/img/tv.svg
RU KZ
DOW J 26 430,37 РТС 1 225,84 FTSE 100 7 446,87 Hang Seng 30 066,07 KASE 2 311,62 Пшеница 465,40
Погода:
-1Нур-Султан
+2Алматы
DOW J 26 430,37 РТС 1 225,84
FTSE 100 7 446,87 Hang Seng 30 066,07
KASE 2 311,62 Пшеница 465,40
Почему мебель у школьников должна быть самой дешевой

Почему мебель у школьников должна быть самой дешевой

Как цена влияет на качество?

15 Ноябрь 2019 08:00 2247

Почему мебель у школьников должна быть самой дешевой

Новости

Сегодня
12:53

Накануне Дня Независимости ряду казахстанцев присуждены государственные награды

Сегодня
12:33

На Байконуре из аренды выведут 11,6 тыс. га земель

Сегодня
12:17

Повторные кражи в Казахстане отнесут к тяжким преступлениям – МВД

Сегодня
11:55

Сотрудники Центра социального обслуживания Нур-Султана получили благодарственные письма

Сегодня
11:35

Промпроизводство в Казахстане в январе-ноябре выросло на 3,6%

Сегодня
11:13

ЕБРР поможет Казахстану в модернизации инфраструктуры здравоохранения

Сегодня
10:55

Следующий раунд переговоров по Сирии в Казахстане пройдет в марте 2020 года

Сегодня
10:36

Более половины банков мира уделяют внимание экологическим, социальным и управленческим рискам – Fitch

Сегодня
10:17

1360 проектов в 24 секторах обрабатывающей промышленности запущено за годы индустриализации Казахстана

Сегодня
09:52

Женщинам выдано 5156 микрокредитов по госпрограмме «Еңбек»

Все новости

В Алматы разгорается скандал с новой мебелью для общеобразовательных школ, качество которой остается под сомнением. Рвущиеся о стулья брюки и колготки, отсутствие необходимых деталей, несоответствие базовым стандартам – вот чем «обрадовал» поставщик учащихся.

Искать виноватых редакция inbusiness.kz решила в компании с Игорем Проценко – вице-президентом республиканской мебельной ассоциации и руководителем отдела государственных закупок управления образования Алматы Досымжаном Балтабаевым.

Игорь, мы с Вами уже не раз обсуждали процедуры госзакупок, когда конкурсы достаются различным поставщикам. Конкурсы достаются реальным производителям или все еще спекулянтам?

Игорь Проценко: Улучшения есть. С июля начали действовать индустриальные сертификаты в рамках предварительного квалификационного отбора. Наличие такого сертификата дает шанс на участие и победу в конкурсах, проводимых в рамках государственного заказа.

Чтобы получить данный сертификат, какие требования необходимо выполнить? Наличие производства, что еще?

Игорь Проценко: Да, есть определенные отраслевые критерии. Наша ассоциация разработала эти критерии и сейчас они находятся на согласовании в центральном аппарате НПП «Атамекен». Критерии эти, по сути, состоят из четырех пунктов, а именно: наличие производства и инфраструктуры, технологического оборудования, квалифицированного персонала и проектный потенциал компании.

Я хотел бы задать вопрос Досымжану. Почему случился скандал с мебелью в школах Алматы и самое главное – как разрешить эту ситуацию?

Досымжан Балтабаев: Этот вопрос обсуждается уже около трех месяцев, им заинтересовались правоохранительные органы, господин Проценко поднял его, и хочу сказать, что управление образование здесь является заказчиком, а организатором является комитет государственных закупок при Министерстве финансов. На момент проведения конкурса в нем могли участвовать только инвалидные организации, а закон «О государственных закупках» был изменен уже позднее. После внесенных изменений конкурс будет проводиться на общих основаниях при помощи предварительного квалификационного отбора.

Если управление образования Алматы является заказчиком, то вы и должны принимать работы, товары, услуги. Почему так получилось, что мебель оказалась некачественной?

Досымжан Балтабаев: На сегодня никакой товар еще не принят, мебельная продукция поставляется, бюджетные средства не выплачены. Будем принимать тогда, когда товар будет соответствовать нормам технической спецификации.

Учебный год начинается 1 сентября, сейчас уже середина ноября, но товар еще не поставлен. Какие последствия ожидают поставщика?

Досымжан Балтабаев: Срок поставки был 10 августа, но на сегодня еще товар не принят, а к поставщику будут применены штрафные санкции. 16 сентября была выездная комиссия, в ходе которой было установлено несоответствие поставленных товаров. На данный момент поставщиками устраняются все замечания.

– Кем осуществлялся отбор потенциальных поставщиков? Проводится ли проверка наличия реального производства или нет?

Досымжан Балтабаев: Здесь вот слово «проверка» неприменимо, проверку проводят правоохранительные органы. Конкурсная комиссия отбирает потенциальных поставщиков на основании поданных документов. Законом не предусмотрена выездная комиссия, чтобы проверить их производства. В нашем конкурсе участвовали 43 потенциальных поставщика из разных регионов Казахстана. В течение 10 календарных дней конкурсная комиссия физически не успеет всех проверить, тем более это законом не предусмотрено.

– Понятно, что сейчас будут разбирательства, но страдают больше всех именно дети. Получается, что Игорь был прав, заявив в свое время о том, что выбран неправильный поставщик, который поставил крайне некачественную продукцию?

Досымжан Балтабаев: Насколько поставщик неправильный – это определяет уполномоченный орган. Мы как члены комиссии не уполномочены проверять законность проведенного конкурса, а соответственно, и поставщика. Товар еще не принят, и качество продукции заказчик контролирует. 

Игорь Проценко: Одним из условий участия в этом конкурсе было наличие сертификата соответствия на серийное производство. У нас три победителя в этом алматинском конкурсе: один – из столицы и два – из Южного Казахстана. На момент проведения данного конкурса и по сегодняшний день, насколько я знаю, ни одним из этих победителей подобного сертификата предоставлено не было. Не было предоставлено сертификатов СТ-КЗ, хотя это не обязательная норма, но этот сертификат показывает долю казахстанского содержания в поставляемых продуктах. Какой выход я сейчас вижу? Управлению образования необходимо скинуть четкие инструкции по приемке данной продукции, где должны описываться техническая спецификация, габаритные размеры, требования по качеству, и управление образования может делегировать все полномочия по приемке школам. В этой ситуации мы сможем избежать поставки некачественной продукции, потому что каждая школа уже будет отвечать за ту мебель, которую она принимает. Возвращаясь к законности проведения данного конкурса, то она на поверхности. Выбраны три поставщика, у которых нет необходимых документов.

– Досымжан, неужели вы на правах заказчика не можете контролировать ход конкурса и вносить коррективы, если, к примеру, поставщики не имеют всего того, что от них требуется для участия?

Досымжан Балтабаев: Организатор проводит конкурс, а полномочия заказчика начинаются при заключении договора. Мы заключаем договор с тем победителем, который указан в протоколе. При проведении конкурса мы руководствуемся только законом «О государственных закупках», и здесь в статье 51 четко оговорено, что в конкурсе могут участвовать поставляющие и производящие товары, то есть любой поставщик может принять участие и поставить требуемый товар.

– Вам не кажется, что здесь необходимо менять правила и нормы, потому как заказчик – ваше управление, конкурс проводит другой госорган, который без вашего ведома отбирает поставщика, но вся конечная ответственность лежит на управлении образования?

Досымжан Балтабаев: Проверка законности конкурса – прерогатива организатора конкурса. В этом случае после проведения конкурса были обжалованы его результаты и выбраны другие поставщики. То есть это не мы, это организатор конкурса все проводил. Мы лишь потом заключили договор с теми, кто был указан в окончательном протоколе.

Игорь Проценко: Здесь есть доля лукавства со стороны представителя управления образования. Да, действительно, организатор конкурса – комитет государственных закупок (КГЗ) при Минфине. Но в состав конкурсной комиссии, помимо представителей КГЗ, входят еще и представители заказчика – в данном случае это господин Балтабаев и еще его коллеги. Решение по итогам конкурса принимается коллегиально, и я так понимаю, что все члены комиссии не могут голосовать одинаково, когда налицо явные нарушения. Каждый член комиссии вправе обратить внимание организаторов конкурса на нарушения при их наличии и запротоколировать их. Но этого не было сделано, поэтому полностью перекладывать ответственность на КГЗ, я считаю, не очень корректно.

– Я знаю, что по этому вопросу было совещание с заместителем акима города. Многие получили дисциплинарные взыскания, а директоров трех школ даже оштрафовали на 580 тысяч каждого, хотя заказчиком является управление образования. Можно подробнее об этом?

Игорь Проценко: В сентябре состоялась выездная комиссия в случайно выбранные четыре школы. Обнаружилось, что в одной вообще не было никакой мебели, а три другие школы оштрафовали. Официальная формулировка – отсутствие маркировки на русском и казахском языках и отсутствие сертификата соответствия на серийное производство. И здесь возникает такой вопрос: ни одна школа не приняла эту мебель, не поставила на баланс, в эксплуатацию не ввела, и тем не менее именно эти школы оказались виноваты в том, что они якобы принимали некачественную продукцию. По этой логике необходимо штрафовать все 200 школ, куда была поставлена эта мебель.

Досымжан Балтабаев: В данном случае мы с представителями СЭС Турксибского района разговаривали и доказывали, что школы ни в чем не виноваты – они еще не приняли товар. Что касается маркировки, то она есть на русском, но ее нет на казахском языке. Согласно технической спецификации, маркировка может быть на русском или на казахском языке, то есть здесь никаких нарушений нет. Однако представители СЭС во внимание это не приняли и оштрафовали наши учреждения. В данный момент идет процесс обжалования через административный суд.

– Послушайте, но вот здесь для меня лично некий диссонанс. Мы живем в государстве, где требуется маркировка на двух языках как минимум, и приоритет должен отдаваться государственному языку, а у вас как-то слишком много условностей и различных «или»: поставщик или производитель, на русском или на казахском, в августе поставить или в ноябре донести, а в одной школе вообще не оказалось мебели. Вам не кажется, что очень уж много послаблений, хотя вопрос касается детей?

Досымжан Балтабаев: Процесс поставки еще не завершен. Поставщик устраняет все недочеты, тем более здесь не 10-15 штук, здесь разговор идет о 16 тысячах парт.

– Вы должны были выбрать такого поставщика, который осилил бы вовремя весь этот объем. А здесь опять послабление для какого-то предприятия, мол, давайте мы подождем, пусть они до декабря, наверное, нам все поставят. Мы же не можем сказать детям: «Дети, вы пока на корточках посидите, поучитесь, а в декабре все будет улажено». Как-то очень много условностей…

Досымжан Балтабаев: В школах есть парты, дети учатся, не сидят на корточках. Это идет замена устаревших парт. Нельзя сказать, что в школах вообще нет мебели. В рамках отбора мы проверяем только документы, мы не можем проверить, есть ли у поставщика потенциал выполнить весь заказ вовремя.

Игорь Проценко: Извините, я снова вмешаюсь, но даже по этим 43-м поставщикам сейчас любую информацию можно найти в Сети. Вопрос мониторинга занимает от силы 1,5-2 часа. У нас два победителя оказались мега-крутыми налогоплательщиками, но, увы, в кавычках. У одного – 150 тысяч тенге уплаченных налогов, у второго – 40 тысяч по прошлому году. Это смешно. Эти 16 000 парт – это не 16 000 единиц, это 48 000 единиц, потому что с партой идут два стула и помимо этого еще есть шкафы. И как в таких конкурсах побеждают компании с такими налогами – я не знаю. Так что это – лукавство.

– Я желаю вам, чтобы это разбирательство было завершено в кратчайшие сроки и чтобы виновные были наказаны, а самое главное – чтобы дети наконец-то получили уже качественную мебель, чтобы продолжить свою учебу.

Константин Харламов

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: