/img/tv1.svg
RU KZ
«В Голливуде такой невообразимый уровень конкуренции, что все сидят как минимум на антидепрессантах»

«В Голливуде такой невообразимый уровень конкуренции, что все сидят как минимум на антидепрессантах»

Год назад режиссер, сценарист, руководитель киношколы Action, известный казахстанский журналист Тулеген Байтукенов уехал в Лос-Анджелес. Он рассказал Inbusiness.kz, зачем его пригласили в США и чем он там занимается.

10:29 08 Сентябрь 2020 2686

«В Голливуде такой невообразимый уровень конкуренции, что все сидят как минимум на антидепрессантах»

Автор:

Галия Байжанова

Мы побеседовали с Тулегеном о его жизни в Америке, о том, сколько получают голливудские сценаристы, почему им запрещено спорить с продюсерами и на что в Голливуде может рассчитывать мигрант из Казахстана.

Тулеген, Вас пригласили на съемки документального фильма о родстве казахов и индейцев, что с картиной?

Она в процессе подготовки, мы уже должны были начать снимать, но помешал коронавирус.

Вы оказались в Америке в довольно интересное время – коронавирус, расовые протесты, наверное, сейчас не совсем уютно даже в Городе ангелов?

Думаю, что сейчас везде достаточно тревожно, Калифорния в этом смысле мало чем отличается от других мест на планете.

Меня интересует другое – каково жить на чужбине, когда приходили тревожные новости с родины, вся эта ситуация с коронавирусом… Не хотелось все бросить и уехать в Казахстан, чтобы быть с родными?

Во-первых, все международные рейсы были отменены, небо было закрыто, и уехать попросту было невозможно. Во-вторых, я понимал, что если мы уедем сейчас, то в силу многих обстоятельств обратно вряд ли вернемся. В-третьих, все наши родные нас поддерживали и говорили, что слава богу, что вы сейчас не в Казахстане – такая высокая тогда была заболеваемость. Переживания, конечно, были, ведь у меня COVID перенесли близкие родственники, маме даже пришлось покупать кислородный концентратор, но, несмотря на их болезнь, было понимание, что все под контролем. Мой зять – врач, и во многом благодаря его заботе и опеке все обошлось. Плюс ко всему из-за современных средств связи у нас нет ощущения, что мы живем вдали от дома и своей семьи. Сейчас же все изменилось. Вот сейчас мы разговариваем с вами, сидя в разных частях света, у вас уже ночь, а у нас только начинается утро дня, который у вас уже почти завершен.

Почему в Америке такое большое количество больных коронавирусом?

Недавно вышла статья в New York Times, в которой пытались найти причины такого большого распространения вируса и почему в США из всех развитых стран самая плохая ситуация с COVID-19, ведь он продолжает распространяться четыре месяца и спада не видно. Такого нет ни в одной из стран с высоким уровнем дохода. Один из экспертов объяснил это тяготением американцев к индивидуализму, американцы не хотят петь в хоре, не готовы к ограничениям и хотят нести ответственность за свое здоровье сами и, как мы видим, несут. Вторая причина, называемая экспертами, – это недостаточно эффективные государственные меры, государство не может применять слишком жесткие меры, опасаясь волны протестов по отношению к действующей власти. Чиновники здесь находятся между двумя огнями, с одной стороны, нужно вроде бы и людей спасти, с другой – не разочаровать электорат. Но американские власти сейчас под гнетом критики, многие пишут, что действующая администрация плохо работает и не может справляться с критическими ситуациями.

Но, по Вашим сторис в соцсетях, такое ощущение, что коронавирус давно покинул Америку, во всяком случае, Лос-Анджелес, маски у вас носят?

Носят в обязательном порядке, в магазины и рестораны не пускают без них, везде санитайзеры, за этим очень следят. И, хотя у посетителей нередко возникают конфликты со служащими магазинов, большинство все же вынуждены подчиняться – таковы правила. Мы спокойны, в нашем ближайшем окружении здесь заболевших нет, к тому же мы с супругой переболели чем-то похожим в декабре, с сухим кашлем, затрудненным дыханием и ужасным конъюнктивитом, и надеемся, что у нас уже есть антитела.

Говорят, что в Америке не дай бог заболеть – это одна из самых дорогих медицин мира?

Да, это так, здесь сложная система медицинского обслуживания, и к ней много вопросов, поэтому здесь все боятся попадать в госпиталь. У нас есть страховка, но мы стараемся ею не пользоваться. Если что-то беспокоит, мы начинаем что-то предпринимать сами в надежде, что это пройдет, и слава богу, это проходит.

То есть США – это страна для здоровых?

Да, и, наверное, это хорошая мотивация, чтобы не болеть. Если есть проблемы со здоровьем или вы привыкли в случае чего бежать в госпиталь, то нужно выбрать другую страну для проживания, с менее дорогой медициной и более доступными медицинскими учреждениями. Да, медицина в Америке крайне затратная вещь, но у выходцев из постсоветских стран есть одно большое преимущество – мы можем улететь к себе на родину и сделать там полный и качественный чек-ап за гораздо меньшие деньги. Это наша суперспособность!

Мне кажется, что сценарист, который живет и работает в Голливуде, может обращаться к нашей медицине только из творческого любопытства, иначе чревато. Кстати, после того как Вы переехали в Америку, цены на Ваши услуги выросли?

Не могу сказать, что мои гонорары сильно выросли, но работы стало больше. По большей части из-за того, что я теперь стараюсь участвовать в самых разных проектах, не замыкаясь на чем-то одном. У Джоан Борстен, вдовы русского актера Олега Видова, которая снимает о нем документальный фильм, я был на проекте консультантом. У Адильхана Ержанова на двух фильмах – "Черный, черный человек" и "Желтая кошка" – ассоциированным продюсером. Снимал и снимаю рекламные ролики, пишу сценарии, делаю скриптдокторинг, и так далее. Сейчас я чувствую себя гораздо более востребованным, чем когда жил в Казахстане.

А почему тогда рынок не нуждался в Ваших услугах, а сейчас нуждается?

Не знаю, может, стечение обстоятельств, а может, после моего географического перемещения меня стали воспринимать как игрока глобального рынка, а не как сценариста из Алматы. К примеру, не так давно мы работали с режиссером из России, если бы я жил в Казахстане, то вряд ли бы наше сотрудничество состоялось, мы бы с ним элементарно не познакомились.

Вы писали, что по большому счету успех в Голливуде зависит даже не от таланта, а от способности сотрудничать, от того, насколько вы дружелюбный и приятный человек и насколько хорошо вы умете завязывать контакты?

Да, и это даже не теория, это факт. Сценарист в Голливуде должен не только иметь писательский талант, но и уметь взаимодействовать с командой – продюсером, режиссером. От того, как хорошо он ладит с людьми, насколько он отзывчив и коммуникабелен, будет зависеть количество его работы. Сами подумайте, с кем бы работал продюсер – с очень талантливым писателем, считающий себя гением, который всегда недоволен, вечно бубнит, шипит и злится, либо со средней руки писателем, который приветлив, дружелюбен, умеет вас слушать и, главное, претворять ваши хотелки в сценарий? Работая на разных кинопроектах, я понял, что люди делятся на две категории: есть те, кому ты даешь задание и они его выполняют, при этом не принося никаких проблем, а есть вторые, которые начинают доказывать свою правоту и говорить, что "да так не делается" и попросту "выносят мозг".

То есть в Америке у любителей "выносить мозг" нет шансов?

Именно. Во-первых, в США все кино продюсерское и сценарист работает на продюсера, а если он не понимает и не чувствует, чего хочет продюсер, то как он будет работать? В американском кино мало хорошо писать, нужно соответствовать всем требованиям и удовлетворять все сценарные пожелания продюсера, а если нет, то – до свидания, тебе быстро найдут замену. Если же будешь настаивать на своей правоте, занесут в black-list как очень конфликтного и упертого человека, с которым не стоит работать. Правила работы в Голливуде для всех таковы, конечно, если ты не Аарон Соркин.

Получается, сценарист и в Голливуде это самая востребованная и одновременно самая недооцененная профессия?

Да, путь сценариста – это дорога, омытая слезами. Если хочешь писать сценарии, то первое, от чего нужно отказаться, – так это от своего эго. Амбиции должны быть, а эго нужно убить. Надо уметь выслушивать и быть готовым всегда внести изменения. Думаю, поэтому все успешные в Голливуде люди сидят на антидепрессантах или на чем-то потяжелее. Из-за невообразимого уровня конкуренции нужно все время быть со всеми nice, а если ты живой человек, то делать это 24/7 попросту невозможно. Поэтому здесь все ходят к психологам.

Сценарист – это человек, который придумывает уникальные истории и "продает" свою непохожесть на других, но, получается, работая, ему нельзя проявлять индивидуальность…

Видите ли, у людей, которые дают деньги на кино или находят их, всегда есть свои представления о том, как это должно выглядеть. Бывает, что рассказываешь историю, она понравилась продюсеру, ты берешься за нее, улучшаешь ее, улучшаешь и в какой-то момент приходишь к точке, когда надо сравнить полученное со своей первоначальной задумкой. И часто может получиться так, что именно этот первый сырой набросок более искренен и цепляет вас больше, чем готовый сценарий, сделанный по всем законам. В первом драфте ты чувствуешь искру, а после всех улучшений материал может стать пресным и неинтересным продуктом. Но надо смириться с тем, что сценарист – это портной, его задача – пошить костюм так, чтобы он нигде не жал продюсеру. О цвете, фасоне и всем другом тот позаботится сам.

И продюсерам, как конечным продавцам этого фильма, все равно виднее...

Да, вот вам пример – я познакомился с одним английским продюсером, который придумал проект про молодого Чингисхана, который встретил в степях европейского рыцаря. Я прочитал сценарий, это был трешевый, дешевенький проект категории B-movie. Я хотел его улучшить, придать ему глубины и начал предлагать свои идеи, но продюсер сразу после этого разговора пропал, и теперь я понимаю почему. Он уже знал, что снимать, и ему нужен был портной для ушивки, а не самовлюбленный дизайнер одежды с уникальным взглядом на мир.

На какие заработки в Голливуде может рассчитывать сценарист?

Строгих расценок нет. Ты можешь продать сценарий и за доллар, и за шестизначные суммы. О гонорарах сценаристов можно лишь догадываться, и то если человек – член Гильдии сценаристов. Средний заработок у них около 75 тысяч долларов в год.

Так мало за такую адскую работу?

Да, не много, я тоже был удивлен, но это еще надо быть членом гильдии. Может быть, заработки у них не фантастические, но у них есть какой-то соцпакет, в том смысле, что профсоюз защищает их интеллектуальный труд от воровства, отстаивает права сценариста, если ему мало заплатили, не посчитали роялти и т. д.

А Вы – член Гильдии?

Нет, пока я не вижу смысла в членстве. К тому же для нерезидентов США – особые условия приема в гильдию. Например, нужно быть действующим членом авторитетной писательской организации в своей стране. То есть члены Союза писателей РК могут смело подаваться в WGA, а мне еще рано.

Еще совсем недавно Америка была охвачена расовыми протестами. Говорят, что после коронавируса в США появились антиазиатские настроения?

Может, и были, но я с этим не сталкивался, на меня здесь никто косо не смотрит. Впрочем, Лос-Анджелес не показателен и по нему нельзя делать выводы о всей Америке, ведь в LA собрано невероятно количество самых разных расовых типов, кого только нет.

Но я же у Вас читала пост о том, как повезло Пон Чжун-Хо – он успел совершить корейский прорыв на "Оскаре" как раз до антиазиатских настроений…

Сейчас вспоминаю, да – что-то такое настороженное мы чувствовали, когда только вирус появился и Трамп его назвал китайским, мы ведь внешне похожи. Но с уменьшением паники это прошло.

Помнится, Вы написали в Facebook неоднозначный пост на эту тему. Вы считали, что лозунг расовых протестов – Black lives matter – уж слишком однобокий. Потом пост был удален, почему?

На тот момент мне захотелось выразить свое мнение, но позже я понял, что это неэтично. Представьте, если какой-нибудь иностранец, условно итальянец вроде Сона Паскаля, приехав в Казахстан, пожив немного и пообтершись, начнет писать о взаимоотношениях казахов и узбеков, или уйгуров, или дунган. Это глупо и беспардонно. Придя в гости, не делают замечания хозяину о его домашнем хозяйстве, особенно если он вас к себе не звал.

Наверное, нам трудно это понять, потому что рабства как тотального явления у нас не было…

У каждого народа свое горе. В 1930-е от голода погибло до 40 процентов казахского населения страны – невосполнимые потери. Миллионы погибли, миллионам пришлось откочевать. Роберт Киндлер в "Сталинских кочевниках" пишет, что голод не просто сократил количество населения, он разрушил ментальный мир казахов, деконструировал национальную идентичность. Мы до сих пор не можем оправиться от этой глобальной психотравмы, до сих пор носим в себе страх перед голодом и никак не можем насытиться. Я считаю, что казахи как носители уникального национального кода погибли в 1930-е. Все, кто остался и живет сейчас, – это уже другая нация с тем же названием.

По-Вашему, расовый вопрос – это на самом деле не что иное, как психотравма?

Помню, когда учился в UCLA, у меня были две сокурсницы, черные девушки, обе написали за год по два сценария, и все четыре их проекта были посвящены проблемам черного населения. Тогда я понял, что это настолько глубоко в них сидит и настолько сильно волнует, что мы не способны этого оценить. Там настоящая боль. Представьте, что в США еще в 1950-е годы сохранялась сегрегация, черных не запускали в одни помещения с белыми, или у них были отдельные входы и специальные туалеты, которые им разрешали посещать. Их нещадно избивали из-за цвета кожи, и все это было не в средневековье, а в новейшей истории! Я понял, что не имею морального права влезать в эту тему и высказываться о таком сложном вопросе, ведь с этим я не могу разобраться, даже когда пишу свои сценарии. Вот, к примеру, я прописываю диалог между черным мужчиной средних лет и молодой белой девушкой лет 20, какой он будет? Я не знаю, я ведь понятия не имею, в какой части Америки они оба выросли, какой у них бэкграунд и так далее. Так что правдивого я могу о них написать? Понимаете, это как американец, который пытался шутить на тему казахских свадеб.

По Вашей логике, в Америке Вы можете писать сценарии только на мигрантскую тему или про русскую мафию, все остальное ведь Вы не знаете?

Да, я могу писать свои истории, и если они понравятся, то их могут адаптировать для американского рынка, а написать историю белого американского клерка родом из Мичигана с кризисом среднего возраста я не смогу.

А чем жизнь американского клерка отличается от жизни казахского клерка, если главная проблема – это кризис среднего возраста?

У нас другие культурные коды, которые они просто могут не считать. Вот почему, когда я говорю: «Это хорошие сапоги, надо брать» – вы понимаете, что это шутка, а они нет? Знаете, есть такой пример – как будет выглядеть конфликт отцов и детей в разных странах? Если в России мать, желая наказать ребенка, кричит ему: «Из дома больше не выйдешь!», то японская мать скажет: «Ты больше в этот дом не войдешь». Вроде и та, и другая хочет наказать, но делают они это кардинально разными способами.

Получается, что все сценаристы, кто не родился в Америке, обречены? Как же делают голливудскую карьеру, например, мексиканцы?

Для этого региона латиноамериканский – второй по размеру кинорынок после американского. В их голосе нуждаются, и это ведь простые экономические взаимоотношения: есть рынок – им нужен свой режиссер. К тому же мексиканское правительство довольно активно поддерживает своих людей, которые пытаются сделать карьеру в Голливуде.

А может, Иньяритту, Дель Торо и Куаронс просто талантливы? И могут делать какие-то международные, наднациональные истории?

Да, они талантливы, и того же Иньярриту сначала признали в Европе, прежде чем это сделал Голливуд, но ведь интересы латиноамериканского или испаноязычного мира нельзя отрицать? Взять Дженнифер Лопес, ее слушают все, но испаноязычный мир симпатизирует больше всех. Или Бейонсе – она поп-звезда мирового уровня, но черные ей симпатизируют больше остальных. Поверьте, если казахов в Калифорнии или всей Америке жило бы 50 миллионов, то на шоу Джимми Феллона сидел бы и улыбался какой-нибудь парень из Шымкента.

Но в ближайшие 100 лет казахов там вряд ли будет такое количество. Тогда на что может претендовать казахский сценарист и режиссер в Голливуде?

Я пробовал писать истории с американскими фамилиями, но выглядело это псведоамерикански, в это было трудно поверить. Мой мастер из UCLА сказал, что мне обязательно нужен американский соавтор. Я могу придумать историю, конфликт, сюжетные перипетии, но для того, чтобы вдохнуть в сценарий американский дух и адаптировать материал для их рынка, нужен местный сценарист. Сам я ничего не знаю об этой стране. Понимаете, мы все живем представлениями об Америке, которые мы почерпнули из американских фильмов, причем в русском переводе. Как сказал английский путешественник Питер Ватсон про Японию: "Если вы пробыли в Японии шесть недель, вы все понимаете. Через шесть месяцев вы начинаете сомневаться. Через шесть лет вы ни в чем не уверены". То же самое я могу повторить про Америку.

Галия Байжанова


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Дорога в кинобизнес: где готовят казахстанских Спилбергов и Тарантино

Пока в казахстанском кинематографе синим пламенем горит надежда на братство, единство и солидарность в решении острых проблем киноиндустрии, где-то в Казахстане работает кузница талантов – кует, поддерживает и продвигает.

24 Сентябрь 2020 08:05 429

Проект «Снять за 48 часов» – это конкурс, участники которого за двое суток создают короткометражные фильмы. За 48 часов командам предстоит написать сценарий, снять, смонтировать и отправить организаторам фильм продолжительностью не более четырех минут. И это есть шанс для каждого, кто хочет творить и зарабатывать в кино. Директор проекта Андрей Мануйлов в интервью корреспонденту Inbusiness.kz рассказал, как сегодня работает «Снять за 48 часов», насколько активно в нем участвуют кинематографисты и есть ли в казахстанском кино настоящие самородки.

Андрей, мы много слышим, читаем и сочувствуем новостям о кризисе в кино. Прежде всего я, конечно, говорю о закрытии кинотеатров, да и вообще в отечественном кинематографе мало приятного происходит. Но, побывав на Вашем сайте – проекта – захотелось взять камеру и начать снимать. Много таких, «включенных», «заряженных», готовых пробовать, экспериментировать?

На мой взгляд, относительно немного. Хотя как сказать. Когда в начале 2010-х я сначала участвовал, а после вошел в число организаторов конкурса, с трудом набиралось около 100 работ. Это притом, что на кону была поездка в Лондон! Когда же в 2017 году я со своим другом и коллегой Нариманом Абиевым взялся за организацию этого конкурса, который проводится при поддержке дипломатической миссии США, я поразился, как сильно выросло число участников в пускай хоть и отдаленно, но все-таки похожем конкурсе. В первый год мы получили более 300 короткометражных фильмов, и это казалось чем-то невероятным. Я увидел большое число талантливых молодых ребят. Тогда я понял, как буквально за несколько лет изменилась ситуация в области создания видеоконтента. В частности, благодаря развитию технологий и социальных сетей практически у каждого сейчас есть хорошая видеокамера в смарфтоне и своя аудитория.

Расскажите о запуске проекта – с чего все начиналось, с каких встреч, разговоров, как и о чем договаривались с дипмиссией США в Казахстане? Кто были ваши первые конкурсанты?

В 2016 году ко мне обратились представители генерального консульства США в Алматы и предложили принять участие в тендере на проведение конкурса «Снять за 48 часов». Одним из главных условий было предоставить каждому участнику возможность посмотреть свой фильм на большом экране в кинотеатре, независимо от того, какого качества фильм он сделает. Главное условие – создать фильм за 48 часов. Я получил ТЗ, которое мне показалось довольно сухим, и я расписал свое видение проекта. В деталях и подробностях. Судя по всему, такой подход им пришелся по душе. Изначально это был республиканский конкурс. Нам он достался от предыдущих организаторов. В первый год было прислано около 50 фильмов. Мы с Нариманом поставили себе планку – получить 100 фильмов. В итоге получили в три раза больше! Никто не ожидал такого количества! И вот тогда встал вопрос – как мы покажем все фильмы? Благо, тогда я работал в сети кинотеатров, и нам удалось договориться о хороших условиях размещения всех конкурсных фильмов в кинотеатральной сетке.

По Вашим наблюдениям, Андрей, что привлекает участников конкурса? Возможность показать себя, свой талант в масштабах всей Центральной Азии или это чаще всего спортивный интерес людей, для которых кино – просто хобби, а может, это погоня за чем-то материальным? Насколько вообще возможно, что в проекте могут участвовать дилетанты?

Благодаря конкурсу многие участники пробуют себя в кино и впервые видят свой фильм на экране кинотеатра. И для них это незабываемые ощущения. А команды со стажем могут бросить вызов своему профессионализму, испытав себя в экстремальных условиях. Для некоторых команд участие в проекте  – это действительно спортивный интерес и дело принципа: «Раз те ребята участвуют, то и мы будем. И выясним, кто круче!» А есть и такие участники, для кого важным стимулом явялются именно материальные призы, и это абсолютно нормально!

За пять лет работы конкурса Вам встречались самородки? Какие фильмы Вас впечатлили особенно? Были ли они оценены по достоинству, если мы говорим о том, что  это мощная площадка для начинающих кинематографистов?

Да, конечно, встречались. Изначально это очень талантливые ребята, победа в конкурсе которым, уверен, придавала еще больше веры в себя. Благодаря нашему конкурсу образовывались творческие команды, которые работают до сих пор. Знаю, что после победы в нашем конкурсе команда из Бишкека всерьез решила заняться производством своего первого полнометражного фильма и преуспела в этом. А в этом году мы поддержали нашего трехкратного призера, выделив ему средства на создание научно-популярного сериала «Гипербола кино», цель которого – дать начинающим кинематографистам базовые знания о киноязыке. Таким образом, наши «отличники» и «выпускники» уже делятся своим опытом с новичками. Что касается впечатливших меня фильмов, то на нашем YouTube-канале вы можете найти такие картины, как «И что в этом такого», «Жидкий камень», «Кет Out», «Байпак», «Гопницкая рапсодия», «Ателье», «Марсианин Гриша», «Друг мой – враг мой» и другие. Кстати, в ноябре прошлого года «Друг мой – враг мой», одержавший победу в нашем конкурсе, был признан лучшим азиатским короткометражным фильмом по версии V Всемирного фестиваля азиатского кино в Лос-Анджелесе, США. По-моему, для режиссера-дебютанта это серьезный успех.

Как у вас организована система судейства? Насколько вы прозрачны, справедливы и гуманны?

Судейство проводится в два этапа. У нас есть команда отсмотрщиков, которые ежегодно отсматривают все присланные фильмы. К слову, в 2019 году мы получили 460 конкурсных работ. Их задача выявить 48 фильмов, которые проходят в финал. Здесь уже подключается жюри, куда мы обычно приглашаем профессиональных режиссеров, продюсеров, актеров, кинокритиков и работников средств массовой информации. К сожалению, не всегда решение жюри совпадает с выбором организаторов, но на то оно и независимое жюри, чтобы мы не могли им навязывать свое мнение. Правда, в этом году мы намерены ввести новую номинацию – «Выбор организаторов», поскольку всегда есть фильмы, которые нравятся всей команде, но жюри их почему-то обходит.  

Андрей, сейчас много критики звучит в адрес тем, которые поднимаются в кино, да даже в тех же социальных роликах нет-нет, да случится абсурд. Вы обращаете внимание конкурсантов, на какие темы им следует снимать и какие это темы? Или вы не вправе навязывать? Какие вообще у вас критерии отбора победителей?


Мы даем нашим участникам полную свободу в выборе темы. Мы поощряем разные жанры. Но мы не очень любим, когда участники скатываются в откровенное слезовыжимательство. При оценке фильмов отсмотрщики обращают внимание на художественное качество, оригинальность, киноязык, стиль и техническое исполнение. Не последнее значение имеет то, как участники интегрируют в свои фильмы наше творческое задание. Напомню, что в каждом конкурсном фильме должны появиться заданные нами два предмета, фраза и персонаж. Это делается для того, чтобы мы были уверены, что фильмы были сделаны в конкурсные 48 часов. К слову, фраза имеет большое значение – многие участники отталкиваются от нее, и она может задавать им тему.

Я предполагаю, что ваша аудитория – молодежь большей частью. А что такое казахстанское кино сегодня? Это киностудия «Казахфильм», Асанали Ашимов с одной стороны, низкопробные сериалы и коммерческое кино кавээнщиков – с другой. Возможно, я утрирую, но в целом это все имеет место быть. Какое будущее Вы видите для победителей вашего конкурса в нашей стране? Какая у них миссия?

Какая миссия у наших победителей, пусть лучше они сами скажут. Я могу сказать, какая миссия у нашего конкурса – это развитие и поддержка Центрально-Азиатского киносообщества, поиск молодых талантов. Ежегодно мы бросаем вызов всем неравнодушным к кинематографу и каждый раз находим новые имена. Любой продюсер, любая студия могут найти на нашем YouTube-канале много всего интересного. Кстати, недавно мы встречались с представителями «Казахфильма» и обсуждали возможное сотрудничество. Пока не знаю, к чему это приведет, но интерес со стороны киностудии к нашему конкурсу, безусловно, радует.

Карантин сильно сказался на планах многих мероприятий в киноиндустрии, отменены крупные фестивали, кинорынки. Как пандемия повлияла на ваш проект? Когда новый сезон?

Изначально мы планировали открыть регистрацию весной, съемки конкурсных фильмов должны были пройти в последних числах мая, а кинотеатральные показы в странах Центральной Азии ожидались в июне-июле. Но пандемия внесла свои коррективы. В итоге новый сезон стартует в конце сентября. Съемки конкурсных фильмов пройдут в ближайшие выходные – 26-27 сентября. В октябре к работе приступит команда отсмотрщиков. Если кинотеатры откроются к ноябрю, мы покажем все фильмы на больших экранах. Если не откроются, то будем проводить премьеры в онлайн-режиме. В этом смысле мы даже видим позитивные моменты для проекта, потому что в наших планах впервые в истории конкурса ввести онлайн-голосование. В этом году мы намерены выявить одного из победителей путем вручения приза зрительских симпатий.

Мадина Ерик

Подпишитесь на наш канал Telegram! 

В Казахстане вдвое сократилось производство кинофильмов

В целом объем услуг в сфере производства фильмов и телепрограмм уменьшился на треть.  

23 Сентябрь 2020 09:30 516

Объем услуг по производству кино- и видеофильмов, телепрограмм, фонограмм и музыкальных записей за первое полугодие составил 17,7 млрд тг — на 31,2% меньше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (ИФО — 67,5%), finprom.kz.

Среди регионов РК только на Алматы приходится 69,5% от всего объема услуг в секторе: 12,3 млрд тг — на 30,6% меньше, чем за январь-июнь 2019 года.

Следом идет Нур-Султан: 3,3 млрд тг — на 36,6% меньше, чем в прошлом году. На остальные регионы приходится лишь 12,1% от всего объема услуг по РК.

Среди услуг в секторе лидирует по объему деятельность по распространению кино-, видеофильмов и телепрограмм: 6,4 млрд тг, рост за год — на 11,8%.

Услуги по показу кинофильмов ушли в минус в 2,3 раза, до 4,8 млрд тг, что ожидаемо в периоды локдаунов. Напомним: согласно постановлению главного государственного санитарного врача РК от 16 сентября, разрешена работа кинотеатров на открытом воздухе с соблюдением масочного режима и социальной дистанции.

Непосредственно услуги по производству кино-, видеофильмов и телепрограмм сократились в два раза, до 4 млрд тг.

Подпишитесь на наш канал Telegram!