/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 435,65 Brent 36,55
Зимфира Воробьёва: «В карантине из-за стресса алматинцы активно раскупают наши десерты»

Зимфира Воробьёва: «В карантине из-за стресса алматинцы активно раскупают наши десерты»

Зимфира Воробьёва, владелица десертной мастерской «СладкоЕШЬкин», пожалуй, одна из тех редких счастливиц в среде предпринимателей, у которой бизнес по-прежнему в плюсе. 

08:11 15 Июль 2020 3024

Зимфира Воробьёва: «В карантине из-за стресса алматинцы активно раскупают наши десерты»

Автор:

Мадина Ерик

Удивительно, но, находясь в домашней изоляции, казахстанцы совсем не прочь побаловать себя сладким. И слава Богу. Иначе бы не выстояли, рассказала Зимфира в интервью корреспонденту Inbusiness.kz. Слишком молодой бизнес, слишком рискованная отрасль, слишком качественный продукт. Зимфира практически уникальна сегодня как бизнесвумен не только тем, что в кризисное время сумела сохранить свое дело таким, каким его планировала и начинала, но прежде всего тем, что сумела сохранить оптимизм и веру в свое светлое бизнес-будущее. Чего, увы, сегодня нет уже у большинства представителей МСБ.    

Зимфира, если погуглить в поиске «торты», «кондитерские изделия», от обилия предложений в Алматы просто разбегаются глаза. У Вас очень непростой бизнес и в плане его ведения, и по части конкуренции. Какие преимущества придавали Вам сил, чтобы не бояться и начать?

Начинала я бизнес тогда, когда кондитерский бизнес не был еще так распространен и популярен. Начинала как домашний кондитер, и было это 6,5 года назад. Тогда такой конкуренции не было, как сейчас, и домашние кондитерские только-только начинали зарождаться как вид деятельности. Сегодня – да, это очень развито, можно сказать, даже на пике популярности, повторюсь, конкуренция очень высокая. Но именно благодаря этому – большому спросу и, как следствие, развитию этого бизнеса развиваются и попутные бизнесы, которые помогают нам расти. Это компании, которые привозят очень качественные ингредиенты из Европы, со всего мира. То, что раньше было очень сложно достать, сегодня можно купить чуть ли не в каждом супермаркете. Очень много вариантов упаковок, опять же. Если раньше различные полиграфические комбинаты продавали упаковки большими партиями для больших кондитерских цехов, то сейчас можно штучно купить коробки, никаких проблем и с упаковкой, и с ингредиентами. Да с той же доставкой – «Яндекс.Такси», который создал курьерскую доставку, прекрасно справляется. Конкуренция есть, но есть и возможность работать, расти и развиваться.

Зачастую сегодня кондитерским бизнесом занимаются женщины, которые этому специально не обучались, у них, как правило, совсем стороннее образование, опыт работы в офисах, к примеру. Но однажды они начинают печь и зарабатывать на этом деньги. Какая история у Вас?

У меня история такая: я по образованию журналист, работала на телевидении, потом ушла в декретный отпуск, и, наверное, вот так начинается большинство историй женщин, которые начали заниматься в жизни чем-то своим. Я ушла в декретный отпуск, причем в два отпуска подряд, и во втором мне стало очень скучно. Вы меня поймете, работа журналиста – это всегда активность, я работала в новостях, каждый день новые события, люди, знакомства, истории и так далее. Этот бешеный ритм не давал расслабляться. Мне этого не хватало, приходилось сидеть дома, с детьми, но нужно было чем-то заниматься. И как-то я пришла к этому делу, продала свой первый торт, получила хорошие отзывы, и закрутилось-завертелось. Заработало сарафанное радио, и, в итоге я пришла к тому, к чему пришла. Я самоучка изначально. Благо, сейчас есть Интернет, огромное количество рецептов, я располагала временем, чтобы их отработать, так скажем. Конечно, были ошибки и брак, но все равно я понимала, что это мое. Я находила в этом часть творчества, мне нравилось этим заниматься. В какой-то момент, через года три-четыре, поняла, что мой дом просто завален кондитерским инвентарем. Все шкафы, балконы – все в посуде, миксерах, формах для выпечки, венчиках, коробках для тортов и прочем. Постепенно мой дом стал превращаться в склад, и я поняла, что нужно уже что-то с этим делать. Либо бросать, либо переходить на другой уровень.  

Давайте поймем, насколько сегодня затратно открыть свой кондитерских цех, какой у Вас был стартовый капитал, на что нужно потратиться в первую очередь? «Отбили» ли Вы уже эти средства?

На вопрос, насколько затратно открыть кондитерский цех, мне ответить очень сложно. Это не было так, что я однажды проснулась, решила открыть кондитерский цех, пошла и все закупила. Все это копилось у меня три-четыре года, я постепенно вкладывала в дело, постепенно закупала инвентарь. Первые затраты у меня были на форму для выпечки, венчик и кондитерский шпатель. Постепенно их становилось все больше. Потом был первый планетарный миксер, который стоил, как сейчас помню, 280 тысяч тенге. И для меня, для домашнего кондитера, на тот момент это было серьезным вложением. То есть, когда я уже открывалась и переезжала, у меня фактически все было из необходимых для работы средств. Инвентарь и мелкие траты я отбила уже давно. Если же говорить о покупке недвижимости, то это да, самое крупное вложение. Моя недвижимость под бизнес еще не окупилась и будет еще долго окупаться, но, тем не менее, это собственность, которая, надеюсь, будет расти в цене. Что касается того, на что нужно потратиться в первую очередь, здесь прежде всего нужно понять, есть ли у вас возможность купить свое помещение или это будет аренда. Также очень много средств уходит на технику, оборудование.

Общепит считается одной из самых рискованных сфер для бизнеса. В чем сложности здесь у кондитеров? Можно ли в этом плане ограничиться свежими продуктами и производством выпечки «день в день»? Кстати, остаются ли у Вас непроданные торты и пирожные, что в этом случае делаете с так называемыми отходами производства?

Когда я занималась этим дома, я делала выпечку только на заказ. То есть у меня не было витрины. Мне заказали торт или определенное количество пирожных, я их сделала, отдала, получила за это деньги. У меня не было каких-то остатков. Когда появилась витрина, все стало намного сложнее. Мы, наверное, около года искали свой ассортимент. Витрина – это совсем другое, нужно понимать, что будет ходовым, на что люди обращают внимание прежде всего, заходя в магазин, что очень плохо хранится на витрине и что нужно убрать, чего, наоборот, не хватает в ассортименте. Это такой процесс, который мы познавали методом проб и ошибок, очень долго не могли понять, какой должна быть наша витрина, чтобы у нас раскупали большую часть и чтобы меньше уходило в мусорное ведро, списывалось. Нужно сказать, что торты мы до сих пор делаем только на заказ. Потому что у нас не дешевые десерты, мы не экономим на качестве продуктов, мы работаем на очень качественных ингредиентах. Манго, маракуйю, к примеру, мы заказываем из Франции. К нам фрукты приходят в контейнерах, в составе замороженного пюре. Это стопроцентное пюре, там даже сахара нет в качестве консерванта. И понятно, что такие вещи не стоят дешево. Миндальная мука из Испании, шоколад белый и черный, молочный из Бельгии. Замечательно, что сейчас есть компании, которые все это возят, поставляют. Естественно, себестоимость продуктов очень высокая, соответственно, мы не можем себе позволить не продать такой дорогой торт. Тогда мы будем очень сильно уходить в минус. Именно поэтому торты делаем только на заказ, на витрине у нас не бывает готовых тортов. На витрине – порционные десерты, и здесь тоже все очень здорово, потому что сейчас есть такой чудесный вид десерта, как европейские муссовые десерты. Что это значит? Это десерты, которые готовятся по типу мороженного, жидкими они собираются в форму, замораживаются, а уже потом мы их при необходимости достаем из формы, покрываем глазурью или шоколадным велюром. Это европейские десерты, которые благодаря технологии приготовления позволяют хранить их какое-то время в морозилке. Так что непроданных тортов у нас нет, есть непроданные пирожные с витрины, но их очень мало. Благодаря тому, что мы очень долго пытались понять, что же нужно людям на витрине, мы пришли к тому, что у нас сейчас самый спросовый ассортимент. Какие-то десерты печем день в день, когда требуется максимальная свежесть, другим, напротив, нужно пропитаться, мы делаем их за день. Наши постоянные клиенты наизусть знают нашу выпечку. У каждого десерта есть свои фанаты. У нас очень низкий процент непроданных десертов, ну, а то, что остается, мы забираем себе, я раздаю своим девочкам.   

Зимфира, поделитесь опытом, как нарабатывали свою базу клиентов? Сколько их сегодня? Что важно Вашим заказчикам?

По поводу базы клиентов, хочу сказать, что у нас сейчас примерно 70% витрины, а то и 80% продается через Интернет, в частности, основным каналом наших продаж остается «Инстаграм». Он был, есть и будет, наверное. Когда я создавала аккаунт и нужно было его продвигать, а это было давным-давно, тогда «Инстаграм» только набирал популярность, и я действовала таким методом: просто подписывалась на всех подряд в надежде, что кто-то зайдет ко мне на страницу, посмотрит, ему понравятся мои работы и он останется. Это действительно работало тогда, в то время. И какую-то первую базу не клиентов, а подписчиков, я нарабатывала именно таким способом. «Инстаграм» остается основной площадкой продаж и сейчас. Хотя был негативный опыт участия в гивах так называемых, которые одно время были очень популярны и позволяли раскрутить аккаунты, заработать подписчиков. Я участвовала в нем в первый и, надеюсь, в последний раз. Это не очень хорошо сказывается на бизнесе. На момент проведения гива приходит огромное количество подписчиков, которые вынуждены на тебя подписаться. Когда гив заканчивается, все призы розданы, огромное число подписчиков от тебя уходит, статистика падает, в «Инстаграме» тебя никто не видит, даже твои постоянные подписчики. Соответственно, падает количество заказов. Это что касается Интернета, инстаграм-продаж. А вообще, клиентская база наработана, есть постоянные клиенты, костяк, и самой лучшей рекламой на сегодняшний день остается сарафанное радио. Люди пробуют, людям нравится, они рекомендуют своим друзьям, родным, угощают других людей, и это работает лучше всего, когда идут рекомендации наших клиентов, такой рекламе люди верят и это здорово.

Зимфира, насколько Вы успешный бизнесмен-кондитер? Поговорим о доходности Вашего бизнеса?

Здесь, наверное, смотря с кем себя сравнивать. Честно говоря, я, наверное, больше кондитер, чем бизнесмен. Потому что начинала я это делать не ради прибыли, мне просто нравилось этим заниматься, я находила в этом силы и вдохновение. Когда я, скажем, вышла за рамки дома и превратила это в бизнес, то творчество на этом закончилось. Я уже не могла себе позволить устать, взять паузу, сказать, что у меня творческий кризис и так далее. Это уже машина, которая запущена и которую не остановить. У нас достаточно молодой бизнес, мы открылись всего полтора года назад, даже меньше. Первый год всегда самый сложный, потому что идет становление. Практически все средства, что я зарабатываю сегодня, я вкладываю в бизнес, потому что сейчас важно встать на ноги. Но я считаю, что мы неплохо за этот год себя зарекомендовали, к первой нашей годовщине мы открыли цех. Почему это случилось? Потому что, когда я открывала студию, я планировала, что у нас будут проходить там мастер-классы, что у нас будет зона витрины с парой столиков и кухня, где мы будем проводить мастер-классы. Но в итоге кухня превратилась просто в цех, где мы постоянно производим продукцию, потому что невозможно остановить этот процесс. У нас есть заказы, есть витрина, которую нужно наполнять каждый день, и, соответственно, для мастер-классов не оставалось ни времени, ни места. Потом я поняла, что нужно отделить производство, сделать его отдельным и освободить кухню для проведения мастер-классов. Мы действительно потратили немало денег на ремонт, заказали дизайн, хотели, чтобы все это было красиво, и делали именно для того, чтобы проводить мастер-классы на этой кухне. Так вот, когда мы отделили цех и, казалось бы, теперь можно начать заниматься мастер-классами, как началась пандемия.

Вот эту тему мы с Вами не можем не затронуть. Коронавирус внес настоящий хаос в жизни казахстанцев и всего мира. Бизнес с трудом держит удар. Как чувствует себя Ваш бизнес? Как пережили весеннее ЧП и как работаете сегодня? Какие последствия, если учесть, что казахстанцам сегодня далеко не до выпечки?

Первые последствия, как я уже сказала, это то, что из-за разгара коронавируса остановились мастер-классы, не успев начаться. Буквально удалось провести один-два мастер-класса, и все на этом. Но я хочу сказать, что во время пандемии закрыта была студия, а наш цех продолжал работать. Мы не пострадали. Видимо, все-таки не зря говорят, что сладкое – это эндорфины. Люди сидели дома, находились в состоянии стресса, им нужно было как-то поднимать себе настроение. Поэтому с заказами у нас все было хорошо, именно в период карантина весеннего, когда не было жары. Мы хорошо отработали, жаловаться не буду, нас пандемия не коснулась. Естественно, мы соблюдали все меры безопасности, и в цех не было допуска ни у кого, кроме моих сотрудниц. А как сейчас дела обстоят – трудно оценивать. Началась вторая волна карантина, к тому же жара, пока не могу сказать, что люди много заказывают сладкого. Посмотрим.

Как оцениваете меры по поддержке бизнеса, предпринятые государством? Насколько они действенны в отношении Вашего цеха?

Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Честно говоря, я никакой помощи, никаких мер не получила, не ощутила. Единственное, что должны быть какие-то послабления по части налогов, обещают вообще отменить на три года, но пока рано об этом говорить. Нужно подождать и посмотреть – будут ли действительно эти послабления.

И, тем не менее, хочу спросить о Вашем настроении. Насколько Вы оптимистичны? Наверняка, читаете аналитику экспертов, которые утверждают, что для восстановления бизнеса теперь может понадобиться много лет. Готовы ли Вы бороться за свое дело? Есть ли у Вас антикризисный план?  

В целом я настроена оптимистично. Сфера пищевого производства – это одна из тех сфер, которые не сильно пострадают в период пандемии. Я сейчас не говорю о ресторанах, которые вынуждены закрываться и работать только на доставку. Нас кризис пока сильно не коснулся, не ударил по нам. И вообще, ведь очень много отраслей, которые, напротив, развиваются в такие периоды. Я не знаю, как будет дальше, сколько это продлится, но я очень надеюсь, что мы выживем и что все у нас будет хорошо.

Спасибо за беседу, Зимфира. Успехов Вам!

Мадина Ерик 


Подпишитесь на наш канал Telegram!

«Герои – это те, кто спасает жизни. А я просто кормлю»

В трудное время проявляются самые главные человеческие качества, появляются настоящие герои. Это медики, волонтеры, социально ответственные предприниматели, которые помогают ближним во время пандемии, делают мир лучше и добрее!

11 Август 2020 09:00 828

«Герои – это те, кто спасает жизни. А я просто кормлю»

Kaspi.kz запустил в социальных сетях «Эстафету благодарности». Каждый из нас на официальных страницах Kaspi.kz может рассказать о таких героях и дать нам всем возможность сказать им «Спасибо»!

Мы хотим рассказать о Любови Титоренко-Жандосовой.  Она мама четверых детей и хозяйка кафе Volpi Rosse в Алматы. Когда во время ЧП кафе пришлось закрыть, стала готовить бесплатные горячие обеды для врачей скорой помощи.

Как к вам пришла идея готовить обеды для врачей «Скорой помощи»?

После объявления карантина в марте кафе пришлось закрыть. Никто этого не ожидал, поэтому у нас осталось много продуктов, которые мы закупили ранее. Мы делали доставку, но число заказов сильно сократилось. Такая же ситуация была во многих кафе и ресторанах города.

У рестораторов есть группа в мессенджере, где мы обсуждаем общие вопросы. Однажды в этой группе кто-то предложил поддержать врачей «Скорой помощи». Тогда медицинские организации только перестраивались на экстремальные условия работы и питание медиков еще не было организовано.

Сначала каждый день мы готовили в нашем кафе 15 горячих обедов для докторов, потом по 100 и больше. Каждый обед – это суп и второе. Всех сотрудников мне пришлось отправить в отпуск с выплатой минимальной зарплаты. Поэтому обеды для врачей мы готовили вдвоем с нашим администратором. Сами чистили, резали, варили, паковали. Но это совсем не трудно по сравнению с той работой, которую каждый день делают наши медики.

Обычно в кафе есть запасы продуктов на несколько дней. А обеды вы готовили два месяца. Где вы брали продукты?

Мы сами покупали. На тот момент завоз продуктов в город сократился, все подорожало, стало труднее закупаться по приемлемым ценам. Были сложности с разрешением на передвижение по городу. Но все это было преодолимо.

Врачи сами заезжали к нам за обедами. Приезжала машина, которая была ближе всего к нам, и забирала обед на всю смену. Соседи спрашивали – что случилось, почему у вашего крыльца каждый день «Скорая»?

Я познакомилась со многими врачами, узнала, как они живут. Оказалось, что часть из них приехали из других регионов, из области, чтобы помогать алматинским медикам. Некоторые жили в хостелах, вдали от своих семей, мне хотелось их поддержать.

Многие рестораторы каждый по-своему заботились о врачах и других людях на передовой. Одни выпекали хлеб, другие готовили завтраки, привозили кофе. Было очень приятно чувствовать вот эту сплоченность людей.

Волонтеры и друг другу помогали. Например, компания Yans – поставщик одноразовой посуды, бесплатно привезла нам 200 боксов для упаковки обедов. Расиме Темербаевой, которая бесплатно кормит пожилых людей, кто-то передал со своего поля несколько мешков моркови, и она поделилась с нами.

Каждый день вы готовили своими руками сто обедов. Вы профессиональный повар?

По первому образованию я журналист. Долгое время работала на телевидении, вела программу «Социум» о жизни города. К нам часто обращались за помощью люди, которые оказались в трудной жизненной ситуации. Поэтому у руководства канала возникла идея сделать передачу, полностью посвященную благотворительности – «Огонек надежды».

В редакции все знали, что я участвую в разных волонтерских проектах и предложили мне вести эту программу вместе с Гульмирой Шамбаевой. В то время социальные сети не были так развиты, как сейчас. Наша передача помогала связать тех, кто может помочь, и тех, кто нуждается в помощи.

Потом я ушла в декрет. Поняла, что если останусь на TV, то буду вечно занята на эфирах и не смогу уделять много времени семье. Поэтому задумалась о собственном бизнесе, где я смогу сама планировать время и буду более мобильной. Получила второе образование – финансовое. А когда через какое-то время открыла кафе, поняла, что нужно еще многому учиться и поступила в Питере на технолога пищевого производства и кондитера.  

Чтобы управлять бизнесом, надо понимать его изнутри. Я не тот шеф, который просто раздает указания и подписывает бумаги. Когда в кафе много гостей, я могу и посуду вымыть и прибрать, и приготовить. Во время ланча часто выхожу в зал и обслуживаю гостей, получаю обратную связь.

Я могу делать любую работу в кафе. К тому же, благодаря профессиональному оборудованию на приготовление 100 обедов у меня уходило всего 3 часа.

Как сейчас работает ваше кафе?

Сейчас всем непросто. В июне у нас была бронь на 38 выпускных вечеров. Из-за ухудшения эпидемиологической ситуации пришлось всё отменить, вернуть людям предоплату.

К сожалению, не получилось провести и праздник 1 июня для деток с ДЦП. Впервые такой праздник мы устроили в прошлом году. Недалеко от нас находится Центр реабилитации детей с проблемами развития. Они увидели, что у нас семейное кафе для отдыха с детьми. Спросили, можем ли мы сделать благотворительный праздник для особенных детей и их родителей. Конечно, я согласилась.  

Раньше Volpi Rosse располагалось в доме старой постройки, где было невозможно установить нормальный пандус. Это вообще большая проблема старых районов – узкие тротуары, красная линия впритык ко входу, при всем желании построить удобный пандус невозможно. Мы решили переехать в новостройку и сделали длинный пологий пандус для детских и инвалидных колясок. Поэтому Центр реабилитации обратил на нас внимание.

В этот раз собраться всем вместе на День защиты детей не удалось. Но дети этого очень ждали, мы хотели показать, что не забыли о них. Отвезли всем воздушные шарики и пиццу. Для тех, кто не может жевать, приготовили крем-супчик. Когда ситуация нормализуется, обязательно пригласим этих деток к себе и устроим настоящий праздник.

Почему вы решили открыть именно семейное кафе для гостей с детьми?

Мне всегда хотелось помогать детям. Расскажу, как у меня появилась старшая дочка. Раньше был такой интернет-форум «Центр тяжести». Там была группа ребят, которые курировали детские дома – общались с детьми, устраивали праздники. Я тогда вела передачу «Огонек надежды» и поддерживала эту группу.

Один состоятельный человек написал нам, что хочет сделать подарок для лучших учеников из детских домов – оплатить им поездку в Египет на отдых. Мы помогли это организовать, департамент образования оформил визы. Поехали 22 ребенка, преподаватели и я с оператором телеканала. Когда вернулись домой, я всем детям оставила свой телефон и сказала – звоните, я всегда рада вам.

Мне позвонила Даша и мы стали общаться, прикипели друг к другу. Мне тогда было 22 года, а Даше 15 лет. Мы с мужем решили – хотим, чтобы Даша была с нами, прошли все необходимые процедуры – сначала был патронат, потом опека. А сейчас Даша уже взрослая, у нее самой дочка, так что я молодая бабушка.

Когда у меня родились сыновья, я поняла, что в городе очень мало мест, где можно комфортно отдохнуть с детьми.  Volpi Rosse стало одним из первых семейных кафе в городе. Сейчас Даша помогает мне в бизнесе, занимается HR. Во время карантина она была дома с детьми. Моим сыновьям – 9, 7 и 4 года.

Какие еще благотворительные проекты вы поддерживали?

На «Центре тяжести» у нас была инициативная группа, которая помогала всем, кто оказался в тяжелой ситуации. Не было четкой специализации, но я чаще участвовала в проектах, связанных с детьми.

Например, мы сделали игровую комнату для детской онкологии. Через программу «Огонек надежды» собрали пожертвования, заказали фотообои с героями мультфильмов и наклеили в игровой комнате. Сами клеили всю ночь, но оказалось, что такие обои требуют особого навыка, и у нас всё получилось криво. В итоге компания, у которой мы заказывали обои, за свой счет заново их напечатала и профессионально наклеила в игровой. Потом для этого отделения детской онкологии мы организовали игровую площадку на улице, она до сих пор сохранилась.

Помогали проекту «Домики». Это детский хоспис, который существует на пожертвования. Мы проводили благотворительные мастер-классы и все собранные от этого деньги передавали хоспису.

Сейчас практически все мое время занимает семья и работа, я отошла от волонтерских проектов. Но когда на карантине появилось свободное время, было странно ничего не делать. Мне жизненно необходимо быть полезной. Я верю, что могу, если не сделать мир лучше, то хотя бы повлиять на ситуацию, поднять кому-то настроение.

В какой семье вы выросли? Кто привил вам человеческие ценности?

У меня очень добрые родители. Я из семьи военных, родилась в Мурманске, выросла в гарнизонах. Там была особая среда – все друг друга поддерживали, запросто можно было обратиться к соседям за помощью.

Всегда много читала, в детстве меня называли «книжным червем». Книги оказали большое влияние на мое мировоззрение. И потом, у меня прекрасное окружение, вокруг много ребят, которые занимаются благотворительностью.

Мы стараемся делать то, что в наших силах. Я не вижу в этом ничего героического. Герои – это те, кто спасает жизни людей. А я – просто кормлю. Мне хочется сказать – не бойтесь предлагать кому-то свою помощь. Не забывайте, что мы можем быть полезными друг другу, хотя бы просто улыбнуться, пожелать здоровья, все начинается с малого.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Как журналисты бизнес делали: чем закончилась история с брендом My Baursaq

Яркий желто-оранжевый вагончик с призывными надписями отведать свежих баурсаков долгое время украшал улицы Нур-Султана и, нужно сказать, наделал немало шуму в столице.

11 Август 2020 08:00 1035

Как журналисты бизнес делали: чем закончилась история с брендом My Baursaq

Это первый опыт фастфуда с национальными блюдами в меню. Придумать и решиться на такой креатив смогли два журналиста – Аскар Джалдинов и его супруга Жанна. В этом тандеме все традиционно – жена вдохновляет и помогает, муж реализует. По этой схеме у ребят родилось немало бизнес-проектов, которые они весьма успешно совмещают с журналистской деятельностью. В интервью корреспонденту Inbusiness.kz Аскар Джалдинов вспомнил годы работы на государственной службе, рассказал о первых заработках в предпринимательстве, о My Baursaq и своей единственной пока книге, изданной совсем недавно.

Аскар, Вы, пожалуй, наглядный пример того, что журналист может состояться в любой профессии. Давайте начнем разговор с Вашей истории, что заставило Вас искать новые сферы деятельности, наскучила журналистика?

Не сказал бы, что наскучила. Просто изначально журналистика не была единственным моим занятием. Еще с детства я успевал заниматься каким-то бизнесом. Мы же дети 90-х, сами знаете, каждая семья выживала, как могла. Я же еще в школе в пятом классе заказывал отцу-дальнобойщику коробки жвачек и шоколадок. Потом их продавал сначала в школе, пока директор не пожаловался моей маме. (Смеется.) Пришлось оптом под реализацию бабушкам на базаре сдавать. Правда, родители сильно опасались этого увлечения и каждый раз пресекали, требовали хорошо учиться. Ну, а когда из поселка переехали в Алматы, то там уже приходилось тайно и покрупнее чем-то заниматься. Правда, копить много не удавалось, раздавал все друзьям, часть денег всегда отдавал родителям. А после школы было поступление в вуз, потом я его бросил, стал зарабатывать, помогать родителям, снова поступал. Поступил на заочное на журфак в КазНУ имени Аль-Фараби, параллельно попал на телевидение. Так и начался путь в журналистику.

Каким был Ваш первый опыт работы вне традиционной журналистики? Госслужба в счет, как говорится. Или, может быть, параллельно экспериментировали? И опять же спрошу, это больше любознательность или поиск новых источников заработка?

Параллельно с журналистской деятельностью я продолжал заниматься какими-то контрактами. Помню, как занимался операциями по продаже земельных участков в Алматы, потом продавал муку, возил вагонами с севера на юг страны. Где-то удавалось деньги хорошие «поднять», где-то прогорал. По всякому тогда было. Я даже успел поработать на нескольких предвыборных проектах. Тогда впервые столкнулся с PR и политтехнологиями. Интересное время тогда было. Можно долго об этом рассказывать. Конечно, хотелось всегда побольше заработать, но меня больше всегда привлекает новый опыт. Что-то новое хочется узнать, пощупать, понять. В жизни-то важны не деньги и не их количество, а возможности их зарабатывать. А в журналистике у меня в 2008 году случилось то, что происходит у многих моих коллег. Начинаешь понимать, что в профессии ты все познал и тебе становится откровенно скучно. Так я ушел в PR. Уехал в Астану работать в пресс-службу нацкомпании «Қазақстан темір жолы». За два неполных года работы там я прошел большую школу в корпоративном PR. Познал на самом деле многое. Да и с наставниками мне всегда везде везло. А в конце 2009 года я оказался на госслужбе, причем в регионе. Так получилось, что поступило предложение, от которого нельзя отказываться. В акимат Жамбылской области пошел не из-за желания заработать, понятно же, какие там зарплаты. Это был новый вызов. Хотелось научиться работать не просто на госслужбе, а выстраивать коммуникации в целом регионе. Бесценный опыт, не сравнимый ни с чем. Да и область, и люди там оказались хорошими. Сейчас я понимаю, как прекрасно нам было жить и работать там.

Вот что касается госслужбы, интересно Ваше мнение. Сегодня мы активно боремся с коррупцией, так считается, во всяком случае. Поделитесь, насколько велико искушение у государственного чиновника «взять на лапу»? Как с таким искушением боролись Вы?

Честно скажу, с таким искушением тяжело бороться, если у тебя куча бытовых проблем и кредиты, которые ты вынужден был набрать, чтобы помочь родным или прокормить семью. Поэтому многие казахстанские чиновники «ломаются». Думаете, все идут туда изначально с желанием воровать или брать взятки? Совсем не так. Это уже в процессе происходит, сначала по-мелкому, потом, когда появляется ощущение того, что никто не заметил и безнаказанно можно продолжать, у людей просыпается внутри монстр жадности. Слава богу, у меня в этом плане уже была прививка. Я же говорил, что давно занимался всяким бизнесом. К тому же мы с Жанной, моей супругой, уже были женаты, и она, как журналист, хорошо зарабатывала, у нее еще был свой бизнес, который нас кормил, нам удавалось еще как-то копить и помогать родителям. В Таразе-то особо не потратишься, моей зарплаты госслужащего вполне хватало, к тому же по праздникам выдавалась премия в размере оклада. На нас двоих, детей тогда еще не было, денег хватало. Квартира была служебная.

Кстати, весьма ярким был Ваш совместный с супругой опыт в бизнесе. Я говорю о производстве баурсаков и вашем «веселом» вагончике. Расскажите, как родилась идея, как вы – два журналиста – начали свой бизнес, в каком состоянии сегодня этот проект?

Ну, с женой мне очень повезло. Жанна не просто моя супруга и любимая женщина, мама моих детей. Она – единомышленник, советник, бизнес-партнер и близкий друг на самом деле. Все мои бредовые идеи всегда поддержит и подскажет. Со мной помоталась по городам, пока я набирался опыта на госслужбе. Так было и с проектом My Baursaq. Как-то утром в Астане дома сидим и чай пьем. Я делюсь с ней идеей организовать фастфуд с национальными блюдами. Стали обсуждать, и так вместе додумали концепцию уличного фастфуда с горячими баурсаками. Потом в Интернете стали изучать разные варианты. Так и родилась идея построить собственный трейлер – кухню на колесах. Название также вместе и придумали. Но идея идеей, а реализация – совсем другое. Пришлось пройти через многое. Но нас проблемы никогда не останавливали. Тем более мы были уверены в своем проекте, ведь еще никто в Казахстане не додумался продавать баурсаки на улице в горячем виде, как донер или бургеры, когда тебе подают порцию любимых баурсаков в течение двух минут, при этом баурсаки могут быть с начинками, или обычными, а может, и сладкими. С вкусным чаем по особому рецепту наши блюда уплетались за несколько минут. Всего у нас было семь видов баурсаков, не считая другого ассортимента. Бизнес мы запустили в начале октября 2018 года. Сначала поставили трейлер в Астане. Пошла быстрая раскрутка, мы с первых же дней стали набирать популярность. Благо друзья и знакомые – все медийные личности – стали об этом писать. К нам за баурсаками и тестом приезжали женщины и мужчины со всего города. А когда мы запустили свое изобретение – Казыбургер (вместо котлеты кусок сочного казы, обжаренного в кляре), то и молодежь подсела на эти бутерброды. Бизнес стал потихоньку набирать обороты. Но так получилось, что по определенным обстоятельствам Жанне с детьми надо было ехать в Алматы. Я в первое время старался сам вести все дела, параллельно у меня была работа в газете «Время», еще было несколько PR-проектов, к тому времени еще писал свою книгу, а баурсаками надо было самому заниматься. Хоть и работали повара и кассиры, но ежедневно нужно было контролировать закуп продуктов, решать другие производственные дела. В итоге мы решили перевезти бизнес в Алматы. Здесь уже было посложнее, потому что тогдашний аким города Бауыржан Байбек решил, что малый и средний бизнес портят облик города, и просто запретил уличную торговлю вместе со всем фастфудом. Запрет касался даже частных территорий торгово-развлекательных центров. Но мы нашли выход и поставили наш трейлер прямо на перроне вокзала Алматы-2. Набрали персонал, обучили нашим фирменным рецептам, заново нашли поставщиков продуктов, и снова баурсаки пошли в народ. По большей части пассажирам поездов. Популярностью стали пользоваться на международных рейсах. Ведь, помимо вкуса, у нас еще была «фишка» по упаковке. Горячие баурсаки никогда нельзя упаковывать в полиэтиленовые пакеты, только в бумажные. У нас же была фирменная упаковка. А еще, когда в подарок иностранцам предлагали курт и жент, те были в восторге. Но уже к концу зимы, когда в воздухе витала пандемия коронавируса, мы поняли, что будет очень сложно, и до объявления тотального карантина мы прикрыли проект. И пока My Baursaq стоит на паузе.

Измерим успешность My Baursaq в цифрах – сколько на старте вы вложили? Сумели ли вернуть потраченное? Сколько удалось чистой прибыли заработать за время проекта?

Вложили мы прилично. В абсолютных цифрах не хотелось бы озвучивать, но если сложить все затраты на запуск производства, заказ и строительство трейлера, то сумма эквивалентна стоимости двухкомнатной квартиры в Алматы или Нур-Султане в хорошем районе. Все затраченное мы еще не отбили. Но если бы продолжали в том же темпе работать, то еще год, и вернули бы потраченное. К тому же были планы по переформатированию бизнеса и развитию.

Согласны ли Вы с тем, что сфера общепита – одна из сложнейших в бизнесе? С какими проблемами столкнулись вы?

Сфера общепита действительно очень сложная. Особенно для тех, кто только начинает. Я хоть и кулинар по первой своей специальности и знаю не только рецепты и как готовить, но и умею делать калькуляцию блюд, все равно в вопросах менеджмента в этой сфере мало что понимал. Ну а когда столкнулся, то понял, сколько подводных камней существует в целом в малом и среднем бизнесе страны и в уличном общепите в частности. Главные, из которых я бы назвал две на сегодня: отсутствие уличной фастфуд-культуры и инфраструктуры и нет законодательной базы, регулирующей уличную фастфуд-торговлю. Нет вообще никаких регулирующих нормативов: от закрепляющего статуса до элементарных технических и санитарных норм для тех, кто хочет заниматься передвижной кухней. А это большая проблема на самом деле. Я-то, как и все предприниматели, прошел через все эти круги, обивал пороги, стучался в двери, стоял в очередях. Но отмечу существенную разницу. В столице открыть и вести бизнес гораздо легче, чем в Алматы. В Нур-Султане больше порядка и меньше коррупционных рисков.

Аскар, наблюдая за Вашими активностями, можно сделать вывод, что журналистика Вас крепко держит. Вы издали книгу, и это в Вас снова заговорил журналист, верно?

Журналистика от меня никуда и не уходила. Ею как заразился я в 18 лет, так и живет она в моем организме до сих пор. Просто проявляется в разные годы по-разному. Я же продолжаю писать материалы, по-прежнему остаюсь шефом столичного корпункта и директором по развитию газеты «Время». За этот год успел еще реализовать два крупных медиапроекта. А что касается книги, то ее я готовил долго. Хотя идея написать появилась спонтанно. Не планировал, потому как был заморочен My Baursaq, занимался PR-проектами. А тут друзья из МВД попросили написать книгу о 100-летии уголовного розыска Казахстана. Но в том виде, в котором они хотели, я делать отказался, сказал, что напишу книгу, но в другом формате, и только так, как я хочу. Они согласились и организовали доступ к архивам.

Как долго Вы собирали материал для своей книги? Насколько, в принципе, это дело хлопотное – написать книгу?

Пришлось перелопатить архивы более 100 уголовных дел, в книгу вошла только половина этих историй. Часть архива у меня давно хранилась, ведь еще раньше, работая журналистом, я сталкивался с этим делами, и кое-что у меня уже было. Но пришлось потратить еще полтора года на изучение и сбор материалов, ведь еще пришлось поездить по стране и покопаться в архивах судов и полиции, встречаться с отставными оперативниками, генералами и действующими сотрудниками спецслужб, которые мне рассказывали об этих преступлениях. Многое ведь в протоколах не отражалось тогда. Поэтому книга и называется «Вне протокола. Тайны громких преступлений в Казахстане». И ровно год потратил на написание книги, потом еще было редактирование, дизайн, верстка и печать – еще полгода. Весной этого года она была готова, но пришлось еще ждать, пока снимут карантин и я мог бы выставить ее на продажу. Из-за ограничений, к сожалению, презентацию сделать не смог. Правда, уже почти весь тираж продан благодаря онлайн-продажам.

А насколько непросто издать книгу? Расскажите об этом – сколько стоит сегодня издать книгу и можно ли на этом заработать? Получилось ли у Вас заработать на своей книге?

Изначально заработать на книге не было плана. Так как у нас в стране народ не читающий, да и время сейчас не книжное, весь мир перешел в цифровую реальность. Но мне очень хотелось оставить именно бумажный, печатный след. И потом, я не был уверен, что эта книга будет пользоваться спросом, она же специфическая, она о самых худших проявлениях человеческой натуры. Много документов и фактов, а еще больше фотографий с мест преступления. Я еще многие фото удалил. Так что вряд ли заработаю на ее издании. Деньги свои вложил тоже не маленькие, думаю, что часть затрат удастся покрыть. Но не жалею, и все равно рад, что смог издать ее. Отзывы читателей хорошие, некоторые сами меня ищут, чтобы взять автограф. Даже ради такого стоит писать книги.

Аскар, чем будете еще нас удивлять? Уверена, пара-тройка бизнес-идей у Вас имеется всегда.

Мне бы самому успеть наудивляться в жизни. Успеть реализовать все свои желания и мечты, а еще одновременно сделать все возможное для комфортной жизни моей семьи, помочь родным и близким. Пока что решил делать то, что больше всего умею – журналистика и PR. В голове вертятся еще две темы для книг. Не уйду далеко и от общепита, хочется со временем запустить все-таки новый формат проекта. А еще тянет сильно к истокам, я же вырос в ауле. Может, там что придумается. Главное, успеть.

Успехов вам и спасибо за беседу!

Мадина Ерик


Подпишитесь на наш канал Telegram!