/img/tv1.svg
RU KZ
Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Известный экономист – об унылой идеологии, жестком регулировании и валютном режиме.

15:40 04 Май 2020 7103

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Автор:

Ольга Фоминских

Сегодня звучит огромное число экспертных оценок и взглядов на ситуацию в мировой экономике. В хоре этих мнений большой интерес вызывает позиция Якова Миркина, доктора экономических наук, проф., зав. отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН.

«Экономика должна стать человечнее после удара-2020, прошедшего по нашим душам», – пишет он.

В своей колонке для «Российской газеты» экономист подчеркнул, что после пандемии «экономикам, как и любому после травмы, долго еще придется учиться ходить заново, чтобы восстановить ту сложность и сцепку, которой они обладали еще полгода назад. И еще сегодня это экономики, залитые льготами и деньгами от центральных банков».

О кризисе, финансовом форсаже и валютном регулировании мы поговорили с Яковом Миркиным.

Пандемия полностью исказила картину происходящего

С 2008 г. национальные хозяйства развитых стран и ряда азиатских экономик жили де-факто на «аппаратах искусственного дыхания» – низком проценте, денежных вливаниях со стороны центральных банков. Они привыкли так жить. И центральные банки, проводящие такую политику, способствовали экономическому подъему середины 2010-х годов во всем мире. Несколько лет страны снижали темпы роста. Да, мы все видели, что в 2020 г. риски кризиса будут значительно выше, чем в 2018-2019 гг. Хорошо был виден финансовый пузырь в США, избыточные государственные долги в Европе и ряде других стран. Все понимали, что низкие или отрицательные процентные ставки – это всегда пузыри. Сначала подогреваешь экономику – потом финансовый пузырь лопается, уходишь в кризис. Короче говоря, мир в 2020 г. казался прокризисным. Шансы на жесткий кризис с учетом «черного лебедя» оценивались в 2020 г. как 30-35%.

Но все-таки была надежда, что «аппараты искусственного дыхания», включенные центральными банками в 2008-2009 гг. (но не в зоне постсоветских экономик), позволят провести «мягкую посадку» мировой экономики. Что глобальные финансы не ждут великие потрясения. И, наконец, что сложилась просто иная модель банков и финансового сектора, чем в 1980-х – начале 2000-х годов, иной способ финансового искусства. Грубо говоря, вместо трезвости и умеренности – способность гнать финансовые машины на высоких скоростях при должном управлении финансовыми рисками и не разбиться. «На мягкую посадку» мировой экономики и финансов, на более легкое течение болезни в 2020 г. я давал 45-50%. Можете меня проверить.

Мы уже не узнаем сейчас, была бы мягкая посадка или нет. Пандемия полностью исказила картину происходящего, вызвав землетрясения на финансовых рынках. Что останется, когда пыль рассеется, увидим.

В любом случае низкий процент, денежные вливания вошли с 2008-2009 гг. в плоть и кровь центральных банков (кроме постсоветских экономик). Именно они сейчас удерживают мировую экономику и глобальные финансы от краха. Выйти из этой денежной мании очень тяжело. Она будет продолжаться. И она же будет способствовать тому, чтобы за разрушениями 2020 г. вновь последовал экономический подъем.

Только через 15-20 лет мы увидим, что это было. Повторюсь – новая модель банков и финансового сектора, или же денежная мания, род наркомании для экономик, которая в будущем вызовет тяжелейшую ломку. Однозначного ответа нет.

Полезно ли сейчас запускать печатные станки?

Смотря что вы понимаете под «печатным станком». Есть банковская классика – кредитные деньги, эмиссия денег в меру потребностей роста производства. Это печатный станок. В определенных границах оживление и легкий доступ к кредиту при низком проценте вызывает оживление в экономике. Всем это известно, с неконтролируемой инфляцией не связано.

Другой пример – «финансовый форсаж», который сейчас осуществляется в Китае. Насыщенность деньгами, кредитами – больше 200% ВВП. И что? Да ничего – в долларовом выражении финансовая масса Китая давно превосходит США, позволила создать очень крупную финансовую машину, стимулировала до пандемии сверхбыстрый рост. Особенности полуадминистративной экономики Китая позволяют это делать.

Если же под «печатным станком» имеется в виду неконтролируемое покрытие дефицита бюджета денежной массой или же автоматическое кредитование, без реальных экономических требований, крупнейших компаний, затыкание их финансовых дыр и т. п. – да, не есть хорошо. И если это происходит сверх всяких экономических границ, то да – неизбежно вызовет всплеск инфляции, падение курса национальной валюты и прочие «прелести» расстройства экономики страны.

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот

Какова роль главного банка страны и должен ли он отвечать за экономический рост и безработицу?

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот, оживлять ее, подстегивать. Да, стимулирующая функция центрального банка (экономический рост, безработица) должна быть. Не может не быть. Мы видим, как повсеместно и в кризис, и в обычные времена центральные банки в полной мере стремятся стимулировать экономику, наравне с удержанием ценовой и финансовой стабильности. Это – широко распространенная мировая практика.

Рыночный или регулируемый курс?

Сказал бы так – от перемены мест слагаемых мало что изменится. Почему? Казахстан – малая, открытая сырьевая экономика, очень зависит от спроса и цен на сырье, прежде всего на нефть, природный газ и металлы, от курса доллара к евро, от иностранных инвестиций (портфельных и прямых). Все это – сверхволатильные переменные. Как ни регулируй, какой ни устанавливай валютный режим – не закроешься. Валютные режимы, механизм денежно-кредитного регулирования экономики, моды на них – меняются. Важно другое – единственный способ обретения валютной устойчивости, это – перестать быть преимущественно сырьевой экономикой. Все больше двигаться – к универсальной, работающей в разных продуктовых нишах экономики, с гораздо большей долей продукции высоких переделов, прежде всего, в экспорте.

Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран

В этом году в Казахстане было создано Агентство по регулированию и развитию финансового рынка. Какую политику регулирования сегодня должен выбирать регулятор?

Очень взвешенную. Понимать, что каждый финансовый бизнес – это ценность. Люди, технологии, обязательства, опыт – все это нужно очень ценить в каждом финансовом институте. Сейчас на постсоветском пространстве в деятельности центральных банков преобладает обвинительный уклон. Мне однажды одна моя юная магистрантка, работающая в центральном банке, не имевшая раньше никакого опыта в бизнесе, сказала так: «Все они негодяи». Она как раз занималась надзором за инвестиционными институтами.

«Мы всегда правы». «Есть мнение». Безжалостность. Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран, хотя для таких экономик, как Казахстан или Россия, оно должно быть значительно мягче, давать возможности принимать на себя больше финансовых рисков. Очень важно, что в центральных банках часто работают люди, никогда не бывшие в бизнесе, знающие только контроль и надзор, исполнение правил. Избыточно высоки регулятивные издержки.

По каждой из этих позиций могла бы быть иная, «обратная политика». Не только кнут, но и обязательно быстрый, легкий пряник. Не только для крупнейших, но и для финансовых институтов всех размеров. Не бить преувеличенно наотмашь. Не заниматься кампанейщиной. Создавать легкую, живительную почву для роста финансового бизнеса.

Мы нуждаемся в финансовом форсаже

Мы издали две технические монографии – как делалось «экономическое чудо» в азиатских экономиках и послевоенной Европе и какую роль в этом играли центральные банки, министерства финансов и т.п. как институты развития. Финансовый инженер найдет десятки финансовых инструментов, как осторожно, сбалансированно подстегнуть рост, модернизацию, спрос.

Дело – в головах. Иной взгляд центральных банков и министерств финансов на жизнь. Они – институты только счетные, резервирующие, контролирующие? Скучные? Или же стимулирующие? Развития? Помощи росту?

Пока полностью преобладает первый взгляд – скучная, унылая идеология, копирующая устаревшие образцы 1990-х годов, с добавками того сверхжесткого финансового регулирования, которое возникло в мире после 2008 – 2009 гг.

Как это переломить – не знаю. Но очень нужно. Мы нуждаемся – каждая из стран ЕАЭС – в финансовом развитии и, может быть (скажу страшную вещь) – в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном. В том, что называется талантливая финансовая инженерия.

Ольга Фоминских

Как спад мирового фондового рынка влияет на Казахстан?

06 Октябрь 2020 09:38 2012

В 2020 году мировой фондовый рынок пережил крупнейший спад после кризиса 2008 года. Индекс волатильности поднялся до 85,47 пункта, достигнув исторического максимума за последние одиннадцать лет.

После глобального финансового кризиса 2008 года ситуация на финансовых рынках в целом оставалась достаточно спокойной, хотя не обходилось и без потрясений. Но в последнее время количество «обвалов» участилось. Формально точкой отсчета можно считать конец 2018 года, когда скорости падения котировок насторожили даже Федеральную резервную систему. Чтобы сдержать падение, финрегулятору пришлось в экстренном порядке принять решение о срочном прекращении цикла ужесточения монетарной политики и перехода к ее смягчению.

Следующий, 2019 год также не был спокойным, хотя потрясений такого же масштаба, как в конце предыдущего года, не наблюдалось. Рынки начали падать в конце лета, из-за чего ФРС снова пришлось вмешаться. Однако на этот раз в финансовую систему были направлены денежные средства посредством операций репо. Ситуация успокоилась, но ненадолго.
Уже в марте 2020 года рынки подверглись новому вызову – мир впервые закрылся на карантин, чтобы сдержать распространение COVID-19. Мировые рынки охватила неопределенность, из-за которой трейдеры начали тотальную распродажу, и даже экстренные действия ФРС не сразу остановили обвал.

Что происходит с фондовым рынком, выйдет ли он из затяжного кризиса и какое будущее его ждет в Казахстане, разбирались аналитики FinReview.info.

С чем связаны падения глобального фондового рынка?

Прежде всего падения вызваны эволюционированием рынка. Благодаря техническому прогрессу теперь торговлей акциями и другими финансовыми инструментами все чаще занимаются специально разработанные алгоритмы или роботы. Однако они действуют в рамках определенного сценария и не способны реагировать на изменяющиеся настроения трейдеров. В результате, когда происходит обвал рынка, система сигнализирует о старте продажи бумаг, и если таких роботов много, то получаемый в итоге огромный пул заявок сильнее обесценивает рынок.

Иными словами, чем сильнее падение, тем больше продавцов.

Другой особенностью, которая провоцирует обвал, является высокая активность на опционном рынке. По данным Goldman Sachs, в сентябре объем торгов опционами на американские акции в три раза превышал средний дневной уровень прошедших двух лет.

Такая чрезмерно высокая активность опционных трейдеров сказывается даже на падении цен на акции популярных компаний технологического сектора. К примеру, акции Facebook упали на 3,8%, а Apple – на 8%.

Индекс волатильности фондового рынка достиг исторического максимума после кризиса 2008 года

На глобальных рынках по-прежнему сохраняется неопределенность из-за пандемии коронавируса. Индекс волатильности фондового рынка (VIX) в текущем году поднялся до 85,47 пункта, что является максимальным значением после кризисного 2008 года.

Однако сейчас мировые индексы начали постепенно восстанавливаться. А сохраняющиеся негативные риски повторного локдауна сдерживают восстановление рынков.

Биржевой индекс Казахстана уже отыграл свое падение

Восстановление котировок наблюдается и на фондовом рынке Казахстана. Если в марте 2020 года индекс KASE упал до 2027,9 пункта, то уже к 23 сентября он вырос до 2460,5 пункта. При этом в марте снижение котировок привело к росту объема торгов, как в Казахстане, так и на мировых рынках. Например, в январе объем торгов на KASE составлял 9,1 трлн тенге, в марте он вырос до 12,6 трлн тенге, а в июле вернулся к прежнему уровню, достигнув 8,6 трлн тенге. В целом за семь месяцев 2020 года объем торгов составил 70,1 трлн тенге.

Одним из ключевых условий эффективного и успешного развития ликвидного фондового рынка является активное участие розничных инвесторов. Пандемия коронавируса положительно сказалась на этом моменте – на начало июля 2020 года в Центральном депозитарии ценных бумаг KASE было зарегистрировано 122,4 тыс. счетов физических лиц, что на 4% больше по сравнению с началом года (117,7 тыс. счетов). Причинами этому стали как существенное снижение рыночных цен на акции, так и ввод в стране ограничительных мер, что побудило казахстанцев искать альтернативные источники дохода.

В число таких источников заработка вошел и фондовый рынок. Импульсом этому стало проведение IPO крупных квазигосударственных компаний – «КазТрансОйл», KEGOC и «Казатомпром».

Помимо роста численности счетов физических лиц в Центральном депозитарии ценных бумаг KASE, наблюдается повышенная активность физических лиц в участии в торгах. По итогам семи месяцев 2020 года доля физических лиц на вторичном рынке акций составила 55,4%.

Создание биржи AIX дает новый импульс развитию казахстанского рынка капитала

Сегодня инфраструктура рынка ценных бумаг Казахстана в целом соответствует международным требованиям. Это стало возможным благодаря открытию на площадке Международного финансового центра «Астана» фондовой биржи Astana International Exchange (AIX). Сейчас AIX является первой международной биржей в Центральной Азии, предоставляющей глобальный доступ инвесторам к региону.

Для успешного функционирования AIX была создана современная инфраструктура, технологическая платформа, которая идентична платформам, успешно используемым на более чем 60 биржах по всему миру. Налажена брокерская сеть, которая состоит из более 20 брокеров, из которых восемь зарубежных, включая крупнейших мировых брокеров, таких как CITIC, CICC, Shenwan Hongyuan (КНР), Renaissance Capital, Wood&Co, SOVA Capital и др.

На бирже AIX уже листинговано более 60 ценных бумаг 40 различных эмитентов, а в депозитарии AIX CSD открыто более 92 тыс. счетов инвесторов. Эмитенты AIX привлекли на бирже более 290 млн долл. США акционерного капитала

На сегодняшний момент общая рыночная капитализация компаний, имеющих листинг долевых инструментов на бирже МФЦА, среди которых «Казатомпром», «Полиметалл», Народный банк Казахстана, Ferro Alloy Resources Limited, Kcell, превышает 16,2 млрд долл. США. Уже в текущем году впервые в Казахстане были листингованы облигации, номинированные в юанях, Астанинского филиала Строительного банка Китая (CCB Astana Branch). Выпуск номинирован на общую сумму 1 млрд юаней, или около 63 млрд тенге.

Также в начале марта текущего года впервые в стране были размещены исламские облигации, выпущенные Международным исламским банком Катара (Qatar International Islamic Bank).

В ближайшие годы развитие рынка капитала в стране позволит:

  • перенаправить спрос на капитал со стороны крупного казахстанского бизнеса с внешних фондовых площадок на локальные;
  • продолжить приватизацию квазигосударственного сектора;
  • сохранить капитал отечественных частных компаний внутри страны;
  • увеличить объем акций, находящихся в свободном обращении, с 10% до 25%.

Реализация перечисленных инициатив в отношении частных и государственных компаний может увеличить спрос на капитал примерно на 144 млрд долл. США.


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

С начала года число платежных карт в Казахстане выросло на 10,7 млн штук

27 Сентябрь 2020 15:40 4564

По итогам августа их количество составило 42,7 млн штук.  

Темпы роста платежных карт за восемь месяцев этого года превысили прошлогодние. За восемь месяцев 2020 года число карт в обращении выросло на 10,7 млн штук и составило по итогам августа 42,7 млн штук. Для сравнения, за весь 2019 год их число выросло на 8,7 млн штук.

По мнению экспертов, резкий рост количества платежных карт в обращении и используемых карт может быть обусловлен массовым выпуском платежных карт для получения социальных выплат в период карантина и режима ЧП. Карточный бум поддержали и сами банки, предлагая своим клиентам разные по наполнению и бонусам карты.

Количество использованных карт с начала года увеличилось на 6,2 млн карт и составило 24,4 млн штук.

В этом году, как и раньше, самыми популярными остаются дебетные карты. За восемь месяцев 2020 года их число в обращении выросло на 7,6 млн карт и составило 33 млн карт. Количество кредиток увеличилось на 2,9 млн штук и превысило 8,2 млн штук. Число дебетных карт с кредитным лимитом и предоплаченных платежных карт выросло на 21%, или на 263 тыс. – до 1,5 млн карт.

Наибольший прирост по количеству «пластика» отмечался в Алматы, где число карт выросло на 54,9%, или на 3,9 млн штук, в Туркестанской области и Шымкенте количество платежных карт увеличилось на 1 млн карт, до 4,5 млн, и в столице – на 792 тыс., до 4139 штук.

Одновременно с ростом количества платежных карт растет и объем безналичных операций по ним, в августе их объем составил 3,370 трлн тенге, что на 13% больше, чем в июле. Всего с начала года объем безналичных операций составил 19,1 трлн тенге, а операции с наличными составили 10,3 трлн тенге.

Жанторе Касым

Подпишитесь на наш канал Telegram!