/img/tv1.svg
RU KZ
Сколько золота осталось в Казахстане

Сколько золота осталось в Казахстане

Эксперт: «Мы стоим на пороге трансформации процесса геологоразведочных работ».

08:23 20 Май 2020 6776

Сколько золота осталось в Казахстане

Автор:

Кульпаш Конырова

Как геологоразведка переживает карантин? Сказался ли кризис? В эксклюзивном интервью inbusiness.kz – партнер компании Aurora Minerals Group Саид Султанов.

Сегодня все говорят о кризисе во многих отраслях экономики на фоне пандемии и падения цен на нефть. Но мировое сообщество, в том числе и Казахстан, переживают подобные кризисы не в первый раз. Как сегодня, на фоне всех событий, обстоят дела в геологоразведке по твердым полезным ископаемым?

Геологоразведка по твердым полезным ископаемым интегрирована в мировой горно-металлургический комплекс, и все те изменения, и колебания, что мы наблюдаем сегодня на мировом рынке минерального сырья, сказываются. Поэтому падение спроса и цен неминуемо оказывает влияние на инвестиционные программы по поиску и разведке тех или иных видов минерального сырья. Если говорить конкретно о развернувшейся пандемии коронавируса, то первое, что мы наблюдаем, – это прямое влияние на геологоразведочные компании страны, которые, из-за введенных ограничений на передвижение не смогли мобилизоваться и приступить к полевому сезону. Произошла цепная реакция срыва всех планов на текущий год – от заказчика до исполнителя от мала до велика.

Во-вторых, крупные компании-недропользователи переносят свои инвестиционные геологоразведочные программы на следующий год. Отсюда резкий спад геологоразведочных работ, а за этим последуют невыплаты по кредитам, остановка проектов и высвобождение ценных кадров.

На это сетуют сегодня все и крупные, и средние, и мелкие отечественные компании, работающие в других сферах экономики. Но что теперь будет с нашей геологоразведкой?

Не стоит быть пессимистами. Каждый новый кризис – это и новые возможности. Например, некоторые казахстанские геологоразведочные компании, которые создавались на фоне валютного кризиса в 2015 году, приняли решение сконцентрироваться только на золоторудных проектах, которые, наоборот, в кризис и развиваются.

Например, в 2015 году золото стоило $1200 за унцию, сегодня его цена возросла до $1700 за унцию, а в связи с монетарной политикой США и мировых центробанков ряд аналитиков считают, что золото может вырасти до $3000 за унцию.

Поэтому, учитывая, что себестоимость добычи золота в Казахстане примерно $600 за унцию, подобный кризис – благоприятное время для разведки и подготовки объектов, как по золоту, так и ряду других металлов с аналогичным прогнозом роста цен.

В таком случае хотелось бы узнать, каковы перспективы Казахстана в добыче золота?

Балансовые запасы разведанных месторождений составляют более 2,2 тыс. тонн золота, в то время как прогнозные ресурсы золота на перспективных площадях, требующие разведки и оценки, могут составлять более 12,7 тыс тонн, то есть в шесть раз выше. За последние пять лет объем добычи золота в стране возрос практически вдвое, с 49,2 тонны в 2014 году до 88,5 тонны в 2018 году. Сегодня Казахстан активно увеличивает объем золота в своих международных резервах. За последние пять лет доля золота в резервах Казахстана выросла вдвое, от 29,7% до 65,6%, в то время как международные резервы выросли с $26,9 млрд до уровня чуть менее $30 млрд.

Общеизвестно, что резервы золота – это спасательная подушка любого государства в период кризиса. Реализуя ЗВР, республика всегда может поддержать курс национальной валюты. Вместе с тем, согласно последним данным комитета геологии, обеспечение воспроизводства золота у нас остается все еще низким, и поэтому государство должно уделить особое внимание стимулированию геологоразведки на золото.

А какие региона Казахстана имеют перспективы на наличие месторождений золота?

Практически все. По запасам золота самыми богатыми можно признать Восточно-Казахстанскую и Акмолинскую области, при этом месторождения золота достаточно широко развиты и в Актюбинской, в Костанайской, в Южно-Казахстанской, а также в Алматинской, Павлодарской, Карагандинской и Жамбылской областях.

А каковы перспективы у нас по другим видам полезных ископаемых? Можем ли ожидать открытия новых месторождений меди, хрома, бокситов, которые в любые времена востребованы на мировых рынках?

Безусловно. Так, согласно данным комитета геологии Казахстана, прогнозные ресурсы меди у нас составляют 195,3 млн тонн; полиметаллов – 193,6 млн тонн; железных руд – 12,7 млрд тонн; хромовых руд – 396 млн тонн; бокситов, титан-циркониевых россыпей и редких металлов – 227 млн тонн.

Казалось бы, впечатляющие цифры. Вместе с тем коэффициент восполняемости запасов по золоту, свинцу, цинку у нас ничтожно мал. И, если учесть время, требуемое для разведки месторождения с момента его обнаружения и до стадии разработки, то нынешнее состояние минерально-сырьевой базы нашей страны выглядит плачевно. Через 10-15 лет Казахстан может начать испытывать дефицит меди, свинца и некоторых других металлов. Это все равно, что сидеть у воды и испытывать жажду. При тех ресурсах, которые я перечислил выше, мы еще не далеки до полномасштабной добычи всех наших запасов.

Поэтому у нас сегодня нет ни одного горнорудного проекта из Казахстана на Торонтской фондовой бирже. Назрела необходимость изменить такое положение дел. Ведь чем больше будет казахстанских компаний с листингом на бирже, тем больше будет качественных транспарентных проектов, которые финансово стимулируют отрасль и реально улучшают инвестиционную привлекательность страны.

В чем причина и что необходимо сделать для того, чтобы исправить ситуацию? Ведь геологоразведка – это та сфера деятельности, которая, как Вы подчеркнули, всегда привлекала и привлекает иностранные инвестиции в экономику страны.

Причин несколько. Во-первых, сегодня мы наблюдаем истощение фонда близ поверхностных относительно легкодоступных месторождений. И для обнаружения новых месторождений необходимо идти в глубину. А для этого необходимы инновационные, в первую очередь передовые геофизические методы исследований. Но тут есть проблемы в применении передовых технологий, несмотря на то, что со своими технологиями к нам приходят ведущие геологоразведочные компании, которые видят многообещающий потенциал наших недр. Это и есть вторая причина кризисной ситуации в нашей геологоразведке.

Извините, что прерываю, но интересно, компании из каких стран видят в нашей стране потенциал в плане геологоразведки?

В первую очередь горнорудные державы Канада и Австралия, а также Великобритания, Швейцария, Турция и США. Все инвесторы из вышеперечисленных стран начинают с анализа геологической информации и применения передовых геофизических методов исследований, как наземных, так и аэро. Аэрогеофизические методы исследований при поисках месторождений полезных ископаемых являются ключевыми. Объясню почему на примере такой африканской страны, как Намибия. Проведение аэрогеофизической съемки высокого разрешения и открытая публикация результатов съемки позволили увеличить количество лицензий в Намибии в несколько раз, несмотря на то, что ее территория считалась весьма изученной наземными методами. Отсюда объем инвестиций в геологоразведку этой страны вырос более чем в два раза. К сожалению, в Казахстане, несмотря на масштабы его территории, аэрогеофизические методы исследований не используются широко. А это значит, мы упускаем возможности для прихода инвестиций в нашу экономику. Аналогичная ситуация с широким применением при проведении геологоразведочных работ гравиметрической съемки. Например, при поисках нефтяных и газовых месторождений гравиразведка является одним из основных методов исследований. Так, в Урало-Эмбинском регионе гравиразведочные работы ведутся с 1925 года.

Но, к сожалению, независимым Казахстаном унаследована советская практика закрытости данных гравиразведки (данные гравиразведки имеют гриф «секретно»), что весьма усложняет проведение подобных видов исследований и фактически закрывает рынок Казахстана современным инновационным технологиям. Это также является еще одним препятствием для эффективного и активного развития геологоразведки в нынешних условиях и притока новых инвестиций.

Грустно, что из-за грифа «секретно», действующего по законам советского времени, мы сегодня теряем инвестиции для обнаружения тех же месторождений золота, которое котируется во все времена, не говоря уже о других полезных ископаемых.

Нам следует смелее и активнее, я бы даже сказал, агрессивнее использовать новинки технического прогресса. И, если говорить о перспективах открытия новых месторождений, нельзя обойти вопросы цифровизации геологии и этапов поисков. На мой взгляд, цифровизация в геологоразведке позволяет получить большой объем данных от тех методов исследования, которые мы используем, а во-вторых, провести быстро их обработку непредвзято и объективно. Это то, что сейчас называют искусственным интеллектом. Позволю себе сослаться на Карима Масимова, который в своей книге «Следующий властелин мира. Искусственный интеллект» представляет подробный обзор основных вех развития искусственного интеллекта и рассказывает о национальных стратегиях искусственного интеллекта в ряде стран. Так вот, по мнению автора, системы искусственного интеллекта развиваются настолько быстро, что Казахстан рискует остаться позади в глобальной гонке. Пока мы стоим на пороге трансформации процесса геологоразведочных работ. Все более широкое применение беспилотных летательных аппаратов, роботизация оборудования и повышение скорости обработки и передачи информации, а также совершенствование программного обеспечения по работе с массивами данных, развитие информационных технологий – все это ведет к созданию искусственного интеллекта в геологоразведке. Внедрение искусственного интеллекта позволит компаниям, которые занимаются поиском полезных ископаемых, увеличить производительность и сократить время на цикл геологоразведки, уменьшив тем самым ее себестоимость. Это актуально как для мировой геологоразведки, так и геологоразведки Казахстана в частности.

А что мешает внедрению цифровизации в геологоразведке и прибегнуть к помощи искусственного интеллекта?

Для осуществления такой задачи нам нужно проанализировать, оцифровать всю имеющуюся геологическую информацию, и создать Национальный Банк Данных. Все геологоразведочные работы должны соответствовать информационным протоколам для внедрения в базу, тем самым мы быстрее сможем иметь разные слои данных аэрогеофизики, геохимии, бурения, а машина будет анализировать и выдавать задачи по дальнейшей разведке. Сегодня в мире, Канада и Австралии активно развивают данное направление, а на рынке имеются десятки компаний, которые предоставляют такие услуги. Будущее будет за игроками, кто сможет объединить геологию с data science.

А на нашем рынке есть такие игроки, которые на «ты» с наукой и искусственным интеллектом?

У нас есть грамотные специалисты нового поколения геологоразведчиков, которые создают или полны сил и знаний создать, пока небольшие компании, способные оперативно реагировать на все достижения науки и техники. Это так называемые юниорские, то есть молодые и небольшие по количеству людей компании. За последние годы в мире 70% открытий полезных ископаемых делаются именно юниорами. Юниорские компании отличаются от крупных компаний полным отсутствием бюрократии и способностью оперативно принимать решения по тому или иному проекту, а крупные горнорудные компании, которые в 50-60 годах прошлого века были основной движущей силой в сфере открытий новых месторождений, теперь больше ориентированы на добычу и переработку. Стоит отметить, что крупные игроки, такие как Polymetal, «Таукен Самрук» сами активно стимулируют юниоров и для этого имеют соответствующие программы. У нас есть Международный финансовый центр Астана, поэтому важно делать ставку в геологоразведке на юниоров, а для этого им нужны налоговые стимулы и конкурентный рынок. Тут уже дело за государством, которое хочет инвестиций в экономику, но без конкретных и быстрых решений этого не достичь!

Кульпаш Конырова

Материалы по теме: