзакупок жалуются на нарушения со стороны госорганов

На этот раз свои претензии предприниматели высказали в адрес департамента полиции и управления образования мегаполиса. Во всех случаях участники тендеров поставили товар, не получили за него оплату, зато обрели энное количество штрафов и судебных тяжб.

Еще год назад алматинское ТОО «Альфа плат» выиграло тендер и поставило в департамент полиции Шымкента 800 компьютерных мониторов на более чем 28 млн тенге. В 2019-м фирма ненадолго задержала поставку, за что полицейские тут же выкатили им штраф в 700 тысяч тенге. И, хотя размер штрафа за просрочку был высчитан неправильно, почти 300 тысяч тенге лишние, как выразился представитель компании, чтобы «не злить» заказчика, требуемую сумму оплатили. Однако сами правоохранители не расплатились за мониторы по сей день. При этом фирма выиграла суды трех инстанций.

«Мы заказали товар на собственные средства в КНР на заводе. В связи с задержкой на границе на 15 дней просрочили. Нам выставили пеню за гораздо больший срок. И вдруг мы узнаем, что на нас подают в СМЭС Алматы, департамент полиции просит внести нас в черный список и списать пеню. Им отказали. Была апелляция в декабре 2019 года. Снова отказали им. Но они подали в Верховный суд. 3 февраля 2020 года пришло постановление, что им отказали в удовлетворении иска. Мы радовались, теперь оплатите. Но мне сказали, что теперь у них денег нет. Это же были деньги 2019 года, а сейчас 2020 год. Обещали частями, я ждал, но недавно сказали, подавай в суд, денег нет. Но, чтобы подать в суд гражданский, там только госпошлина 3% – это миллион тенге! Мы оплату так и не получили, мы просили их вернуть товар – не вернули. У нас 2 млн убытков только на девальвации, мы малый бизнес, у нас нет денег, и мы обратились к вам», – рассказал о своих тяжбах с полицейским департаментом директор ТОО «Альфа плат» Азизжан Мусаев.

Начальник управления технического оснащения департамента полиции ответила, что расплатиться за прошлогодние мониторы они смогут лишь при условии экономии средств после проведения новых госзакупок.

«Отсутствует главный бухгалтер, многие болеют, я представляю департамент полиции. Между департаментом полиции и ТОО «Альфа плат» был заключен договор. Но, так как договор от 2019 года, вышеуказанная сумма не предусмотрена на 2020 год, и акимат отказал нам в дополнительном финансировании на закрытие дебиторской задолженности в связи с чрезвычайным положением. Департамент полиции обязуется оплатить задолженность при наличии экономии при государственных закупках», – пояснила начальник управления технического оснащения ДП Шымкента Динара Сыздыкова.

Члены совета посчитали объяснения и обещания неубедительными и решили направить от НПП «Атамекен» в адрес МВД письмо с требованием рассчитаться с поставщиками. Туда же включить претензию и по другому случаю. С 2018 года строительная компания «Өндіріс Құрылыс Тех Монтаж» не может взыскать задолженность в 200 млн тенге за капитальный ремонт школы МВД (республиканское государственное учреждение «Учебный центр МВД РК им. Б. Момышулы»).

Похожая ситуация сложилась у победителя тендера на поставку компьютеров для управления образования. 6 мая 2020 года ТОО Bolashak Engineering подписало договор с госучреждением на поставку 10 975 штук ПК на сумму почти 2,5 млрд тенге. Учитывая проблемы на границе из-за пандемии коронавируса, компания задерживает поставку, а в управлении образования ежедневно выставляют пени за просрочку. Уже накопилось 22 млн тенге.

«Заключили с управлением образования контракт на поставку почти 11 тысяч компьютеров, и завершаем в данный момент. Все прибыли в Шымкент. Нам выставили уведомление, что они нас будут штрафовать на 0,1%, накопили уже на 22 млн. Мы не согласны, мы в рамках ЧС заключили договор этот, и все опоздания, которые произошли, были не по нашей вине! Завод-производитель прислал письмо, что комплектующие были поздно доставлены, и они тоже отправили нам позже срока товар. Просим не выставлять нам штрафы и оплатить нам в полной мере заказ», – считает коммерческий директор ТОО Bolashak Engineering Абуталип Мутали.

Причем у фирмы есть свидетельство о наступлении обстоятельств неопределимой силы (форс-мажор), выданное Внешнеторговой палатой Казахстана, и другие подтверждающие документы. Юрист НПП «Атамекен» разъяснила, что спецпорядок госзакупок официально действует до 31 июля 2020 года. Кроме того, Верховный суд разъяснял, что в таких условиях заказчикам запрещается подавать в суд и взыскивать штрафы и пени.

За шесть месяцев 2020 года на рассмотрение Палаты предпринимателей принято 350 обращений, из которых обращения, касающиеся сферы государственных закупок, составили более 15% от общего числа обращений. Среди рассматриваемых вопросов о нарушениях в сфере государственных закупок лидируют проблемы, связанные с оплатой оказанных услуг, выполненных работ и поставки товаров по договорам о государственных закупках. За 2020 год было проведено четыре заседания совета.

Мира Бахытова, Шымкент


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Предприниматели жалуются на закупки «Самрук-Казына»

Актюбинский завод нефтяного оборудования озвучил свои замечания.

12 Июнь 2020 10:27 2483

Предприниматели жалуются на закупки «Самрук-Казына»

Фото: Максим Морозов

Представители Актюбинского завода нефтяного оборудования говорят о проблемах, которые возникают в процессе участия в закупках фонда «Самрук-Казына». Об этом генеральный директор завода Гасал Мусин рассказал в ходе совещания в селекторном режиме премьер-министра Аскара Мамина с представителями бизнеса.

Так, по данным предпринимателя, основные проблемы возникают в процессе участия в закупках «Самрук-Казына», в частности в «ОзенМунайГаз». Среди озвученных вопросов – отсутствие обязательств заказчиков по сохранению объемов закупа.

«При участии в закупках компаний «Самрук-Казына» поставщикам необходимо предоставить гарантийное письмо о сохранении рабочих мест до конца действия договора. В то же время ответные гарантийные обязательства о сохранении объема закупаемого товара отсутствуют», – подчеркнул директор завода.

Длительные сроки оплаты также входят в число замечаний. Используя установленные сроки оплаты за поставленную продукцию в 30 календарных дней, заказчики фактически производят оплату на 30-й день. По его словам, во время карантина фонд принял решение оплачивать заказ в течение пяти дней. Однако почему нельзя установить это правило на постоянной основе, вопрошает директор завода. Кроме того, по мнению Гасала Мусина, закупочные цены не соответствуют рыночным. Они устанавливаются без учета роста курса валюты, а также роста цен на сырье и материалы, которые в среднем выросли на 18%. 

«Не всегда учитывается приоритет товаропроизводителей холдинга. Наш завод – единственный производитель насосной штанги, состоящий в реестре ТПХ, при этом участвует в конкурсах на общих основаниях. По причине того, что система позволяет проводить тендер среди всех, не учитывается приоритет отечественных товаропроизводителей. Тендеры признаются несостоявшимися, объявляются снова и снова», – говорит Гасал Мусин.

В этой связи он предложил внести нормы в стандарт закупок, не позволяющие менять объем законтрактованной продукции; сократить сроки оплаты за поставленную продукцию до пяти рабочих дней с момента подписания акта приемки; пересмотреть закупочные цены (в последний раз цена менялась в 2018 г.).

«В случае наличия единственного производителя, состоящего в перечне ТПХ, заказчик обязан заключить договор с данным отечественным производителем», – резюмировал директор завода. 

Справка: АО «Актюбинский завод нефтяного оборудования» является специализированным машиностроительным предприятием по производству нефтепромыслового оборудования, отечественным производителем насосных штанг и муфт к ним.

Данияр Сериков