/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 427,45 Brent 36,55
Помогли ли бизнесу с арендой?

Помогли ли бизнесу с арендой?

Телемарафон «Режим ЧП: бизнес & государство», пятый выпуск.

08:00 15 Апрель 2020 7260

Помогли ли бизнесу с арендой?

Автор:

Фото: Мария Матвиенко

Вопрос арендных платежей стал одним из самых острых для бизнеса в период чрезвычайного положения и карантинных ограничений.

И если по недвижимости, принадлежащей государству и квазигоссектору, решение нашлось сразу – отсрочка платежей для МСБ на три месяца с 20 марта, то по коммерческой недвижимости конкретный механизм не озвучили. И это понятно: у рынка свои законы, у владельцев помещений есть обязательства перед банками, и зачастую все упирается во взаимоотношения сторон.

Работа с владельцами коммерческой недвижимости ведется. Удается ли договариваться, какие условия предлагают арендодатели, какая помощь от государства нужна им самим и насколько в действительности помогли арендаторам? Об этом говорили предприниматели и представители НПП «Атамекен» в эфире телеканала ATAMEKEN BUSINESS.

Причины – объективные

«Мы постарались в первую очередь решить несколько системных вопросов. Подготовили список отраслей, которые пострадали от введения ограничительных мер, и предложили некоторые налоговые послабления для них. Два постановления правительства по ним уже вышли, на подходе еще, там есть ряд неплохих мер, в том числе для арендодателей», – рассказал управляющий директор – директор департамента правовой защиты предпринимателей НПП «Атамекен» Шынгыс Темир.

Для решения частных вопросов на площадках региональных палат организованы рабочие группы, это было сделано еще до того, как 23 марта президент поручил акиматам заняться этим вопросом. Вопросы между арендаторами и арендодателями решаются с помощью медиации.

«Примерно 700 объектов мы уже охватили мониторингом, поговорили с арендодателями по всей стране», – поделился спикер.

«Есть ли такие, которые категорически не соглашаются идти навстречу партнерам по бизнесу?» – задал вопрос ведущий Данил Москаленко.

«Процент таких арендодателей имеется, но он минимален. В основном если владельцы помещений не могут пойти навстречу, они объясняют это объективными причинами, одна из них – необходимость платить за коммунальные услуги. Если с налогами государство готово пойти навстречу, ослабить бремя, то по субъектам естественных монополий вопрос нужно решать, поскольку это тоже бизнес», – ответил собеседник.

Он отметил, что по этому поводу ведется работа с комитетом по регулированию естественных монополий, министерством нацэкономики и минэнерго.

«Пока обходимся старыми накоплениями»

«Как вы решаете вопрос со своими партнерами по бизнесу и освободили ли вы их от арендных платежей?» – обратился ведущий к следующему участнику эфира, генеральному директору ТОО «ПСП Серик» Серику Мергалиеву.

Предприниматель из Уральска имеет несколько торговых центров, площадь – 52500 кв. метров. «На период действия карантина мы освободили арендаторов от платы за торговые помещения. На месяц-полтора-два мы можем это сделать, но дальше будет труднее: мы несем коммунальные расходы, оплачиваем подрядным компаниям работы по аутсорсингу – клининг, безопасность и охрана и т.д.», – рассказал собеседник.

Он пояснил: эти расходы возникают из-за того, что торговый дом все равно приходится открывать, хотя большая часть бутиков не работает. Горожанам нужно попасть в супермаркет, аптеку, какие-то магазины (например, детский мир, магазин техники) все же продолжают работать онлайн. А это означает расходы на уборку, охрану и т.д.

«Серьезные убытки? О каких суммах идет речь?» – спросил ведущий. «Убытки больше чем серьезные. Мы почти ничего не получаем, и пока обходимся старыми накоплениями. От государства мы сейчас ждем освобождения, хотя бы на пару лет, от налога на имущество, это первый шаг. Второй шаг – по КПН. Этот налог формируется от прибыли, а о какой прибыли сейчас может идти речь? Мы несем громадные потери. Поэтому освобождение по КПН нужно минимум на год. Это если режим карантина продлится два – два с половиной месяца. Если больше – то срок освобождения тоже должен увеличиться», – предлагает владелец недвижимости.

Сергей Белоногов занимается продажей одежды и арендует помещение в ТЦ «Сити центр», у Серика Мергалиева. Ежемесячная плата – 600 тысяч тенге, и сейчас он получил освобождение от платежей на период ЧП. Однако, по словам предпринимателя, не всем его коллегам в Уральске повезло: некоторые арендодатели требуют плату и делают «скидку» лишь на 30%, на 50%, кто-то хочет получить полную сумму.

«Проблемы есть, но я думаю, все решится, просто нужно время. И мы, и хозяева торговых домов находимся в неизвестности. Что будет дальше – покажет время. Надо не нервничать. Не один кризис проживали», – Сергей Белоногов настроен на позитив.

Коммуналка: за и против

«Совместно с городским акиматом мы провели работу в формате медиации, встречались с администраторами торговых объектов. По нашему региону мы провели разъяснительную работу более чем с 40 предпринимателями. Снизить арендную плату от 20% до 50% согласились 15 объектов торговли, в частности пять крупных рынков, семь торговых домов и три ТРЦ. Есть примеры, когда и на 100% снизили плату», – обрисовал ситуацию в СКО директор Палаты предпринимателей Северо-Казахстанской области Дархан Калиев.

По его словам, арендодатели говорят о необходимости снижения платы за коммунальные услуги. «Президент поручил снизить на 5-10% эти платежи для населения. Однако юрлиц, а именно владельцев торговых центров, это обошло стороной. Главное, что сегодня просит бизнес в регионе, – это снижение коммунальных платежей. И по налогам тоже актуальный вопрос, его уже озвучили», – сообщил спикер.

«Я не согласен с тем, чтобы коммунальные службы брали в этот период меньше. Точную цифру коммунальных платежей, которые возникают у нас в совокупности по всем торговым площадям, назвать не могу, приблизительно это 35-38 млн тенге. Но я думаю, сейчас нельзя останавливать эти платежи, нужно оставить так, как есть. Помощь государства нужна в отсрочке платежей по некоторым видам налогов», – возразил Серик Мергалиев.

На его взгляд, гораздо более актуальной является проблема ограничения времени работы магазинов до 18:00: людей меньше не стало, а времени на покупки дают меньше. «Люди должны успеть отовариться, купить необходимое за время работы магазина, а оно ограничено. Мое мнение: нужно было, наоборот, расширить время работы, чтобы люди могли пойти в три часа ночи в магазин и купить продукты, не боясь столкнуться с большим количеством людей», – поделился своей позицией предприниматель.

Налоги: решения и предложения

«Не так легко было найти для этого эфира участников из числа арендодателей, все-таки для них это чувствительный вопрос. Немногие готовы к открытому разговору», – заметил Данил Москаленко.

И обратился к Шынгысу Темиру с просьбой прокомментировать вопрос коммунальных платежей.

«У арендодателей ситуация разная. Есть случаи, когда коммунальные платежи становятся камнем преткновения. Президент поручил снизить нагрузку по коммунальным платежам для населения, но о бизнесе речи не шло. Когда мы разговаривали с представителями Комитета по регулированию естественных монополий, они этот тезис поддержали», – рассказал собеседник.

По его словам, на днях состоялась видео-конференция с участием миннацэкономики, вице-министра, и бизнес-омбудсмен поднял этот вопрос, сейчас он находится в проработке. «Есть арендодатели, для которых это жизненная необходимость. Возможно, коммунальные платежи можно отсрочить или разбить для выплаты на равные доли», – предположил он.

Представитель НПП также рассказал, что налог на имущество на 2020 год уже приостановлен по многим отраслям. В частности, для туристических объектов, заведений общественного питания, гостиниц, крупных торговых объектов, ТРЦ, кинозалов. Также прорабатывается вопрос снижения нагрузки на фонд оплаты труда для гостиниц, ресторанов и другой коммерческой недвижимости.

«Но это пока в проекте. Мы такие предложения дали, предварительно министерство национальной экономики нас поддержало», – отметил спикер.

Российский опыт – не для Казахстана

Продолжая говорить о том, как решить вопросы между арендаторами и арендодателями, Шынгыс Темир рассказал, что в России недавно вышло постановление правительства, которое на законодательном уровне закрепило обязательство арендодателей заключать дополнительное соглашение с арендаторами в пострадавших отраслях.

«Там формулировки интересные: рекомендовать, но в то же время указан перечень требований, как это должно происходить. То есть, по сути, в добровольно-принудительном порядке», – говорит спикер.

По его словам, постановление вызвало серьезную критику со стороны участников рынка коммерческой недвижимости. «Потому что ситуации разные, а согласно этим требованиям, необходимо заключить допсоглашение, и до конца ЧП в России не взимать плату, а затем, когда ЧП закончится, и до октября, если не ошибаюсь, – взимать не более половины. И все суммы, которые не были уплачены, нужно равномерно распределить равными ежемесячными платежами на 2021-2022 годы», – поясняет собеседник.

Он задается вопросом: насколько государство может вмешиваться в отношения гражданско-правового характера между частными субъектами.

«Считаем, это недопустимо. Поэтому мы создали площадки для медиации в каждом регионе и точечно подходим к этому вопросу. Где-то арендодатель не может пойти на уступки по объективным причинам, его банк «зажимает», свои обязательства есть. Мы в таких случаях идем в банк, пытаемся добиться отсрочки, идем в налоговый орган. В принципе, механизм налажен, есть отдельные моменты, есть арендодатели, которые не готовы идти навстречу и уже расторгли договора аренды со своими арендаторами. Но это рынок, тут по-другому никак. Все, что в наших силах, мы делаем», – говорит представитель НПП.

Призыв к государству

«Есть отдельные факты, в частности по строительным рынкам. Владельцы имеют кредитные обязательства, арендодатели не готовы идти на значительные уступки, требуют оплаты до 80-90%, хотя рынок стоит, и никто не осуществляет свою деятельность», – продолжает тему Дархан Калиев.

По его словам, есть примеры расторжения договоров. «Но мы понимаем и арендодателей, и давления на них никакого быть не может. Потому что государство, как мы уже говорили, не идет навстречу в некоторых вопросах», – добавляет он.

Серик Мергалиев, комментируя это, поясняет, что схема тут «очень простая». Владельцы помещений не выживут без арендаторов. Совокупный налог, который они платят, исчисляется сотнями миллионов тенге, по компании спикера, например, сумма составляет 650-750 млн тенге в год.

«Государство не должно отказывать от таких налогоплательщиков. А мы откуда берем деньги? От арендаторов. У нас еще не было ни одного заявления о расторжении договора. Но что будет, если они уйдут от нас? Поэтому тут только призыв к государству от нас – чтобы оно также относилось к предпринимателям, то есть к нам, как мы – к арендаторам», – поделился своим видением Серик Мергалиев.

Столовые пострадали первыми

Мадина Жакупбекова из Карагандинской области арендует помещение для своей столовой на рынке «Самал». Предприниматель обосновалась на этом месте не так давно, с августа 2019 года. За площадь в 216 кв. метров отдает 100 тысяч тенге в месяц (и считает это самыми приемлемыми условиями не только в городе, но и во всей области).

«Платить эту сумму сейчас не будем. Столовые первыми пострадали, потеряли доходы из-за этой ситуации. Администрация пошла нам навстречу, сказала, 100-процентную плату брать не будут», – поделилась участница обсуждения.

Она рассказала, что на этом рынке владельцы предоставляли арендаторам несколько вариантов, с каждым ИП говорили лично, у каждого узнавали о его проблемах. «В итоге принимали те решения, которые выгодны для арендатора. Кому-то удобнее заплатить за аренду сейчас, а потом, в январе-феврале, когда нет торговли, взять скидку. Кому-то – взять 25-процентную скидку сразу, а у кого-то действительно денег не было, они просто написали рассрочку, и будут платить потом. У нас на рынке недовольных не было, с каждым индивидуально работали», – говорит предприниматель.

О лжи, точеной работе и допсоглашениях

Заместитель директора Палаты предпринимателей Карагандинской области Алхайдар Аскаров поделился кейсами: какие ситуации возникают у разных арендодателей и как они разрешаются.

Самый крупный торговый объект в области – торговый дом «Таир», там заморозили арендную плату, за предпринимателями остались только эксплуатационные и коммунальные расходы. «На сегодняшний день ни одного обращения от арендаторов этого торгового дома не поступало», – говорит спикер.

То же самое – по рынку «Самал»: точечная работа и допсоглашения дают положительный результат. Но владельцам пришлось столкнуться с тем, что кто-то стал называть ложью предоставление здесь отсрочки. Владельцы обратились в палату с этой проблемой, позже в СМИ дали опровержение.

Другой пример – по рынку «Арай». «Были сигналы, что там просят 100-процентную аренду. Я лично выезжал, разговаривал, на самом деле арендную плату заморозили. Арендаторы говорят: мы как одна семья, этот рынок вместе создавали, кто-то по 10, 20 лет работает здесь», – привел пример Алхайдар Аскаров.

Он считает, что во взаимоотношениях арендаторов и арендодателей всегда есть тонкая грань. «Из двух сотен арендаторов 199 человек устроит все, а кому-то одному могут не понравиться условия. Поэтому разные варианты предлагаются. Но таких случаев, когда говорят: «Собирайте вещи, уходите!» – пока нет», – поделился наблюдением замдиректора Палаты предпринимателей Карагандинской области.

Телемарафон «Режим ЧП: бизнес & государство» – это совместный проект телеканала ATAMEKEN BUSINESS и Национальной палаты предпринимателей «Атамекен». Представители бизнеса и эксперты обсуждают актуальные проблемы в формате онлайн.

Елена Тумашова

«Герои – это те, кто спасает жизни. А я просто кормлю»

В трудное время проявляются самые главные человеческие качества, появляются настоящие герои. Это медики, волонтеры, социально ответственные предприниматели, которые помогают ближним во время пандемии, делают мир лучше и добрее!

11 Август 2020 09:00 1064

«Герои – это те, кто спасает жизни. А я просто кормлю»

Kaspi.kz запустил в социальных сетях «Эстафету благодарности». Каждый из нас на официальных страницах Kaspi.kz может рассказать о таких героях и дать нам всем возможность сказать им «Спасибо»!

Мы хотим рассказать о Любови Титоренко-Жандосовой.  Она мама четверых детей и хозяйка кафе Volpi Rosse в Алматы. Когда во время ЧП кафе пришлось закрыть, стала готовить бесплатные горячие обеды для врачей скорой помощи.

Как к вам пришла идея готовить обеды для врачей «Скорой помощи»?

После объявления карантина в марте кафе пришлось закрыть. Никто этого не ожидал, поэтому у нас осталось много продуктов, которые мы закупили ранее. Мы делали доставку, но число заказов сильно сократилось. Такая же ситуация была во многих кафе и ресторанах города.

У рестораторов есть группа в мессенджере, где мы обсуждаем общие вопросы. Однажды в этой группе кто-то предложил поддержать врачей «Скорой помощи». Тогда медицинские организации только перестраивались на экстремальные условия работы и питание медиков еще не было организовано.

Сначала каждый день мы готовили в нашем кафе 15 горячих обедов для докторов, потом по 100 и больше. Каждый обед – это суп и второе. Всех сотрудников мне пришлось отправить в отпуск с выплатой минимальной зарплаты. Поэтому обеды для врачей мы готовили вдвоем с нашим администратором. Сами чистили, резали, варили, паковали. Но это совсем не трудно по сравнению с той работой, которую каждый день делают наши медики.

Обычно в кафе есть запасы продуктов на несколько дней. А обеды вы готовили два месяца. Где вы брали продукты?

Мы сами покупали. На тот момент завоз продуктов в город сократился, все подорожало, стало труднее закупаться по приемлемым ценам. Были сложности с разрешением на передвижение по городу. Но все это было преодолимо.

Врачи сами заезжали к нам за обедами. Приезжала машина, которая была ближе всего к нам, и забирала обед на всю смену. Соседи спрашивали – что случилось, почему у вашего крыльца каждый день «Скорая»?

Я познакомилась со многими врачами, узнала, как они живут. Оказалось, что часть из них приехали из других регионов, из области, чтобы помогать алматинским медикам. Некоторые жили в хостелах, вдали от своих семей, мне хотелось их поддержать.

Многие рестораторы каждый по-своему заботились о врачах и других людях на передовой. Одни выпекали хлеб, другие готовили завтраки, привозили кофе. Было очень приятно чувствовать вот эту сплоченность людей.

Волонтеры и друг другу помогали. Например, компания Yans – поставщик одноразовой посуды, бесплатно привезла нам 200 боксов для упаковки обедов. Расиме Темербаевой, которая бесплатно кормит пожилых людей, кто-то передал со своего поля несколько мешков моркови, и она поделилась с нами.

Каждый день вы готовили своими руками сто обедов. Вы профессиональный повар?

По первому образованию я журналист. Долгое время работала на телевидении, вела программу «Социум» о жизни города. К нам часто обращались за помощью люди, которые оказались в трудной жизненной ситуации. Поэтому у руководства канала возникла идея сделать передачу, полностью посвященную благотворительности – «Огонек надежды».

В редакции все знали, что я участвую в разных волонтерских проектах и предложили мне вести эту программу вместе с Гульмирой Шамбаевой. В то время социальные сети не были так развиты, как сейчас. Наша передача помогала связать тех, кто может помочь, и тех, кто нуждается в помощи.

Потом я ушла в декрет. Поняла, что если останусь на TV, то буду вечно занята на эфирах и не смогу уделять много времени семье. Поэтому задумалась о собственном бизнесе, где я смогу сама планировать время и буду более мобильной. Получила второе образование – финансовое. А когда через какое-то время открыла кафе, поняла, что нужно еще многому учиться и поступила в Питере на технолога пищевого производства и кондитера.  

Чтобы управлять бизнесом, надо понимать его изнутри. Я не тот шеф, который просто раздает указания и подписывает бумаги. Когда в кафе много гостей, я могу и посуду вымыть и прибрать, и приготовить. Во время ланча часто выхожу в зал и обслуживаю гостей, получаю обратную связь.

Я могу делать любую работу в кафе. К тому же, благодаря профессиональному оборудованию на приготовление 100 обедов у меня уходило всего 3 часа.

Как сейчас работает ваше кафе?

Сейчас всем непросто. В июне у нас была бронь на 38 выпускных вечеров. Из-за ухудшения эпидемиологической ситуации пришлось всё отменить, вернуть людям предоплату.

К сожалению, не получилось провести и праздник 1 июня для деток с ДЦП. Впервые такой праздник мы устроили в прошлом году. Недалеко от нас находится Центр реабилитации детей с проблемами развития. Они увидели, что у нас семейное кафе для отдыха с детьми. Спросили, можем ли мы сделать благотворительный праздник для особенных детей и их родителей. Конечно, я согласилась.  

Раньше Volpi Rosse располагалось в доме старой постройки, где было невозможно установить нормальный пандус. Это вообще большая проблема старых районов – узкие тротуары, красная линия впритык ко входу, при всем желании построить удобный пандус невозможно. Мы решили переехать в новостройку и сделали длинный пологий пандус для детских и инвалидных колясок. Поэтому Центр реабилитации обратил на нас внимание.

В этот раз собраться всем вместе на День защиты детей не удалось. Но дети этого очень ждали, мы хотели показать, что не забыли о них. Отвезли всем воздушные шарики и пиццу. Для тех, кто не может жевать, приготовили крем-супчик. Когда ситуация нормализуется, обязательно пригласим этих деток к себе и устроим настоящий праздник.

Почему вы решили открыть именно семейное кафе для гостей с детьми?

Мне всегда хотелось помогать детям. Расскажу, как у меня появилась старшая дочка. Раньше был такой интернет-форум «Центр тяжести». Там была группа ребят, которые курировали детские дома – общались с детьми, устраивали праздники. Я тогда вела передачу «Огонек надежды» и поддерживала эту группу.

Один состоятельный человек написал нам, что хочет сделать подарок для лучших учеников из детских домов – оплатить им поездку в Египет на отдых. Мы помогли это организовать, департамент образования оформил визы. Поехали 22 ребенка, преподаватели и я с оператором телеканала. Когда вернулись домой, я всем детям оставила свой телефон и сказала – звоните, я всегда рада вам.

Мне позвонила Даша и мы стали общаться, прикипели друг к другу. Мне тогда было 22 года, а Даше 15 лет. Мы с мужем решили – хотим, чтобы Даша была с нами, прошли все необходимые процедуры – сначала был патронат, потом опека. А сейчас Даша уже взрослая, у нее самой дочка, так что я молодая бабушка.

Когда у меня родились сыновья, я поняла, что в городе очень мало мест, где можно комфортно отдохнуть с детьми.  Volpi Rosse стало одним из первых семейных кафе в городе. Сейчас Даша помогает мне в бизнесе, занимается HR. Во время карантина она была дома с детьми. Моим сыновьям – 9, 7 и 4 года.

Какие еще благотворительные проекты вы поддерживали?

На «Центре тяжести» у нас была инициативная группа, которая помогала всем, кто оказался в тяжелой ситуации. Не было четкой специализации, но я чаще участвовала в проектах, связанных с детьми.

Например, мы сделали игровую комнату для детской онкологии. Через программу «Огонек надежды» собрали пожертвования, заказали фотообои с героями мультфильмов и наклеили в игровой комнате. Сами клеили всю ночь, но оказалось, что такие обои требуют особого навыка, и у нас всё получилось криво. В итоге компания, у которой мы заказывали обои, за свой счет заново их напечатала и профессионально наклеила в игровой. Потом для этого отделения детской онкологии мы организовали игровую площадку на улице, она до сих пор сохранилась.

Помогали проекту «Домики». Это детский хоспис, который существует на пожертвования. Мы проводили благотворительные мастер-классы и все собранные от этого деньги передавали хоспису.

Сейчас практически все мое время занимает семья и работа, я отошла от волонтерских проектов. Но когда на карантине появилось свободное время, было странно ничего не делать. Мне жизненно необходимо быть полезной. Я верю, что могу, если не сделать мир лучше, то хотя бы повлиять на ситуацию, поднять кому-то настроение.

В какой семье вы выросли? Кто привил вам человеческие ценности?

У меня очень добрые родители. Я из семьи военных, родилась в Мурманске, выросла в гарнизонах. Там была особая среда – все друг друга поддерживали, запросто можно было обратиться к соседям за помощью.

Всегда много читала, в детстве меня называли «книжным червем». Книги оказали большое влияние на мое мировоззрение. И потом, у меня прекрасное окружение, вокруг много ребят, которые занимаются благотворительностью.

Мы стараемся делать то, что в наших силах. Я не вижу в этом ничего героического. Герои – это те, кто спасает жизни людей. А я – просто кормлю. Мне хочется сказать – не бойтесь предлагать кому-то свою помощь. Не забывайте, что мы можем быть полезными друг другу, хотя бы просто улыбнуться, пожелать здоровья, все начинается с малого.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Как журналисты бизнес делали: чем закончилась история с брендом My Baursaq

Яркий желто-оранжевый вагончик с призывными надписями отведать свежих баурсаков долгое время украшал улицы Нур-Султана и, нужно сказать, наделал немало шуму в столице.

11 Август 2020 08:00 2095

Как журналисты бизнес делали: чем закончилась история с брендом My Baursaq

Это первый опыт фастфуда с национальными блюдами в меню. Придумать и решиться на такой креатив смогли два журналиста – Аскар Джалдинов и его супруга Жанна. В этом тандеме все традиционно – жена вдохновляет и помогает, муж реализует. По этой схеме у ребят родилось немало бизнес-проектов, которые они весьма успешно совмещают с журналистской деятельностью. В интервью корреспонденту Inbusiness.kz Аскар Джалдинов вспомнил годы работы на государственной службе, рассказал о первых заработках в предпринимательстве, о My Baursaq и своей единственной пока книге, изданной совсем недавно.

Аскар, Вы, пожалуй, наглядный пример того, что журналист может состояться в любой профессии. Давайте начнем разговор с Вашей истории, что заставило Вас искать новые сферы деятельности, наскучила журналистика?

Не сказал бы, что наскучила. Просто изначально журналистика не была единственным моим занятием. Еще с детства я успевал заниматься каким-то бизнесом. Мы же дети 90-х, сами знаете, каждая семья выживала, как могла. Я же еще в школе в пятом классе заказывал отцу-дальнобойщику коробки жвачек и шоколадок. Потом их продавал сначала в школе, пока директор не пожаловался моей маме. (Смеется.) Пришлось оптом под реализацию бабушкам на базаре сдавать. Правда, родители сильно опасались этого увлечения и каждый раз пресекали, требовали хорошо учиться. Ну, а когда из поселка переехали в Алматы, то там уже приходилось тайно и покрупнее чем-то заниматься. Правда, копить много не удавалось, раздавал все друзьям, часть денег всегда отдавал родителям. А после школы было поступление в вуз, потом я его бросил, стал зарабатывать, помогать родителям, снова поступал. Поступил на заочное на журфак в КазНУ имени Аль-Фараби, параллельно попал на телевидение. Так и начался путь в журналистику.

Каким был Ваш первый опыт работы вне традиционной журналистики? Госслужба в счет, как говорится. Или, может быть, параллельно экспериментировали? И опять же спрошу, это больше любознательность или поиск новых источников заработка?

Параллельно с журналистской деятельностью я продолжал заниматься какими-то контрактами. Помню, как занимался операциями по продаже земельных участков в Алматы, потом продавал муку, возил вагонами с севера на юг страны. Где-то удавалось деньги хорошие «поднять», где-то прогорал. По всякому тогда было. Я даже успел поработать на нескольких предвыборных проектах. Тогда впервые столкнулся с PR и политтехнологиями. Интересное время тогда было. Можно долго об этом рассказывать. Конечно, хотелось всегда побольше заработать, но меня больше всегда привлекает новый опыт. Что-то новое хочется узнать, пощупать, понять. В жизни-то важны не деньги и не их количество, а возможности их зарабатывать. А в журналистике у меня в 2008 году случилось то, что происходит у многих моих коллег. Начинаешь понимать, что в профессии ты все познал и тебе становится откровенно скучно. Так я ушел в PR. Уехал в Астану работать в пресс-службу нацкомпании «Қазақстан темір жолы». За два неполных года работы там я прошел большую школу в корпоративном PR. Познал на самом деле многое. Да и с наставниками мне всегда везде везло. А в конце 2009 года я оказался на госслужбе, причем в регионе. Так получилось, что поступило предложение, от которого нельзя отказываться. В акимат Жамбылской области пошел не из-за желания заработать, понятно же, какие там зарплаты. Это был новый вызов. Хотелось научиться работать не просто на госслужбе, а выстраивать коммуникации в целом регионе. Бесценный опыт, не сравнимый ни с чем. Да и область, и люди там оказались хорошими. Сейчас я понимаю, как прекрасно нам было жить и работать там.

Вот что касается госслужбы, интересно Ваше мнение. Сегодня мы активно боремся с коррупцией, так считается, во всяком случае. Поделитесь, насколько велико искушение у государственного чиновника «взять на лапу»? Как с таким искушением боролись Вы?

Честно скажу, с таким искушением тяжело бороться, если у тебя куча бытовых проблем и кредиты, которые ты вынужден был набрать, чтобы помочь родным или прокормить семью. Поэтому многие казахстанские чиновники «ломаются». Думаете, все идут туда изначально с желанием воровать или брать взятки? Совсем не так. Это уже в процессе происходит, сначала по-мелкому, потом, когда появляется ощущение того, что никто не заметил и безнаказанно можно продолжать, у людей просыпается внутри монстр жадности. Слава богу, у меня в этом плане уже была прививка. Я же говорил, что давно занимался всяким бизнесом. К тому же мы с Жанной, моей супругой, уже были женаты, и она, как журналист, хорошо зарабатывала, у нее еще был свой бизнес, который нас кормил, нам удавалось еще как-то копить и помогать родителям. В Таразе-то особо не потратишься, моей зарплаты госслужащего вполне хватало, к тому же по праздникам выдавалась премия в размере оклада. На нас двоих, детей тогда еще не было, денег хватало. Квартира была служебная.

Кстати, весьма ярким был Ваш совместный с супругой опыт в бизнесе. Я говорю о производстве баурсаков и вашем «веселом» вагончике. Расскажите, как родилась идея, как вы – два журналиста – начали свой бизнес, в каком состоянии сегодня этот проект?

Ну, с женой мне очень повезло. Жанна не просто моя супруга и любимая женщина, мама моих детей. Она – единомышленник, советник, бизнес-партнер и близкий друг на самом деле. Все мои бредовые идеи всегда поддержит и подскажет. Со мной помоталась по городам, пока я набирался опыта на госслужбе. Так было и с проектом My Baursaq. Как-то утром в Астане дома сидим и чай пьем. Я делюсь с ней идеей организовать фастфуд с национальными блюдами. Стали обсуждать, и так вместе додумали концепцию уличного фастфуда с горячими баурсаками. Потом в Интернете стали изучать разные варианты. Так и родилась идея построить собственный трейлер – кухню на колесах. Название также вместе и придумали. Но идея идеей, а реализация – совсем другое. Пришлось пройти через многое. Но нас проблемы никогда не останавливали. Тем более мы были уверены в своем проекте, ведь еще никто в Казахстане не додумался продавать баурсаки на улице в горячем виде, как донер или бургеры, когда тебе подают порцию любимых баурсаков в течение двух минут, при этом баурсаки могут быть с начинками, или обычными, а может, и сладкими. С вкусным чаем по особому рецепту наши блюда уплетались за несколько минут. Всего у нас было семь видов баурсаков, не считая другого ассортимента. Бизнес мы запустили в начале октября 2018 года. Сначала поставили трейлер в Астане. Пошла быстрая раскрутка, мы с первых же дней стали набирать популярность. Благо друзья и знакомые – все медийные личности – стали об этом писать. К нам за баурсаками и тестом приезжали женщины и мужчины со всего города. А когда мы запустили свое изобретение – Казыбургер (вместо котлеты кусок сочного казы, обжаренного в кляре), то и молодежь подсела на эти бутерброды. Бизнес стал потихоньку набирать обороты. Но так получилось, что по определенным обстоятельствам Жанне с детьми надо было ехать в Алматы. Я в первое время старался сам вести все дела, параллельно у меня была работа в газете «Время», еще было несколько PR-проектов, к тому времени еще писал свою книгу, а баурсаками надо было самому заниматься. Хоть и работали повара и кассиры, но ежедневно нужно было контролировать закуп продуктов, решать другие производственные дела. В итоге мы решили перевезти бизнес в Алматы. Здесь уже было посложнее, потому что тогдашний аким города Бауыржан Байбек решил, что малый и средний бизнес портят облик города, и просто запретил уличную торговлю вместе со всем фастфудом. Запрет касался даже частных территорий торгово-развлекательных центров. Но мы нашли выход и поставили наш трейлер прямо на перроне вокзала Алматы-2. Набрали персонал, обучили нашим фирменным рецептам, заново нашли поставщиков продуктов, и снова баурсаки пошли в народ. По большей части пассажирам поездов. Популярностью стали пользоваться на международных рейсах. Ведь, помимо вкуса, у нас еще была «фишка» по упаковке. Горячие баурсаки никогда нельзя упаковывать в полиэтиленовые пакеты, только в бумажные. У нас же была фирменная упаковка. А еще, когда в подарок иностранцам предлагали курт и жент, те были в восторге. Но уже к концу зимы, когда в воздухе витала пандемия коронавируса, мы поняли, что будет очень сложно, и до объявления тотального карантина мы прикрыли проект. И пока My Baursaq стоит на паузе.

Измерим успешность My Baursaq в цифрах – сколько на старте вы вложили? Сумели ли вернуть потраченное? Сколько удалось чистой прибыли заработать за время проекта?

Вложили мы прилично. В абсолютных цифрах не хотелось бы озвучивать, но если сложить все затраты на запуск производства, заказ и строительство трейлера, то сумма эквивалентна стоимости двухкомнатной квартиры в Алматы или Нур-Султане в хорошем районе. Все затраченное мы еще не отбили. Но если бы продолжали в том же темпе работать, то еще год, и вернули бы потраченное. К тому же были планы по переформатированию бизнеса и развитию.

Согласны ли Вы с тем, что сфера общепита – одна из сложнейших в бизнесе? С какими проблемами столкнулись вы?

Сфера общепита действительно очень сложная. Особенно для тех, кто только начинает. Я хоть и кулинар по первой своей специальности и знаю не только рецепты и как готовить, но и умею делать калькуляцию блюд, все равно в вопросах менеджмента в этой сфере мало что понимал. Ну а когда столкнулся, то понял, сколько подводных камней существует в целом в малом и среднем бизнесе страны и в уличном общепите в частности. Главные, из которых я бы назвал две на сегодня: отсутствие уличной фастфуд-культуры и инфраструктуры и нет законодательной базы, регулирующей уличную фастфуд-торговлю. Нет вообще никаких регулирующих нормативов: от закрепляющего статуса до элементарных технических и санитарных норм для тех, кто хочет заниматься передвижной кухней. А это большая проблема на самом деле. Я-то, как и все предприниматели, прошел через все эти круги, обивал пороги, стучался в двери, стоял в очередях. Но отмечу существенную разницу. В столице открыть и вести бизнес гораздо легче, чем в Алматы. В Нур-Султане больше порядка и меньше коррупционных рисков.

Аскар, наблюдая за Вашими активностями, можно сделать вывод, что журналистика Вас крепко держит. Вы издали книгу, и это в Вас снова заговорил журналист, верно?

Журналистика от меня никуда и не уходила. Ею как заразился я в 18 лет, так и живет она в моем организме до сих пор. Просто проявляется в разные годы по-разному. Я же продолжаю писать материалы, по-прежнему остаюсь шефом столичного корпункта и директором по развитию газеты «Время». За этот год успел еще реализовать два крупных медиапроекта. А что касается книги, то ее я готовил долго. Хотя идея написать появилась спонтанно. Не планировал, потому как был заморочен My Baursaq, занимался PR-проектами. А тут друзья из МВД попросили написать книгу о 100-летии уголовного розыска Казахстана. Но в том виде, в котором они хотели, я делать отказался, сказал, что напишу книгу, но в другом формате, и только так, как я хочу. Они согласились и организовали доступ к архивам.

Как долго Вы собирали материал для своей книги? Насколько, в принципе, это дело хлопотное – написать книгу?

Пришлось перелопатить архивы более 100 уголовных дел, в книгу вошла только половина этих историй. Часть архива у меня давно хранилась, ведь еще раньше, работая журналистом, я сталкивался с этим делами, и кое-что у меня уже было. Но пришлось потратить еще полтора года на изучение и сбор материалов, ведь еще пришлось поездить по стране и покопаться в архивах судов и полиции, встречаться с отставными оперативниками, генералами и действующими сотрудниками спецслужб, которые мне рассказывали об этих преступлениях. Многое ведь в протоколах не отражалось тогда. Поэтому книга и называется «Вне протокола. Тайны громких преступлений в Казахстане». И ровно год потратил на написание книги, потом еще было редактирование, дизайн, верстка и печать – еще полгода. Весной этого года она была готова, но пришлось еще ждать, пока снимут карантин и я мог бы выставить ее на продажу. Из-за ограничений, к сожалению, презентацию сделать не смог. Правда, уже почти весь тираж продан благодаря онлайн-продажам.

А насколько непросто издать книгу? Расскажите об этом – сколько стоит сегодня издать книгу и можно ли на этом заработать? Получилось ли у Вас заработать на своей книге?

Изначально заработать на книге не было плана. Так как у нас в стране народ не читающий, да и время сейчас не книжное, весь мир перешел в цифровую реальность. Но мне очень хотелось оставить именно бумажный, печатный след. И потом, я не был уверен, что эта книга будет пользоваться спросом, она же специфическая, она о самых худших проявлениях человеческой натуры. Много документов и фактов, а еще больше фотографий с мест преступления. Я еще многие фото удалил. Так что вряд ли заработаю на ее издании. Деньги свои вложил тоже не маленькие, думаю, что часть затрат удастся покрыть. Но не жалею, и все равно рад, что смог издать ее. Отзывы читателей хорошие, некоторые сами меня ищут, чтобы взять автограф. Даже ради такого стоит писать книги.

Аскар, чем будете еще нас удивлять? Уверена, пара-тройка бизнес-идей у Вас имеется всегда.

Мне бы самому успеть наудивляться в жизни. Успеть реализовать все свои желания и мечты, а еще одновременно сделать все возможное для комфортной жизни моей семьи, помочь родным и близким. Пока что решил делать то, что больше всего умею – журналистика и PR. В голове вертятся еще две темы для книг. Не уйду далеко и от общепита, хочется со временем запустить все-таки новый формат проекта. А еще тянет сильно к истокам, я же вырос в ауле. Может, там что придумается. Главное, успеть.

Успехов вам и спасибо за беседу!

Мадина Ерик


Подпишитесь на наш канал Telegram!